Судья р/с Петракова Е.Н. Дело № 22-466/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Кемерово 10 февраля 2025 года

Кемеровский областной суд в составе 

председательствующего судьи Жинковой Т.К.,

при секретаре Дорожкиной О.П.,

с участием прокурора Климентьевой Е.Ю.,

защитника – адвоката Крешталь О.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление заместителя прокурора Яйского района Кемеровской области ФИО5, апелляционную жалобу адвоката ФИО6 в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Яйского районного суда Кемеровской области от 04.12.2024, которым 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, ранее судимый:

30.01.2018 Центральным районным судом г.Кемерово по ч.1 ст.111 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы; освобожден 26.05.2021 по отбытию наказания; решением Мариинского городского суда Кемеровской области от 05.02.2021 установлен административный надзор сроком на 8 лет;

14.11.2022 Заводским районным судом г.Кемерово по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ, ч.3 ст.69 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (неотбытая часть наказания по состоянию на 04.12.2024 составляла 1 год 6 месяцев 8 дней),

осужден по ч.2 ст.321 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию не отбытой части наказания по приговору Заводского районного суда г.Кемерово от 14.11.2022 окончательно назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей в период с 04.12.2024 до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Доложив материалы дела, заслушав выступление прокурора Климентьевой Е.Ю., поддержавшей доводы апелляционного представления и полагавшей апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению, мнение адвоката Крешталь О.Н., поддержавшей доводы апелляционной жалобы и возражавшей по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

По приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, а также за угрозу применения насилия, совершенные в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности.

Преступление совершено 16.07.2024 в Яйском районе Кемеровской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении с учетом его уточнения заместитель прокурора Яйского района Кемеровской области ФИО5, не оспаривая выводы суда о квалификации действий осужденного, считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим изменению в связи существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью назначенного наказания. 

Полагает, что судом не учтено, что ранее ФИО1 неоднократно совершал тяжкие преступления против жизни и здоровья. 

Указывает, что суд при назначении наказания учел в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ активное способствование расследованию преступления, однако вопреки требованиям ст.307 УПК РФ, абз.2 п.18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» не привел это обстоятельство в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния и не указал, в чем оно выразилось, в связи с чем считает выводы суда в этой части неконкретизированными.

Кроме того, ссылаясь на разъяснения, данные в п.30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», указывает, что вывод суда об учете в качестве смягчающего наказание обстоятельства активного способствования расследованию преступления не может быть признан обоснованным, поскольку основанием для возбуждения уголовного дела послужил рапорт об обнаружении признаков преступления, зарегистрированный 16.07.2024, какой-либо иной важной информации, которая не была бы известна правоохранительным органам, ФИО1 не представил, в связи с чем считает, что назначенное наказание является несправедливым, не соответствующим целям и задачам, предусмотренным ст.43 УК РФ, и подлежит усилению, а данное смягчающее наказание обстоятельство – исключению.

Обращает внимание на то, что преступление, которое совершил ФИО1, направлено против порядка управления, а именно на дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, в котором он отбывал наказание, назначенное приговором суда, в связи с чем, учитывая, что преступление совершено ФИО1 в местах лишения свободы с применением насилия и угрозой его применения в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности, а также учитывая наличие отягчающих наказание обстоятельств, конкретные обстоятельства совершенного преступления и личность осужденного, считает, что наказание, назначенное обжалуемым приговором, в виде 2 лет лишения свободы, является чрезмерно мягким.

Кроме того, указывает, что в нарушение п.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 в вводной части приговора отсутствует информация об отбытии наказания, дате и основании освобождения по приговору Центрального районного суда г.Кемерово от 30.01.2018, а также в вводной и описательно-мотивировочной части приговора не указан размер не отбытой части наказания по приговору Заводского районного суда г.Кемерово от 14.11.2022.

