Дело №

УИД 74RS0№-58

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

21 января 2020 года с. Долгодеревенское

Сосновский районный суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Громовой В.Ю.

при секретаре Вадзинска К.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недостойным наследником, признании договора дарения недействительным, включении имущества в состав наследства, признании права собственности в порядке наследования на дом,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, в котором просит признать ФИО2 недостойным наследником, договор дарения от 27 марта 2012 года, заключенный между З.А.А. и ФИО2 земельного участка и жилого дома, расположенных АДРЕС недействительным, включить дом в наследственное имущество после смерти З.А.А., умершей ДАТА, признать в порядке наследования право собственности за ФИО1 на спорный дом.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что он и ответчик, являются детьми З.А.А., умершей ДАТА. После смерти З.А.А. он узнал о том, что З.А.А. подарила дом ФИО2 Полагает, что данная сделка являлась возмездной, поскольку ФИО2 обещала ухаживать за З.А.А. 

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал заявленные требования в полном объеме. Считает ФИО2 недостойным наследником, поскольку она за мамой не ухаживала, а перед ее смертью поменяла замки в доме З.А.А. и к ней никто не мог попасть. Его представитель ФИО3 в судебном заседании от 17 декабря 2019 года поддержал исковые требования ФИО1 в полном объеме. Считает, что ФИО2 должна была ухаживать за З.А.А.

Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО4 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований. ФИО4 просил в иске отказать, ссылаясь на пропуск срока исковой давности. ФИО2 пояснила, что договор дарения был оформлен по воле З.А.А., почему она решила подарить дом ей, а не ФИО1, не знает. О договоре дарения ФИО1 хотела сообщить сыну сама.

Третьи лица - нотариус нотариального округа Сосновского района Челябинской области ФИО5, Управление Росреестра по Челябинской области, Администрация Сосновского муниципального района Челябинской области в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заслушав показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит следующему. 

В ходе разбирательства по делу судом установлено и материалами дела подтверждено, что 09 июня 2019 года умерла З.А.А. (л.д. 28). Наследниками первой очереди к имуществу З.А.А. являются ее дети ФИО1 и ФИО2 (л.д. 29-33).

20 июня 2019 года по заявлению ФИО1 о принятии наследства и ФИО2 о возмещении расходов на похороны после смерти З.А.А. нотариусом нотариального округа Сосновского района Челябинской области ФИО5 заведено наследственное дело № за 2019 год (л.д. 26-53).

27 марта 2012 года З.А.А. подарила ФИО2 земельный участок и расположенный на нем жилой дом АДРЕС.

Из копии дела правоустанавливающих документов следует, что заявление о регистрации договора дарения и перехода права собственности З.А.А. подписала лично.

06 апреля 2012 года произведена государственная регистрация договора дарения и перехода права собственности на земельный участок и дом в Едином государственном реестре недвижимости.

Из содержания п.6 договора дарения от 27 марта 2012 года следует, что в жилом доме зарегистрирована и сохраняет право пользования указанным домом З.А.А. 

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности обращения в суд для признания договора дарения недействительным.

Согласно п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Установив, что о переходе права собственности на спорный земельный участок и дом по договору дарения ФИО1 достоверно стало известно после смерти З.А.А., умершей 09 июня 2019 года, и доказательств обратного, не представлено, настоящее исковое заявление поступило в суд 15 августа 2019 года, суд приходит к выводу, что срок исковой давности истцом не пропущен.

Настаивая на признании недействительным заключенного договора дарения, истец ФИО1 указывал, что З.А.А. безвозмездно передать квартиру в собственность ответчика не хотела, полагала, что заключает договор пожизненного содержания с иждивением. 

В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Статьей 170 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из показаний свидетеля К.В.Е., являющейся знакомой З.А.А., следует, что ФИО2 общалась с З.А.А., о том, что поменяли замок на двери она узнала от ФИО1 и проживающих в деревне. В 2018 года З.А.А. говорила ей, что подписала какую-то бумагу зря и за ней некому ухаживать. 

Свидетель Л.Н.Г. пояснил, что З.А.А. советовалась с ним по вопросу завещания. Указал, что именно он посоветовал оформить завещание на ФИО2, поскольку ФИО1 болеет и ухаживать за ней не сможет. Когда З.А.А. заболела к ней никто не приезжал. З.А.А. надеялась, что ей будут помогать.

Свидетель С.А.П. в судебном заседании пояснила, что двоюродной сестрой сторон, испытывает неприязненные отношения к ФИО2 и ее сыну. Знает о том, что З.А.А. подарила дом ФИО2 Тетя ей не говорила о том, что ждет от ФИО2 помощи. ФИО1 систематически ходил к маме.

Из показаний свидетеля С.Н.И. следует, что З.А.А., которая являлась ее знакомой, говорила ей при жизни, что сделала дом на дочь, чтобы она его не продавала и ухаживала за ним. 

Из представленных в материалы дела квитанций следует, что ФИО2 с 2012 года оплачивает налог на имущество физических лиц, а именно, на земельный участок и дом, расположенные АДРЕС. 

Разрешая спор, суд, руководствуясь приведенными выше нормами права, оценив представленные сторонами доказательства в совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, приходит к выводу о том, что истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что действительная воля сторон не соответствовала их волеизъявлению и была направлена на достижение других правовых последствий, прикрывала иную волю. Также не представлено доказательств того, что стороны преследовали общую цель и достигли соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывают юридически оформленная сделка, а оспариваемые сделка совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия.

