Дело № 2-4443/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Челябинск 29 сентября 2017 года

Центральный районный суд г. Челябинска в составе 

председательствующего М.И. Галюковой,

при секретаре А.И. Поповой,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к Министерству здравоохранения Челябинской области, МУЗ «Карталинская городская больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к Министерству здравоохранения Челябинской области, МУЗ «Карталинская городская больница» о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование иска указано на то, что фио была некачественно оказана медицинская помощь, что привело к смерти их близкой родственницы. Истцы просили взыскать с МУЗ «Карталинская городская больница» в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда в размере 1500000 руб. 00 коп., с Министерства здравоохранения Челябинской области по 100000 руб. 00 коп.

Истцы ФИО1, ФИО2 и их представитель в ходе судебного заседания на удовлетворении исковых требований настаивали.

Представители ответчика МУЗ «Карталинская городская больница» при надлежащем извещении участие в судебном заседании не приняли.

Представитель ответчика Министерство здравоохранения Челябинской области при надлежащем извещении участие в судебном заседании не принял.

Третье лицо ФИО3, ФИО4, представитель третьего лица ООО СМК «Астра-Металл» при надлежащем извещении участие в судебном заседании не приняли.

Прокурор дал заключение в котором полагал необходимым отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 и ФИО2

Суд, заслушав стороны, исследовав материалы дела, приходит к следующему выводу.

Судом установлено, что фио ДД.ММ.ГГГГ обратилась за медицинской помощью в связи с ухудшением состояния здоровья.

фио умерла ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно акту судебно-медицинского исследования № смерть фио наступила в результате эндогенной интоксикации, как следствия развившейся динамической непроходимости кишечника на уровне двенадцатиперстной кишки, приведшей к выраженному застою желудочного содержимого, сопроводившегося развитием распространенных некрозов слизистой оболочки желудка и очаговых некрозов поверхностных отделов слизистой оболочки тонкого кишечника. Смерть наступила на фоне токсической энцефалопатии, кардиомиопатии, выраженных дистрофических изменений миокарда, печени и почек. 

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела. Согласно данному постановлению с ДД.ММ.ГГГГ фио находилась на даче, расположенной по адресу: 

<

адрес>. На дача фио находилась одна. фио ДД.ММ.ГГГГ около 01:40 обратилась на пост неотложной помощи (расположен 

<

адрес>) Еленинской участковой больницы. фио была осмотрена фельдшером фио Осмотр длился 20-30 минут. На служебном автомобиле фио ДД.ММ.ГГГГ около 04:00 минут была доставлена в приемный покой МУЗ «Карталинская городская больница». фио была осмотрена хирургом фио Было принято решение о переводе фио в реанимационное отделение. фио около 04.530 минут ДД.ММ.ГГГГ скончалась в реанимационном отделению. Медицинская помощь в этот момент оказывалась врачом реаниматологом фио 

Согласно заключению №, выполненного СПб ГБУЗ «БСМЭ» при оказании медицинской помощи фио ДД.ММ.ГГГГ выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи:

- не соблюден принцип минимальной транспортной доступности к медицинскому учреждению, где имелась возможность оказания фио экстренной медицинской помощи в условиях специализированного отделения (расстояние от поста неотложной помощи Еленинской участковой больницы (расположенного в 

<

адрес>) до ближайшего учреждения здравоохранения, способного оказывать специализированную помощь составляет около 90 км, при этом срок транспортировки фио автомобильным санитарным транспортом составил около 2 часов 20 минут – с момента ее осмотра фельдшером в 1 час 40 минут ДД.ММ.ГГГГ до поступления в приемное отделение МУЗ «Карталинская городская больница» в 4 часа ДД.ММ.ГГГГ, что не соответствует требованиям п. 6 приложения № «Правила осуществления медицинской эвакуации при оказании скорой медицинской помощи» к «Порядку оказания скорой, в том числе специализированной, медицинской помощи», утвержденному приказом Министерства здравоохранения РФ от 20 июня 2013 года №388 н;

- транспортировка фио в лечебное учреждение, имеющее лицензию на оказание первичной, специализированной медицинской по хирургии в условиях стационара осуществлялась на санитарном транспорте, не соответствующем уровню оснащения – в сложившихся условиях транспортировка должна оказываться транспортом класса «С».