Просит приговор изменить: указать информацию об отбытии наказания по приговору Центрального районного суда г.Кемерово от 30.01.2018; указать информацию о размере неотбытой части наказания по приговору Заводского районного суда г.Кемерово от 14.11.2022; исключить обстоятельство, смягчающее наказание, предусмотренное п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, – активное способствование расследованию преступления; усилить наказание ФИО1 по преступлению, предусмотренному ч.2 ст.321 УК РФ, до 3 лет лишения свободы; на основании ст.70 УК РФ путем частичного присоединения наказания, назначенного по настоящему приговору, к наказанию, не отбытому по приговору Заводского районного суда г.Кемерово от 14.11.2022, окончательно назначить наказание в виде 4 лет лишения свободы.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО6 в защиту интересов осужденного ФИО1, выражая несогласие с приговором, считает его необоснованным.

Указывает на то, что при вынесении приговора в соответствии с п.2 ч.1 ст.299 УПК РФ при изложении вывода суда об установленном деянии по данному уголовному делу не следует суждение, что деяние совершил подсудимый. 

Отмечает, что в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Обращает внимание на то, что суд в нарушение ст.240 УПК РФ, п.4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» необоснованно не изложил в приговоре показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО7, ФИО13, данные ими непосредственно в судебном заседании, при этом отмечает, что в соответствии с положениями ст.281 УПК РФ показания, ранее данные этими лицами на предварительном следствии, не оглашались. 

Указывает, что показания потерпевшего Потерпевший №1, данные им в судебном заседании, в части его ощущения физической боли от полученного удара, а также относительно состояния невменяемости ФИО1 в момент инкриминируемого деяния не нашли своего отражения в приговоре, при этом отмечает, что потерпевший поддержал ходатайство стороны защиты о проведении ФИО1 повторной психолого-психиатрической экспертизы.

Считает, что суд необоснованно не принял во внимание показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО13 и ФИО8 по психическому состоянию осужденного, которые согласуются с показаниями ФИО1 в части частичного признания вины, опровергающими наличие субъективной стороны преступления, что повлияло на постановленное решение суда об отказе в проведении ФИО1 повторной психолого-психиатрической экспертизы, а также на вывод суда о том, что ФИО1 как вменяемое лицо подлежит уголовной ответственности и наказанию.

Также полагает, что в нарушение ч.2 ст.256 УПК РФ, разрешая вопрос о назначении судебной повторной психолого-психиатрической экспертизы, при отсутствии оценки доводов ходатайства стороны защиты по сомнениям и противоречиям в выводах экспертов суд не вынес отдельный процессуальный документ, чем нарушил право ФИО1 на защиту.

Указывает, что суд мотивировал состояние психического здоровья ФИО1 тем, что он воспользовался ст.51 Конституции РФ при ответе на изобличающий его вопрос, однако это является необоснованным.

Считает, что суд, задавая вопрос «о снятии головной боли осужденным применением физической силы» выразил умозаключение относительно действий ФИО1, которые не подтверждаются его показаниями, а также показаниями потерпевшего и свидетелей обвинения.

Обращает внимание на то, что в приговоре немотивированно не изложены показания свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11, данные ими в судебном заседании, из которых не следовало, что они видели, как ФИО1 ударил потерпевшего, при этом установление личности свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ФИО8, допрошенных в судебном заседании путем использования системы видеоконференц-связи, осуществлялось сотрудником исправительного учреждения по контрольной карточке начальника спецотдела при отсутствии документа, удостоверяющего личность каждого свидетеля, что является необоснованным. 

Также, по мнению автора жалобы, суд необоснованно изложил в приговоре показания свидетеля ФИО12, поскольку данный свидетель в суде не допрашивался. 

Считает, что суд в нарушение положений ст.229 УПК РФ при наличии ходатайства обвиняемого и стороны защиты об исключении доказательств и наличии оснований для применения положений ст.237 УПК РФ не провел предварительное слушание и вынес постановление о назначении судебного заседания без проведения предварительного слушания, при этом вывод суда о том, что ходатайство стороны защиты поступило в суд по истечении 3 суток со дня вручения обвинительного заключения (11.09.2024) противоречит положениям ч.2 ст.128 УПК РФ, так как окончание процессуального срока приходилось на нерабочий день – 14.09.2024, в связи с чем полагает, что данное нарушение суда повлекло ограничение прав ФИО1, предусмотренное ч.5 ст.217 УПК РФ, кроме того, принесенное ходатайство рассмотрено не было.

