П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

__________________________________________________________________________

город Нижнеудинск 07 апреля 2017 г.

Нижнеудинский городской суд Иркутской области в составе: председательствующего судьи Морозюка В.В.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Поймикиной А.Р.,

с участием государственного обвинителя – помощника Нижнеудинского межрайонного прокурора Гулевского А.И.,

потерпевших К.Г. и Е.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Медведевой Е.И., представившего ордер №20 от 28.02.2017 и удостоверение №1328,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела №1-75/2017 в отношении:

ФИО1, "дата обезличена" г.рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, не судимого, находящегося по настоящему делу на подписке о невыезде и надлежащем поведении, содержавшегося под стражей в качестве меры пресечения с "дата обезличена" до "дата обезличена",

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.162 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил самоуправство, т.е. самовольно, вопреки установленному законом порядку, совершил действия, правомерность которых оспаривается гражданами, причинив существенный вред, с применением насилия и с угрозой применения насилия при следующих обстоятельствах:

17 декабря 2016 года в период времени с 17 час. 30 мин. до 20 час. ФИО1, в состоянии алкогольного опьянения, находясь в квартире Е. по адресу: 

<

адрес обезличен>, умышленно, с целью получения от Е. ранее обещанных ему в качестве платы за помощь в перевозке мебели денежных средств, действуя вопреки установленному нормами гражданского и гражданско-процессуального законодательства Российской Федерации порядку, предъявил к Е. требование передачи ему денежных средств, при этом применил насилие в отношении Е. и вступившегося за него находившегося в квартире К.Г., а именно нанес удары кулаками и неустановленным предметом продолговатой формы в область головы и по другим частям тела Е. и К.Г., что повлекло падение последних с соударением о различные предметы, вследствие чего Е. действиями ФИО1 были причинены телесные повреждения в виде непричинивших вреда здоровью повреждений: ссадины и кровоподтека внутренней поверхности правой ушной раковины в средней и нижней трети с переходом на правую щечную область, кровоподтека задненаружной поверхности правого предплечья от уровня верхней до средней трети, кровоподтеков нижнего века правого глаза, в проекции тела нижней челюсти справа, в центре подбородочной области, передней поверхности грудной клетки в проекции рукоятки и тела грудины в верхней трети, задней поверхности грудной клетки в проекции правой лопатки, передней брюшной стенки справа в верхней трети, задней поверхности левого локтевого сустава, наружной поверхности средней и нижней трети левого предплечья, а К.Г. – в виде относящихся к непричинившим вреда здоровью повреждений: поверхностной ушиблено-рваной раны в области надпереносья в центре, кровоподтеков верхних и нижних век обоих глаз, кровоподтека в области левой носогубной складки, ссадины в области спинки носа слева, передненаружной поверхности верхней трети правой голени. После этого ФИО1 вновь потребовал от Е. уплаты ему долга, высказав в его адрес угрозу применения насилия в виде продолжения причинения телесных повреждений, после чего по инициативе К.Г., предложившего уплатить часть долга Е., ФИО1 вместе с К.Г. и Е. преследовал к банкомату, расположенному по адресу 

<

адрес обезличен>, где К.Г. снял со своего счета и передал ФИО1 2000 руб. в качестве уплаты долга Е.. Своими действиями ФИО1 совершил действия, правомерность которых оспаривается гражданами, причинив существенный вред интересам Е. и К.Г., выразившийся в причинении каждому из них телесных повреждений, а также в причинении материального ущерба К.Г. в размере 2000 руб.

Допрошенный в судебном заседании ФИО1 виновным себя в указанном выше преступлении признал полностью, пояснив, что считает неправильной квалификацию своих действий органами следствия по ч.3 ст.162 УК РФ, поскольку насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевших, он не применял и угрозы применения такого насилия не высказывал, нападения на Е. и К.Г. с целью хищения их имущества не совершал и ничего у них не похищал. Вследствие оказанной им Е. в августе 2015 года услуги по перевозке громоздких вещей последний обещал заплатить ему 4000 руб., однако впоследствии свое обещание не выполнил, несмотря на его неоднократные обращения к Е. за долгом, поэтому он вечером 17.12.2016 около 17 час. 30 мин. пришел в квартиру Е., предложил вместе употребить принесенное им спиртное, при этом потребовал от Е. возврата долга. Требуя отдать долг, он сначала толкнул Е., отчего тот упал на пол. Подняв Е., он ударил того кулаком по лицу. В это время его сзади схватил за куртку находившийся в квартире ранее ему незнакомый К.Г., которого он в ответ также ударил по лицу, разбив тому нос. Отобранной у Е. алюминиевой трубкой от пылесоса ударил Е. по лицу, потребовал заплатить долг. Е. сообщил, что наличных денег у него нет, но на банковской карте имеется 700 руб., которые предложил забрать в счет уплаты долга. Е. отдал ему свою банковскую карту и назвал её пин-код. Он один сходил в ближайшее отделение Сбербанка, однако деньги со счета Е. снять не смог. Вернувшись, сообщил об этом Е.. К.Г. спросил его о размере долга Е. и предложил заплатить за Е. 2000 руб. Он согласился. Они втроем сходили к банкомату, где К.Г. со своей карты снял и предал ему 2000 руб., после чего они расстались. Заявил о раскаянии в содеянном, совершение преступления объяснил нахождением в состоянии алкогольного опьянения.

