Дело № 44г-154/19

Судья: Аксенова Е.Г. 

Суд апелляционной инстанции: 

ФИО1, Колесник Н.А., ФИО2

Докладчик судья Колесник Н.А.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 255

президиума Московского областного суда

г. Красногорск, Московская область 5 июня 2019 г. 

Президиум Московского областного суда в составе:

председательствующего Гаценко О.Н.,

членов президиума Бокова К.И., Виноградова В.Г., Мязина А.М., Самородова А.А., Соловьева С.В.,

при секретаре Морозовой И.В.,

рассмотрел гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Столичная недвижимость» к ФИО3 о взыскании задолженности по договору займа, обращении взыскания на заложенное недвижимое имущество,

по кассационной жалобе ФИО3 в лице её представителя по доверенности ФИО4 на решение Люберецкого городского суда Московской области от 26 января 2017 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 14 ноября 2018 г.

Заслушав доклад судьи Московского областного суда Фетисовой Е.С., 

УСТАНОВИЛ:

ООО «Столичная недвижимость» обратилось в суд с иском к ФИО3 о взыскании задолженности по договору займа от 14 марта 2016 г. в размере 

<

данные изъяты> рублей, обращении взыскания на предмет ипотеки – квартиру, с установлением начальной продажной стоимости заложенного имущества в размере 

<

данные изъяты> рублей, взыскании судебных расходов.

В обоснование данных требований указано, что на основании договора займа от 14 марта 2016 г. ООО «Столичная недвижимость» предоставило ФИО3 денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> руб. сроком до 14 марта 2017 г. под 4 % в месяц, что составляет 108 000 рублей ежемесячно, полная стоимость процентов за пользование займом установлена в 47,946 % годовых.

В этот же день с целью обеспечения исполнения обязательств заемщика по договору займа сторонами заключен договор залога квартиры общей площадью 96,2 кв. м, расположенной по адресу: 

<

данные изъяты>, в котором определена начальная продажная цена объекта залога на публичных торгах в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

Согласно пункту 4.7. договора займа в случае просрочки возврата суммы займа или уплаты процентов по нему заемщик обязуется выплатить займодавцу штрафные санкции в размере 1 % от общей суммы полученного займа (а именно 27 000 рублей) за каждый день просрочки любого платежа в пользу займодавца.

Пунктом 6.1.1. договора займа предусмотрено право займодавца досрочно расторгнуть договор с взысканием всех причитающихся по нему денежных средств, в том числе путем обращения взыскания на заложенное имущество, в случае частичной или полной неуплаты любого из причитающихся платежей в установленный срок.

ФИО3 допустила просрочку в уплате ежемесячных процентов за пользование займом. 

В изложенной связи истец просил взыскать с ответчика сумму займа 

<

данные изъяты> рублей, проценты за пользование займом за период с 14 октября 2016 г. по 24 ноября 2016 г. – 252 000 рублей, штрафные санкции за период с 15 октября 2016 г. по 24 ноября 2016 г. в размере 252 000 рублей (с учетом добровольного уменьшения истцом пени), обратить взыскание на предмет залога и взыскать судебные расходы по госпошлине.

Решением Люберецкого городского суда Московской области 26 января 2017 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 14 ноября 2018 г., требования удовлетворены. С ФИО3 в пользу ООО «Столичная недвижимость» взыскана задолженность по договору займа, обращено взыскание на предмет ипотеки - квартиру.

В кассационной жалобе ФИО3 ставится вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных актов, как постановленных с существенным нарушением норм материального и процессуального права.

По запросу судьи от 21 марта 2019 г. дело истребовано в кассационную инстанцию и определением судьи Московского областного суда Мирошкина В.В. от 21 мая 2019 г. вместе с кассационной жалобой передано для рассмотрения в президиум Московского областного суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе, президиум находит, что имеются основания, предусмотренные законом для отмены апелляционного определения.

В соответствии со ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум находит, что такие нарушения норм права были допущены судами первой и апелляционной инстанций и выразились в следующем.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 14 марта 2016 г. между ООО «Столичная недвижимость» (займодавец) и ФИО3 (заемщик) заключён договор возмездного денежного займа, по условиям которого ответчику были предоставлены денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> руб. на цели, связанные с осуществлением предпринимательской деятельности, со сроком возврата суммы займа не позднее 14 марта 2017 г.