Отмечает, что обязательные признаки субъективной стороны состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.321 УК РФ, обосновывающие дезорганизацию деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, не мотивированы ни в предъявленном ФИО1 обвинении, ни в приговоре, что указывает, по мнению адвоката, на необоснованность вывода суда о признании ФИО1 виновным в совершении данного преступления.

Указывает, что положения ст.321 УК РФ предусматривают альтернативную форму квалификации действий объективной стороны как применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, либо угроза применения насилия, в связи с чем с учетом квалификации судом действий ФИО1 как применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, возложение ответственности за угрозу применения насилия является излишним.

Также обращает внимание на то, что суд не дал оценки подтверждению насилия, не опасного для жизни и здоровья, при отсутствии физической боли и повреждений у потерпевшего от действий осужденного, что также следует и из заключения эксперта в отношении Потерпевший №1, в котором указано об отсутствии у него жалоб и каких-либо телесных повреждений на лице.

С учетом изложенного, психического состояния здоровья ФИО1, считает, что назначенное ему наказание является несправедливым вследствие чрезмерной суровости, при этом полагает, что вывод суда о том, что исправительное воздействие предыдущих наказаний оказалось недостаточным, является необоснованным, поскольку относится к предмету рассмотрения вопросов, связанных с исполнением приговора.

Кроме того, обращает внимание на то, что исправительным учреждением ФИО1 характеризуется положительно.

Просит приговор и постановление суда от 08.10.2024 о назначении судебного заседания без проведения предварительного слушания отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство со стадии подготовки к судебному заседанию. 

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката заместитель прокурора Яйского района Кемеровской области ФИО5 просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения. 

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных представления, жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Постановленный приговор соответствует требованиям ст.307 УПК РФ, содержит подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов и целей, исследованных в судебном заседании доказательств и мотивов принятых решений. Фактические обстоятельства уголовного дела, подлежащие доказыванию в силу требований ст.73 УПК РФ, судом установлены полно и правильно.

Доводы жалобы адвоката в той части, что при описании преступного деяния в приговоре якобы отсутствует суждение о том, что его совершил осужденный, являются несостоятельными, поскольку эти доводы противоречат тексту приговора, в котором указано, что именно ФИО1 совершил действия, составляющие объективную сторону преступления, предусмотренного ч.2 ст.321 УК РФ.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных судом первой инстанции, в том числе:

- показаниями осужденного ФИО1, данными им в судебном заседании, из которых следует, что 16.07.2024 в утреннее время, выполняя зарядку, он напал на потерпевшего – сотрудника, делавшего обход по рядам, и ударил его левой рукой;

- протоколом проверки показаний ФИО1 на месте, в ходе которой последний подробно рассказал об обстоятельствах применения насилия в отношении Потерпевший №1, подтвердив, что он замахнулся ладонью левой руки и нанес один удар в область лица проходившему справа от него сотруднику;

- показаниями потерпевшего Потерпевший №1, данными им в судебном заседании, из которых следует, что он является начальником отряда по воспитательной работе с осужденными ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по Кемеровской области. 16.07.2024 около 06-15 часов во время проведения физической зарядки на плацу, когда он проходил мимо осужденного ФИО1, то получил от последнего удар в область лица, от которого почувствовал физическую боль, после чего ФИО1 стал хватать его за куртку, а после того, как он и сотрудник ФИО13 его зафиксировали, ФИО1 высказал угрозу убийством, которую потерпевший воспринял реально;

- протоколом очной ставки между ФИО1 и потерпевшим Потерпевший №1, в ходе которой осужденный полностью подтвердил показания потерпевшего, в том числе и в части высказывания в адрес последнего угрозы: «Убью вас всех!» после нанесения ему удара по лицу;

