РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 мая 2018 года город Иркутск

Свердловский районный суд города Иркутска в составе: председательствующего судьи Жильчинской Л. В., 

при секретаре Витюговой Е. О., 

с участием прокурора Лукьяновой О. М., 

истца ФИО1, представителя истца ФИО2, 

представителя ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1050/2018 по иску ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о признании приказа о расторжении трудового договора незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 в обоснование исковых требований указал, что 15.09.2015 между ФИО1 (далее по тексту – Истец) и ОАО «РЖД» (далее по тексту – Ответчик) был заключен Трудовой договор 

<

Номер обезличен> (далее по тексту – Договор). Согласно п.1.2 Договора, Работник принимается на работу по должности (профессии): наладчик контрольно-измерительных вагонов, квалификация 7 разряда, автомотрису дефектоскопную АДЭ-1 № 030 ст. Улан-Удэ, г. Улан-Удэ, Центр диагностики и мониторинга устройств инфраструктуры, г. Иркутск. Дополнительным соглашением от 

<

Дата обезличена> к трудовому договору внесены изменения в п.2 раздела 1 Договора, в соответствии с которыми Работник переводится на должность: наладчик контрольно-измерительных вагонов, квалификация 7 разряда, Вагон-дефектоскоп ПС-78003 ст. Иркутск, 664024, 

<

...>, Центр диагностики и мониторинга устройств инфраструктуры, г. Иркутск. 

<

Дата обезличена> ФИО1 был ознакомлен с уведомлением о предстоящем сокращении его должности. Также Работодателем были предложены следующие вакантные должности:

<

Дата обезличена> – электромеханик, от данной должности истец отказался;

<

Дата обезличена> – составитель поездов, с данной должностью истец согласился, однако на указанную должность переведен не был;

<

Дата обезличена> – ремонтник искусственных сооружений, с данной должностью истец согласился, однако на указанную должность переведен не был.

<

Дата обезличена> был издан Приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) 

<

Номер обезличен>-лс, с которым ФИО1 был ознакомлен 

<

Дата обезличена>.

Истец полагает, что его увольнение произведено не законно, в связи с чем, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, со ссылкой на положения ст.ст. 81, 139, 179, 180, 237, 394 ТК РФ, Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", просил суд:

- признать незаконным Приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) 

<

Номер обезличен>-лс от 

<

Дата обезличена>; 

- восстановить в должности наладчика контрольно-измерительных вагонов 7 разряда Центра диагностики и мониторинга устройств инфраструктуры, г. Иркутск; 

- взыскать средний заработок за время вынужденного прогула в размере 11960,00 рублей, компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержали, повторив доводы искового заявления и его уточнений, просили суд иск удовлетворить.

Ранее, в судебном заседании истец ФИО1 суду пояснил, что 

<

Дата обезличена> ему была предложена должность – ремонтник искусственных сооружений ст. Черемхово, которая аналогична с трудовой функцией наладчик контрольно-измерительных вагонов. С данной должностью истец согласился. Однако работодатель приказ о переводе на предложенную должность не издал, о причинах истца не информировал. Кроме того, 

<

Дата обезличена> работодателем была предложена вакантная должность - ст. Иркутск Сортировочный – составитель поездов, с данной должностью истец также согласился, согласие в данном случае было связано также и с тем, что 

<

Дата обезличена> ФИО1 Восточно-Сибирским учебным центром профессиональных квалификаций присвоена профессия (должность) – составитель поездов, что подтверждается представленным в материалы дела Свидетельством о квалификации 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>. Однако работодатель приказ о переводе на предложенную должность не издал, о причинах истца не информировал. 

Представитель истца ФИО2 дополнительно суду пояснила, что во исполнение п. 4 протокола совещания у и.о. начальника Центральной дирекции инфраструктуры ФИО4 от 02.10.2017 № ЦДИ-1670/пр, в целях выполнения заданных плановых параметров по росту производительности труда работников в 2018 году был вынесен Приказ №ВСИБ ДИ-544 от 27.10.2017 «Об оптимизации штатной численности». Тогда как в период с 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена>, а именно 

<

Дата обезличена> согласно Дополнительному соглашению к трудовому договору ФИО1 переводится на должность: наладчик контрольно-измерительных вагонов, квалификация 7 разряда, Вагон-дефектоскоп ПС-78003 ст. Иркутск, 664024, 

<

...>, Центр диагностики и мониторинга устройств инфраструктуры, г. Иркутск с автомотриса дефектоскопной АДЭ-1 № 030 ст. Улан-Удэ, где штатные единицы не подлежали сокращению. В данном конкретном случае, согласно Приказу №ВСИБ ДИ-544 от 27.10.2017 «Об оптимизации штатной численности», поступило указание сократить в штатном расписании 391 штатную единицу. Полагает, что с учетом изложенного наблюдается сохранение численного состава сотрудников Работодателя, что может быть обусловлено сокращением одних штатных единиц и одновременным вводом новых, т.е. изменением внутренней структуры подразделения. 

