Судья фио№ 10-6032/25

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

адрес 19 марта 2025 года

Московский городской суд в составе: председательствующего - судьи фио, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Терещенко А.М., с участием 

прокурора отдела прокуратуры адрес фио, 

обвиняемого фио, его защитника – адвоката фио, предъявившего удостоверение и ордер,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника-адвоката фио на постановление Тверского районного суда адрес от 30 января 2025 года о продлении срока содержания под стражей в отношении

ФИО1, паспортные данные, гражданина Российской Федерации, с высшим образованием, не женатого, имеющего на иждивении троих несовершеннолетних детей, не работающего, зарегистрированного по адресу: адрес, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ,

выслушав участников судопроизводства, исследовав представленные материалы, суд

УСТАНОВИЛ:

настоящее уголовное дело возбуждено 18 октября 2024 года в отношении неустановленных лиц по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ.

Срок следствия по делу продлен до 18 апреля 2025 года.

03 декабря 2024 г. в порядке, предусмотренном ст.ст. 91, 92 УПК РФ, по подозрению в совершении указанного преступления произведено задержание фио и 11 декабря 2024 ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ.

05 декабря 2024 года в отношении фио избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Постановлением Тверского районного суда адрес от 30 января 2025 года срок содержания фио под стражей продлен на 02 месяц 15 суток, а всего до 04 месяцев 15 суток, то есть до 18 апреля 2025 года.

В апелляционной жалобе адвокат фио оспаривает законность и обоснованность постановления судьи, мотивируя тем, что в материалах дела не представлено доказательств обоснованности подозрений в причастности обвиняемого к совершению инкриминированного преступления. Суд не установил обстоятельств, свидетельствующих о необходимости продолжения применения меры пресечения в виде заключения под стражу, и в постановлении формально перечислил основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, которые не подтверждаются представленными материалами и носят предположительный характер, поскольку отсутствуют доказательства, что подзащитный может скрыться от следствия и суда, окажет давление на участников судопроизводства, примет меры для уничтожения доказательств или иным способом воспрепятствует производству по делу. Заграничный паспорт у него изъят. В постановлении имеются выводы суда, касающиеся иного лица – ФИО2, что свидетельствует о шаблонности и противоречивости обжалуемого постановления. Суд не в полной мере учел данные о личности и семейном положении обвиняемого, наличии возможности проживать в московском регионе. Суд не дал должной оценки доводам защиты об избрании более мягкой меры пресечения и немотивированно отказал в этом. При этом в отношении другой обвиняемой ФИО3 по ходатайству следствия избрана мера пресечения в виде запрета определенных действий. Доводы защиты фактически проигнорированы. На основании изложенного адвокат просит постановление суда отменить и применить меру пресечения на домашний арест.

В судебном заседании обвиняемый и его защитник поддержали апелляционную жалобу, тогда как прокурор полагал необходимым постановление изменить и исключить из его описательно-мотивировочной части указания на фио 

Выслушав участников судопроизводства, изучив материалы дела и доводы, приведенные в жалобе, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из взаимосвязанных положений статей 97, 99 и 108 УПК РФ, мера пресечения в виде заключения под стражу может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями 11,12 и 2 ст.108 УП РФ, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия и суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. При этом учитываются тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Как следует из ч.2 ст.109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня в порядке, установленном ч.3 ст.108 УПК РФ, на срок до 6 месяцев. 

Как показало изучение материалов, данные требования уголовно-процессуального закона соблюдены в полной мере.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона о всестороннем, полном и объективном рассмотрении материалов ходатайства и в соответствии с принципами равноправия и состязательности сторон.

Выводы судьи первой инстанции о необходимости применения меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении фио основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании представленных материалов, фактических обстоятельств предъявленного обвинения и данных о личности обвиняемого, которые в совокупности являются достаточными для принятия законного и обоснованного решения.

Ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей под стражу возбуждено перед судом лицом, в производстве которого находится уголовное дело, с согласия надлежащего руководителя следственного органа и отвечает требованиям статей 108, 109 УПК РФ.

Задержание произведено в соответствии с положениями ст.91 и 92 УПК РФ, в предусмотренном законом порядке и при наличии достаточных оснований. 

Обвинение предъявлено в порядке и сроки, регламентированные законом.

Вопреки доводам защиты, исследовав представленные органом расследования материалы, судья пришел к правильному выводу, что указанные материалы, включая протокол допроса представителя потерпевшего, протоколы допросов свидетелей ФИО4, ФИО5, очных ставок между ФИО1 и К-вым, между ФИО3 и К-вым, согласно которым указанные лица прямо указали на фио как на лицо, причастное к преступным действиям, данные в договоре на оказание услуг от 14 декабря 2022 года, подписанного ФИО1, и финансово-хозяйственных документах, связанных с уплатой денежных средств по указанному договору, запросы и ответы на запросы, подписанные ФИО1, и др. материалы, содержали достаточные данные, подтверждающие обоснованность подозрений органов предварительного расследования в причастности фио к совершению инкриминированного деяния, не предрешив вопросы его виновности в предъявленном обвинении.

