Докладчик Карачкина Ю.Г. судья Горшкова Н.И.

апелляционное дело № 33-3754/2025 УИД 21RS0024-01-2025-000825-45

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 декабря 2025 года г.Чебоксары

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе председательствующего судьи Карачкиной Ю.Г., судей Степановой Э.А. и Лащеновой Е.В.

при секретаре Ивановой Т.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики гражданское дело по иску ФИО1 к бюджетному учреждению Чувашской Республики «Городская клиническая больница № 1» Министерства здравоохранения Чувашской Республики о взыскании компенсации морального вреда, поступившее по апелляционным жалобам сторон на решение Калининского районного суда г.Чебоксары от 13 августа 2025 года.

Заслушав доклад судьи Карачкиной Ю.Г., судебная коллегия

установила :

ФИО1 в иске к БУ «Городская клиническая больница №1» Минздрава Чувашии (далее также ГКБ №1) указала, что 9 августа 2024 года она обратилась в ГКБ №1 с жалобами на 

<

данные изъяты> с 6 июля 2024 года, врач ФИО2 выставила ей диагноз: 

<

данные изъяты>, 19 августа 2024 года врач ФИО3 оставила тот же диагноз, 24 августа 2024 года в связи с приступами боли, слабостью и предобморочным состоянием она вызвала скорую помощь и в период с 24 августа по 2 сентября 2024 года находилась сначала в реанимационном, а затем в 

<

данные изъяты> отделении ГКБ №1 с диагнозом: 

<

данные изъяты>, осложнение: 

<

данные изъяты>; на ее письменные жалобы Минздрав Чувашии сообщил, что ответчик не выполнил в полном объеме клинические рекомендации Минздрава России 

<

данные изъяты>, не назначил и не провел диагностические клинико-лабораторные исследования, поэтому руководителю лечебного учреждения вынесено предписание; в связи с оказанием неквалифицированной медицинской помощи при проведении диагностики она длительное время испытывала дискомфорт из-за 

<

данные изъяты>, а 24 августа 2024 года, находясь дома наедине с 

<

данные изъяты> дочерью, оказалась на грани жизни и смерти, при своевременной диагностике 

<

данные изъяты> возможно было 

<

данные изъяты> путем лапароскопической операции, которая позволяет 

<

данные изъяты>; причиненный ей в результате неквалифицированных действий медицинских работников моральный вред она оценивает в 1000000 руб., которые и просила взыскать в свою пользу с ГКБ № 1.

ФИО1 в последнее судебное заседание не явилась, ее представитель ФИО4 в письменном ходатайстве в случае их неявки просила провести судебное заседание без участия стороны истца.

В судебном заседании представитель ответчика ГКБ №1 ФИО5 иск не признала, представитель третьего лица СПАО «ИНГОССТРАХ» ФИО6 просила в удовлетворении иска отказать, прокурор Лукина Т.В. дала заключение об обоснованности исковых требований ФИО1 и их удовлетворении с учетом принципов разумности и справедливости.

Представители третьих лиц АО «СК «Чувашия-Мед», Территориального фонда обязательного медицинского страхования Чувашской Республики и Министерства здравоохранения Чувашской Республики в судебное заседание не явились.

Решением Калининского районного суда г.Чебоксары от 13 августа 2025 года с БУ «Городская клиническая больница №1» Минздрава Чувашии в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 200000 руб., в удовлетворении остальной части иска отказано; с БУ «Городская клиническая больница №1» Минздрава Чувашии в доход муниципального образования г.Чебоксары взыскана госпошлина в размере 3000 рублей.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит об изменении решения и взыскании компенсации морального вреда в заявленном размере; указывает, что снижение суммы компенсации в 5 раз суд не мотивировал и не учел, что из-за бездействия врачей она оказалась на грани жизни и смерти, в больницу была доставлена в шоковом состоянии, 

<

данные изъяты>, оказалась в реанимации, испытала сильный стресс, страх за свои жизнь и здоровье, долго восстанавливалась, при этом ответчик сгладить вину не пытался, за длительный судебный процесс она даже не услышала слов извинения от представителя больницы; взысканный размер компенсации морального вреда при аналогичных обстоятельствах суды взыскивали 10 лет назад, тогда как с тех пор жизнь существенно подорожала.

