Дело №2-4595/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Вологда 01 июня 2017 года

Вологодский городской суд Вологодской области в составе:

председательствующего судьи Губиной Е.Л., 

с участием помощника прокурора города Вологды Нечаева М.Л., 

при секретаре Селяниной И.П., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО21 к муниципальному образовательному учреждению «Средняя общеобразовательная школа №» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО21 обратился в суд с иском к МОУ «СОШ №», мотивируя тем, что работал в должности воспитателя МОУ «СОШ №» с 24.02.2016 года, приказом № от 29.03.2017 года уволен с занимаемой должности по п. 2 ст. 336 ТК РФ по мотивам применения методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося. Увольнение считает незаконным, поскольку в числе оснований для увольнения в приказе указана жалоба от 15.03.2017 года, которая не являлась предметом проверки, по результатам которой составлено заключение от 28.03.2017 года. С данным заключением он не согласен, так как членами комиссии являлись те лица, на чьи действия 16.01.2017 года им была подана жалоба в Управление образования по вопросам ненадлежащей организации учебно – воспитательного процесса в школе; претензии к нему появились после обращения с данной жалобой; в заключении не приведены конкретные факты и обстоятельства применения им (ФИО21) психологического насилия в отношении обучающихся, комиссия в своих выводах руководствовалась лишь результатами опроса родителей и диагностикой воспитанников класса, а не конкретными фактами. Заявление ФИО1 от 14.02.2017 года не содержит доводов о применении психологического насилия; доводы ФИО2 о том, что ее сын ФИО3 получил тяжелую психологическую травму после разговора с наставником, объявив о том, что не посетит новогоднюю елку по договоренности с классным руководителем, в результате чего ребенок был госпитализирован, объективно не подтверждены. Разговор с ФИО3 по поводу его ухода с елки имел место, однако, в ходе беседы никакого психологического воздействия не оказывалось, угроз, оскорблений не высказывалось; классный руководитель при этом не присутствовала, в связи с чем ее пояснения не могут подтвердить данный факт; согласно справке ФИО3 был госпитализирован с 30.01.2017 года по 14.02.2017 года, однако, беседа имела место в конце декабря 2016 года. При проверке обоснованности жалобы о том, что воспитанница ФИО4 была публично отчитана за ложь и с позором снята с должности командира, ответчиком не принято во внимание заявление матери ФИО4 – ФИО5, которая сообщила об отсутствии у нее претензий к наставнику и согласием с его действиями, а также коллективное обращение ряда родителей, из которого следует, что о каких – либо фактах публичного унижения и доведения до нервного истощения воспитанников истцом им неизвестно, дети характеризуют наставника с положительной стороны. В своей работе он обоснованно в соответствии со своими должностными обязанностями, правилами внутреннего распорядка и дисциплинарным уставом кадетских классов руководствовался принципами единоначалия и дисциплины и не применял методов воздействия, связанных с психическим воздействием над личностью обучающихся. Также работодателем нарушен срок для привлечения его к дисциплинарной ответственности, 27.02.2017 года ему было вручено уведомление о поступлении 14.02.2017 года и 15.02.2017 года жалоб на него, приказ издан 29.03.2017 года, то есть по истечении месяца со дня обнаружения проступков.

Просил признать незаконным приказ директора МОУ «СОШ №» № об увольнении незаконным, восстановить его в должности воспитателя МОУ «СОШ №», взыскать с МОУ «СОШ №» в свою пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 30.03 2017 года по день восстановления на работе, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО21 и его представитель по ордеру ФИО22 исковые требования поддержали, уточнив их в части наименования ответчика, просили удовлетворить. 

