П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

3 сентября 2019г. г. Иркутск

Иркутский областной суд в составе председательствующего судьи Пермяковой Н.В., при секретаре судебного заседания Невидальской Ю.П., с участием сторон:

стороны обвинения – прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Иркутской области Гуриной В.Л., потерпевшей О., представителя потерпевшей адвокате Бурван А.А., 

стороны защиты – обвиняемых ФИО1, ФИО2, ФИО3, адвокатов Ушаренко И.И., Белых Э.Ю., Размахнина Р.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, рожденного 

<

...>, гражданина РФ, со средним образованием, женатого, имеющего одного несовершеннолетнего ребенка, военнообязанного, пенсионера, проживающего в 

<

...>, осужденного 15 мая 2018г. Иркутским районным судом Иркутской области по п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, содержащегося под стражей с 12 апреля 2018г.,

ФИО2, рожденного 

<

...>, гражданина РФ, с образованием 8 классов, не женатого, не работающего, не военнообязанного, несовершеннолетних детей не имеющего, проживающего в 

<

...>, не судимого, содержащегося под стражей с 12 апреля 2018г.,

ФИО3, рожденной 

<

...>, гражданки РФ, со средне-специальным образованием, не замужней, имеющей 1 несовершеннолетнего ребенка, не работающей, проживающей в 

<

...>, не судимой, содержащейся под стражей с 12 апреля 2018г.,

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 в период времени с 21 часа 26 февраля 2018г. до 3 часов 27 февраля 2018г. в доме по адресу: 

<

...>, группой лиц причинили смерть Ш. при следующих обстоятельствах.

В вышеуказанном месте и времени, ФИО1, Ш.., ФИО3, ФИО2 распивали спиртные напитки в доме у Т. Когда Ш. стал грубо выражаться нецензурной бранью в адрес ФИО3, между Ш.., ФИО1, ФИО3, ФИО2 произошла ссора, в результате чего у ФИО2 на почве внезапно возникших в ходе ссоры личных неприязненных отношений к Ш. возник преступный умысел, направленный на убийство Ш. Реализуя свой умысел, ФИО2 умышленно нанес один удар ногой, обутой в плотную обувь в голову Ш., отчего последний упал со стула на пол. После этого ФИО3 на почве возникших в ходе ссоры неприязненных отношений к Ш.., с умыслом, направленным на причинение ему смерти, действуя группой лиц с ФИО2, деревянным табуретом, взятым на месте, нанесла сидящему на полу Ш. удар по голове и шее. После чего ФИО2 нанес Ш. множественные удары ногами, обутыми в плотную обувь и руками, сжатыми в кулаки по голове и другим частям тела. ФИО1, наблюдавший за противоправными действиями ФИО2 и ФИО3, из ложно понятого чувства товарищества к ФИО3, из-за оскорблений, высказанных Ш. в её адрес, с умыслом, направленным на причинение смерти Ш. действуя группой лиц с ФИО2 и ФИО3, нанес множественные удары локтем в шею и голову Ш., ФИО2 в это время удерживал Ш. за ноги с целью подавления сопротивления. После этого, ФИО2 вооружился ножом, взятым на месте происшествия, и нанес Ш. удар в шею, после чего передал нож ФИО1, который также нанес Ш. удар в шею.

Своими умышленными действиями ФИО1, ФИО2 и ФИО3 причинили Ш. черепно-мозговую травму в форме фрагментарного перелома чешуи затылочной кости справа, участка размозжения левых височной и лобной долей головного мозга, кровоизлияния в мягкую мозговую оболочку левой лобной доли, кровоизлияния в мягкие ткани затылочной области, ушиблено-рваная рана лобной области слева, с ссадинами лобной области справа с переходом на верхнее веко правого глаза (1), левой щечно-скуловой области с распространением на околоушную область слева (1), лобно-височной области слева (1). Тупую травму шеи в форме одностороннего, полного, поперечного, разгибательного перелома левого большого рога подъязычной кости, разъединения малых рожков подъязычной кости по суставным поверхностям; неполный, вертикальный, линейный, разгибательный перелом правой пластинки щитовидного хряща и полный, вертикальный, линейный, сгибательный перелом левой пластинки щитовидного хряща с кровоизлиянием в мягких тканях в области перелома подъязычной кости, с развитием как механической асфиксии, и не исключающей развитие асфиксии в замкнутом пространстве, оценивающиеся в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни. Резаную рану передней и левой боковой поверхности шеи слева (1), резаную рана подбородочной области слева (1), расценивающиеся как повреждения, причинившие легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья. Кровоподтеки проекции правого грудино-ключичного сочленения (1), передней поверхности грудной клетки слева (3), околопупочной области справа и слева (4), левого коленного сустава (1), левого бедра (1), левого голеностопного сустава (1), ссадину подбородочной области слева (1), кончика и крыльев носа (1), расценивающиеся как повреждения, не причинившие вред здоровью.

Смерть Ш. наступила в результате умышленных действий ФИО1, ФИО2, ФИО3 на месте происшествия от основного конкурирующего повреждения: черепно-мозговой травмы в форме фрагментарного перелома чешуи затылочной кости справа, участка размозжения левых височных и лобных долей головного мозга, кровоизлияния в мягкую мозговую оболочку левой лобной доли, кровоизлияния в мягкие ткани затылочной области, ушиблено-рваной раны лобной области слева, ссадины лобной области справа (1) с переходом на верхнее веко правого глаза, левой щечно-скуловой области с распространением на околоушную область слева (1), лобно-височной области слева (1); тупой травмы шеи: одностороннего, полного, поперечного, разгибательного перелома левого большого рога подъязычной кости, полного разъединения малых рожек подъязычной кости; неполного, вертикального, линейного, разгибательного перелома правой пластинки щитовидного хряща; полного, вертикального, линейного, сгибательного перелома левой пластинки щитовидного хряща, кровоизлияния в мягкие ткани шеи в области перелома подъязычной кости с формированием механической асфиксии с наличием эмфиземы легкого, и наличием фокусов острой фокальной эмфиземы легкого и острого полнокровия. 

Допрошенный в судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления признал полностью, в содеянном раскаялся. По существу пояснил, что 26 февраля 2018г., примерно в 11 часов познакомился с Ш. в микрорайоне «Солнечный» в г. Иркутске, где они вместе распивали спиртное, затем приехали в садоводство в дом к Т., где продолжили распивать спиртное, купленное по дороге. Через час-полтора в дом к Т. пришли ФИО4 и Горина, которые были с похмелья и присоединились к распитию. В процессе распития Ш., после того, как Горина вмешалась в разговор Ш. и Т., нецензурно оскорбил её, а потом вступившегося за нее ФИО4, в результате чего последний нанес сидящему за столом Ш. один удар ногой по голове, отчего тот оказался на полу, потом приподнялся, продолжил всех обзывать, поэтому ФИО4 нанес Ш. серию ударов ногами и руками в голову, после чего Горина, замахнувшись, нанесла Ш. удар ребром табурета по затылку, у потерпевшего из носа, головы, затылка пошла кровь. Подойдя к Ш., он проверил, жив ли тот, стал спорить с Гориной, на что она сказала ему, чтобы он успокоил своего знакомого, который снова стал нецензурно выражаться. Тогда он (ФИО5), сел рядом с лежащим на полу Ш., и, рукой, согнутой в локте, нанес 4 удара в области шеи потерпевшего. После этого к Ш. подошел ФИО4, взяв руками за шею, попытался душить, но он (ФИО5) оттащил его от потерпевшего. После этого, они выпили с ФИО4, Ш. подавал еще признаки жизни. ФИО4 сказал, что Ш. не уйдет живым, взял нож со стола и, приподняв голову потерпевшего за лоб, нанес порез на шее. Горина после этого выскочила из дома, и больше не возвращалась. ФИО4 передал ему нож, и он (ФИО5) нанес один порез в области шеи, не прилагая усилий. После этого выскочил из дома с ножом, забросил его на мешки, стоявшие на веранде, а потом находился на улице какое-то время. Вернувшись в дом, увидел на голове у потерпевшего пакет, которым ФИО4 душил его. Ш. не подавал признаков жизни, не дышал. Вдвоем с ФИО4 они вытащили тело на улицу, положили на участке и закидали снегом. Вернувшись в дом, допили с ФИО4 оставшееся спиртное, после чего тот ушел домой. На следующий день ФИО4 пришел в дом к Т., они продолжили пить целый день, при этом решили, что тело нужно увезти с участка. У ФИО4 нашли какой-то лист, на котором он (ФИО5) утащил труп, закопал его в снег у дороги садоводства «Кинематографист». ФИО4 утаскивать труп не помогал, так как был пьян, а Горина отказалась. По просьбе Т. он нашел нож, которым наносили порезы, тот помыл его и продолжил им пользоваться. Также подсудимый указал, что Горина по характеру скандальная, любит ругаться. 