Из показаний подсудимого ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия при допросах, очных ставках и при проверке показаний на месте, которые были оглашены судом в порядке ст.276 УПК РФ (т.1 л.д.74-76, 100-105, 129-130, 186-194, т.2 л.д. 24-29) и подтверждены подсудимым, как достоверные, следует, что в ходе предварительного следствия ФИО1, частично признавая свою вину, давал показания, соответствующие его показаниям в судебном заседании.

В ходе проверки показаний на месте ФИО1 указал место в квартире Е., где у него произошел конфликт с Е. и К.Г., а также указал помещение дополнительного офиса Сбербанка России по 

<

адрес обезличен>, где К.Г. снял со своего счета и передал ему 2000 руб.

Заслушав подсудимого, исследовав его показания на предварительном следствии, допросив потерпевших и свидетелей, исследовав письменные материалы уголовного дела и представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что наряду с признанием подсудимым ФИО1 своей вины в судебном заседании, виновность подсудимого в содеянном так, как это изложено в описательной части приговора, установлена и подтверждается совокупностью исследованных и проанализированных судом доказательств.

Согласно показаниям потерпевшего Е. вечером 17.12.2016 к нему в квартиру, где он распивал спиртное с К.Г., пришел сосед ФИО1, который сразу ударил его палкой по лицу, требуя отдать долг, затем забрал у него банковскую карту, потребовал назвать её пин-код. Он назвал ФИО1 пин-код карты и тот ушел с его банковской картой. Через некоторое время ФИО1 вернулся, при этом К.Г. предложил заплатить за него 2000 руб. В квартире он оделся, обнаружив исчезновение из кармана денег в сумме около 300 руб., однако он не уверен, что деньги в куртке действительно имелись. Затем они втроем сходили в отделение Сбербанка, где ФИО1 вернул ему банковскую карту, на которой он денег не обнаружил. К.Г. снял со своего счета 2000 руб., передал их ФИО1, после чего они разошлись. Е. в судебном заседании подтвердил показания подсудимого ФИО1 о наличии долга, показав, что действительно летом 2015 года ФИО1 помогал ему по его просьбе перевезти громоздкие вещи из квартиры его умершей матери, за что он пообещал заплатить ФИО1 4000 руб., однако так и не сделал этого по причине запамятования и отсутствия денежных средств на эти цели.

Из исследованных в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ показаний Е., данных им в ходе предварительного следствия (т.1 л.д. 52-54, 100-102, 161-162, 175-176) следует, что пришедший вечером 17.12.2016 в его квартиру ФИО1, ничего не говоря, нанес ему один удар тяжелым предметом, отчего он упал, потеряв сознание. Через некоторое время пришел в себя, обнаружил, что ФИО1 за воротник вытаскивает его на улицу, требуя отдать ему долг, назвать пин-код его банковской карты, которую держал в руке, угрожая в противном случае побить его. Банковская карта ранее лежала в кармане его куртки вместе с деньгами в сумме 500 руб. Как ФИО1 забирал из его куртки карту и деньги, он не видел, но впоследствии денег в куртке не обнаружил. Он назвал ФИО1 пин-код карты и они оба вернулись в квартиру, следом за ними в квартиру зашел уходивший куда-то К.Г.. Узнав от ФИО1, что тому нужно 2000 руб., К.Г. предложил сходить за деньгами к банкомату. Они втроем прошли к зданию Сбербанка на 

<

адрес обезличен>, при этом ФИО1 по пути нес в руке деревянную палку круглой формы. В помещении банка ФИО1 с его банковской карты снял и забрал себе какую-то сумму денег, а К.Г. снял со своего счета и также передал ФИО1 2000 руб., после чего они разошлись. Поскольку после этих событий на его карте денег не оказалось, он понял, что все деньги с его счета снял и похитил ФИО1. При допросе 27.12.2016 Е. показал, что никаких долговых обязательств перед ФИО1 или его матерью у него не было. При допросе 17.01.2017 Е. показал, что до 17.12.2016 в его квартире действительно имелась алюминиевая трубка от пылесоса, которая впоследствии пропала, брал ли в руки эту трубку ФИО1 он не видел.