В ходе рассмотрения дела истец ФИО21 дополнительно к доводам, изложенным в исковом заявлении, по существу исковых требований пояснил, что, начал работу воспитателем кадетского класса № столкнулся с большими трудностями, поскольку дисциплины не было, форма одежды не соблюдалась, были дети со слабой психикой, из неблагополучных семей, не выдерживали нагрузки. В связи с наличием жалоб от родителей на новые требования воспитателя, перевелся воспитателем в № кадетский класс. В отношении детей были постоянные негативные отношения со стороны учителей, детей обижали, избивали, запирали в туалете, обливали водой, издевались над его формой одежды; затем директор обвинила его в сговоре с уволившимся наставником № кадетского класса, пригрозила увольнением по любой статье. С декабря он начал писать обо всех проблемах, директор не реагировала, были угрозы взысканий, увольнения, она настраивала родителей против него, он написал жалобу в Управление образования, через несколько дней появились жалобы ФИО2 и ФИО1. 

По поводу конфликта с ФИО3 пояснил, что у ФИО3 была завышенная самооценка, с первых дней он начал говорил о своих болячках, на уроках часто отпрашивался к маме, которая работает в соседнем здании, они отправляли его к ней до тех пор, пока она не сказала, что не нужно его слушать, он врет. Неоднократно ФИО3 делал заявления о том, что он ненавидит класс, был недоволен им. ФИО3 - физически слабый ребенок, учитывая, что он ходит на три секции, для него это большая нагрузка; судя по количеству справок, у него не может быть 1 группа здоровья. Проблем с дисциплиной у ФИО3 не было, в карточке у него имелись одни благодарности. Родители были предупреждены о необходимости звонка или записки, если ребенку нужно уйти. 23.12.2016 года ФИО3 подошел к нему до утреннего осмотра и сказал доброжелательно, нисколько не боясь, что он уходит на елку с его мамой. Он (ФИО21) сказал ФИО3, что не все дети могут уйти с другим классом на елку, он учится в кадетском классе, согласно положению он не может уходить без уважительных причин, остальным детям будет грустно, а он будет развлекаться, что позвонит его маме и уточнит. Никакого нависания, криков и угроз не было. К ФИО3 он в любом случае наклонился, потому что ФИО3 маленький, чтобы он слышал. После звонка ФИО2 они данный вопрос решили, она пояснила, что ребенок перепутал, он уходит на елку в Кремль, извинилась, что не предупредила. Классный руководитель на его вопрос ответила, что ФИО3 уходит к врачу, он (ФИО21) просил не вводить его в заблуждение, она в агрессивной форме это восприняла. Когда ФИО3 уходил, он сказал ему, что это в последний раз, поскольку он кадет, ФИО3 согласился и ушел. После этого он неоднократно общался с ФИО2., никаких претензий и жалоб к нему не было. Когда ФИО3 болел, она приходила и просила помочь сыну, поскольку он уважает только наставника, родителей не воспринимает, просила повлиять на него. Был случай в сентябре, когда ФИО3 задыхался на уроках, они вышли, ФИО3 сказал, что ему кажется, что он сейчас задохнется. Они посидели, поговорили, он посоветовал мальчику думать о хорошем, потом ФИО3 приходил к нему несколько раз, говорил, что пользуется советом, все прошло, он больше не задыхается. 

Также пояснил, что дети постоянно ходили в туалет на занятиях, до 12 раз, поскольку кто-то объяснил им, что их отпустят в любое время; он поговорил с детьми, предложил посчитать, кто сколько раз ходил в туалет. Все восприняли это в шуточной форме, они считали два дня, потом он сказал, что по возможности на уроках в туалет не надо ходить, а на переменах, потому что учителю не нравится, когда его отвлекают. По факту с ФИО6 пояснил, что необходимо было организовать тренировку по строевой подготовке к мероприятию, до тренировки он отпустил всех в туалет, в том числе ФИО6 ходил два раза, когда он снова отпросился, спросил, потерпит ли он, мальчик согласился, но не вытерпел. На вопрос он ответил, что не дошел до туалета, туалет был закрыт, в другой не пошел, вернулся обратно. Со стороны мамы к нему претензий не было, с ребятами он провел беседу, все отнеслись с пониманием, не смеялись, никаких проблем у ребенка не было. 