Также представитель истца указала, что увольнение истца считает незаконным, поскольку при расторжении трудового договора ответчиком не соблюдена процедура увольнения. Полагала, что ФИО1 имеет преимущественное право на оставление на работе, так как на его иждивении находятся двое несовершеннолетних детей, он обладает необходимым опытом работы и специальной подготовкой. Кроме того, указала, что истец является членом профсоюзной организации и при его увольнении нарушена статья 373 Трудового кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО3, действующая на основании доверенности от №ВСЖД-13-Д от 19.01.2018, исковые требования не признала по доводам письменных возражений на иск, просила суд в удовлетворении исковых требований отказать. 

В письменных возражениях на иск указано, что факт реального сокращения численности штата подтверждается документально. Процедура увольнения по спорному основанию работодателем соблюдена. Истец сам не совершил действий, направленных на сохранение трудовых отношений, в том числе, не явившись на собеседование в целях назначения на предложенную должность ремонтника искусственных сооружений на ст. Черемхово, а также должность составителя поездов на станции Иркутск-Сортировочный, с которыми он согласился.

Выслушав объяснения истца, его представителя, представителя ответчика, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшей необходимым удовлетворить исковые требования истца, суд приходит к выводу о нарушении ответчиком процедуры увольнения истца вследствие сокращения штата работников, в связи с чем, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно Положению о центре диагностики и мониторинга устройств инфраструктуры (далее Положение о Центре) от 16.12.2012 Центр является структурным подразделением Восточно-Сибирской дирекции инфраструктуры – структурного порождения Центральной дирекции инфраструктуры – филиала ОАО «РЖД». Центр в своей деятельности, помимо законодательства РФ, руководствуется нормативными документами ОАО «РЖД», Центральной дирекции и дирекции, настоящим положением (п.п. 1.2).

Судом установлено, что 

<

Дата обезличена> между истцом ФИО1 (работник) и ОАО «РЖД» в лице начальника центра диагностики и мониторинга устройств инфраструктуры – структурного подразделения Восточно-Сибирской дирекции инфраструктуры - филиала ОАО «РЖД» ФИО5 (работодатель) заключен трудовой договор 

<

Номер обезличен>, в соответствии с которым работник принимается на должность наладчика контрольно-измерительных вагонов 7 разряда автомотрису дефектоскопную АДЭ-1 №-30 ст. Улан-Удэ, г. Улан-Удэ Центр диагностики и мониторинга устройств инфраструктуры, г. Иркутск. Трудовой договор является договором по основной работе, заключен на неопределенный срок (п.п. 1.2-1.4 договора). Основанием для заключения трудового договора явился Приказ о приеме на работу 

<

Номер обезличен>-лс от 

<

Дата обезличена>.

<

Дата обезличена> сторонами трудового договора заключено дополнительное соглашение к нему, согласно которому трудовая функция работника определена как наладчик контрольно-измерительных вагонов 7 разряда Вагон-дефектоскоп ПС-78003 ст. Иркутск, адрес фактического места работы определен: 

<

...>.

В соответствии с приказом начальника Центра 

<

Номер обезличен>-лс от 

<

Дата обезличена>, трудовые отношения ФИО1 с ОАО «РЖД» прекращены 

<

Дата обезличена> по п.2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (сокращение численности или штата работников организации). 

При таких обстоятельствах судом установлено, что истец и ответчик с 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена> состояли в трудовых отношениях в соответствии с трудовым договором, заключенным на неопределенный срок.

Общие основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя предусмотрены ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Согласно пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя. 

Таким образом, законом работодателю предоставлено право оптимизировать численность и штат своих работников и прекращать по собственной инициативе заключенные на неопределенный срок трудовые договоры с работниками по указанному основанию при условии соблюдения прав и гарантий учета интересов работника при увольнении по указанному основанию.

Так, в силу требований части 3 статьи 81 ТК РФ увольнение по основаниям, указанным в пунктах 2 и 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу, которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья). При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся в него в данной местности.

Не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске (ч. 6 ст. 81 ТК РФ).

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (п. 23) следует, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя. 

Судом установлено, что трудовые отношения ФИО1 с ОАО «РЖД» прекращены с 

<

Дата обезличена> по п.2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (сокращение численности или штата работников организации) на основании приказа 

<

Номер обезличен>-лс от 

<

Дата обезличена>, изданного начальником Центра ФИО6 Истец ознакомлен с приказом 

<

Дата обезличена>, уволен с должности наладчика контрольно-измерительных вагонов 7 разряда Вагон-дефектоскоп ПС-78003 ст. Иркутск.

В материалы гражданского дела представлена выписка из штатного расписания структурных подразделений Восточно-Сибирской дирекции инфраструктуры по состоянию на 01.10.2017, согласно которой по вагону-дефектоскопу ПС -78003 предусмотрено всего 10 единиц, в том числе, наладчик контрольно-измерительных вагонов 4 единицы.

Согласно абзацу 5 п. 4 представленного в материалы гражданского дела Протокола совещания Центральной дирекции инфраструктуры № ЦДИ-1670/пр от 02.10.2017 начальникам дирекций инфраструктуры предписано до 28.10.2017 обеспечить внесение изменений в штатное расписание структурных подразделений дирекции инфраструктуры с учетом снижения численности согласно разработанным программам повышения производительности труда на 2018 год.

