<

номер обезличен>

<

номер обезличен>

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

05 ноября 2025 года г. Ставрополь

Ленинский районный суд г. Ставрополя Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Шевляковой М.С.,

при помощнике судьи Кубановой А.Х.,

с участием:

истца ФИО1,

представителей истца – адвокатов ФИО2, ФИО3,

представителя ответчика – адвоката ФИО5,

представителя третьего лица ГБУЗ СК «СККОД» – адвоката ФИО4,

помощника прокурора Ленинского района г. Ставрополя – Жирова М.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ленинского районного суда г. Ставрополя гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ставропольского края «Городская клиническая консультативно-диагностическая поликлиника» города Ставрополя о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда вследствие ненадлежащего качества оказания медицинской помощи, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя о взыскании материального ущерба в размере 9 506 рублей, компенсации морального вреда вследствие ненадлежащего качества оказания медицинской помощи в размере 2 000 000 рублей, а также расходов по оплате экспертизы в размере 150 000 рублей.

В обоснование заявленных исковых требований указано на то, что истец в период с 2004 года по 2023 год неоднократно обращалась за медицинской помощью в ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя с жалобами на 

<

данные изъяты>.

На протяжении этого периода времени врачи-терапевты оказывали ей медицинскую помощь ненадлежащего качества, а именно: при наличии заключений рентгенолога о 

<

данные изъяты> истец ни разу не направлялась на консультацию к врачу-онкологу и врачу-пульмонологу, что в итоге привело к поздней диагностике наличия у нее 

<

данные изъяты> в левом легком с распространением 

<

данные изъяты> развитию 

<

данные изъяты>.

Так, согласно ее амбулаторной карте 

<

номер обезличен> ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя 

<

дата обезличена> истец прошла рентгенологическое обследование, выставлен диагноз: «

<

данные изъяты>

<

дата обезличена> истец прошла флюорографическое исследование в ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя, согласно которому выявлены 

<

данные изъяты>, рекомендована консультация фтизиатра.

Согласно протоколу флюорографического исследования от 

<

дата обезличена> «в верхней доле левого легкого определяются 

<

данные изъяты>

С 2019 года истец неоднократно проходила флюорографические исследования: 

<

дата обезличена>, 

<

дата обезличена>, 

<

дата обезличена>, 

<

дата обезличена>, 

<

дата обезличена>, по итогам которых определялись 

<

данные изъяты>, определены 

<

данные изъяты>

Таким образом, по мнению истца, оказание ей врачами-терапевтами ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя с 2014 года медицинской помощи ненадлежащего качества привело к поздней диагностике 

<

данные изъяты>, которое было выявлено лишь по инициативе самого пациента в 2023 году.

Так, в 2023 году состояние истца стало резко ухудшаться, после чего она обратилась в ГБУЗ СК «СККОД», где после проведенного обследования, 

<

дата обезличена> было осуществлено хирургическое лечение, в ходе которого была удалена верхняя доля левого легкого, сегмент нижней доли левого легкого, поставлен заключительный диагноз: 

<

данные изъяты>

Протокольным определением суда от 

<

дата обезличена> к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ГБУЗ СК «СККОД».

Протокольным определением суда от 

<

дата обезличена> к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Минздрав края.

Протокольным определением суда от 

<

дата обезличена> к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ГБУЗ СК «ККПТД».

Истец ФИО1, ее представители ФИО2, ФИО3 в судебном заседании заявленные исковые требовании поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя – адвокат ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных исковых требований, просил суд в их удовлетворении отказать, в том числе по доводам представленных суду письменных возражений, из содержания которых следует, что ФИО1 состоит в ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя на учете врачей терапевта, психиатра, невролога, фтизиатра, гастроэнтеролога, эндокринолога, онколога, с диагнозом: 

<

данные изъяты>

Истец медицинское учреждение посещает регулярно. Пациентка состояла на диспансерном учете в ГБУЗ СК «ККПТД», как перенесшая ранее 

<

данные изъяты> Ежегодно проходила флюорографическое исследование, результаты которых показывали 

<

данные изъяты>

<

дата обезличена> истец направлена в ГБУЗ СК «СККОД» на консультацию онколога в связи с 

<

данные изъяты> где установлен диагноз подозрение на 

<

данные изъяты>, 

<

дата обезличена> получила оперативное хирургическое лечение в ГБУЗ СК «СККОД», проведена 

<

данные изъяты>

За время наблюдения в ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя пациентка жалоб на оказываемую ей медицинскую помощь, действия медицинского персонала и применяемые методики не предъявляла, обращалась с требованием о компенсации морального вреда в связи с падением в учреждении и сопутствующих в этой связи трат. Данные требования разрешены решением Ленинского районного суда 

<

адрес обезличен> от 

<

дата обезличена>.

Доводы истца о длительных на протяжении 19 лет обращениях к специалистам ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя являются необоснованными с точки зрения предъявленных исковых требований, поскольку истец состоит на учете в учреждении в связи с различными заболеваниями у врачей различных профилей, получает соответствующее лечение и так далее, что подтверждается медицинской картой больной.

Причинно-следственная связь между действиями врачей ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя и наступившими негативными последствиями для здоровья истца, на которые она ссылается, не доказана. При этом ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя было своевременно выдано направление к врачу онкологу после обнаружения при очередном обследовании подозрения на 

<

данные изъяты>. Само по себе заболевание истца – это не результат действий (бездействия) медицинских сотрудников, а комплекс всех сложившихся обстоятельств: состояние здоровья, наследственность, образ жизни и так далее. 