Ответчик ГКБ №1 в апелляционной жалобе тоже просит об изменении решения, но путем существенного снижения суммы компенсации; указывает, что в нарушение принципов равноправия и состязательности сторон суд принял и положил в основу решения доводы истца и не принял во внимание в полном объеме доказательства и объяснения ответчика; сведений о причинении вреда здоровью истца работниками ГКБ №1 в медицинских документах не содержится; 

<

данные изъяты> судом в решении перечислены нарушения, но не принят во внимание вывод, содержащийся в пункте 3.1 акта проверки Минздрава Чувашии, о соответствии организации и оказания медицинской помощи ФИО1 требованиям приказа Минздрава России от 20.10.2020 № 1130н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю 

<

данные изъяты>, клинических рекомендаций 

<

данные изъяты>; взысканная сумма компенсации является завышенной, не отвечает принципам разумности и справедливости, при ее определении суд необоснованно учел длительность лечения, но не принял во внимание поведение истца и отсутствие каких-либо последствий для ее здоровья, так как длительность лечения была вызвана несвоевременностью обращения за медицинской помощью (спустя месяц после появления 

<

данные изъяты>), не учел, что истец не соблюдала рекомендации 

<

данные изъяты> при определении размера компенсации суд не учел своевременность и оперативность стационарного лечения; ГКБ №1 является некоммерческой бюджетной организацией, все ее расходы определяются планом финансово-хозяйственной деятельности, утверждаемым в начале финансового года.

В соответствии с ч.1, ч.3 ст.327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, а производство по делу в целом проверяет на предмет существенных процессуальных нарушений, являющихся в соответствии с ч.4 ст.330 настоящего Кодекса безусловными основаниями для полной отмены решения суда.

19 ноября 2025 года судебная коллегия, установив, что в оказании медицинской помощи истцу в августе 2024 года принимали участие врачи ФИО2, ФИО3, ФИО7, ФИО8 и ФИО9, оспариваемое решение затрагивает права и обязанности врачей по отношению к ответчику, однако указанные лица к участию в деле не привлекались, на основании п.4 ч.4 ст.330 ГПК РФ (принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле) и ч.5 ст.330 ГПК РФ перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, и привлекла указанных врачей к участию в деле в качестве третьих лиц.

В судебном заседании 15 декабря 2025 года представитель истца ФИО4 исковое заявление поддержал, представители ответчиков ФИО5 и ФИО10 иск не признали, прокурор Захарова О.С. дала заключение в пользу удовлетворения иска, остальные участвующие в деле лица при надлежащем извещении не явились, из них третьи лица ФИО2, ФИО3, ФИО7, ФИО8 и ФИО9 представили письменные пояснения о несогласии с иском и просили о рассмотрении дела без их участия.

В соответствии с п.4 ч.4 ст.330 ГПК РФ решение суда подлежит отмене.

Принимая новое решение, судебная коллегия исходит из следующего.

Предметом иска ФИО1 является компенсация морального вреда, основанием – оказание ответчиком некачественной медицинской помощи.

По общему правилу (ст.1064 ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Так, в соответствии со ст.1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса (ст.1099 ГК РФ).

Согласно ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст.4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния; диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий; качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (ст.2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Согласно ст.79 этого же Федерального закона медицинские организации обязаны осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами РФ, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи, обеспечивать оказание медицинскими работниками медицинской помощи на основе клинических рекомендаций, а также создавать условия, обеспечивающие соответствие оказываемой медицинской помощи критериям оценки качества медицинской помощи.

На основании ч.2 ст.98 этого же Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья.

Нарушение порядка и стандарта оказания медицинской помощи, клинических рекомендаций является нарушением требований к качеству медицинской услуги и нарушением граждан прав в сфере охраны здоровья, поэтому может рассматриваться как самостоятельное основание для компенсации морального вреда.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п.2 ст.1064 ГК РФ). Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность). Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего. Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи. Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из материалов гражданского дела следует, что 9 августа 2024 года ФИО1 обратилась в БУ «Городская клиническая больница №1» Минздрава Чувашии с жалобами на 

<

данные изъяты>.

Согласно выписке из карты амбулаторного пациента БУ «Городская клиническая больница №1» Минздрава Чувашии 9 августа 2024 года врач 

<

данные изъяты> ФИО2 выставила ФИО1 диагноз: 

<

данные изъяты>. Жалобы на 

<

данные изъяты> с 6 июля 2024 года. 