Пояснил, что с его стороны не было никаких нарушений, в том числе никакого психологического давления, его работа строилась строго на инструкциях, в том числе и на должностной, на положениях правил внутреннего распорядка., уставе. Согласно дисциплинарного устава командир имеет право налагать взыскания единолично после определённого разбирательства, просто так взыскания никто не получал. Детям очень нравилось быть в кадетском классе, чаще были благодарности, а не взыскания, все заносилось в карточки. С карточками он периодически пытался знакомить родителей, в связи с нехваткой времени на собраниях по просьбе родителей ознакомление постоянно переносилось. Система плюсов и минусов применялась для оценки дисциплины, поскольку нельзя ставить оценки. Он вводил замечания – минус, сделал добрый поступок – плюс, если накапливалось пять плюсов за день, то ребенок получал благодарность, чтобы стимулировать его. У детей было соревнование между собой, кто получит больше благодарностей. Дисциплинарный устав был переписан заново в марте, с уставом его не знакомили, он руководствовался уставами и документами от 2015 года. Повышения голоса он не допускал, отношения строились на спокойствии, понимании, угроз не было. При наложении взыскания руководствовался уставом, оно объявлялось перед строем, унижения чести и достоинства не было. Был случай снятия формы за проступок, но после этого воспитаннику давалась неделя или две, чтобы исправится. Согласно уставу он мог единолично снять форму. 

Представитель истца ФИО22 дополнительно к доводам искового заявления и истца пояснил, что в обращении родителей к начальнику Департамента образования, Уполномоченному по права ребенка по фактам незаконного увольнения ФИО21 указано, что беседа с ними проходила в атмосфере крайнего напряжения, намеков на умение родителей воспитывать своих детей. Обращаясь с жалобой, ФИО2 не была уполномочена выступать от имени родительского комитета; наличие акта об отказе от подписи не исключает возможности направления отказавшемуся лицу соответствующего приказа почтой, заказным письмом, нарушен срок привлечения к дисциплинарной ответственности. 

Представители ответчика МОУ «СОШ №» ФИО23 по доверенности и директор ФИО24 возражали против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в отзыве, указав в нем, что в отношении истца поступали жалобы от родителей в устной и письменной форме по факту лишения им кадета права ношения формы, в том числе в отношения кадета ФИО7, отсутствия карточек о поощрениях и взысканиях, угроз наложения взысканий, обвинений детей в неблаговидных поступках, запугивания, ведения учета посещения детьми туалета, унижения достоинства ребенка, нарушения норм профессиональной этики; истец дважды привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания (02.03.2017 года) и выговора (28.03.2017 года); дважды (28.01.2017 года и 28.03.2017 года), будучи предупрежденным, не явился для прохождения обязательного психиатрического освидетельствования. Поступившие в феврале 2017 года жалобы ФИО2 и ФИО1 не были рассмотрены в срочном порядке в связи с тем, что с 13 по 19 февраля 2017 года учащиеся находились на каникулах, с 13 февраля по 22 февраля 2017 года истец находился на дополнительных днях отдыха, с 22 по 26 февраля 2017 года – выходные и праздничные дни; объяснение от истца получено 1 марта 2017 года. По результатам работы комиссии утверждено заключение, согласно которому факт применения методов воспитания, связанных с применением психологического насилия, нашел свое подтверждение; при принятии решения ответчик руководствовался заключением, а также жалобами родителей, медицинскими документами ФИО3, заключением педагога – психолога в отношении него, материалами психологического освидетельствования учащихся № класса; в ходе рассмотрения Службой по правам ребенка жалоб родителей в отношении администрации школы нарушений не выявлено; в приказе имеется опечатка – неверно указана дата жалобы ФИО2 от 15.02.2017 года – «15.03.2017 года», опечатка исправлены путем внесения в приказ об увольнении.

Дополнительно представитель ФИО23 пояснила, что при проведении проверки учитывали, что это № класс, идет адаптация детей, в этот период педагогам нужно очень аккуратно подходить к детям, чтобы не создать тревожную обстановку в классе. Истец был ознакомлен лишь с заключением комиссии в соответствии с Положением о комиссии, поскольку все материалы носят конфиденциальный характер. 

