Судья Кушалаков М.А. Дело №2-378/2025

№33-128/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Астрахань 26 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Астраханского областного суда в составе:

председательствующего Метелевой А.М.,

судей областного суда Алтаяковой А.М., Лапшиной Л.Б.,

при помощнике судьи Куловой Г.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Метелевой А.М. дело по апелляционной жалобе ответчика ФИО1 ФИО20 на решение Камызякского районного суда Астраханской области от 22 мая 2025 года по делу по иску ФИО2 ФИО21 к ФИО1 ФИО22 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий их недействительности, аннулировании записей о регистрации права собственности,

установила:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий их недействительности, аннулировании записей о регистрации права собственности, указав, что на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО23., ФИО5 и ФИО6 являются собственниками по № доли жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес>. Дубликат данного свидетельства получен истцом ДД.ММ.ГГГГ года. ДД.ММ.ГГГГ года умерла ФИО24. При обращении в Федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии ДД.ММ.ГГГГ года получено уведомление о приостановлении государственной регистрации. Согласно данного уведомления, право собственности на объект недвижимости с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес> зарегистрировано за иным лицом. Ранее на государственную регистрацию права собственности был представлен договор передачи от ДД.ММ.ГГГГ года, удостоверенной ФИО25., зав. председателя совета Верхнекалиновского сельского совета Камызякского района Астраханской области, зарегистрированный в реестре за № № прошедший регистрацию в Камызякском городском БТИ ДД.ММ.ГГГГ года. Данный договор от ДД.ММ.ГГГГ года содержит сведения, что указанный объект недвижимости принадлежал ФИО7 согласно договору дарения домовладения от ДД.ММ.ГГГГ года № №. Как следует из договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО5 подарила ФИО8 домовладение по адресу: 

<

адрес> Данный договор заключен в с. Верхнекалиново и зарегистрирован Камызякским городским БТИ ДД.ММ.ГГГГ года. Данный договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ года истец считает незаконным, поскольку он заключен с нарушением законодательства. Кроме того договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ года зарегистрирован в БТИ раньше осуществления сделки и заключения договора дарения, что является нарушением порядка регистрации установленного законом. Просила суд признать договор дарения жилого дома по адресу: 

<

адрес> заключенный ДД.ММ.ГГГГ года между ФИО7 и ФИО8, недействительным, применив последствия недействительности сделки в виде приведения сторон в первоначальное положение и признания недействительными последующих сделок. Признать сделку дарения земельного участка и жилого дома по адресу 

<

адрес>, заключенную ДД.ММ.ГГГГ года между ФИО9 ФИО26 и ФИО1 ФИО27, недействительной-ничтожной. Аннулировать и погасить регистрационную записи в Едином государственном реестре недвижимости о регистрации права собственности за ФИО9 ФИО28 на жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером № № расположенные по адресу: 

<

адрес>. Аннулировать и погасить регистрационную запись в Едином государственном реестре недвижимости № № от ДД.ММ.ГГГГ о регистрации права собственности за ФИО1 ФИО29 на земельный участок с кадастровым номером № №, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Аннулировать и погасить регистрационную запись в Едином государственном реестре недвижимости № № от ДД.ММ.ГГГГ о регистрации права собственности за ФИО1 ФИО30 на жилой дом с кадастровым номером № №, расположенный по адресу: 

<

адрес>

Решением Камызякского районного суда Астраханской области от 22 мая 2025 года исковые требования ФИО3 удовлетворены. Договор дарения жилого дома по адресу: 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ года между ФИО9 ФИО31 и ФИО9 ФИО32, признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде приведения сторон в первоначальное положение и признания недействительными последующих сделок. Признана сделка дарения земельного участка и жилого дома по адресу 

<

адрес>, заключенная ДД.ММ.ГГГГ года между ФИО9 ФИО33 и ФИО1 ФИО34, недействительной-ничтожной. Аннулирована и погашена регистрационная запись в Едином государственном реестре недвижимости о регистрации права собственности за ФИО9 ФИО35 на жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером № №, расположенные по адресу: 

