РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 ноября 2024 года г. Узловая Тульской области

Узловский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Бороздиной В.А.,

при секретаре Савельевой А.Ф.,

с участием представителя истца ИП ФИО2 по доверенности ФИО3,

ответчика ФИО4 и его представителя Асатуряна М.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело №2-1314/2024 (71RS0021-01-2024-001632-09) по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 к ФИО4 о возмещении имущественного ущерба, возникшего в результате дорожно-транспортного происшествия и компенсации морального вреда,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО4 о возмещении имущественного ущерба, возникшего в результате дорожно-транспортного происшествия и компенсации морального вреда.

В обоснование своих требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 16 часов 15 мин по адресу: 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки самосвал Shacman Х3000, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ему, истцу, под управлением ответчика ФИО4 на основании договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ. ДТП произошло в результате движения самосвала задним ходом с последующим наездом на столб с осветительными приборами.

Как указывает истец, он обратился к ФИО1 с целью устранения ущерба собственнику ООО «Гипермаркет Линия», о чем был заключен договор-заявка от ДД.ММ.ГГГГ №. ФИО4 перевел предоплату в размере 39 000 руб. ФИО1 В свою очередь ФИО1 выполнил работы по договору – восстановил столб с осветительными приборами, о чем был подписан акт выполненных работ. ФИО4 обязался возместить всю сумму по договору-заявке от ДД.ММ.ГГГГ №, однако денежные средства не возместил и перестал выходить на связь.

ФИО1 в его, истца, адрес была направлена досудебная претензия об оплате выполненных работ по договору в размере 100 000 руб., которые им, истцом, были уплачены.

Полагает, что действиями ответчика ему, истцу, были причинены нравственные страдания, поскольку пострадала его деловая репутация, которую он поддерживал с 2017 года, а потому компенсацию морального вреда он оценивает в 50 000 руб.

Обосновывая так свои исковые требования, истец просит взыскать в его пользу с ответчика ущерб в размере 100 000 руб. и компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., а также судебные расходы по оплате государственной пошлины 4 200 руб.

Определением судьи от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований привлечено ООО «Гипермаркет Линия».

В судебное заседание истец ИП ФИО2 не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещался надлежащим образом.

Представитель истца ИП ФИО2 по доверенности ФИО3 в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме, просил суд не принимать во внимание представленный договор аренды транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 и ИП ФИО2, т.к. он не имеет юридической силы. Кроме того, пояснил, что ответчик знал и понимал правовые последствий полного возмещения ущерба произведённому не работодателю, а именно третьему лицу, который был оплачен работодателем который, в настоящее время требует компенсацию в порядке регресса, таким образом отрасль трудового права, правовые положения которой ответчик и представитель пытаясь применить, не имеет правового применения так как этот ущерб был осуществлён не в процессе трудовой деятельности причинённый работодателю, а третьему лицу и не является верным толкованием природы правоотношений, возникших в результате ДТП ФИО4 на транспортном средстве ИП ФИО2 с имуществом третьего лица гипермаркет «Линия» корпорация «ГРИНН». Кроме того, официальная заработная плата ответчика составляла в среднем около 84 000 тыс. руб. поскольку за период работы истец перечислял ответчику на карту денежные средства в большем размере.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, пояснив, что в период работы у истца ему была установлена фиксированная заработная плата в размере 23 000 руб. В счет возмещения ущерба он перевел ФИО1 39 000 руб., в связи с чем требования о взыскании с него ущерба в большем размере удовлетворению не подлежат. Денежные средства, которые работодатель перечислял ему на карту в период рейсовых поездок он использовал на покупку запасных частей на автомобиль, которые выходили из строя в период командировки.