Представитель ФИО24 дополнительно пояснила, что в связи с поступлением от родителей коллективного обращения 10 марта провела родительское собрание, рассказала о сложившейся ситуации родителям, о проведении проверок. ФИО2 была выбрана председателем родительского комитета класса и имела право заявлять обо всех фактах. Родители рассказывали, что их ребенок в школе не ходит в туалет, терпит до последнего, было сказано, что это своеобразная игра. Карточки учета поощрений и взыскания просили представить неоднократно, истец отказался делать это без письменного приказа директора, после его оформления ФИО21 не представил их, сославшись на то, что они находятся у него дома. После получения карточек находились в шоке, поскольку взыскания применяются ко всем 

<

данные изъяты> с 09 сентября, в том числе после трех недель обучения применено взыскание в виде снятия формы; в дневниках у детей каждодневные записи о нарушениях. 

Суд, заслушав стороны, показания свидетелей, заключение прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Приказом № от 24.02.2016 года ФИО21 принят на работу в МОУ «СОШ №» на должность воспитателя с 24.02.2016 года, с ним заключен трудовой договор №, с сентября 2016 года являлся наставником – воспитателем № ( кадетского) класса.

14.02.2017 года на имя директора школы поступило заявление матери кадета ФИО8 – ФИО1, в котором она указала, что ФИО21 на собрании 10 февраля 2017 года вел себя некорректно, оскорбил ее и сына, необоснованно выразил недоверие к работе классного руководителя и родительского комитета, просила принять меры и дать оценку действиям воспитателя. 

15.02.2017 года председатель родительского комитета ФИО2 обратилась в школу с жалобой на действия воспитателя ФИО21, в числе прочего указав, что он занимается с детьми № класса неподконтрольными занятиями, заставляя их учить наизусть Устав ВС РФ с последующей его сдачей, запугивает детей исключением из класса, получением взыскания, применяет методы общественного порицания, осуждения мелкой оплошности, психологически и устрашающе действует на детей. Также указала, что ее сын ФИО3 получил тяжелую психическую травму, после того, как, 24.12.2016 года объявив в классе, что пойдет на елку по предварительной договоренности с учителем, истец при детях на повышенных тонах, нагибаясь над ребенком, стал его осуждать, за то, что мальчик не поставил наставника в известность о своем уходе. ФИО3 сидел бледный, боялся шевельнуться, был унижен и оскорблен, после чего заболел (функциональное нарушение кишечника, невротическая реакция) и был госпитализирован. ФИО4 была вызвана к доске и отчитана за постоянную ложь, потерю доверия и с позором снята с должности командира. 

Приказом от 01.03.2017 года создана комиссия для проверки обоснованности жалоб, установлен срок для проведения расследования до 06.04.2017 года. 

По итогам работы комиссии составлено заключение от 28.03.2017 года, в согласно которому подтверждены факты применения воспитательных методов, связанных с психологическим воздействием на воспитанников, а также факт отсутствия работы по военно – патриотическому воспитанию учащихся № класса со стороны воспитателя ФИО21, отсутствия ознакомления родителей с карточками учета поощрений и взысканий воспитанников, посвящения родителей и детей в конфликтные ситуации воспитателя ФИО21 с администрацией школы и частью родителей, грубого отношения истца к родителям. 

В соответствии с приказом № от 29.03.2017 года трудовой договор с ФИО21 расторгнут по п. 2 ст. 336 ТК РФ (применение, в том числе однократное, методов воспитание, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника). Основаниями для увольнения указаны жалоба от 15.03.2017 года, заключение комиссии от 28.03.2017 года.

ФИО21 ознакомлен с приказом 29.03.2017 года, указал, что не согласен. 

В связи с наличием опечатки в дате жалобы (15.02.2017 года) приказом № от 29.03.2017 года внесены изменения в соответствующей части в приказ № от 29.03.2017 года. 

Согласно ст. 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В соответствии с пдп. 9 п. 1 ст. 34 ФЗ от 29 декабря 2012 года N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" обучающийся имеет право на уважение человеческого достоинства, защиту от всех форм физического и психического насилия, оскорбления личности, охрану жизни и здоровья.