- показаниями свидетеля ФИО13, данными им в судебном заседании, из которых следует, что летом 2024 года около 06-15 часов, когда он и начальник отряда Потерпевший №1 осуществляли на плацу контроль за осужденными, выполняющими физическую зарядку, он услышал щелчок, повернулся и увидел, как осужденный наступает на Потерпевший №1, последний отходит от него, но осужденный хватает его за одежду. После того, как они повалили осужденного на землю и зафиксировали его, последний сказал, что убьет их всех;

- показаниями свидетеля ФИО7, данными им в судебном заседании, из которых следует, что в июле 2024 года в 06-17 часов, когда он осуществлял наблюдение и надзор за осужденными при проведении физической зарядки, просматривая обстановку на мониторах посредством системы видеонаблюдения, он видел, как осужденный ФИО1 накинулся на начальника отряда Потерпевший №1, ударил его ладонью руки и принял боевую стойку, а затем пошел в атаку на него, при этом потерпевший, проходя мимо осужденного ФИО1, не провоцировал его, не подходил к нему, никаких знаков руками не подавал;

- вещественным доказательством – видеозаписью с камеры видеонаблюдения, на которой зафиксировано, как во время утренней зарядки 16.07.2024 в 06-18 часов осужденный нанес удар Потерпевший №1, одетому в форменное обмундирование,

- и другими доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

Вопреки доводам жалобы адвоката, все изложенные в приговоре доказательства являлись предметом исследования суда первой инстанции, в том числе и показания свидетеля ФИО12, который, как следует из протокола судебного заседания, хотя и не допрашивался непосредственно в судебном заседании, однако по ходатайству государственного обвинителя и с согласия стороны защиты судом исследовались показания указанного свидетеля, данные им в ходе предварительного следствия. При этом само по себе неверное указание в приговоре стадии производства по делу, на которой свидетелем ФИО15 даны уличающие осужденного показания, не повлияло на правильность их изложения в приговоре и на возможность их использования в процессе доказывания.

Факт того, что показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО7, ФИО13, ФИО9, ФИО10, ФИО11 отражены в приговоре не дословно, не свидетельствует о существенном нарушении требований уголовно-процессуального закона, тем более что изложенные в приговоре показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО7, ФИО13 по своему содержанию и смысловому значению полностью соответствуют показаниям, фактически данным ими в ходе судебного разбирательства, а показания свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11, верно оцененные судом как аналогичные друг другу, обоснованно изложены в приговоре с учетом оглашенных показаний этих свидетелей, данных ими в ходе предварительного следствия, которые они полностью подтвердили в судебном заседании, в том числе и в части действий ФИО1 по нанесению удара потерпевшему, в связи с чем доводы жалобы адвоката в оспариваемой ею части являются несостоятельными.

Нельзя признать обоснованными и доводы жалобы адвоката в той части, что судом допущено нарушение уголовно-процессуального закона при установлении личности свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ФИО8, поскольку, как следует из протокола судебного заседания, их личность была установлена на основании паспорта по программе КУС, а также личных карточек осужденных, в которых имеются их фотографии. При указанных обстоятельствах у суда апелляционной инстанции не имеется сомнений в подлинности данных о личности допрошенных судом свидетелей. Не возникало таковых и у стороны защиты в ходе судебного разбирательства, что подтверждается протоколом судебного заседания, из которого следует, что каких-либо замечаний в связи с неверным установлением личности свидетелей от осужденного и адвоката не поступало.

Доказательства, изложенные в приговоре, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, проверены и оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст.87 и 88 УПК РФ. В своей совокупности положенные в обоснование приговора доказательства признаны судом допустимыми и достаточными для вывода о том, что виновность ФИО1 доказана полностью, с чем суд апелляционной инстанции соглашается. Правильность оценки доказательств сомнений не вызывает, при этом формулировок, которые бы искажали правовое значение исследуемых событий и обстоятельств, имели взаимоисключающий смысл либо влияли на существо выводов суда, в приговоре не допущено. 