ФИО2 в судебном заседании показал, что 26 февраля 2018г. он с Гориной пришел в дом к Т. по просьбе Зарицкого, который привел какого-то товарища, с которым распивал спиртное. Этот мужчина – потерпевший Ш., стал его и Горину сразу же оскорблять, но, несмотря на это они остались в доме у Т. и начали совместно распивать спиртное. Ш. продолжил их оскорблять, в том числе Горину, за что он (ФИО4) пнул потерпевшего ногой, обутой в ботинок, по голове, а потом, когда потерпевший упал, еще пять раз ударил кулаком по лицу. Ш. продолжал ругаться, он (ФИО4) услышал слова Т., адресованные Гориной, что не нужно это делать, и увидел, как Горина поставила табурет на пол. Потом ФИО5 стал бить Ш. по шее, после чего они вдвоем вытащили последнего на улицу, чтобы тот проспался, при этом он (ФИО4) накрыл его линолеумом и закидал снегом. Вернувшись в дом к Т., они продолжили распивать, выпили по 2-3 рюмки, после чего он ушел домой. ФИО5 звонил ему ночью, говорил, что надо спрятать труп, на что он подумал, что это шутка. Также показал, что не помнит, в какой момент ушла Горина, нож в руки не брал, порез на шее потерпевшего не наносил, Зарицкому нож не передавал, за ноги потерпевшего не держал, пакет на голову не надевал. Считает, что потерпевший был живой, в тот момент, когда его вытаскивали на улицу, потому что тот запинался ногами за порог. Видел, как ФИО5 ходил на улицу отмывать руки от крови, не исключает, что кровь у потерпевшего была от его (ФИО4) ударов по голове. Считает, что ФИО5 в состоянии опьянения неадекватный, и может сказать неправду. Когда потерпевшего бил один раз ногой и 5-6 раз по голове руками, об убийстве Ш. не думал.

Подсудимая ФИО3 вину в совершении преступления не признала, показала, что проживала совместно с ФИО4 в СНТ «Пролетарий», Зарицкого знала около 4 лет. 26 февраля 2018г. около 16 часов она и ФИО4 по приглашению Зарицкого пришли к Т., за столом сидел незнакомый мужчина – Ш., который был уже в опьянении, ФИО5 тоже был выпивший. Все вместе стали распивать спиртное, в процессе распития Ш. нецензурно её оскорблял, на что она возмутилась. Услышав это, ФИО4 пнул Ш. по лицу с левой стороны, от чего потерпевший упал на пол. Она взяла табурет, на котором сидел Ш., и ударила его плашмя табуретом, но не в полную силу, не замахиваясь, в область спины и верхней части шеи. После этого, ФИО4 и ФИО5 руками и ногами наносили удары Ш., который не сопротивлялся, что-то невнятно говорил, когда попытался подняться, то ФИО5 присел возле него и локтем правой руки нанес 4-5 ударов по горлу. Потом она вышла из комнаты и, что дальше происходило, некоторое время не видела. Потом ФИО4 по просьбе Зарицкого взял нож со стола и передал ему, что с ножом делал ФИО5, не видела, потому ушла домой и легла спать. Через некоторое время пришел ФИО4, на её вопрос о том, выгнали ли Ш., он ответил, что его добивает ФИО5. Последний ночью приходил к ним, спрашивал, на чем можно утащить труп. Утром ФИО5 сообщил, что утащил труп к дороге, ведущей к дому фермеров. Также подсудимая добавила, что перед уходом видела кровь на лице потерпевшего, и на полу, рядом с Ш.. Также она во время избиения Ш. слышала слова: «Давай валить», но кто их сказал, не знает.

Допросив подсудимых, потерпевшую, свидетелей, исследовав материалы уголовного дела, суд установил вину ФИО1, ФИО2, ФИО3 в совершении изложенного выше преступления.

Допрошенный в качестве подозреваемого 12 апреля 2019г. ФИО1 показал, что 26 февраля 2018г. с 13 до 15 часов был в м-не Солнечный г. Иркутска, в магазине на остановке «Школа № 22» он познакомился с мужчиной, который представился Ш., он был одет в брюки темного цвета, куртку темного цвета и майку бело-синего цвета. Решили выпить, распили две бутылки водки. Ш. спросил у него, есть ли место, где ему можно переночевать, потому что в пьяном виде его не пустят родственники. Он (ФИО5) предложил поехать к знакомому Т., в СНТ «Кинематографист», куда они доехали на такси, по дороге купили еще водки. Примерно в 17 часов они приехали к Т., еще через час пришли ФИО4 и Горина, все вместе они стали распивать алкоголь. Примерно в 21 час Ш. стал грубо выражаться в отношении всех присутствующих, в том числе и на Горину. ФИО4 возмутился, что оскорбили его женщину, подошел к Ш. и ударил его ногой в ботинке в лицо, от чего тот упал на пол. ФИО4 стал бить лежащего Ш. кулаками, ногами по телу и голове. Сначала он (ФИО5) пытался их разнять, но потом, поддавшись «стадному чувству» решил помочь ФИО4 и заступиться за Горину. Во время ударов Ш. ругался нецензурной бранью, ответных ударов не наносил, только закрывал руками лицо. Пока ФИО4 наносил удары, крови на теле Ш. не было. Горина подошла с табуреткой, которую держала на ножки и, замахнувшись, то есть, заведя руки за голову, резко, с силой нанесла боковой частью сиденья табуретки один удар в затылочную область головы Ш., который в этот момент опирался спиной на печку, а голова была опущена к ногам. От этого удара Ш. упал на бок и из головы его пошла кровь. После чего он (ФИО5) подошел к Ш. и с разбегу упал на него, ударил три-четыре раза согнутым локтем по шее, челюсти и носу, куда точно сказать не может, так как был пьян. Всего ФИО4 нанес около 10 ударов ногами и руками по телу и голове Ш.. После его (Зарицкого) ударов ФИО4 обхватил правой рукой шею Ш. и пытался душить его, от чего тот стал хрипеть, но дышал и что-то говорил. В какой-то момент из дома убежала Горина. ФИО4 сказал: «Я все равно добью его, он отсюда живым не уйдет», и взяв со стола нож, стального цвета, с лезвием 15-25 см, шириной 3-5 см, рукояткой перемотанной изолентой синего цвета, подошел к Ш., который лежал на животе и хрипел, сел на него в область спины, поднял голову и правой рукой с ножом нанес один длинный порез по шее от левого уха до правого уха, от чего из раны брызнула кровь. Затем ФИО4 со словами: «Добивай его! Чистеньким хочешь остаться!» дал ему нож. Он (ФИО5) понял, что раньше били Ш., а теперь его надо убить, поэтому он взял нож в правую руку и нанес один длинный порез на шее, куда точно не помнит. После этого Николай перестал дышать, побледнел и потемнел. Они поняли, что убили его. Крови на полу было много, хозяин дома ФИО4 все видел, сказал им вынести тело. Он (ФИО5) взял за руки, ФИО4 за ноги и вытащили тело на улицу и положили его возле парника, засыпали его снегом. Горина не возвращалась, ФИО4 в доме совком убирал кровь, он (ФИО5) отмывал пол, стены и мебель, после чего до 4 часов они вместе распивали спиртное. Потом ФИО4 ушел домой. 27 февраля 2018г. примерно в 8-9 часов за ним пришел ФИО4, он пошел к ним, где ему дали темные спортивные штаны и серую футболку, свои джинсы он отдал ФИО4, а рубашку сжег у Т.. В течение дня распивали спиртное, потом в 20-21 час он на листе железа утащил тело Ш. в лесополосу, чтобы спрятать, о чем рассказал ФИО4 и Гориной (т.1 л.д. 110-115).

При проверке показаний 13 апреля 2018г. ФИО1 вышеизложенные показания подтвердил полностью и на месте происшествия показал и рассказал о своих действиях, а также о действиях Гориной и ФИО4 (т.1 л.д. 207-217).

Допрошенный 13 апреля 2018г. в качестве обвиняемого, ФИО1 показания в качестве подозреваемого полностью подтвердил, указал о том, что он с ФИО4 и Гориной из-за конфликта убил Ш., которому ФИО4 наносил множественные удары ногами и кулаками по телу и голове, потом он (ФИО5) нанес три или четыре раза удара локтем в область шеи, лица и головы, Горина ударила табуретом по голове потерпевшего. Потом ФИО4 нанес порез ножом по шее Ш., после чего он (ФИО5) также нанес порез по шее потерпевшего. После этого он и ФИО4 вынесли тело на улицу, а на следующий день он утащил тело в лесополосу в конце СНТ «Кинематографист» (т.2 л.д. 7-9).

Из протокола допроса ФИО1 от 17 августа 2018г. следует, что свои показания в качестве подозреваемого он подтверждает частично, уточнил, что ножом он нанес один порез по шее потерпевшего посередине, чуть ниже подбородочной области, без приложения силы, поскольку не желал причинить смерть Ш.. Сделал это по указанию ФИО4. На очной ставке с ФИО4 он (ФИО5) не сказал, что нанес порез по шее, поскольку считал, что от данного пореза потерпевший не мог умереть, поэтому посчитал это несущественным. Кроме того, ошибочно в протоколе допроса подозреваемого записано о том, что он с разбега нанес удары Ш., потому что разбежаться в том маленьком доме невозможно. Ш. уже лежал на полу, поэтому он прилег с ним рядом и нанес ему удары согнутым локтем по лицу 3-4 раза (т.3 л.д. 102-106).

