66RS0008-01-2018-000005-79

Дело №1-50/2018

П Р И Г О В О Р

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 июля 2018 года город Нижний Тагил 

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе: председательствующего судьи Ю.С. Завьяловой, 

при секретарях Синяевой Е.В. и Гафаровой А.Х., 

с участием государственного обвинителя – ст.помощника прокурора Дзержинского района города Нижний Тагил ФИО18, 

защитников – адвокатов Калашникова А.А., Русских С.Я. и Мастеренко В.А., 

подсудимых ФИО19 и ФИО20,

потерпевшего Н.. и его представителя – адвоката Грошевой Е.Г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО19, 

<

данные изъяты>, ранее не судимой, под стражей по настоящему делу не содержавшейся, и

ФИО20, 

<

данные изъяты>, ранее не судимого, содержавшегося под стражей с 24.08.2016 по 30.01.2017, содержавшего под домашним арестом с 31.01.2017 по 20.02.2017, вновь содержащегося под стражей с 21.02.2017 по настоящее время, 

обоих по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных пунктами «а,в,г» части 2 статьи 163 и частью 3 статьи 33, пунктами «а,в,з» части 2 статьи126 Уголовного кодекса Российской Федерации, 

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимые ФИО19 и ФИО20 группой лиц по предварительному сговору совершили в отношении Н.. вымогательство в крупном размере в Дзержинском районе города Нижний Тагил Свердловской области при следующих обстоятельствах:

В период до 20.04.2014, проходя лечение в частном стоматологическом кабинете 

<

данные изъяты> (далее по тексту – стоматологический кабинет), из общения с Н., а также персоналом и клиентами данного стоматологического кабинета, знакомые между собой ФИО19 и ФИО20, получив информацию, о том, что Н. является его владельцем и на правах индивидуального предпринимателя оказывает услуги населению г.Нижний Тагил по лечению и протезированию зубов, находясь на территории г.Нижний Тагил, из корыстных побуждений, вступили между собой в предварительный сговор на вымогательство имущества Н. в виде денежных средств в крупном размере, под угрозой применения к потерпевшему и его близким насилия либо уничтожения или повреждения его имущества, а также под предлогом осуществления ими на постоянной основе общего покровительства в его предпринимательской деятельности, связанного с устранением проблем и негативных последствий со стороны третьих лиц криминальной направленности. Подсудимые разработали план совершения преступления и распределили роли между собой. Согласно разработанному плану и распределению ролей, ФИО20 и ФИО19 должны сообщить Н. несоответствующие действительности сведения о намерении представителей криминальных кругов г.Нижний Тагил вымогать у него денежные средства, и под предлогом его защиты от указанных лиц требовать у него ежемесячно денежные средства, получать которые у Н. подсудимые намеревались поочередно либо совместно. 

Потерпевший Н., опасаясь действий неустановленных в ходе следствия лиц, которые также осуществляли в отношении него вымогательство независимо от подсудимых, и, осознавая, что ФИО20 имеет авторитет среди лиц криминальной направленности в г.Нижний Тагил, воспринимая реально сообщенные ФИО20 и ФИО19 угрозы - несоответствующие действительности сведения о намерении представителей криминальных кругов г.Нижний Тагил вымогать у него денежные средства за общее покровительство его предпринимательской деятельности, а в случае отказа Н. выплачивать денежные средства – применять к нему насилие, уничтожить либо повредить его имущество, и, имея все основания опасаться их осуществления, Н. в периоды с 20.04.2014 по 30.04.2014, с 20.05.2014 по 29.05.2014, с 20.06.2014 по 29.06.2014 и с 20.07.2014 по 21.07.2014, передавал в стоматологическом кабинете приезжавшим поочередно либо вдвоем ФИО20 и ФИО19, денежные средства в сумме по 10 000 рублей ежемесячно, на общую сумму 40 000 рублей. 

Затем, в период с 20.07.2014 по 21.07.2014, ФИО19, находясь в стоматологическом кабинете, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью продолжения завладения чужим имуществом в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно с ФИО20, сообщила Н. несоответствующие действительности сведения о намерении представителей криминальных кругов г.Нижний Тагил вымогать у него денежные средства, а в случае отказа Н. выплачивать денежные средства – применять к нему насилие, уничтожить либо повредить его имущество, а также потребовала от Н. увеличить передаваемую ей и ФИО20 ежемесячно сумму до 20 000 рублей. Н. ответил отказом. 

Тогда в период с 24.07.2014 по 25.07.2014, в дневное время, ФИО20, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью продолжения завладения чужим имуществом в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно с ФИО19 в стоматологическом кабинете сообщил потерпевшему о намерении представителей криминальных кругов г.Нижний Тагил вымогать у него денежные средства, а в случае отказа Н. выплачивать денежные средства – применять к нему насилие, уничтожить либо повредить его имущество, и потребовал увеличить передаваемую им ежемесячно сумму до 20 000 рублей за защиту от представителей криминальных кругов г.Нижний Тагил, тем самым высказывая в адрес потерпевшего требования о передаче чужого имущества.

Н., осознавая, что ФИО20 имеет авторитет среди лиц криминальной направленности г.Нижний Тагил, воспринимая сообщенные ФИО20 и ФИО19 угрозы реально и имея все основания опасаться их осуществления, в период с 20.08.2014 по 29.08.2014, с 20.09.2014 по 29.09.2014, с 20.10.2014 по 29.10.2014, с 20.11.2014 по 29.11.2014, с 20.12.2014 по 29.12.2014, с 20.01.2015 по 29.01.2015, с 20.02.2015 по 28.02.2015, с 20.03.2015 по 29.03.2015, с 20.04.2015 по 29.04.2015, с 20.05.2015 по 29.05.2015, с 20.06.2015 по 29.06.2015, с 20.07.2015 по 29.07.2015, с 20.08.2015 по 29.08.2015, с 20.09.2015 по 29.09.2015, с 20.10.2015 по 29.10.2015, находясь в стоматологическом кабинете 

<

данные изъяты>, передавал, приезжавшим поочередно или вдвоем, ФИО20 и ФИО19, денежные средства в сумме по 20 000 рублей ежемесячно, на общую сумму 300 000 рублей. 

В период с 20.11.2015 до 29.11.2015, ФИО19, находясь в стоматологическом кабинете, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью продолжения завладения чужим имуществом в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно с ФИО20, вновь сообщила Н. несоответствующие действительности сведения о намерении представителей криминальных кругов г.Нижний Тагил вымогать у него денежные средства, а в случае отказа Н. выплачивать денежные средства – применять к нему насилие, уничтожить либо повредить его имущество, и потребовала от Н. увеличить передаваемую им ежемесячно сумму до 40 000 рублей, тем самым высказывая в адрес потерпевшего требования о передаче чужого имущества. Однако Н. выплачивать денежные средства в сумме 20 000 рублей, а также увеличить, выплачиваемую ежемесячно ФИО20 и ФИО19, сумму денежных средств до 40 000 рублей отказался. 

После чего, ФИО20 и ФИО19, в период с 20.11.2015 по 28.01.2016, посещая стоматологический кабинет, неоднократно высказывали в адрес Н. требование о передаче им денежных средств в размере 40 000 рублей ежемесячно за общее покровительство его предпринимательской деятельности, сообщая, что в случае отказа представителями криминальных кругов г.Нижний Тагил к нему может быть применено насилие, уничтожено или повреждено его имущества. На указанные требования ФИО20 и ФИО19 отвечал отказом.

В период с 28.01.2016 по 05.02.2016, в дневное время ФИО19, находясь в стоматологическом кабинете, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью продолжения завладения чужим имуществом в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно с ФИО20, сообщила супруге Н. - Т. о том, что потерпевший передавал ей и ФИО20 денежные средства в сумме 40 000 рублей за общее покровительство его предпринимательской деятельности и предложила передать ей указанную сумму. Т. передала ФИО19, взяв из кассы стоматологического кабинета принадлежащие Н. денежные средства в сумме 40 000 рублей. 

В период с 20.03.2016 по 29.03.2016, с 20.04.2016 по 29.04.2016, с 20.05.2016 по 29.05.2016, с 20.06.2016 по 29.06.2016, с 20.07.2016 по 29.07.2016 после возвращения из реабилитационного центра НП «Урал без наркотиков», воспринимая свое помещение туда двумя неизвестными лицами как похищение, будучи этим напуганным, воспринимая сообщенные ФИО20 и ФИО19 угрозы применения насилия реально и, имея все основания опасаться их осуществления в дальнейшем, Н., находясь в стоматологическом кабинете, передавал ФИО19, действующей совместно и согласованно с ФИО20, денежные средства в сумме по 40 000 рублей ежемесячно, на общую сумму 200 000 рублей. 

В результате умышленных преступных действий ФИО20, ФИО19 потерпевшему был причинен ущерб на общую сумму 580 000 рублей, что является крупным размером. Полученными в результате совершения преступления денежными средствами ФИО20, ФИО19 распорядились по своему усмотрению, распределяя их между собой. 

24.08.2016 в период с 21.05 до 23.10 часов, воспринимая сообщенные ранее ФИО20 и ФИО19 угрозы реально и, имея все основания опасаться их осуществления в дальнейшем, Н. в стоматологическом кабинете, в ходе проводимого оперативно-розыскного мероприятия передал ФИО20 и ФИО19 денежные средства в сумме 40 000 рублей. Непосредственно после этого ФИО20 и ФИО19 с полученными от Н. денежными средствами были задержаны сотрудниками ОБОП УУР ГУ МВД России по Свердловской области возле места совершения преступления. 

Вина подсудимых в вышеизложенных обстоятельствах нашла подтверждение в судебном заседании. 

По делу собраны следующие доказательства:

20.10.2017 ФИО19 обратилась к следователю с явкой с повинной в том, что в период с 2014 года по август 2016 года она совместно с ФИО20, группой лиц по предварительному сговору, под угрозой применения насилия вымогала у Н. денежные средства. При этом по просьбе ФИО20 забирала деньги у Н., также высказывала угрозы применения в отношении него насилия в случае его отказа от их с ФИО20 требований. (л.д.167 т.9)

Подсудимая ФИО19 вину по изложенным в установочной части настоящего приговора обстоятельствам признала, за исключением вымогательства и получения от потерпевшего денежных средств в период с 20.03.2016 по 29.03.2016, с 20.04.2016 по 29.04.2016, с 20.05.2016 по 29.05.2016, с 20.06.2016 по 29.06.2016, с 20.07.2016 по 29.07.2016 по 40 000 рублей и получения такой же суммы денег в период с 28.01.2016 по 05.02.2016 от Т.. От дачи показаний в суде подсудимая отказалась, в связи с чем по ходатайству ее защитника оглашены показания ФИО19 в ходе предварительного следствия. 

Согласно показаниям ФИО19 в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемой и обвиняемой, она с 2011 года знакома с Н., который лечил ей зубы в стоматологической поликлинике 

<

данные изъяты> и пригласил обратиться в его личный стоматологический кабинет по 

<

Адрес>. Между ними сложились приятельские отношения. В ходе общения с Н. по его внешнему не совсем адекватному состоянию она предположила, что он регулярно употребляет наркотические средства. С 2012 года она знакома с ФИО20, который помог ей решить вопрос по оплате оформленного на нее кредита ее бывшим сожителем, у них также сложились приятельские отношения. ФИО20 рассказал ей, что у Н. имеется официальная лицензия на осуществление стоматологической деятельности, что он получает большую прибыль, и никто из лиц криминальной направленности его не беспокоит, что Н. никому не платит за так называемую «крышу», то есть за покровительство. В связи с этим ФИО20 сказал, что он хочет занять эту нишу и запугать Н., чтобы тот платил ему каждый месяц денежные средства от своей прибыли. За это, как сказал ФИО20, он пообещает Н., что препятствий в осуществлении предпринимательской деятельности у того не будет, а в противном случае появятся проблемы. Примерно в ноябре 2013 года, ФИО20 предложил ей совместно вымогать денежные средства у Н., сказал, что ее роль будет заключаться в том, чтобы помочь ему создать у Н. убеждение в том, что кто-либо из окружения ФИО20 может создать ему проблемы, запугать его. Ей необходимо было периодически говорить Н. о том, что в случае отказа в уплате денежных средств, у него могут начаться проблемы в бизнесе – к нему могут применить насилие, уничтожат его имущество, запугают или применят насилие к его родственникам. Также она должна была говорить Н. о том, что ФИО20 обладает в Нижнем Тагиле огромным авторитетом, что он в случае отказа в выплате денежных средств может создать Н. огромные проблемы, равно как и в случае достижения соглашения об оплате за «крышу» ФИО20 решит все проблемы его безопасности. Кроме того, ей отводилась роль периодического получения у Н. денежных средств и передачи их ФИО20. Она согласилась на предложение ФИО20, тем более знала, что ФИО20 действительно обладает определенным авторитетом, в том числе, среди лиц криминальной направленности. Поэтому понимала, что вдвоем они смогут убедить Н. в необходимости ежемесячной выплаты денег. В период с декабря 2013 года по конец марта 2014 года они с ФИО20 стали периодически приезжать к Н. как вместе, так и по отдельности, чтобы начать его «обрабатывать», то есть запугивать. Были случаи, когда ФИО20 при встречах с Н. в ее, ФИО19, присутствии высказывал ему намеки о применении насилия, либо высказывал откровенные угрозы, что в случае отказа Н. в выплате денег с ним может случиться несчастье. Она, ФИО19, при таких встречах также поддерживала ФИО20, говорила Н., что у него будут большие проблемы, что он не сможет дальше заниматься своей деятельностью в городе. Она и ФИО20 говорили Н., что он должен ежемесячно делиться своей прибылью, чтобы спокойно жить и работать. Постепенно после нескольких таких бесед Н. согласился с тем, что будет платить им денежные средства. Она понимает, что Н. испугался ФИО20, понимал, что в случае отказа у него будут проблемы. В связи с этим, примерно с апреля 2014 года Н. стал ежемесячно передавать ей или ФИО20 деньги в заранее обговоренной сумме 10 000 рублей в месяц. В первый раз ФИО21 позвонил ей и сказал, что необходимо заехать к Н. и забрать у него 10 000 рублей. Она понимала, что эти денежные средства Н. должен передать за «крышу», в связи с произошедшим в отношении него вымогательством. Она приехала к Н. на такси, сказала ему, что ей надо забрать деньги в размере 10 000 рублей. Н. отдал ей деньги. У кинотеатра «Киномакс» она отдала ФИО20 эти деньги. В дальнейшем несколько раз, приблизительно в 20-х числах каждого месяца, ей звонил ФИО20 и говорил, что надо забрать деньги у Н. Она приезжала к Н. в его клинику, говорила, что приехала за деньгами от Ахмеда. Н. передавал ей эти деньги, и она уезжала. Примерно с лета 2014 года, Н. стал передавать ей или ФИО21 по 20 000 рублей ежемесячно. Повышение суммы было оговорено на одной из их совместных встреч, где она с ФИО20 указали Н. на то, что он «встает на ноги» в своем бизнесе и, поскольку получает более значительную прибыль, чем раньше, то должен с тех пор передавать им ежемесячно по 20 000 рублей. Сначала Н. не хотел платить, но они напомнили ему, кто они такие, и посоветовали не шутить с ними, в противном случае пригрозили ему насилием со стороны третьих лиц из числа связей ФИО20. Н. сказал, что согласен платить такую сумму только под условием, что у него не будет никаких проблем, что к нему не будут приезжать и угрожать третьи лица. Примерно осенью 2015 года ФИО21 сказал, что Н. в своем бизнесе «крепко» встал на ноги, в связи с чем он хочет получать от Н. по 40 000 рублей ежемесячно, а 20 000 рублей, по его мнению, это небольшая сумма за безопасность Н.. ФИО20 просил ее продолжать участвовать в беседах с Н., убеждать того в необходимости уплаты 40 000 рублей в месяц. При этом она вновь должна была говорить Н. о том, что в случае отказа с ним может что-нибудь случиться, что его деятельность будет парализована, что к нему могут кто-либо из окружения ФИО20 применить насилие, или у него может сгореть клиника либо машина и тому подобные вещи. При встречах с Н. она выполняла свою роль в преступлении, угрожала ему, что лучше платить, а не отказываться. Но Н., услышав про 40 000 рублей, не соглашался на их условия, говорил, что больше не будет платить им деньги. В целом у нее с Н. были хорошие доверительные отношения. Н. говорил, что намерен открывать еще одну клинику, предлагал ей в будущем работать у него там администратором и помощником. Поэтому она искренне переживала за здоровье Н., его проблемы с употреблением наркотиков и психическим состоянием ее тревожили. У Н. развивалась мания преследования, ему что-то мерещилось, он жаловался, что не может спать сутками. По просьбе сотрудницы Н. – ФИО1 из-за того, что Н. вел себя неадекватно, пугал пациентов, она, ФИО19, вызывала к нему в стоматологический кабинет «неотложку» с 25 квартала. Между ней и Н. из-за этого был конфликт. По просьбе работавшего у Н. врача – ФИО14, она, ФИО19, чтобы помочь Н. справиться с зависимостью от употребления наркотиков нашла Нижнем Тагиле фонд реабилитации наркозависимых людей - «Уралец» по ул.Октябрьской революции. Туда они и обратились с женой Н. - Т. за помощью. До этого Т. согласилась с тем, что надо спасать Н.. Она, ФИО19, решила воспользоваться возникшей ситуацией с наркологической зависимостью Н. и обратить ее в их с ФИО20 пользу. Она намеревалась договориться с представителями фонда реабилитации наркозависимых о прохождении Н. курса реабилитации, а по результатам курса сообщить Н., что он был помещен туда с помощью ее и ФИО20 связей и тем самым дать понять Н., что их возможности в оказании на него давления обширны, в связи с чем, он согласился бы платить нам деньги и в дальнейшем, но уже по 40 000 рублей в месяц. О своей идее она сообщила ФИО20, он поддержал. Тем более она понимали, что для Н. важна его репутация в стоматологической деятельности, и если факт его реабилитации вскроется для общественности, то он будет не таким конкурентоспособным как раньше. Этот важный момент в манипуляции покорности Н. перед ними тоже играл бы роль, так как они могли бы держать Н. на «коротком поводке», создавая угрозу распространить о нем сведения, которые бы его опозорили. В конце января 2016 года она, ФИО19, встретились в стоматологическом кабинете с ФИО1 и ФИО14, туда же пришла жена Н., пообщалась по ее, ФИО19, сотовому телефону с сотрудниками фонда, которые объяснили, что Н. нужно лечить, на что она дала свое согласие и ушла домой к детям. Во второй половине дня, в кабинет приехал Н., который был в состоянии сильного наркотического опьянения. Они вдвоем с Н. примерно 3 часа общались у него в кабинете, пока ждали сотрудников фонда. За это время ему казалось, что за ними следят, светили прожектором в соседний дом, так как Н. утверждал, что там снимают порнофильм. После этого приехали ребята из фонда, представились Степан и Данил, спокойно попросили Н. пройти с ними, что он и сделал. Никто к Н. не применял физическую силу. По просьбе жены Н. они с ФИО20 привозили в стоматологический кабинет молодого человека по имени Егор, которого Н. представлял как своего сына. Т. обвиняла его в употреблении с Н. наркотиков, в том, что ее муж тратит на него все средства. Егор написал для реабилитационного центра, где и какие наркотики он употреблял с Н.. Она, ФИО19, просила после этого ФИО20, чтобы он перевел со своей банковской карты денежные средства за лечение Н. сотрудникам фонда, как помнит, сотруднику Оскару. Потом супруга Н. отдала ей эти деньги, и она вернула их ФИО20. В какой день перевод был осуществлен, и когда жена Н. вернула деньги, не помнит. На следующий день она и Т. поехали в фонд в 

