РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

4 октября 2018 года г. Новороссийск

Новороссийский гарнизонный военный суд в составе председательствующего – судьи Петрова Д.Г., при секретаре судебного заседания Гребенюк Н.А., с участием административного истца ФИО1, ее представителя ФИО2, представителя административного ответчика – командира войсковой части № 

<

данные изъяты> юстиции ФИО3, рассмотрев административное дело № 2а-170/2018 по заявлению ФИО1 об оспаривании выводов расследования, проведенного командованием войсковой части № относительно обстоятельств смерти военнослужащего названной воинской части 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> ФИО4,

установил:

ФИО5 обратилась в суд с заявлением, в котором с учетом уточнения своих требований просила признать незаконными и не соответствующими фактическим обстоятельствам выводы расследования от 15 ноября 2017 года, проведенного командованием войсковой части № относительно обстоятельств смерти ее мужа – военнослужащего названной воинской части 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> ФИО4, а также устранить в полном объеме допущенное нарушение ее прав, как члена семьи умершего военнослужащего, путем возложения на командование обязанности объявить в приказе по личному составу о наступлении смерти ФИО4 при исполнении обязанностей военной службы. 

Административный истец ФИО5 и ее представитель Машенский в судебном заседании каждый в отдельности требования, изложенные в заявлении поддержали и просили их удовлетворить. Одновременно представитель истца пояснил, что смерть ФИО4 наступила в больнице, то есть при нахождении на лечении, что в соответствии со ст. 37 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» признается исполнением обязанностей военной службы. Данное обстоятельство не было учтено командованием при проведении расследования и не нашло отражения в приказе об исключении ФИО4 из списков личного состава воинской части, что существенно нарушает право истца ФИО5 на получение предусмотренного действующим законодательством пособия, как члену семьи военнослужащего, умершего при исполнении обязанностей военной службы.

Представитель административного ответчика ФИО3 заявленные административным истцом требования не признал, просил отказать в их удовлетворении, в том числе и по причине пропуска истцом срока обращения с административным иском в суд. 

При этом ФИО3 пояснил, что смерть ФИО4 наступила в период нахождения последнего в основном отпуске, а доставление ФИО4 в районную больницу не было обусловлено исполнением последним обязанностей военной службы, в связи с чем по итогам проведенного расследования командованием сделан вывод о том, что смерть ФИО4 наступила в период прохождения военной службы от заболевания, однако, не при исполнении обязанностей военной службы. 

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

В судебном заседании установлено, что ФИО4 проходил военную службу по контракту в войсковой части № в должности 

<

данные изъяты> и в воинском звании 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. В соответствии с волеизъявлением последнего, оформленного рапортом, и на основании приказа командования ФИО4 со 2 ноября 2017 года был предоставлен основной отпуск. В первый день своего отпуска, то есть 2 ноября 2017 года, ФИО4 выехал в лесной массив на территории Крымского района Краснодарского края с целью сбора грибов, где около 10 часов того же дня внезапно почувствовал себя плохо и ему была вызвана бригада скорой медицинской помощи, которая незамедлительно доставила ФИО4 в центральную районную больницу Крымского района. Несмотря на оказанную помощь, около 14 часов 2 ноября 2017 года медицинскими работниками констатирована смерть ФИО4 в больнице от 

<

данные изъяты>. Приказом командира войсковой части № ФИО4 в связи со смертью исключен из списков личного состава части с 3 ноября 2017 года. 

Указанные обстоятельства подтверждаются исследованными в судебном заседании копиями контракта о прохождении военной службы, рапорта ФИО4 от 19 октября 2017 года с просьбой об отпуске, справкой командования о предоставлении отпуска, копиями карты вызова скорой медицинской помощи, карты стационарного больного, посмертного эпикриза, медицинского свидетельства и справки о смерти, свидетельства о смерти, выданного органами ЗАГС, справкой командования о содержании приказа об исключении ФИО4 из списков личного состава части, заключением по итогам проведенного расследования обстоятельств смерти ФИО4 от 15 ноября 2017 года. 