<

данные изъяты>

На повторном приеме 19 августа 2024 года врач 

<

данные изъяты> ФИО3 выставила ФИО1 тот же диагноз: 

<

данные изъяты>. Жалобы на 

<

данные изъяты> с 6 июля 2024 года, 

<

данные изъяты>

Согласно выписке из медицинской карты № ФИО1 24 августа 2024 года бригадой скорой медицинской помощи была доставлена в ГКБ №1 с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Осложнение основного: 

<

данные изъяты> 24 августа 2024 года проведена 

<

данные изъяты> С 24 по 25 августа 2024 года находилась в реанимационном отделении, с 25 августа по 2 сентября 2024 года – в 

<

данные изъяты> отделении, выписана с выздоровлением.

Как пояснил представитель ФИО4, претензии истца касаются качества медицинской помощи только на амбулаторном этапе лечения.

В сентябре 2024 года ФИО1 обратилась в Министерство здравоохранения Чувашской Республики с заявлением о проведении проверки в отношении лечебного учреждения по факту ненадлежащего оказания медицинских услуг.

В письмах от 20.11.2024 №, от 28.12.2024 № (на повторное обращение) Минздрав Чувашии сообщил ФИО1, что при проведении проверки в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности нарушений обязательных требований (Порядка оказания медицинской помощи по профилю 

<

данные изъяты>) не выявлено, вместе с тем не выполнены в полном объеме клинические рекомендации Минздрава России 

<

данные изъяты> от 2021 года: не назначены и не проведены диагностические клинико-лабораторные исследования. Главному врачу БУ «Городская клиническая больница №1» Минздрава Чувашии указано на строгое соблюдение сотрудниками медицинской организации клинических протоколов при оказании медицинской помощи пациентам, вынесено предписание.

Согласно заключениям эксперта АО «СК «Чувашия-Мед» от 07.05.2025 по результатам экспертизы качества медицинской помощи, оказанной БУ «Городская клиническая больница №1» Минздрава Чувашии ФИО1, выявлены следующие нарушения: с 9 по 19 августа 2024 года код дефекта 3.2.2: «Невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий, приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания (за исключением случаев отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства в установленных законодательством Российской Федерации случаях)» (не учтены сопутствующие диагнозы, нет измерений артериального давления, не выполнены клинические рекомендации в части обследования: не назначены 

<

данные изъяты> в связи с сопутствующими патологиями).

На основании изложенного судебная коллегия считает установленным, что амбулаторная медицинская помощь ФИО1 в ГКБ №1 в период с 9 по 19 августа 2024 года была оказана с нарушением клинических рекомендаций Минздрава России 

<

данные изъяты> от 2021 года в виде ненадлежащей диагностики заболевания, что нарушило право ФИО1 в сфере охраны здоровья на получение качественной медицинской помощи и причинило ей моральный вред (нравственные и физические страдания), так как своевременная диагностика 

<

данные изъяты> и плановое оперативное вмешательство избавили бы пациентку от 

<

данные изъяты>, развития осложнений в виде 

<

данные изъяты> и необходимости обращения за скорой медицинской помощью.

БУ «Городская клиническая больница №1» Минздрава Чувашии не доказала отсутствие своей вины в оказании некачественной медицинской помощи, отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей и правильной организации лечебного процесса осуществить полную и правильную диагностику заболевания ФИО1, а также правомерность действий (бездействия) врачей ФИО2 и ФИО3, которые не учли сопутствующие диагнозы пациентки, не измерили артериальное давление, не назначили 

<

данные изъяты>. Инициативы в назначении судебной экспертизы на предмет определения влияния дефектов оказания медицинской помощи на правильное (своевременное) диагностирование и развитие состояния/заболевания истца ответчик не проявил.

Доводы ответчика об отсутствии причинно-следственной связи между действиями врачей и формированием у истца 

<

данные изъяты>, а также сведений о причинении вреда здоровью истца какой-либо тяжести юридического значения не имеют, поскольку не опровергают самого факта оказания истцу некачественной медицинской помощи, которое тоже могло причинить и причинило истцу нравственные и физические страдания, так как увеличило длительность ее лечения. При этом под длительностью лечения судебная коллегия, в отличие от ответчика, понимает период со дня первого обращения истца за медицинской помощью, а не время начала самого заболевания. Соблюдение клинических рекомендаций в целях своевременного диагностирования у истца 

<

данные изъяты> и планового 

<

данные изъяты> находилось в обязанности и компетенции ответчика, а не истца, в связи с чем ссылки ответчика на то, что ФИО1 