Из допроса обвиняемого ФИО1 от 25 декабря 2018г. следует, что предыдущие показания он подтверждает. Горина наносила один удар по голове Ш. ребром табурета, который держала за ножки, замахнувшись с силой. В какую именно часть головы не помнит. От этого удара Ш. упал на спину, и из его головы потекла кровь. ФИО4 сначала нанес Ш. один удар ногой по левой стороне лица, отчего тот упал на пол, затем ногами и руками в область головы. Затем взял со стола нож с рукояткой, обмотанной синей изолентой и провел этим ножом по шее потерпевшего от левого до правого уха. Душил Ш. ФИО4 руками, обхватив его горло, а затем он надел мешок на голову. Он сам нанес Ш. по лицу и шее 4 удара локтем, при этом не разбегался, а прилег рядом с ним, руками и ногами удары не наносил. Нож у ФИО4 взял, чтобы инсценировать, что тоже порезал шею потерпевшему, без усилия. Когда он (ФИО5) наносил удары Ш., ФИО4 ноги последнего не держал. 27 февраля 2018г. он (ФИО5) сам вывез тело потерпевшего на пластиковом листе с участка Т.. Ссора произошла сначала между Ш. и Гориной, ФИО4 вступился за неё. Телесные повреждения, обнаруженные у него (Зарицкого) он получил сам, когда на даче рубил дрова (т.4 л.д. 34-41). 

Допрошенный 14 февраля 2019г., в качестве обвиняемого ФИО1 указал, что вину в инкриминируемом деянии признает полностью, в содеянном раскаивается (т.5 л.д. 70-73).

Допрошенная в качестве подозреваемой 12 апреля 2018г. ФИО3 показала, что 26 февраля 2018г. находилась с сожителем ФИО4 дома 

<

...>. Около 16 часов к ним пришел ФИО5, позвал выпивать к Т. в СНТ «Голубые дали». У Т. находился ранее незнакомый мужчина, на столе стояли бутылки со спиртным. Во время распития она вмешалась в разговор между Т. и незнакомым мужчиной, на что последний её оскорбил. ФИО4 нанес мужчине удар левой ногой в зимнем ботинке в челюсть с левой стороны, отчего тот упал на пол, на правый бок, головой к двери. Потом она (Горина) взяла за ножки табуретку, на которой сидел неизвестный мужчина, и нанесла ему наотмашь один удар табуретом по спине, в область задней поверхности шеи. Потерпевший не защищался, не кричал, в какой-то момент попытался встать, тогда ФИО5 правой рукой нанес несколько ударов в область шеи (трахеи, кадыка), в это время ФИО4 держал за ноги потерпевшего. ФИО5 попросил у Т. нож, но он не дал нож. Тогда ФИО4 взял со стола нож и передал его Зарицкому, ножа было два, один с ручкой обмотанной изолентой, с лезвием примерно 16 см, шириной 3,5 см. Потерпевший в это время лежал на полу, хрипел, из носа текла кровь, когда ФИО5 приставил нож к горлу, она ушла. Минут через 20-30 пришел ФИО4 и сказал, что ФИО5 добивает мужчину. Примерно часа в 2 к ним пришел ФИО5, попросил что-нибудь, на чем можно утащить тело, она дала ему тоненький пластиковый лист. Впоследствии ФИО5 показывал направление, куда он утащил труп. Во время случившегося они все были пьяные. Следов крови на её одежде не было, потерпевший был одет в тельняшку с рукавами, в каких-то штанах, на руке была печатка. Ей известно, что сначала труп лежал на участке Т. (т.1 л.д.139-144).

Дополнительно допрошенная 13 апреля 2018г. ФИО3, еще раз пояснила, что во время распития спиртного мужчина, которого привел ФИО5, стал её оскорблять, после чего ФИО4 левой ногой в ботинке ударил его по челюсти с левой стороны, мужчина упал. Затем этого мужчину она ударила наотмашь табуретом в область задней поверхности шеи, потерпевший продолжил лежать на полу, хрипел, иногда шевелил ногами и руками. Сразу после этого, к нему подошел ФИО4 и нанес ногой удар по голове, отчего выступила кровь. Тут же подошел ФИО5 и вместе с ФИО4 стали наносить удары обутыми ногами по различным частям тела мужчины, который продолжал хрипеть. Когда он попытался встать, ФИО5 прижал его шею к полу рукой согнутой в локте, а ФИО4 в это время держал мужчину за ноги. Затем кто-то из них сказал: «Давай его валить» и ФИО4 взял в руки со стола нож, подошел к лежащему на полу мужчине и нанес один порез ножом по горлу, отчего тот продолжил хрипеть. После этого она ушла домой. Потом, со слов Зарицкого и ФИО4, они на голову потерпевшему надели пакет, так как тот продолжил хрипеть. Потом за руки и ноги вынесли тело и положили рядом с теплицей, ФИО5 его присыпал снегом, Т. в доме вытирал кровь. Со слов ФИО4 у потерпевшего на руке была золотая печатка. Алкоголь был в двух пластиковых бутылках по 0,5 л, который они все вместе – она, ФИО4, ФИО5, Т. и неизвестный мужчина пили. Впоследствии ФИО5 сам утащил тело потерпевшего на тонком пластиковом или железном листе. Когда она (Горина) наносила удар табуретом по голове потерпевшему, она хотела отомстить за оскорбление, желала причинить ему физическую боль, а не убивать (т.1 л.д. 199-206).

Допрошенная 13 апреля 2018г. в качестве обвиняемой, ФИО3 дала аналогичные показания, однако уточнила, что удар нанесла в область шеи и головы в пол силы. Также еще раз пояснила, что после её удара ФИО4 и ФИО5 продолжили избивать мужчину, кто-то из них сказал, что его надо валить. Видела, как ФИО4 стоял с ножом у потерпевшего, и видела, как он поднес к его горлу, потом увидела кровь. К избиению неизвестного мужчины относилась безразлично, так как он оскорбил её (т.2 л.д. 15-19).

Допрошенная 25 декабря 2018г., ФИО3 свои ранее данные показания подтвердила, еще раз указала, что нож со стола взял ФИО4, ФИО5 в это время сидел на корточках возле Ш.. Видела, как ФИО4 держал за ноги Ш., с усилием или нет, не знает. Не видела, чтобы Ш. вырывался. Сама она нанесла один удар табуретом плашмя в область шеи с левой стороны. Она не видела, чтобы Ш. душили, но слышала, как ФИО5 или ФИО4 спрашивали у Т., где пакеты, слышала, как шуршали пакеты. ФИО5 нанес Ш. 5-6 ударов локтем в область шеи с передней стороны, чтобы ФИО5 наносил другие удары, не видела. Видела, как ФИО4 нанес один удар ногой по лицу потерпевшего, от чего тот упал, затем ФИО5 стал наносить удары, потом между ними была еще какая-то возня. Слышала как ФИО5 и ФИО4 говорили, что потерпевшего надо валить (т.4 л.д. 21-26).

Допрошенная 13 февраля 2019г. ФИО3 указала, что вину признает частично, ранее данные показания подтверждает, сама нанесла потерпевшему только один удар табуретом в область верхней части спины (т.5 л.д. 58-61).

Свои показания обвиняемая ФИО3 14 апреля 2018г. подтвердила на месте происшествия, еще раз рассказала о своих действиях, а также о действиях Зарицкого и ФИО4 (т.2 л.д. 67-77). 

Допрошенный в качестве подозреваемого 12 апреля 2018г. ФИО2 показал, что 26 февраля 2018г. пришел с Гориной к Т., у которого был ранее им незнакомый мужчина, а также ФИО5, они распивали спиртное. Он и Горина хотели присоединиться к ним, но незнакомый мужчина оскорбил Горину, за что он (ФИО4) нанес один удар правой ногой в ботинке этому мужчине по голове, отчего тот упал. Горина ударов мужчине не наносила, когда они уходили от Т., мужчина был жив, лежал на полу (т.1 л.д. 125-129).

После предъявления обвинения 13 апреля 2018г. ФИО2 показал, что вину признает в той части, что нанес Ш. удар ногой в обуви в область головы и несколько ударов кулаками по лицу, ударов по телу не наносил, ногами тоже. После его первого удара, от которого Ш. упал со стула, он нанес ему несколько ударов по лицу и голове кулаками, при этом Ш. приподнимал голову и пытался материться. Потом Горина взяла табурет и замахнулась на Ш., но не ударила, а поставила табурет на место. У Ш. уже была кровь на лице. Когда Ш. пополз к двери, ФИО5 нанес ему удары локтем в голову. Первый удар ФИО5 нанес Ш. с силой, прыгнув на него сверху, чтобы не дать встать, затем продолжил наносить удары правым локтем по голове. Он (ФИО4) за ноги Ш. при этом не держал. Ножом он ему порезов не наносил, не видел, чтобы и ФИО5 это делал. После этого он надел Ш. пакет на голову, чтобы не марать пол кровью, не знает, был ли жив Ш. в этот момент. Примерно через 1 минуту снял пакет и выкинул его в печь. Затем с Зарицким вытащили Ш. во двор, присыпали его снегом и прикрыли сверху. После этого он с Гориной ушел домой. Через два дня ФИО5 позвонил и сказал, что унес труп в лесной массив неподалеку от СНТ. Где находятся вещи Ш., он не знает, ФИО5 переодевался у него дома, он дал ему чистые штаны, поскольку его джинсы были в крови (т.2 л.д. 26-29).

Свои показания обвиняемый ФИО2 подтвердил на месте происшествия при их проверке 14 апреля 2018г., где еще раз указал об ударах ногой по лицу потерпевшего кулаком, а также как ФИО5 локтем руки наносил удары потерпевшему (т.2 л.д. 54-66).