<

адрес>. Аннулирована и погашена регистрационная запись в Едином государственном реестре недвижимости № № от ДД.ММ.ГГГГ о регистрации права собственности за ФИО1 ФИО36 на земельный участок с кадастровым номером № №, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Аннулирована и погашена регистрационная запись в Едином государственном реестре недвижимости № № от ДД.ММ.ГГГГ о регистрации права собственности за ФИО1 ФИО37 на жилой дом с кадастровым номером № №, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО10 ставит вопрос об отмене решения суда, указав на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 30 июля 2025 года решение Камызякского районного суда Астраханской области от 22 мая 2025 года оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 30 октября 2025 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 30 июля 2025 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

На заседание судебной коллегии представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Астраханской области, ГБУ АО «Астраханский государственный фонд технических данных и кадастровой оценки (БТИ)» не явились, извещались надлежащим образом, будучи надлежаще извещенными о слушании дела.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц, в том числе путем размещения информации на сайте Астраханского областного суда, в соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав докладчика, выслушав ответчика ФИО4 и ее представителя ФИО11, поддержавших доводы апелляционной жалобы, истца ФИО3 и ее представителя ФИО12, возражавших по доводам апелляционной жалобы, проверив материалы дела и обсудив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ года, выданного ФИО38 - государственным нотариусом Камызякской государственной нотариальной конторы, ФИО5 и ФИО6 стали собственниками по № доли жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>.

Данное обстоятельство сторонами не оспорено и подтверждается дубликатом свидетельства о праве на наследство по закону, выданного ДД.ММ.ГГГГ года нотариусом нотариального округа «Камызякский район» Астраханской области ФИО39.

Согласно договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО13 стала собственником названных выше жилого дома и земельного участка. Данный договор удостоверен государственным нотариусом Камызякской государственной нотариальной конторы и зарегистрирован в Камызякском городском БТИ. При заключении договора интересы одаряемого - несовершеннолетней ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, представлял представитель Отдела народного образования Камызякского райсполкома Астраханской области.

Также согласно справке Камызякского городского БТИ от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО13 является собственником в целом домовладения по адресу: 

<

адрес>

Как следует из договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года, ФИО13 подарила ФИО40. домовладение по адресу: 

<

адрес> Данный договор заключен в с. Верхнекалиново и зарегистрирован Камызякским городским БТИ ДД.ММ.ГГГГ года.

ДД.ММ.ГГГГ года умерла ФИО8, после чего ФИО3 (с ее слов), обратившейся в Федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии за регистрацией своего права собственности на недвижимое имущество, стало известно, что право собственности на объект недвижимости в целом зарегистрировано за иным лицом – ФИО4 (сестрой истца).

ФИО4 приобрела право собственности на спорное домовладение на основании заключенного с ФИО8 (матерью сторон) ДД.ММ.ГГГГ года договора дарения.

Право собственности ФИО8 возникло на основании договора дарения домовладения от ДД.ММ.ГГГГ года, удостоверенного ФИО41., зам. председателя совета Верхнекалиновского сельского совета Камызякского района Астраханской области, и зарегистрированного в реестре за N № прошедшего регистрацию в Камызякском городском БТИ ДД.ММ.ГГГГ, в силу которого ФИО7 подарила своей матери ФИО42. жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

Полагая, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ года заключен с нарушением закона, поскольку ФИО3 заключила его, будучи несовершеннолетней, в отсутствие согласия органов опеки и попечительства, а также указывая, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ года зарегистрирован в БТИ раньше осуществления сделки и заключения договора дарения, что является нарушением установленного законом порядка регистрации, истец обратилась в суд с заявленными требованиями.

Судом установлено, что на день совершения сделки - договора дарения, истцу было № лет, то есть она не обладала полной гражданской дееспособностью.

Принимая решение по делу, суд первой инстанции пришел к выводу, что при заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года спорного домовладения нарушены права истца, поскольку отказ от права собственности на жилое помещение мог быть осуществлен родителями малолетнего истца лишь при наличии предварительного разрешения органа опеки и попечительства, то есть сделка совершена с нарушением закона и в силу статьей 168, 180 Гражданского кодекса Российской Федерации в части передачи ФИО8 права собственности на домовладение является ничтожной и на основании пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации не повлекла юридических последствий. Вследствие этого ФИО43. не стала собственником указанного имущества, и, соответственно, не могла им распоряжаться, в том числе, подарить жилой дом и земельный участок ФИО14 На основании изложенного договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ года между ФИО44. (даритель) и ФИО4 (одаряемая) является ничтожной сделкой.

