РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 ноября 2019 года с. Пономаревка

Пономаревский районный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Щепиной О.В., 

при секретаре Неретиной Т.Д.

с участием представителя истца – директора ООО «Оренбургоблпродконтракт» ФИО1

ответчика ФИО2, его представителя адвоката Белоусова С.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску общества с ограниченной ответственностью «Оренбургоблпродконтракт» к ФИО2 о взыскании задолженности 

установил:

ООО «Оренбургоблпродконтракт» обратилось в суд к ФИО2 с вышеуказанным иском. 

В обоснование иска указало, что ООО «Оренбургоблпродконтракт» является правопреемником ГУП Оренбургской области «Оренбургоблпродконтракт». Между истцом и ответчиком 09 сентября 2013 года заключен договор цессии по условиям которого истец уступил ответчику частично право требования по договору от 04 апреля 2005 года № 124. Согласно п. 2.2 договора цессии в качестве оплаты за уступаемое право требования ответчик обязался выплатить истцу денежные средства в сумме 238927,65 рублей в срок до 31 декабря 2013 года. Однако в нарушение договора ответчик не исполнил принятые на себя обязательства, по состоянию на 16 сентября 2019 года задолженность ФИО2 перед ООО «Оренбургоблпродконтракт» составляет 232242,19 руб.

Просит суд, взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Оренбургоблпродконтракт» 232243,19 руб., а так же расходы по оплате государственной пошлины.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 исковые требования поддержала, по изложенным в иске основаниям.

В судебном заседании ответчик ФИО2, его представитель адвокат Белоусов С.И. исковые требования не признали, полагают, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с настоящим иском, просили в удовлетворении иска отказать.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Судом установлено, что 09 сентября 2013 года между ГУП Оренбургской области «Оренбургоблпродконтракт» и ФИО2 заключен договор уступки прав требования (цессии) по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает на себя право требования задолженности от КФХ «Микаев» по договору № 124 от 04 апреля 2005 года в сумме 238927,65 руб.

Согласно п.2.2, 2,3 Договора в качестве оплаты за уступаемые права требования Цедента к Должнику, Цессионарий обязуется выплатить Цеденту денежные средства в сумме 238927,65 руб. путем перечисления на расчетный счет Цедента по следующему графику: 20000 до 18 сентября 2013 года, 50000 руб. до 15 ноября 2013 года, оставшаяся сумма до 31 декабря 2013 года.

Исходя из пояснений представителя истца, ФИО2 частично выполнены обязательства по указанному договору в сумме 45 000 рублей.

Согласно выписки из ЕГРИП от 09 октября 2019 года ИП ФИО2 прекратил свою деятельность 24 декабря 2015 года.

20 декабря 2018 года ООО «Оренбургоблпродконтракт» в адрес ответчика была направлена претензия о погашении задолженности по договору уступки прав требования (цессии) в сумме 232243,19 рублей, которая получена ответчиком ФИО2, но оставлена без ответа.

Ответчиком, при рассмотрении дела, заявлено о применении срока исковой давности.

Согласно ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются Кодексом и иными законами (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений).

По смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений).

В соответствии с условиями договора уступки прав от 09 сентября 2013 года ФИО2 обязывался производить платежи в счет погашения своих обязательств перед ответчиком согласно графику, которым предусмотрена оплата кредита по частям, последний платеж должен быть произведен до 31 декабря 2013 года, следовательно срок исковой давности начал течь 31 декабря 2013 года и истек 31 декабря 2016 года.

Согласно штемпелю на почтовом конверте, истец обратился с иском в суд только 10 октября 2019 года, т.е. по истечении трехлетнего срока исковой давности, о чем было заявлено ответчиком.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ и с учетом вышеизложенных норм закона истцом не представлено доказательств, подтверждающих наличие обстоятельств, влекущих перерыв течения указанного срока.

Из пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» следует, что течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 ГК РФ).

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.

Вместе с тем, таких доказательств по делу истцом не предоставлено.

Предоставленные в материалы дела копии приходных кассовых ордеров от 25 февраля 2014 года № 136, а также от 28 апреля 2017 года № 95 не могут быть признаны допустимыми и достоверными доказательствами по настоящему гражданскому делу, поскольку суду не представлены оригиналы указанных документов.

Кроме того, из указанных приходных кассовых ордеров не следует, что платежи ФИО2 производились в счет погашения задолженности по договору уступки прав (цессии) от 09 сентября 2013 года, в связи с чем, не могут достоверно свидетельствовать о совершении ФИО2 действий, свидетельствующих о признании долга. Так же, как указано в копии ордера от 28 апреля 2017 года № 95, платеж в сумме 15 000 рублей принят от ИП ФИО2, вместе с тем, как следует из материалов дела, ИП ФИО2 прекратил свою деятельность в 2015 году, в связи с чем не мог производить платежи от имени ИП ФИО2

Из оригинала приходного кассового ордера от 28 апреля 2017 года № 95, предоставленного представителем истца в судебном заседании, следует, что платеж на сумму 15 000 рублей в счет погашения задолженности по договору цессии от 09 сентября 2013 года произведен ИП ФИО3, т.е. братом ответчика, в связи с чем, указанное доказательство так же не может быть принято судом в подтверждении совершения ФИО2 действий, свидетельствующих о признании долга.

Принимая во внимание, что последний предполагаемый по графику платеж по договору должен был быть совершен 31 декабря 2013 года, суд приходит к выводу о пропуске стороной истца срока для защиты своих прав на момент обращения с требованиями о взыскании задолженности по договору от 09 сентября 2013 года.

Учитывая изложенное в удовлетворении исковых требований надлежит отказть.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворения иска обществу с ограниченной ответственностью «Оренбургоблпродконтракт» отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Пономаревский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья 

Мотивированное решение изготовлено 22 ноября 2019 года.

Судья