Допрошенный в качестве обвиняемого 24 декабря 2018г., пояснил, что он не видел, как Горина наносила табуретом удар Ш.. Сам он нанес удар ногой, обутой в «берцы» в область плеча Ш., а потом около пяти ударов кулаками в лицо, Ш. не душил, пакет ему на голову не надевал, нож в руки не брал, порезов потерпевшему не наносил. В остальном подтвердил свои ранее данные показаний, в содеянном раскаялся. По телесным повреждениям, которые были обнаружены у него, претензий ни к кому не имеет (т.4 л.д. 8-13).

Допрошенный 12 февраля 2019г. ФИО2 еще раз указал о том, что поддерживает свои ранее данные показаний, а именно то, что он нанес не менее семи ударов кулаками по лицу Ш., один удар в область головы, ногой в обуви («берцы»). Других телесных повреждений не наносил. Вместе с Зарицким вытащил Ш. из дома на улицу, где они положили его возле парника и присыпали снегом. Думал, что тот протрезвеет. ФИО4 все время сидел на одном месте, была ли кровь в доме, не помнит. Прятать труп Зарицкому не помогал (т.5 л.д. 46-49).

При проведении очной ставки 16 апреля 2018г. между обвиняемыми ФИО1 и ФИО2, ФИО1 указал о том, что ФИО4 первый нанес сидящему на табурете Ш., от чего тот упал и ФИО4 продолжил наносить ему удары кулаками и ногами в обуви около 10 ударов. Потом Горина нанесла Ш. один удар табуретом по затылку. Потом он (ФИО5) с разбегу упал на потерпевшего и нанес три-четыре удара тыльной стороной руки, сжатой в кулак по голове и лицу потерпевшего. После этого ФИО4 сказал, что живым потерпевшего не выпустит, взял нож со стола, подошел к лежащему на животе потерпевшему и, подняв голову, нанес ему примерно два длинных пореза по шее. После чего сказал ему добивать. Тогда он взял этот же нож, подошел к потерпевшему, поднял голову, увидел, что он мертвый и не стал наносить удар, сказал об этом ФИО4. После этого они вдвоем с ФИО4 вынесли тело на улицу.

ФИО2 показания ФИО1 подтвердил в части, указал, что Горина удар табуретом не наносила, ФИО5 бил локтем, около десяти раз, о своих ударах указал, что первый удар ногой в область плеча или лица и еще около пяти ударов кулаком по лицу. Потерпевшего не душил, ножом никто его не резал. Причиной произошедшего было то, что потерпевший начал оскорблять Горину (т.2 л.д. 102-106).

Показания ФИО1, ФИО2, ФИО3 в ходе предварительного следствия суд признает достоверными в той части, в которой они согласуются между собой и подтверждаются нижеизложенными доказательствами. 

Из показаний потерпевшей О. в судебном заседании и в период предварительного расследования, следует, что последний раз она видела своего отца 12 января 2018г., потом улетела в командировку, созванивалась с отцом 23 февраля. 26 февраля 2018г. её мать сообщила по телефону, что отец не пришел домой, они подумали, что отец мог запить с кем-нибудь. В начале марта, по возвращению из командировки отца не было, в связи с чем, на следующий день, она обратилась в полицию. У отца было золотое кольцо с черным камнем, которое ей возвращено (т.1 л.д. 180-184).

Как следует из заявления О. в ОП-9 МУ МВД России «Иркутское» о пропаже её отца, оно было зарегистрировано 4 марта 2018г. (т.1 л.д. 35).

В соответствии с протоколом от 9 апреля 2018г. труп, обнаруженный 8 апреля 2018г. в СНТ «Кинематографист», опознан как Ш.. (т.1 л.д. 56).

Из показаний свидетеля Т., оглашенных в судебном заседании с согласия сторон, установлено, что 26 февраля 2018г. у него в доме по адресу: 

<

...>, распивали спиртные напитки ФИО4 с Гориной, потом к нему пришел ФИО5 с каким-то мужчиной, с собой у них было спиртное. У незнакомого мужчины на руке была печатка из металла желтого цвета. Они все вместе продолжили употреблять спиртное. Так как он (Т.) находился в состоянии сильного опьянения, то крепко уснул, ничего не слышал. Проснулся около 5 часов утра, дома никого не было, в доме порядок нарушен не был, на столе все было разбросано. Следов крови в доме не видел (т.1 л.д. 193-197).

Из показаний свидетеля З. следует, что её муж ФИО5 ранее работал в правоохранительных органах, после выхода на пенсию работал в разных местах. Последнее время помогал в воспитании внучки. С 2011г. стал злоупотреблять спиртным, то есть мог не пить по полгода, а затем пил на протяжении недели, в связи с чем, проходил лечение в наркологической клинике и состоял на учете у нарколога. Где и с кем он пил, она не знает. По характеру спокойный, в алкогольном опьянении агрессивным не становился, положительно характеризуется соседями и с предыдущих мест работы. 14 апреля 2018г. она узнала о задержании мужа. Т. она видела один раз, но где он жил, она не знала. Почему её муж оказался в одной компании с ФИО4 и Гориной, ей не известно.

Свидетель А., отец подсудимого, допрошенный в судебном заседании, охарактеризовал его с положительной стороны, как заботливого и внимательного сына, хорошего семьянина.

Свидетель Л. суду пояснила, что она бывшая супруга подсудимого ФИО2 За время их совместного проживания охарактеризовала его положительно, но пояснила, что ФИО4 злоупотреблял алкоголем, что и послужило причиной расторжения брака. Несмотря на это они продолжали общаться, он оказывал помощь детям, работал отделочником. В период совместного проживания с Гориной, стал сильнее пить алкоголь, последняя запрещала ему общаться с родственниками.

Свидетель Б., дочь подсудимого ФИО2 охарактеризовала его как заботливого и трудолюбивого отца. Также указала, что отец во время совместного проживания с Гориной, стал чаще употреблять алкоголь.

В соответствии с основным и дополнительным протоколом осмотра места происшествия от 8 и 12 апреля 2018г. на участке лесного массива в 50-ти метрах от 

<

...> обнаружен труп с различными повреждениями. Рядом с трупом обнаружены и изъяты фрагменты сине-белой майки, золотой перстень с черным квадратным камнем, фрагмент ткани в светло-синюю полоску с пятнами бурого цвета, которые при экспресс-тесте специальным препаратом «Гемофан», меняли окраску (т.1 л.д. 5-13, 78-89).

Из протокола осмотра места происшествия от 13 апреля 2018г. участка № в СНТ «Голубые дали» и дома, установлено, что вход на участок ничем не огорожен, на участке между парником и домом обнаружена доска с пятнами бурого цвета, с которой был изъят выпил. В доме на входной двери в комнату, обнаружены пятна бурого цвета в форме брызг в косом направлении по всей поверхности, дверь изъята. Также был изъят выпил с порога. Множественные брызги бурого цвета имеются с левой и правой стороны дверного проема. На столе обнаружены ножи, в том числе с рукоятью обмотанной изолентой синего цвета, которые изъяты. Также с места происшествия изъят металлический совок, два табурета (т.1 л.д. 218-244).

В соответствии с заключением эксперта № 119-18 от 20 июня 2018г. на внутренней стороне изъятой, вышеуказанной деревянной двери обнаружены множественные следы (более 100) коричнево-бурого вещества, похожего на кровь, в виде брызг и капель, а также капель, переходящих в потеки. Следы в виде брызг могли образоваться в результате придания частицам следобразующего бурого цвета дополнительной кинетической энергии (например, при нанесении повторных ударов по поверхности окровавленного тела потерпевшего, имеющего анатомические нарушения целостности мягких тканей, или при размахивании окровавленным предметом). Веерообразное расхождение следов в виде брызг подтверждают возможность образования в результате нанесения ударов по окровавленной поверхности тела потерпевшего. Пылевидное скопление следов брызг на нижней трети левого края двери свидетельствует о нанесении ударов по окровавленной поверхности тела потерпевшего в непосредственной близости от источника следообразования. Также были обнаружены следы в виде капель, которые образовались в результате свободного падения жидкого красящего вещества (т.3 л.д. 11-20).

В соответствии с заключением эксперта № 222 от 25 сентября 2018г. на двух выпилах с вышеуказанной двери со множественными следами вещества буро-коричневого цвета, обнаружена кровь человека, которая произошла от Ш. Н.А. (т.3 л.д. 137-146).

По заключению экспертизы вещественных доказательств № от 5 июня 2018г. на клинке ножа, фрагменте ткани, деревянном спиле, деревянном пороге дверного косяка обнаружена кровь человека, которая произошла от Ш.. На рукоятке совка обнаружена кровь человека, клетки кожи, пот, в которых обнаружена смесь нескольких индивидуальных ДНК, присутствие в этих следах биологического материала (крови, клеток, возможно пота) Ш. не исключается (т.2 л.д. 233-255).

При проведении судебно-медицинской экспертизы № от 28 мая 2018г. причина смерти Ш. не была определена в связи с поздними трупными изменениями и воздействием зубов животных со скелетированием верхних конечностей, лица, грудной клетки с утратой правого легкого и сердца. С учетом выраженности трупных изменений, давность наступления смерти определена как не менее 1 недели, при условии нахождения трупа при комнатной температуре. На трупе Ш. обнаружены повреждения:

- черепно-мозговая травма: ушиблено-рваная рана лобной области слева; кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут головы в затылочной области (по краю скелетирования); фрагментарный перелом чешуи затылочной кости справа; участок размозжения левых височных и лобных долей головного мозга; кровоизлияния в мягкой мозговой оболочке левой лобной доли, сформировавшаяся от не менее двукратного воздействия тупого твердого предмета (предметов) в первые часы до наступления смерти, причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

- тупая травма шеи: односторонний, полный поперечный разгибательный перелом левого большого рога подъязычной кости, неполный вертикальный линейный разгибательный перелом правой пластинки щитовидного хряща, полный вертикальный линейный сгибательный перелом левой пластинки щитовидного хряща, сформировавшаяся от не менее однократного воздействия тупого твердого предмета и причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

- резанная рана передней и левой боковой поверхности средней трети шеи, резаная рана подбородочной области слева, сформировавшиеся от не менее 2-х воздействий режущего предмета в ориентировочный срок давности первые часы до наступления смерти, причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком до 21 дня.