Факт передачи суммы займа подтверждается расходными кассовыми ордерами от 14 марта 2016 г. № 20 на сумму 120 000 рублей и от 15 марта 2016 г. № 21 на сумму 700 000 рублей, сопровождающимися собственноручно написанными ответчиком расписками, платёжным поручением от 25 марта 2016 г. № 76 на сумму 

<

данные изъяты> рублей.

Согласно пунктам 4.1, 4.2 договора за пользование займом заёмщик обязуется уплатить заимодавцу проценты в размере 4 % от общей суммы полученного заёмщиком займа по настоящему договору в месяц, что составляет 108 000 рублей в месяц. Уплата данных процентов производится заемщиком в соответствии с графиком платежей, в силу которого, начиная с 14 апреля 2016 г. и заканчивая 14 марта 2017 г. должно производиться погашение процентов ежемесячно в сумме 108 000 рублей.

Во исполнение обязательств по указанному договору займа между истцом и ответчиком 14 марта 2016 г. заключен договор залога, предметом которого является квартира общей площадью 96,2 кв. м, расположенная по адресу: 

<

данные изъяты>, принадлежащая на праве собственности ответчику на основании договора участия в долевом строительстве от 26 апреля 2010 г. № 10-А-СПI.

Согласно пункту 1.3 договора залога стороны пришли к соглашению о том, что начальная продажная цена объекта залога на публичных торгах в случае обращения взыскания будет составлять 

<

данные изъяты> рублей.

Согласно представленному истцом отчёту специалиста ООО «Независимая оценка и экспертиза» об оценке от 19 декабря 2016 г. № ОЭ-12/2016-21 рыночная стоимость квартиры, являющейся предметом залога, составляет 

<

данные изъяты> рублей.

23 сентября 2016 г. стороны заключили соглашение о реструктуризации долга, в силу пункта 4 которого начисление штрафных санкций по указанному выше договору займа приостанавливается, начиная с 17 сентября 2016 г., при условии, что ФИО3 внесет займодавцу платеж в сумме 162 000 рублей не позднее 23 сентября 2016 г.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО3 надлежащим образом не исполняет взятые на себя обязательства по оплате в установленный срок ежемесячных платежей за пользование суммой займа, в том числе обязательства по соглашению о реструктуризации долга от 23 сентября 2016 г., в связи с чем взыскал с ответчика сумму займа 

<

данные изъяты> рублей, проценты за пользование займом за период с 14 октября 2016 по 24 ноября 2016 г. – 252 000 рублей, штраф за период с 15 октября 2016 г. по 24 ноября 2016 г. с учетом применения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации в сумме 50 000 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 29 210 рублей.

Также суд обратил взыскание на предмет ипотеки – квартиру, определив ее начальную продажную цену в 

<

данные изъяты> руб., указав, что данная стоимость составляет 80 % процентов от рыночной стоимости квартиры согласно представленному отчёту специалиста.

С выводами суда первой инстанции судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда согласилась.

С вынесенными судебными постановлениями согласиться нельзя по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение должно быть законным и обоснованным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 постановления Пленума).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (статья 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных настоящей главой.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", по смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Таким образом, апелляционное определение также должно соответствовать общим требованиям, предъявляемым к решению суда статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, то есть должно быть законным и обоснованным.

Однако при вынесении определения судом апелляционной инстанции указанные выше требования закона соблюдены не были.

Как следует из материалов дела, спорная квартира приобретена ФИО3 по договору участия в долевом строительстве от 26 апреля 2010 г. № 10-А-СПI. 

Государственная регистрация права собственности ФИО3 на квартиру была произведена 24 мая 2011 г. с одновременной регистрацией обременения в виде ипотеки (л.д. 29).

Выписка из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество от 8 декабря 2016 г. сведений о ранее зарегистрированной ипотеке не содержит, однако указывает о регистрации 21 марта 2016 г. обременения в виде ипотеки в пользу ООО «Столичная недвижимость» на основании договора залога недвижимости от 14 марта 2016 г. (л.д. 36).

Согласно пункту 1.5 данного договора залога на момент его заключения в закладываемой квартире помимо ФИО3 зарегистрированы ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которые осведомлены о предстоящем залоге и возражений не имеют (л.д. 20).