<

...>, чтобы отвезти продукты и вещи для Н. В офисе Т. отдали личные вещи Н. под расписку -золото и деньги, также ей передали от Н. письмо. Не помнит, сколько прошло дней, Т. решила, что Н. нужно забрать, и они вместе с Г. поехали за ним в Екатеринбург. В середине августа 2016 г. она приезжала на прием к Н. с целью лечения зубов. Ей известно, что ФИО20 в то время хотел встретиться с Н. Н. не отвечал на его звонки. 23.08.2016 ей позвонил Ахмед и попросил съездить к Н., чтобы переговорить с ним по поводу встречи. Сам ФИО22 к Н. не поехал, сказал, что у того какое-то странное поведение, что он опасается встречаться с Н.. При встрече она спросила у Н., почему он не берет трубку и не хочет встречаться с ФИО21. Н. ответил, что готов встретиться с ними 24 августа 2016 г. Вечером 24 августа 2016 г. Н. перезвонил ей и спросил, приедет ли ФИО20 на встречу. Она ему ответила, что приедут вместе. Она и ФИО20 в этот день вечером приехали к Н., разговаривали в его кабинете втроем. Н. стал предъявлять претензии за то, что его якобы похитили в начале 2016 г. ФИО20 ответил, что это тема прошлая, что ее обсуждать не надо. Н. говорил, что к нему якобы приходят люди кавказской национальности, что они угрожают ему, просил ее и ФИО20, чтобы эти люди больше не приходили, что он хочет жить спокойно. Также Н. сказал, что не может платить ФИО20 за «крышу» 40 000 рублей в месяц, что достаточно 20 000 рублей. При этом и она, и ФИО20 снова намекали Н., что он должен платить им по 40 000 в месяц, в противном случае у него будут проблемы, с ним снова может случиться что-либо плохое. После высказанных ими намеков Н. достал 40 000 рублей и положил их на стойку в приемной. Он сказал, что заплатит эти деньги за два месяца – июль и август 2016 г. ФИО20 взглядом показал ей на деньги и на ее сумочку. Она поняла, что эти денежные средства надо забрать и убрать в ее сумочку, которая стояла на столе. После этого она взяла сумочку со стола. ФИО20 с Н. договорились созвониться. Она и Ахмед вышли на улицу, пошли в сторону его машины и по пути к автомобилю были задержаны сотрудниками полиции. Из ее сумочки были изъяты переданные Н. денежные средства. Она понимала, что эти деньги в размере 40 000 рублей, впрочем, как и все переданные им деньги ранее, передаются Н. как предмет вымогательства. Н. отдал им эти деньги, так как ранее в его адрес ей и ФИО20 неоднократно были высказаны угрозы применения насилия, возможного уничтожения его имущества, были высказаны слова, что деятельность его как врача в городе будет парализована, что у него будут серьезные проблемы с бизнесом. Точную сумму денег, которую она получила за свое участие в вымогательстве, не помнит. Вину в совершении вымогательства денежных средств у Н., совершенного группой лиц совместно с ФИО20 признала полностью. (л.д.168-175, 221-225 т.9, л.д.18-20 т.10) Эти показания ФИО19 подтвердила в ходе очной ставки с потерпевшим. (л.д.34-39 т.8)

В суде подсудимая подтвердила вышеприведенные показания, на уточняющие вопросы участников судопроизводства пояснила, что к фактам применения насилия к Н. и повреждения его имущества она отношения не имеет, со слов потерпевшего знает, что сам он связывал эти обстоятельства с его конфликтом со стоматологической поликлиникой 

<

№>. Также подсудимая пояснила, что в ходе следствия она не помнила точно дату, когда Н. сотрудники реабилитационного центра увезли лечиться, но, изучив детализации звонков, теперь она знает, что это было 29 января 2016 года. В день отъезда Н. в реабилитационный центр из 40 000 рублей, которые передала ей ФИО1 из кассы клиники на лечение потерпевшего, она сразу отдала 10 000 рублей ребятам из реабилитационного центра за доставку, а 30 000 рублей отдала ФИО20, поскольку ранее он со своей карточки перевел на карточку сотрудника центра по имени О. за лечение Н., что ФИО20 и сделал. После отъезда Н. с сотрудниками реабилитационного центра минут через двадцать пришла в клинику жена Н., забрала его вещи. Также подсудимая уточнила, что скорую психиатрическую помощь на работу к Н. из-за его неадекватного поведения она вызывала по просьбе ФИО1 после того, как потерпевший вернулся из реабилитационного центра. Н. после возвращения из реабилитационного центра написал на них с ФИО20 заявление о похищении. После этого никаких денег от Н. они с ФИО20 не получали. В день задержания они приехали с ФИО20 по просьбе Н. решить его проблемы с Г.. 

Подсудимый ФИО20 пояснил суду, что вину в вымогательстве денежных средств у Н. признает, при этом указал, что угроз потерпевшему не высказывал, насилия не применял, деньги от Н. получал за то, что по просьбе потерпевшего беседовал с молодым человеком по имени Егор, которого Н. называл своим сыном, о вреде наркотиков и необходимости учиться. Также ФИО20 указал, что подтверждает показания ФИО19 и свои показания в ходе предварительного следствия, в суде от дачи показаний отказался, в связи с чем по ходатайству его защитника были оглашены показания ФИО20 в ходе предварительного следствия.

Из показаний ФИО20 в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого следует, что с декабря 2013 года по 24.08.2016 он и его знакомая ФИО19 вымогали денежные средства у Н., угрожая парализовать работу его клиники, а в случае необходимости применить к нему насилие, либо даже повредить его имущество, например, автомобиль. Н., опасаясь этих угроз выплачивал им по 10 000 рублей ежемесячно, а затем по 20 000 рублей и 40 000 рублей ежемесячно. 

Осенью 2015 года, когда он для себя принял решение получать с Н. уже по 40 000 в месяц, то стал вместе с ФИО19 также как и в случае с 20 000 рублей, «обрабатывать» его, оказывая на него психологическое давление, создавая видимость реальных намерений применить в отношении него насилие в случае его отказа платить им деньги. Однако склонить Н. к ежемесячной выплате им с ФИО19 по 40 000 рублей, у них не получилось, он все равно отказывался. Тогда ФИО19 предложила оказать на Н. давление другим способом. Так, она предложила поместить Н. в клинику для наркозависимых под видом наркомана, чтобы он перепугался и стал платить требуемые 40 000 рублей в месяц. Тем самым они могли бы манипулировать Н., создавая для общества видимость того, что он наркозависим и в таком состоянии лечит людей. Это бы ударило по его репутации в среде его конкурентов. Он согласился на предложение ФИО19, но речи о похищении Н. между ними не было. Они просто хотели его запугать. ФИО19 говорила, что постарается убедить жену Н. в том, что он наркоман и та даст свое согласие на помещение его в клинику. Со слов ФИО19 ему стало известно, что в какой-то такой клинике у нее есть знакомый, который сможет помочь в том, чтобы положить Н. лечиться. Далее все действия по помещению Н. в клинику совершала ФИО19. Он только знал об этом в общих чертах, так как эту ситуацию планировала она, и жену Н., убеждала о необходимости лечения тоже она. Он оставался «в тени», хотя знал, что это лишь способ надавить на самого Н., для которого важна его репутация. Примерно в январе или феврале 2016 года Н. увезли в клинику, но как это было, он не видел. Незадолго до того, как Н. увезли, он приехал в клинику к нему вместе с ФИО19, но оставив ее, уехал, чтобы «не светиться», то есть сделать вид, что он к этому отношения не имеет. Примерно через пару недель Н. вернулся домой и сразу же написал на него и ФИО19 заявление о его похищении. В связи с этим он и ФИО19 перестали оказывать на Н. давление, так как испугались, что их привлекут к уголовной ответственности. За псевдолечение Н. его жена через ФИО19 заплатила в клинику 30 000 рублей. 24.08.2016 он прибыл в стоматологический кабинет Н., где получил вместе с ФИО19 40 000 рублей в качестве вымогаемой суммы, после чего был задержан сотрудниками полиции. Вину в совершении вымогательства денежных средств у Н. ФИО20 признал частично, не признал организацию похищения Н. (л.д.184-188 т.8, л.д.18-25 т.9)

Эти показания ФИО20 подтвердил в судебном заседании. Также ФИО20 пояснил суду, что согласен с показаниями ФИО23.

Потерпевший Н. суду пояснил, что в 2012-2013 годах он работал по совместительству врачом ортопедом-стоматологом в стоматологической поликлинике 

<

№> по 

<

Адрес>, а также открывал частный стоматологический кабинет 

<

данные изъяты> по 

<

Адрес>. Примерно в октябре-ноябре 2012 года в качестве пациента к нему обратилась ФИО19, представившаяся ему Ксенией, сотрудником городского телевидения. Примерно в это же время через Г. познакомился с подсудимым, от знакомых знал, что он имел репутацию «криминального авторитета», способного решить любые вопросы и проблемы. В декабре 2013 года двое незнакомых нерусских молодых людей требовали от него платить им «за крышу», угрожали, что в случае отказа сожгут машину, квартиру, сообщили, где учатся его дети. Он отказался, но заметил, что за ним следит незнакомая машина. Тогда он попросил ФИО20 поговорить с этими молодыми людьми, вспомнив рассказы Г. и ФИО19 о том, что ФИО20 имеет криминальный авторитет. ФИО20 встречался с этими молодыми людьми, сказал ему, Н., что нужно будет заплатить этим парням 150 000 рублей, что он, Н., и сделал через ФИО20. ФИО20 за то, что он поговорил с парнями, заплатил 20 000 рублей. После этого ФИО20 предложил ему свою помощь в решении подобного рода вопросов в случае их возникновения, при этом предложил ему платить ежемесячно по 10 000 рублей. Он, Н., пообещал подумать. При этом в конце декабря 2013 года - начале января 2014 года по ночам он слышал стук в дверь квартиры, а за дверью никого не было, также ночью срабатывала сигнализация у его машины, которую он ставил под окнами квартиры, на него напали в подъезде. Однажды утром он обнаружил, что лобовое стекло его автомобиля разбито, в салоне автомобиля он обнаружил похожие на пневматические пули маленькие шарики. Он знал, что ФИО19 работает редактором на телевидении, также она говорила ему, что в связи с занимаемой должностью она лично знакома с сотрудниками полиции, знает руководителя органа внутренних дел города и прокурора Дзержинского района. Полагая, что ФИО19 сможет ему помочь, он рассказал ей о происходящем, на что ФИО19 посоветовала ему обратиться к ФИО20. Он обратился в полицию по поводу порчи его имущества – стекла в автомобиле, а также обратился к ФИО20. ФИО20 сказал, что полиция тут не поможет, пообещал сам разобраться. Через 2-3 дня когда он, Н., с семьей находился на даче, в его квартире было разбито окно, о чем ему сообщили сотрудники ЧОП «Сапсан». Он снова обратился в полицию, при этом в своем обращении он указывал о причастности сотрудников стоматологической поликлиники 

<

№>, поскольку на тот момент имел конфликтные отношения с главным врачом. Также он сообщил о произошедшем ФИО19, которая также сказала, что это могли сделать сотрудники стоматологической поликлиники 

<

№> либо представители организации «Джамахад», которые с него вымогали деньги. ФИО19 настаивала обратиться к ФИО20., говорила, что ему и его семье могут причинить еще вред, уничтожить имущество. Не получив помощи от полиции, он, Н., согласился выплачивать ФИО20 по 10 000 рублей ежемесячно, чтобы на него и членов его семьи не нападали. Примерно с апреля 2014 года он начал платить ФИО20 по 10 000 рублей ежемесячно. При этом иногда ФИО20 приезжал за деньгами сам, но чаще всего он отправлял за деньгами ФИО19. В 20-ых числах каждого месяца ФИО20 либо ФИО19 приезжали в стоматологический кабинет за деньгами. Бывали случаи, когда ФИО19 приезжала за деньгами в его, Н., отсутствие, тогда он давал распоряжение администратору ФИО1 выдать подсудимой необходимую сумму из кассы. Пока он платил деньги, проблем не было. 24 или 25 июля 2014 года ФИО20 приехал к нему, Н., в стоматологический кабинет вместе с ранее незнакомым ему А., которого представил братом начальника УВД города. Также с ними был еще мужчина по имени Тельман. А. сказал ему, Н., что 10 000 рублей уже мало и нужно платить по 20 000 рублей ежемесячно. При этом А. сообщил, что деньги передают все предприниматели и все фирмы в «общак», за счет которого существуют криминальные авторитеты. Испугавшись, что могут применить насилие или повредить стоматологический кабинет, он, Н. с августа 2014 года стал платить по 20 000 рублей. При этом также чаще всего за деньгами приезжала ФИО19, говорила, что ФИО20 занят. Иногда деньги ФИО19 из кассы стоматологического кабинета по его, Н., указанию передавала ФИО1. Примерно с ноября 2015 года ФИО23 начала говорить ему, что фирмы-конкуренты пытаются убрать его, Н., из бизнеса, и они с ФИО20 его защищают, поэтому сказала платить по 40 000 рублей ежемесячно. Он отказался. Стал замечать преследования со стороны ФИО19, которая часто приезжала к нему в стоматологический кабинет, иногда с ФИО20, и при каждой встрече спрашивала, не нашел ли он, Н., себе кого-то другого на замену им, не нашел ли он себе «крышу», не передумал ли платить им, говорила, что будет хуже, если не будет им платить, что в случае возникновения проблем к ним за помощью не обращаться. ФИО19 часто была в стоматологическом кабинете под разными предлогами, всегда наливала ему чай или кофе. Он стал замечать, что после посещения ФИО19 чувствует себя необычно. Однажды обнаружил в кабинете упаковку «Феназепам», сильнодействующего препарата, который в стоматологии не используется, при этом выяснить источник его появления не смог. Подозревая ФИО19 в том, что она добавляет ему что-то в чай, он, Н., сдал мочу на анализ, результат которого выявил наличие фенобарбитала и трамадола – сильнодействующих веществ. В этот же день 28 января 2016 года он обратился с заявлением в ФСБ по ул.Ломоносова, 52 в г.Нижний Тагил, где ему также посоветовали обратиться в отдел полиции № 17, что он и сделал - сразу после ФСБ проехал в отдел полиции. После этого он приехал на работу около 13 часов и сообщил ФИО1 обо всем происходящем – об угрозах, о своих предположениях относительно появления сильнодействующих препаратов в его чае, а также обо всех странностях, возникавших после посещения стоматологического кабинета ФИО19 и ФИО20. В вечернее время 28 января 2016 года к нему в кабинет вошли двое молодых людей нерусской национальности, которые спросили, он ли Н.. Он ответил утвердительно. При этом в стоматологическом кресле у него находилась пациентка, в связи с чем он попросил молодых людей подождать. Молодые люди скомандовали пациентке выйти, пояснив, что им необходимо поговорить с доктором, на что он, Н., стал ругаться и кричать, попросил пациентку подождать его в фойе. Когда пациентка вышла, в кабинет к нему вошли ФИО19 и ФИО20. ФИО19 говорила с ним, Н., а двое нерусских молодых людей вышли и продолжили разговор с ФИО1 в фойе. ФИО20 прошел в раздевалку и стал что-то искать в карманах его, Н., одежды, но он закрыл раздевалку на ключ и спросил ФИО19 и ФИО20, что происходит. ФИО19 ответила, что сейчас он, Н., узнает, что они хотят. В этот момент ФИО19 вышла из его кабинета, а в кабинет вошел один из молодых людей нерусской национальности, ударил его, Н., кулаком по туловищу, отчего он согнулся. В этот момент мужчины завернули ему руку за спину и провели в таком положении через кабинет зубных техников на улицу. Проходя в таком положении мимо стойки администратора, где находились ФИО19 и ФИО1, он, Н., попросил ФИО1 нажать тревожную кнопку. ФИО1 отказалась, сказала, что не хочет вмешиваться. Его вывели на улицу, где стояла маленькая двухдверая машина серо-шоколадного цвета, куда его и затолкали на заднее сиденье. Из окна машины он увидел, как ФИО19 разговаривала с ФИО14. Двое молодых людей нерусской национальности повезли его в машине в сторону Екатеринбурга. Он помнит, как проезжали гипермаркет «Лента», где машина остановилась и он, Н., начал шатать и пинать переднее пассажирское сиденье и требовать объяснить, куда и зачем его везут. Один из молодых людей, который в кабинете ударил его, сидел за рулем, а второй вышел из машины, пока они стояли на светофоре, отогнул свое переднее пассажирское сиденье и пнул его, Н., 2-3 раза в живот, избил его. От ударов он, Н., согнулся. В это время молодые люди его руки перевели за ноги и надели на них наручники, скрепив руки под коленями. Всю оставшуюся дорогу он ехал в таком положении. На голову ему надели шапку или мешок, а также какие-то наушники с жужжащим звуком. Поездка длилась около 5-6 часов. На место приехали, когда на улице уже светало. Когда с него сняли шапку или мешок, он увидел только синюю крышу здания. Молодой человек, сидевший на переднем пассажирском сиденье, перевернул его, Н., и поставил ему в предплечье укол. После этого он, потерпевший, ничего не помнил, во времени не ориентировался, поэтому точно назвать, как долго он находился и где, не может, но помнит, что очнулся в помещении, где было темно, был прикован наручниками. При этом он был в своем рабочем халате, в фекалиях, испытывал боли, на теле обнаружил пролежни. Насколько он помнит, это было подвальное помещение, где его избивали двое молодых людей, которые привезли его из Нижнего Тагила, он увидел их лица мельком, когда уже стало светло и когда от него требовали подписать документы. Помнит, как его заставляли подписывать много бумаг, из содержания которых помнит, что необходимо было передать помещения по 