В ходе судебного разбирательства не установлено каких-либо оснований для оговора осужденного потерпевшим и свидетелями, их показания согласуются между собой, а также с письменными и вещественными доказательствами. Не доверять указанным доказательствам у суда оснований не имелось, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а также с предупреждением данных лиц об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в связи с чем суд обоснованно положил их в основу приговора.

Вопреки доводам жалобы адвоката, суд, оценив доказательства в их совокупности, привел в приговоре основания, по которым принял одни доказательства и отверг другие, в частности, показания ФИО1 о том, что он не высказывал в адрес потерпевшего слова угрозы, и обоснованно расценил их как избранный осужденным способ защиты с целью уклониться от ответственности за совершенное преступление. Оснований не согласиться с указанным выводом у суда апелляционной инстанции не имеется.

Не являются состоятельными и доводы жалобы адвоката о несогласии с решением суда об отказе в проведении ФИО1 повторной психолого-психиатрической экспертизы, а также с выводом суда о признании ФИО1 вменяемым в совершении инкриминируемого ему преступления.

Вопреки доводам жалобы адвоката, заключение комиссии экспертов от 16.08.2024 № Б-1686/2024 обоснованно признано судом первой инстанции допустимым и достоверным доказательством и положено в основу приговора, поскольку экспертиза проведена с соблюдением требований закона на основании тщательного изучения всех материалов уголовного дела, в заключении приведены содержание и ход проведенных исследований с указанием примененных методик, изложены результаты их применения, сформулированы выводы и приведено их обоснование и даны исчерпывающие ответы на все поставленные вопросы. Заключение дано компетентными и квалифицированными экспертами, имеющими значительный стаж экспертной работы в области судебной психиатрии и психологии, их выводы мотивированы, ясны и противоречий не содержат.

Доводы жалобы адвоката о том, что при оценке психического состояния осужденного не были приняты во внимание показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО13 и ФИО8, не могут быть признаны обоснованными, поскольку, как следует из заключения комиссии экспертов, в их распоряжение следователем были предоставлены копии всех материалов уголовного дела, которыми эксперты руководствовались при даче заключения. При этом субъективная оценка допрошенными лицами поведения ФИО1 как невменяемого и неадекватного не может быть принята во внимание при оценке психического состояния осужденного, поскольку указанные лица не являются экспертами или специалистами и не обладают специальными знаниями в области психиатрии и психологии.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о признании ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния, обоснованно не усмотрев оснований для признания заключения комиссии экспертов от 16.08.2024 № Б-1686/2024 недопустимым доказательством и назначения в отношении ФИО1 повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. При этом, вопреки доводам адвоката, мнение потерпевшего по ходатайству стороны защиты основанием для проведения ФИО1 такой экспертизы не является.

Нарушений требований ч.2 ст.256 УПК РФ, а также нарушения права осужденного на защиту при разрешении ходатайства стороны защиты о назначении ФИО1 повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы судом первой инстанции не допущено, поскольку вынесения судом отдельного процессуального документа в совещательной комнате в случае отказа в назначении экспертизы уголовно-процессуальным законом не предусмотрено. При этом доводы адвоката о несогласии с приведенными судом мотивами и суждениями при оценке состояния психического здоровья ФИО1, которые, по мнению автора жалобы, не подтверждаются исследованными доказательствами, не ставят под сомнение обоснованность принятого судом решения по существу заявленного ходатайства и не влияют на правильность вывода суда о признании ФИО1 вменяемым в совершении инкриминируемого ему преступления.

Вопреки доводам жалобы адвоката, оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

То обстоятельство, что при поступлении уголовного дела в суд для его рассмотрения по существу судом назначено судебное заседание без проведения предварительного слушания, несмотря на наличие об этом ходатайства стороны защиты, не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора, поскольку ФИО1 и его адвокат не были лишены возможности заявить ходатайства о признании доказательств недопустимыми и о возвращении уголовного дела прокурору в стадии судебного разбирательства, однако, как следует из протокола судебного заседания, данным правом ни осужденный, ни его защитник не воспользовались.