Обращено также внимание на то, что ФИО1 своим правом на замену медицинского учреждения не пользуется, регулярно обращается и наблюдается врачами разных профилей, в том числе в настоящий момент, ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя.

Представитель третьего лица ГБУЗ СК «СККОД» – адвокат Саржевская Е.Н. в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных ФИО1 к ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя исковых требований, пояснила, что заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы полностью опровергает доводы, изложенные истцом в исковом заявлении.

Представители третьих лиц – Минздрава края, ГБУЗ СК «ККПТД», извещенные о времени и месте разбирательства дела в соответствии со ст. 113 ГПК РФ, в судебное заседание не явились, не сообщили об уважительных причинах неявки. От представителя Минздрава края поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, в котором также просит суд в удовлетворении заявленных ФИО1 к ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя исковых требований отказать.

С учетом мнения сторон и в силу положений ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав стороны, заключение помощника прокурора Ленинского района г. Ставрополя Жирова М.Р., полагавшего, что оснований для признания законными и обоснованными исковых требований ФИО1 не имеется и просившего в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ч. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В силу ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ч. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь. Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В п. 21 ч. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается:

1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;

2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями;

3) на основе клинических рекомендаций;

4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В соответствии со ст. ст. 37, 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» Министерством здравоохранения Российской Федерации издаются соответствующие приказы об утверждении стандарта медицинской помощи при соответствующих заболеваниях.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит, в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда, под которым понимается нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

При этом как указано в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата обезличена> 

<

номер обезличен>).

При этом моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса) (пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, в частности, представленной медицинской документацией, а равно не оспаривается сторонами, что истец ФИО1 состоит в том числе на учете врача-онколога с диагнозом: 

<

данные изъяты>

Заявляя настоящие исковые требования, ФИО1 ссылается на то, что вышеуказанное онкологическое заболевание приобретено ею в результате оказания ей на протяжении длительного периода времени врачами ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя медицинской помощи ненадлежащего качества, в частности, неправильной диагностики, не направление на консультации к профильным врачам онкологу и пульмонологу.

Принимая во внимание изложенное и разрешая заявленные исковые требования, суд исходит из следующего.

Согласно представленной суду выписке из амбулаторной карты 

<

номер обезличен> пациента ФИО1 (ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя), последняя состоит на учете врачей терапевта, невролога, аллерголога, эндокринолога, гастроэнтеролога, психиатра, онколога, с диагнозом: 

<

данные изъяты>

<

дата обезличена> прошла флюорографию: 

<

данные изъяты>

<

дата обезличена> прошла флюорографию: 

<

данные изъяты>

<

дата обезличена> прошла флюорографию: 

<

данные изъяты>.

<

дата обезличена> выполнена рентгенограмма грудной клетки: 

<

данные изъяты>

<

дата обезличена> прошла флюорографию: 

<

данные изъяты>

<

дата обезличена> прошла флюорографию: 

<

данные изъяты>

<

дата обезличена> прошла флюорографию: 

<

данные изъяты>

<

дата обезличена> консультация врача-онколога, диагноз: 

<

данные изъяты>

Указанная выписка из амбулаторной карты 

<

номер обезличен> пациента ФИО1 (ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя) также содержит сведения об иных заболеваниях, методах диагностики и лечения в отношении заболеваний органов, не связанных с органами грудной клетки.

Согласно выписному эпикризу пациента ФИО1 (ГБУЗ СК «СККОД») после проведенной комплексной диагностики пациенту установлен заключительный диагноз: 

<

данные изъяты>

Аналогичный диагноз следует из заключения врачебной комиссии ГБУЗ СК «СККОД» 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена>.

Как следует из выводов представленного суду комплексного заключения экспертов ООО «Эксперт Оптимум», подготовленного 

<

дата обезличена> на основании заявления ФИО1, имеются дефекты оказания медицинской помощи в диагностике заболеваний, при описании снимков с 2018 года не описывается динамика в сравнении с предыдущими снимками. Упущено время диагностики врачом-терапевтом ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя 

<

данные изъяты>. С 

<

данные изъяты> наблюдается длительный процесс, однако не назначена консультация онколога или пульмонолога. 

<

данные изъяты> у ФИО1 росло и развивалось не менее 1-2 лет. Имелась возможность установить правильный диагноз ФИО1 при назначении соответствующих узкопрофильных специалистов, таких как онколога и пульмонолога, с последующим назначением ими дополнительных инструментальных методов диагностики. Имеется косвенная (опосредованная) связь между всеми выявленными дефектами оказания медицинской помощи и наступившими последствиями для пациентки, начиная с заполнения медицинских документов и заканчивая дефектами диагностики и лечения, которые не соответствуют нормативно-правовым нормам, как по форме, так и стандартам оказания медицинской помощи, приведшей к необходимости обширной операции и полного удаления верхней доли левого легкого и к удалению одного сегмента нижней доли левого легкого.

С учетом изложенного, полагая нарушенным свое право на получение медицинских услуг надлежащего качества, истец ФИО1 

<

дата обезличена> обратилась в адрес ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя с претензией, содержащей требование об оплате в 10-тидневный срок компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, которое ответчиком оставлено без внимания.