Относительно применения срока исковой давности к сложившимся правоотношениям районный суд пришел к выводу о том, что срок исковой давности не пропущен, так как начало течения срока должно определятся днем, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а не началом исполнения сделки, как утверждает ответчик. Исковое заявление о призвании договора недействительным подано в суд менее чем через год со дня, когда истец узнала о нарушении своего права.

Судебная коллегия находит, что обжалуемое судебное постановление принято с существенным нарушением норм материального и процессуального права и согласиться с ним нельзя по следующим основаниям.

Частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на судебную защиту его прав и свобод.

Судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (часть 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, право на судебную защиту предполагает наличие гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям равенства и справедливости (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2020 года N 36-П, от 22 апреля 2011 года N 5-П, от 27 декабря 2012 года N 34-П, от 22 апреля 2013 года N 8-П и другие).

Такие гарантии установлены, в частности, нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для лиц, обратившихся в суд за защитой своих прав, свобод и законных интересов.

Статьей 2 ГПК РФ определены задачи гражданского судопроизводства. В соответствии с данной нормой задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду, мирному урегулированию споров.

Частью 1 статьи 12 ГПК РФ, конкретизирующей положения части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации, установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи 12 ГПК РФ).

В развитие указанных принципов гражданского судопроизводства часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу части 2 статьи 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Положения приведенных норм процессуального закона при рассмотрении настоящего гражданского дела были существенно нарушены.

Ответчиком заявлено о применении исковой давности.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", следует, что заявление о пропуске исковой давности может быть сделано как в письменной, так и в устной форме в суде первой инстанции, в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

Такое правовое регулирование направлено на создание определенности и устойчивости правовых связей между участниками правоотношений, их дисциплинирование, обеспечение своевременной защиты прав и интересов субъектов правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и о защите своих прав.

Статьей 4 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

На дату заключения оспариваемого договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года действовали положения Гражданского кодекса РСФСР, утвержденного Верховным Советом РСФСР 11 июня 1964 года, и Основы гражданского законодательства СССР и республик.

Согласно статье 78 Гражданского кодекса РСФСР общий срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (исковая давность) составлял три года. Указанный срок исчислялся со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (статья 83 Гражданского кодекса РСФСР).

С 1 января 1995 года Федеральным законом от 30 ноября 1994 года N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" введена в действие часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года.

Статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона N ФЗ-52 от 30 ноября 1994 года) установлены сроки исковой давности по недействительным сделкам. Так, иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки мог быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.

Иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с частью 1 статьи 10 Федерального закона от 30 ноября 1994 года N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указанные сроки исковой давности подлежат применению к тем искам, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством (пункт 1 статьи 42 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик), не истекли до 1 января 1995 года. Начало течения срока исковой давности в этих случаях определяется согласно ранее действовавшему законодательству (пункт 3 статьи 42 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик).

Как установлено в судебном заседании, на момент совершения сделки от ДД.ММ.ГГГГ года истцу было № лет.

Исчисление срока исковой давности со дня начала исполнения ничтожной сделки по требованиям граждан, которые, будучи на момент совершения сделки несовершеннолетними, полной дееспособностью не обладали, подлежит исчислению с момента возникновения у них полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособности.

Таким образом, для несовершеннолетнего данный срок не может начаться ранее достижения им совершеннолетия. Исходя из даты рождения истца (ДД.ММ.ГГГГ года), течение срока по такой сделке могло начаться не ранее ДД.ММ.ГГГГ года.

Следовательно, срок исковой давности по требованию истца о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года до ДД.ММ.ГГГГ года составлял три года и подлежал исчислению, исходя из правил ст. 78 ГК РСФСР и ст. 42 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, то есть с момента, как истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Истец достигла совершеннолетия 22 декабря 1991 года, оспариваемый договор дарения был заключен ДД.ММ.ГГГГ года, таким образом ФИО3 с момента достижения ею совершеннолетия должна была знать как о договоре, так и о нарушении ее прав в результате заключения указанной сделки.

Между тем, до настоящего времени истец не претендовала на спорное имущество, в суд за защитой своих прав с настоящим иском обратилась ДД.ММ.ГГГГ года - спустя более № лет со дня достижения совершеннолетия и заключения договора дарения.