- ссадины подбородочной области слева и по срединной линии (1), правой щечно-скуловой области с распространением на околоушную область слева (1), лобно-височной области слева (1), лобной области справа с распространением на верхнее веко правого глаза (1), кончике и крыльях носа (1). Кровоподтеки в проекции правого грудино-ключичного сочленения (1), на передней поверхности грудной клетки слева (3), в околопупочной области справа и слева (4), передней поверхности левого коленного сустава (1), передненаружной поверхности верхней трети левого бедра (1), внутренней поверхности левого голеностопного сустава (1), сформировавшиеся от 16-ти кратного воздействия тупого твердого предмета (предметов) в ориентировочной срок давности первые часы до наступления смерти, не причинившие вред здоровью.

Также на теле Ш. были обнаружены повреждения на правой заднебоковой поверхности грудной клетки с распространением на поясничную область и наружные квадранты правой ягодичной области, от волочения тела после наступления смерти, и повреждения, сформировавшиеся посмертно от воздействия зубов животных.

При судебно-химическом исследовании мышцы и мочи от трупа Ш. обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 4,1 и 3,7 промилле соответственно (т.1 л.д. 20-23).

Из дополнительного заключения эксперта № от 6 июля 2018г. следует, что не исключается возможность причинения комплекса повреждений из черепно-мозговой травмы, тупой травмы шеи, резанной раны шеи и подбородочной области слева при обстоятельствах, указанных ФИО1 при допросе в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте: от множественных ударов кулаками, ногами в обуви, табуретом в область затылка, при сдавлении локтевым сгибом шеи. Не исключается возможность формирования какого-либо из повреждений, обнаруженных в области головы Ш. при обстоятельствах, указанных ФИО2 в копии протокола допроса подозреваемого, однако формирование всех повреждений исключено. Также не исключена возможность, что какие-либо ссадины в области головы, в том числе и ушиблено-рваная рана лобной области, входящая в комплекс черепно-мозговой травмы, обнаруженные при судебно-медицинской экспертизе трупа Ш. могли сформироваться при обстоятельствах, указанных ФИО4 при допросе в качестве обвиняемого 13 апреля 2018г., а также при проверке его показаний на месте. Не исключено, что тупая травма шеи, резанные раны шеи слева и подбородка слева, ссадина подбородка слева, обнаруженные у потерпевшего, а также черепно-мозговая травма, могли сформироваться при обстоятельствах, указанных ФИО3 в протоколе допроса подозреваемой, а также при проверке её показаний на месте. Кроме того, не исключается возможность, что фрагментарный перелом затылочной кости справа, входящий в комплекс черепно-мозговой травмы у потерпевшего, мог сформироваться при обстоятельствах, указанных ФИО3 при допросе в качестве обвиняемой 13 апреля 2018г., а именно при нанесении удара табуретом в область головы (т.3 л.д. 50-58). 

Заключением комиссии судебно-медицинских экспертов № от 25 сентября 2018г. установлена причина смерти Ш. – основное конкурирующее повреждение: черепно-мозговая травма в форме фрагментарного перелома чешуи затылочной кости справа, участка размозжения левых височных и лобных долей головного мозга, кровоизлияния в мягкую мозговую оболочку левой лобной доли, кровоизлияния в мягкие ткани затылочной области, ушиблено-рваная рана лобной области слева, ссадины лобной области справа (1) с переходом на верхнее веко правого глаза, левой щечно-скуловой области с распространением на околоушную область слева (1), лобно-височной области слева (1), указанные повреждения, входящие в комплекс черепно-мозговой травмы, образовались незадолго до наступления смерти, от четырехкратного (возможно более) воздействия тупого твердого предмета (предметов), представляют собой единую многокомпонентную травму в виде комплекса наружных и внутренних взаимоусугубляющих повреждений.

А также тупая травма шеи в виде одностороннего, полного, поперечного, разгибательного перелома левого большого рога подъязычной кости, полного разъединения малых рожек подъязычной кости; неполного, вертикального, линейного, разгибательного перелома правой пластинки щитовидного хряща; полного, вертикального, линейного, сгибательного перелома левой пластинки щитовидного хряща, кровоизлияния в мягкие ткани шеи в области перелома подъязычной кости с формированием механической асфиксии, с наличием эмфиземы легкого, фокусов острой фокальной эмфиземы легкого и острого полнокровия, которая образовалась незадолго до наступления смерти, от двукратного (возможно более) воздействия тупого твердого предмета, как при ударе, так и при сдавливании таковым, представляет собой единую многокомпонентную травму в виде комплекса наружных и внутренних взаимоусугубляющих повреждений. Конкурирующее повреждение, которые каждое в отдельности, само по себе, или через свои осложнения, могло привести к смерти, они сочетаются по времени, утяжеляют состояние и ускоряют наступление смерти, оцениваются в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти. Давность наступления смерти не менее одной недели. 

Кроме того, при исследовании трупа Ш. обнаружены: резаная рана передней и левой боковой поверхности шеи слева (1), резаная рана подбородочной области слева (1), образовавшиеся от двукратного воздействия предмета с режущими свойствами, незадолго до наступления смерти, как отдельно, так в совокупности расцениваются как повреждения, причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, и не состоят в причинной связи со смертью.

Также на трупе Ш. были обнаружены кровоподтеки в проекции правого грудино-ключичного сочленения (1), передней поверхности грудной клетки слева (3), околопупочной области справа и слева (4), левого коленного сустава (1), левого бедра (1), левого голеностопного сустава (1), ссадина подбородочной области слева (1), кончика и крыльев носа (1), которые образовались от тринадцатикратного воздействия тупого твердого предмета незадолго до наступления смерти и, как отдельно, так и в совокупности расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, и не состоят в причинной связи со смертью. 

Участок осаднения правой заднебоковой поверхности грудной клетки с переходом в поясничную область и наружные квадранты правой ягодичной области является посмертным, не исключено, что возник в результате волочения. Остальные дефекты кожного покрова и подлежащих мягких тканей правых щечно-скуловой и затылочной областей справа с распространением на боковые и заднюю поверхности шеи, а также аналогичные участки правого надплечья с распространением на правую лопаточную область и правую боковую поверхность грудной клетки, область левого плечевого сустава с распространением на переднюю, левую, боковую поверхность живота, являются посмертными. При экспертизе трупа Ш. признаков наступления смерти в результате переохлаждения не обнаружено.

Вышеуказанные прижизненные повреждения могли образоваться при обстоятельствах, указанных подозреваемым ФИО1 12 апреля 2018г., а также возможно причинение повреждений, входящих в комплекс черепно-мозговой травмы, при обстоятельствах, указанных ФИО1 при проверке его показаний 13 апреля 2018г.

При обстоятельствах, указанных ФИО2 при допросе в качестве подозреваемого 12 апреля 2018г. об одном ударе правой ногой в ботинке в область головы потерпевшего, могло образоваться как одно из наружных повреждений, входящих в комплекс черепно-мозговой травмы (ушиблено-рваная рана лобной области слева, ссадина лобной области справа с переходом на верхнее веко правого глаза, ссадина левой щечно-скуловой области с распространением на околоушную область слева, лобно-височной области слева), так и внутреннее повреждение (участок размозжения левых височной и лобной долей, кровоизлияния в мягкую мозговую оболочку левой лобной доли), образование всего комплекса черепно-мозговой травмы в результате однократного ударного воздействия исключается. При обстоятельствах, указанных в протоколе допроса обвиняемого ФИО2 от 13 апреля 2018г., а также при проверке показаний на месте 14 апреля 2018г. возможно образование как части повреждений, входящих в комплекс черепно-мозговой травмы, формирования асфиксии, вследствие закрытия верхних дыхательных путей пакетом, так и образования части повреждений на теле. 

При обстоятельствах, указанных ФИО3 при допросе в качестве подозреваемой и обвиняемой, и при проверке показаний на месте 12, 13 и 14 апреля 2018г. соответственно, не исключается причинение повреждений, входящих в комплекс черепно-мозговой травмы, а также травмы шеи, в том числе, резаные раны шеи (т.3 л.д. 167-206).

В соответствии с заключением эксперта № от 20 июня 2018г. на двух кожных лоскутах – с шеи и подбородочной области слева от трупа Ш. имеется два резанных повреждения, которые причинены в результате двукратных воздействий острым режущим предметом, морфологические признаки этих повреждений указывают на то, что причинены они одним травмирующим предметом, не исключено, что ножом с рукоятью, перемотанной синей изолентой, изъятым 13 апреля 2018г. в доме Т., так и любым другим травмирующим режущим предметом (т. 3 л.д. 31-38).

Вышеуказанные заключения экспертов подтверждают показания подсудимых ФИО1, ФИО3, а также ФИО2 в той части, в которой они согласуются между собой и подтверждаются материалами уголовного дела в ходе предварительного следствия и в суде об обстоятельствах совершенного преступления.