Из представленных на исследование материалов невозможно установить предназначение для оказания медицинской помощи по видам, условиям и форме оказания такой помощи (в соответствии со ст. 32 Федерального закона от 21 ноября 2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»), место в эвакуационной цепи, доступные силы и средства «поста неотложной помощи (расположен в 

<

адрес>) Елинской участковой больницы».

Таким образом, достоверно определить наличие (отсутствие) каких-либо дефектов при оказании медицинской помощи на посту неотложной помощи Елинской участковой больницы (расположенного в 

<

адрес>) не представляется возможным. На госпитальном этапе, в МУЗ «Карталинская городская больница», дефектов оказания медицинской помощи фио не выявлено.

Причиной смерти фио явилась острая кишечная непроходимость на уровне двенадцатиперстной кишки, с развитием распространенных некрозов слизистой оболочки желудка и очаговых некрозов поверхностных отделов слизистой оболочки тонкого кишечника, осложнившаяся эндогенной интоксикацией. Это подтверждается клиническими данными (боли в животе, отсутствие стула и газов, раздутый живот, «земленистый» цвет лица), данными макроскопического исследования трупа фио (цвет кожи, желудок, раздутые петли кишечника, кровоизлияние в слизистой желудка и кишок, отсутствие содержимого ниже 12-перстной кишки) и данными судебно-гистологического исследования (признаки токсической энцефалопатии, кардиомиопатии, выраженных дистрофических изменений миокарда, печени и почек, и некроз кишок). Выявленные дефекты организации медицинской помощи не явились причиной смерти фио, однако не позволили своевременно прервать прогрессирование острой кишечной непроходимости и предотвратить осложнения – эндогенной интоксикации, приведшей к ее смерти. Следовательно, между вышеуказанными дефектами и смертью фио имеется причинно-следственная связь, носящая непрямой характер.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Заключение эксперта в гражданском процессе может оцениваться всеми участниками судебного разбирательства. Суд может согласиться с оценкой любого из них, но может и отвергнуть их соображения. 

Оценивая заключение эксперта, сравнивая соответствие заключения поставленному вопросу, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что данное заключение в полной мере является допустимым и достоверным доказательством.

При этом суд считает, что оснований сомневаться в заключении экспертов не имеется, поскольку данное заключение составлено компетентным специалистами, обладающим специальными познаниями, заключение составлено в полной мере объективно, а их выводы - достоверны.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пунктом 2 ст. 1096 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).

Как разъяснено в абз. 2 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из системного анализа указанных правовых норм следует, что ответственность за вред, причиненный недостатками оказанной медицинской помощи, наступает при совокупности следующих условий: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между этими двумя элементами. При этом на потерпевшего возложена обязанность по доказыванию обстоятельства, подтверждающего факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По правилам п. 1 ст. 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд учитывает положения поименованных требований закона и оценив представленные доказательства в совокупности, в числе которых данные медицинской документации больного, экспертного заключения, приходит к выводу о том, что вина ответчика в наступившей смерти фио отсутствует, и прямой причинно-следственной связи между действием (бездействием) ответчика и смертью фио не имеется, оснований сомневаться в правильности и обоснованности экспертного заключения, суд не обнаружил, так как эксперты имеют необходимое образование, опыт работы и были предупреждены в установленном порядке об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к Министерству здравоохранения Челябинской области, МУЗ «Карталинская городская больница» о взыскании компенсации морального вреда.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца через Центральный районный суд г. Челябинска.

Председательствующий М.И. Галюкова