<

Адрес> и по 

<

Адрес> подсудимым и ФИО14. Он подписал бумаги, поскольку указанные помещения арендовал, а также боялся за свою жизнь. После этого его снова увели в подвальное помещение и приковали наручниками к батарее. Через 1-2 часа его вывели на улицу, поливали холодной водой, после чего увели обратно и снова поставили укол. Когда он очнулся, увидел двухэтажные полки-лежанки, по лицу его бил мужчина, который представился сотрудником реабилитационного центра. Мужчина спрашивал, откуда он, кто он и повар ли он, на что он – Н., ответил, что он стоматолог из Нижнего Тагила. Ему перебинтовали ноги, поскольку на них имелись раны, и спросили телефоны родственников. Со слов сотрудников центра ему стало известно, что его обнаружили у ворот реабилитационного центра, поэтому спрашивали, кто его украл. Позже приехал мужчина, представившийся О. – директором центра, предложил ему, Н., перевестись в другой реабилитационный центр в целях безопасности, чтобы бандиты его не нашли, и спросил адрес его проживания. Он, Н., попросил, чтобы связались с Ксенией и с его женой. О. сказал, что связался с Ксенией и его женой, что со слов Ксении его, Н., похитили. После этого О. привез какого-то мужчину, который представился участковым и посоветовал ему, Н., побыть в реабилитационном центре в целях безопасности пока не найдут лиц, организовавших его похищение. С женой встречаться и говорить не разрешали, выходить - тоже. При этом О. сообщил о необходимости оплачивать свое проживание в реабилитационном центре, на что он, Н., согласился, написал заявление о том, что желает содержаться в центре и написал письмо своей жене – Т., в котором просил ее оплатить его проживание в центре и выслать ему личные вещи и продукты питания. Насколько он помнит, это было 02 февраля 2016 года, поскольку в этот день он написал заявление о содержании его в реабилитационном центре. Как он понял уже на следствии, это был другой реабилитационный центр, не тот, в котором его держали прикованным наручниками в подвальном помещении. В отличие от других реабилитантов ему разрешали смотреть телевизор, заниматься уборкой не заставляли, физическую силу не применяли. Директор этого реабилитационного центра представился Сергеем. Стоимость проживания ему при этом не озвучили, передать информацию жене по телефону также не позволили. Примерно до 06 февраля 2016 года он находился в реабилитационном центре в той же одежде, в которой его привезли, а 06 февраля 2016 года, со слов О., его, Н., жена передала ему вещи. Приезжая, О. передавал ему приветы от жены, но разговаривать с ней не разрешал. Через некоторое время О. сообщил, что на следующий день за ним, Н., приедет жена, что сотрудники полиции позволили ему вернуться домой. На следующий день около 11 часов, за ним приехала жена с И. и Г. и забрала его домой. При этом в реабилитационном центре его попросили написать заявление об отсутствии претензий, он согласился и написал благодарность, поскольку на тот момент не думал, что это часть преступного замысла ФИО19 и ФИО20. Г. по дороге домой рассказал, что это ФИО19 нашла людей, которые его, Н., похитили, что всё это организовано подсудимыми, которые планировали держать его в реабилитационном центре до тех пор, пока его имущество не перейдет в их собственность. Вернувшись в Нижний Тагил, около 23.30 часов 16 февраля 2018 года, они втроем проехали в отдел полиции, где они с женой написали заявление. На следующий день 17 февраля 2016 года он вышел на работу. ФИО1 сообщил о намерении уволить ее. 19 февраля 2016 года он принимал пациентов, когда в кабинет зашли двое мужчин, спросили, где больной Н., объяснили, что в психиатрическую больницу поступил телефонный звонок о том что в поликлинике по 

<

Адрес>, буянит Н., ругается, ведет себя неадекватно и наблюдается у психиатра. Из представленного врачом листка вызова он увидел, что телефон, с которого звонили, принадлежит ФИО19. В тот же день он выгнал ФИО1 с работы. Ближе к марту 2016 года к нему в стоматологический кабинет приехала ФИО19, сообщила, что ФИО20 уехал на родину к брату, находившемуся при смерти, в связи с чем деньги в сумме 40 000 рублей он, Н., должен ежемесячно передавать ФИО19, которая будет высылать их ФИО21. Со слов жены Т. ему также стало известно, что в период его нахождения в реабилитационном центре, подсудимые потребовали от нее передачи «за крышу» 40 000 рублей, сказали, что муж платил и она должна. Помимо этого ему известно, что жена также передавала ФИО23 50 000 рублей на его содержание в реабилитационном центре. На его, Н., вопрос, зачем они с ним так поступили, ФИО19 ответила, что это было показательным. Он, боясь, передавал ФИО19 деньги по 40 000 рублей, начиная с марта 2016 года по август 2016 года ежемесячно. В начале августа 2016 года, увидев по телевизору репортаж о задержании банды, среди которых он опознал Тельмана и А., приходивших к нему с ФИО20, он обратился по указанному в репортаже телефону. После обращения к нему приехали оперативные сотрудники УВД г.Екатеринбурга Б. с напарником. Он, Н.., им все рассказал, сообщил, что 20-22 августа он будет снова передать ФИО19 40 000 рублей. Оперативные сотрудники предложили ему подождать, когда приедет ФИО20. К концу августа 2016 года позвонила ФИО19, сообщила о том, что 19 августа возвращается ФИО20, и деньги необходимо подготовить к 20-24 августа 2016 года. Он, Н., предупредил ФИО19, что деньги будет передавать лично ФИО20, ей деньги не отдаст. В течение августа 2016 года оперативные сотрудники установили в его стоматологическом кабинете прослушивающие устройства. 24 августа 2016 года ФИО19 приехала в стоматологический кабинет одна, но он, Н., сказал, что без ФИО20 денег ей не даст. ФИО19 позвонила ФИО20 и с ее телефона он, Н., поговорил с ФИО20 и, будучи уверенным, что находится под защитой полиции, ответил ФИО20, что отдаст деньги лично ему. ФИО20 ответил, что подъедет вечером после 21.00 часов. В тот же день в назначенное время ФИО20 с ФИО19 приехали в стоматологический кабинет. Он, Н., сказал им, что с этого момента начинает платить по 20 000 рублей, и отдает 40 000 рублей за два месяца. Деньги он протянул ФИО20, который деньги не взял, сказал положить их на стол. ФИО19 деньги взяла, положила их в свою сумку. После этого подсудимые вышли и на улице были задержаны. Деньги он платил подсудимым, т.к. боялся их постоянных угроз о том, что если не будет платить, что-то может случиться с ним, Н., его близкими, может быть уничтожено его имущество, что ФИО20 пользуется авторитетом и все может. 

Показания потерпевшего Н. в ходе предварительного следствия по обстоятельствам установленного судом преступления согласуются с показаниями Н. в суде. (л.д.83-86, 91-95, 116-122, 125-129, 153-158 т.2, 142-144, 185-190, 191-193 т.3, 1-3 т.4) Свои показания Н. подтверждал в ходе проведения очных ставок с ФИО20 и ФИО19 (л.д. 130-134 т.2, 194-197 т.3, л.д.34-39 т.8), а также в ходе проверки показаний на месте. (л.д.145-160 т.3)

Осуществление потерпевшим предпринимательской деятельности – медицинских стоматологических услуг в помещении по 

<

Адрес>, в том числе в период совершения в отношении него вымогательства, подтверждается приобщенными в материалы дела в качестве вещественных доказательств документами: копией свидетельства о постановке на учет физического лица в налоговом органе, свидетельства о государственной регистрации Н. в качестве индивидуального предпринимателя, договора возмездного оказания услуг от 01.07.2012, лицензии от 03.12.2013. Названные документы осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу. (л.д.97-107 т.2)

Согласно информации из ОГИБДД МУ МВД России «Нижнетагильское», на имя Н. зарегистрировано транспортное средство 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>. (л.д.89-90 т.2)

Свидетель Т. в судебном заседании пояснила, что 28 января 2016 года в четверг, в один из ее нерабочих дней, которыми были четверг и пятница, ее муж Н. уехал в город по делам, но намеревался вернуться в стоматологический кабинет после обеда, поскольку у него были записаны пациенты. Она находилась дома. В обеденное время ей на позвонила ФИО1 и настоятельно просила приехать в стоматологический кабинет мужа поговорить. В стоматологическом кабинете были ФИО19, ФИО14 и ФИО1. ФИО19 знала визуально, видела ее ранее в стоматологическом кабинете несколько раз. ФИО14 сказал, что Н. ненормальный, курит, употребляет наркотики, убеждал, что Н. необходимо лечиться. ФИО1 сообщила, что Н. необходимо отправить на лечение на 6 месяцев, а для этого необходимо ее, Т., согласие. Она, Т., зная, что муж принимает пациентов, не замечая никаких признаков употребления мужем наркотических средств, отрицала и отказывалась верить в то, что говорили ей ФИО1, ФИО14 и ФИО19. Она пыталась позвонить мужу, но телефон его был недоступен. Разволновавшись, она уехала домой, приняла таблетку и уснула. Проснувшись около 18 часов того же дня, вновь попыталась дозвониться до мужа, но телефон его был недоступен. Тогда она снова приехала в стоматологический кабинет, но там мужа не оказалось. На следующий день ей позвонила ФИО19 и сообщила, что муж добровольно уехал накануне на лечение в реабилитационный центр, куда они смогут поехать через три дня. ФИО19 отказалась сообщить название центра и адрес. Приехав на работу к мужу, она, Т., вновь увидела там ФИО1, ФИО14 и ФИО19 Подсудимая сказала, что приехала за деньгами, что необходимо оплатить за лечение мужа 50 000 рублей. Она, Т., велела ФИО1 выдать ФИО19 указанную сумму из кассы стоматологического кабинета. На следующий день ФИО19 вновь пришла в кабинет и попросила у нее еще 40 000 рублей, на третий день попросила еще 60 000 рублей. Деньги она, Т., выдавала ФИО19 либо из кассы, если они были, либо из своих собственных сбережений. На третий день после исчезновения мужа они с ФИО19 ездили в Екатеринбург на машине мужа под управлением И.. Куда ехать, говорила ФИО19, ориентировались по навигатору. Здание было без вывесок, внутри помещения находились стол и диван. К ним вышел мужчина по имени О., который разговаривал с ФИО19. Сообщил, что Н. у них, но где конкретно, не называл, сказал, что видеться с мужем пока нельзя, возможно будет через 2-3 месяца, а пока мужу необходимо проходить лечение. Они вернулись в Нижний Тагил, ФИО19 говорила, что Н. нужно собрать вещи и продукты, которые у них будут забирать каждый четверг и отвозить в реабилитационный центр. Дважды она, Т., собирала для мужа вещи и продукты, которые передавала ФИО19. В один из дней они с ФИО19 вместе передавали посылку для Н. незнакомому ей, Т., мужчине в офисе пятиэтажного здания в центре города. От этого мужчины она получила золотые украшения мужа, о чем написала расписку. Также ФИО19 ей сказала, что муж платил им с ФИО20 по 40 000 рублей «за крышу», поэтому пока Н. находился в реабилитационном центре, они потребовали 40 000 рублей у нее. Она, Т. отдала ФИО19 из кассы стоматологического кабинета 40 000 рублей «за крышу». Во вторую неделю отсутствия мужа в кабинет пришел ФИО20 и сказал ей, что Н. наркоман и курит, что ей, Т., такой муж не нужен, и посоветовал искать другого, также сказал, что если он – ФИО20, не захочет, то ее муж из реабилитационного центра не выйдет. Поскольку она не знала, что делать, рассказала о происходящем знакомому мужа ФИО16, который посоветовал ей требовать сообщить о том, где находится муж, а в случае отказа – обращаться в прокуратуру. В период отсутствия мужа ФИО19 и ФИО20 снова приехали в кабинет и потребовали передавать им 10% выручки кабинета каждую неделю, это помимо тех 40 000 рублей, которые она уже передала им «за крышу». Она ответила, что выручки за эту неделю не было, только техники получили зарплату, на что подсудимые ответили, что будет плохо. Во вторую неделю отсутствия мужа она получила от него письмо, в котором муж коротко написал, что его не кормят и бьют. Письмо не сохранилось. В полицию она не обратилась, поскольку периодически звонила по номеру телефона, который ей дал О., но ей по-прежнему отказывали встретиться или поговорить с мужем. После разговора с ФИО16 она вновь позвонила по этому номеру и пригрозила, что в случае отказа она обратится в прокуратуру. Ей ответили, что через 2-3 часа можно будет мужа забрать. Она сразу поехала за мужем на его машине, за рулем был снова И., также она попросила поехать с ней Г.. Приехали по тому же адресу, куда ездили с ФИО19. Там к ним часа через 3 привезли Н.. Муж был очень худой, избитый, на теле и руках были синяки. По дороге муж рассказал, что его мучили, били, ставили уколы, привязывали к батарее, не давали есть и спать, требовали от него подписать какие-то документы. По приезду в Нижний Тагил они сразу обратились в полицию. Муж также сообщил, что подозревает в своем похищении ФИО19, ФИО20 и ФИО14. На следующий день муж обратился в больницу, где ему прописали мази от синяков. Насколько она помнит, всего за период отсутствия мужа она передала ФИО19 около 250 000 рублей, точно помнит суммы 50 000, 10 000, 60 000, 40 000 – на лечение мужа и еще 40 000 «за крышу». Деньги она передавала подсудимой, помнит, что 50 000 и 40 000 рублей были выданы ФИО19 из кассы стоматологического кабинета. В ходе предварительного следствия Т.. по обстоятельствам установленного судом преступления дала показания, согласующиеся с ее показаниями в суде. (л.д.4-9 т.4)

Свидетель Ж. суду пояснил, что с 2010 года работает у Н. в стоматологическом кабинете. Со слов Н. несколько лет назад знает, что потерпевший платил кому-то деньги «за крышу», что у него разбивали стекло на автомашине 

<

данные изъяты>. Также была ситуация, когда в течение 10-15 дней Н. отсутствовал на работе, ФИО14 сказал всем, что потерпевший на учебе. В этот же или на следующий день в стоматологическом кабинете о чем-то общались жена потерпевшего с подсудимой, ФИО1 и ФИО14. Жена потерпевшего плакала и кричала. Когда Н. вернулся, был похудевший, нервный, сказал, что его похитили, держали в подвале, били по ногам, показал, что на ногах у него были шрамы. Подсудимых знает как знакомых и пациентов потерпевшего. В ходе предварительного следствия Ж. показывал, что со слов Н. ему известно о том, что тот платил неким Ахмеду и Ксении ежемесячно деньги за «крышу». (л.д.28-31 т.4)