Суд не усматривает противоречий между экспертными исследованиями № от 28 мая 2018г., по заключению которого причина смерти Ш. не установлена, № от 6 июля 2018г. и № от 20 августа 2018г., по результатам которой экспертная комиссия пришла к выводу о том, что смерть потерпевшего наступила от основного конкурирующего повреждения в виде черепно-мозговой травмы и тупой травмы шеи, поскольку по заключению экспертиз № и 340 на теле потерпевшего были установлено одинаковое количество повреждений, их локализация, тяжесть, то обстоятельство, что ссадины правой щечно-скуловой области с распространением на околоушную область слева (1), лобно-височной области слева (1), лобной области справа с распространением на веко правого глаза экспертной комиссией были отнесены к черепно-мозговой травме, на выводы суда не влияют. Кроме того, мнения экспертов совпали и по вопросам возможности причинения повреждений, обнаруженных на теле Ш. при обстоятельствах, указанных подсудимыми в ходе их допросов в период предварительного расследования. 

Доводы подсудимого ФИО2 и его защитника о том, что повреждения на шее носят одинаковый характер, а следовательно были причинены одним человеком, не соответствуют материалам дела, из описания повреждений на кожных лоскутах трупа Ш. в заключении № от 20 июня 2018г. не следует, что оба повреждения имеют одинаковые характеристики, более того, эти повреждения имеют различные размеры, что еще раз подтверждает показания ФИО1 в период предварительного расследования и в судебном заседании о том, что ФИО2 взял нож, и, подняв голову потерпевшего, который лежал на полу, и нанес один большой порез на шее, а потом передал ему (Зарицкому) нож, и он нанес один небольшой порез.

В соответствии с протоколом выемки от 18 мая 2018г. получена медицинская карта на имя ФИО1 из ОГБУЗ «ИОПНД», которая была осмотрена и приобщена к материалам уголовного дела (т.2 л.д. 121-127, 128-132, 133).

У ФИО1, ФИО2, ФИО3 были получены образцы крови и слюны для сравнительного исследования (т.2 л.д. 86-88, 90-92, 94-96).

В соответствии с протоколом выемки от 16 апреля 2018г. в ИОБСМЭ были изъяты образцы ребра, кожных лоскутов от трупа Ш. (т.2 л.д. 79-84).

Изъятые в ходе следственных действий предметы и документы были осмотрены и приобщены к материалам уголовного дела (т.1 л.д. 187-189, 190-191, т.2 л.д. 220-224, 225-226).

По заключению судебно-медицинского эксперта № от 13 апреля 2018г. у ФИО2 имелись кровоподтеки и ссадины на волосистой части головы, на левой боковой поверхности шеи, на задней поверхности правого плеча, в области бедер, кровоподтек в области левого плечевого сустава, травма левой кисти с ушибом мягких тканей и ссадинами, которые причинены действием твердых тупых предметов, в пределах от 1 до 5 суток на момент освидетельствования и не причинили вреда здоровью (т.1 л.д.150-151).

У ФИО3 по заключению эксперта № от 134 апреля 2018г. обнаружены кровоподтеки в области правого локтевого сустава, левого бедра, на передней поверхности правого коленного сустава, ссадины на коленном суставе, причинены твердыми тупыми предметами, в пределах 2-3 суток на момент освидетельствования. Также обнаружены кровоподтеки в области предплечий, на правом бедре, на правом коленном суставе от воздействия твердых тупых предметов около 7-14 суток на момент освидетельствования, не причинили вреда здоровью (т.1 л.д. 161-162).

У ФИО1 обнаружены ссадины в области правой кисти, кровоподтеки в области бедер, причиненных твердыми тупыми предметами около 7-14 суток на момент освидетельствования, не причинили вреда здоровью, а также кровоизлияние под ногтевую пластинку 2 пальца левой стопы от твердого тупого предмета, в пределах до нескольких суток на момент освидетельствования и не причинили вреда здоровью (заключение № от 13 апреля 2018г., т.1 л.д. 172-173).

Обстоятельства получения телесных повреждений были выяснены в ходе предварительного следствия у всех подсудимых, подтверждены ими и в судебном заседании, установлено, что эти обстоятельства не связаны с расследованием настоящего уголовного дела, в возбуждении уголовных дел было отказано (т.3 л.д. 247, 248).

Оценив вышеприведенные доказательства, каждое из которых получено с соблюдением процессуальных требований, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд находит совокупность доказательств достаточной для разрешения уголовного дела. 

Оценивая показания ФИО1 в ходе предварительного следствия, в которых он признавал вину в инкриминируемых ему деяниях, в том числе в протоколе допроса в качестве подозреваемого, суд учитывает, что получены они в ходе следственных действий, проведенных в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, сведения о преступлении, изложенные ФИО1, в том числе, о том, что он наносил удары локтем в область шеи, челюсти и носа, ФИО2 нанес первым удар ногой обутой в плотную обувь в голову потерпевшему, отчего он упал, а затем продолжил быть потерпевшего руками, сжатыми в кулаки и ногами по голове и телу, кроме этого ФИО3 нанесла боковой частью сиденья табуретки один удар в затылочную область головы потерпевшего, на этот момент никому, кроме как непосредственному участнику событий не были известны, соответствуют тем обстоятельствам, которые были установлены при осмотре места происшествия, как на месте обнаружения трупа, так и на месте совершения преступления в доме Т., а кроме того, подтверждаются заключениями судебно-медицинских экспертов, сделавших выводы о причине смерти Ш.. от основного конкурирующего повреждения в виде черепно-мозговой травмы и тупой травмы шеи, а также, установившие наличие телесных повреждений на теле потерпевшего от тупого твердого предмета.

Суд учитывает, что показания ФИО1 являются последовательными, стабильными на протяжении всего производства по делу, соответствуют материалам уголовного дела и согласуются с показаниями ФИО3, которые она давала в ходе следствия.

Так, ФИО3 стабильно, с момента задержания указывала о том, что первый удар Ш. был нанесен ФИО2 ногой в область головы, затем она сама нанесла удар потерпевшему табуретом, после чего потерпевшему были нанесены удары ФИО2 и ФИО1 по голове телу руками и ногами, потом, как она указала при допросе в качестве подозреваемой 12 апреля 2018г., ФИО5 попросил нож у ФИО4, но тот его не дал, после чего ФИО4 взял большой нож со стола и передал его Зарицкому, увидев, как последний приставил нож к горлу потерпевшего, она покинула дом ФИО4. В следующих показаниях в качестве подозреваемой, а именно 13 апреля 2018г. она еще раз подтвердила свои первые показания, сообщив при этом, что именно ФИО4 взял со стола нож и совершил один порез по шее потерпевшего. 

При этом суд отмечает, что в своих дальнейших показаниях ФИО3 инкриминируемые органами следствия преступные действия ФИО1 и ФИО2 подтверждала, но после предъявления обвинения в совершении группового убийства, ФИО3 стала указывать о том, что удар табуретом она наносила потерпевшему не наотмашь, а плашмя и не по голове, а в область шеи, в связи с чем, её действия не нанесли вреда потерпевшему, заявила об этом же и в судебном заседании.

ФИО3, давая показания в период предварительного следствия, в качестве подозреваемой, имела соответствующий процессуальный статус, знала о выдвинутых в отношении неё подозрениях о том, что её действиями потерпевшему Ш. был причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, в результате чего наступила его смерть. В производстве следственных действий участвовал защитник. В установленном законом порядке ФИО3, и её защитник ознакамливались с составленными протоколами, удостоверяли правильность показаний своими подписями. Перед проведением следственных действий подсудимой разъяснялось её право отказаться от дачи показаний, она была предупреждена, что данные показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу. Ни после проведения следственных действий и ознакомления с протоколом, ни при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, подсудимой ФИО3 и её защитником не делались замечания по содержанию протоколов допроса в качестве подозреваемой и действиям следователя. При таких обстоятельствах, у суда не имеется оснований полагать, что ФИО3 в ходе этих допросов скрывала какие-либо обстоятельства, свидетельствующие в её пользу. 

С учетом вышеизложенного, а также того обстоятельства, что дополнительный её допрос в качестве подозреваемой, был произведен на следующие сутки, более чем через 12 часов, заявление подсудимой ФИО3 в судебном заседании о том, что свои показания в качестве подозреваемой от 13 апреля 2018г. она не подтверждает, поскольку после задержания у неё не было времени отдохнуть и собраться с мыслями для дачи показаний, суд считает надуманными.

Свои показания в качестве подозреваемой ФИО3 подтвердила при проверке на месте 14 апреля 2018г., в связи с чем, суд признает их допустимыми, относимыми и достоверными доказательствами, поскольку следственные действия проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, при проверке показаний с видеозаписью, из просмотра которой в судебном заседании, установлено, что ФИО3 в свободном рассказе, без оказания какого-либо давления, в присутствии защитника пояснила о своих действиях, и о действиях ФИО1 и ФИО2 в ходе убийства потерпевшего.

Таким образом, показания ФИО3 в период расследования, после предъявления ей обвинения, и в судебном заседании о том, что удар табуретом она нанесла потерпевшему в область спины и шеи без приложения усилий, суд признает недостоверными, продиктованными желанием избежать уголовной ответственности за содеянное, опровергаются заключениями судебно-медицинских экспертиз, при производстве которых каких-либо повреждений в области спины и задней поверхности шеи потерпевшего, не обнаружено.