<

данные изъяты> поздно (через месяц и три дня после начала 

<

данные изъяты>) обратилась за медицинской помощью, не могут являться основанием для освобождения ответчика от компенсации истцу морального вреда. В данном случае у врачей имелось 15 дней (с 9 по 23 августа 2024 года) для назначения необходимых исследований и постановки правильного диагноза, однако врачи не выполнили клинические рекомендации в части назначения диагностических исследований, чтобы ссылаться на 

<

данные изъяты>.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В вышеупомянутом постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 отмечено, что сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В этой связи судебная коллегия учитывает индивидуальные особенности ФИО1 (возраст 

<

данные изъяты> лет, наличие малолетнего ребенка), двукратное обращение за амбулаторной медицинской помощью и прилежное выполнение назначений врачей, неожиданные и неочевидные для истца обстоятельства причинения вреда, объем и характер причиненных ей физических и нравственных страданий, степень вины ответчика в причинении вреда, принципы разумности и справедливости, общий уровень доходов граждан, предназначение компенсации загладить перенесенные истцом страдания и взыскивает с БУ «Городская клиническая больница №1» Минздрава Чувашии в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200000 руб., полагая, что ссылка ответчика на статус бюджетной организации и порядок финансирования не может служить основанием для взыскания компенсации в меньшем размере, а заявленный истцом размер компенсации необоснованно завышен, чрезмерен и нарушает баланс законных прав и интересов сторон.

Статьей 1072 ГК РФ предусмотрено, что лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В материалы дела представлен Договор страхования профессиональной ответственности медицинских работников № от 20.12.2024, заключенный между 

<

данные изъяты> и СПАО «ИНГОССТРАХ» на период с 21 декабря 2024 года по 20 декабря 2025 года. В силу пункта 4.2 Договора страховая защита распространяется на страховые случаи, ставшие следствием осуществления страхователем (его работниками) застрахованной деятельности, указанных в приложениях №1-8 к настоящему Договору после ретроактивной даты, указанной в приложениях №1-8 по каждому застрахованному лицу. Представленный Договор заключен и действует в соответствии с Общими условиями по страхованию профессиональной ответственности и Дополнительными условиями страхования профессиональной ответственности медицинских работников от 10.12.2021, прилагаемыми к настоящему договору и являющимися его неотъемлемой частью (п. 5.1 Договора).

Согласно позиции СПАО «ИНГОССТРАХ», изложенной в возражениях на иск, а также пункту 4.3.1 Общих условий и пункту 7.3.1 Договора страховым случаем является наступление гражданской ответственности, повлекшее возникновение обязанности страхователя возместить вред, причиненный имущественным интересам третьих лиц в результате непреднамеренных ошибок и/или упущений, допущенных при осуществлении застрахованной профессиональной деятельности при условии, что обязанность по возмещению причиненного третьим лицам вреда установлена на основании вступившего в законную силу решения (постановления) суда, определения об утверждении мирового соглашения, заключенного с письменного согласия Страховщика, либо на основании признанной с письменного согласия Страховщика, претензии о возмещении причиненного третьим лицам вреда. Согласно пункту 10.1.3 Договора размер страховой выплаты при наступлении страхового случая по пункту 6.1 настоящего Договора включает в себя расходы по компенсации морального вреда только в случае, если был причинен вред жизни или здоровью третьего лица, размер которого определяется на основании судебного решения или определения об утверждении мирового соглашения, заключаемого с письменного согласия страховщика, вступивших в законную силу.

С учетом указанных условий предъявление и удовлетворение иска о компенсации морального вреда непосредственно к БУ «Городская клиническая больница №1» Минздрава Чувашии соответствует требованиям закона.

Руководствуясь ст.328, 329, ч.4, 5 ст.330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Калининского районного суда г.Чебоксары от 13 августа 2025 года отменить и принять по делу новое решение.

Взыскать с бюджетного учреждения Чувашской Республики «Городская клиническая больница № 1» Министерства здравоохранения Чувашской Республики (ОРГН №) в пользу ФИО1 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей.

Взыскать с бюджетного учреждения Чувашской Республики «Городская клиническая больница № 1» Министерства здравоохранения Чувашской Республики (ОРГН №) в доход местного бюджета г.Чебоксары государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, но в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г.Самара) через суд первой инстанции.

Председательствующий Ю.Г. Карачкина

Судьи : Э.А. Степанова

Е.В. Лащенова

Мотивированное апелляционное определение составлено 16.12.2025.