В связи с возникшими в ходе судебного разбирательства вопросами, требующими специальных познаний, с целью установления обстоятельств, имеющих значение для дела, в том числе, связанных с проверкой обоснованности доводов истца об оказании ей медицинской помощи ненадлежащего качества, определением суда от 11 декабря 2024 года по делу назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой в соответствии с ч. 8 ст. 11 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» поручено экспертам ГБУЗ СК Краевое БСМЭ, обслуживающее указанную территорию.

Согласно выводам полученного судом заключения 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена> (ГБУЗ СК Краевое БСМЭ) на серии рентгенограмм от 

<

дата обезличена>, 

<

дата обезличена>, 

<

дата обезличена>, 

<

дата обезличена>, 

<

дата обезличена>, серии линейных томограмм левого легкого от 

<

дата обезличена> в 

<

данные изъяты>

Согласно данным медицинских карт № 

<

номер обезличен> и 

<

номер обезличен> ГБУЗ СК «ГККДП» 

<

адрес обезличен> ФИО1 находилась под наблюдением участковых врачей-терапевтов поликлиники с 2014 года, о чем свидетельствует выполнение в условиях поликлиники 

<

дата обезличена> обзорной рентгенографии ОГП, выявившей 

<

данные изъяты>

По результатам данного обследования 

<

дата обезличена> в Краевом противотуберкулезном диспансере ФИО1 был установлен диагноз: «

<

данные изъяты>

Записей участкового врача-терапевта за 2014-2017 года в представленных амбулаторных картах не содержится. 

Первичная запись врача общей практики датирована 

<

дата обезличена>. В соответствии с предъявляемыми жалобами и результатами объективного осмотра установлен правильный диагноз: «

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>» и назначена консультация невролога.

В дальнейшем с 2018 года записи разных врачей-терапевтов ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя регулярные. Жалоб со стороны органов дыхания ФИО1 не предъявляла до сентября 2023 года. Ей проводились раз в год флюорографические обследования, а также периодически рентгенографии органов грудной полости, при которых в 

<

данные изъяты>

ФИО1 постоянно наблюдалась врачами-специалистами: неврологом, гастроэнтерологом, эндокринологом; консультирована кардиологом, нефрологом, гинекологом, осматривалась окулистом, хирургом, нейрохирургом. Периодически по показаниям направлялась к фтизиатру для исключения 

<

данные изъяты>. В 2021 году перенесла 

<

данные изъяты>. Находилась на стационарном лечении в ГБУЗ СК «СККПБ № 1» по поводу 

<

данные изъяты>

По профилю специалистов, которые вели ФИО1, у пациентки на основании жалоб, данных объективного осмотра устанавливались соответствующие обоснованные, правильные клинические диагнозы и подозрения на наличие злокачественного образования в легких не имелось.

Из диагностических методов обследования применялись все необходимые, которые позволили бы заподозрить и диагностировать у пациентки злокачественное новообразование.

Данные рентгенографии легких от 

<

дата обезличена> – в 

<

данные изъяты>, - не свидетельствуют о наличии у ФИО1 на тот период 

<

данные изъяты>, расценены врачом рентгенологом как 

<

данные изъяты> с последующим направлением на обследование в противотуберкулезный диспансер.

В сентябре 2023 года на приеме у врача-терапевта поликлиники ФИО1 жаловалась на 

<

данные изъяты>, которые появились два дня назад. Ей был установлен правильный клинический диагноз: «

<

данные изъяты>», назначены клинические анализы, сделан тест на Ковид-19, назначено адекватное лечение. 

При повторном осмотре 

<

дата обезличена> врачом общей практики отмечена слабая эффективность медикаментозной терапии, сохраняющиеся жалобы на 

<

данные изъяты>. Установлен диагноз: 

<

данные изъяты>, назначена консультация оториноларинголога и 

<

дата обезличена> выполнена рентгенография легких, при которой 

<

данные изъяты>

В тот же день ФИО1 консультирована врачом онкологом, которым установлен диагноз: «

<

данные изъяты>

На основании повторных консультаций онкологом и фтизиатром (данных за активный туберкулез не получено), результатов КТ ОГП от 

<

дата обезличена> (подтверждено дополнительное 

<

данные изъяты>), участковым врачом-терапевтом установлен правильный диагноз: «

<

данные изъяты> что определило дальнейшее обследование и направление ФИО1 в плановом порядке на проведение специального лечения в ГБУЗ СК «СККОД» 

<

дата обезличена>.

На основании изложенного выше, члены комиссии пришли к выводу, что диагноз: «

<

данные изъяты>» ФИО1 при наблюдении участковыми врачами терапевтами был установлен правильно, своевременно. При первичных обращениях в диагностическую поликлинику жалоб на 

<

данные изъяты> ФИО1 не предъявляла - это основные симптомы проявления начального онкопроцесса. 

Обследование в поликлинике проводилось правильно. При рентгенологических регулярных обследованиях до сентября 2023 года 

<

данные изъяты> в легких рентгенологически и клинически не выявлялся: в августе 2023 года ФИО1 получила допуск к работе буфетчицей в ГБУЗ СК «СККОД», при этом была выполнена флюорография, на которой онкопатологии не выявлено.

