УИД №

судья Федькаева М.А.

дело № 2-1220/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 11-1597/2026 (11-14851/2025)

29 января 2026 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Белых А.А.,

судей Лисицына Д.А., Саранчук Е.Ю.,

при участии прокурора Гиззатуллина Д.З.

при ведении протокола секретарем Щегольковой Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО1 , действующей в интересах малолетнего ФИО16, ФИО2 на решение Ленинского районного суда города Челябинска от 30 апреля 2025 года по иску ФИО1 , действующей в интересах малолетнего ФИО22 к ФИО2 о компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Лисицына Д.А. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, объяснения ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО3 судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, действующая в интересах малолетнего ФИО4 обратилась с иском в суд к ответчику ФИО2 о компенсации морального вреда в сумме 100 000 руб., возмещении расходов по оплате услуг представителя в сумме 15 000 руб., почтовых расходов в сумме 390 руб.

В обоснование исковых требований указала, что 18 сентября 2024 года в 12 час. 50 мин. по 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП) при следующих обстоятельствах: водитель ФИО2, управляя автомобилем «Опель Корса», государственный регистрационный знак №, в нарушение п. 13.4 Правил дорожного движения РФ при повороте налево не уступила дорогу двигавшемуся во встречном направлении автомобилю «Хонда Цивик», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО1, в связи с чем, совершила с ним столкновение, в результате чего малолетний пассажир автомобиля «Хонда Цивик», получил телесные повреждения, был доставлен скорой медицинской помощью в лечебное учреждение. Согласно заключению эксперта ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 19 декабря 2024 года у ФИО24 имели место следующие повреждения: 

<

данные изъяты> В связи с полученной травмой в ДТП ФИО25 понес физические и нравственные страдания, связанные с лечением, стал капризным, стал плохо засыпать, ночами часто просыпается и плачет, чего ранее не наблюдалось, появился страх поездок в автотранспорте, в связи с чем, истец просит взыскать компенсацию морального вреда, оценив ее в сумме 100 000 руб.

Решением Ленинского районного суда г. Челябинска исковые требования ФИО1, действующей в интересах малолетнего ФИО26 удовлетворены частично. С ФИО2 в пользу ФИО1, действующей в интересах малолетнего ФИО27 взыскана компенсация морального вреда 30 000 руб., почтовые расходы 390 руб., расходы на оплату юридических услуг 10 000 руб. Этим же решением с ФИО2 в доход местного бюджета взыскана сумма государственной пошлины в размере 3 000 руб. В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения.

ФИО1, действующая в интересах малолетнего ФИО28 в апелляционной жалобе просит принять новое решение об удовлетворении иска в полном размере. Утверждает, что суд первой инстанции необоснованно снизил размер компенсации морального вреда до 30 000 руб. Считает, что примененная судом первой инстанции позиция о разумности взыскиваемой денежной суммы носит формальный характер и не учитывает индивидуальные особенности лица, которому был причинен моральный вред. Также не согласна со снижением размера понесенных судебных расходов на оплату услуг представителя, поскольку размер понесенных судебных расходов по спорам о компенсации морального вреда не зависит от частичного удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда.

ФИО2 в апелляционной жалобе просит отменить решение в полном объеме. Утверждает, что именно автомобиль под управлением истца ФИО1 врезался в ее автомобиль. Ссылается на то, что в материалах дела отсутствуют сведения о том, что в момент ДТП ребенок, получивший телесные повреждения, был пристегнут ремнем безопасности либо находился в специальном удерживающем устройстве. Обращает внимание на то, что повреждения (ушибы), имеющиеся у ребенка не причинили вред здоровью, что подтверждается заключением эксперта. Указывает на то, что не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчика и эмоциональными нарушениями ребенка, которые описывает истец. Просит учесть ее тяжелое материальное положение.

Ответчик ФИО2, ее представитель ФИО3 на доводах апелляционной жалобы настаивали, против доводов апелляционной жалобы истца возражали. Истец ФИО1 действующая в интересах малолетнего сына ФИО29., третьи лица ФИО1, ФИО5, представители третьих лиц АО «АльфаСтрахование», САО «ВСК» в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, о дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом. Судебная коллегия на основании ст.ст. 167, 327 ГПК РФ признала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Заслушав объяснения ответчика ФИО2, представителя ответчика – ФИО3, заключение прокурора Гиззатуллина Д.З., обсудив доводы апелляционных жалоб истца и ответчика, проверив законность и обоснованность принятого решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В статье 7 Конституции Российской Федерации установлено, что Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что материнство и детство, семья находятся под защитой государства (часть 1).