Свидетель ФИО1 суду пояснила, что с 04 марта 2013 года по 19 февраля 2016 года работала у потерпевшего Н. администратором в стоматологическом кабинете. В ее обязанности входили, в том числе, выдача квитанций и прием денежных средств, которые хранились в сейфе, расположенном под стойкой администратора. В конце недели она передавала вырученные деньги Н., оформляла приходные кассовые ордеры, а квитанции и договоры передавала бухгалтеру, которая вела бухгалтерскую отчетность. Все необходимое оборудование и расходные материалы Н. закупал самостоятельно, привозил ей товарные накладные. Заработную плату работникам выдавала также она, но по распоряжению Н. и в его присутствии в конце каждого месяца. С 2013 года в кабинете она видела ФИО19, которая приходила к Н. без предварительной записи у администратора. Внешне между Н. и ФИО19 были дружеские отношения. Примерно в конце 2015 года она, ФИО1, несколько раз видела ФИО19 в компании с ФИО20, но обычно ФИО19 приезжала к Н. одна, 1-2 раза в неделю. На тот период времени еженедельный оборот денежных средств в стоматологическом кабинете составлял в среднем 200 000 рублей, из которых 100-150 000 рублей получал Н.. О том, платил ли Н. кому-либо за возможность осуществления предпринимательской деятельности, ей, ФИО1, не известно. Бывали случаи, когда в течение рабочего дня Н. обращался к ней с просьбой выдать ему деньги из сейфа. Примерно с ноября 2015 года по январь 2016 года Н. очень изменился: перестал обращать внимание на сотрудников кабинета, стал замкнут, раздражителен, часто злился. Кроме того, Н. стал мнителен: занавесил окно в своем кабинете черной тканью, вскрывал плитки навесного потолка, заклеивал лампочки, горящие на технике, перерезал провода, разбирал ноутбук и отключал блок питания. Бывало, что в присутствии пациента в кресле Н. находился в прострации, не работал. До этого она знала Н. как веселого, жизнерадостного, работоспособного человека. Пациентом стоматологии был врач психиатрической больницы ФИО5, у которого она спросила, причину поведения человека, которое кажется окружающим неадекватным, и можно ли пригласить специалиста психиатрической больницы для того, чтобы он посмотрел на поведение этого человека и дал консультацию. Врач ей ответил, что при отсутствии желания самого человека его никто не возьмет на лечение в больницу. Изменения стали заметны всем сотрудникам стоматологического кабинета, и они совместно с ФИО14, техниками, а также с ФИО19 собрались и решили что-то предпринять. ФИО19 сказала, что можно обратиться в реабилитационный центр «Город без наркотиков» в г.Екатеринбурге, телефоны которого у нее имеются. Она, ФИО1, позвонила жене Н. – Т., предложила ей приехать. Они объяснили Т. всё, но Т. не поверила им. Тогда ФИО19 набрала номер телефона, включила громкую связь. По телефону ответила женщина, которая описала признаки поведения человека, употребляющего наркотические средства, и последствия употребления наркотических средств, а также спросила, есть ли среди нас родственник такого человека. Т. расстроилась, потом успокоилась и ответила женщине по телефону, что она соглашается на то, чтобы Н. увезли в реабилитационный центр. Т. уехала. ФИО19 позвонила кому-то еще по телефону. Из содержания разговора следовало, что можно приезжать забирать. А сама она, ФИО1, отменила назначенные на ближайшие дни приемы, сообщив, что Н. уезжает на учебу. Н. в тот день появился в стоматологическом кабинете только вечером в районе 5-6 часов. Н. с ФИО19 находились в его кабинете. Жена Н. несколько раз звонила ей, ФИО1, и спрашивала, приехали ли за ним. Также помнит, что в тот день в стоматологическом кабинете был ФИО20 в то время, когда Н. с ФИО19 находились в кабинете Н.. ФИО20 посидел в фойе, выпил чаю, ушел. Через какое-то время в дверь стоматологического кабинета постучали и в кабинет вошли двое молодых людей, которые представились сотрудниками реабилитационного центра, назвали свои имена, пояснили, что приехали из Екатеринбурга, спросили, где Н.. Она указала им на кабинет Н.. Молодые люди прошли в кабинет Н.. ФИО19 оттуда вышла. В кабинете было тихо и спокойно. Минут через 5-10 молодые люди и Н. вышли. Потерпевший был одет в рабочие светлые штаны и куртку. Молодые люди предложили ему выложить всё из карманов и пройти с ними. Н. достал телефон и ключи, хотел взять куртку, но молодые люди ответили, что в машине тепло. Каких-либо телесных повреждений у Н. она не заметила. Они втроем вышли на улицу. Н. вел себя спокойно, что её даже удивило, поскольку обычно в последнее время он часто кричал на всех. ФИО19 стояла в этой же комнате, молча. В окно она, ФИО1, увидела, как Н. сел в темную машину на заднее сиденье за водителем и стал разговаривать с теми молодыми людьми, которые его забрали. В машине горел свет. В это время в стоматологический кабинет вошли зуботехники, которые до этого сидели в машине ФИО14. Позже приехала жена Н., за ней зашел ФИО14. Т. забрала ключи, сумку, куртку и телефон Н., они немного поговорили с ней и все вместе вышли из стоматологического кабинета, закрыли дверь и разошлись. В этот вечер документов о помещении Н. в реабилитационный центр не оформлялось. В период отсутствия Н. в стоматологическом кабинете каждый день работала Т., к которой приходила ФИО19. Знает, что ФИО19 с Т. договаривались съездить и подписать какой-то договор. В течение первой недели отсутствия Н. она по распоряжению Т. передавала ФИО19 деньги в сумме 50 000 рублей на лечение Н., о чем сделала отметку в тетради. Иных денег ФИО19 не передавала. По окончании первой недели работы стоматологического кабинета в отсутствие Н. она передавала Т. выручку около 100 000 рублей. В следующую неделю выручки от работы стоматологического кабинета хватило лишь на оплату труда техников и ФИО14. Через 2 недели вернулся Н., был злой, нервный, кричал на всех, практически каждый день вызывал полицию и сотрудников ЧОП «Сапсан». Каких-либо телесных повреждений на потерпевшем она не видела. Однажды Н. сказал ей, ФИО1, уходить. Когда на следующий день она пришла отдать ключи, Н. сказал, что не выгонял ее. 19 февраля 2016 года она работала, написала ФИО23 СМС, что Н. опять кричит и «буйствует». Через некоторое время приехали сотрудники скорой помощи, которые спросили, где Н.. Она указала на кабинет потерпевшего. Когда Н. с сотрудниками скорой помощи вышли, потерпевший велел ей вызвать полицию и выгнал ее. 

В ходе предварительного следствия свидетель ФИО1 показывала, что были случаи, когда Н. во время приходов в стоматологический кабинет ФИО27 или Ахмеда, подходил к ней, ФИО1, и просил выдать ему деньги из кассы, точных сумм не помнит, это могло быть и 2 000 рублей, и 10 000, и 20 000 рублей. Также ФИО1 показывала, что одного из приехавших молодых людей из реабилитационного центра звали Степан, молодые люди были славянской внешности (л.д.14-19, 20-24 т.4)

Допрошенный в качестве свидетеля старший оперуполномоченный по особо важным делам по ОВД ОБОП УУ ГУ МВД России по Свердловской области Б. суду пояснил, что в августе 2016 года по телефону Н. сообщил, что в отношении него совершается преступление – у него вымогают деньги. Они с напарником в Нижнем Тагиле по 

<

Адрес> опросили потерпевшего. Приняли решение о проведении ОРМ – оперативный эксперимент, который заключался в том, что Н. должен был передать деньги в требуемой сумме ФИО20 и ФИО19. Все купюры откопировали, составили акт передачи денег в сумме 40 000 рублей пятитысячными купюрами. Деньги откопировали, в присутствии понятых передали Н.. Установили в приемной стоматологического кабинета звуко- и видеозаписывающую специальную аппаратуру. В первый день 19 августа провести ОРМ не получилось по причине того, что приехала одна ФИО19, а необходимо было, чтобы она приехала совместно с тем лицом, которое вымогало деньги. Примерно 24-25 августа вечером подсудимые приехали к Н. вдвоем. Эксперимент прошел, деньги Н. были переданы. Сперва были выдвинуты требования, а потом состоялась передача денег. После того как подсудимые покинули клинику Н., их обоих задержали. Деньги были изъяты в сумке у ФИО19. ФИО19 пояснила, что всё придумал ФИО20, что она шла только для того, чтобы забрать деньги. О ходе ОРМ и о его результатах были составлены соответствующие документы. 

В материалах дела содержатся оформленные в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и Закона Российской Федерации «Об оперативно-розыскной деятельности» по результатам оперативно-розыскного мероприятия документы: 

- постановление от 19.08.2016 старшего оперуполномоченного по ОВД ОБОП УУР ГУ МВД России по Свердловской области Б., утвержденное врио начальника ГУ МВД России по Свердловской области ФИО, о проведение оперативно-розыскных мероприятий по факту вымогательства лицами кавказской внешности у Н. на протяжении нескольких лет денежных средств за так называемую «крышу» (л.д.79 т.4); 

- акт оперативного эксперимента от 24.08.2016, составленный Б., в котором отражены ход и результат оперативно-розыскного мероприятия аналогичным образом, как изложено свидетелем Б. в судебном заседании. В акте закреплено, что в ходе беседы между ФИО19, ФИО20 и Н. состоялся разговор по поводу выплаты денежных средств Н. за так называемую крышу, иначе у Н. возникнут проблемы в жизни. Н. согласился передать денежные средства в сумме 40 000 рублей, которые положил на стойку администратора. ФИО19 взяла денежные средства со стойки, показала ФИО20 и убрала их в сумку. Через некоторое время ФИО19 и ФИО20 вышли из стоматологической клиники на улицу и направились к автомобилю ФИО20 

<

данные изъяты>, который стоял с торца жилого дома по пр.Ленинградский, 38. При подходе к автомобилю ФИО19 и ФИО20 были задержаны сотрудниками ОБОП. В ходе проведения осмотра места происшествия в присутствии понятых в сумке ФИО19 были обнаружены и изъяты денежные средства, используемые в качестве вымогаемой суммы. После чего ФИО19 и ФИО20 были доставлены в МУ МВД России «Нижнетагильское». При проведении оперативного эксперимента проводилась видеозапись на магнитный носитель, который вместе с результатами ОРМ был предоставлен в орган следствия. (л.д.84-86 т.4);

- акт осмотра и передачи денежных средств от 19.08.2016, согласно которому Н. переданы денежные средства в сумме 40 000 рублей купюрами по 5 000 рублей в количестве 8 штук со следующими серийными номерами: 

<

№>, 

<

№>, 

<

№>, 

<

№>, 

<

№>, 

<

№>, 

<

№>, 

<

№> (л.д.80 т.4); 

- протокол личного досмотра задержанного, его автомашины, вещей, изъятия вещей и документов от 24.08.2016, согласно которому в ходе личного досмотра ФИО20 изъят сотовый телефон 

<

данные изъяты> в корпусе черного цвета, удостоверение сил специального назначения «Русь» и три пластиковые карты ПАО «Сбербанк России» (л.д.45-46 т.7);

Допрошенные в качестве свидетелей К. и У. подтвердили факт своего участия в качестве понятых при проведении в августе 2016 года сотрудниками полиции оперативно-розыскных мероприятий – соответственно передачи нерусскому мужчине денежных средств в сумме 40 000 рублей и аппаратуры для аудио-видео записи, и досмотре задержанного мужчины возле автомобиля джип белого цвета, и изъятии барсетки, сотового телефона, удостоверения, денег и банковских карточек. При этом свидетель К. в связи с запамятованием подробностей в настоящее время подтвердил свои показания в ходе предварительного расследования на л.д.87-89 т.4, когда об обстоятельствах своего участия в качестве понятого пояснял аналогичным образом, как зафиксировано в вышеприведенных документах по результатам оперативно-розыскного мероприятия. 

Все вышеуказанные результаты оперативно-розыскных мероприятий, а также оптический диск с видеозаписью, в установленном законом порядке рассекречены и предоставлены следователю (л.д.121-124 т.4)

Оптический диск с видеозаписью, полученной в ходе проведения вышеуказанного оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» приобщен к делу в качестве вещественного доказательства, осмотрен. Осмотром диска установлено, что он содержит видеозапись проведенного оперативно-розыскного мероприятия с участием подсудимых и потерпевшего, обстоятельства ОРМ соответствуют изложенным Б.. (л.д.129-164, 165 т.4) По заключению фоноскопической экспертизы в файле под названием «24.08.2016», записанном на выше обозначенный оптический диск с видеозаписью, имеется речь и голос ФИО20 (л.д.182-210 т.4)

К делу в качестве вещественных доказательств приобщены изъятые у подсудимого 24.08.2016 сотовый телефон «

<

данные изъяты> и удостоверение Ассоциации «Русь» на имя «майора» ФИО20. В ходе осмотра сотового телефона в нем обнаружены личные фотографии ФИО20, его автомобиля, а также список абонентским номеров, в числе которых абонентский номер Н. 

<

№>, записанный как 

<

данные изъяты> (л.д.47-60, 62-115 т.7) По поводу удостоверения подсудимый пояснил, что в качестве шутки это удостоверение оформили ему друзья в 

<

данные изъяты> для прохода в спортивный зал. 

Из приобщенной к делу в качестве вещественного доказательства информации ПАО «МегаФон» о телефонных соединениях абонентского номера абонентского номера 

<

№>, используемого обвиняемым ФИО20, за период с 20.11.2015 до 20.05.2016, следует, что в период с 20.11.2015 по 18.03.2016 в зоне действия базовых станций г.Нижний Тагил между абонентским номером ФИО20 и ФИО19 произведено значительное количество соединений, в период с 25.03.2016 по 18.05.2016 соединения с абонентского номера ФИО20 производились в роуминге Кавказского филиала ОАО «МегаФон». (л.д.128-138 т.9)

Также в качестве вещественных доказательств к делу приобщены изъятые 24.08.2016 из обнаруженной в автомобиле 

<

данные изъяты> сумки ФИО19 ежедневник и ученическая тетрадь с записями, сотовый телефон 

<

данные изъяты>, а также денежные средства в сумме 40 000 рублей купюрами по 5 000 рублей в количестве 8 штук со следующими серийными номерами: 

<

№>, 

<

№>, 

<

№>, 

<

№>, 

<

№>, 

<

№>, 

<

№>, 

<

№>. Осмотром денежных купюр установлено, что они являлись предметом вымогательства, были переданы потерпевшему для целей оперативного эксперимента. Осмотром ежедневника и тетради установлено, что в ежедневнике имеются различные рукописные записи, в том числе с содержанием «Н.» и «Ахмед» за период 2015-2016 года. В ученической тетради аналогично имеются рукописные записи с указанием на Н. и Ахмеда за август. (л.д.116-178,179, 207-212 т.7)

Потерпевший и подсудимые пояснили, что Н. в качестве русского имени называли именем Н..

Подсудимая ФИО19 пояснила, что не помнит, для каких конкретно целей она внесла указанные записи в свои ежедневник и тетрадь, в указанный период она общалась с подсудимым и потерпевшим. 

Из приобщенной в качестве вещественного доказательства информации ПАО «МегаФон» о телефонных соединениях абонентского номера 

<

№>, используемого потерпевшим Н. за период с 08.08.2014 по 24.08.2016, явствует, что между указанным абонентским номером производились соединения с абонентским номером ФИО20 

<

№> и с абонентским номером ФИО19 

<

№>. (л.д.122-131 т.3) Из информации ПАО «МегаФон» о телефонных соединениях абонентского номера 

<

№>, используемого потерпевшим Н. за период с 16.05.2016 по 24.08.2016, приобщенной также в качестве вещественного доказательства, следует, что в августе2016 года осуществлялись соединения с абонентскими номерами ФИО20 и ФИО19. (л.д.136-141 т.3)

Оценив вышеприведенные доказательства, суд приходит к выводу, что их совокупностью подтверждается вина ФИО19 и ФИО20 в вымогательстве денежных средств у Н..

Так, показания потерпевшего Н., последовательно пояснявшего о совершении подсудимыми в отношении него вымогательства денежных средств ежемесячно, начиная с апреля 2014 года, по 24.08.2016 в различные периоды и в различных размерах - с 20.04.2014 по 21.07.2014 по 10 000 рублей в месяц, с 20.08.2014 по 29.10.2015 - по 20 000 рублей в месяц, и с 20.03.2016 по 29.07.2016, а также в период с 28.01.2016 по 05.02.2016 - по 40 000 рублей в месяц, в целом подтверждаются показаниями подсудимых. Однако доводы ФИО19 и ФИО20 о том, что после направления Н. в январе 2016 года в реабилитационный центр они не вымогали и не получали от Н. по 40 000 рублей, поскольку потерпевший после возвращения из реабилитационного центра обратился с заявлением в правоохранительные органы в отношении них в связи с его похищением, опровергаются показаниями и записями самой ФИО19 о том, что в указанный период времени они продолжали общаться с Н., встречались с ним, потерпевший в этот период предлагал ей трудоустройство у него. Показания Н. в этой части являются последовательными и логичными – потерпевший пояснил, что после возвращения из реабилитационного центра, помещение в который он воспринял как свое похищение за отказ в уплате подсудимым по 40 000 рублей в месяц, он был напуган, в связи с чем стал платить им указанные суммы. При этом общение потерпевшего и подсудимой по поводу трудоустройства указывает на отсутствие у них в тот момент внешних противоречий относительно уплаты потерпевшим денег в требуемой подсудимыми сумме. 

Также, вопреки доводам подсудимых, суд признает доказанным факт получения ими в качестве вымогательства денежных средств потерпевшего получение от Т. 40 000 рублей в период с 29.01.2016 по 05.02.2016. Показания свидетеля Т. в этой части являются последовательными, логичными, согласуются показаниями потерпевшего, свидетеля ФИО1, подтвердившей, что Т. из кассы она передавала денежные средства несколько раз, в общем размере около 100 000 рублей, в том числе знает, что на лечение потерпевшего, а также на иные цели, о которых не уведомлялась. Пояснения подсудимых, что полученные от Т. денежные средства они передали в качестве оплаты доставления и нахождения Н. в реабилитационный центр, не противоречат указанным доказательствам и предъявленному в этой части обвинению, поскольку получение от Т. денежных средств в качестве оплаты реабилитации потерпевшего не вменено подсудимым как преступное. 

Показания Н. согласуются с показаниями свидетеля Т., пояснившей, что ей известно от супруга, что он платил деньги «за крышу», свидетеля Ж., также пояснившего, что от потерпевшего известно, что он платил подсудимым деньги «за крышу», и свидетеля ФИО1, пояснившей, что Н. брал из кассы клиники деньги и передавал их ФИО19. 

Объективно обвинение подсудимых в вымогательстве у потерпевшего, в том числе и в период с 29.01.2016 по 29.07.2016 по 40 000 рублей в месяц, подтверждается проведенным оперативно-розыскным мероприятием, закрепившим процессуальными документами факт получения подсудимыми денежных средств от потерпевшего. 