Указано также на возможность протекания 

<

данные изъяты> длительно и бессимптомно, а рентгенологически определяемые 

<

данные изъяты>, в связи с чем пациентке и назначались обследования в противотуберкулезном диспансере. Кроме того, ФИО1 в прошлом перенесла 

<

данные изъяты>, который является триггером, пусковым механизмом, для обострения всех заболеваний, в том числе и онкологических.

Причинно-следственная связь между действиями врачей-терапевтов ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя и установлением ФИО1 в ноябре 2023 года диагноза: 

<

данные изъяты> отсутствует.

В действиях медицинских работников ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя нарушений в организации обследования, диагностики и лечения ФИО1 не имеется. 

<

данные изъяты> у ФИО1 до сентября 2023 года не проявлялось.

Окончательная верификация диагноза имела место в период госпитализации ФИО1 в ГБУЗ СК «СККОД» с 

<

дата обезличена> по 

<

дата обезличена> при проведении оперативного вмешательства 

<

дата обезличена> и патогистологического исследования операционного материала, оконченного 

<

дата обезличена>, подтвердившего диагноз: 

<

данные изъяты>

По смыслу закона, экспертное заключение является одним из важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем законодателем в ч. 2 ст. 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 ГПК РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Согласно положениям ч. ч. 3, 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Согласно ч. 8 ст. 11 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» государственные судебно-экспертные учреждения в обязательном порядке производят судебную экспертизу для органов дознания, органов предварительного следствия и судов, расположенных на территории, которая определяется соответствующими уполномоченными федеральными государственными органами. В случае невозможности производства судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении, обслуживающем указанную территорию, в связи с отсутствием эксперта конкретной специальности, необходимой материально-технической базы либо специальных условий для проведения исследований судебная экспертиза для органов дознания, органов предварительного следствия и судов может быть произведена государственными судебно-экспертными учреждениями, обслуживающими другие территории.

В силу ст. 25 того же Федерального закона в заключении эксперта или комиссии экспертов должны быть отражены: время и место производства судебной экспертизы; основания производства судебной экспертизы; сведения об органе или о лице, назначивших судебную экспертизу; сведения о государственном судебно-экспертном учреждении, об эксперте (фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, ученая степень и ученое звание, занимаемая должность), которым поручено производство судебной экспертизы; предупреждение эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения; вопросы, поставленные перед экспертом или комиссией экспертов; объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для производства судебной экспертизы; сведения об участниках процесса, присутствовавших при производстве судебной экспертизы; содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам.

Анализируя заключение судебной экспертизы 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена> суд находит его допустимым доказательством, поскольку оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперты предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, за дачу заведомо ложного заключения, имеют образование в соответствующей области знаний и стаж экспертной работы. На момент вынесения судом определения о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы и в ходе производства экспертизы истцом отводов экспертам не заявлено. В проведении экспертизы не принимали участия специалисты, осуществляющие трудовую деятельность в ГБУЗ СК «ГККДП» г. Ставрополя и специалисты, оказывающие медицинскую помощь ФИО1 в спорный период. Экспертиза проведена на основании медицинской документации, амбулаторных карт, рентгенологических и КТ-снимков и осмотра самой ФИО1 Заключение является полным, ясным, содержит подробное описание проведенного исследования, ссылки на методические руководства и специальную литературу, регламентирующую данную деятельность, мотивированные ответы на поставленные судом вопросы, последовательно, непротиворечиво и согласуется с другими доказательствами по делу, в связи с чем, оснований не доверять указанному заключению не имеется.

При этом суд критически относится к выводам комплексного заключения экспертов ООО «Эксперт Оптимум», подготовленного 

<

дата обезличена> на основании заявления ФИО1, поскольку данное заключение при формулировке ответов на поставленные вопросы носит вероятностный характер в части времени и механизма возникновения злокачественного образования левого легкого, не содержит конкретизации вывода о наличии причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и наступившими негативными последствиями для здоровья пациента.

Судом также принимается во внимание то, что выводы экспертного заключения 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена> (ГБУЗ СК Краевое БСМЭ) в ходе судебного разбирательства обоснованно не опровергнуты.

В частности, не согласившись с заключением 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена>, истец ФИО1 заявила ходатайство о назначении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, представив заключение (рецензию) специалиста АНО «СКЦЭиИ» 

<

номер обезличен> в области медицины, судебной медицины (по материалам дела) от 

<

дата обезличена>.

Допрошенный в судебном заседании специалист АНО «СКЦЭиИ» ФИО6, подготовивший заключение (рецензию) 

<

номер обезличен> в области медицины, судебной медицины (по материалам дела) от 

<

дата обезличена>, пояснил, что для изготовления заключения специалиста ему в распоряжении были предоставлены: заключение экспертов ГБУЗ СК Краевого Б. 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена>; сканированные копии медицинских карт ФИО1 Иные документы в его распоряжение не предоставлялись. Специалистом были выявлены нарушения федерального законодательства в заключении экспертов, имелись факты, которые не фигурировали в выводах, хотя имели существенное значение. Кроме того, имело место объединение вопросов и изменение порядка дачи ответов, что не соответствует федеральному законодательству. Норма, предусматривающая право экспертов на объединение и перестановку ответов на постановленные вопросы, была закреплена в приказе Минздрава России 