Противоречия в своих показаниях в ходе предварительного следствия и в судебном заседании потерпевший Е. объяснил особенностями своей памяти на фоне употребления спиртных напитков, а также частично неправильным изложением его показаний следователем. Настаивал на том, что в действительности обещал заплатить ФИО1 за помощь в перевозке вещей 4000 руб., однако следователю об этом говорить не стал.

Согласно показаниям суду потерпевшего К.Г. и оглашенным в судебном заседании его показаниям в ходе предварительного следствия (т.1 л.д. 38-40) 16.12.2016 он одолжил у своего знакомого Е. 6200 руб. для погашения кредита. 17.12.2016 вместе с Е. в квартире последнего он распивал спиртное. Вечером в квартиру пришел ранее незнакомый ему ФИО1, ударил Е. какой-то палкой по голове, отчего Е. упал на пол. После этого ФИО1 нанес один удар палкой и несколько ударов кулаками ему, разбив лицо, потребовал от Е. деньги, забрал у того банковскую карту, спросил её пин-код и ушел. Воспользовавшись этим, он сходил к своему знакомому ФИО2 и попросил того вызвать полицию, сам вернулся в квартиру Е.. У квартиры обнаружил Е. и ФИО1, при этом последний ударов Е. не наносил, но требовал деньги. Узнав от ФИО1, что Е. должен тому 4000 руб., он предложил ФИО1 заплатить за Е. из своих денег 2000 руб. Они втроем сходили в банкомат, где он снял со счета и передал ФИО1 2000 руб., после чего они расстались. Впоследствии 2000 руб. ФИО1 ему были возвращены, о чем он написал расписку.

Свидетель С. показал, что 17.12.2016 около 19 час. к нему пришел знакомый К.Г., лицо которого было в крови, сообщил, что его избили, попросил вызвать полицию. Он позвонил в полицию, затем вместе с К.Г. сходил к Е., но того дома не обнаружили, затем встретили Е. на улице. Сообщив Е. о том, что он вызвал полицию, он ушел к себе домой.

Потерпевший К.Г. в судебном заседании факт обращения к ФИО2 с просьбой вызвать полицию подтвердил, однако настаивал на том, что к квартире ФИО2 с ним не ходил.

Свидетель М. показал, что являясь инспектором отдела безопасности дополнительного офиса Сбербанка России в г.Нижнеудинске передавал сотрудникам полиции видеозаписи с камер наблюдения у здания дополнительного офиса и из зоны самообслуживания, в которой установлены банкоматы, расположенных по адресу 

<

адрес обезличен>. Фиксируемые системой видеонаблюдения время и дата актуализированы.

Суд признает показания потерпевшего К.Г., свидетеля М. достоверными и принимает их в качестве относимых и допустимых доказательств виновности ФИО1, поскольку они получены в соответствии с требованиями закона, согласуются между собой и с другими исследованными доказательствами, не имеют противоречий. Показания свидетеля С. суд признает достоверными в части, согласующейся с показаниями потерпевшего К.Г. Оснований не доверять показаниям потерпевшего К.Г., свидетелей ФИО3 и ФИО2 в указанной части у суда не имеется, они не заинтересованы в исходе дела, не имеют неприязненных отношений с подсудимым и их заинтересованности в его оговоре судом не установлено.