Одним из способов защиты гражданских прав, предусмотренных ст. 12 ГК РФ, является компенсация причиненного морального вреда.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из материалов дела, 18 сентября 2024 года в 12 час. 50 мин. 

<

адрес> произошло ДТП с участием автомобиля «Опель Корса», под управлением ФИО2, принадлежащего ФИО5, и автомобиля «Хонда Цивик», под управлением ФИО1, собственником которого также является истец ФИО1

Как следует из объяснений водителя ФИО1, данных 18 сентября 2024 года инспектору ДПС полка Госавтоинспекции УМВД России по г. Челябинску, она управляла автомобилем «Хонда Цивик», двигалась по ул. Машиностроителей от Копейского шоссе в направлении ул. Новороссийской, в средней полосе, со скоростью примерно 50 км/час. При проезде перекрестка улиц Машиностроителей-Энергетиков почувствовала удар в левую часть кузова и выстрел подушек безопасности. Выйдя из автомобиля, увидела, что на ее автомобиль совершил наезд автомобиль «Опель Корса», под управлением ФИО2

Согласно объяснениям водителя ФИО2, данным 18 сентября 2024 года инспектору ДПС полка Госавтоинспекции УМВД России по г. Челябинску, она управляла автомобилем «Опель Корса», двигалась по ул. Машиностроителей в направлении ул. Энергетиков, со скоростью 10 км/час, так как уступала автомобилям. Убедившись, что машины все проехали, начала движение, неожиданно происходит удар.

Согласно п.1.5 Правил дорожного движения РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В соответствии с п. 8.1 Правил дорожного движения РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В силу п.9.10 Правил дорожного движения РФ водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Согласно п.10.1 Правил дорожного движения РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В силу п.13.4 Правил дорожного движения РФ при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо.

Оценив в совокупности пояснения участников ДТП данные ими как в день ДТП, так и в судебном заседании, оценив фактические обстоятельства случившегося происшествия, суд первой инстанции пришел к выводу о вине ФИО2 в совершении ДТП, поскольку именно она, совершая маневр поворота налево, не уступила дорогу автомобилю под управлением ФИО1, движущемуся со встречного направления прямо. При этом в действиях водителя ФИО1 судом первой инстанции каких-либо нарушений Правил дорожного движения РФ не установлено.

Постановлением Инспектора группы по ИАЗ 1 батальона полка ДПС Госавтоинспекции УМВД России по г. Челябинску 14 января 2025 года было вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2 в связи с отсутствием в ее действиях состава административного правонарушения согласно ст.24.5 ч.1 п.2 КоАП РФ.

Та основании представленного свидетельства о рождении ФИО30 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, установлено, что его родителями являются ФИО1 и ФИО1

В результате случившегося ДТП ФИО31 получил телесные повреждения.

Согласно заключению эксперта ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» №6991 от 19 декабря 2024 года у ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, установлены ушибы мягких тканей головы, проявившиеся гематомой и кровоподтеками. Данные повреждения не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату трудоспособности, в связи с чем, расцениваются как не причинившие вред здоровью (п.9 Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008г. №194н).

Согласно протоколам осмотра ГАУЗ «Челябинская областная детская клиническая больница» от 18 сентября 2024 года, данных за травматическое повреждение внутренних органов не выявлено, данных за хирургическую патологию на момент осмотра не выявлено. На момент осмотра данных за перелом костей позвоночника, таза, ребер, верхних и нижних конечностей не выявлено. Согласно протоколу исследования КТ головы № от 18 сентября 2024 года данных за перелом свода и основания черепа, внутричерепную гематому, переломы лицевого скелета не получено. Согласно УЗИ органов брюшной полости, почек от 18 сентября 2024 года признаков травматического повреждения осмотренных органов на момент осмотра не выявлено. Как следует из осмотра от 18 сентября 2024 года установлен диагноз 

<

данные изъяты>. Рекомендованы консультации хирурга, травматолога, наблюдение невролога, педиатра по месту жительства, холод на место ушиба, покой, анальгетики при болях.

