Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04 сентября 2019 года г. Тайшет

Тайшетский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Абрамчика И.М., при секретаре Лобановой А.А., с участием истца ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО1 к ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда 300 000 рублей. 

Как указывает истец, он прибыл в ИК-24 ФКУ ОИУ-25 в сентябре 2013 года, где был помещен в пыточные, ненадлежащие условия содержания, совершенно не пригодные для проживания людей, а также столкнулся с неоднократными и грубыми нарушениями конституционных прав в период с сентября 2013 года по июль 2015 года, выраженных в следующем. 

По прибытию в ИК-24 помещен в отряд № секцию №, площадью около 20 кв.м., где установлено 15 двухъярусных кроватей и проживает более 25 человек, что доставляет определенные неудобства. В отряде № всего 4 таких секции и в каждой из них проживает более 20 человек. В секциях отсутствует вентиляция либо вытяжка, окна не открываются, т.к. деревянные, старого образца, у которых давно истек срок эксплуатации. Летом в секции невыносимо жарко и душно, а ночью при полной населенности невозможно спать, что доставляет мучительные страдания. Зимой в отряде очень холодно, т.к. отопление очень плохое, трубы еле греют, отопление подается с перебоями. В осенний и весенний период, когда отключалось отопление в отряде было невыносимо холодно и приходилось ходить и спать в верхней одежде. 

Умывальник в отряде сравним с издевательством и унижением: площадь его 3*2 м., что очень мало и создает неудобства при общем населении отряда от 80 человек и более, в умывальном помещении установлено всего 6 кранов для подачи воды, несколько человек не успевало мыться и привести свой внешний вид в надлежащий образ. Отсутствует подача трубопроводной горячей воды. Из крана течет только холодная (ледяная) вода, которая подается из местной самодельной водонапорной башни. Подача воды осуществляется с частыми перебоями из-за неисправности насоса, который могут ремонтировать более суток. Само умывальное помещение находится в жутких антисанитарных условиях с видным налетом на стенах грибка и плесени. Комната для приема пищи в отряде очень мала (размером 3*2 м.), что вызывает неудобства в нехватке пространства. В комнате питания установлен всего один холодильник, что недостаточно для 80 человек, нет микроволновки либо плиты для разогрева пищи, нет оборудования для нагрева и кипячения воды для питья, комната полностью не соответствует предъявленным требованиям. Сам блок (отряд №) как и все другие бараки представляют собой ветхие, деревянные постройки 90-х годов, находятся в аварийном состоянии и опасны для проживания. Крыши и потолки в бараках провисли, могут рухнуть в любой момент на людей, двери и окна в вязи с прогнившей древесиной повело, а в стенах местами образовались щели, в ходе чего, в связи с холодным и ветреным климатом в бараках сквозняк и очень холодно. В марте 2015 года истец был переведен в отряд №, где условия проживания полностью идентичны. Туалет в отрядах отсутствует. Сам туалет расположен на улице и представляет собой деревянную гнилую постройку, которая также в прогнившем, аварийном состоянии. Посещение такого туалета является унижением и издевательством над людьми. Таким образом, в локальном секторе, где расположены четыре отряда №, 7, 5, 5А на улице в 30 метрах расположена деревянная постройка 4*3м. с отсутствием двери, в самой постройке имеется 10 лунок в полу, для справления нужд, чего категорически недостаточно для более чем 300 человек. В туалете нет света. Сама постройка в аварийном состоянии, местами прогнившие полы и стены. В подобных условиях истец вынужден был проживать более 2-х лет.

Банно-помывочное помещение представляет собой деревянный барак в аварийном состоянии. В помещении для раздевания плохое отопление, в этой связи там очень сыро и холодно. В помывочном помещении отсутствуют резиновые дорожки, из-за чего на мокром кафельном полу очень скользко и опасно перемещаться. Вместо душевых леек установлены краны на высоте от пола 1 метр, в ходе чего истец, другие осужденные вынуждены набирать воду в цинковые тазы и мыться с них. Около кранов установлены деревянные столы, которые от сырости покрылись грибком и плесенью. Температура в помывочном помещении не более 20С, жуткая антисанитария, на стенах и в углах имеется грибковый налет. 

В связи с чем, просил суд взыскать компенсацию морального вреда в сумме 300 000 рублей. 

Представитель ответчиков ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России по доверенности ФИО2 представила отзыв на исковое заявление, в котором просила в удовлетворении заявленных исковых требований отказать, поскольку доводы ФИО1 являются необоснованными. При разрешении исковые требований ФИО1 по административному делу №а-867/2019, факт ненадлежащих условий содержания в местах лишения свободы не установлен, в удовлетворении требований ФИО1 отказано в полном объеме. Решение Тайшетского городского суда 

<

адрес> по делу №а-867/2019 вступило в законную силу. 

