07RS0004-01-2019-000478-72

Дело №2-442/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Чегем 09 сентября 2019 г. 

Чегемский районный суд КБР в составе:

председательствующего Ажаховой М.К. 

при секретаре Бозиеве А.М.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании недействительным договора дарения недвижимого имущества и применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 в интересах своих несовершеннолетних детей обратилась в суд с иском к ФИО2 и ФИО3 о признании договора дарения недвижимого имущества недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Мотивировала свои требования тем, что спорное домовладение №А по 

<

адрес> в 

<

адрес> ранее принадлежало ФИО4, умершей ДД.ММ.ГГГГ В наследство вступила ФИО2, чей сын ФИО5 - являлся супругом истца и отцом её детей. ФИО5 умер ДД.ММ.ГГГГ У него остались двое несовершеннолетних детей ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.

<

адрес> путем домовладение от ФИО2 по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ перешло к несовершеннолетнему ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р., чьим законным представителем является ФИО3 ФИО2 в силу неграмотности и состояния здоровья подарить домовладение ФИО8 не могла, так как эта сделка состоялась на крайне невыгодных для неё условиях. Кроме того, оставив родных внуков, она не стала бы дарить своё домовладение посторонним лицам. Дети истца по настоящее время зарегистрированы в спорном домовладении. На основании ст.ст. 154, 166, 179 ГК РФ договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ подлежит признанию недействительным с применением последствий недействительности сделки.

Истец ФИО1, ответчики ФИО2, ФИО3, представитель третьего лица Росреестра в КБР, будучи извещены о месте и времени судебного заседания, в суд не явились.

На основании ст.167 ч.3, ч.4, ч.5 ГПК РФ суд посчитал возможным рассмотреть дело без их участия.

Представитель истца ФИО1 ФИО9, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ сроком на три года, в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчиков ФИО2 и ФИО3 ФИО10, действующий на основании доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ сроком на три года, в судебном заседании иск не признал и пояснил, что ФИО1 за 6-7 лет до кончины своего супруга перестала вести с ним совместное хозяйство. Все эти годы вместе они уже не проживали. За ФИО2 уход осуществляла ФИО3, которая проживает по соседству. В 2017 г. ФИО2 сделала завещание на имя несовершеннолетнего ФИО8, а в 2018 г. подарила ему своё домовладение. ФИО8 является таким же правнуком бывшего собственника дома ФИО4, как и дети истца. Экспертиза убедительно не смогла ответить на вопрос о состоянии ФИО2 на момент заключения спорного договора, в связи с чем, в качестве достоверного доказательства не может быть использована.

Представитель третьего лица отдела опеки и попечительства Чегемского района КБР ФИО11, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ сроком на один год, в судебном заседании разрешение заявленных исковых требований оставил на усмотрение суда.

Заслушав объяснения сторон, исследовав представленные материалы, суд приходит к следующему.

Из копий свидетельств о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ следует, что от ФИО4 к ФИО2 в порядке наследования перешло право собственности на домовладение и земельный участок, расположенные в 

<

адрес>А.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 всё своё имущество завещала ФИО8. ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Согласно копии договора дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 подарила жилой дом и земельный участок, расположенные в 

<

адрес>А, ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р., законным представителем которого является ФИО3

В спорном домовладении зарегистрированы ФИО2, ФИО1, ФИО6 и ФИО7 

ФИО1 обратилась в суд с иском в интересах несовершеннолетних ФИО6 и ФИО7, отец которых - ФИО5 умер ДД.ММ.ГГГГ.

Исходя из пояснений сторон и материалов дела, фактически в спорном домовладении проживает одна ФИО2

Ранее ФИО2 обращалась в суд с иском к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки. Определением Чегемского районного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу прекращено в связи с отказом истца от заявленных требований.

Согласно выводам судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 страдает в настоящее время хроническим психическим расстройством в форме сосудистой деменции с психотическими включениями. При этом расстройства психики у ФИО2 выражены столь значительно, что она не может в настоящее время понимать значение своих действий и руководить ими. На момент составления договора дарения земельного участка с жилым домом от ДД.ММ.ГГГГ с большей вероятностью можно утверждать, что ФИО2 также не могла понимать значение своих действий и руководить ими, так как через два месяца после сделки осматривалась психиатром и были выявлены расстройства памяти, обманы восприятия. А также в настоящее время она обнаруживает дементный синдром. 

Как установлено ст. 9 ГК РФ, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Поскольку договор дарения в соответствии со ст. 153 и 572 ГК РФ, является сделкой, к признанию его недействительным применяются положения ГК РФ о недействительности сделок, предусмотренные ст. 166 - 181 ГК РФ.

В обоснование заявленных требований истец сослался на положения ст.179 ч.2, ч.3 ГК РФ.

В соответствии со ст. 179 ч.2 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Таким образом, основанием для признания сделки по рассматриваемому основанию может явиться лишь обман потерпевшего.

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной также по иску потерпевшего.

В п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Из приведенной правовой нормы и акта ее толкования следует, что правом на обращение в суд с иском о признании недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана, обладает потерпевший, а после его смерти - его наследники.