Согласно осмотру невролога от 20 февраля 2025 года у ребенка наблюдается плаксивость, капризность, истерики, выставлен диагноз – 

<

данные изъяты>. При этом, согласно представленной амбулаторной медицинской карте ребенка иных обращений в лечебное учреждение, связанных с дорожно-транспортным происшествием, за исключением обследований 18 сентября 2024 года, не установлено. Данное обращение от 20 февраля 2025 года, по прошествии 04 месяцев с момента ДТП, не подтверждает причинно-следственную связь межу случившимся дорожно-транспортным происшествием и установлением диагноза синдром эмоциональных нарушений.

Как следует из характеристики МБДОУ Детский сад № от 25 апреля 2025 года ФИО32 за последние несколько месяцев изменился, стал не уверен, замкнут в себе, часто плачет, не отходит от взрослого, к другим детям стал проявлять агрессию, нежелание идти на контакт, на замечания реагирует болезненно, часто обижается и плачет, в сончас засыпает с трудом, во время сна часто вздрагивает. Играть предпочитает один или с взрослым. Внимание неустойчивое, память снижена, познавательный интерес стал слабым, но программу ДОУ усваивает в пределах нормы.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции, руководствуясь приведенными положениями закона применительно к установленным обстоятельствам причинения вреда малолетнему ФИО33 состоявшего из перенесенных им в результате ДТП физической боли, поскольку он получил удар подушкой безопасности, а также перенес дискомфорт и испуг, равный по напряженности эмоциональных переживаний нравственным страданиям взрослого человека, что является очевидным в условиях случившегося, суд первой инстанции пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, взыскав в счет компенсации морального вреда с ответчика денежную сумму в размере 30 000 руб., сочтя указанную сумму разумной и справедливой, не усмотрев оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильной оценке исследованных доказательств и соответствуют нормам материального права, регулирующим возникшие правоотношения.

Статьей 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

Поральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

В апелляционной жалобе ФИО1 приводят доводы о том, что определенный судом первой инстанции к взысканию в ее пользу размера компенсации морального вреда является заниженным.

Вместе с тем эти доводы не могут быть приняты во внимание, исходя из следующего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Так из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что согласно заключению эксперта ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 19 декабря 2024 года у ФИО34., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, установлены повреждения не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату трудоспособности, в связи с чем, расцениваются как не причинившие вред здоровью (п.9 Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008г. №194н). Обратного в материалы дела не предоставлено.

Суд апелляционной инстанции соглашается, что указанный размер компенсации морального вреда в размере 30 000 руб. в пользу ФИО1, действующей в интересах малолетнего ФИО35. в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов истца и причинителя вреда, компенсирует истцу, в некоторой степени, причиненные физические и нравственные страдания, и не направлена на личное обогащение. Указанный размер компенсации морального вреда обеспечивает законные интересы сторон. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере судебная коллегия не усматривает.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы истца ФИО1, не согласившейся с размером денежной компенсации морального вреда, отмену обжалуемого судебного постановления не влекут. Ее суждения о том, что ее малолетний ребенок стал капризным именно в следствии, полученной в ДТП травмы, объективными доказательствами не подтверждены, основаны на ее субъективных предположениях, поэтому не свидетельствует о незаконности решения суда.

При этом, оснований для увеличения взысканного в пользу ФИО1, действующей в интересах малолетнего ФИО36 размера компенсации морального вреда судебная коллегия не находит. Каких-либо обстоятельств, которые имели бы значение при определении размера компенсации морального вреда и не были при этом предметом исследования суда первой инстанции в апелляционной жалобе ФИО4 не приведено. Следовательно, оснований для увеличения размера компенсации морального вреда в данной части судебная коллегия не усматривает.

Вопреки доводов жалобы истца, судом первой инстанции изложены мотивы, по которым был снижен размер компенсации морального вреда, что следует из мотивировочной части решения. Оснований не соглашаться с выводами суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы у судебной коллегии не имеется.

Доводы жалобы ФИО4 о необоснованном уменьшении судом первой инстанции судебных расходов на услуги представителя судебной коллегией отклоняются.

Как следует из материалов дела, 01 февраля 2025 года между ФИО4 и ООО «Законъ» заключен договор на оказание возмездных юридических услуг представителя на сумму 15 000 руб. По условиям договора представитель ФИО6 обязался оказывать истцу услуги в связи с рассмотрением настоящего гражданского дела, в том числе в судебных органах, оказывать консультационные услуги, составить и подать исковое заявление, участвовать в рассмотрении дела судом первой инстанции, подавать жалобы, возражения, ходатайства, знакомиться с материалами дела, совершать иные юридические действия.