В судебном заседание истец ФИО1 требования иска поддержал в полном объеме. Дополнительно пояснил, что нарушений его прав результатами прокурорских проверок или в судебном порядке не устанавливался. Решение Тайшетского городского суда по административному делу №а-867/2019 им не обжаловалось. 

Представитель ответчиков ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дате и времени судебного заседания извещена надлежащим образом

Выслушав пояснение истца, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации в силу статьи 17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст. 21 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Частью 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса РФ также установлено, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации, определяя правовое положение осужденных, устанавливает обязанность администрации исправительного учреждения обеспечить осужденных одеждой установленного образца. Форма одежды определяется нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 4 статьи 82).

Статьей 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено материально-бытовое обеспечение осужденных к лишению свободы. 

Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что из права каждого на судебную защиту его прав и свобод, как оно сформулировано в статье 46 Конституции Российской Федерации, не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению той или иной процедуры судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации, федеральным законом (Определения от 24 ноября 2005 года N 508-О, от 19 июня 2007 года N 389-О-О и от 15 апреля 2008 года N 314-О-О).

Федеральным законодателем в рамках реализации предоставленной ему широкой конституционной дискреции произведено разграничение видов судопроизводства, среди которых обособлено производство по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, и сопряженным исключительно с публично-властной деятельностью государственных органов, должностных лиц, организаций, наделенных публично-властными полномочиями.

В соответствии с частью 1 статьи 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Кодекс регулирует порядок осуществления административного судопроизводства при рассмотрении и разрешении административных дел о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, а также других административных дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений и связанных с осуществлением судебного контроля за законностью и обоснованностью осуществления государственных или иных публичных полномочий.

Конкретизируя указанную правовую норму, Верховный Суд Российской Федерации в абзаце 4 пункта 1 Постановления Пленума от 27 сентября 2016 N 36 "О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации" разъяснил, что к административным делам, рассматриваемым по правилам КАС РФ, относятся дела, возникающие из правоотношений, не основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, в рамках которых один из участников правоотношений реализует административные и иные публично-властные полномочия по исполнению и применению законов и подзаконных актов по отношению к другому участнику.

Как разъяснено в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на личную безопасность и охрану здоровья (в частности, статьи 20, 21, 41 Конституции Российской Федерации, пункты 2, 8 части 1 статьи 7, статьи 9, 14 Федерального закона от 26 апреля 2013 года N 67-ФЗ "О порядке отбывания административного ареста", пункты 2, 9 статьи 17, статьи 19, 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", части 3, 6, 6.1 статьи 12, статьи 13, 101 УИК РФ, часть 2 статьи 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", подпункт 1 пункта 9 статьи 15 Федерального закона от 24 июня 1999 года N 120-ФЗ; право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, части 1, 2 статьи 27.6 КоАП РФ, статьи 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года N 67-ФЗ "О порядке отбывания административного ареста", статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", статьи 93, 99, 100 УИК РФ, пункт 2 статьи 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года N 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних", часть 5 статьи 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", статья 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения");

Как следует из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 47 дела, связанные с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания рассматриваются по правилам Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Европейский Суд в своем пилотном постановлении, по делу "ФИО3 и другие против России" отметил, что: «Возвращаясь к возможности подачи жалобы в суд общей юрисдикции на нарушение прав и свобод, предусмотренной положениями главы 25 Гражданского процессуального кодекса ("Производство по делам об оспаривании решений; действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих"), Европейский Суд отмечает, что разбирательство жалобы в порядке главы 25 Гражданского процессуального кодекса устанавливает соответствующие гарантии их состязательного характера и предусматривает справедливое судебное разбирательство и эффективное участие истца. Он также приветствует Постановление Пленума Верховного Суда от 10 февраля 2009 г., который однозначно относит жалобы на неудовлетворительные условия содержания под стражей к сфере действия главы 25 Гражданского процессуального кодекса. Европейский Суд не сомневается, что этот вид жалобы имеет возможность стать эффективным внутренним средством правовой защиты». 

В силу статьи 6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В абзаце третьем пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что под судебным постановлением, указанным в части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, понимается любое судебное постановление, которое согласно части 1 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принимает суд (судебный приказ, решение суда, определение суда).