Суждения районного суда о том, что срок исковой давности по требованию об оспаривании договора дарения до 1 ДД.ММ.ГГГГ года не истек, не мотивированы ссылкой на установленные обстоятельства и исследованные доказательства, что не позволяет признать принятый по делу судебный акт законным и обоснованным.

Кроме того, районным судом бездоказательно принят довод истца о том, что ей об обоих оспариваемых сделках стало известно только после смерти матери в ДД.ММ.ГГГГ года, однако истицей не представлено доказательств и в материалах дела отсутствуют данные о том, что ей не могло быть известно о спорном договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ года в предшествующие 33 года и о нарушении ее прав в результате заключения данного договора.

Судом апелляционной инстанции по ходатайству истца была допрошена в качестве свидетеля нотариус ФИО45 к которой ФИО3 обращалась после смерти матери для оформления наследства, пояснившая, что ФИО3 (с ее слов) ранее не было известно об оспариваемых сделках, она полагала, что является собственником № доли спорного жилого дома.

Однако, показания указанного свидетеля не могут являться основанием для вывода о соблюдении истцом срока исковой давности, поскольку также не свидетельствуют о том, что истцу не могло быть известно о спорном договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ года в предшествующие годы и о нарушении ее прав в результате заключения данного договора.

В подтверждение доводов о соблюдении ею срока исковой давности истец ссылается на представленное ею в суд апелляционной инстанции заключение специалиста № № от ДД.ММ.ГГГГ года о том, что в договоре дарения домовладения от ДД.ММ.ГГГГ года подпись от ее имени выполнена не ею. Указанные доводы отклоняются судебной коллегией, как не свидетельствующие об отсутствии со стороны истца пропуска срока исковой давности.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 19 января 2026 года по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза, на разрешение которой поставлен вопрос о том, кем, Кузыченко (Дрогиной) ФИО46 или другим лицом, выполнена рукописная запись «Дрогина ФИО47» в договоре дарения жилого дома по адресу: 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ года между ФИО9 ФИО48 и ФИО9 ФИО49. Данная экспертиза не была проведена АНО «

<

данные изъяты>», поскольку ответчиком ФИО4, по ходатайству которой назначена экспертиза, и на которую возложена ее оплата, оплата экспертизы не произведена.

Между тем, факт неоплаты и не проведения судебной экспертизы судебная коллегия не может расценить в качестве обстоятельства, препятствующего проверке законности оспариваемого решения, поскольку подписание либо не подписание истцом оспариваемого договора дарения само по себе не свидетельствует ни о пропуске истцом срока исковой давности, ни о его соблюдении.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО3, с момента достижения ею возраста № лет (ДД.ММ.ГГГГ года), действуя разумно и добросовестно, могла и должна была располагать сведениями о том, кто является собственником спорного домовладения и на основании какой сделки, так как имела возможность получения указанных сведений в установленном законом порядке, а потому имела реальную возможность узнать о нарушении своих прав и обратиться в суд за их защитой в установленный законом срок. Однако, исковое заявление ФИО3 подано в суд только ДД.ММ.ГГГГ года, то есть по истечении более № лет с момента заключения договора и достижения ею совершеннолетия.

На основании изложенного, поскольку истец пропустила срок исковой давности по требованию об оспаривании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года, о чем ответчиком было заявлено в суде первой инстанции, ходатайств о восстановлении этого срока не заявляла, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в удовлетворении требований ФИО3 о признании недействительным договора дарения жилого дома по адресу: 

<

адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ года между ФИО9 ФИО53 и ФИО9 ФИО54, применении последствий недействительности сделки в виде приведения сторон в первоначальное положение и признании недействительными последующих сделок должно быть отказано по основанию истечения срока исковой давности (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Решение суда подлежит отмене с принятием по делу новое решения об отказе в иске.

Руководствуясь статьями 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия Астраханского областного суда

определила:

решение Камызякского районного суда Астраханской области от 22 мая 2025 года отменить, принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 ФИО50 к ФИО1 ФИО51 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий их недействительности, аннулировании записей о регистрации права собственности отказать.

Председательствующий А.М. Метелева

Судьи областного суда А.М. Алтаякова

Л.Б. Лапшина

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26.02.2026 года.