В силу п. 3 ст. 43 ФЗ от 29 декабря 2012 года N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" дисциплина в организации, осуществляющей образовательную деятельность, поддерживается на основе уважения человеческого достоинства обучающихся, педагогических работников. Применение физического и (или) психического насилия по отношению к обучающимся не допускается.

Согласно п. 9 ст. 13 указанного закона использование при реализации образовательных программ методов и средств обучения и воспитания, образовательных технологий, наносящих вред физическому или психическому здоровью обучающихся, запрещается.

Физическое или психическое насилие представляет собой умышленное причинение обучающемуся, воспитаннику физических или нравственных страданий с целью наказания или принуждения к совершению каких-либо действий. Факт психического насилия может быть установлен по состоянию психики лица, подвергшегося насилию.

Психическое насилие заключается в воздействии на психику человека, чтобы сломить волю к сопротивлению, к отстаиванию своих прав и интересов, может привести к нервному или даже психическому заболеванию, а также к формированию у обучающегося патологических черт характера, затормозить развитие личности и повлечь формирование отрицательных (аморальных) черт.

Формами психического насилия являются: угрозы (запугивание) в адрес обучающегося; преднамеренная изоляция обучающегося; предъявление к обучающемуся чрезмерных требований, не соответствующих возрасту; оскорбление и унижение достоинства; систематическая необоснованная критика ребенка, выводящая его из душевного равновесия; демонстративное негативное отношение к обучающемуся; настраивание коллектива против ребенка; создание в классе (учебной группе) конфликтующих групп; склонение ребенка к тайному информированию педагога о событиях, происходящих в классе (группе). 

Пункт 2 ст. 336 ТК РФ предусматривает в качестве дополнительного основания прекращения трудового договора с педагогическим работником увольнение за применение, в том числе однократное, методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника.

Суд полагает, что факт применения ФИО21 методов воспитания, связанных с психическим насилием, в № классе МОУ «СОШ №» нашел свое подтверждение в материалах дела. 

Из материалов дела следует, что 23.12.2016 года ФИО21 совершил действия в отношении воспитанника ФИО3, выразившиеся в том, что при одноклассниках, нагнувшись над ним, повысив голос, стал необоснованно осуждать за то, что мальчик сообщил о своем отсутствии по уважительной причине по предварительной договоренности с классным руководителем, не согласовав это с наставником, в результате чего ФИО3 испытал испуг.

Таким образом, истец создал для ФИО3 психотравмирующую ситуацию, в ходе которой со стороны воспитателя на ученика было оказано негативное психическое воздействие, приведшее к унижению чувства собственного достоинства ученика, появлению у него чувства тревожности, страха, отсутствию желания посещать школу, невротической реакции в виде функционального нарушения кишечника с последующей госпитализацией и вынужденным переходом в другое образовательное учреждение, то есть нарушению прав обучающегося, предусмотренных п. 9 ч. 1 ст. 34 ФЗ "Об образовании в Российской Федерации".

Данные обстоятельства подтверждены имеющимися в материалах дела письменными доказательствами, в том числе жалобой ФИО2, которая была допрошена в судебном заседании в качестве свидетеля и дала показания, аналогичные изложенным в жалобе обстоятельствам, заключением комиссии по проверке обоснованности жалобы от 28.03.2017 года, использованными в процессе его подготовки материалами, в том числе результатами индивидуальной и коллективной диагностики учащихся № класса, а также показаниями свидетелей педагога-психолога ФИО9, представителя общешкольного родительского совета ФИО10, матери воспитанника ФИО6 – ФИО11

Так, согласно заключению по результатам индивидуальной диагностики ФИО3 от 21.03.2017 года, составленному по результатам беседы с ним об обучении в кадетском классе и с использованием методик составления ребенком открытого письма родителям, интерпретации рисунков, а также показаниям педагога-психолога ФИО9, Назар сильно переживает, испытывает сильное беспокойство и страх при общении с воспитателем, его напрягала обстановка в классе, дома он снова приходил в душевное равновесие и успокаивался. В частности, анализ сделанных мальчиком портретов воспитателя позволяет сделать вывод о наличии у него защитной реакции в виде агрессии к истцу. 