Из медицинских документов, в том числе и заключения эксперта, усматривается, что причиной смерти ФИО4 явилась левожелудочковая недостаточность, развившаяся в результате заболевания – острый инфаркт миокарда. 

Судом также установлено, что на момент смерти ФИО4 находился в основном отпуске, что сторонами не оспаривалось. 

В п. 1 ст. 37 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» содержится перечень случаев, при которых военнослужащий считается исполняющим обязанности военной службы. Данный перечень является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит. 

Именно с исполнением обязанностей военной службы на момент смерти военнослужащего законодатель связывает предоставление членам семьи такого военнослужащего социальных гарантий и компенсаций, в частности пособия, предусмотренного ч. 8 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306, с отсутствием возможности получения которого истец ФИО5 связывает нарушение своих прав по причине выводов командования относительно обстоятельства смерти ФИО4 

В этой связи выяснение вопросов исполнения ФИО4 обязанностей военной службы на момент смерти имеет важное юридическое значение для данного дела. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», разрешая споры, связанные с предоставлением членам семьи указанных лиц социальных гарантий и компенсаций, судам следует проверять, наступила ли смерть военнослужащего при исполнении им обязанностей военной службы. 

В соответствии с вышеупомянутым перечнем ст. 37 Закона военнослужащий считается исполняющим обязанности военной службы в случае, в том числе нахождения на лечении, следования к месту лечения и обратно.

Однако, согласно буквальному толкованию смысла данной нормы закона нахождение на лечении военнослужащего, его следование к месту лечения и обратно должно быть непосредственно связано с исполнением обязанностей военной службы и прямо вытекать из необходимости и в интересах военной службы – например, направление установленным порядком военнослужащего на стационарное лечение в военный госпиталь на основании изданного приказа командования и выданного на руки предписания, госпитализация в плановом порядке для прохождения обследования, лечения, прохождения военно-врачебной комиссии и др.

При этом наряду с указанными обстоятельствами важное значение имеет и наличие причинно-следственной связи между смертью военнослужащего и исполнением им обязанностей военной службы. Решение данных вопросов в соответствии с действующим законодательством находится в компетенции соответствующей военно-врачебной комиссии. 

В то же время из заключения Центральной военно-врачебной комиссии ФСБ России от 7 февраля 2018 года № 21 усматривается, что причинная связь имевшегося заболевания и наступившими последствиями в виде смерти ФИО4 выражена в формулировке «Заболевание получено в период военной службы», что в соответствии с Положением о военно-врачебной экспертизе, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 4 июля 2013 года № 565, не позволяет сделать вывод об исполнении ФИО4 на момент наступления смерти обязанностей военной службы. 

Поскольку ФИО4 находился в основном отпуске и обязанностей военной службы не исполнял, а его экстренное доставление в больницу в тот период было обусловлено резким обострением имевшегося заболевания, вследствие чего последний скоропостижно скончался, то при таких обстоятельствах у командования войсковой части № не имелось оснований для признания ФИО4 находившимся в момент смерти при исполнении обязанностей военной службы, равно как и для издания приказа с указанием о наступлении смерти ФИО4 при исполнении обязанностей военной службы. 

При таких обстоятельствах оспариваемые выводы проведенного командованием расследования от 15 ноября 2017 года суд признает законными, не нарушающими права истца, а требования административного истца ФИО5 необоснованными и не подлежащими удовлетворению. 

Одновременно суд считает необходимым отметить, что срок обращения ФИО5 с административным иском в суд не пропущен, поскольку копия заключения по результатам проведения расследования, содержащего оспариваемые выводы, командованием ФИО5 не предоставлялась, что лишило последнюю возможности ознакомиться с ним и полноценно его обжаловать в судебном порядке, поэтому обращение ФИО5 в суд 11 сентября 2018 года произведено в пределах установленного ст. 219 КАС РФ срока.

Руководствуясь ст. 175-180, 227 КАС РФ, 

решил:

В удовлетворении заявления ФИО1 отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Новороссийский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий по делу Д.Г. Петров