Доводы защиты ФИО20 о том, что проведенное 24.08.2016 оперативно-розыскное мероприятие являлось провокацией в отношении подсудимого, не основаны на фактических обстоятельствах дела. Так, из показания свидетеля Б. следует, что целью оперативно-розыскного мероприятия было установление всех участников группового преступления, в связи с чем потерпевший был ориентирован на то, чтобы по его просьбе за деньгами пришел инициатор преступления и лицо, угроз которого и боялся потерпевший – ФИО20. Потерпевший пояснил, что ФИО19 он только сказал, что деньги в этот раз отдаст ФИО20. Каким-либо образом не инициировал передачу денег. Это была сложившаяся практика за период совершения подсудимыми вымогательства у него, что за деньгами приходили либо подсудимые вместе, либо по одному, при этом ФИО19 – чаще. 

Судом установлено, что оперативно-розыскное мероприятие было направлено на изобличение совершивших преступление лиц, закрепление доказательств. Подсудимые во время оперативно-розыскного мероприятия не были лишены избирательности своего поведения. Побуждения подсудимых к преступным действиям не было. От деятельности сотрудников ГУВД и действий потерпевшего в ходе оперативно-розыскного мероприятия не зависел ранее сложившийся у подсудимых умысел на вымогательство денежных средств у потерпевшего под угрозой насилия или уничтожения или повреждения имущества. О продолжении подсудимыми во время оперативно-розыскного мероприятия совершения этого вымогательства, а не вновь возникший умысел на получение денежных средств от Н. с очевидностью свидетельствует диалог потерпевшего и подсудимых.

Таким образом, судом установлено, что проведенное в отношении подсудимых оперативно-розыскное мероприятие не являлось провокацией ни в отношении ФИО19, ни в отношении ФИО20. 

Оценив вышеприведенные доказательства в их совокупности, суд считает вину ФИО19 и ФИО20 в совершенном в отношении Н. вымогательстве при изложенных в установочной части настоящего приговора обстоятельствах доказанной. Эта совокупность допустимых и достоверных доказательств является достаточной для признания подсудимых виновными в совершении указанного преступления.

Вменяемость ФИО19 и ФИО20 у суда сомнений не вызывает, поскольку их поведение логично, мотивированно и изменяемо в зависимости от ситуации. В отношении ФИО20, кроме того, имеется заключение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от 16.05.2017, установившей, что подсудимый хроническим или временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал в период инкриминируемых ему деяний и не страдает в настоящее время, мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. (л.д.148-150 т.8) 

Суд признает доказанным факт совершения ФИО19 и ФИО20 вымогательства денежных средств у Н. под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества. 

Потерпевший Н. последовательно пояснял, что подсудимые, вымогая у него денежные средства, угрожали, что в случае невыплаты им денег «за крышу», у него будут проблемы в бизнесе, что-то может случиться с ним или с членами его семьи, а также может быть повреждено его имущество, автомобиль. 

Подсудимая ФИО19 признавала, что они с ФИО20 высказывали в адрес потерпевшего угрозы применения в отношении него и членов его семьи насилия, а также угрозы повреждения имущества. Подсудимый ФИО20 также признавал эти обстоятельства в ходе предварительного следствия, в суде подтвердил свои показания. 

Суд приходит к выводу, что потерпевший воспринимал реально высказываемые ФИО19 и ФИО20 угрозы применения насилия либо повреждения или уничтожения его имущества. Такой вывод сделан судом с учетом того обстоятельства, что подсудимые знали его семью, место проживания, работы, и того, что в течение 2013-2016 года он подвергался физическому насилию со стороны не установленных правоохранительными органами лиц, также от неустановленных следствием лиц ему поступали угрозы применения насилия к нему, Н., и его детям с указанием места учебы детей, было повреждено стекло его автомобиля. Об этих обстоятельствах потерпевший рассказывал ФИО19. У Н. имелись основания опасаться выполнения подсудимыми названных угроз, поскольку, как уже было указано судом, в 2013 -2016 годах потерпевший подвергался насилию со стороны неустановленных правоохранительными органами лиц. При этом сами подсудимые позиционировали ФИО20 как лицо, имеющее реальную возможность причинить вред потерпевшему и членам его семьи как физический, так и имущественный. Потерпевший пояснил, что от своих знакомых, имеющих отношение к лицам криминального поведения, знал, что ФИО20 имеет авторитет среди них – является «весомым». ФИО19 также давала показания, что ФИО20 имеет авторитет среди «криминальных кругов» Нижнего Тагила.

Преступление ФИО19 и ФИО20 совершено группой лиц по предварительному сговору. Этот квалифицирующий признак подтверждается показаниями потерпевшего, последовательно пояснявшего, что ФИО19 и ФИО20 совместно требовали выплачивать денежные средства «за крышу», то есть покровительство ФИО20, который имел авторитет среди лиц криминальной направленности. Аналогично совершение преступления совместно по предварительной договоренности признали и сами подсудимые. Устойчивые взаимоотношения подсудимых, в том числе и относительно вымогательства денег у Н., опосредованно подтверждают частые телефонные соединения подсудимых между собой, а также с потерпевшим, в рассматриваемый период времени, и записи ФИО19 в ее рабочей тетради, которые практически ежедневно имеют указание на Ахмеда, и часто – также на Н., эпизодически также содержится уточнение о деньгах.

Также суд признает доказанным совершение подсудимыми настоящего вымогательства в крупном размере, исходя из установленного судом размера денежных средств, явившихся предметом вымогательства - 580 000 рублей, что согласно ч.4 ст.158 Уголовного кодекса Российской Федерации является крупным размером. 

С учетом конкретных обстоятельств совершенного ФИО19 и ФИО20 преступления суд приходит к выводу, что оно является единым продолжаемым преступлением, охваченным единым умыслом подсудимых и направленных на достижение единой цели – систематическое ежемесячное получение денежных средств от потерпевшего. 

Действия ФИО19 и ФИО20 суд квалифицирует по пунктам «а, г» части 2 статьи 163 Уголовного кодекса Российской Федерации как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере. Такая квалификация действий имеет место в отношении каждого из подсудимых.

Следователем и представителем государственного обвинения ФИО19 и ФИО20, кроме того, обвиняются в том, что в период с 01.11.2013 по 30.11.2013, находясь на территории г.Нижнего Тагила Свердловской области, из корыстных побуждений, ФИО20 и ФИО19 вступили между собой в предварительный сговор на вымогательство имущества Н., разработали план совершения преступления и распределили роли между собой. Согласно разработанному плану и распределению ролей, ФИО20 должен был приискать неустановленных лиц, привлечь их к совершению преступления, и поручить им высказать в адрес Н. требования о передаче денежных средств, а в случае отказа - угрозы применением насилия к нему и его близким, повреждением либо уничтожением его имущества. Реализуя задуманное, в период с 01.12.2013 по 31.01.2014, ФИО20 в г.Нижнем Тагиле Свердловской области приискал при неустановленных следствием обстоятельствах двоих неустановленных в ходе следствия лиц, которым предложил принять участие в вымогательстве денежных средств у Н., на что указанные лица из корыстных побуждений, желая незаконного обогатиться за счет совместной преступной деятельности, согласились, тем самым вступили в предварительный сговор с ФИО20 и ФИО19 Продолжая приготовление к преступлению, ФИО20 посвятил двоих неустановленных лиц в план совершения преступления, пояснил их роли, сообщил им сведения о месте жительства Н., автомобиле и месте его работы, и дал им указание прибыть в стоматологический кабинет 

<

данные изъяты>, расположенного по адресу: Свердловская область, г.Нижний Тагил, 

<

Адрес>, где высказать Н. требования передачи им денежных средств за общее покровительство его предпринимательской деятельности, а в случае отказа - высказать угрозы повреждением либо уничтожением его имущества и применением насилия к нему и его близким. В период с 01.12.2013 по 31.01.2014, в дневное время, двое неустановленных в ходе следствия лиц прибыли в стоматологический кабинет 

<

данные изъяты>, где действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью завладения чужим имуществом в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно с ФИО20 и ФИО19, позиционируя себя как представителей криминальных кругов г.Нижнего Тагила Свердловской области, потребовали передачи им денежных средств и высказали в его адрес угрозы повреждения имущества и применения насилия к нему и его детям. На указанные требования Н. ответил отказом, однако, воспринял высказанные угрозы реально, и опасаясь их осуществления сообщил о произошедшем ФИО20, полагая, что последний пользуясь авторитетом в криминальных кругах г.Нижнего Тагила Свердловской области поможет ему в решении проблем с неустановленными лицами. В тот же день, в период с 01.12.2013 по 31.01.2014, ФИО20 договорился с Н. о встрече у дома, расположенного по адресу: 

<

...>, и дал указание двоим неустановленным лицам прибыть в указанное место, присутствовать при встрече с Н. и в целях создания у потерпевшего впечатления о возможности ФИО20 предотвратить их преступные действия, демонстрировать свое с ними знакомство, после чего прибыл туда сам. Находясь у дома, расположенного по адресу: 

<

...>, ФИО20, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью завладения чужим имуществом в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно с ФИО19 и двумя неустановленными лицами, демонстрируя свое знакомство с ними, подошел к неустановленному в ходе следствия автомобилю, в котором, выполняя указания ФИО20 о создании впечатления о его возможности предотвратить их преступные действия, находились указанные лица. Переговорив с ними непродолжительное время, ФИО20 подошел к Н. и сообщил ему несоответствующие действительности сведения о намерении представителей криминальных кругов г.Нижнего Тагила Свердловской области вымогать у него денежные средства за общее покровительство его предпринимательской деятельности, а в случае отказа Н. выплачивать денежные средства – применять к нему насилие, уничтожить либо повредить его имущество. Непосредственно после этого, ФИО20 предложил потерпевшему выплатить ему денежные средства в размере 150 000 рублей единовременно, за защиту от представителей криминальных кругов г.Нижнего Тагила Свердловской области, тем самым высказывая в адрес потерпевшего требования о передаче чужого имущества. Напуганный указанными действиями неустановленных лиц и полагая, что ФИО20 имеет авторитет в криминальных кругах г.Нижнего Тагила Свердловской области, и в силу этого может обладать достоверной информацией о намерении представителей криминальных кругов г.Нижнего Тагила Свердловской области совершить в отношении него преступление, а также обеспечить общее покровительство его предпринимательской деятельности, воспринимая сообщенные ФИО20 угрозы реально и имея все основания опасаться их осуществления, Н. против своей воли с требованиями ФИО20 согласился и на следующий день, в дневное время, находясь у кафе «Сливки», расположенного по адресу: 

<

...>, передал ФИО20 денежные средства в сумме 100 000 рублей, а еще на следующий день, в неустановленное в ходе следствия время, находясь у кинотеатра «Киномакс», расположенного по адресу: 

<

...>, передал ФИО20 еще одну часть денежных средств в сумме 50 000 рублей. Получив указанные денежные средства ФИО20, находясь в указанном месте, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью завладения чужим имуществом в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно с ФИО19 и двумя неустановленными лицами, высказал в адрес Н. требование о передаче ему и ФИО19 денежных средств в размере 10 000 рублей ежемесячно за общее покровительство его предпринимательской деятельности, сообщив, что в случае отказа к нему будет применено насилие, уничтожено или повреждено его имущество со стороны представителей криминальных кругов г.Нижнего Тагила, однако, Н. выплачивать ФИО20 денежные средства ежемесячно отказался. Затем, в период 01.12.2013 по 22.02.2014, ФИО20, в подтверждение ранее сообщенных угроз применения к Н. насилия, уничтожения и повреждения его имущества со стороны представителей криминальных кругов г.Нижнего Тагила, и с целью дальнейшего вымогательства, принимая во внимание отказ Н. выплачивать ФИО20 денежные средства, дал указание двум неустановленным в ходе следствия лицам повредить имущество потерпевшего. Указанные лица, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью завладения чужим имуществом в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно с ФИО20 и ФИО19, в период с 01.01.2014 до 21.02.2014, в ночное время, находясь 

<

Адрес> в г.Нижний Тагил Свердловской области, неустановленным предметом повредили лобовое стекло автомобиля Н. 

<

данные изъяты>, а 22.02.2014, в 14 часов 12 минут, находясь в указанном месте, камнями повредили окна в квартире Н., расположенной по 

<

Адрес>, причинив потерпевшему ущерб на общую сумму 33 000 рублей. Продолжая реализацию преступного умысла, направленного на вымогательство денежных средств Н., ФИО20 дал указание двум неустановленными в ходе следствия лицам вновь прибыть в стоматологический кабинет 

<

данные изъяты>, где высказать Н. требования передачи им денежных средств за общее покровительство его предпринимательской деятельности, а в случае отказа - высказать угрозы повреждением либо уничтожением его имущества и применением насилия к нему и его близким. В период с 10.04.2014 по 30.04.2014, в вечернее время, указанные лица прибыли в стоматологический кабинет 

<

данные изъяты>, где действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью завладения чужим имуществом в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно с ФИО20 и ФИО19, потребовали передачи им денежных средств и высказали в его адрес угрозы повреждения имущества и применения насилия к его детям. На указанные требования Н. ответил отказом, однако, воспринял высказанные угрозы реально, и опасаясь их осуществления вновь обратился к ФИО19 и ФИО20, полагая, что последний пользуясь авторитетом в криминальных кругах г.Нижнего Тагила Свердловской области поможет ему в решении проблем с неустановленными лицами. В тот же день, в период с 10.04.2014 по 30.04.2014, ФИО20, находясь в стоматологическом кабинете 

<

данные изъяты>, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью завладения чужим имуществом в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно с ФИО19 и двумя неустановленными лицами, сообщил Н. о намерении представителей криминальных кругов г.Нижнего Тагила Свердловской области вымогать у него денежные средства за общее покровительство его предпринимательской деятельности, а в случае отказа Н. выплачивать денежные средства – применять к нему насилие, уничтожить либо повредить его имущество. За защиту от представителей криминальных кругов г.Нижнего Тагила Свердловской области ФИО20 предложил потерпевшему выплатить ему денежные средства в размере 20 000 рублей единовременно, а затем по 10 000 рублей ежемесячно, тем самым высказывая в адрес потерпевшего требования о передаче чужого имущества. Напуганный действиями неустановленных лиц и осознавая, что ФИО20 имеет авторитет в криминальных кругах г.Нижнего Тагила Свердловской области, и в силу этого может обеспечить общее покровительство его предпринимательской деятельности, воспринимая сообщенные ФИО20 угрозы представителей криминальных кругов г.Нижнего Тагила реально и имея все основания опасаться их осуществления, Н. с требованиями ФИО20 согласился и передал ФИО20 денежные средства в сумме 20 000 рублей.

В период с 21.07.2014 по 25.07.2014, ФИО20, для придания реальности угрозам применения к Н. насилия, уничтожения и повреждения его имущества, и мотивации Н. к повышению суммы, выплачиваемой ему и ФИО19 ежемесячно, приискал своего знакомого А., которому предложил встретиться с Н. и присутствовать при разговоре с ним, не ставя его в известность о совершении в отношении Н. вымогательства, на что А. согласился. 

В период с 24.07.2014 по 25.07.2014, в дневное время, ФИО20, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью завладения чужим имуществом в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно с ФИО19 и двумя неустановленными лицами, прибыл вместе с А. в стоматологический кабинет 

<

данные изъяты>, где представил его Н. родственником высокопоставленного сотрудника полиции, и сообщил о намерении представителей криминальных кругов г.Нижнего Тагила Свердловской области вымогать у него денежные средства, а в случае отказа Н. выплачивать денежные средства – применять к нему насилие, уничтожить либо повредить его имущество, и потребовал увеличить передаваемую им ежемесячно сумму до 20 000 рублей за защиту от представителей криминальных кругов г.Нижнего Тагила Свердловской области, тем самым высказывая в адрес потерпевшего требования о передаче чужого имущества.

Не достигнув преступной цели и не получив согласие Н. на передачу им ежемесячно денежных средств, в период с 20.11.2015 по 28.01.2016 ФИО20 и ФИО19, с целью достижения преступного результата, направленного на вымогательство у Н. чужого имущества в виде денежных средств в крупном размере, с целью придания реальности угроз его жизни и здоровью Н., проблем в его бизнесе со стороны третьих лиц из криминальной среды, а также получения возможности распространения сведений, позорящих потерпевшего, действуя умышленно, группой лиц по предварительному сговору совместно с двумя неустановленными лицами, из корыстных побуждений, разработали план и организовали похищение Н. с помещением его в один из центров Некоммерческого партнерства «Урал без наркотиков» (далее по тексту постановления – НП «Урал без наркотиков»), находящихся в разных населенных пунктах Свердловской области. 

В период с 20.11.2015 по 28.01.2016, ФИО20 и ФИО19, продолжая реализацию преступного умысла, направленного на вымогательство у Н. чужого имущества в виде денежных средств в крупном размере, с целью получения возможности распространения сведений о якобы употреблении Н. наркотических средств, то есть позорящих потерпевшего, решили организовать его похищение. 

Вступив таким образом в предварительный сговор, ФИО19 и ФИО20 разработали план совершения преступления и распределили между собой роли. Согласно разработанному плану и распределению ролей, ФИО19 должна приискать двух неустановленных следствием лиц и договориться с ними о совершении похищения Н., совместно с ФИО20 руководить их действиями по физическому захвату потерпевшего, применению к нему насилия, перемещению по г.Нижний Тагил и Свердловской области с последующим удержанием и помещением в один из реабилитационных центров НП «Урал без наркотиков», убедить путем уговоров супругу потерпевшего – Т. в необходимости его помещения в реабилитационный центр НП «Урал без наркотиков» на неопределенный срок, договориться с руководством НП «Урал без наркотиков» о прохождении реабилитации Н. в одном из их центров. После прохождения Н. реабилитации в НП «Урал без наркотиков» ФИО20 совместно с ФИО19 планировали угрожать потерпевшему распространением позорящих его сведений, с целью вымогательства у Н. денежных средств. 