Суд отмечает противоречивый характер показаний потерпевшего Е. на предварительном следствии и в судебном заседании, которые сам Е. объяснил особенностями своей памяти на фоне употребления алкоголя и частично неправильным изложением его показаний следователем, при этом суд отмечает, что изложенные в протоколе очной ставки (т.1 л.д. 103-105) показания от имени Е. являются дословным, в т.ч. с повторением тех же грамматических ошибок и опечаток, воспроизведением показаний от имени Е., изложенных в протоколе его допроса от 19.12.2016 (т.1 л.д.52-54). Учитывая изложенное, суд признает достоверными показания Е. в части, согласующейся с показаниями потерпевшего К.Г., подсудимого ФИО1, т.е. о том, что пришедший в его квартиру ФИО1 действительно применил насилие в отношении него и в отношении К.Г., высказывал требование возвратить ему долг, уходил с его банковской картой к банкомату, вернувшись, заявлял об отсутствии на карте денежных средств, а также о том, что впоследствии он с К.Г. и ФИО1 втроем ходили к банкомату, где К.Г. снял со своего счета 2000 руб. и передал их ФИО1 в счет уплаты его долга перед ФИО1.

Показания свидетеля С.О., являющейся следователем ОМВД по Нижнеудинскому району и расследовавшей уголовное дело в отношении ФИО1, доказательственного значения по делу не имеют, поскольку не содержат допустимых сведений о виновности или невиновности подсудимого.

Объективно вина подсудимого ФИО1 также подтверждается следующими исследованными судом доказательствами.

Телефонограммой (т.1 л.д.6), согласно которой 17.12.2016 в 19 час. 25 мин. С. сообщил в ОМВД по Нижнеудинскому району о том, что 17.12.2016 неизвестное лицо в 

<

адрес обезличен> причинило телесные повреждения К.Г. и похитило принадлежащее ему имущество.

Протоколами и фототаблицами к ним (т.1 л.д.15-24, 225-229), согласно которым местом происшествия является квартира 

<

адрес обезличен>. При осмотре установлено, что входная дверь в квартиру повреждений не имеет, порядок в квартире не нарушен. Между входной дверью в подъезд дома и дверью квартиры имеется лестница из трех деревянных ступеней.

Протоколами (т.1 л.д.178-184) подтверждается факт выемки у Е. 17.01.2017 и последующего осмотра доставленной последним к следователю деревянной палки длиной 87 см., шириной 5.5 см., толщиной 2 см.

Потерпевший Е. суду показал, что данную палку он обнаружил около своего дома в январе 2017 года и принес к следователю в качестве возможного орудия преступления. Этой палкой или какой-либо другой палкой ФИО1 наносил ему удары, ему неизвестно.

Протоколами (т.1 л.д.236-237, т.2 л.д. 3-6) подтверждается факт выемки и последующего осмотра видеозаписей с камер наблюдения у здания дополнительного офиса ПАО «Сбербанк России» и зоны самообслуживания дополнительного офиса за период с 19 час. 48 мин. 17.12.2016. При обозрении видеозаписей в судебном заседании установлено, что согласно зафиксированной на них информации 17.12.2016 в 19 час. 48 мин. к зданию дополнительного офиса Сбербанка РФ в г.Нижнеудинске пришли Е., ФИО1 и К.Г., при этом ФИО1 нес в руке и затем оставил у стены у входа в здание предмет продолговатой формы, идентифицировать который как палку или трубку от пылесоса визуально невозможно, после чего все трое вошли в помещение, где подходили к банкоматам и совершали действия, характер которых однозначно установить не представляется возможным. Вместе с тем, видеозаписи не содержат отображения действий ФИО1, которые можно было бы расценить, как применение насилия или угроза применения насилия в отношении К.Г. и Е..

Согласно протоколам следственного эксперимента (т.1 л.д. 195-206) ФИО1 в присутствии судебно-медицинского эксперта продемонстрировал, как толкнул, а затем ударил алюминиевой трубкой упавшего Е. в область спины, а также как нанес удар кулаком в область носа К.Г..

Согласно заключениям основной и дополнительных судебных медицинских экспертиз "номер обезличен" при освидетельствовании 20.12.2016 Е. обнаружены имеющие давность около 2-3 суток, относящиеся к непричинившим вреда здоровью повреждения: ссадина и кровоподтек внутренней поверхности правой ушной раковины в средней и нижней трети с переходом на правую щечную область, кровоподтек задненаружной поверхности правого предплечья от уровня верхней до средней трети, причиненные неоднократным ударным воздействием тупого твердого продолговатой формы предмета; кровоподтеки нижнего века правого глаза, в проекции тела нижней челюсти справа, в центре подбородочной области, передней поверхности грудной клетки в проекции рукоятки и тела грудины в верхней трети, задней поверхности грудной клетки в проекции правой лопатки, передней брюшной стенки справа в верхней трети, задней поверхности левого локтевого сустава, наружной поверхности средней и нижней трети левого предплечья. Не исключается возможность формирования кровоподтека локтевого сустава при падении из вертикального положения тела с соударением о твердую поверхность, предметы. Учитывая механизм образования повреждений не исключается возможность формирования ссадины и кровоподтека правой ушной раковины и кровоподтека поверхности правого предплечья в результате не менее чем двукратного ударного воздействия деревянной палкой, описанной в протоколе осмотра от 17.01.2017. Также не исключается возможность формирования кровоподтеков на задней поверхности грудной клетки, левом локтевом суставе, ссадин поясничной области в проекции крестца Е. при перемещении потерпевшего по твердому предмету (лестничной площадке, лестнице).