С учетом изложенного и принимая во внимание необоснованность ходатайств стороны защиты, для рассмотрения которых заявлялось ходатайство о проведении предварительного слушания, а также учитывая наличие у стороны защиты возможности реализовать данное право в последующих стадиях судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены постановления суда от 08.10.2024 о назначении судебного заседания без проведения предварительного слушания, как о том ставится вопрос в апелляционной жалобе.

Всесторонний анализ собранных по делу доказательств, добытых в установленном законом порядке, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, позволил суду правильно установить фактические обстоятельства дела и верно квалифицировать действия ФИО1 по ч.2 ст.321 УК РФ как применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, а также как угрозу применения насилия, совершенные в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности. Оснований для иной квалификации действий осужденного или его оправдания не имеется.

Доводы адвоката о необоснованности осуждения ФИО1 одновременно и за применение насилия, и за угрозу его применения, основаны на неверном толковании уголовного закона, который не исключает наличия в действиях виновного лица как одного из приведенных в диспозиции признаков объективной стороны, так и обоих указанных признаков.

Таким образом, вопреки доводам жалобы адвоката, на основании исследованных в судебном заседании доказательств суд пришел к правильному выводу о доказанности действий ФИО1, выразившихся в применении к сотруднику Потерпевший №1 насилия, не опасного для жизни и здоровья, и в угрозе применения насилия в связи с осуществлением им служебной деятельности, при этом доводы адвоката об отсутствии у потерпевшего от действий осужденного физической боли не соответствуют показаниям Потерпевший №1 в ходе судебного разбирательства, а отсутствие у последнего телесных повреждений не препятствует квалификации действий ФИО1 как применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, для установления которого наличие телесных повреждений обязательным не является.

Нельзя признать обоснованными, по мнению суда апелляционной инстанции, и доводы жалобы адвоката в той части, что в предъявленном ФИО1 обвинении и в приговоре не мотивированы обязательные признаки субъективной стороны состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.321 УК РФ, обосновывающие дезорганизацию деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абз.2 п.19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.06.2023 № 14 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 Уголовного кодекса Российской Федерации», применение насилия, не опасного или опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения насилия, совершенные в отношении сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности либо его близких, при наличии соответствующих оснований следует квалифицировать по ч.2 или 3 ст.321 УК РФ.

Таким образом, совершение ФИО1 указанных действий в отношении сотрудника исправительного учреждения в связи с его служебными функциями, что и имело место в рассматриваемом случае, само по себе свидетельствует о дезорганизации деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества. При этом неуказание в обвинительном заключении и в приговоре при квалификации действий осужденного наименования статьи Уголовного кодекса РФ, по которой ФИО1 предъявлено обвинение (дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества), не повлияло на законность и обоснованность постановленного приговора.

Из протокола и аудиозаписи судебного заседания следует, что судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, обеспечения права на защиту. Суд создал сторонам, в том числе стороне защиты, все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, участники процесса не были ограничены в праве заявлять ходатайства и представлять доказательства. Все ходатайства, заявленные стороной защиты, судом разрешены с соблюдением установленной ст.256 УПК РФ процедуры разрешения ходатайств, ограничений права на защиту осужденного, а также случаев необоснованного отказа в удовлетворении ходатайств судом не допущено.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве данных о личности осужденного судом первой инстанции учтено, что он на учете 

<

данные изъяты> не состоит, 

<

данные изъяты> по месту отбывания наказания характеризуется положительно.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом учтены: частичное признание вины, состояние здоровья осужденного, 

<

данные изъяты>.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства, относящиеся к личности осужденного, а также смягчающие наказание обстоятельства, судом приняты во внимание и учтены в полной мере, в том числе и те, на которые ссылается адвокат в своей апелляционной жалобе.