Доводы защиты, формально не соглашающейся с указанными выводами, фактически сводятся к оспариванию обоснованности предъявленного обвинения, что не подлежит судебной проверке при решении вопроса о мере пресечения, поскольку на досудебной стадии производства по делу суд проверяет лишь наличие достаточных данных о возможности совершении данным конкретным лицом инкриминированного деяния и не вправе предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела, в том числе делать выводы о фактических обстоятельствах дела, оценке доказательств, квалификации деяния и т.п. Изложенное соответствует правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в постановлении от 15 февраля 2022 № 6-П, согласно которой избрание или продление меры пресечения не предполагает вторжения суда в существо вопросов, разрешаемых в силу прямого предписания статьи 299 УПК Российской Федерации при постановлении приговора: о доказанности деяния, в совершении которого обвиняется подсудимый, о том, является ли это деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей уголовного закона оно предусмотрено, виновен ли подсудимый в совершении этого преступления, подлежит ли он наказанию за совершенное преступление, какое наказание должно быть ему назначено, имеются ли основания для постановления приговора без назначения наказания или для освобождения от наказания и какой вид исправительного учреждения и режим должны быть определены при назначении подсудимому лишения свободы (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2017 года N 336-О, от 25 мая 2017 года N 970-О и от 25 ноября 2020 года N 2639-О). 

При решении вопроса о применении меры пресечения в виде заключения под стражу судья в соответствии со ст.99 УПК РФ также учел сведения о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, в том числе те обстоятельства, на которые указала сторона защиты.

Вместе с тем, оценив данные обстоятельства в совокупности с иными представленными следователем материалами, судья пришёл к обоснованному выводу, что приведённые сведения сами по себе не препятствуют совершению действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и не обеспечат беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства, с учетом нижеследующих обстоятельств. 

В настоящее время ФИО1 обвиняется в совершении тяжкого преступления. В соответствии с предъявленным обвинением ему инкриминируется умышленное корыстное деяние, повлекшее причинение материального ущерба в крупном размере. 

Вопреки доводам защиты, фактические сведения об указанных обстоятельствах, являющихся основанием для заключения обвиняемого под стражу, содержатся в представленных материалах, исследованных судом первой инстанции, выводы которого, таким образом, основаны на оценке и анализе конкретных материалов и фактических обстоятельствах дела и являются обоснованными.

Суд апелляционной инстанции учитывает ссылки защиты на отсутствие доказательств возможности фио скрыться от органов расследования и суда, оказать незаконное воздействие на участников судопроизводства или иным образом воспрепятствовать производству по делу, а равно возможности проживать в московском регионе, однако исходит из того, что в основу позиции органа расследования о совершении инкриминированного деяния положены фактические данные, полученные на основе собранных доказательств, которые позволили органам расследования утверждать, что источником его дохода выступала противоправная деятельность, повлекшая причинение ущерба в особо крупном размере. Кроме того, по уголовному делу было допрошено большое количество лиц, свидетельствами которых обосновано предъявленное обвинение, в то время как анкетные и контактные данные указанных лиц достоверно известны обвиняемому. Последнему, в свою очередь, предъявлено обвинение в преступлениях, совершенных в соучастии с неустановленными и незадержанными до настоящего времени лицами. При этом изученные материалы также дают существенные основания полагать, что соучастники контролировали движение денежных средств, в хищении которых обвиняются, и, следовательно, могут их использовать для воспрепятствования производству по делу.

Изложенные в совокупности свидетельствует о наличии по делу конкретных фактических обстоятельств, предусмотренных ст.97 УПК РФ, подтверждающих выводы суда первой инстанции.

С учетом изложенного приведенные доводы и заверения защиты сами по себе не свидетельствуют о том, что обвиняемый лишен возможности уничтожить доказательства по делу, оказать давление на участников уголовного судопроизводства, скрыться от предварительного следствия или суда, связаться с предполагаемыми соучастниками для воспрепятствования производству по делу или оказать иное незаконное противодействие, что в настоящее время имеет существенное значение, поскольку производство по делу не завершено и не прекращено, собранные по делу доказательства судом не изучены, а свидетели судом не допрошены.

Исходя из этого, при установленных судом обстоятельствах, сведениях о личности обвиняемого, с учетом фактических обстоятельств и роли фио согласно существа предъявленного обвинения, следует согласиться с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения более мягкой меры пресечения, а также о том, что лишь мера пресечения в виде заключения под стражу обеспечит беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства. В данном случае применение к обвиняемому иной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, повлечет существенное снижение эффективности мер контроля, позволит скрыться от следствия или суда, создаст условия для уничтожения доказательств и незаконного воздействия на участников уголовного судопроизводства, а также иным образом позволит противодействовать объективному разрешению уголовного дела (ч.1 ст.97 УПК РФ). При таких обстоятельствах оснований для применения иной, более мягкой меры пресечения, включая домашний арест, о чем просит защита, не имеется.