Согласно Приказу № ВСИБ ДИ-544 от 27.10.2017 за подписью начальника дирекции ФИО7 «Об оптимизации штатной численности» во исполнение п.4 протокола совещания от 02.10.2017 № ЦДИ-1670/пр в целях выполнения заданных плановых параметров по росту производительности труда в срок до 31.12.2017 приказано сократить в штатном расписании структурных подразделений Восточно-Сибирской дирекции инфраструктуры 391 штатные единицы.

Согласно Перечню изменений в штатном расписании № 21, утвержденному 23.01.2017 и изданному на основании Приказа № ВСИБ ДИ-544 от 27.10.2017, введенному в действие с 30.10.2017, всего исключается из штатного расписания 391 штатная единица, в том числе 1 штатная единица по вагону-дефектоскопу ПС-78003 Иркутск по должности наладчика контрольно-измерительных вагонов.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что работодателем произведены мероприятия по оптимизации штатной численности, которые могут служить основанием для последующего расторжения с работником, в том числе с истцом, трудового договора.

Проверяя соблюдение процедуры увольнения истца по указанному основанию, суд приходит к следующему.

Приказом № ВСИБ ДИЦДМ-451 от 27.10.2017 «О сокращении штатных должностей работников Центра диагностики и мониторинга устройств инфраструктуры» за подписью начальника Центра ФИО6, принято решение осуществить сокращение 16 штатных единиц Центра с 01.01.2018, в том числе должность наладчика контрольно-измерительных вагонов Вагона- дефектоскопа ПС-780023 ст. Иркутск ФИО1 (п.1).

Согласно разделу VI Положения о центре Центром руководит начальник, который, в том числе, издает в пределах своей компетенции приказы, распоряжения и иные распорядительные акты, обязательные для исполнения работниками центра, осуществляет права и обязанности работодателя в трудовых отношениях с работниками центра, в том числе прием и увольнение, а также перевод и перемещение работников центра (п.п. 4.5 п. 20).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что Приказ № ВСИБ ДИЦДМ-451 от 27.10.2017 «О сокращении штатных должностей работников Центра диагностики и мониторинга устройств инфраструктуры», в том числе должность наладчика контрольно-измерительных вагонов Вагона-дефектоскопа ПС-780023 ст. Иркутск ФИО8 издан уполномоченным лицом. 

В материалы гражданского дела представлено уведомление от 

<

Дата обезличена>, согласно которому ФИО1 уведомляется об изменении штатного расписания и сокращении должностей Центра, в том числе, занимаемой им должности, с разъяснением ФИО1 права предоставление согласия на перевод на имеющиеся вакантные должности, которые будут ему предложены и правовых последствий в виде расторжения трудового договора в случае отказа от предложенных должностей либо в случае их отсутствия. Уведомление получено ФИО1 

<

Дата обезличена>, о чем свидетельствует его подпись под уведомлением.

Таким образом, ответчик выполнил требования части второй статьи 180 ТК РФ, обязывающую работодателя о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации предупреждать работников персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

Во исполнение ст. 180 ТК РФ, ст. 25 Закона РФ «О занятости населения в Российской Федерации» ответчик представил информацию в ОГУ Центр занятости населения города Иркутска о предстоящем массовом высвобождении работников Восточно-Сибирской региональной дирекции по обслуживанию пассажиров – структурного подразделения Федеральной пассажирской дирекции – филиала ОАО «РЖД», что подтверждено представлением в материалы гражданского дела письма в адрес Центра занятости населения от 27.10.2017 № исх-5328/ВСИБ ДИЦДМ, содержавшего сведения о высвобождаемых работниках, в том числе, о ФИО1

Вместе с тем, разрешая возникший между сторонами спор, суд приходит к выводу о том, что процедура увольнения истца работодателем была нарушена.

В соответствии с частью 2 ст. 82 ТК РФ увольнение работников, являющихся членами профсоюза, по основаниям, предусмотренным пунктами 2,3 или 5 части первой статьи 81 настоящего Кодекса производится с учетом мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в соответствии со статьей 373 настоящего Кодекса.

Судом установлено, что истец ФИО1 состоял на учете в первичной профсоюзной организации Роспрофжел Центра диагностики и мониторинга устройств в период с сентября 2015 года по день увольнения, что подтверждается справкой ППО ДИЦДМ № 1477/ ВСИБ ДИЦДМ от 19.03.2018 и не оспаривалось ответчиком.

Факт направления документов в выборный орган первичной профсоюзной организации для рассмотрения и представлении мотивированного мнения о сокращении штата работников Центра подтверждается письмом от 24.11.2017 № 5885/ВСИБ ДИЦДМ, полученного профсоюзным комитетом первичной профсоюзной организации ДИЦДМ 24.11.2017. Согласно приложению к указанному письму в профсоюзный орган были представлены, в том числе, проекты приказов на сокращаемых работников, уведомления о сокращении, предложении о другой работе.

Согласно выписке из решения первичной профсоюзной организации № 29 от 01.12.2017 следует, что профсоюзная организация считает принятие работодателем решения об издании приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1 в соответствии со ст. 81 ТК РФ невозможным. Указанное решение мотивировано, в том числе, невозможностью установить из представленных документов факт соблюдения работодателем прав работника при сокращении.