Из показаний ФИО11 следует, что ее сын ФИО6 рассказал ей о том, что ФИО21 сильно ругал ФИО3, после чего произошел конфликт с классным руководителем, в результате которого ребенок сделал вывод о том, что ему нет необходимости слушаться классного руководителя. 

Факт повышения ФИО21 голоса на ФИО3 и его необоснованной критики при описанных выше обстоятельствах подтверждается также объяснениями преподавателя ФИО12, данными ею в ходе работы комиссии, в которых она указала, что ФИО21 начал отчитывать ФИО3 за то, что он уходит с уроков, навис над ним, а ФИО3 вжался в стол и испуганно смотрел на воспитателя, после чего она вступилась за мальчика, и между взрослыми произошел конфликт. Оснований не доверять данным объяснениям у суда не имеется, поскольку указанные в них обстоятельства аналогичны изложенным ФИО12 ранее в докладной записке от 23.12.2017 года. Доводы истца о том, что ФИО12 не являлась очевидцем разговора наставника с ФИО3, опровергаются материалами дела; при этом суд исходит из того, что данная ситуация не была одномоментной, имела развитие, заняла определенный промежуток времени, в связи с чем учитель могла присутствовать при описанных выше событиях не с начала, однако, в процессе, а реакция ребенка на поведение наставника не могла поменяться мгновенно после окончания разговора. 

Доводы истца о том, что он не допускал поведения, унижающего достоинство, воспитанника ФИО3, суд отклоняет, расценивая его как способ защиты. Показания свидетелей родителей воспитанников № класса ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 суд не принимает во внимание, поскольку из них следует лишь, что в отношении их детей какие – либо методы воспитания, связанные с психическим или физическим насилием, по их мнению, не применялись, а также указанным родителям ничего неизвестно о ситуации с ФИО3, в связи с чем доказательственного значения для установления факта применения психического насилия в отношении него данные показания не имеют. 

Также суд считает несостоятельными доводы истца об отсутствии причинно – следственной связи между заболеванием ФИО3 и поведением наставника. Из представленных справок БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника № 4» и выписного эпикриза из его истории болезни следует, что боли, рвота и нарушения пищеварения у ребенка начались с января 2017 года, обследования производились с целью установления причин недомогания, исключены ряд вероятных заболеваний, сопровождающихся аналогичными симптомами, сделан вывод о возможности психосоматического характера диспепсического синдрома, рекомендовано создание и поддержание спокойной психоэмоциональной атмосферы, снижение эмоциональных, физических и интеллектуальных нагрузок. Описанные матерью проявления расстройства, а именно то обстоятельство, что они возникли у ребенка непосредственно перед возобновлением занятий после новогодних праздников, а также результаты проведенного педагогом – психологом обследования поведения ребенка в домашней обстановке в совокупности, по мнению суда достаточно свидетельствуют о том, что какие – либо события, произошедшие в семье мальчика до 13 января 2017 года, не могли стать причиной его недомогания, оно является результатом стресса, полученного в ходе общения с наставником. При этом суд учитывает, что ФИО3 посещает спортивные секции, при поступлении ФИО3 в кадетский класс ему была установлена первая группа здоровья, по результатам осмотра специалистов, в том числе педиатра и невролога, он здоров. 

Наличие причинно – следственной связи между возникшим у ФИО3 стрессом и поведением истца материалами дела не опровергается. 

Более того, материалы дела в их совокупности свидетельствуют о том, что применяемые в своей профессиональной деятельности методы воспитания и воздействия на воспитанников могли привести к возникновению у ФИО3 чувства постоянного напряжения, тревожности, боязни получить взыскание, подвергнуться необоснованной критике наставника, в том числе публично, в некорректной форме. 