Представитель ответчика ФИО4 по ордеру адвокат Асатурян М.Г. просил в удовлетворении заявленных исковых требований отказать в полном объеме, пояснив, что в соответствии с трудовым договором, заключенным между ФИО4 и индивидуальным предпринимателем ФИО2, а также приказом о назначении ФИО4 на должность водителя, последнему установлена фиксированная заработная плата в размере 23 000. Каких-либо надбавок и поощрительных выплат данным трудовым договором установлено не было. Данный факт подтверждается сведениями о состоянии индивидуального лицевого счета ФИО4 из Фонда социального и пенсионного страхования РФ, справками из ПАО «Сбербанк» о зачислении заработной платы, а также иными материалами дела. В этой связи ФИО4 в рассматриваемом случае подлежит ограниченной материальной ответственности в пределах своего среднемесячного заработка, т.е в пределах 23 000 руб. Кроме того, сторона ответчика находит необоснованными и требования истца о возмещении морального вреда, в удовлетворении которых также просил отказать.

Представитель третьего лица ООО «Гипермаркет Линия в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещался надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Согласно ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным гл. 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

По смыслу приведенных норм материального права в их взаимосвязи на работодателя возлагается обязанность возместить имущественный вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

В соответствии с положениями ст. 233 Трудового кодекса Российской Федерации, материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Согласно ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации, полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

В силу п. 1 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации, работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (п. 2 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. 1 ст. 246 Трудового кодекса Российской Федерации размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

Судом установлено, что собственником транспортного средства самосвала марки Шакман Х300, 2023 года выпуска, государственный регистрационный знак №, является ФИО2 Это подтверждается свидетельством о регистрации ТС серии № №, электронным паспортом от ДД.ММ.ГГГГ №.

На основании договора аренды транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ИП ФИО2 (арендодатель) и ФИО4 (арендатор), ФИО4 арендовал у ИП ФИО2 транспортное средство – самосвал марки Шакман Х300, 2023 года выпуска, государственный регистрационный знак №.

Пунктом 2.1 данного договора предусмотрена арендная плата в размере 80 000 руб. весь срок действия договора. Арендная плата вносится арендатором путем перечисления денежных средств на расчетный счет арендодателя в последний день действия договора (п. 2.2).

Согласно п. 5.2 договора, в соответствии со ст. 648 ГК РФ полную материальную ответственность за вред, причиненный третьим лицам транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендатор в соответствии с правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ.

Настоящий договор вступил в силу с момента его подписания и действует по ДД.ММ.ГГГГ (п. 6.1).

Как следует из пояснений представителя истца ИП ФИО2 по доверенности ФИО3, данных в судебном заседании, указанный договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ не имеет юридической силы, поскольку был заключен до заключения между сторонами трудового договора. Данные обстоятельства были подтверждены ответчиком.

Из информационного письма ООО «Гипермаркет Линия» следует, что ДД.ММ.ГГГГ транспортное средство самосвал марки Шакман Х300, 2023 года выпуска, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО4, при движении задним ходом задел столб с осветительными приборами, сломав основании столба. ДТП с участием сотрудников ГИБДД не фиксировалось. Происшествие урегулировано на месте.

Факт дорожно-транспортного происшествия подтверждается также сообщением ООО «Гипермаркет Линия» по запросу суда от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно договор-заявке от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенной между ФИО1 (исполнитель) и ИП ФИО2 (заказчик), исполнитель ФИО1 принял на себя обязательство по восстановлению осветительного прибора, принадлежащего ООО «Гипермаркет Линия», расположенному по адресу: 

<

адрес>, а заказчик обязался оплатить оказанные услуги в размере 139 000 руб. Предоплата в размере 39 000 руб. после подписания договора должна быть уплачена в течение 7 дней.

Согласно справке по операции, сформированной ПАО «Сбербанк» ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 поступил входящий перевод ДД.ММ.ГГГГ в размере 39 000 руб.

Согласно акту выполненных работ и оказанных услуг от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО1 выполнена услуга по благоустройству территории – установление опоры уличного освещения на сумму 139 000 руб.

Стоимость работ и материалов на сумму 139 000 руб. подтверждается объективным сметным расчетом №, составленному ФИО1

Указанный акт подписан ФИО1 и ИП ФИО2

Как следует из досудебной претензии №, направленной ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в адрес ИП ФИО2, по договор-заявке от ДД.ММ.ГГГГ № имеется задолженность в размере 100 000 руб., предложено добровольно погасить просроченную задолженность.

Согласно платежному поручению от ДД.ММ.ГГГГ №, ИП ФИО2 оплатил ФИО1 счет на оплату от ДД.ММ.ГГГГ № в размере 100 000 руб.

Таким образом, ИП ФИО2 понес ущерб в размере 100 000 руб., поскольку оплатил в этой сумме работы по восстановлению столба уличного освещения, расположенного на территории ООО «Гипермаркет Линия».

Пределы материальной ответственности работника установлены ст. 241 Трудового кодекса РФ размерами его среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №52 от 16 ноября 2006 года «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Таким образом, к материально-ответственным лицам применяется принцип презумпции вины, заключающийся в том, что в случае недостачи, утраты товарно-материальных ценностей или денежных средств, вверенных таким работникам под отчет, они, а не работодатель, должны доказать, что это произошло не по их вине.

При отсутствии таких доказательств работник несет материальную ответственность в полном размере причиненного ущерба.

Судом также установлено, что между ИП ФИО2 и ФИО4 имелись трудовые отношения.

На основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенного между ИП ФИО2 (работодатель) и ФИО4 (работник), ИП ФИО2 предоставил работнику ФИО4 работу водителем, с осуществлением трудовой деятельности по адресу: 

<

адрес>. ФИО4 приступил к работе с ДД.ММ.ГГГГ. Настоящий трудовой договор заключен на неопределенный срок.

Пунктом 14 трудового договора установлена заработная плата работнику – оплата по окладу в размере 23 000 руб.

Трудовой договор подписан с обеих сторон – работодателя ИП ФИО2 и работника ФИО4

Приказом о приеме работника на работу от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО4 принят на работу водителем по основному месту работы, с полной занятостью, с тарифной ставкой 23 000 руб. Данный приказ подписан ФИО2

Приказом о прекращении трудового договора с работником от ДД.ММ.ГГГГ №, с ФИО4 расторгнут трудовой договор по инициативе работника, на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

При этом, доказательств заключения истцом с ответчиком договора о полной материальной ответственности суду не представлено.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд обязан оценивать допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в совокупности. Кроме того, суд обязан учитывать, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации «Материальная ответственность работника» урегулированы отношения, связанные с возложением на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе установлены пределы такой ответственности.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. № 823 «О порядке утверждения перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности» Министерством труда и социального развития Российской Федерации принято постановление от 31 декабря 2002 г. № 85, которым утвержден в том числе Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности.

Работы по управлению транспортным средством не включены в Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности.

Кроме того, договор о полной материальной ответственности не может заключаться в отношении транспортного средства, на котором осуществляется перевозка груза, поскольку транспортное средство не является вверенным работнику для транспортировки или доставки имуществом предприятия, а представляет собой материально-техническое средство, используемое и необходимое для исполнения трудовой функции.

В силу приведенного выше нормативного правового регулирования возложение на работника материальной ответственности в полном размере причиненного работодателю ущерба возможно только при наличии предусмотренных положениями Трудового кодекса Российской Федерации условий.

Неправомерные действия (или бездействие), совершенные работником, характеризуются нарушением конкретных норм законодательства, должностных и/или технологических инструкций, локальных нормативных актов и др.

Вина лица может быть в форме умысла (прямого или косвенного) или неосторожности.

Умысел состоит в том, что работник знал о нарушении установленного порядка производства работ, приема, хранения, учета, выдачи товарно-материальных ценностей, предвидел возможность наступления последствий в результате своих действий (бездействия) и желал их наступления либо не желал, но сознательно допускал эти последствия.

Вина в форме неосторожности означает, что лицо предвидело возможность наступления вредных последствий, но самонадеянно рассчитывало на предотвращение их или не предвидело возможного наступления последствий, хотя должно и могло предвидеть эти последствия.

Между действием/бездействием работников и причиненным ущербом должна существовать причинно-следственная связь.

Вместе с тем, истцом не было представлено суду доказательств, подтверждающих, что в действиях ответчика было установлено наличие каких-либо конкретных противоправных действий и причинно-следственной связи между противоправным поведением работника и наступившим ущербом.

При этом бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о противоправности поведения ответчика, неисполнении им своих трудовых обязанностей, причинной связи между поведением работника и наступившим ущербом, при разрешении данной категории споров в силу ст. ст. 232, 233, 238, 241, 242, 243, ч. 1 ст. 244, ч. 1 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации, а также п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52, возлагается именно на работодателя, и не относится к обстоятельствам, подлежащим безусловному установлению судом.

В силу ст. 139 ТК РФ, Постановления Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

Как следует из справки о доходах и налогах физического лица за 2024 год, составленной ДД.ММ.ГГГГ налоговым агентом ФИО2 в отношении получателя дохода – ФИО4, общая сумма дохода составила 202 366 руб. 26 коп., из который с февраля 2024 года по май 2024 года доход составлял 23 000 руб. каждый месяц, и 110 366 руб. 26 коп. – за июнь 2024 года.

Согласно сведениям о трудовой деятельности, предоставляемые из информационных ресурсов Фонда пенсионного и социального страхования РФ на ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, СНИЛС №, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работодателем являлся ФИО2

Согласно сведениям о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица – ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в качестве работодателя указан ФИО2 в 1 и 2 квартале 2024 года.

Согласно сведениям о доходах физического лица, о выплатах, произведенных плательщиками страховых взносов в пользу физического лица за 2024 год, ФИО4 являлся получателем в мае 2023 года – 18 000 руб., в июне 2023 года – 18 000 руб., в июле 2023 года – 19 000 руб., в августе 2023 года – 19 000 руб., в сентябре 2023 года – 19 000 руб., в октябре 2023 года – 19 000 руб., в ноябре 2023 года – 19 000 руб., в декабре 2023 года – 31 208 руб. 26 коп., в январе 2024 года – 23 000 руб., в феврале 2024 года – 23 000 руб., в марте 2024 года – 23 000 руб., в апреле 2024 года – 23 000 руб., в мае 2024 года – 12 105 руб. 26 коп., а всего 266 313 руб. 52 коп.

Среднемесячная заработная плата ФИО4 за 12 месяцев составила 22 192 руб. 79 коп., с учетом вычета подоходного налога 13% (2 885 руб. 06 коп.) составляет 19 307 руб. 73.

Принимая во внимание вышеуказанные нормы права, разъяснения Верховного Суда Российской Федерации и установленные судом обстоятельства, требования истца о взыскании с ФИО4 в счет возмещения ущерба денежных средств в большем размере, чем в пределах среднемесячного заработка основаны на ошибочном толковании норм материального права.

Как было установлено судом, ФИО1 поступил входящий перевод ДД.ММ.ГГГГ в размере 39 000 руб. от ФИО4, что было подтверждено ответчиком и истцом.

Таким образом, ФИО4 был возмещен ущерб в размере 39 000 руб., не смотря на то обстоятельство, что данные денежные средства были получены третьим лицом от работника, работодателем которого являлся истец по делу – ИП ФИО2, а потому исковые требования удовлетворению не подлежат.

Доводы стороны истца о том, что ответчику он платил заработную плату в размере 84 000 руб. на выводы суда об отказе в удовлетворении требований не влияют, поскольку данные доводы опровергаются трудовым договором и сведениями налогового органа, указывающие на то, что заработная плата ответчика составляла 23 000 руб.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации указанного вреда.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Бремя доказывания факта виновных действий ответчика, размера вреда, наличие причинной связи между поведением ответчиков и наступившим вредом лежит на истце. Обязанность представлять доказательства обстоятельств, освобождающих от ответственности, на ответчиках.

В рассматриваемом споре, стороной истца не представлено доказательств несения нравственных страданий, в связи с чем требования о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

Суд также учитывает, что в данном случае защищая свою деловую репутацию, истцу необходимо избрать верный способ защиты.

Так как исковые требования истца полностью оставлены без удовлетворения, у суда в силу ст. 98 ГПК РФ, не имеется правовых оснований для взыскания судебных расходов по уплате государственной пошлины.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО2 к ФИО4 о возмещении имущественного ущерба, возникшего в результате дорожно-транспортного происшествия и компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда через Узловский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий В.А. Бороздина

Решение в окончательной форме принято 25 ноября 2024 г.