При разрешении спора дети ответчика – дочь ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и сын ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, к участию в деле судом первой инстанции не привлекались.

Спор по настоящему делу разрешен судом 26 января 2017 г.

Протокол судебного заседания от 26 января 2017 г. содержит запись о вынесении судом определения о рассмотрении дела в отсутствии неявившегося ответчика. Впоследствии указанная запись вычеркнута судьей 19 марта 2018 г. (л.д. 68).

В заседании суда апелляционной инстанции ФИО3 оспаривала факт своего участия при рассмотрении дела судом первой инстанции и ссылалась на то, что спорная квартира была приобретена с использованием средств материнского капитала, выделенного ей с учетом двух несовершеннолетних детей (л.д. 124–128, 137–138).

В подтверждение своего довода и в защиту прав детей ответчик представила суду Государственный сертификат на материнский (семейный) капитал от 2 мая 2012 г. и нотариально удостоверенное обязательство ФИО3 от 5 мая 2012 г. об оформлении квартиры в общую собственность ее и детей – ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, после снятия обременения.

В подпункте 1 пункта 1 статьи 10 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 256-ФЗ "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей" (далее – Закон N 256-ФЗ) указано, что средства (часть средств) материнского (семейного) капитала в соответствии с заявлением о распоряжении могут направляться на приобретение (строительство) жилого помещения, осуществляемое гражданами посредством совершения любых не противоречащих закону сделок и участия в обязательствах (включая участие в жилищных, жилищно-строительных и жилищных накопительных кооперативах), путем безналичного перечисления указанных средств организации, осуществляющей отчуждение (строительство) приобретаемого (строящегося) жилого помещения, либо физическому лицу, осуществляющему отчуждение приобретаемого жилого помещения, либо организации, в том числе кредитной, предоставившей по кредитному договору (договору займа) денежные средства на указанные цели.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона N 256-ФЗ жилое помещение, приобретенное (построенное, реконструированное) с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, оформляется в общую собственность родителей, детей (в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению.

Согласно положениям пункта 3 части 1.3 статьи 10 Закона N 256-ФЗ, пунктов 8 - 10, 10(2), 10(4), 11 - 13 Правил направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 12 декабря 2007 г. N 862, реализуя право на распоряжение средствами материнского (семейного) капитала путем направления их на оплату расходов, связанных с приобретением, строительством и реконструкцией жилого помещения, получатель сертификата при предъявлении заявления о распоряжении данными средствами наряду с иными документами должен также предоставить письменное обязательство соответствующих лиц оформить указанный объект в общую собственность лица, получившего сертификат, его супруга (супруги) и детей (в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению.

Из этого следует, что правами собственников жилого помещения, приобретаемого за счет средств материнского (семейного) капитала, должны обладать сама получатель сертификата на материнский (семейный) капитал, ее дети, а также ее супруг, являющийся отцом детей (ребенка).

С учетом приведенных норм права и доводов ответчика юридически значимыми являлись вопросы о том, использовались ли при приобретении квартиры средства материнского капитала и не затрагиваются ли решением суда первой инстанции права и интересы детей ответчика, не являющихся участниками сделок по договору займа, заключенному с ООО «Столичная недвижимость», и договору залога квартиры.

Между тем суд апелляционной инстанции в нарушение статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в пунктах 29, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", указанные обстоятельства не отнес к числу обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, отказал в приобщении представленных ФИО3 доказательств и доводы ответчика оставил без оценки. 

Пунктом 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации регламентировано, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из названных положений закона, предопределяющих правовое положение участников гражданского оборота, в том числе при осуществлении сделок с недвижимым имуществом, вытекает требование о необходимости соотнесения принадлежащего лицу права собственности с правами и свободами других лиц, которое означает в том числе, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, если они не противоречат закону и иным правовым актам и не нарушают права и законные интересы других лиц.