<

номер обезличен>-Н от 

<

дата обезличена>, который на момент производства экспертизы утратил силу. Вывод комиссии экспертов о надлежащей медицинской помощи, оказываемой ФИО1, неверен. Исходя из данных экспертного заключения, копий медицинских документов следовало, что ФИО1 перенесла туберкулезный процесс. Существуют нормативные акты, которые регламентируют нахождение пациента после перенесенного туберкулеза на диспансерном учете, а также регулярное обследование после снятия пациента с диспансерного учета. В медицинской документации, представленной специалисту, отсутствовала информация о том, что профилактические осмотры ФИО1 производились регулярно. В случае, если бы такие обследования проводились регулярно, то вполне возможно, что отрицательная динамика могла быть выявлена раньше. Специалист пришел к выводу, что начало онкологического процесса приходится на 2021-2022 годы. В рентгенограммах от 2022 года у ФИО1 установлена отрицательная динамика, которая не расшифрована. Подобное обычно связано с увеличением объема рентгенологической тени, изменением ее границ, что может свидетельствовать об активизации процесса. Данная отрицательная динамика в выводах экспертов не отражена. ФИО1 была направлена к врачу-фтизиатру, который не обнаружил туберкулезной активности, в связи с чем сделал заключение об отсутствии активного туберкулезного процесса. В выводах экспертов также не указано, что фтизиатром был исключен диагноз активный туберкулез. На основании данной отрицательной динамики было возможно предположить онкологический процесс или саркоидоз. После этого был необходим дальнейший диагностический поиск, то есть направление ФИО1 к врачу пульмонологу или онкологу, однако она не была направлена ни к одному из врачей. Кроме того, комиссией экспертов в выводах не указано заключение фтизиатра, что существенным образом повлияло на выводы, поскольку полностью убирает процесс ухудшения состояния в материалах экспертизы. Кроме того, при исследовании заключения экспертов специалист не нашел ссылок на нормативные акты Минздрава России и их использование при производстве выводов, что тоже является причиной неверности выводов заключения. ФИО1 предъявляла жалобы на 

<

данные изъяты> одному специалисту – гастроэнтерологу. Такое похудение является одним из признаков, который позволяет заподозрить онкологический процесс. У 

<

данные изъяты> не существует специфических признаков, поскольку он начинается бессимптомно. Для раннего его выявления необходимо проходить регулярные рентгенологические исследования. Имеющаяся рентгенологическая картина ФИО1 позволяла заподозрить начало онкологического процесса в начале 2022 года. Также было необходимо ее незамедлительное направление к врачу-онкологу, в том числе в соответствии с порядком оказания медицинской помощи по профилю терапия. Однако ФИО1 очень запоздало направили к врачу-онкологу – спустя год, за который опухоль могла развиться до неоперабельного состояния. Диагноз «

<

данные изъяты>» был установлен несвоевременно. В случае своевременного направления ФИО1 к врачу-онкологу весь комплекс исследований был бы проведен раньше. Однако в связи с запоздалым установлением диагноза исход для пациента неблагоприятный, в связи с метастазированием, которое повлекло за собой увеличенный объем оперативного вмешательства и вынужденное повреждение голосовых связок. Кроме того ФИО1 была подвергнута 

<

данные изъяты> которая является токсичной. Диагностирование 

<

данные изъяты> является неблагоприятным для состояния здоровья пациента и является несвоевременным. Причиной запоздалой диагностики стали неучет клинических данных, неучет данных инструментальных исследований, неучет мнения врача-фтизиатра. Между запоздалой диагностикой и наступлением неблагоприятного исхода для ФИО1 имеется причинно-следственная связь. Вывод о том, что 

<

данные изъяты> у ФИО1 начал развиваться в 2022 году был сделан специалистом на основании установленной отрицательной динамики на рентгенограмме 2022 года, а также на основании заключения врача-фтизиатра, исключившего 

<

данные изъяты>. Данный вывод специалиста в дальнейшем был подтвержден установленным диагнозом. 

Вопреки доводам специалиста ФИО6 экспертное заключение 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена> содержит ссылку на использованную литературу, в том числе на Приказы Минздрава России (л. 43 экспертного заключения).

Выводы специалиста АНО «СКЦЭиИ» ФИО6, а также доводы истца ФИО1 и ее представителей о нарушении порядка проведения судебной медицинской экспертизы, регламентированного приказом Минздрава России от 

<

дата обезличена> 

<

номер обезличен>Н, а именно нарушении порядка дачи ответов на вопросы и их объединение не могут быть приняты во внимание, поскольку в указанном приказе запрета на это не имеется.

Кроме того, допрошенная в судебном заседании эксперт ГБУЗ СК Краевое Б. А. Н.Б. дала подробные, исчерпывающие ответы на все поставленные сторонами вопросы, в том числе пояснила, что перестановка ответов и их объединение на выводы комиссии не повлияли. 