Согласно заключениям основной и дополнительной судебных медицинских экспертиз "номер обезличен" при освидетельствовании 19.12.2016 К.Г. обнаружены имеющие давность около 2-3 суток, относящиеся к непричинившим вреда здоровью повреждения: поверхностная ушиблено-рваная рана в области надпереносья в центре, кровоподтеки верхних и нижних век обоих глаз, кровоподтек в области левой носогубной складки, ссадины в области спинки носа слева, передненаружной поверхности верхней трети правой голени, причиненные тупыми твердыми предметами с ограниченной поверхностью соударения без четких контуров. Учитывая механизм образования повреждений не исключается возможность формирования поверхностной ушиблено-рваной раны в результате не менее чем однократного ударного воздействия деревянной палкой, описанной в протоколе осмотра от 17.01.2017.

Подсудимый и защита не оспаривают объективность и достоверность данных доказательств, за исключением приобщенной к делу в качестве вещественного доказательства деревянной палки. В судебном заседании подсудимый и защита оспаривали относимость изъятой у Е. деревянной палки в связи с тем, что по утверждению ФИО1 он какой-либо деревянной палкой ударов по телу потерпевших не наносил, приобщенную к делу палку к дому потерпевшего не приносил.

Доводы подсудимого и защиты о неотносимости доказательства в виде приобщенной к делу деревянной палки суд признает обоснованными. Как следует из показаний суду потерпевшего Е. приобщенную к делу деревянную палку он обнаружил спустя месяц неподалеку от своего дома и принес её следователю в качестве возможного орудия преступления, при этом он не уверен, что именно этой палкой наносил удары по его телу ФИО1. При обозрении в судебном заседании видеозаписи с камер наблюдения дополнительного офиса Сбербанка РФ установлено, что при входе в здание дополнительного офиса ФИО1 имевшийся у него в руках предмет продолговатой формы оставил на улице. Сведений о дальнейших перемещениях указанного предмета, в т.ч. к дому потерпевшего, суду не представлено. Потерпевшие К.Г. и Е. в ходе предварительного следствия описывали находившийся в руках ФИО1 предмет, как имевший круглую форму, тогда как к делу приобщена палка прямоугольной формы в виде доски шириной 5,5 см. и толщиной 2 см. Выводы судебно-медицинского эксперта (т.1 л.д.215-216, 220-221), не исключившего возможность обнаруженных на теле потерпевших повреждений приобщенной к делу деревянной палкой, в данном случае не свидетельствуют о том, что именно данная палка являлась орудием преступления.

Протокол получения образцов для сравнительного исследования – отпечатков пальцев и ладоней Е. (т.1 л.д.26, 29) доказательственного значения по делу не имеет, поскольку дактилоскопическая экспертиза по делу не проводилась.

Суд в соответствии с ч.2 ст.77 УПК РФ признает показания, данные подсудимым на следствии в части, согласующейся с другими доказательствами по делу, допустимыми и относимыми, поскольку они получены в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального закона, с участием защитника и соблюдением требований ст.46 УПК РФ, с предупреждением подсудимого о возможности использования его показаний в качестве доказательства, в том числе и при его последующем отказе от данных показаний, с разъяснением требований ст. 51 Конституции РФ о возможности не свидетельствовать против самого себя. Указанные выше показания подсудимого на предварительном следствии и в судебном заседании о месте, времени и обстоятельствах совершения преступления, предъявлении требований к Е. о возврате долга, получении денег в сумме 2000 руб. от К.Г., снятых последним со своего счета в банкомате, согласуются с протоколом осмотра места происшествия, протоколом осмотра видеозаписей с камер наблюдения зоны самообслуживания дополнительного офиса Сбербанка России, а также с показаниями потерпевших К.Г. и Е.