В период с 20.11.2015 по 28.01.2016 ФИО19, выполняя функции организатора преступления, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью завладения чужим имуществом в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно с ФИО20 и двумя неустановленными лицами, приискала при неустановленных следствием обстоятельствах двух неустановленных в ходе следствия лиц, которым предложила принять участие в похищении Н., не осведомляя их о совершаемом в отношении него вымогательстве. Указанные лица согласились с предложением принять участие в совершении похищения человека, тем самым вступив в предварительный сговор с ФИО20, ФИО19 и между собой. Получив у указанных лиц согласие принять участие в преступлении, ФИО19, продолжая выполнять функции организатора преступления, сообщила указанным лицам данные о личности Н., местонахождении стоматологического кабинета 

<

данные изъяты>, дав им указания прибыть туда 28.01.2016 с 16 до 20 часов на автомобиле, и совершить захват потерпевшего. 

28.01.2016, в период с 16 часов до 18 часов, ФИО20 и ФИО19, прибыли в стоматологический кабинет 

<

данные изъяты>, и осуществляли общее руководство захватом Н. двумя неустановленными в ходе следствия лицами. 

28.01.2016, в период с 16 часов до 20 часов, двое неустановленных в ходе следствия лиц, прибыли в стоматологический кабинет 

<

данные изъяты>, где применяя к Н. насилие, не опасное для жизни и здоровья, нанесли ему множество, но не менее 4 ударов руками по телу, а затем против воли и желания потерпевшего, удерживая его за руки, вывели из помещения принадлежащего ему стоматологического кабинета 

<

данные изъяты>, и переместили на заднее сиденье неустановленного в ходе следствия автомобиля, не имеющего из-за конструктивных особенностей задних дверей, тем самым блокировав потерпевшему выход из автомобиля и ограничив возможность свободного перемещения, осуществили захват Н., обеспечив его перемещение к месту удержания. 

Во время захвата и вывода из кабинета Н., ФИО20 и ФИО19 находились на месте преступления, наблюдали за происходящим, а ФИО19, для облегчения совершения преступления, умышленно сообщила жене Н., его коллегам и пациентам заведомо недостоверную информацию о том, что Н. находится в состоянии наркотического опьянения, и ему необходимо лечение. 

28.01.2016, в период с 16 часов до 20 часов, двое неустановленных в ходе следствия лиц, действуя во исполнение плана на похищение человека, разработанного ФИО20 и ФИО19, удерживая потерпевшего против его воли в указанном автомобиле, находясь на участке автодороги, вблизи дома, расположенного по адресу: 

<

...>, нанесли ему множество, но не менее 2 ударов ногами по телу, а затем ввели внутримышечно неустановленный препарат, под действием которого Н. потерял сознание, применяя тем самым насилие, опасное для жизни и здоровья потерпевшего, и лишив его возможности передвижения, проехали до реабилитационного центра НП «Урал без наркотиков», расположенного по адресу: 

<

...>, где незаконного удерживали потерпевшего до 29.01.2016. 

29.01.2016, в утреннее время, неустановленные в ходе следствия лица, на неустановленном в ходе следствия автомобиле, перевезли Н. в другой реабилитационный центр НП «Урал без наркотиков», расположенный по адресу: Свердловская область, Среднеуральский городской округ, 

<

...>, где, нанесли ему множество, но не менее 10 ударов ногами по телу и не менее 10 ударов неустановленным в ходе следствия предметом по предплечьям, применяя тем самым насилие не опасное для жизни или здоровья, причинив Н. физическую боль и телесные повреждения в виде кровоподтеков голеней, не причинивших вреда здоровью, незаконно удерживали его до 01.02.2016. 

01.02.2016, Н., находясь в реабилитационном центре НП «Урал без наркотиков», расположенном по адресу: Свердловская область, Среднеуральский городской округ, 

<

...>, опасаясь за свои жизнь и здоровье, собственноручно написал заявление на зачисление его в реабилитационную программу НП «Урал без наркотиков», и вынужденно находился в реабилитационном центре НП «Урал без наркотиков», расположенном по адресу: Свердловская область, Среднеуральский городской округ, 

<

...>, по 14.02.2016.

Обвинением установлено, что в результате умышленных преступных действий ФИО20, ФИО19 и двух неустановленных следствием лиц потерпевшему был причинен ущерб на общую сумму 783 000 рублей, что является крупным размером. Полученными в результате совершения преступления денежными средствами ФИО20, ФИО19 и указанные лица распорядились по своему усмотрению, распределяя их между собой по мере их получения от потерпевшего в зависимости от личного вклада каждого в совершение преступления. 

Действия ФИО19 и ФИО20 в части вымогательства с применением насилия к потерпевшему неустановленными следствием лицами квалифицированы по п.«в» ч.2 ст.163 Уголовного кодекса Российской Федерации как вымогательство, совершенное с применением насилия. 

Действия ФИО19 и ФИО20 в части обстоятельств похищения Н. 28 января 2016 года квалифицированы следователем и государственным обвинителем по ч.3 ст.33, п.п. «а, в, з» ч.2 ст.126 Уголовного кодекса Российской Федерации как организация похищения человека, совершенного группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, из корыстных побуждений.

Суд приходит к выводу, что указанные обстоятельства не нашли своего подтверждения в суде.

Так, подсудимые ФИО19 и ФИО20 последовательно не признавали вымогательство у Н. совместно с двумя неустановленными в ходе следствия лицами денежных средств в период с 01.12.2013 по 31.01.2014 размере 150 000 рублей. Роль и осведомленность ФИО19 в части вымогательства 150 000 рублей и ее действительное участие в этом вообще не отражено в обвинении. Вымогательство подсудимыми совместно с двумя неустановленными следствием лицами 150 000 рублей у потерпевшего фактически является предположением стороны обвинения, не имеющим объективного подтверждения. Такое предположение построено только на показаниях потерпевшего Н., также предположившего, что ФИО20 и двое неустановленных следствием лиц, которых в ходе следствия он опознавал в ФИО2 и А., действовали совместно, а перед ним разыгрывали сцену о том, что они не знакомы. При этом объективно никаких доказательств предположениям потерпевшего и соответственно, обвинения подсудимых в этой части, по делу нет. Суду не представлено достаточных достоверных доказательств приведенного выше обвинения подсудимых в указанной части. 

Так, на протяжении длительного периода предварительного расследования Н. уличал в совершении в отношении него преступлений – вымогательства и похищения совместно с подсудимыми иных лиц, личности которых были установлены следствием – А. и ФИО2, опознавал их как лиц, участвовавших совместно с подсудимыми в совершении в отношении него вымогательства и похищения. (л.д.135-139, 144-148 т.2) Однако, в ходе предварительного следствия в октябре 2017 года Н. изменил свои показания, указав, что не уверен в том, что А. и ФИО2 участвовали в совершении него вымогательства и похищения совместно с подсудимыми. (л.д.140-143, 149-152 т.2). Уголовное преследование в части по указанным фактам в отношении А. и ФИО2, а также ФИО20 в части совершения преступления организованной группой с названными лицами, следователем прекращено в связи с их непричастностью к совершению данных преступлений в отношении Н. (л.д.40-42 т.7) 

Показания потерпевшего о том, что ФИО20 разговаривал с мужчинами, требовавшими у него, Н., денежные средства в размере 150 000 рублей, кроме того, опровергаются показаниями свидетеля Г., пояснившего, что по просьбе Н. он общался с лицами нерусской национальности, которые требовали от Н. передать им 150 000 рублей для лиц, узбекской национальности, находящихся в местах лишения свободы. Г. пояснил, что на эту встречу приезжал со своей супругой, которая находилась в машине, пока он выходил и беседовал с парнями. Свидетель ФИО3 подтвердила показания своего супруга. Оснований, по которым суд должен признать показания свидетелей Г. и ФИО3 ложными, судом не установлено. Не представлено доказательств заинтересованности Г. и ФИО3 в даче ложных показаний в интересах подсудимых – подсудимые, и свидетели Г. и ФИО3., пояснили, что близких взаимоотношений они не поддерживают. Иного суду не представлено. 

Доводы обвинения о том, что ФИО20 двум неустановленным в ходе следствия лицам дал указание повредить автомобиль Н. с 01.12.2013 по 22.02.2014 и окна в квартире, и они это выполнили, причинив ущерб в размере 33 000 рублей, также объективно ничем не подтверждены, являются исключительно предположением представителей государственного обвинения и потерпевшего. Обвинением даже не представлено объективных доказательств повреждения автомобиля Н. и окон его квартиры. 

Так, из показаний свидетеля ФИО4 в ходе предварительного следствия следует, что мужчина по имени Гарик несколько раз просил заметить лобовое стекло на автомобиле своего знакомого стоматолога 

<

данные изъяты>. При этом о причинах повреждения не рассказывал. Повреждений, характерных для следа от выстрела, он, ФИО4, не помнит. Замена стекла стоила примерно 10 000 рублей. (л.д.214-216 т.9)

Свидетель ФИО15 также пояснил, что, работая в ЧОП «Сапсан», он в 2014 году неоднократно в составе группы немедленного реагирования выезжал по сработкам сигнализации в квартиру потерпевшего. Было много случаев, что хозяева забывали снять сигнализацию с пульта охраны при открытии двери. Были случаи сработки сигнализации в отсутствие хозяев. Однако случаев повреждения окна квартиры он не помнит. Повреждение окна фиксируется в рапортах старшего ГНР и в журналах учета ЧОП. 

Из представленных ЧОП «Сапсан» документов следует, что при выезде на срабатывание 24 февраля 2014 года в 14.12 часов сигнализации в квартире потерпевшего по 

<

Адрес> повреждений окон не зафиксировано. (л.д.162-166 т.2)

Кроме того, судом установлено, что в 2013-2016 годах Н. имел конфликтные взаимоотношения с сотрудниками стоматологической поликлиники 

<

№>, со своим знакомым Е., также потерпевший пояснял о возникшем по поводу помещения клиники конфликте с Г.. 

С учетом этих обстоятельств при отсутствии подтверждения причастности подсудимых у суда безусловно возникают сомнения в виновности ФИО19 и ФИО20 в повреждении автомобиля Н. с 01.12.2013 по 22.02.2014 и окон квартире потерпевшего. Эти сомнения не устранены в ходе судебного следствия, в связи с чем суд на основании ст.49 Конституции Российской Федерации толкует их в пользу подсудимых. 

Таким образом, не нашло подтверждения в суде обвинение ФИО19 и ФИО20 в предварительном сговоре с двум неустановленными в ходе следствия лицами и в части вымогательства у Н. 150 000 рублей и в части повреждения имущества потерпевшего с причинением ущерба в общем размере 33 000 рублей, в связи с чем суд исключает его из обвинения ФИО19 и ФИО20 в вымогательстве. Также суд исключает из объема обвинения подсудимых в вымогательстве получение согласно предъявленного обвинения в период с 10.04.2014 по 30.04.2014 от Н. 20 000 рублей, переданных ФИО20 после решения подсудимым вопросов с вымогательством у Н. 150 000 рублей, поскольку, как было указано выше, данные обстоятельства объективно не подтверждены, а кроме того, сам Н. пояснил, что заплатил эти деньги еще до выдвижения подсудимыми требований о ежемесячной выплате им денег «за крышу», заплатил ФИО20 за оказание помощи в разрешении данного вопроса – «возместил расходы на бензин». При этом потерпевший пояснил, что именно после этого момента подсудимые стали выдвигать ему требования об уплате им ежемесячно денежных средств «за крышу».

Также суд исключает из обвинения подсудимых в вымогательстве его совершение с применением насилия, квалифицированное следователем и государственным обвинителем по п. «в» ч.2 ст.163 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку оно обосновано совершением ФИО19 и ФИО20 в отношении Н. иного преступления – организации похищения человека, в ходе которого, согласно предъявленному обвинению, неустановленными в ходе следствия лицами к Н. применено насилие в целях совершения вымогательства ФИО19 и ФИО20. 

Суд приходит к выводу, что обвинение подсудимых в организации похищения потерпевшего и соответственно в совершении вымогательства с применением насилия не нашло своего подтверждения в суде по следующим основаниям: 

Все доводы обвинения об организации подсудимыми 28 января 2016 года похищения Н. фактически являются предположением и основаны только на показаниях потерпевшего, которые также по своей сути в этой части являются только убеждением Н. в событии его перемещения в реабилитационный центр таким образом, как изложил он сам. При этом суду совокупности иных доказательств, которые подтверждают показания Н. в указанной части, не представлено, и оснований признать это доказательство достоверным и достаточным для установления вины подсудимых в совершении особо тяжкого преступления, у суда не имеется. 

Так, довод Н. о том, что дату своего похищения он связывает с подачей им 28 января 2016 года и регистрацией заявления по факту совершаемого в отношении него вымогательства в отделение УФСБ по г.Нижний Тагил и отдел полиции №17, ничем не подтверждено. Не представлено также доказательств обращения Н. 26 января 2016 года в медицинскую лабораторию с анализами крови и мочи за исследованием, в результате которого, со слов потерпевшего, обнаружено наличие сильнодействующего вещества. Также доводы Н. о сдаче им анализов на предмет установления каких-либо веществ в организме и обнаружении сильнодействующего вещества фенобарбитала, о чем сообщила знакомый врач Г. – Ч., опровергаются показаниями свидетеля Ч. в ходе предварительного следствия, пояснившей, что указанного обстоятельства не было. (л.д.211-213 т.9) Иными доказательствами эти доводы потерпевшего не подтверждены.

Заключения специалиста по результатам психофизиологического исследования с применением полиграфа, выявившего психофизиологические реакции, свидетельствующие о том, что Н. располагает информацией о деталях случившегося, которая согласуется с его показаниями (л.д.173-184 т.3) и амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы о том, что Н. не обнаруживает повышенной склонности к фантазированию или систематическому искажению информации (л.д.240-247 т.3) подтверждают только, что потерпевший убежден в своих предположениях о совершении в отношении него похищения и организации этого похищения подсудимыми. Фактически показания Н. относительно даты его перемещения из стоматологического кабинета 28.01.2016 и относительно организации подсудимыми его похищения являются предположением потерпевшего, в котором он убежден. В отсутствие совокупности иных достоверных доказательств заключения полиграфического исследования и судебно-психиатрической экспертизы не могут являться безусловным доказательством признания показаний потерпевшего достоверным и достаточным доказательством вины подсудимых в совершении особо тяжкого преступления. 

В подтверждение показаний Н. представлены показания свидетеля Т. – супруги Н., которая пояснила в суде на уточняющие вопросы, что помнит, что ее мужа увезли 28.01.2016 в четверг, когда у нее был выходной день. При этом в ходе предварительного следствия и первоначально в суде Т. поясняла, что мужа похитили в воскресенье, дату она не помнит. Более того, свидетель Т. указала, что выходными днями у нее были и четверг 28.01.2016 и пятница 29.01.2016. Иных обстоятельств, с которыми Т. связывает дату направления ее супруга в реабилитационный центр, свидетель не указала. При таких обстоятельствах у суда нет оснований признать достоверным и объективным доказательством показания свидетеля Т. о том, что она точно помнит дату, когда ее мужа увезли из стоматологического кабинета – 28.01.2016. Показания Т. в этой части опровергаются детализацией ее телефонных соединений, из которой следует, что 28.01.2016 в первой половине дня контакты ею совершались вне пределов г.Нижний Тагил - из Екатеринбурга и Пышмы, а Т. пояснила, что весь день в дату похищения мужа она находилась дома. 29.01.2016 все контакты Т. совершались в пределах г.Нижний Тагил. Также из детализации соединений Т. явствует, что именно 29.01.2016 и в последующие дни она имела значительное количество соединений с номерами ФИО1 и ФИО19, что согласуется с показаниями подсудимой и свидетеля ФИО1 по указанным обстоятельствам. При этом представленную детализацию телефонных соединений Т. суд признает достоверным и объективным доказательством, вопреки голословным доводам Т. о подложности предоставленных сведений. Детализация представлена сторонней организацией – ООО «Вымпелком», заинтересованности этой организации в исходе дела судом не установлено.

Суд приходит к выводу, что Т. относительно даты направления Н. в реабилитационный центр заблуждается, желая поддержать позицию супруга. 

Доводы Т. о том, что она не знала, что супруг направлен в реабилитационный центр, опровергаются показаниями ФИО19, ФИО1, а также поведением самой Т., которая не обратилась в полицию с заявлением о розыске супруга, передала ФИО19 денежные средства в размере 30 000 рублей именно «на лечение Н.». Также установлено, что Т. сама общалась с сотрудниками реабилитационного центра по телефонам, номера которых ей указала подсудимая, получила личные вещи и деньги Н. от О., передавала потерпевшему вещи и продукты. 

Доводы обвинения о том, что показания потерпевшего объективно подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы в отношении него, не основаны на фактических обстоятельствах дела. 