Так, допрошенная в судебном заседании эксперт ГБУЗ СК Краевое Б. А. Н.Б. подтвердила сделанные комиссией в экспертном заключении 

<

номер обезличен> выводы, пояснила, что в производстве экспертизы участвовали ведущие специалисты в области судебно-медицинской экспертизы. Рентген-снимки были изучены врачом-рентгенологом, также по всем направлениям, которые могли бы способствовать постановке правильного судебно-медицинского диагноза, были приглашены специалисты: онколог, терапевт, пульмонолог, фтизиатр. Всеми специалистами изучены представленные материалы дела, медицинская документация. Комиссия пришла к однозначным выводам, которые изложены в заключении. Ни одним из специалистов не было заявлено отдельного мнения. При изучении рентгенограмм от 2019, 2021, 2022 годов консультантом-рентгенологом обнаружены 

<

данные изъяты>. Таким образом, на всех рентгенограммах консультантом отрицательной динамики не выявлено. Были также изучены томограммы от 

<

дата обезличена>. На них видно, что в 

<

данные изъяты>, то есть в той же локализации, как и последствия 

<

данные изъяты> то есть имела место отрицательная динамика только в данных томограммах. В 2023 году ФИО1 самостоятельно обращалась в онкодиспансер, где ей было рекомендовано получить направление от участкового врача с целью удешевления процедуры. После рентгенографии 

<

дата обезличена>, когда была установлена отрицательная динамика, ФИО1 прошла консультацию врача-онколога, который не сразу установил диагноз «

<

данные изъяты>», а тоже направил ее к фтизиатру, как и участковый врач поликлиники. Онколог в направлении указал только «

<

данные изъяты>» и за установлением правильного диагноза направил ФИО1 к фтизиатру. ФИО1 находилась под наблюдением фтизиатра длительное время. Еще в 2014 году в противотуберкулезном диспансере в 

<

данные изъяты>, то есть последствия перенесенного туберкулеза легких. В последующем, при рентгенографии грудной полости в 2021 году были зафиксированы эти же изменения.

С 2018 года ФИО1 жалуется на 

<

данные изъяты> и состоит на учете у невролога с диагнозом «

<

данные изъяты>». В 2019 году у ФИО1 были аналогичные жалобы. При обращении для плановой госпитализации в 

<

данные изъяты>, ей выставляется тот же диагноз «

<

данные изъяты> В 2019 году неврологом описаны те же жалобы и подтвержден тот же диагноз.

В 2021 году в связи с жалобами на 

<

данные изъяты> ФИО1 осматривается гастроэнтерологом, который ставит диагноз «

<

данные изъяты>». В 2021-2022 годах ФИО1 повторно обращается к гастроэнтерологу, устанавливается тот же диагноз «

<

данные изъяты>». Потерю веса в данный период времени врач ассоциирует с ее 

<

данные изъяты>

В 2022 году ФИО1 обращается к неврологу, кардиологу, нефрологу, эндокринологу с жалобами: 

<

данные изъяты>. В декабре 2021 года ФИО1 перенесена 

<

данные изъяты>, в то время у нее были жалобы на 

<

данные изъяты>. Все данные симптомы вызваны перенесенной 

<

данные изъяты>

После этого она неоднократно обращается ко всем специалистам поликлиники. Эндокринологом устанавливается диагноз «

<

данные изъяты>». 

<

данные изъяты> у ФИО1 сильно выражен, в прошлом сопровождался падениями и травмами, в том числе и позвоночника: в грудном отделе были обнаружены 

<

данные изъяты>. Также общая слабость и утомляемость зависит от сопутствующих заболеваний: 

<

данные изъяты>

В июне 2022 года ФИО1 обращается к терапевту с жалобами на головные боли, ухудшение памяти, слабость, находится на 

<

данные изъяты> с тем же диагнозом «

<

данные изъяты>». По поводу 

<

данные изъяты> ФИО1 находилась на стационарном лечении в 

<

данные изъяты>. В грудном отделе 

<

данные изъяты>

В июле 2022 года она лечится в ГБУЗ СК «СККПБ» с диагнозом «

<

данные изъяты>», выписка откуда имелась, однако ФИО1 не позволила снять с нее копию, в связи с чем ее нет в медицинских документах, но на выводы комиссии это не повлияло. 

С июля 2022 года она неоднократно посещала специалистов: 3 раза врача общей практики, 2 раза врача эндокринолога, 2 раза врача невролога, 4 раза врача хирурга, потому что после падения у нее были проблемы с тазобедренным и голеностопным суставами. Жалобы на кашель, повышение температуры в этот период времени она не предъявляла. 

В январе 2023 года ФИО1 осматривается неврологом, эндокринологом, которые устанавливают те же диагнозы. 

В июле 2023 года при обращении к врачу общей практики у нее были жалобы на сильные головные боли, головокружение, шаткость при ходьбе, ухудшение памяти, слабость. После динамического наблюдения 

<

дата обезличена> – 

<

дата обезличена> зафиксировано улучшение общего состояния. 

В сентябре 2023 года она осматривается участковыми терапевтами. 

<

дата обезличена> она предъявляет жалобы на кашель, насморк, боль в горле, слабость, головную боль, температуру 38,0 градусов. Больна второй день, устанавливается диагноз 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>

<

дата обезличена> ФИО1 обращается с теми же жалобами к участковому терапевту, ставится диагноз 

<

данные изъяты>

<

дата обезличена> жалобы остаются прежними: температура 37,6 градусов, кашель с мокротой желтоватого цвета, головная боль, слабость, лечение с небольшим положительным эффектом. Выслушиваются сухие рассеянные хрипы и устанавливается диагноз 

<

данные изъяты>. В этот же день консультация у ЛОРа, где ФИО1 ставится диагноз «

<

данные изъяты>

<

дата обезличена> на рентгенографии легких в противотуберкулезном диспансере выявляются те же 