Вина ФИО1 в совершении преступления в отношении Е. и К.Г. подтверждается совокупностью исследованных и проанализированных судом доказательств, в т.ч. уличающими показаниями потерпевших К.Г. и Е. о том, что ФИО1 требуя от Е. возврата долга и передачи ему денег, применил в отношении каждого их насилие, после чего забрал принадлежащие К.Г. 2000 руб.; а также показаниями самого подсудимого о времени, месте и конкретных обстоятельствах совершения преступления.

Оценив указанные выше исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что они в целом согласуются между собой, являются относимыми, допустимыми и достоверными, и в своей совокупности - с достаточной полнотой свидетельствуют о виновности подсудимого в совершении преступления в отношении Е. и К.Г.

Суд считает доказанными факты применения ФИО1 при совершении преступления насилия в отношении обоих потерпевших, а также высказывания им угрозы применения насилия в отношении Е.

Решая вопрос об умысле подсудимого, суд считает, что ФИО1 при совершении преступления в отношении Е. и К.Г. действовал сознательно, желая в т.ч. с применением насилия получить от Е. деньги, обещанные последним ранее, т.е. действовал умышленно.

Органами следствия действия ФИО1 квалифицированы по ч.3 ст.162 УК РФ, как разбой, т.е. нападение с целью завладения чужим имуществом, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья и с угрозой применения насилия. опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище. В судебном заседании государственный обвинитель настаивал именно на этой квалификации действий ФИО1, поскольку причинение им телесных повреждений в области головы и тела каждого из потерпевших создавало угрозу причинения вреда, опасного для здоровья и жизни потерпевших, при этом ФИО1 незаконно проник в жилище Е., используя при совершении преступления деревянную палку. Согласно предъявленному ФИО1 обвинению он 17.12.2016 с целью разбойного нападения незаконно проник в квартиру Е., где применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, используя деревянную палку в качестве оружия, напал на Е. и К.Г., нанес палкой один удар по голове и один удар по телу Е., а также один удар палкой по голове К.Г., после чего открыто похитил из кармана куртки Е. 500 руб. и банковскую карту, из кармана пиджака К.Г. три банковские карты, затем, высказывая угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, выразившиеся в угрозах продолжения причинения телесных повреждений, потребовал передачи ему денежных средств, находящихся на счетах потерпевших. Проследовав с потерпевшими в отделение Сбербанка России по 

<

адрес обезличен>, ФИО1 похитил у Е. 750 руб., сняв их с банковского счета Е., а также похитил у К.Г. снятые последним со своего счета 2000 руб.

Подсудимый и защита квалификацию действий ФИО1 именно, как разбой оспаривали, настаивая на том, что применив в отношении потерпевших насилие, не опасное для жизни и здоровья, потребовав от Е. возврата долга, угрозы применения в отношении потерпевшего насилия, опасного для жизни и здоровья ФИО1 не высказывал, деньги из кармана Е. не похищал, удары деревянной палкой по голове обоих потерпевших не наносил, деньги в сумме 2000 руб. ему передал К.Г. по собственной инициативе, предложив оплатить часть долга Е., в связи с чем подсудимый и защита считают правильной квалификацию действий ФИО1, как самоуправство, совершенное с применением насилия и с угрозой применения насилия. 

Согласно показаниям свидетеля К. в августе-сентябре 2015 года она, находясь во дворе своего дома, слышала разговор между соседями Е. и ФИО1, в ходе которого Е. просил ФИО1 помочь перевезти вещи из квартиры умершей матери, обещая заплатить за это 3000 руб.

Согласно показаниям свидетеля Ш. со слов сына ФИО1 ей известно, что в августе 2015 года сосед Е. за помощь в перевозке вещей обещал заплатить ФИО1 4000 руб., но обещание не исполнил.

Показания свидетелей К. и Ш. суд признает достоверными доказательствами, поскольку они согласуются с показаниями подсудимого ФИО1 и с показаниями суду потерпевшего Е. о том, что в 2015 году ФИО1 действительно помогал Е. перевезти громоздкие вещи, за что Е. пообещал заплатить ФИО1 4000 руб., однако до 17.12.2016 деньги не передал.

Из показаний потерпевших Е. и К.Г. следует, что ФИО1 17.12.2016, явившись в квартиру Е., действительно требовал от последнего уплатить долг, при этом ФИО1 не угрожал им применением какого-либо конкретного насилия или повреждением здоровья, от К.Г. передачи ему денег не требовал.