Акта выполненных работ по результатам исполнения договора не составлялось, доказательств обратного не представлено. Представитель истца ФИО7 принимал участие в судебном заседании 04 марта 2025 года продолжительность 21 минута, в судебном заседании 30 апреля 2025 года продолжительностью 1 час 4 минуты.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как указано в абз. 2 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Вопреки доводов жалобы в решении суда отсутствуют выводы о том, что уменьшение расходов на услуги представителя обусловлено частичным удовлетворением иска. Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что размер расходов на услуги представителя подлежит уменьшению исходя из принципов разумности, справедливости, с учетом характера и степени сложности гражданского дела, продолжительности судебных заседаний, проведенных с участием представителя истца. Указанные выводы соответствуют положениям ст. 100 ГПК РФ и разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1. оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции по доводам жалобы судебная коллегия не усматривает.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что судом первой инстанции при определении размера компенсации не принято во внимание тяжелое материальное положение ответчика судебная коллегия находит несостоятельным.

Указание в жалобе на необходимость снижения размера компенсации морального вреда не может быть принято во внимание, поскольку с учетом всех обстоятельств дела компенсация морального вреда в меньшем размере, очевидно, нарушила бы требования разумности и справедливости и не отвечала бы цели, для которой она установлена, - компенсировать истцу перенесенные ею нравственные страдания.

Само по себе материальное и семейное положение ответчика, исходя из обстоятельств дела, не может быть признано заслуживающими внимание и умалить право истца на справедливую компенсацию морального вреда, причиненного в связи с нарушением ее личных неимущественных прав. В данном случае, учитывая характер причиненного истцу морального вреда и обстоятельства его причинения истцу, судебная коллегия приходит к выводу о том, что размер компенсации морального вреда, определенный судом соразмерен установленным по делу обстоятельствам, отвечает требованиям разумности и справедливости. Каких-либо иных обстоятельств, не учтенных судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, апелляционная жалоба ответчика не содержит.

Таким образом, обстоятельств, позволяющих в силу ст. 1083 ГК РФ снизить размер возмещаемого вреда, судебная коллегия в данном споре не усматривает, а приведенные обстоятельства происшествия свидетельствуют о соразмерности и разумности истребований суммы 30 000 руб. в качестве компенсации за причиненные малолетнему ребенку нравственные и физические страдания.

Довод апелляционной жалобы ответчика об освобождении от ответственности за причинение вреда, в виду нарушения Правил дорожного движения РФ истцом ФИО1 судебная коллегия отклоняет, поскольку в материалы дела не предоставлено соответствующих доказательств, ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы ответчиком также не заявлялось ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции.

Отсутствие при этом факта привлечения ФИО2 к административной или уголовной ответственности за нарушение Правил дорожного движения не имеет юридического значения, свидетельствует о том, что никакого наказания ФИО2 в результате отмены состоявшихся по делу об административном правонарушении постановлений не понесла, поскольку производство по делу было прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

В целом доводы апелляционной жалобы ответчика являются аналогичными его правовой позиции при рассмотрении дела судом первой инстанции. Позиция ответчика проанализирована судом первой инстанции, мотивы, по которым указанные доводы признаны необоснованными и отклонены, подробно изложены в оспариваемом судебном акте. Субъективное мнение ответчика в отношении установленных обстоятельств дела, несогласие с оценкой доказательств основанием к отмене решения не является, о каких-либо нарушениях допущенных судом первой инстанции при рассмотрении и разрешении дела не свидетельствует. Оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется, так как выводы суда первой инстанции полностью соответствуют обстоятельствам данного дела, спор по существу разрешен верно.

Вопреки доводов жалобы ФИО2 из материалов дела достоверно следует, что столкновение автомобилей произошло именно вследствие виновных действий ответчика, допустившей нарушение требований ПДД РФ, которые выразились в том, что водитель ФИО2 находясь на перекрестке, при совершении маневра поворота, не уступила дорогу автомобилю под управлением ФИО1, который двигался в прямом направлении, следовательно, имел преимущество при проезде перекрестка. Утверждение ответчика о том, что в момент столкновения ее автомобиль находился в неподвижном состоянии опровергаются ее объяснениями, данными непосредственно после ДТП, из которых следует, что перед столкновением ее автомобиль находился в движении.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, апелляционные жалобы не содержат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Ленинского районного суда города Челябинска от 30 апреля 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1 , действующей в интересах малолетнего ФИО38, ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 12 февраля 2026 года.