Выписка из решения первичной профсоюзной организации получена заместителем начальника центра (по кадрам и социальным вопросам) ФИО13 

<

Дата обезличена>, о чем свидетельствует подпись от его имени под сопроводительным листом, факт принадлежности которой ФИО13 лицами, участвующими в деле, не оспорен.

Из представленного в материалы гражданского дела протокола совещания от 05.12.2017 № ВСИБ ДИЦДМ-466пр о рассмотрении мотивированного мнения профсоюзной организации следует, что мнение профсоюзной организации, изложенное в выписке из решения первичной профсоюзной организации № 29 от 01.12.2017, работодателем не учитывается в виду отсутствия у ФИО1 среднего образования, требуемого Единым тарифно-квалификационным справочником работ и профессий рабочих, выпуск 52, утвержденным приказом № 68н от 18.02.2013.

Оценивая содержание указанного документа, суд приходит к выводу о том, что ссылка на возможность не принимать во внимание мнение первичной профсоюзной организации по указанному основанию основана на неверном толковании норм материального права, поскольку, во-первых, справочник содержит минимальные квалификационные требования к работникам соответствующих профессий, во вторых, наличие у истца ФИО1 высшего образования, свидетельства о профессиональной переподготовке по требуемой специальности, пройденной им в 2015 году, ошибочно не были учтены при коллегиальном принятии со стороны уполномоченных лиц работодателя соответствующего решения.

Статьей 373 ТК РФ установлен порядок учета мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации при расторжении трудового договора по инициативе работодателя.

В соответствии с ч. 5 ст. 373 ТК РФ работодатель имеет право расторгнуть трудовой договор не позднее одного месяца со дня получения мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации. В указанный период не засчитываются периоды временной нетрудоспособности работника, пребывания его в отпуске и другие периоды отсутствия работника, когда за ним сохраняется место работы (должность).

Как разъяснено в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", судам необходимо иметь в виду, что в соответствии с частью пятой статьи 373 ТК РФ работодатель имеет право расторгнуть трудовой договор не позднее одного месяца со дня получения мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации и в указанный период не засчитываются периоды временной нетрудоспособности работника, пребывания его в отпуске и другие периоды отсутствия работника, когда за ним сохраняется место работы (должность).

Следовательно, в случае если увольнение истца было произведено до истечения месячного срока со дня получения согласия вышестоящего выборного профсоюзного органа на его увольнение, такое увольнение является правомерным, и, напротив, в случае пропуска указанного срока увольнение неправомерно.

Как установлено судом, трудовой договор с истцом расторгнут 

<

Дата обезличена>, то есть с пропуском срока, установленного частью 5 статьи 373 Трудового кодекса Российской Федерации.

При этом, со дня получения мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации (01.12.2017) до дня увольнения истца (

<

Дата обезличена>), ФИО1 не трудоспособным не являлся, в отпуске не пребывал, по иным основаниям на работе не отсутствовал.

Учитывая то, что работодателем не соблюден предусмотренный действующим законодательством порядок увольнения истца, увольнение нельзя признать правильным.

Часть 3 статьи 81 ТК РФ устанавливает, что увольнение в связи с сокращением численности или штата работников организации допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу, которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья).

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что истцу при проведении процедуры увольнения были предложены и им выбраны для замещения вакантные должности, однако перевод работника на выбранные должности не был осуществлен работодателем. Данные действия работодателя суд расценивает как неправомерные на основании следующего.

Из материалов дела следует, что при проведении процедуры сокращения ФИО1 были предложены:

- 

<

Дата обезличена> вакантная должность электромеханика Иркутского участка метрологического обслуживания, на которую согласие истец не выразил;

- 

<

Дата обезличена> вакантная должность составителя поездов ст. Иркутск-сортировочный, с которой истец был ознакомлен 

<

Дата обезличена>, выразив свое согласие на перевод, о чем свидетельствуют соответствующие записи истца ФИО1 под предложением;

- 

<

Дата обезличена> вакантная должность ремонтника искусственных сооружений ст. Черемхово, с которой истец был ознакомлен 

<

Дата обезличена>, выразив свое согласие на перевод, о чем также свидетельствуют соответствующие записи от лица ФИО1 под предложением.

Таким образом, подлежащий сокращению работник ФИО1 в ходе процедуры сокращения выразил согласие на занятие двух предложенных вакантных единиц. 

Данные обстоятельства подтверждаются письменными предложениями о другой работе (вакантной должности) при сокращении численности (штата), адресованные на имя ФИО1, с полным перечнем вакансий по состоянию на 

<

Дата обезличена>, на 

<

Дата обезличена>, на 

<

Дата обезличена>.

Вместе с тем ФИО1 не был переведен работодателем на указанные вакантные должности. При этом доказательств невозможности перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу в силу ст. 56 ГПК РФ, ответчик не представил. 