Представленными суду доказательствами наличие у Е. непосредственно перед совершением в отношении него преступления наличных денег в сумме 500 руб., равно как и совершения ФИО1 открытого хищения у Е. 500 руб., на что указано в предъявленном подсудимому обвинении, какими-либо доказательствами не подтверждается, ФИО1 факт хищения денег отрицает, потерпевшие Е. и К.Г. процесс хищения денег из кармана куртки Е. не наблюдали, показания потерпевшего Е. о наличии у него в кармане 500 руб. и их последующей пропаже являются противоречивыми и не свидетельствуют о доказанности факта хищения ФИО1 у Е. указанной денежной суммы.

Также не нашел своего подтверждения указанный в обвинении ФИО1 факт хищения им принадлежащих Е. денежных средств в размере 750 руб. путем снятия их 17.12.2016 с помощью банковской карты Е., поскольку согласно представленной суду государственным обвинителем справке Иркутского отделения ПАО «Сбербанк России» снятия наличных денежных средств со счета Е. 17.12.2016 не производилось.

Учитывая показания подсудимого ФИО1 о наличии долгового обязательства перед ним со стороны потерпевшего Е., косвенные показания об этом свидетелей К. и Ш.Г., а также показания суду самого потерпевшего Е. об оказании ему ранее ФИО1 помощи в перевозке вещей и добровольно принятым им в связи с этим на себя, но не исполненным обязательством уплатить ФИО1 за оказанную помощь 4000 руб., суд приходит к выводу, что между подсудимым ФИО1 и потерпевшим Е. на момент совершения преступления действительно имелись договорные отношения, предусматривающие уплату Е. 4000 руб. в связи с ранее оказанной ему подсудимым услугой.

Доводы государственного обвинителя о несоразмерности оказанной ФИО1 потерпевшему Е. помощи в перевозке вещей и оговоренной плате за это в размере 4000 руб. не влияют на оценку характера возникших в связи с этим между Е. и ФИО1 договорных правоотношений, условия которых стороны согласовали между собой в добровольном порядке.

Взыскание долга или оплаты до договору подряда регламентируется нормами гражданского (в т.ч. главами 21, 37 и 37 ГК РФ) и гражданско-процессуального (в т.ч. ст.ст.131-132 ГПК РФ) законодательства, в связи с чем истребование суммы долга или оплаты по договору с использованием кредитором насилия в отношении должника явно противоречит действующему законодательству.

В результате совершения ФИО1 в отношении Е. и К.Г. преступления, связанного с истребованием долга у Е. и получением от К.Г. в качестве оплаты долга Е. денег в сумме 2000 руб., сопряженного с применением ФИО1 в отношении Е. и К.Г. насилия, потерпевшим был явно причинен существенный вред, выразившийся в причинении телесных повреждений обоим потерпевшим, а также в причинении материального ущерба К.Г.

Анализируя и оценивая представленные и исследованные судом доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что предъявленное ФИО1 обвинение в совершении 17.12.2016 разбойного нападения на Е. и К.Г. с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевших и с угрозой применения такого насилия, а также с применением предмета, используемого в качестве оружия, своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашло.

Суд усматривает наличие оснований для изменения обвинения, поскольку представленными доказательствами факт высказывания ФИО1 в адрес потерпевших Е. и К.Г. угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, равно как и применения такого насилия не подтвержден, при этом и подсудимый и потерпевшие в судебном заседании показали, что в процессе совершения преступления ФИО1 действительно нанес удары в область лица каждого из потерпевших, однако угрозы убийством или причинением более тяжкого вреда, нежели фактически был им причинен, не высказывал, в связи с чем у потерпевших отсутствовали основания полагать, что возможное применение насилия безусловно будет связано с причинением вреда, опасного для их жизни или здоровья. Вместе с тем, учитывая наличие оснований для изменения квалификации действий подсудимого с разбоя на самоуправство, характер и степень тяжести примененного ФИО1 в отношении потерпевших насилия самостоятельного правового значения при квалификации действий подсудимого не имеют.

Признавая, что изменение обвинения в данном случае не нарушает права подсудимого ФИО1 на защиту и не ухудшает его положения, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч.2 ст.330 УК РФ как самоуправство, т.е. самовольное, вопреки установленному законом порядку совершение действий, правомерность которых оспаривается гражданином, причинивших существенный вред, совершенное с применения насилия и с угрозой применения насилия.