Иных обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания, подлежащих в силу ч.1 ст.61 УК РФ обязательному учету судом при назначении наказания, из материалов уголовного дела не усматривается.

В качестве отягчающего наказание обстоятельства судом верно учтен рецидив преступлений, в связи с чем при назначении наказания суд правильно применил правила ч.2 ст.68 УК РФ, не найдя оснований для применения ч.6 ст.15 УК РФ.

При этом суд первой инстанции обоснованно сослался на ч.1 ст.68 УК РФ, в соответствии с которой при назначении наказания при рецидиве преступлений учитываются характер и степень общественной опасности ранее совершенных преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, что, вопреки доводам адвоката, относится к обстоятельствам, подлежащим учету при назначении наказания, а не при рассмотрении вопросов, связанных с исполнением приговора.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и дающих основания для применения положений ст.64 УК РФ, а также для применения положений ч.3 ст.68 УК РФ при назначении наказания ФИО1 суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не находит таковых и суд апелляционной инстанции. По смыслу закона, та или иная совокупность смягчающих наказание обстоятельств не влечет за собой безусловного применения ч.3 ст.68 УК РФ.

С учетом всех обстоятельств, влияющих на назначение осужденному наказания, оснований для применения ст.73 УК РФ, ст.53.1 УК РФ не имеется, а наказание ФИО1 справедливо назначено в виде лишения свободы, поскольку назначение именно такого вида наказания будет способствовать достижению целей уголовного наказания – восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений.

Поскольку ФИО1 совершил преступление средней тяжести в период отбывания наказания по приговору Заводского районного суда г.Кемерово от 14.11.2022, суд апелляционной инстанции находит обоснованным вывод суда о назначении ФИО1 окончательного наказания по правилам ст.70 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному следует отбывать наказание в виде лишения свободы, судом первой инстанции определен правильно в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ.

Решение в части судьбы вещественных доказательств принято в соответствии с требованиями закона.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению ввиду нарушения требований уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона вследствие нарушения требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации (ст.ст.389.15, 389.17, 389.18 УПК РФ).

На основании ч.1 ст.389.19 УПК РФ суд апелляционной инстанции вправе в интересах законности проверить обжалуемое судебное решение в полном объеме, выйдя за пределы требований, изложенных в апелляционных жалобах и представлении, и не связывая себя их доводами.

Согласно ст.297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и мотивированным, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Указанные положения закона не в полной мере учтены судом первой инстанции при постановлении приговора.

В соответствии с п.5 ст.304 УПК РФ в вводной части приговора указываются, в том числе иные данные о личности подсудимого, имеющие значение для уголовного дела.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», в отношении лиц, имеющих судимость, в вводной части приговора должны отражаться сведения, в том числе о дате осуждения с указанием наименования суда, норме уголовного закона и мере наказания с учетом последующих изменений, если таковые имели место, о дате отбытия (исполнения) наказания или дате и основании освобождения от отбывания наказания, размере неотбытой части наказания.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.55 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», при решении вопроса о назначении наказания по совокупности приговоров следует выяснять, какая часть основного или дополнительного наказания реально не отбыта лицом по предыдущему приговору на момент постановления приговора, и указать это в вводной части приговора.

В нарушение указанных требований уголовно-процессуального закона и разъяснений высшей судебной инстанции, суд первой инстанции, обоснованно указав в вводной части приговора сведения о наличии у ФИО1 не погашенной судимости по приговору Центрального районного суда г.Кемерово от 30.01.2018, вместе с тем, не указал дату отбытия осужденным наказания по данному приговору.

Кроме того, правильно установив, что ФИО1 совершил преступление в период отбывания наказания по приговору Заводского районного суда г.Кемерово от 14.11.2022, суд в вводной части приговора не указал сведения о размере его неотбытой части, которая согласно сведениям ФКУ СИЗО-№ ГУФСИН России по Кемеровской области по состоянию на 04.12.2024 составляла 1 год 6 месяцев 8 дней.

Однако допущенные недостатки не влияют на законность постановленного приговора и могут быть устранены судом апелляционной инстанции путем внесения в приговор соответствующих уточнений.