Так, по заключению судебно-медицинской экспертизы, на момент производства экспертизы у Н. каких-либо телесных повреждений обнаружено не было. Из представленной на экспертизу медицинской карты установлено, что на момент обращения Н. за медицинской помощью 17.02.2016 были обнаружены кровоподтеки голеней, давностью около 10-14 суток, расценивающиеся как повреждения, не причинившие вред здоровью. Вышеописанные кровоподтеки могли быть причинены от воздействий (ударов, давления) тупого предмета (предметов), либо при соударении о таковые. (л.д.199-200 т.2) В амбулаторной карте травматологического больного на имя Н., изъятой в травматологическом пункте ГБУЗ СО «Городская больница №3 г.Нижний Тагил», имеется запись врача Ш. о том, что, обратился за медпомощью 17.02.2016. Объективно: на обеих голенях имеются следы ушибленных кровоподтеков желтушного цвета, диаметром до 4см. Беспокоит онемение в пальцах обеих кистей рук, слабость в кистях. Диагноз: ушиб мягких тканей нижний конечностей. Сдавление обеих лучезапястных суставов, посттравматическая нейропатия в кистях рук?». Карта осмотрена, приобщена к делу в качестве вещественного доказательства (л.д.174-184 т.2) Пояснения допрошенного в суде в качестве специалиста судебно-медицинского эксперта ФИО6 о том, что экспертом в заключении указан усредненный срок заживления кровоподтеков, который фактически зависит от особенностей организма потерпевшего, применяемых медикаментозных препаратов, и может быть как меньше, так и больше указанного экспертом периода образования кровоподтека, также не подтвердили показания потерпевшего в этой части. 

Таким образом, представленные медицинские документы и заключение судебно-медицинской экспертизы не подтверждают объективно причинение потерпевшему в указанный им период с 28 по 30 января 2016 года телесных повреждений на руках и ногах. Более того, Не исключено получение Н. повреждений на голенях ног при иных обстоятельствах, нежели указано потерпевшим, поскольку по заключению судебно-медицинской экспертизы Н. повреждения могли образоваться и при соударении о тупой предмет (предметы). При этом потерпевший пояснял, что в ходе перемещения его на автомобиле он пинал переднее сидение. 

Довод обвинения о том, что согласно детализации телефонных соединений абонентского 

<

№>, используемого потерпевшим Н. за период с 08.08.2014 по 24.08.2016, представленной ПАО «МегаФон», в период с 28.01.2016 по 14.02.2016 соединения не производились, и что в записях ФИО23 имеется относящаяся к потерпевшему запись от 28 января, а за 29 января нет, и эти обстоятельства подтверждают вину подсудимых в совершении в отношении Н. преступления 28 января 2016 года, являются не состоятельными, поскольку совокупности достоверных и достаточных доказательств виновности подсудимых по этому обвинению суду не представлено.

Подсудимые ФИО19 и ФИО20 последовательно ни в ходе предварительного следствия, ни в суде, не признавали организацию ими похищения Н.. Подсудимая ФИО19 пояснила, что, видя неадекватное поведение потерпевшего, с которым поддерживали приятельские отношения, она искренне желала его избавления от наркотической зависимости, подозревая его в употреблении наркотиков. При этом ФИО19 не скрыла тот факт, что сложившуюся ситуацию с необходимостью лечения Н. от наркотической зависимости и помещения его в реабилитационный центр она решила использовать в их с ФИО20 корыстных целях – манипулировать в последующем этим обстоятельством, угрожая потерпевшему распространить порочащую его информацию в случае отказа выплачивать им с ФИО20 денежные средства в требуемой сумме. Эти показания ФИО19 последовательно подтверждал и подсудимый ФИО20.

О том, что к январю 2016 года у Н. изменилось обычное для него ранее поведение – стало не адекватным – он проявлял признаки мании преследования, искал камеры видеонаблюдения за ним, стал нервным, раздражительным, внешне похудел, ссылался, что не может спать – пояснили в суде, кроме подсудимой, допрошенные свидетели ФИО1, Г., ФИО3. Указанные лица в тот период времени достаточно часто и близко общалась с потерпевшим. Оснований, по которым эти показания суд должен признать оговором потерпевшего, судом не установлено, не представлено доказательств, что они действовали в интересах подсудимых. 

Отсутствие у Н. в 2017 году зависимости от употребления наркотических средств, установленное заключением судебно-психиатрической экспертизы (л.д.240-247 т.3), не оспаривает показания подсудимой и свидетеля ФИО1 о фактах неадекватного поведения Н., похожего на поведение лиц, употребляющих наркотические средства. Также и не исключает действительности фактов употребления потерпевшим наркотических средств без формирования зависимости. Кроме того, согласно справке ГБУЗ СО «Психиатрическая больница №7» г.Нижний Тагил, Н. в период с февраля 2009 года по сентябрь 2011 года состоял на учете у 

<

данные изъяты> с диагнозом: 

<

данные изъяты>. (л.д.216 т.3), что может свидетельствовать о наличии у потерпевшего реальной возможности формирования зависимости от сильнодействующих веществ.

О нахождении Н. в неадекватном состоянии в момент доставления его в реабилитационный центр пояснили свидетели Д., ФИО7, ФИО8., О.. Кроме того, сам потерпевший указал о потере им ориентации в пространстве после введения ему, согласно его пояснениям, какого-то вещества. На это же обстоятельство о неустановленном состоянии Н. указано судебными психиатрами в заключении экспертизы.

Свидетель Д. суду пояснил, что, работая с 2013 по ноябрь 2016 года в НП «Урал без наркотиков» социальным работником, и фактически исполнял обязанности руководителя одного из центров реабилитации, расположенного в пос.Курганово, в его обязанности как руководителя центра входили консультация, организация процесса реабилитации, обеспечение продуктами питания и иными необходимыми для проживания средствами, перевозка наркозависимых лиц к месту оказания медицинской и иной помощи в случае возникновения такой необходимости, а также доставление в центр лиц, желающих пройти курс реабилитации, проживающих в других городах Свердловской области. Помнит, что в 2016 году днем ему поступил звонок от ФИО17, которая являлась также сотрудником «Урал без наркотиков» и занималась консультацией клиентов, и сообщила, что в Нижнем Тагиле есть семья, которой необходима их помощь в прохождении реабилитации. ФИО17 дала ему номер телефона, по которому он созвонился с девушкой по имени Ксения. Ксения пояснила, что ее друг употребляет наркотики. Он, Д., объяснил Ксении, что для оказания помощи необходимо, чтобы с ним на связь вышли родственники человека, нуждающегося в реабилитации. Примерно через час или меньше ему перезвонила Ксения или уже жена того человека, точнее он не помнит, но помнит, что он побеседовал с женой. Жена сказала, что проблема есть, но желания пройти реабилитацию у ее мужа нет. Тогда он объяснил ей, какие возможны последствия от употребления наркотиков, также объяснил, что при отсутствии желания пройти реабилитацию, помочь человеку они не смогут. Женщина, с которой он разговаривал, представилась женой того человека, имени он не запомнил, но помнит, что она говорила с акцентом. Имя Ксения он запомнил, поскольку часто слышал его от следователя. В тот же день вечером ему вновь перезвонили или Ксения или жена и сообщили о том, что жена согласна на реабилитацию. Он принял решение о необходимости поехать в Нижний Тагил и пообщаться с людьми о реабилитации. Он, Д., поехал в центр НП «Урал без наркотиков» по ул.Мостовая,. Тамм на смене находился ФИО7, которому он предложил съездить вместе на машине ФИО7 марки «Опель» серого цвета, двухдверая. По приезду на место он понял, что приехали в стоматологию. При этом по телефону или жена или Ксения ему так и говорили, что приехать необходимо будет в стоматологию. В стоматологии он запомнил два помещения – одно напоминало приемную, где сидит администратор, а во втором помещении находились стоматологическое кресло и шкаф. Там он впервые увидел потерпевшего – Н., имя которого запомнил. Н. находился в неадекватном состоянии, у него была паранойя, он говорил быстро и говорил о том, что за ним следят то ли под кустом, то ли просто следят, более точно не помнит. Он, Д., предложил Н. пройти с ними. Тот зашел в туалет, а после прошел с ними и сел в машину. Помнит, что Н. был одет в медицинскую форму – зеленые или голубые брюки и белый верх. Помимо Н. в стоматологии находились мужчина на вид лет 35-40, нерусской внешности, крупного телосложения, молодая женщина и женщина лет 50. Скорее всего, молодая женщина и была той Ксений, с которой он говорил по телефону, по внешности и по голосу похожа на подсудимую. Общался ли он с мужчиной или второй женщиной, не помнит. По сложившейся практике бывает, что человек, которого необходимо забрать, находится в состоянии опьянения и не всегда понимает, что происходит. Именно поэтому они, забрав такого человека в реабилитационный центр, обычно дают ему 1-2 дня, чтобы он посмотрел на условия проживания, проводят с ним беседы о последствиях употребления наркотиков и необходимости прохождения реабилитации. Если сам человек желает на реабилитацию, то пишет соответствующее заявление и остается в реабилитационном центре. Если человек изначально отказывается с ними ехать, то с ним проводится беседа, иногда длительная. Обычно им удается уговорить человека приехать, посмотреть, а дальше подумать. Доставление человека из другого города и проведение с ним консультации – платные услуги. Сумма зависит от удаленности города, от расходов на бензин. За доставку из Нижнего Тагила сумма оплаты составляла около 10-11 000 рублей вместе с консультацией. Насколько он помнит, когда они с ФИО7 и Н. вышли из стоматологии и сели в машину, он, Д., вернулся, и кто-то из женщин заплатил ему, кто именно – не помнит. Кто именно, не помнит. Н. сам согласился с ними ехать, никакого насилия к нему не применялось. Н. нервничал, но прошел с ними самостоятельно. В машине Н. сел на заднее сиденье, они с ФИО7 – на передние. Он, Д., сел за руль. По пути следования иногда делал музыку громче, чтобы не слышать бред, о котором говорил Н., но иногда убавлял громкость, чтобы поговорить с Н., успокоить его. Н. говорил что-то про порно-съемку, про спецслужбы, про ФСБ. Особенно ему запомнилось, что Н. говорил про порно-съемку, поскольку об этом от лиц, находящихся в состоянии наркотического опьянения, он услышал впервые. По таким признакам как паранойя и расширенные зрачки, а также по поведению Н. он понял, что потерпевший находился в наркотическом опьянении от употребления наркотика «соль». Из Нижнего Тагила они поехали в центр по ул.Мостовая, поскольку этот центр был вроде распределительного, куда привозили всех желающих пройти реабилитацию, там смотрели на их поведение и определяли, в какой центр для непосредственного прохождения реабилитации лучше направить, а при необходимости, отвозили в медицинские учреждения. Руководителем центра по ул.Мостовая на тот момент был ФИО8, которому он и передал Н.. Он, Д., рассказал ФИО8 о поведении Н., и минут через 15-20 уехал. ФИО7 оставался в центре, поскольку его смена еще не закончилась на тот момент. Помнит, что с Н. также беседовал и О., но не помнит, было ли это в тот же вечер или на следующий день. Помнит, что О. давал Н. телефон, поскольку потерпевший пытался показать ему что-то в интернете, говоря про порно-съемку. В следующий раз он, Д., видел Н. уже в офисе «Урал без наркотиков» в 

<

...>, где Н. забирали жена и мужчина. Н. говорил о каких-то проблемах в Нижнем Тагиле, в связи с которыми он вынужден прервать реабилитацию, при этом высказывал намерение продолжить реабилитацию в другом городе или у знакомых, говорил о том, что употреблять наркотики больше не станет. Он, Д., предполагает, что Н. проходил реабилитацию в центре, расположенном в пос.Коптяки, поскольку в его центре в пос.Курганово Н. не было, и в центре по ул.Мостовая, где он часто бывал, потерпевшего после его доставления не видел. Со слов О. ему стало известно впоследствии, что он заключал в Нижнем Тагиле договор с женой Н.. О том, оплачивалось ли содержание Н. в реабилитационном центре, не знает. 

Свидетель ФИО7 суду пояснил, что с лета 2015 года работал волонтером в центре «Уралец» НП «Урал без наркотиков», подтвердил, что в 2016 году в зимнее время, более точную дату он не помнит, по просьбе Д. ездил с ним на его, ФИО7, автомобиле «Опель Астра» с двумя дверьми темного серебристого цвета в Нижний Тагил, чтобы забрать одного из наркозависимых, желающего пройти реабилитацию. По обстоятельствам поведения Н. и его доставления в реабилитационный центр ФИО7 дал показания, аналогичные показаниям свидетля Д..

Приобщенной к делу в качестве вещественного доказательства информацией о телефонных соединениях Д. подтверждается, что 29 января 2016 года во второй половине дня мобильный номер Д. соединялся из различных местоположений по пути следования из 

<

...> в г.Нижний Тагил на 

<

Адрес> и обратно. Эта же информация подтверждает показания ФИО19 и свидетеля Д. о том, что они неоднократно созванивались, в том числе, в связи с необходимостью уточнения дороги. 

В ходе следствия осмотрен зарегистрированный на ФИО9 автомобиль «Опель Астра». Осмотром установлено, что автомобиль темного серебристого цвета, имеет три двери – водительскую, пассажирскую и багажника. (л.д.243-255 т.4)

Таким образом, показания свидетелей Д.. и ФИО7 согласуются с показаниями самого потерпевшего о том, что его забирал молодые люди на темном двухдвером автомобиле иностранного производства.

Также показания Д.. и ФИО7 согласуются с показаниями свидетеля ФИО1, пояснившей, что одного из молодых людей звали Д., и подтверждаются протоколом осмотра места происшествия - помещения стоматологического кабинета 

<

данные изъяты> расположенного по 

<

Адрес>, описание которого согласуется с описанием этого помещения свидетелями Д. и ФИО7. (л.д.19-21, 23-27 т.6)

Кроме того, показания Д. и ФИО7 о том, что именно они доставляли Н. в реабилитационный центр, подтверждаются показаниями свидетелей ФИО8., О. и ФИО10 – сотрудников реабилитационных центров НП «Урал без наркотиков».

Так, свидетель ФИО8 подтвердил, что около двух лет назад в вечернее время, когда он находился в реабилитационном центре по ул.Мостовая, 14, в г.Екатеринбург на работе, ФИО7 и Д. привезли Н.., который по внешнему виду находился в наркотическом опьянении. Телесных повреждений на потерпевшем он, ФИО8, не видел, какое-то время пробыл в центре с Н., дал ему успокоительное «корвалол». Иные препараты ему не давал, внутривенно и внутримышечно не вводил. Позже в центр прибыл заместитель директора НП «Урал без наркотиков» О.. Н.. находился в центре добровольно. Знает, что через какое-то время его направили в другой центр в пос.Коптяки,

Свидетель О.. также подтвердил, что по поводу потерпевшего он по телефону поддерживал связь с женщиной, которая представилась близким другом Н., сказала, что он употребляет наркотики, попросила приехать за ним в г.Нижний Тагил. Он отправил двух сотрудников ФИО7 и Д. за этим пациентом. Со слов коллег знает, что Н. сам согласился ехать в центр. Потом по телефону ФИО8. сообщил, что в центр поступил необычный пациент – врач-стоматолог. Когда он приехал, познакомился с Н., который в ходе беседы подтвердил факт употребления им наркотиков совместно с молодым человеком по имени Е., желал прекратить употребление наркотиков, согласился на программу реабилитации, о чем подписал соответствующие документы. В реабилитационном центре по ул.Мостовая, 14, потерпевший переночевал первую ночь, затем его перевезли в другой центр, расположенный в п.Коптяки Среднеуральского городского округа, где он проходил дальнейшую реабилитацию. Также он, О.., встречался с женой Н. - Т., которой передал ценные вещи Н.. При разговоре с женой Н. присутствовала женщина по имени Оксана, которая заключила с НП договор пожертвования на сумму 180 000 рублей, которые, как предполагалось, должны были перевести на счет НП за реабилитацию Н.. Фактически за лечение Н.. кто-то из его близких передал ему 30 000 рублей, которые он внес на счет НП. Через некоторое время ему позвонила Т. и сообщила о том, что хочет забрать Н. домой, поэтому потерпевшего привезли в офис по ул.Саввы ФИО24, 1, откуда Т. и друг Н. забрали его. 

Свидетель ФИО11 также подтвердил, что в реабилитационный центр в пос.Коптяки Н. поступил добровольно для прохождения реабилитации и избавления от наркотической зависимости. Когда именно, с кем и при каких обстоятельствах Н. поступил в центр, он не помнит. Н. находился в центре добровольно, физическую силу к нему никто не применял, реабилитацию проходил немедикаментозную, то есть никто ему никакие препараты, в том числе наркотические, не давал, внутривенно и внутримышечно не вводил. Н. покинул центр по собственному желанию, никто его там не удерживал, программу реабилитации не закончил. Позже Н.. приезжал в центр, привозил продукты для реабилитантов, благодарил за проведенное в центре время.

В материалах дела имеются протоколы осмотра мест происшествия - офиса НП «Урал без наркотиков» расположен по адресу: 

<

...>, согласно которому перед входом имеются соответствующие вывески, внутри помещения для работы с реабилитантами (л.д.222-230 т.5); реабилитационного центра НП «Урал без наркотиков» в 

<

...>, согласно которому это отдельно стоящее здание с синей крышей и придомовой территорией, внутри здания имеются помещения для сна с расположенными в них двухярусными кроватями, комнаты для приема пищи, ванная и туалет (л.д.231-254 т.5); реабилитационного центра НП «Урал без наркотиков» расположен по адресу: Свердловская область, Среднеуральский городской округ, ул.Мичурина, 2а, согласно которому это отдельно стоящее здание с придомовой территорией, внутри здания имеются помещения для сна, для приема пищи, ванная и туалет, а также в подвале – спортивный зал, из которого имеется выход в пустое помещение с трубами по периметру (л.д.255-272 т.5) Потерпевший предположил, что в подвале центра в пос.Коптяки его держали насильственно при изложенных им в показаниях обстоятельствах. Объективно этому обстоятельству доказательств по делу не представлено.

Свидетель ФИО10 – директор НП «Урал без наркотиков», пояснила, что в ходе предварительного расследования по делу она узнала о прохождении в их центре реабилитации потерпевшим. Установила, что потерпевший поступил в центр в общем для всех реабилитантов порядке, оформил все необходимые документы. Со слов своих сотрудников знает, что доставляли потерпевшего из Нижнего Тагила Д.. и ФИО7.. Все документы были предоставлены следователю.