В изученных материалах, отсутствуют сведения о том, что обвиняемый страдает каким-либо заболеванием, включенным в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 г. №3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений». Таким образом, каких-либо обоснованных, документально подтвержденных сведений о невозможности содержания фио под стражей по состоянию здоровья суду не представлено.

Применение в отношении фио меры пресечения в виде заключения под стражу, а в отношении иного обвиняемого по данному делу более мягкой меры пресечения, обусловлено учетом положений, предусмотренных ст.97, 99 УПК РФ, исходя из конкретных обстоятельств дела и сведений о личности обвиняемых, что свидетельствует об индивидуализации решения вопроса о мере пресечения, и в данном случае, с учетом вышеприведенных обстоятельств, не влияет на выводы суда об обоснованности ходатайств о продлении срока содержания под стражей.

Представленные материалы свидетельствуют, что после предыдущего продления срока содержания под стражей по делу проведена совокупность следственных и иных процессуальных действий, направленных на завершение расследования в разумный срок согласно ст.61 УПК РФ. При таких данных следует согласиться с выводом судьи, что продление срока содержания под стражей, наряду с основаниями, предусмотренными ст.97 и 99 УПК РФ, обусловлено необходимостью выполнения ряда следственных и процессуальных действий, направленных на окончание производства следственных действий по делу и обеспечивающих установленную законом процедуру разрешения уголовного дела. Время для производства указанных процессуальных действий увеличивает сроки производства по уголовному делу и свидетельствует о наличии объективных причин, препятствующих своевременному окончанию расследования дела до истечения срока содержания обвиняемого под стражей. Исходя из изложенного, следует признать правильность выводов судьи о наличии объективных причин для невозможности своевременного окончания процессуальных действий на досудебной стадии производства. Исходя из изложенного, признаков явной и существенной волокиты по уголовному делу, не усматривается.

С учетом изложенного, обстоятельства, исходя из которых в отношении фио была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, объективно подтверждаются представленными суду материалами уголовного дела, а соответствующие мотивы суда надлежащим образом изложены в оспариваемом постановлении. 

Судебное заседание по рассмотрению ходатайства органа расследования о продлении срока содержания под стражей было проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Председательствующий судья создал сторонам равные условия и возможности для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. 

Из протокола судебного заседания также следует, что суд исследовал все представленные сторонами материалы и выслушал мнение всех участников судопроизводства относительно как ходатайства органа расследования о применении меры пресечения в виде заключения под стражу, так и встречного ходатайства стороны защиты об избрании более мягкой меры пресечения, после чего суд удалился в совещательную комнату и вынес обжалуемое постановление, которым разрешил названные ходатайства по существу с отражением соответствующих решений по ним в резолютивной части. Таким образом, вопрос о возможности применения более мягкой меры пресечения был надлежащим образом рассмотрен и разрешен судьей, наряду с чем в постановлении приведены и обоснованы мотивы, по которым суд пришел к выводу об отсутствии оснований для применения более мягкой меры пресечения.

Исходя из существа предъявленного обвинения, отсутствуют основания полагать о наличии признаков совершения деяния в сфере предпринимательской деятельности, поскольку оно не было направлено на получение систематической прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг согласно ст.2 Гражданского кодекса РФ. Обвинение в совершении мошенничества в сфере предпринимательской деятельности, предусмотренного частями 5-7 ст.159 УК РФ, не предъявлено. Предусмотренных ч.11 ст.108 УПК РФ обстоятельств, исключающих возможность применения в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу, не имеется.

Что касается доводов о ненадлежащих условиях содержания под стражей, то они не являются предметом судебного разбирательства при решении вопроса о мере пресечения и, исходя из разъяснения в п.26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 № 41, подлежат проверке в ином предусмотренном законом порядке.

Вместе с тем в соответствии со ст.38915, ст.38917 УПК РФ обжалуемое постановление подлежит изменению путем исключения из его описательно-мотивировочной части указания на фио, поскольку, как правильно отмечено в апелляционной жалобе, по настоящему материалу разрешался вопрос о продлении срока содержания под стражей в отношении фио и обжалуемое постановление вынесено в отношении последнего, в связи с чем фио не имеет отношения к рассмотрению вопроса о мере пресечения и указания на него является очевидной технической ошибкой.

Однако внесение данных изменений в постановление суда не ставит под сомнение законность и обоснованность постановления судьи в целом, равно как изложенное не влияет на правильность разрешения вопросов, связанных с основаниями продления срока содержания под стражей.

Иные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на законность и обоснованность обжалуемого постановления суда отсутствуют.

В остальном постановление суда первой инстанции соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основано на конкретных фактических обстоятельствах, на основании которых принято решение о продлении срока содержания под стражей, и является законным, обоснованным и мотивированным.

По изложенным причинам апелляционная жалоба подлежит частичному удовлетворению.

Оснований для отмены судебного решения и изменения меры пресечения не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38913, 38915, 38917, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Тверского районного суда адрес от 30 января 2025 года о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1 изменить, частично удовлетворив апелляционную жалобу.

Исключить из описательно-мотивировочной части постановления указания на фио

В остальном это же постановление оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в соответствии с главой 471 УПК РФ.

Судья Гуров А.А.