Учитывая характер совершенного ФИО1 преступления и конкретные обстоятельства его совершения суд приходит к выводу, что дополнительной квалификации действий ФИО1 по ст.116 УК РФ и по ст.139 УК РФ не требуется, поскольку совершенные подсудимым действия полностью охватываются составом преступления, предусмотренного ч.2 ст.330 УК РФ.

Анализируя представленные материалы о личности подсудимого, суд принимает во внимание, что ФИО1 не судим, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, трудоспособен, но не трудоустроен, признан ограниченно годным к военной службе вследствие расстройства личности, собственной семьи и иждивенцев не имеет.

Личность подсудимого в полной мере соответствует его жизненным критериям и уровню его образования. Он адекватно реагирует на судебную ситуацию, логически и последовательно выстраивает свою линию защиты, не состоит на учете у врачей психиатра и нарколога. Из заключения "номер обезличен" (т.1 л.д.143-145) судебной психиатрической экспертизы следует, что у ФИО1 обнаруживаются признаки эмоционально-неустойчивого расстройства личности, которые выражены нерезко. В момент совершения инкриминируемого ему деяния ФИО1 не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, мог и в настоящее время может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Оценивая заключение судебной психиатрической экспертизы в совокупности с поведением подсудимого ФИО1 в конкретной судебно-следственной ситуации, с материалами дела, данными о личности и психическом состоянии подсудимого, суд находит заключение объективным, соответствующим действительности, поскольку выводы экспертов научно обоснованны, экспертиза проведена компетентными специалистами и выводы экспертов стороной защиты не оспариваются. С учетом изложенного суд не находит оснований сомневаться в психическом состоянии ФИО1 и считает, что подсудимый вменяем и подлежит уголовной ответственности за содеянное.

Согласно распискам от 26.02.2016 К.Г. и Е. получили в качестве компенсации причиненного преступлением ущерба соответственно 2000 руб. и 1250 руб., в связи с чем претензий к ФИО1 не имеют.

Руководствуясь ст.ст.6, 60 УК РФ суд при назначении подсудимому ФИО1 справедливого наказания, учитывает все обстоятельства, при которых им совершено умышленное преступление средней тяжести, вышеизложенные характеризующие данные о личности подсудимого, влияние назначенного наказания на его исправление, условия жизни ФИО1, который собственной семьи и иждивенцев не имеет.

Суд принимает в качестве смягчающих наказание обстоятельств признание вины и активное способствование подсудимого расследованию преступления, принятие к мер к возмещению причиненного преступлением ущерба, состояние здоровья подсудимого.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку приходит к выводу, что именно нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения непосредственно обусловило совершение им данного преступления, побудив подсудимого применить насилие в отношении обоих потерпевших и избрать заведомо незаконный способ получения долга от Е.

Учитывая наличие отягчающего наказание обстоятельства при назначении ФИО1 наказания не подлежит применению ст.62 ч.1 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, личности подсудимого суд не находит оснований для изменения в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ категории преступления на менее тяжкую.

Принимая во внимание указанные смягчающие и отягчающее наказание ФИО1 обстоятельства, конкретные обстоятельства дела, учитывая, что в соответствии со ст.43 УК РФ наказание, как мера государственного принуждения, применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, с учетом умышленного характера совершенного ФИО1 преступления средней тяжести и личности подсудимого ФИО1 суд приходит к выводу, что достижение целей наказания в отношении ФИО1 возможно только путем назначения ему наказания в виде лишения свободы, но с применением ст.73 УК РФ.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вещественные доказательства - диски с видеозаписями, справки о состоянии вкладов, хранящиеся в материалах уголовного дела, по вступлении приговора в законную силу подлежат хранению при уголовном деле, палка- уничтожению.

Руководствуясь ст. ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.330 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок один год и шесть месяцев.

В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание считать условным с испытательным сроком в два года, обязав ФИО1 не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного и ежемесячно являться в указанный орган для регистрации, не употреблять спиртные напитки, принять меры к трудоустройству.

Испытательный срок исчислять со дня постановления приговора.

Меру пресечения осужденному ФИО1 оставить прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а по вступлении приговора в законную силу - отменить.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: диски с видеозаписями и справки о состоянии вкладов хранить при уголовном деле, палку – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Иркутского областного суда через Нижнеудинский городской суд в течение 10 суток со дня постановления приговора.

Осужденный вправе заявить ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в своей апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Также осужденный вправе поручать осуществление своей защиты в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении ему защитника.

Председательствующий В.В.Морозюк