В материалах дела содержатся приобщенные в качестве вещественных доказательств изъятые в НП «Урал без наркотиков» документы, относящиеся к реабилитации Н.: договор пожертвования от 29.01.2016, заключенный между ФИО19 и НП «Урал без наркотиков», согласно которому ФИО19 обязалась передать НП денежные средства в сумме 180 000 рублей; благодарственное письмо от 14.02.2016 от имени Н..; расписка от 14.02.2016 от имени Н. о добровольном прерывании реабилитации; расписка от 04.02.2016 от имени Т. о получении вещей Н.; расписка от 12.02.2016 от имени Т. о получении вещей Н.; заявление от 01.02.2016 от имени Н. о зачислении в реабилитационную программу НП «Урал без наркотиков»; правила поведения участников программы социальной реабилитации от 01.02.2016; информационное добровольное согласие на участие в реабилитационной программе НП «Урал без наркотиков» от 01.02.2016; копия паспорта Н.; копия полиса обязательного медицинского страхования Н.; копия свидетельства о постановке на учет НП «Урал без наркотиков» в налоговом органе по месту ее нахождения; копия свидетельства о государственной регистрации некоммерческой организации; копия свидетельства о внесении записи в Единый государственный реестр юридических лиц. Указанные документы, осмотрены. (л.д.29-54 т. 5)

По заключению почерковедческой экспертизы рукописные записи в бланке заявления на зачисление в реабилитационную программу НП «Урал без наркотиков» от 01.02.2016 от имени Н. и текст расписки от его имени о добровольном прерывании реабилитации от 14.02.2016, выполнены самим Н. ФИО25, свидетельствующих о выполнении этих записей и текста в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, не имеется. Текст указанной расписки выполнен Н. в каком-то необычном состоянии, обусловленном усилением процесса возбуждения (волнение, стресс и т.п.) (л.д.208-211 т.5) Свидетели О., ФИО10, ФИО8, Д. пояснили, что лицам, находящимся состоянии опьянения, в центре не предлагается заполнять документы. Сотрудники центра ожидают выхода реабилитанта из состояния опьянения. Нахождение Н. в состоянии, обусловленном усилением процесса возбуждения, в период нахождения его в реабилитационном центре не свидетельствует объективно о совершении в отношении потерпевшего в этот период преступления.

Согласно имеющемуся в материалах дела постановлению следователя, доказательств совершения сотрудниками НП «Урал без наркотиков» каких-либо преступлений в отношении Н. и оснований привлечения их к уголовной ответственности по указанному факту не имеется. Установлено, что в реабилитационном центре Н. находился по собственному желанию, добровольно написал заявление о зачислении его в программу реабилитации. (л.д218-222 т.5) 

Никоим образом не доказывает вину подсудимых в совершении преступления и то обстоятельство, что 19.02.2016 подсудимая ФИО26 по просьбе ФИО1 вызывала в стоматологический кабинет Н. скорую психиатрическую помощь, подтвержденное показаниями самой подсудимой, картой вызова скорой помощи, диском с аудио-записью (л.д.185-192 т.9), показаниями свидетелей ФИО12 и ФИО13, пояснивших, что прибывали по вызову к врачу-стоматологу в частный стоматологический кабинет, однако факта не адекватного поведения не установили.

Суд приходит к выводу, что убеждение Н. и Т. относительно даты перемещения потерпевшего из стоматологического кабинета в реабилитационный центр 28 января 2016 года является ошибочным, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Также изложенные Н. убеждения по обстоятельствам его перемещения из стоматологического кабинета и по обстоятельствам содержания его несколько дней в неустановленном месте и применения насилия могли быть вызваны нахождением Н. в неустановленном состоянии под воздействием неустановленных веществ. О таком состоянии Н. поясняли свидетели Д., ФИО7, О. и ФИО8, также указано в заключении судебно-психиатрической экспертизы в отношении потерпевшего со ссылкой на пояснения самого Н.. 

О том, что пояснения Н. об организации подсудимыми его похищения совместно с иными лицами, а также о совершении вымогательства совместно с иными лицами, являются ошибочными, подтверждаются и теми фактами, что потерпевший длительное время был убежден в участии в вымогательстве и в его покушении ФИО2 и А., опознавал их как лиц, совершивших в отношении него рассматриваемые преступления. Однако по итогу предварительного расследования Н. признал несостоятельность своих убеждений относительно этих лиц, указав на их ошибочность, в результате чего уголовное преследование в отношении ФИО2 и А. следователем прекращено в связи с их непричастностью. 

Согласно ч.4 ст.302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. 

Оценив вышеприведенные доказательства в их совокупности, суд признает доказанным и установленным представленными по делу доказательствами тот факт, что Н. добровольно 29 января 2016 года был доставлен из стоматологического кабинета по 

<

Адрес> в г.Нижний Тагил свидетелями Д. и ФИО7 в реабилитационный центр НП «Урал без наркотиков» по ул.Мостовая, 14 в г.Екатеринбург, где добровольно проходил реабилитационные мероприятия в отделениях названного Некоммерческого партнерства – по ул.Мостовая, 14 и в 

<

...>. Совокупности достоверных и достаточных доказательств иному по делу не представлено.

Суд приходит к выводу, что событие преступления – похищение Н. неустановленными лицами 28 января 2016 года с 16 до 20 часов из помещения стоматологического кабинета 

<

данные изъяты> и последующее его незаконное удержание при изложенных в обвинительном заключении обстоятельствах, и соответственно, организация этого преступления подсудимыми ФИО19 и ФИО20 – не установлено. В связи с изложенным, ФИО19 и ФИО20 по указанному обвинению подлежат оправданию в связи с отсутствием события преступления.

При назначении наказания суд с учетом требований ст.43, 60-63 Уголовного кодекса Российской Федерации принимает во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, конкретные обстоятельства дела и личность каждого из подсудимых виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

Суд учитывает, что совершенное ФИО19 и ФИО20 преступление в силу ч.4 ст.15 Уголовного кодекса Российской Федерации относится к категории тяжких. 

ФИО27 впервые привлекается к уголовной ответственности, работает, по месту работы характеризуется положительно, в быту – удовлетворительно

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд, в соответствии с п.«и, к» ч.1 ст.61 Уголовного кодекса Российской Федерации, признает явку подсудимой с повинной, активное способствование расследованию преступления, что выразилось в даче последовательных признательных показаний об этом, а также добровольное частичное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления. 

Обстоятельств, отягчающих ФИО19 наказание, судом не установлено.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного ФИО19 преступления, фактические обстоятельства его совершения – ФИО19 длительное время – более двух лет - совершала преступление в отношении Н., увеличивая требования относительно вымогаемой суммы денежных средств, с учетом влияния наказания на исправление осужденной и требований закона о справедливости назначенного наказания и достижения его целей, состояние здоровья ФИО19, суд считает необходимым назначить ФИО19 наказание в виде лишения свободы. Сведений о наличии у ФИО19 заболеваний, исключающих возможность отбывания ею наказания в виде лишения свободы по состоянию здоровья, суду не представлено. 

При определении размера назначенного наказания суд исходит из санкции ч.2 ст.163 Уголовного кодекса Российской Федерации и учитывает положения ч.1 ст.62 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Судом не установлено обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, его фактических обстоятельств, ролью ФИО19 в его совершении, с данными о личности ФИО19, которые свидетельствовали бы об уменьшении общественной опасности преступления и позволили бы суду применить положения ч.5 ст15, ст.64 и ст.73 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

С учетом совокупности смягчающих наказание обстоятельств суд считает возможным не назначать ФИО19 дополнительные наказания.

Определяя вид исправительного учреждения, суд руководствуется п.«б» ч.1 ст.58 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Меру пресечения ФИО19 до вступления приговора в законную силу суд считает необходимым оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, поскольку на протяжении длительного времени предварительного следствия и судебного разбирательства подсудимая надлежаще исполняла возложенные на нее указанной мерой пресечения обязательства. В связи с чем предусмотренных законом оснований для изменения ФИО19 меры пресечения до вступления приговора в законную силу суд не усматривает. 

При назначении наказания ФИО20 суд учитывает, что он ранее не судим, в периоды проживания по месту регистрации в 

<

данные изъяты> работал, характеризуется удовлетворительно.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд, в соответствии с п.«г, и, к» ч.1 ст.61 Уголовного кодекса Российской Федерации, признает признание подсудимым вины и активное способствование расследованию преступления, добровольное частичное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, и наличие у подсудимого двоих малолетних детей. 

Обстоятельств, отягчающих ФИО20 наказание, судом не установлено.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного ФИО20 преступления, фактические обстоятельства его совершения – ФИО20 длительное время – более двух лет - совершал преступление в отношении Н., увеличивая требования относительно вымогаемой суммы денежных средств, явился инициатором совершения преступления, в период предварительного расследования нарушал избранную в отношении него меру пресечения в виде домашнего ареста, с учетом влияния наказания на исправление ФИО20 и требований закона о справедливости назначенного наказания и достижения его целей, состояния здоровья подсудимого, суд также считает необходимым назначить ФИО20 наказание в виде лишения свободы. Сведений о наличии у ФИО20 заболеваний, исключающих возможность отбывания им наказания в виде лишения свободы по состоянию здоровья, суду не представлено. 

При определении размера назначенного наказания суд исходит из санкции ч.2 ст.163 Уголовного кодекса Российской Федерации и учитывает положения ч.1 ст.62 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Судом не установлено обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, его фактических обстоятельств, ролью ФИО20 в его совершении, с данными о личности подсудимого, которые свидетельствовали бы об уменьшении общественной опасности преступления и позволили бы суду применить положения ч.5 ст15, ст.64 и ст.73 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

С учетом совокупности смягчающих наказание обстоятельств суд считает возможным не назначать ФИО20 дополнительные наказания.

Определяя вид исправительного учреждения, суд руководствуется п.«б» ч.1 ст.58 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

В целях обеспечения исполнения назначенного наказания в виде реального лишения свободы, с учетом совершения подсудимым тяжкого преступления, нарушения подсудимым ранее не связанной с заключением под стражу меры пресечения, суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу оставить ФИО20 меру пресечения в виде заключения под стражу. 

Потерпевшим Н. предъявлены исковые требования о взыскании с подсудимых в возмещение материального ущерба, причиненного преступлением 780 000 рублей, требование о компенсации морального вреда в общем размере 500 000 рублей по 250 000 рублей с каждого из подсудимых, в обоснование которого указал, что он испытывал нравственные страдания от постоянных угроз в его адрес на протяжении длительного времени и физические страдания от причиненных ему телесных повреждений в ходе совершения его похищения. С учетом частичного возмещения материального ущерба каждым из подсудимых по 100 000 рублей в общем размере 200 000 рублей потерпевший уменьшил требование о возмещении материального ущерба на указанную сумму. 

Суд, разрешая исковые требования потерпевшего, исходит из установленных судом обстоятельств совершенного в отношении него преступления, требований ст.1064, 151 и п.2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. Так, судом установлено причинение подсудимыми потерпевшему Н. в результате совершенного в отношении него преступления материального ущерба в размере 580 000 рублей. С учетом частичного возмещения ущерба взысканию с подсудимых солидарно в пользу потерпевшего подлежит 380 000 рублей. По денежной компенсации морального вреда, суд учитывает, что нравственные страдания потерпевшему причинены в результате высказывания подсудимыми угроз применения насилия и повреждения или уничтожения имущества, которых потерпевший опасался, при этом физического насилия подсудимыми к нему не применялось. С учетом также длительности совершенного преступления суд считает исковые требования потерпевшего о денежной компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению за счет каждого из подсудимых в долевом участии по 10 000 рублей с каждого. 

Также потерпевший заявил о возмещении ему процессуальных издержек, связанных с оплатой труда его представителя – адвоката Грошевой Е.Г. в размере 50 000 рублей. В обоснование расходов представил соответствующую квитанцию. С учетом того, что данные расходы являются оправданными и подтвержденными и в силу ст.131, 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подлежащими возмещению за счет подсудимых в долевом участии, суд считает необходимым постановить о взыскании с ФИО19 и ФИО20 в пользу Н. в возмещение его процессуальных издержек по 25 000 рублей с каждого.

При разрешении судьбы вещественных доказательств суд руководствуется положениями ст.81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. При этом суд считает необходимым возвратить Н. денежные средства в общем размере 40 000 рублей, предоставленные им для целей оперативно-розыскного мероприятия, что следует из показаний потерпевшего и свидетеля Б..

С учетом удовлетворения исковых требований потерпевшего и необходимости исполнения приговора в части иска суд считает необходимым в отношении приобщенных к уголовному делу принадлежащих ФИО20 сотового телефона 

<

данные изъяты> с идентификационным 

<

№> и автомобиля 

<

данные изъяты> сохранить арест, наложенный в ходе предварительного расследования на указанное имущества, до разрешения этого вопроса по существу судебным приставом-исполнителем при исполнении приговора в части иска. 

Руководствуясь статьями 299, 302 – 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО19 признать виновной совершении преступления, предусмотренного пунктами «а, г» части 2 статьи 163 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок два года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО19 до вступления приговора в законную силу оставить в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по адресу регистрации и проживания ФИО19 в 

<

Адрес>. По вступлению приговора в законную силу меру пресечения отменить.

Срок наказания ФИО19 исчислять с момента фактического исполнения приговора в части назначения ФИО19 наказания в виде лишения свободы. 

ФИО19 признать невиновной в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 33, пунктами «а, в, з» части 2 статьи 126 Уголовного кодекса Российской Федерации, и оправдать на основании пункта 1 части 1 статьи 24, пункта 2 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием события преступления.

Признать за ФИО19 право на реабилитацию в части обвинения ее в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.33, п.«а, в, з» ч.2 ст.126 Уголовного кодекса Российской Федерации. Разъяснить, что возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, производится в порядке, предусмотренном главой 18 и статьей 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

ФИО20 признать виновным совершении преступления, предусмотренного пунктами «а, г» части 2 статьи 163 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок три года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания ФИО20 исчислять с 23 июля 2018 года. 

Зачесть ФИО20 в отбытое наказание время содержания его под стражей с 25.08.2016 по 30.01.2017 и с 21.02.2017 по 23.07.2018 в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Время нахождения ФИО20 под домашним арестом с 31.01.2017 по 20.02.2017 зачесть в срок содержания его под стражей до судебного разбирательства и в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы.

Меру пресечения ФИО20 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу. По вступлению приговора в законную силу меру пресечения отменить.

ФИО20 признать невиновным в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 33, пунктами «а, в, з» части 2 статьи 126 Уголовного кодекса Российской Федерации, и оправдать на основании пункта 1 части 1 статьи 24, пункта 2 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием события преступления.

Признать за ФИО20 право на реабилитацию в части обвинения его в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.33, п.«а, в, з» ч.2 ст.126 Уголовного кодекса Российской Федерации. Разъяснить, что возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, производится в порядке, предусмотренном главой 18 и статьей 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Исковые требования Н. о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда удовлетворить частично. Взыскать с ФИО19 и ФИО20 солидарно в пользу Н. в возмещение материального ущерба 380 000 рублей (триста восемьдесят тысяч рублей). Взыскать в пользу Н. денежную компенсацию морального вреда: с ФИО19 – в размере 10 000 рублей (десять тысяч рубле), и с ФИО20 – в размере 10 000 рублей (десять тысяч рублей). В остальной части иска Н. отказать. 

Взыскать с ФИО19 и ФИО20 в пользу Н. процессуальные издержки – расходы на оплату услуг представителя адвоката Грошевой Е.Г. – по 25 000 рублей (двадцать пять тысяч рублей) с каждого.

Вещественные доказательства: хранящиеся при материалах дела документы о предпринимательской деятельности Н..; информации о телефонных соединениях абонентских номеров Н.., ФИО20, ФИО19, Д.., документы, касающиеся нахождения Н. в НП «Урал без наркотиков», ежедневник и тетрадь ФИО19, оптические диски с видеозаписями оперативно-розыскного мероприятия, аудиозаписями обращения Н. в ГУВД и вызова скорой психиатрической помощи – хранить при материалах дела, карту травматологического больного Н.. – возвратить в травмпункт ЦГБ №3 г.Н.Тагила, денежные средства в сумме 40 000 рублей купюрами по 5 000 рублей в количестве 8 штук со следующими серийными номерами: 

<

№>, 

<

№>, 

<

№>,

<

№>, 

<

№>, 

<

№>, 

<

№>, 

<

№>, хранящиеся в ячейке южного отделения 

<

№> 

<

данные изъяты> - возвратить Н.., удостоверение на имя ФИО20 уничтожить. 

Наложенный постановлением судьи Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 14.09.2017 арест на принадлежащие ФИО20 сотовый телефон 

<

данные изъяты> с идентификационным 

<

№> и автомобиль 

<

данные изъяты> в целях обеспечения удовлетворенных судом исковых требований Н. сохранить до разрешения этого вопроса по существу судебным приставом-исполнителем при исполнении приговора в части иска. При этом сотовый телефон до его истребования судебным приставом-исполнителем хранить в камере хранения вещественных доказательств Дзержинского районного суда г.Нижний Тагил, а указанный автомобиль оставить на ответственном хранении у ФИО4..

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд с подачей жалобы через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил в течение 10 суток со дня провозглашения приговора, а осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, а также в случае принесения апелляционного представления прокурором либо подачи жалобы кем-либо из участников процесса, осужденные вправе ходатайствовать в указанный срок о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручать осуществление своей защиты избранным ими защитникам либо ходатайствовать перед судом о назначении защитников, о чем должно быть указано в жалобе или подано соответствующее заявление.

Судья: Ю.С. Завьялова