<

данные изъяты>, которые интерпретируется рентгенологом как отрицательная динамика от 

<

дата обезличена>. Подозревается, что обнаруженные 

<

данные изъяты>

<

дата обезличена> консультируется врачом-онкологом, предъявляет жалобы на кашель, трудно отделяемую мокроту, общую слабость, на больничном листе находится по 

<

данные изъяты> в анамнезе отдаленные 

<

данные изъяты>. Онколог при осмотре не сразу ставит диагноз «

<

данные изъяты>», он ставит диагноз «

<

данные изъяты>», то есть врач не уверен, что это такое: 

<

данные изъяты>

<

дата обезличена> врачом общей практики устанавливается диагноз 

<

данные изъяты>. Впервые 

<

данные изъяты> появляется, в связи с тем, что у ФИО1 в сентябре появились жалобы и продолжаются на кашель, насморк, боль в горле с 

<

дата обезличена>. На основании дополнительных исследований, консультаций фтизиатра и онколога терапевт ставит 

<

данные изъяты> Назначается КТ ОГП на 

<

дата обезличена>, консультация фтизиатра. 

По поводу назначения КТ на 

<

дата обезличена>, а не в более короткий срок эксперт А. Н.Б. пояснила, что возможности участкового терапевта в плане проведения дополнительных исследований крайне ограничены. 

<

дата обезличена> на приеме участкового врач отмечает те же жалобы, диагноз тот же, назначается консультация фтизиатра, торакального хирурга в онкодиспансере. 

<

дата обезличена> выполняется КТ ОГП, сделано заключение «

<

данные изъяты>. Рентгенолог рекомендует консультацию онколога. 

<

дата обезличена> врач общей практики отмечает, что пациентка была на приеме у онколога, которым даны рекомендации по дообследованию, с диагнозом «

<

данные изъяты>, консультация кардиолога, онколога. 

<

дата обезличена>, 

<

дата обезличена> ФИО1 консультируется кардиологом перед госпитализацией в онкодиспансер. 

<

дата обезличена> ФИО1 поступила в онкодиспансер с направлением из поликлиники в плановом порядке, то есть не экстренно, с диагнозом «

<

данные изъяты>». В анамнезе отмечено, что ФИО1 считает себя больной около одного месяца, когда появились и стали нарастать жалобы, то есть она не говорит, что раньше были подобные симптомы и жалобы. 

При поступлении в онкодиспансер ФИО1 ставится диагноз «

<

данные изъяты>». Проведено ПЭТ-КТ, заключение о 

<

данные изъяты>. Выполнено МРТ головного мозга, по результатам которого образований в головном мозге не обнаружено. ФИО1 при поступлении в онкодиспансер предъявила другие результаты обследований, пройденных самостоятельно на догоспитальном этапе: бронхоскопия, спирометрия, КТ ОГП от 

<

дата обезличена>, консультации фтизиатра, терапевта, дерматовенеролога, невролога. Для верификации диагноза была необходима трансторакальная биопсия, но онкологи совершенно верно посчитали, что она не дала бы результата, поскольку 

<

данные изъяты>. На основании полученных данных ФИО1 ставится диагноз «

<

данные изъяты>

<

дата обезличена> назначено оперативное лечение, в ходе которого была выполнена комбинированная 

<

данные изъяты>, которая прошла без осложнений. ФИО1 выписана в поликлинику на дальнейшее наблюдение с рекомендацией пройти 

<

данные изъяты> ФИО1 пройдено 2 

<

данные изъяты>. Во время операции были обнаружены 

<

данные изъяты>

Наблюдение в 2024-2025 годах врачом общей практики регулярное, контрольное ПЭТ-КТ выполнено. 

При первичных обращениях в поликлинику ФИО1 жалоб на кашель, похудение не предъявляла, этот вывод подтверждается. Все описанные ей в исковом заявлении симптомы в виде кашля, температуры, боли в горле были сообщены врачу общей практики в сентябре 2023 года, до этого они не предъявлялись. В исковом заявлении она указывает, что «кашель, слабость, похудение являются проявлениями транснеоплатического процесса, характерного для онкологических заболеваний». Относительно данного довода эксперт А. Н.Б. пояснила, что в случае, если данные симптомы возникают одновременно можно заподозрить наличие 

<

данные изъяты> Однако у ФИО1 потеря в весе была в связи с жалобами на проблемы в ЖКТ в более ранний период, кашель и повышение температуры были связаны как с перенесенной короновирусной инфекцией, так и в последующем с заболеванием 

<

данные изъяты> ФИО1 некомпетентна в вопросах постановки диагноза. Кроме того, описанный ФИО1 в исковом заявлении комплекс жалоб предъявлялся разным специалистам в разные периоды времени.

В ходе проведения экспертизы эксперты пришли к однозначному выводу об отсутствии оснований для направления ФИО1 к врачу онкологу и посчитали достаточным направление к фтизиатру. Данное решение связано с тем, что пациента необходимо обследовать поэтапно, начиная с наиболее вероятного диагноза. Наиболее вероятным диагнозом у ФИО1 являлись 

<

данные изъяты>. В связи с этим ее направляли в первую очередь к фтизиатру. После заключения фтизиатра об отсутствии 

<

данные изъяты>, начали работать в другом направлении. 