Передача имущества в залог является способом распоряжения имуществом, предполагающим возможность дальнейшего его отчуждения путем обращения взыскания на данное имущество при неисполнении основного обязательства, в обеспечение которого заключена сделка залога.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. N 13-П "По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки ФИО9", в силу статей 38 (часть 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 17 (часть 3), согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, родители при отчуждении принадлежащего им на праве собственности жилого помещения не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия проживающих совместно с ними несовершеннолетних детей, и во всяком случае их действия не должны приводить к лишению детей жилища. Иное означало бы невыполнение родителями - вопреки предписанию статьи 38 (часть 2) Конституции Российской Федерации - их конституционных обязанностей и приводило бы в нарушение статей 55 (части 2 и 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации к умалению и недопустимому ограничению права детей на жилище, гарантированного статьей 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 38 (часть 2) (абзац 1 пункта 4 постановления).

Пункт 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, определяющей порядок отчуждения жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника данного жилого помещения, если при этом затрагиваются их права или охраняемые законом интересы, признан указанным Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 38 (часть 2), 40 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (части 2 и 3), в той мере, в какой содержащееся в нем регулирование - по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, - не позволяет при разрешении конкретных дел, связанных с отчуждением жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние, обеспечивать эффективную государственную, в том числе судебную, защиту прав тех из них, кто формально не отнесен к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся (по данным органа опеки и попечительства на момент совершения сделки) без родительского попечения, но либо фактически лишен его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считается находящимся на попечении родителей, при том, однако, что такая сделка - вопреки установленным законом обязанностям родителей - нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей.

В силу предписаний статей 45 и 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующих государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации, в случае нарушения прав несовершеннолетних такие права подлежат судебной защите и восстановлению по основаниям и в процедурах, предусмотренных законом.

Согласно пункту 3 статьи 60 Семейного кодекса Российской Федерации при осуществлении родителями правомочий по управлению имуществом ребенка на них распространяются правила, установленные гражданским законодательством в отношении распоряжения имуществом подопечного (статья 37 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Абзацем 2 пункта 1 статьи 28 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к сделкам законных представителей несовершеннолетнего с его имуществом применяются правила, предусмотренные пунктами 2 и 3 статьи 37 названного Кодекса.

В соответствии с пунктом 2 статьи 37 Гражданского кодекса Российской Федерации опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель - давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества подопечного, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других действий, влекущих уменьшение имущества подопечного.

Аналогичные положения содержатся в статье 21 Федерального закона от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве".

Приведенные правовые нормы направлены на обеспечение прав и законных интересов несовершеннолетних при распоряжении принадлежащим им имуществом.

Согласие на распоряжение имуществом, принадлежащим несовершеннолетним детям в соответствии со статьями 28, 37 Гражданского кодекса Российской Федерации должно быть получено перед совершением сделки с целью обеспечить соблюдение законных имущественных прав несовершеннолетнего и только реальное соблюдение этих прав ребенка является критерием оценки действительности сделки.

Применительно к вышеприведенным требованиям норм материального права и правовых позиций, отраженных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. N 13-П, следует, что совершение родителем, сознательно не проявляющим заботу о благосостоянии детей и фактически оставляющим детей без своего родительского попечения, умышленных действий, направленных на совершение сделки по распоряжению жилым помещением, в котором проживают несовершеннолетние дети, имеющие в силу закона право на долю в данном жилье, свидетельствует об ущемлении прав детей, в том числе жилищных, распоряжении их собственностью.

С учетом изложенного по данному делу юридически значимым для правильного разрешения исковых требований ООО «Столичная Недвижимость» об обращении взыскания на предмет залога являлось выяснение обстоятельств наличия жилищных и имущественных прав несовершеннолетних детей, в том числе на период распоряжения ответчиком квартирой путем передачи ее в залог, а также вопроса о получении согласия органа опеки и попечительства на распоряжение имуществом подопечного.

Однако судебная коллегия названные обстоятельства применительно к настоящему делу исходя из вышеизложенных норм материального права и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации не выясняла.

Неправильное определение судом апелляционной инстанции юридически значимых обстоятельств повлекло нарушение процессуального законодательства, выразившееся, в частности, в том, что судебная коллегия не обсудила вопрос о привлечении к участию в деле дочери ответчика –ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, достигшей совершеннолетия, и органа опеки и попечительства в защиту интересов ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

С учетом изложенного президиум находит, что допущенные нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов, в связи с чем апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 14 ноября 2018 г. подлежит отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьей 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум 

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 14 ноября 2018 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий О.Н. Гаценко