Причин для самооговора ФИО3 при даче показаний на следствии о том, что она, замахнувшись, нанесла потерпевшему удар в область головы, суд не усматривает, ФИО1 и ФИО3 в качестве подозреваемых 12 апреля 2018г. после их задержания допрашивались практически одновременно, разными следователями, поэтому оснований для вывода о том, что органы следствия были заинтересованы в одинаковых показаниях в части нанесения удара табуретом по голове потерпевшего, у суда не имеется.

Показания ФИО3 о том, что кроме ФИО2 по телу потерпевшего наносил удары ФИО1, судом оценке не подлежат, поскольку последнему эти обстоятельства органами следствия в вину не вменены, а кроме того, прижизненные телесные повреждения, обнаруженные на туловище Ш. причиной смерти не являются, и, следовательно, на квалификацию действий подсудимых ФИО2 и ФИО1 не влияют.

Кроме того, не подлежат оценке показания всех троих подсудимых о том, кто, в какой момент и с какой целью надевал пакет на голову потерпевшему, а также показания ФИО1 о том, что ФИО2 руками душил потерпевшего, поскольку эти действия никому из них не предъявлены в обвинении.

Доводы подсудимого ФИО2 в судебном заседании о том, что при экспертных исследованиях ножа на нем не обнаружено его ДНК не исключает факта использования этого ножа ФИО2 при нанесении телесных повреждений потерпевшему. Как следует из показаний всех троих подсудимых, указанный нож принадлежит свидетелю Т. и использовался им, в том числе в день убийства. Согласно показаниям ФИО1 в ходе предварительного следствия, после совершения преступления им и ФИО4 принимались меры к замыванию следов крови в доме, нож также отмывался, и свидетель Т. продолжил им пользоваться.

Показания ФИО2 о том, что он нанес один удар ногой в голову потерпевшего, а потом еще пять ударов рукой по голове, отчего смерть Ш. не могла наступить, в момент перемещения потерпевшего из дома он был жив, суд считает продиктованными желанием ФИО2 значительно уменьшить свою роль при совершении преступления и понести более мягкое наказание, и признает их в этой части недостоверными, поскольку они опровергаются показаниями ФИО1 на следствии и в суде, показаниями ФИО3 на следствии, заключениями вышеприведенных судебных экспертиз, в том числе о том, что признаков наступления смерти Ш. в результате переохлаждения, не обнаружено.

Давая правовую оценку действиям подсудимых, суд исходит из установленных, приведенными выше доказательствами, обстоятельств дела, согласно которым, подсудимые, действуя с единым умыслом, направленным на убийство, поочередно нанесли потерпевшему удары по жизненно-важным органам голове и шее, ФИО2 ногами и руками, сжатыми в кулаки, ФИО3 деревянным табуретом, ФИО1 локтем руки, при этом ФИО2 и ФИО1, продолжали свои действия до тех пор, пока потерпевший Ш. не перестал подавать признаки жизни.

Применяя к потерпевшему насилие, ФИО1, ФИО2 и ФИО3 осознавали характер действий друг друга и воспринимали их как направленные на лишение жизни Ш.., именно в результате их совместных действий наступила смерть потерпевшего Ш. действия ФИО3 при этом были целенаправленными, и в совокупности с действиями ФИО2 и ФИО1 привели к этому последствию.

То обстоятельство, что ФИО2 и ФИО1 после нанесенных ударов по жизненно важным частям тела Ш.., в том числе ФИО3 табуретом по голове, использовали нож при совершении убийства, нанеся порезы на шее, свидетельствуют об их желании добить потерпевшего, и, вопреки мнению защитника подсудимой ФИО3, не свидетельствует о том, что только в этот момент возник умысел на убийство потерпевшего у остальных подсудимых, и не ставит под сомнение выводы суда о том, что действовали они втроем группой лиц, а способ лишения потерпевшего жизни – нанесение ударов по телу потерпевшего со значительной силой, о чем свидетельствует большое количество обнаруженных брызг крови Ш. на двери в доме Т., также подтверждает наличие у всех троих умысла на убийство.

Мотивом к совершению преступления послужило то обстоятельство, что подсудимая ФИО3 сочла оскорбительными для себя высказывания потерпевшего Ш.А., после того, как она вмешалась в разговор последнего со свидетелем Т., в связи с чем, у неё, а затем у ФИО2 и ФИО1, возникла личная неприязнь к потерпевшему Ш.

С учетом вышеизложенного, действия подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3 суд квалифицирует по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц, и не находит оснований для переквалификации преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ в действиях подсудимого ФИО2 на ч.4 ст. 111 УК РФ, как об этом просил его защитник, а также суд не находит оснований для оправдания подсудимой ФИО3 

Подсудимый ФИО1 состоит на учете у психиатра-нарколога (т.4 л.д. 51).

По заключению судебно-психиатрических экспертов № от 25 мая 2018г. у ФИО1 выявляется синдром зависимости от алкоголя, 2 стадии, в настоящее время, в условиях исключающих потребление, воздержание. Имеющиеся психические изменения выражены не резко, не сопровождаются нарушением критических способностей. В период юридически значимой ситуации он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, не был в состоянии физиологического аффекта, находился в состоянии простого алкогольного опьянения. По своему психическому состоянию в момент правонарушения ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в настоящее время по своему психическому состоянию он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в принудительном лечении в настоящее время по своему психическому состоянию не нуждается. Как лицо, страдающее алкоголизмом, нуждается в лечении и медико-социальной реабилитации по этому поводу (т.2 л.д. 209-215).

Подсудимые ФИО2, ФИО3 на учете у врача-психиатра и нарколога не состоят (т.4 л.д. 75-76,84-85).

По заключению судебно-психиатрических экспертов № от 25 мая 2018г. у ФИО2 выявлены признаки расстройства личности и поведения органической этиологии, которые выражены не резко, без грубых мнестико-интеллектуальных и аффективных расстройств, без нарушения критических способностей. В период совершения преступления он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в состоянии аффекта не находился. В настоящее время по своему психическому состоянию он может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в принудительном лечении не нуждается (т.2 л.д. 175-181).

По заключению судебно-психиатрических экспертов № от 25 мая 2018г. ФИО3 каким-либо хроническим или временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдала, в настоящее время не страдает, в период исследуемой юридически значимой ситуации психических расстройств не обнаруживала, в состоянии аффекта не находилась, была в состоянии простого алкогольного опьянения. В период совершения преступления ФИО3 могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в принудительном лечении не нуждается (т.2 л.д. 192-198).

С учетом данных выводов экспертов, которым не доверять оснований не усматривается, суд признает ФИО1, ФИО2, ФИО3 вменяемыми по отношению к совершенному ими преступлению.

При назначении наказания суд руководствуется требованиями ст. 60 УК РФ и, в соответствии со ст. 61 УК РФ, как смягчающие наказание обстоятельства, учитывает активное способствование ФИО6, ФИО3, раскрытию и расследованию совершенного ими преступления, сообщивших и месте, времени, способе и других обстоятельствах совершенного преступления, изобличение другого соучастника, признание ими своей вины в совершении преступления в ходе предварительного расследования, у ФИО1 также и в судебном заседании, наличие несовершеннолетнего ребенка у ФИО1, частичное признание вины ФИО2 и его тяжёлое заболевание. 

Кроме того, обстоятельством, смягчающим наказание подсудимому ФИО1 на основании п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ суд учитывает добровольное частичное возмещение имущественного ущерба, причиненного преступлением.

Наличие несовершеннолетнего ребенка у ФИО3 судом не может быть признано в качестве обстоятельства, смягчающим её наказание, поскольку она не принимает участие в его воспитании и материальном содержании, ребенок проживает отдельно от неё с близкими родственниками, о чем подсудимая указала в судебном заседании. 

Обстоятельством, смягчающим наказание всем троим подсудимым суд на основании п. «з» ч.1 ст. 61 УК РФ учитывает противоправное поведение потерпевшего Ш. выразившееся в том, что во время распития спиртного он нецензурной бранью оскорблял ФИО3, ФИО2 и ФИО1, что явилось поводом для преступления.

Обстоятельством, отягчающим наказание, предусмотренное ч.1.1 ст. 63 УК РФ, суд учитывает совершение подсудимыми ФИО1, ФИО2, ФИО3 преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, что подтверждается как показаниями самих подсудимых, так и показаниями свидетеля Т., пояснивших, что 26 февраля 2018г. они все вместе употребляли спиртное. 

Таким образом, нахождение подсудимых в состоянии опьянения, в которое они себя добровольно привели, и подтвердили это обстоятельство в судебном заседании, способствовало совершению ими преступления в отношении Ш. 

При назначении наказания суд учитывает состояние здоровья подсудимых, их возраст, раскаяние ФИО1 и ФИО2, отсутствие судимости у всех троих, положительные характеризующие данные, изложенные в показаниях свидетелей З., А. в отношении подсудимого ФИО6, свидетелей Л.., Б., в отношении подсудимого ФИО2, положительные характеристики по месту жительства и работы в отношении ФИО6 и ФИО2 (т.3 л.д. 243-244, т.4 л.д. 56).

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного подсудимыми преступления, относящегося к категории особо тяжких, личности ФИО6, ФИО7, ФИО3, состояния их здоровья и условий жизни семей подсудимых, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельства, роли каждого из подсудимых в совершении преступления, для исправления подсудимых и предупреждения совершения ими новых преступлений, суд считает, что наказание подсудимым за совершение преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ необходимо назначить только в виде реального лишения свободы на определенный срок. 