Такой вывод позволяет сделать суду анализ карточек поощрений и взысканий в отношении воспитанников № класса, а также их дневников, в соответствии с которыми на детей – 

<

данные изъяты> истцом неоднократно, по несколько раз в течение месяца, накладывались взыскания уже с 09 сентября 2016 года, то есть по истечении непродолжительного времени после поступления детей в школу, до завершения процесса их адаптации, а также записывались замечания в дневники.

Сторонами не отрицался факт наложения строгого дисциплинарного взыскания на воспитанника ФИО17 в виде снятия формы за неопрятный внешний вид, со слов истца – прически. Суд полагает, что данное взыскание применено воспитателем без учета тяжести проступка, обстоятельств его совершения, возраста ребенка. 

Также представляются непедагогичными действия истца по ведению учета посещения детьми туалета, в результате чего у некоторых воспитанников сложилось ложное представление о том, что посещение туалета по необходимости является неправильным, поскольку вызывает негативную реакцию воспитателя, и как следствие, возможность получения взыскания, и наоборот, неотправление своих естественных потребностей расценивается детьми как положительное явление. Так, свидетель ФИО11 указала на то, что ее сын описался в строю, поскольку истец не отпустил его в туалет с занятия строевой подготовкой; свидетель ФИО18 пояснила, что согласно записям в тетради истца ее сын не посещает туалет в течение целого учебного дня, а в качестве причины ребенок назвал страх перед воспитателем. Из заявления ФИО19 от 06.03.2017 года директору школы следует, что ее дочь ФИО20 терпит и не ходит в туалет в школе, поскольку думает, что это плохо. 

Согласно справке по результатам диагностического исследования коллектива № класса, составленной педагогом – психологом, в классе наблюдается неблагоприятный психологический климат, который связан с методами работы, применяемыми воспитателем, выявлена повышенная тревожность у детей, что не является нормой. Так, 22 учащихся (74%) отметили, что испытывают страх, напряжение, что не выполнят указания воспитателя, злые, тревожные чувства, беспокойство, переживают, когда сдают устав, им страшно, что они сделают что – то не то, бояться наказания, того, что учитель записывает все в своем журнале (сколько раз ходили в туалет, кушали и прочее). 

Негативная реакция части детей на поведение истца также усматривается из показаний свидетелей. ФИО18 пояснила, что ее сын ФИО17 сказал, что наставник на него кричит, он очень боялся его из – за этого, боялся сдавать устав, какого – то наказания, не хотел идти в школу из – за того, что был одет не по форме; в начале года, когда она относила в школу медицинскую справку, истец очень громко отдавал команду на утреннем осмотре, ее ребенок присел и спрятался. 

Ссылку истца на соблюдение им принципа единоначалия, установленного внутренними документами о кадетском классе МОУ «СОШ №», отклоняется судом, поскольку применение данного принципа ограничивается запретом на причинение вреда физическому или психическому здоровью ребенка, унижение достоинства личности, а также должно соответствовать общим целям и задачам воспитания и обучения. 

Учитывая вышеизложенное, суд полагает, что применяемые истцом методы воспитания соответствуют его поведению в отношении ФИО3, описанному его матерью и установленному заключением комиссии, в связи с чем при наличии других указанных выше доказательств оснований сомневаться в достоверности изложения ФИО2 обстоятельств произошедшего не имеется.

Выводы, изложенные в заключении комиссии от 28.03.2017 года, относительно факта применения истцом воспитательных методов, связанных с психологическим воздействием на учащихся, а именно на ФИО3, нашли свое подтверждение при рассмотрении исковых требований. 

Суд не принимает во внимание доводы ФИО21 о том, что факт применения психического насилия к ФИО4 не доказан, а также об отсутствии у ФИО2 полномочий на обращение с жалобой от имени родительского комитета, поскольку ситуация с ФИО4 основанием для его увольнения не являлась, что подтвердили представители ответчика в судебном заседании, ФИО2 выступала в том числе как законный представитель несовершеннолетнего ФИО3. По той же причине суд не дает оценку поведению ФИО21 на родительских собраниях, его взаимоотношениях с родителями, в том числе по факту оскорбления ФИО1, а также ненадлежащему исполнению им своих должностных обязанностей, выразившихся по мнению комиссии в отсутствии работы по военно – патриотическому воспитанию детей. 