Право на оспаривание договора дарения могло возникнуть у несовершеннолетних К-вых лишь после смерти наследодателя, что в настоящем деле не имеет места быть.

В соответствии с ч. 1 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

По ходатайству стороны истца была назначена судебно-психиатрическая экспертиза, выводы которой истец считает достаточными для удовлетворения иска.

По смыслу положений ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним видов доказательств по делу. Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ).

Поскольку указанное заключение эксперта носит вероятностный характер, суд, принимая во внимание совокупность всех обстоятельства дела и иные представленные доказательства, приходит выводу о недоказанности того обстоятельства, что имело место фактическое несоответствие волеизъявления ФИО2 заключенной сделке.

Стороной истца суду не представлено доказательств того, что оспариваемая сделка совершена ФИО2 под влиянием обмана либо с использованием ее тяжелого болезненного состояния и неграмотности и на крайне невыгодных условиях.

Из возражений представителя ответчика ФИО2 и материалов дела не усматривается, что даритель заблуждалась относительно природы и условий сделки, и тем более со стороны ответчика ФИО3 в интересах её ребенка ФИО8 имели место умышленные действия, направленные на введение ФИО2 в заблуждение, т.е. обман либо совершение сделки вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для неё условиях, которые могли являться основанием для признания сделки недействительной в силу ст. 179 ГК РФ.

Как видно из материалов дела ФИО2 не была признаны недееспособной, и понимала значение своих действий. 

Кроме того, не могут быть приняты во внимание доводы иска, что спорным договором дарения затронуты интересы несовершеннолетних детей ФИО5, который был единственным наследником ФИО2, а в настоящее время у ФИО2 нет других наследников, кроме внуков (детей истца). 

Согласно ч. 4 ст. 60 Семейного кодекса РФ ребенок не имеет права собственности на имущество родителей.

Документы, подтверждающие родство ФИО2 и ФИО5 истец суду не представил.

Исходя из предписания п.3 ст. 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Следовательно, обязанность доказывания обстоятельств, исключавших бы установленную законом презумпцию разумности действий и добросовестности сторон оспариваемой сделки, лежала непосредственно на истце.

Между тем, истец, вопреки приведенным нормам права, находящимся в нормативном единстве, доказательств несоответствия воли ФИО2 волеизъявлению, содержащемуся в упомянутом договоре дарения, не представила. Отсутствуют они и в материалах дела.

Напротив, не опровергнутыми ею в установленном порядке доводами представителя ответчика, и материалами дела, подтверждаются осознанность её действий по распоряжению принадлежащим ей имуществом.

С учетом положений закона, суд приходит к выводу, что стороной истца не представлено доказательств и того, что ФИО2 находилась под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение. 

Несмотря на разъяснения судом представителю истца его процессуальных прав и обязанностей, оригиналы или надлежащим образом заверенные копии документов, приложенных к иску, представлены не были.

Таким образом, стороной истца не представлено объективных данных, свидетельствующих о том, что ответчик ФИО3 изначально до заключения договора дарения и в момент заключения договора дарения умышленно создавала у ФИО2 ложное представление об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки, мотивов совершения сделки, воздействовала на решимость собственника совершить сделку в интересах несовершеннолетнего ФИО8, обманным путем принудила заключить договор.

Данных о невыгодных условиях договора последний не содержит.

Следовательно, каких-либо достоверных доказательств того, что ФИО2 была введена в заблуждение или обманута ответчиком ФИО3 или иными лицами, а также то, что истец не понимала существа подписанного ею договора, последствий его подписания - представлено суду не было.

При разрешении спора истцом не доказаны обстоятельства заключения договора дарения под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угрозы, стечения тяжелых обстоятельств, а потому отсутствуют основания для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным и применения последствий недействительности сделки.

В соответствии с ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов самостоятельно определив способы их судебной защиты, соответствующие ст. 12 ГК РФ.

Статьей 11 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена судебная защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в статье 12 данного Кодекса способами, причем эта статья также содержит указание на возможность применения иных способов, предусмотренных в законе.

Вместе с тем, в процессе разрешения данного дела судом не установлено нарушений прав и законных интересов представляемых истцом детей действиями ответчиков, достоверных доказательств о нарушении их прав суду не представлено.

Кроме того, согласно ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Заявляя требование о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности, ФИО1 должна была доказать факт нарушения прав детей, в интересах которых она действует.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносить обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Во исполнение выше приведенных требований закона судом стороне истца разъяснялась необходимость представления достоверных доказательств, подтверждающих фактические основания исковых требований.

Между тем, каких-либо бесспорных, достоверных и убедительных доказательств, подтверждающих факты, изложенные в иске, суду представлено истцом не было.

При таких обстоятельствах иск ФИО1 подлежит оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании недействительным договора дарения недвижимого имущества и применении последствий недействительности сделки, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда КБР в течение месяца с момента его принятия в окончательной форме через Чегемский районный суд КБР.

В окончательной форме решение принято 11.09.2019 г.

Судья: подпись

Копия верна:

Судья Чегемского районного суда КБР М.К. Ажахова