Комиссия экспертов пришла к выводу, что заболевание коронавирусной инфекцией могло служить пусковым механизмом для обострения всех имеющихся у ФИО1 заболеваний, в том числе могло спровоцировать 

<

данные изъяты> на месте бывшего 

<

данные изъяты>. Именно это затруднило диагностику, поскольку локализация на верхушке легкого это типичная локализация для 

<

данные изъяты>

Экспертом также пояснено, что ФИО1 после перенесенного 

<

данные изъяты> регулярно проходила медицинские осмотры, диспансеризации, выполняла флюорографию и рентгенологические обследования. Все это время ситуация была однотипная, без изменений и ухудшений до 2023 года. Рентгенолог противотуберкулезного диспансера в одном заключении описал 

<

данные изъяты>, но он связывал ее с 

<

данные изъяты>. Кроме того, даже с учетом описанной отрицательной динамки нельзя было прийти к выводу об 

<

данные изъяты>, поскольку активность процесса связывалась с 

<

данные изъяты>. После установления отрицательной динамики врач-фтизиатр исключил 

<

данные изъяты>, но никакого диагноза не установил. В тот период времени у ФИО1 были другие общие заболевания, другие заболевания дыхательной системы, по поводу которых она и наблюдалась, но на рентгенологическом исследовании от 2022 года отсутствовали признаки 

<

данные изъяты>. Причин для направления к онкологу не имелось, поскольку отсутствовали обоснованные подозрения на 

<

данные изъяты>

Экспертом А. Н.Г. также даны пояснения о том, что изменение порядка ответов на вопросы, объединение поставленных вопросов не повлияли на выводы экспертов, а способствовали более расширенной дачи ответов, в связи с большим объемом информации.

В связи с вышеизложенным, судом не принимается во внимание заключение специалиста (рецензия) 

<

номер обезличен> в области медицины, судебной медицины (по материалам дела) от 

<

дата обезличена>, выполненное АНО «СКЦЭиИ», в качестве допустимого доказательства, позволяющего усомниться в выводах комиссионной судебно-медицинской экспертизы, поскольку данный документ не свидетельствует о недостоверности и необоснованности данного заключения ГБУЗ СК Краевое Б. 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена>, так как объектом исследования специалиста являлось непосредственно экспертное заключение и четыре медицинские карты, а исследование материалов дела, рентген, КТ-снимков, а также осмотр самой ФИО1 специалистом не проводился, полнота и достоверность полученных специалистом отсканированных копий медицинских карт не подтверждена. Сама рецензия представляет собой мнение другого специалиста, отличное от заключения экспертов, носит предположительный характер и является субъективным мнением этого специалиста, направленным на собственную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, которому не может придаваться безусловное приоритетное значение. Кроме того, рецензии на заключение экспертов не предусмотрены ст. 55 ГПК РФ в качестве доказательства, а лицо, изготовившие и подписавшие рецензию, не предупреждалось об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, права, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ эксперту (специалисту) не разъяснялись. Таким образом, позиция истца об оспаривании допустимости произведенной по делу судебной экспертизы, основанная на представленной рецензии (заключении) специалиста ФИО6, сводится к несогласию с выводами судебных экспертов, а проведенное специалистом исследование не отвечает требованиям допустимости доказательств, выводов экспертного заключения по существу не опровергает.

В связи с чем, оснований, предусмотренных ст. 87 ГПК РФ, для проведения повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы судом не установлено, поскольку несогласие стороны спора с выводами экспертов само по себе не влечет необходимость проведения повторной экспертизы, а обязанность доказать обоснованность своих возражений против выводов экспертов лежит на стороне, оспаривающей результаты экспертизы. При этом допущенные нарушения должны быть существенными, способными повлиять на итоговые выводы по поставленным вопросам. Между тем судом установлено, что доказательств, достаточных для опровержения выводов экспертов, истцом не представлено.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, а также результаты проведенного по делу экспертного исследования, с учетом требований процессуального закона о его допустимости и относимости, суд приходит к выводу об отсутствии надлежащих доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями врачей ГБУЗ СК «ГККДП» 

<

адрес обезличен>, на ненадлежащее качество которых ссылается истец, и наступившими негативными последствиями в виде онкологического заболевания.

При таких обстоятельствах требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате оказания медицинской помощи ненадлежащего качества, в размере 2 000 000 рублей, удовлетворению не подлежат.

Кроме того, в связи с отказом в удовлетворении основного требования, основанного на убеждении истца в оказании ей медицинской помощи ненадлежащего качества, суд не усматривает и оснований для удовлетворения иных, производных требований, поскольку таковые основаны на тех же доводах истца, признанных судом несостоятельными.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении исковых требований ФИО1, 

<

дата обезличена> года рождения, уроженки 

<

адрес обезличен> края, паспорт 0706 

<

номер обезличен>, к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес обезличен> «Городская клиническая консультативно-диагностическая поликлиника» 

<

адрес обезличен>, ОГРН 

<

***>, о взыскании материального ущерба в размере 9 506 рублей, компенсации морального вреда вследствие ненадлежащего качества оказания медицинской помощи в размере 2 000 000 рублей, расходов по оплате экспертизы в размере 150 000 рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Ленинский районный суд г. Ставрополя.

Мотивированное решение изготовлено 19 ноября 2025 года.

Судья М.С. Шевлякова

Копия верна:

Судья М.С. Шевлякова