Кроме этого, мотивируя выводы о назначении ФИО1 наказания, суд первой инстанции учел, что ФИО1 совершил преступление в месте отбывания наказания в отношении сотрудника колонии при осуществлении последним своим служебных обязанностей, однако указанные обстоятельства фактически составляют объективную сторону преступления, предусмотренного ч.2 ст.321 УК РФ, за которое ФИО1 осужден обжалуемым приговором, и не могут повторно учитываться при назначении наказания, в связи с чем указание на учет данных обстоятельств подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Кроме изложенного, как обоснованно указано в апелляционном представлении, признавая активное способствование расследованию преступления смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством, суд первой инстанции, в нарушение требований ст.307 УПК РФ, обязывающей мотивировать решения по всем разрешаемым при постановлении приговора вопросам, в том числе относящимся к назначению наказания, не привел достаточные и убедительные мотивы принятого решения.

В обоснование своих выводов суд первой инстанции в приговоре указал, что активное способствование расследованию преступления выразилось в даче осужденным правдивых показаний в ходе предварительного следствия, способствовавших установлению истины по делу, при этом сослался на письменное объяснение ФИО1 от 16.07.2024, данное им до возбуждения уголовного дела, в котором он сообщил об обстоятельствах совершенного им преступления.

Между тем, суд первой инстанции не учел разъяснения, изложенные в п.30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», согласно которым активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество; указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела).

Однако материалы уголовного дела не содержат сведений о том, что ФИО1, давая объяснение и показания, представил ранее не известную органам следствия информацию, имеющую важное значение для дела и непосредственно влияющую на ход и результаты расследования.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции полагает, что объяснение и показания ФИО1, в которых он частично признал свою вину (что учтено судом в качестве отдельного смягчающего наказание обстоятельства), никоим образом не способствовали ни раскрытию, ни расследованию данного преступления, совершенного в условиях очевидности в присутствии сотрудников исправительного учреждения и других осужденных и зафиксированного камерами видеонаблюдения.

В связи с этим указание на смягчающее наказание ФИО1 обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, активное способствование расследованию преступления подлежит исключению из приговора, а назначенное наказание в виде лишения свободы – усилению.

Окончательное наказание ФИО1 следует назначить на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к наказанию, назначенному по ч.2 ст.321 УК РФ (с учетом его усиления), неотбытой части наказания по приговору Заводского районного суда г.Кемерово от 14.11.2022.

Оснований для иного апелляционного вмешательства в приговор суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.15, 389.17, 389.18, 389.19, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Яйского районного суда Кемеровской области от 04.12.2024 в отношении ФИО1 изменить.

Уточнить вводную часть приговора, указав, что по приговору Центрального районного суда г.Кемерово от 30.01.2018 ФИО1 освобожден 26.05.2021 по отбытию наказания, а также указав неотбытую часть наказания по приговору Заводского районного суда г.Кемерово от 14.11.2022, которая по состоянию на 04.12.2024 составляла 1 год 6 месяцев 8 дней.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора при назначении наказания указание суда на учет того, что ФИО1 совершил преступление в месте отбывания наказания в отношении сотрудника колонии при осуществлении последним своим служебных обязанностей.

Исключить из приговора указание на смягчающее наказание ФИО1 обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, активное способствование расследованию преступления.

Усилить наказание, назначенное ФИО1 по ч.2 ст.321 УК РФ, до 2 (двух) лет 1 (одного) месяца лишения свободы.

На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по ч.2 ст.321 УК РФ, частично присоединить не отбытую часть наказания по приговору Заводского районного суда г.Кемерово от 14.11.2022 и окончательно ФИО1 назначить наказание в виде 3 (трех) лет 1 (одного) месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление заместителя прокурора Яйского района Кемеровской области ФИО5 удовлетворить, апелляционную жалобу адвоката ФИО6 оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор суда первой инстанции могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции. Жалобы и представление рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Т.К. Жинкова