В соответствии со ст. 583 ГК РФ, по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты ) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.

Исходя из анализа гл. 33 ГК РФ, содержащей общие положения о ренте и пожизненном содержании с иждивением, подписывая такой договор, стороны выражают друг другу свое желание установить определенное правоотношение, принять на себя взаимные права и обязанности, то есть они добровольно, по своей инициативе, связывают себя достигнутым соглашением.

Договор дарения и договор ренты и пожизненного содержания, как и договор купли-продажи отличаются возмездностью и не имеют тождества по своим существенным условиям и своей природе.

Из материалов дела не следует, что сторонами сделки обсуждались условия возмездности. Допустимых и достоверных доказательств тому, что между З.А.А. и ФИО2 имелась договоренность о заключении договора ренты и пожизненного содержания с иждивением, суду предоставлено не было. 

При изложенных выше обстоятельствах, суд приходит к выводу об оставлении без удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании недействительным договора дарения от 27 марта 2012 года, заключенного между З.А.А. и ФИО2 земельного участка и жилого дома, расположенных АДРЕС недействительным, включении дом в наследственное имущество после смерти З.А.А., умершей ДАТА и признании в порядке наследования права собственности за ФИО1 на дом, расположенный АДРЕС.

Разрешая исковые требования ФИО1 о признании ФИО2 недостойным наследником после смерти З.А.А. суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1117 Гражданского кодекса РФ не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке.

В соответствии с п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» указанные в абзаце первом пункта 1 ст. 1117 Гражданского кодекса РФ противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий.

Наследник является недостойным согласно абзацу первому п. 1 ст. 1117 Гражданского кодекса РФ при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу.

Согласно п. 2 ст. 1117 Гражданского кодекса РФ по требованию заинтересованного лица суд отстраняет от наследования по закону граждан, злостно уклонявшихся от выполнения лежавших на них в силу закона обязанностей по содержанию наследодателя.

Граждане могут быть отстранены от наследования по указанному в п. 2 ст. 1117 Гражданского кодекса РФ основанию, если обязанность по содержанию наследодателя установлена решением суда о взыскании алиментов. Такое решение суда не требуется только в случаях, касающихся предоставления содержания родителями своим несовершеннолетним детям (п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»).

В обоснование своих требований о признании ФИО2 недостойным наследником истец ссылается на то, что за З.А.А. ответчик должный уход не осуществляла, не кормила ее, оставила одну дома и поменяла замки.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из медицинского свидетельства о смерти серия № от 11 июня 2019 года ГБУЗ ЧОБСМЭ причиной смерти З.А.А. указано: отек мозга, менингит неуточненный (л.д. 11). 

Из буквального толкования абз. 1 п. 1 ст. 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует, что для признания наследника недостойным, необходимо представить такие доказательства, которые бы свидетельствовали о том, что наследник совершил умышленные противоправные действия, направленные против самого наследодателя, кого-либо из его наследников, или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовал либо пытался способствовать призванию его самого или других лиц к наследованию, либо способствовал либо пытался способствовать увеличению причитающейся ему или другим лицам доли наследства. При этом указанные обстоятельства должны быть подтверждены судом в порядке либо уголовного судопроизводства, либо гражданского судопроизводства.

Вместе с тем, истцом таких доказательств как совершение умышленных противоправных действий со стороны ФИО2 в отношении наследодателя З.А.А., способствовавших ее смерти, так и их направленности на создание правовых последствий, указанных в абзаце 1 пункта 1 статьи 1117 Гражданского кодекса РФ, не представлено, судом не добыто. 

Как и не представлено доказательств, подтверждающих злостное уклонение ФИО2 от выполнения обязанностей по содержанию З.А.А., по требованиям об отстранении от наследования по закону (п. 2 ст. 1117 Гражданского кодекса РФ). Сведений о том, что З.А.А. при жизни требовала от ФИО2 средства на свое содержание, а ответчик уклонялась, в материалы дела представлено не было. Данных о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности за неуплату алиментов на содержание матери материалы дела не содержат, а также не имеется судебных актов об ответственности ФИО2 за несвоевременную уплату алиментов.

Показания свидетелей со стороны истца ФИО1 указанные факты не подтверждают, напротив, из показаний указанных свидетелей следует, что помощи от ответчика З.А.А. не просила.

С учетом вышеуказанных обстоятельств, предусмотренных законом оснований установленных статьей 1117 Гражданского кодекса РФ для признания ФИО2 недостойным наследником З.А.А. не имеется.

Поскольку требования о признании договора дарения недействительным, ФИО2 недостойным наследником после смерти З.А.А. не подлежат удовлетворению, а требования о включении земельного участка и дома в состав наследственного имущества, признании права собственности на дом и земельный участок в порядке наследования по закону, являются производными от основного требования, то данные требования также удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недостойным наследником, признании договора дарения от ДАТА заключенного между З.А.А. и ФИО2 недействительным, включении имущества в состав наследства после смерти З.А.А., признании права собственности на дом и земельный участок АДРЕС за ФИО1, отказать полностью. 

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Челябинский областной суд через Сосновский районный суд Челябинской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий:

Мотивированное решение суда составлено 28 января 2020 года.

Председательствующий: