Дело № 67RS0003-01-2019-001947-38 

Производство № 2-128/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

23 сентября 2020 года г. Смоленск 

Промышленный районный суд г. Смоленска в составе:

председательствующего Киселева А.С.,

с участием прокурора Шишковой Ю.Е.,

при секретаре Чалове В.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда и упущенной выгоды,

у с т а н о в и л:

ФИО1 в порядке уточнения (т. 1 л.д. 73, 151) обратилась в суд с вышеуказанным иском, ссылаясь на то, что является индивидуальным предпринимателем и осуществляет торговлю сухофруктами, кондитерскими изделиями. 15 декабря 2018 года на продовольственной ярмарке, проводившейся на рынке г. Починка Смоленской области, в которой стороны участвовали в качестве продавцов, в ходе возникшего с ответчиком словесного конфликта относительно места расположения ее торгового места и товара, последний нанес ей удар по голове железным прутом. В связи с чем она в период с 18.12.2018 по 21.12.2018 находилась на лечении в ОГБУЗ «Клиническая больница скорой медицинской помощи» (далее – ОГБУЗ «КБСМП») с диагнозом: 

<

данные изъяты>. В результате сильного удара по голове, она испытывала физические страдания, выраженные в ощущении боли в области головы, периодических приступах рвоты, скачках артериального давления. Указанными выше действиями ответчика ей также причинены нравственные страдания в виде тревоги, унижения, что подобное произошло в общественном месте на глазах ее коллег, обиды и страха за свое здоровье и жизнь. По итогам проведенной проверки по факту причинения ей вреда здоровью, в возбуждении уголовного дела отказано. Также отметила, что после выписки из больницы, вплоть до 31.12.2018, находилась дома по состоянию здоровья (головокружение и скачки артериального давления) и не могла осуществлять трудовую деятельность, что причинило ей убытки в виде упущенной выгоды за период с 18.12.2018 по 31.12.2018 в размере 60 000 руб. (5 000 руб. в день). В связи с данными обстоятельствами просит суд взыскать с ответчика в свою пользу в счет денежной компенсации морального вреда 37 000 руб. и упущенную выгоду в размере 60 000 руб..

В судебном заседании ФИО1 требования иска уточнила в части размера денежной компенсации морального вреда, в счет возмещения которого просила взыскать 500 000 руб.. В остальной части исковые требования поддержала в полном объеме по указанным выше основаниям. 

ФИО3 и его представитель ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признали, поддержав позицию, изложенную в письменных возражениях (т. 1 л.д. 23-24), указав, в целом, на отсутствие оснований к удовлетворению требований противной стороны. В свою очередь, ФИО3 в ходе судебного разбирательства отметил, что 15.12.2018 во время словесного конфликта с ФИО1, он, установив торговую палатку, скреплял столы металлической проволокой, напоминающей хомут. В этот момент ФИО1 оттолкнула его (ФИО3), в результате чего он, потеряв равновесие, стал падать и, неосторожно отмахнувшись в сторону истицы, ударил ее проволокой. При этом признаков, указывающих на получение истицей физической боли, не было. Кроме того, истица в период с 22.12.2018 по 05.02.2019 продолжала стабильно заниматься торговлей в другом месте. ФИО3 также отметил, что истица во время произошедшего между ними конфликта высказывалась в его адрес нецензурной бранью. 

Заслушав участников процесса, заключение прокурора Шишковой Ю.Е., полагавшей исковые требования о компенсации морального вреда, подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, медицинскую документацию в отношении истицы, а так же товарные накладные и чеки, представленные последней, суд приходит к следующему.

В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме, лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

По делу видно, что 15.12.2018 между сторонами, находившимися на территории МУП «Починковский рынок» в г. Починок Смоленской области, возник словесный конфликт, в ходе которого ФИО3 нанес ФИО1 удар металлическим прутом в область головы, чем причинил последней физическую боль. 

Согласно заключению эксперта от 06.03.2019 № у ФИО1 имеется 

<

данные изъяты>, при этом каких-либо телесных повреждений на коже не выявлено; наличие 

<

данные изъяты> не является телесным повреждением и экспертной оценке не подлежит.

В этой связи в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 отказано, о чем 26.03.2019 и.о. дознавателя МО МВД России «Починковский» вынесено соответствующее постановление; в отношении ФИО3 возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ст. 6.1.1 КоАП РФ.

Подобное подтверждается копией представленного по запросу суда материала об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО5 в отношении ФИО3 от 26.03.2019 № (т. 1 л.д. 34-69).

В дальнейшем, в ходе рассмотрения настоящего спора, постановлением мирового судьи судебного участка № 42 в Муниципальном образовании «Починковский район» Смоленской области от 31.07.2020, имеющим в контексте нормативного содержания ч. 2 ст. 61 ГПК РФ преюдициальное значение при разрешении настоящего спора, ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ (нанесение побоев, причинивших физическую боль), и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 5 000 руб..

Данное постановление решением суда апелляционной инстанции от 03.09.2020 оставлено без изменения.

Кроме того, факт возникшего между сторонами словесного конфликта подтвердили допрошенные судом 09.07.2019 по ходатайству отвечающей стороны свидетели ФИО6 и ФИО7, которые пояснили, что 15.12.2018 утром слышали крики и разговор на повышенных тонах ФИО3 и ФИО5, однако самого названного выше удара не видели.

В свою очередь, свидетель ФИО8 в судебном заседании 18.09.2019 пояснил, что 15.12.2018, находясь рядом, видел, как между сторонами произошел конфликт по причине установки истицей торговой палатки на малом расстоянии от палатки ответчика, в процессе которого ФИО3 замахнулся на ФИО5 и ударил ее, от чего с головы истицы упала шапка. У ФИО3 в правой руке находилась металлическая палка, которой он ударил истицу по голове. 

Оснований не доверять показаниям вышеуказанных свидетелей у суда не имеется. 

Таким образом, суд, исходя из положений ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, а также содержания п. 13 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017, указывающих на то, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, в том числе постановлением мирового судьи (суда), обязательны для суда, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, приходит к выводу о бесспорности в рамках настоящего дела вины ФИО3 в нанесении истице побоев, причинивших ей физическую боль. 

В силу положений ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено: учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 2 ст. 1101 ГК РФ, п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 (в редакции от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»). 

Из имеющейся медицинской документации в отношении ФИО1 (выписного эпикриза от 20.12.2018 ОГБУЗ «КБСМП» (т. 1 л.д. 7-8), медицинской карты № стационарного больного ОГБУЗ «КБСМП») усматривается, что истица находилась на обследовании и стационарном лечении в названном медицинском учреждении в период с 18.12.2018 по 20.12.2018 с диагнозом: 

<

данные изъяты>; сопутствующий диагноз – 

<

данные изъяты> Истице рекомендовано дальнейший осмотр терапевта по месту жительства, наблюдение у врача-невролога и прием лекарственных препаратов.

В связи с нахождением ФИО1 на лечении, последней в обозначенный период выдавался листок временной нетрудоспособности.

Согласно вышеназванному заключению эксперта от 06.03.2019 № (т. 1 л.д. 62-63) у ФИО1 выявлена 

<

данные изъяты>

Поскольку указанное заключение выполнено государственным врачом судебно-медицинским экспертом отдела по экспертизе потерпевших, обвиняемых и других лиц ОГУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», имеющим высшую квалификационную категорию и стаж работы по специальности с 1994 года, предупрежденным об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не доверять выводам эксперта у суда оснований не имеется.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. 

При таком положении, с учетом доказанности факта нарушения личных неимущественных прав ФИО1, характера и объема причиненных ей физических и нравственных страданий, исходя из ее индивидуальных особенностей, требований разумности и справедливости, суд определяет размер подлежащей взысканию в ее пользу компенсации причиненного морального вреда, равным 25 000 руб., и взыскивает данную сумму с ФИО3.

Доказательств несостоятельности подобных утверждений ответчиком суду в нарушение требований ч. 1 ст. 56 ГПК РФ не представлено. Каких-либо объективных сведений об отсутствии у ФИО3 финансовой возможности несения бремя материальной ответственности за вред, причиненный истице противоправными действиями, материалы дела не содержат. 

Наряду с этим не представление надлежащих доказательств и возражений относительно заявленных требований не препятствует рассмотрению дела по имеющимся в нем доказательствам (ч. 2 ст. 150 ГПК РФ).

Также истицей заявлено требование о взыскании убытков в виде упущенной за период с 18.12.2018 по 31.12.2018 выгоды в размере 60 000 руб..

В обосновании подобного истица ссылается на то, что в результате противоправных действий ответчика по состоянию здоровья (головокружение и скачки артериального давления) она длительное время (с 18.12.2018 по 31.12.2018) не могла осуществлять трудовую деятельность (преимущественно участие в ярмарках выходного дня), что причинило ей убытки в виде упущенной выгоды.

Разрешая таковое, суд исходит из следующего.

В силу ст. 15 ГК РФ расходы, которые лицо произвело для восстановления нарушенного права, относятся к реальному ущербу и возмещаются в составе убытков по требованию лица, право которого нарушено. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления (ст. 393 ГК РФ).

В п. 4 ст. 393 ГК РФ установлены условия для возмещения упущенной выгоды, которые должно доказать лицо, требующее возмещения таких убытков. В соответствии с названной нормой при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Таким образом, для взыскания упущенной выгоды в первую очередь следует установить реальную возможность получения упущенной выгоды и ее размер.

Согласно п. 11 Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 (в редакции от 25.12.2018) «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ» размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено. При этом необходимо подтверждение будущих расходов и их предполагаемого размера обоснованным расчетом и доказательствами.

Из анализа вышеприведенных норм права следует, что лицо, предъявляющее требование о возмещении убытков в виде упущенной выгоды, должно доказать факт нарушения своего права, наличие и размер убытков, наличие причинной связи между поведением лица, к которому предъявляется такое требование, и наступившими убытками, а также то, что возможность получения прибыли существовала реально, то есть при определении упущенной выгоды должны учитываться предпринятые для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. При этом основанием для возмещения таких убытков является доказанность истцом всех перечисленных условий.

Судом установлено, что с 24.08.2016 истица является индивидуальным предпринимателем (т. 1 л.д. 11). ФИО1 в период с 18.12.2018 по 20.12.2018 (со вторника по четверг) находилась на стационарном лечении в ОГБУЗ «КБСМП», однако после чего продолжала трудовую деятельность.

Так, по сообщению директора МУП «Починковский рынок» от 27.06.2019 № на основании договора от 01.12.2018 № ФИО1 осуществляла торговлю на территории ярмарки, организуемой МУП «Починковский рынок», в период с 15.12.2018 по 31.12.2018 по следующим дням – 22.12.2018, 26.12.2018 и 29.12.2018 (т. 1 л.д. 71). 

Подобное подтвердил в суде ФИО3, который также указал, что истица в период с 22.12.2018 по 05.02.2019 продолжала стабильно заниматься торговлей в другом месте.

Доказательств обратного материалы дела не содержат.

В подтверждении причиненных убытков в виде упущенной выгоды истицей представлены лишь товарные чеки и накладные о приобретении ею в ноябре 2018 года кондитерских изделий и сухофруктов, однако подобные документальные сведения не выступают безусловным основанием к удовлетворению соответствующего требования.

Вместе с тем доказательств, отвечающих нормативному содержанию ст.ст. 59, 60 ГПК РФ и подтверждающих размер убытков, наличие причинной связи между поведением лица, к которому предъявляется такое требование (ответчика), и наступившими убытками, а также то, что возможность получения прибыли существовала реально, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ истицей не представлено.

В этой связи оснований для удовлетворения требования о взыскании с ответчика убытков в виде упущенной выгоды суд не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей в счет денежной компенсации морального вреда.

В удовлетворении остальной части исковых требований истице отказать.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г. Смоленска в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Председательствующий А.С. Киселев