В материалы гражданского дела представлено Свидетельство о квалификации № 5987 от 02 марта 2017 года Восточно-Сибирского учебного центра профессиональных квалификаций о прохождении ФИО1 профессиональной подготовки по профессии составитель поездов 3-6 разряда с присвоением ФИО1 профессии составитель поездов.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 имел достаточную квалификацию для занятия должности составителя поездов ст. Иркутск-сортировочный, предложенной ему 

<

Дата обезличена>. Доказательств несоответствия ФИО1 указанной должности по состоянию здоровья, иные обстоятельства невозможности перевода ФИО1 на указанную должность, связанные с личностью и профессиональной компетенцией работника представителем ответчика в материалы гражданского дела не представлено. 

Доказательства несоответствия истца должности ремонтника искусственных сооружений ст. Черемхово по состоянию здоровья, на что ссылался представитель ответчика в ходе рассмотрения дела по существу, в материалы дела в нарушении ст. 56 ГПК РФ ответчиком не представлено.

Оценивая доводы представителя ответчика о том, что ответственность за организацию перевода в другое структурное подразделение возлагается на самого работника, поскольку руководитель каждого структурного подразделения внутри ОАО «РЖД» наделен правами работодателя в отношении своих работников, в связи с чем, перевод распорядительным актом начальника Центра осуществлен быть не мог, работник должен был сам инициировать процедуру перевода через подразделение, на должность в котором он был согласен, суд приходит следующему выводу.

Из пояснений представителя ответчика судом установлено, что предложенные ФИО1 вакантные должности включены:

- в штатное расписание Дистанции инженерных сооружений - структурного подразделения Восточно-Сибирской дирекции инфраструктуры (должность ремонтника искусственных сооружений ст. Черемхово);

- в штатное расписание Железнодорожной станции Иркутск-Сортировочный.

Доказательств обратного суда не представлено.

В подтверждение вышеуказанного довода о пределах полномочий руководителей структурных подразделений представителем ответчика в материалы гражданского дела представлено Положение о Дистанции инженерных сооружений (далее Дистанция) утвержденное начальником ВС железной дороги – филиала РЖД 12.05.2011 за №3507/66, согласно п.1.1, п.п. 4 п. 4.2 которого Дистанция является структурным подразделением ВС дирекции инфраструктуры – структурного подразделения ВС железной дороги - филиала ОАО «РЖД», осуществляет в лице начальника и уполномоченных им лиц права и обязанности работодателя в трудовых отношениях с работниками Дистанции в соответствии с установленной номенклатурой должностей.

Также в подтверждение довода о компетенции в сфере трудовых отношений представлено Положение о Железнодорожной станции Иркутск-Сортировочный, утвержденное начальником Восточно-Сибирской дирекции управления движением - структурного подразделения Центральной дирекции управления движением филиала ОАО «РЖД» 27 мая 2015 года, согласно п. 1.2 которого железнодорожная станция является структурным подразделением структурного подразделения Центральной дирекции управления движением - филиала ОАО «РЖД».

Довод о том, что кадровой службой Центра ФИО1 были предоставлены контактные данные структурных подразделений, куда он дал письменное согласие на перевод в целях согласования процедуры перевода, получения и прохождения медицинского освидетельствования на предмет установления соответствия претендента вакантным должностям, а также в целях прохождения собеседования подтвержден пояснениями допрошенных судом свидетелей ФИО13 - заместителя начальника Центра по кадрам и социальным вопросам, ФИО14 - заместителя начальника Дистанции инженерных сооружений.

Вместе с тем, давая оценку доводам ответчика, подтвержденным показаниями свидетелей ФИО13, ФИО14, с позиции положений части 3 ст. 81 ТК РФ, суд приходит к выводу о том, что обязанность обеспечить реализацию права работника на перевод с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья, возлагается именно на работодателя. 

Давая оценку положениям пп. 4 п. 4.2. Положения о Дистанции, о правах начальника Дистанции, п.п. 4.5. п. 20 Положения о центре диагностики и мониторинга устройств инфраструктуры (работником которого являлся истец), суд приходит к выводу о том, что Дистанция и Центр являются структурными подразделениями одного и того же филиала ОАО «РЖД» ? Восточно-Сибирской дирекции инфраструктуры, при этом права работодателя делегированы руководителям соответствующих структурных подразделений, что не исключает ответственности работодателя за исполнение требований Трудового кодекса РФ о гарантированности перевода с его письменного согласия на другую должность, которую он может занимать с учетом состояния своего здоровья. Кроме того, п.п. 4.5. п. 20 Положения о Центре права начальника в области трудовых отношений закреплены в объеме, в том числе, права на перевод работника. При этом, Положением о железнодорожной станции Иркутск-Сортировочный для начальника станции не предусмотрено полномочий, аналогичных полномочиям начальника Дирекции и начальника Центра в области трудовых отношений, что свидетельствует об их отсутствии, что исключает принятие решения о переводе на должность составителя вагонов ст. Иркутск-Сортировочный начальником станции как такового.