Состав комиссии, созданной для рассмотрения заявлений родителей, суд считает правомочным, поскольку в него вошли как представители школы, так и представитель обучающихся, а именно, председатель общешкольного родительского комитета ФИО10, что соответствует положениям ст. 45 ФЗ от 29.12.2012 N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», предусматривающим основы деятельности такой комиссии, и Положению о комиссии по урегулированию споров между участниками образовательных отношений, утв. Приказом директора МОУ «СОШ №» от 27.11.2015 года. Признаков заинтересованности или недобросовестности членов комиссии судом не усматривается. Само по себе наличие жалобы на них со стороны истца не свидетельствует об их предвзятости. Заключение по результатам проверки сделано после изучения документов, опроса родителей и детей, диагностики, а не на основании личного отношения членов комиссии к наставнику. 

При проведении проверки обоснованности жалоб комиссией были заслушаны родители учащихся, в том числе обратившиеся в школу и вышестоящие контрольные органы с заявлениями о необоснованности доводов жалобы в отношении ФИО21, что подтверждается протоколами заседания комиссии от 13, 15, 16, 20, 22, 23 марта 2017 года, опросными листами. ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 были допрошены в судебном заседании, отраженная в опросных листах позиция в отношении воспитателя, детям, ситуации в классе не противоречит данным ими показаниям. 

Также суд считает несостоятельной ссылку истца на наличие в числе оснований для увольнения жалобы от 15.03.2017 года, поскольку материалы дела свидетельствуют о наличии опечатки, подразумевалась жалоба ФИО2 от 14.02.2017 года. Истец в своем исковом заявлении также дает оценку данной жалобе, указанное нарушение в оформлении приказа об увольнении является формальным, опечатка - явной, в связи с чем то обстоятельство, что истец не был ознакомлен с приказом об исправлении описки в приказе, не может служить основанием для удовлетворения исковых требований. 

В соответствии со ст. 192 ТК РФ увольнение по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ является видом дисциплинарного взыскания, порядок применения которого установлен ст. ст. 193 ТК РФ.

В соответствии со ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. 

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

С истца в установленном порядке было истребовано объяснение. Доводы истца о том, что требование о предоставлении объяснения было предъявлено ему лишь 28.02.2017 года, а не непосредственно после поступления жалоб, не имеет правового значения для рассмотрения дела, поскольку срок для предъявления такого требования трудовым законодательством не предусмотрен, предоставленное истцом объяснение принято работодателем и учтено при проведении проверки. Направление такого требования почтой в случае отказа работника от его получения действующим законодательством не предусмотрено, ссылка истца в этой части не основана на законе. 

Суд полагает соблюденным срок привлечения истца к дисциплинарной ответственности, поскольку факт применения психического насилия был установлен 28 марта 2017 года, приказ об увольнении издан 29 марта 2017 года. 

С учетом того, что с 13 по 19 февраля 2017 года учащиеся находились на каникулах, с 13 февраля по 22 февраля 2017 года истец - на дополнительных днях отдыха, с 22 по 26 февраля 2017 года – выходные и праздничные дни, суд соглашается с ответчиком в том, что комиссия по объективным причинам не могла приступить к проверке. 

Таким образом, суд полагает порядок увольнения истца соблюденным.

Мера примененного дисциплинарного взыскания соответствует тяжести совершенного проступка, работодателем учтены обстоятельства его совершения, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

При таких обстоятельствах, учитывая, что судом установлен факт применения ФИО21 методов воспитания, связанных с психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника, оснований для удовлетворения исковых требований о признании приказа об увольнении незаконным и восстановлении на работе, суд не находит. 

В связи с тем, что нарушений прав ФИО21 как работника не установлено, исковые требования об оплате вынужденного прогула и взыскании компенсации морального вреда также не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО21 к муниципальному образовательному учреждению «Средняя общеобразовательная школа №» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в Вологодский областной суд через Вологодский городской суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья Е.Л. Губина

Мотивированное решение изготовлено 06.06.2017 года