Поскольку подсудимыми совершено особо тяжкое преступление, суд, с целью продолжения контроля за осужденными после их освобождения из мест лишения свободы, считает необходимым назначить им ограничение свободы с установлением следующих ограничений, предусмотренных ст.53 УК РФ: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) ежедневно в период с 22 часов до 6 часов следующих суток, не менять без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы место работы и жительства, не выезжать без согласия этого органа за пределы территории муниципального образования по месту проживания (пребывания), которые будет действовать в пределах того муниципального образования, где осужденные будут проживать после отбывания лишения свободы, и возложить обязанность один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы. 

Судом не установлено обстоятельств, связанных с целями и мотивом преступления, ролью подсудимых, их поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, позволяющих применить при назначении наказания ст. 64 УК РФ. 

Правила ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания подсудимым ФИО1, ФИО3 применению не подлежат, поскольку наказание, предусмотренное ч.2 ст. 105 УК РФ включает в себя пожизненное лишение свободы, в связи с чем, наказание должно быть назначено в пределах санкции этой статьи, несмотря на установление смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и, к» ч.1 ст. 61 УК РФ у ФИО1, п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ у ФИО3, кроме того, у всех троих подсудимых судом установлено отягчающее обстоятельство.

С учетом фактических обстоятельств преступления, совершенного ФИО6, ФИО7, ФИО3, степени их общественной опасности, наличия отягчающего наказание обстоятельства, оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не усматривает.

Согласно п.п. «б, в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание наказания подсудимой ФИО3 следует назначить в исправительной колонии общего режима, подсудимым ФИО6, ФИО2 в исправительной колонии строгого режима.

Для обеспечения исполнения наказания, а также учитывая, что подсудимыми было совершено особо тяжкое преступление, направленное против жизни человека, учитывая характеризующие данные, суд не усматривает оснований для изменения ФИО8, ФИО1, ФИО2 до вступления приговора в законную силу меры пресечения на иную, не связанную с заключением под стражу.

Поскольку ФИО1 условно осужден приговором Иркутского районного суда Иркутской области от 15 мая 2018г., а преступление по настоящему приговору совершено до вынесения приговора по первому делу, то приговор от 15 мая 2018г. и приговор по настоящему уголовному делу должны исполняться самостоятельно (т.4 л.д. 69-71). 

С учетом предстоящей длительной изоляции ФИО1, где исключается возможность употребления алкогольных напитков, суд считает возможным не назначать принудительное лечение ФИО1 от алкоголизма.

Процессуальные издержки: в сумме 32550 рублей за оказание адвокатом Ушаренко И.И. юридической помощи подсудимому ФИО6; в сумме 39525 рублей за оказание адвокатом Белых Э.Ю. юридической помощи подсудимому ФИО2; 34875 рублей за оказание адвокатом Размахниным Р.А. юридической помощи подсудимой ФИО3 в судебном заседании, подлежат взысканию с подсудимых в соответствии с правилами ст. 131 и 132 УПК РФ, поскольку, адвокаты участвовали в деле по назначению, подсудимые являются трудоспособными, от услуг данных адвокатов не отказывались.

Учитывая состояние здоровья подсудимого ФИО2 (наличие тяжелого заболевания), а также наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка у подсудимого ФИО1, суд, частично, в размере 5000 рублей, освобождает указанных подсудимых от взыскания процессуальных издержек по уголовному делу, которые подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета, остальная сумма в размере 34525 рублей и 27550 рублей подлежит взысканию с ФИО2 и ФИО1 соответственно. 

Потерпевшей О. заявлены исковые требования о компенсации морального вреда в размере по 700000 рублей с каждого подсудимого. Обосновывая свои исковые требования в этой части, она указала, что потеряла отца, с которым у неё были теплые и близкие отношения, который был для неё опорой, она болезненно восприняла данную утрату. Факт причинения потерпевшей нравственных страданий очевиден и сомнений у суда не вызывает.

Кроме того, потерпевшей О.. заявлены исковые требования о возмещении материального ущерба в результате понесенных расходов по захоронению отца в размере 78900 рублей. 

Рассматривая исковые требования, заявленные гражданским истцом, суд принимает во внимание, что в соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред, и, в соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания), суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

С учетом степени вины подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3 в содеянном, характера и объема причиненных потерпевшей нравственных страданий, материального положения подсудимых, при разрешении гражданского иска в части компенсации морального вреда, суд, руководствуясь ст.ст. 1099-1101 ГК РФ с соблюдением требований разумности и справедливости, считает, что иск потерпевшей о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению частично, в размере по 350000 рублей с каждого подсудимого.

В обоснование причиненного имущественного вреда потерпевшей О.. представлена квитанция-договор на ритуальные услуги, в соответствии с которой потерпевшая заплатила 78900 рублей.

В соответствии со ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Согласно представленной квитанции от 9 апреля 2018г. О.. на погребение были потрачены средства, в том числе благоустройство могилы, включая второе место, дополнительная стоимость которого составляет 5000 рублей.

Суд считает расходы, связанные с достойными похоронами О. обоснованными, документально подтвержденными, разумными и целесообразными, за исключением приобретения второго места на кладбище, что является добровольным волеизъявлением истицы и не может быть возложено на ответчиков, в связи с чем, суд отказывает во взыскании расходов на погребение в размере 5000 рублей, оставшуюся сумму в размере 73900 рублей взыскивает солидарно с подсудимых.

Частичное возмещение подсудимым ФИО1 имущественного ущерба в размере 25000 рублей потерпевшей О. учтено судом в качестве смягчающего обстоятельства, и на размер возмещения имущественного вреда, определяемого судом, не влияет.

Согласно п. 3, п.6 ч.3 ст. 81 УПК РФ предметы, признанные вещественными доказательствами, подлежат передаче законным владельцам, предметы, не представляющие ценности, и не истребованные стороной, подлежат уничтожению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307 – 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать виновным ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ и назначить ему по этой статье наказание 12 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год с установлением следующих ограничений, предусмотренных ст.53 УК РФ: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) ежедневно в период с 22 часов до 6 часов следующих суток, не менять без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы место работы и жительства, не выезжать без согласия этого органа за пределы территории муниципального образования по месту проживания (пребывания), которые будет действовать в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, и возложить обязанность один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы. 

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения, продлив содержание под стражей до вступления приговора в законную силу. Начало срока наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей с 12 апреля 2018г. до дня вступления приговора в законную силу, в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 27550 (двадцать семь тысяч пятьсот пятьдесят) рублей. 

Приговор Иркутского районного суда Иркутской области от 15 мая 2018г. по п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ, в отношении ФИО1 исполнять самостоятельно. 

Признать виновным ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ и назначить по этой статье наказание 15 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год с установлением следующих ограничений, предусмотренных ст.53 УК РФ: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) ежедневно в период с 22 часов до 6 часов следующих суток, не менять без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы место работы и жительства, не выезжать без согласия этого органа за пределы территории муниципального образования по месту проживания (пребывания), которые будет действовать в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, и возложить обязанность один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы. 

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу оставить без изменения, продлив содержание под стражей до вступления приговора в законную силу. Начало срока наказания ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО2 под стражей с 12 апреля 2018г. до дня вступления приговора в законную силу, в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 34525 (тридцать четыре тысячи пятьсот двадцать пять) рублей. 

Признать виновной ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ и назначить по этой статье наказание 13 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год с установлением следующих ограничений, предусмотренных ст.53 УК РФ: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) ежедневно в период с 22 часов до 6 часов следующих суток, не менять без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы место работы и жительства, не выезжать без согласия этого органа за пределы территории муниципального образования по месту проживания (пребывания), которые будет действовать в пределах того муниципального образования, где осужденная будет проживать после отбывания лишения свободы, и возложить обязанность один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы. 

Меру пресечения ФИО3 в виде заключения под стражу оставить без изменения, продлив содержание под стражей до вступления приговора в законную силу. Начало срока наказания ФИО3 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО3 под стражей с 12 апреля 2018г. до дня вступления приговора в законную силу, в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 34875 (тридцать четыре тысячи восемьсот семьдесят пять) рублей. 

Срок дополнительного наказания в виде ограничения свободы ФИО1, ФИО2, ФИО3 исчислять со дня освобождения осужденных из исправительного учреждения.

Заявленный гражданский иск удовлетворить частично и взыскать в пользу:

- О. в счет компенсации морального вреда с ФИО1, ФИО2, ФИО3 по 350000 (триста пятьдесят тысяч) рублей с каждого.

- О. в счет возмещения имущественного ущерба, связанного с погребением, солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3 73900 (семьдесят три тысячи девятьсот) рублей. 

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства, хранящиеся в камере вещественных доказательств СО по Иркутскому району СУ СК России по Иркутской области:

- четыре ножа, дверь, деревянные фрагменты, выпил из доски, металлический совок, два табурета, образцы слюны и крови ФИО6, ФИО2, ФИО3, биологические образцы от трупа Ш. Н.А., фрагмент ткани с пятнами бурого цвета – уничтожить.

- кольцом из металла желтого цвета с 16 прозрачными камнями и одним камнем черного цвета, переданным на ответственное хранение, разрешить распоряжаться О.

-медицинскую карту на имя ФИО1 вернуть по принадлежности в медицинское учреждение.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение 10 суток со дня его вынесения, осужденными ФИО1, ФИО2, ФИО3 в тот же срок со дня получении копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий судья