Помимо изложенного, гарантии перевода работника при сокращении численности или штата работников закреплены п. 4.20 Коллективного договора ОАО «РЖД» на 2017-2019 годы, где указано, что увольнение работника возможно только в случае, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую должность. Обстоятельства делегирования прав работодателя от ОАО «РЖД» к начальникам его структурных подразделений к таким обстоятельствам не относятся. Доказательств того, что ФИО1 было выдано направление на медицинское освидетельствование на предмет установления соответствия работника предлагаемым должностям по состоянию его здоровья, либо наличия в распоряжении работодателя таких сведений, либо издания в отношении ФИО1 приказа о переводе на другую работу, с которым истец отказался ознакомиться, либо не явился к представителю работодателя для заключения трудового договора с учетом новой трудовой функции в материалы гражданского дела ответчиком не представлено. В то время как бремя доказывания указанных обстоятельств в соответствии с положениями ст.ст. 56, 57 ГПК РФ возлагается на ответчика.

При изложенных выше обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что в материалах гражданского дела отсутствуют доказательства того, что ответственность за не издание приказа о переводе работника с его письменного согласия на иную работу связано с действиями истца ФИО1, вызвано, в том числе, его бездействием, выразившимся в неявке к работодателю в целях внесения изменений в ранее заключенный трудовой договор, наличием заболевания, препятствующего переводу его на предложенные должности либо несоответствием его предложенным должностям вследствие отсутствия соответствующей квалификации.

Проверяя соблюдение работодателем требований трудового законодательства о преимущественном праве оставления на работе при сокращении численности или штата работников применительно к истцу ФИО1 судом установлено следующее.

В соответствии со ст. 179 ТК РФ при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией. При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.

Коллективным договором могут предусматриваться другие категории работников, пользующиеся преимущественным правом на оставление на работе при равной производительности труда и квалификации.

Из п. 4.21 представленного в материалы гражданского дела Коллективного договора ОАО «РЖД» на 2017-2019 годы следует, что при сокращении численности или штата работников преимущественное право оставления на работе при равной производительности труда и квалификации предоставляется работникам, которым до наступления права на назначение пенсии по старости менее 2 лет и при общей продолжительности работы в компании и в организациях федерального железнодорожного транспорта, имущество которых внесено в уставной капитал ОАО «РЖД», а также действующих в них профсоюзных организаций, свыше 20 лет.

В материалы гражданского дела представлена выписка из штатного расписания структурных подразделений Восточно-Сибирской дирекции инфраструктуры по состоянию на 01.10.2017, согласно которой по вагону-дефектоскопу ПС - 78003 предусмотрено всего 10 единиц, в том числе, наладчик контрольно-измерительных вагонов 4 единицы.

Судом установлено, что до начала процедуры сокращения численности работников в штатном расписании структурных подразделений Восточно-Сибирской дирекции инфраструктуры по состоянию на 01.10.2017 по вагону-дефектоскопу ПС-78003 предусмотрено 4 штатные единицы наладчика контрольно-измерительных вагонов.

В соответствии с Перечнем изменений в штатном расписании Центра № 21, утвержденного 23.01.2017 и изданного на основании Приказа № ВСИБ ДИ-544 от 27.10.2017, введенного в действие с 30.10.2017, по вагону-дефектоскопу ПС-78003 Иркутск предусмотрено сокращение 1 штатной единицы наладчика контрольно-измерительных вагонов. Следовательно, оставлению на работе по вагону-дефектоскопу ПС-78003 подлежали три работника из четырех, замещающие должность наладчика контрольно-измерительных вагонов. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что сокращение штатных единиц наладчика контрольно-измерительных вагонов должно было производиться с учетом положений ст. 179 ТК РФ, т.е. с соблюдением процедуры преимущественного права оставления на работе.

Обсуждая заявленные требования, суд с учетом положений статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации пришел к выводу о том, что ответчиком не представлено достаточных и бесспорных доказательств, что при сокращении численности или штата работников работодатель обсуждал вопросы преимущественного права оставления на работе кого-либо из подлежащих сокращению наладчиков контрольно-измерительных вагонов. 

Доказательств того, что преимущественное право на оставление на работе предоставлено работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией, при решении вопроса об оставлении на работе работодателем учитывались результаты трудовой деятельности всех работников и их квалификация, суду не представлено, несмотря на неоднократные предложения суда, разъяснения бремя доказывания и отложения судебных заседаний. 

Так, по вагону-дефектоскопу ПС-78003 на работников, замещающих должности наладчика контрольно-измерительных вагонов, до увольнения истца, представлены 4 справки от 26.04.2018 с отражением сведений о стаже работы в отношении: ФИО1, ФИО15, ФИО18 и ФИО19 

Однако, иные сведения, имеющие значение для решения вопроса о преимущественном праве оставления на работе, представлены только в отношении троих работников по вагону-дефектоскопу ПС-78003 (ФИО1, ФИО15 и ФИО18). Дополнительные сведения в отношении наладчика контрольно-измерительных вагонов ФИО19 суду не представлены. Представленная в материалы дела информация (справка) в отношении ФИО16 правового значения не имеет для разрешения спора, поскольку данный работник должность наладчика контрольно-измерительных вагонов по вагону-дефектоскопу ПС-78003 не замещал.

Судом установлено, что ФИО1 имеет высшее образование по профессии менеджмент организации, в 2015 году прошел профессиональную переподготовку по профессии «наладка контрольно-измерительных вагонов»; имеет на иждивении двух несовершеннолетних детей (ФИО21, 

<

Дата обезличена> г.р., ФИО22, 

<

Дата обезличена> г.р.); общий железнодорожный стаж на 1 ноября 2017 года, продолжительностью 2 года 1 месяц, в занимаемой должности 2 года 1 месяц, к дисциплинарной ответственности не привлекался. Данные обстоятельства следуют из справки от 26.04.2018 № 222 кадровой службы работодателя о продолжительности железнодорожного стажа, справки в форме выписки из личного дела работника. По месту службы истец характеризуется положительно, что следует из представленной в материалы гражданского дела служебной характеристики, удостоверенной кадровой службой работодателя. 

Также в материалы гражданского дела представлены свидетельство 38 С №000138, регистрационный № 137 от 07.03.2018 о присвоении ФИО1 квалификации сигналиста 3 разряда по результатам освоения образовательной программы в объеме 160 академических часов; свидетельство 38 С №000128, регистрационный № 127 от 07.03.2018 о присвоении ФИО1 квалификации монтера пути 3 разряда по результатам освоения образовательной программы в объеме 160 академических часов, из которых следует, что на момент проведения процедуры сокращения ФИО1 повышал уровень своей профессиональной подготовки.

Согласно сведениям (справки из личного дела) на ФИО18, за которым было сохранено место работы в наладчика контрольно-измерительных вагонов, ФИО18 имеет высшее образование по специальности инженер, профессиональная переподготовка по профессии «наладка контрольно-измерительных вагонов» пройдена в 2014 году, к дисциплинарной ответственности не привлекался, несовершеннолетних детей на иждивении не имеет. Согласно справке о продолжительности железнодорожного стажа от 

<

Дата обезличена> 

<

Номер обезличен> общий железнодорожный стаж на 

<

Дата обезличена>, продолжительностью 13 лет 2 месяц, в занимаемой должности 7 лет 3 месяц. 

Согласно сведениям (справки из личного дела) на ФИО15, за которым было сохранено место работы в наладчика контрольно-измерительных вагонов, ФИО15 имеет среднее профессиональное образование по специальности техник-строитель, к дисциплинарной ответственности не привлекался, имеет на иждивении несовершеннолетних детей (ФИО9 Игоревна, 

<

Дата обезличена> г.р., Олег Игоревич, 

<

Дата обезличена> г.р.). Согласно справке о продолжительности железнодорожного стажа от 

<

Дата обезличена> 

<

Номер обезличен> общий железнодорожный стаж на 

<

Дата обезличена>, продолжительностью 13 лет 3 месяц, в занимаемой должности 5 лет 9 месяц.

Согласно справке от 

<

Дата обезличена> 

<

Номер обезличен> ФИО19 имеет общий железнодорожный стаж, продолжительностью 40 лет 1 месяц, в занимаемой должности 17 лет 4 месяца. При этом сведения об образовании, квалификации, семейном положении ответчиком не представлены.

Из анализа представленных в материалы гражданского дела сведений о производительности труда и квалификации, семейном положении, стаже работы в ОАО «РЖД», дающем право на преимущественное оставление на работе при сокращении численности штата (согласно коллективного договора АО «РЖД») по совокупности обстоятельств, с которыми трудовое законодательство и коллективный договор ОАО «РЖД» связывают наличие такого преимущественного права, суд приходит к выводу о том, что при расторжении с ФИО1 трудового договора по спорному основанию работодателем не была учтена совокупность обстоятельств, свидетельствующих о преимущественном праве истца на оставление на работе, как то, наличие высшего образования, прохождения профессиональной переподготовки по требуемой специальности в 2015 году, отсутствие фактов привлечения к дисциплинарной ответственности, наличие положительной производственной характеристики. При этом, суд учитывает, что ФИО1 переподготовку прошел в 2015 году, работал по полученной специальности, что, при отсутствии в распоряжении суда иных сведений, указывает на большую продолжительность его профессионального опыта. 

Одновременно, суд учитывает, что на иждивении ФИО1 имеется двое несовершеннолетних детей, ФИО18 несовершеннолетних детей на иждивении не имеет. ФИО15 имеет среднее образование. В отношении ФИО19 представлены только сведения относительно его трудового стажа в структурах ОАО «РЖД», что не может быть оценено судом как наличие преимущественного права на оставление его на работе в виду того, что законом преимущества работника связываются, в первую очередь, с его производительностью и квалификацией. Иные факторы преимущества учитываются в случае равной производительности и квантификации работников. 

При изложенных выше обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что ответчиком не представлено суду доказательств наличия у ФИО18, ФИО19, ФИО15преимущественного по сравнению сФИО1 права на оставление на работе, в то время как бремя доказывания указанных обстоятельства возлагается на ответчика. Работодателем при расторжении трудового договора с ФИО1 также не были учтены обстоятельства, дающие ему право на преимущественное оставление его на работе при сокращении численности или штата работников, такие как производительность, квалификация, наличие на иждивении двух несовершеннолетних детей.

Притаких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что расторжение трудового договора с истцом произведено без соблюдения положений части 3 статьи 81, статей 179 и 180 Трудового кодекса Российской Федерации.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что увольнение истца по п. 2 ст. 81 ТК РФ в связи с сокращением численности или штата работников организации произведено ответчиком ОАО «РЖД» с нарушением установленного порядка увольнения в связи с непринятием работодателем мер по переводу ФИО1 с его письменного согласия на иную работу, не предоставление истцу преимущественного права оставления на работе при сокращении численности или штата работников, нарушением месячного срока увольнения после получения работодателем мотивированного мнения профсоюзной организации. Следовательно, требования истца о признании незаконным приказа об увольнении подлежат удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Исходя из указанных требований закона, учитывая, что увольнение истца признано незаконным, суд приходит к выводу об удовлетворении иска в части требования истцы о восстановлении на работе.

На основании ч. 2 ст. 394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Учитывая то, что исковые требования в части восстановления истца на работе в прежней должности судом удовлетворены, исковые требования о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула также подлежат удовлетворению.

Ответчиком предоставлена справка о средней заработной плате ФИО1, согласно которой его среднедневной заработок составляет 2990,07 рублей. 

Отраженные в справке начисления не оспорены истцом, расчет произведен ответчиком в соответствии с требованиями ст. 139 ТК РФ с отражением всех начислений за 12 месяцев и их сумм, предшествующих увольнению, количества отработанных в расчетном периоде дней, размера среднего дневного заработка, среднего месячного заработка, в связи с чем принимается судом. 

Продолжительность периода вынужденного прогула с 

<

Дата обезличена> (следующий за днем увольнения день) по 

<

Дата обезличена> (день принятия решения о восстановлении истца на работе) составляет 77 рабочих дней. Вместе с тем, истцом заявлено к взысканию с ответчика компенсация за время вынужденного прогула в количестве 4 рабочих дней за период с 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена> в размере 11960,00 рублей. 

Руководствуясь требованиями ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, согласно которым суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, исходя из заявленного истцом размера компенсации за вынужденный прогул, суд приходит к выводу о том, что требования истца в указанной части подлежат удовлетворению в полном объеме. Предусмотренных федеральным законом оснований для выхода за пределы заявленных требований в данном случае, суд не усматривает.

Требование ФИО1 о взыскании в его пользу компенсации морального вреда суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В соответствии с ч.1 ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме, определяемой соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ч.2 ст.237 ТК РФ).

Анализ ст.237 ТК РФ показывает, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе, неполной и несвоевременной выплатой заработной платы.

В ходе судебного разбирательства судом установлен факт нарушения трудовых прав и гарантий, предусмотренных трудовым законодательством со стороны работодателя в отношении истца при его увольнении в связи с сокращением численности (штата) работников, нарушена процедура увольнения работника по указанному основанию, что привело к нарушению конституционного права ФИО1 на труд.

Таким образом, имеются основания для взыскания с ответчика в пользу истица денежной компенсации морального вреда. 

При этом суд учитывает характер причиненных истцу нравственных страданий, связанных с лишением права трудиться и нарушением процедуры его увольнения, отсутствие доказательств со стороны истца причинения в результате действий ответчика физических страданий. При определении размера возмещения морального вреда истцу, суд учитывает требования соразмерности причиненного морального вреда и меры ответственности ответчика за этот вред, факт допущенных ответчиком нарушений прав истца при увольнении его с работы, требования справедливости судебного решения и разумность возмещения вреда, и полагает правильным удовлетворить требования истца в этой части в размере 10000,00 рублей. 

В соответствии со ст. 396 ТК РФ, ст.211 ГПК РФ решение суда в части восстановления истца на работу, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула за три месяца работы подлежит немедленному исполнению.

В соответствии со ст. 211 ГПК РФ решение суда в части восстановления на работу и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула в размере 11960,00 рублей подлежит немедленному исполнению.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворённой части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счёт средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая, что истец в соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 333.36 НК РФ освобождён от оплаты государственной пошлины при обращении в суд с исками, связанными с нарушением трудовых прав, суд приходит к выводу, что в соответствии с требованиями подп. 1, 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ, сумма государственной пошлины, подлежащая взысканию с ответчика в бюджет муниципального образования города Иркутска, по требованиям имущественного и неимущественного характера, составляет 778,40 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.193-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить. 

Признать приказ начальника Центра диагностики и мониторинга устройств инфраструктуры – структурного подразделения Восточно-Сибирской дирекции инфраструктуры – структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры – филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» от 

<

Дата обезличена> 

<

Номер обезличен>-лс об увольнении ФИО1 в связи с сокращением численности или штата работников организации по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным.

Восстановить ФИО1 в должности наладчика контрольно-измерительных вагонов 7 разряда Центра диагностики и мониторинга устройств инфраструктуры - структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры – филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги».

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула в размере 11 960,00 рублей (Одиннадцать тысяч девятьсот шестьдесят) рублей, компенсацию морального вреда в размере 10000 (Десять тысяч) рублей, всего взыскать 21 960,00 (Двадцать одна тысяча девятьсот шестьдесят) рублей. 

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в доход местного бюджета муниципального образования город Иркутск государственную пошлину в размере 778,40 (Семьсот семьдесят восемь рублей 40 копеек) рублей.

Решение в части восстановления на работу и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула в размере 11 960,00 рублей (Одиннадцать тысяч девятьсот шестьдесят) рублей, подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: Л. В. Жильчинская