Таким образом, положения указанных норм закона во взаимосвязи с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривают, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Как установлено в судебном заседании, вступившим в законную силу решением Тайшетского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по административному делу №а-867/2019 по административному исковому заявлению ФИО1 к начальнику Федерального казенного учреждения исправительная колония № Объединения исправительных учреждений № с особыми условиями хозяйственной деятельности Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по 

<

адрес>, Федеральному казенному учреждению Объединение исправительных учреждений № с особыми условиями хозяйственной деятельности Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по 

<

адрес>, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации о признании незаконными действий, выраженных в ненадлежащих условиях содержания в исправительном учреждении в период с сентября 2013 года по декабрь 2016 года принято решение об отказе в удовлетворении заявленных ФИО1 исковых требований в полном объеме. Предметом судебного контроля являлся, в том числе период содержания ФИО1 в исправительном учреждении ИК № ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю в период с сентября 2013 года по июль 2015 года.

Решением суда установлено, что помещения отрядов №, 5, 6 ФКУ ИК-24 находятся в удовлетворительном состоянии. Ежегодно действуя согласно плану подготовки учреждения к работе в осенне-зимний период, во всех зданиях и помещениях коммунально-бытового назначения ИК-24 проводятся текущие ремонты, что включает в себя косметический ремонт (побелка, покраска), ремонт кровли, ремонт системы отопления, ремонт вторых нитей остекления.

Исправительная колония ИК-24 ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю создана в соответствии с приказом МВД СССР от ДД.ММ.ГГГГ № и приказом начальника Красноярского управления лесных исправительных трудовых учреждений МВД СССР от ДД.ММ.ГГГГ №, в 1976 году при проектировании и строительстве действовало «Указание по проектированию и строительству ИТУ и военных городков воинских частей МВД СССР» (ВСН 10-73 МВД СССР), утвержденные Министерством внутренних дел СССР ДД.ММ.ГГГГ, которое не предусматривало наличие уборных в мужских исправительных учреждений в зданиях общежитий для проживания осужденных. В помещениях уборных ежедневно проводится дератизация.

Надворные туалеты расположены от общежитий отрядов на расстоянии от 10 до 15 метров. В надворных туалетах отрядов ИК-24, в том числе отрядах №, 6, 7, 5, 5а (где проживал ФИО1) санитарная уборка проводится регулярно с применением гипохлорида натрия. Дезинфицирующими средствами учреждение обеспечено на 100 %, т.к. дезинфицирующее средство гипохлорид натрия производится самостоятельно. Для этого в здании МСЧ ИК-24 установлен аппарат ЭКО-50 «КРОТ»,

Жилые помещения и запираемые помещения (ШИЗО, ПКТ) в ИК-24 ФКУ ОИУ-25 обеспечиваются столами, табуретками, тумбочками, бочками для питьевой воды и другим инвентарем по установленным нормам. Жилые помещения и запираемые помещения (ШИЗО, ПКТ) отвечают нормам санитарии и гигиены, имеют отопление, достаточное естественное и искусственное (электрическое) освещение, радиофицированы, температура в них в холодное время года поддерживается не ниже 18-20 С. Для соблюдения осужденными чистоты и гигиены, жилые помещения имеют необходимое санитарно-техническое оборудование, туалетные комнаты, раздевалки, места для хранения продуктов питания.

За период отбывания наказания осужденный содержался в отрядах №, 6, 7, 5, 5а, что представляют собой здания в брусовом исполнении с центральным отоплением, водоснабжением, электрическим освещением. Здания соответствуют условиям проживания в них спецконтингента, определенных уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации.

Материально-бытовое обеспечение осужденных в ИК-24 ФКУ ОИУ-25 соответствует требованиям части 1 ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, закону РФ 51473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».

Приказом Министерства юстиции РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-дсп утверждена Инструкция по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции российской Федерации (СП 17-02 Минюста России), пунктами 14.49, 14.52 которым предусмотрено, что в камерах ШИЗО размеры столов должны соответствовать числу посадочных мест в камере из расчета периметра стола 0,9 пог. метров на одного человека. Столы в помещении ШИЗО переоборудованы по количеству мест и имеют следующие размеры: длина 0,55 м. ширина 0,35 м., итого 0,9 погонных метров. Столы оборудованы на высоту 0,75 м. от пола.

Согласно п. 20.5 приказа МЮ РФ ДСП от ДД.ММ.ГГГГ допускается не предусматривать подводку горячей воды к умывальникам в общежитиях различного вида содержания, ПКТ, ШИЗО, одиночных камерах, карантинов.

Состояние жилых помещений периодически проверяются надзорными органами ЦГСН, по результатам проверок грубых нарушений требования санитарного состояния и условий проживания, как указывает представитель ФКУ ОИУ-25 не выявлено.

Дератизация жилых и запираемых помещений (ШИЗО, ПКТ) в ИК-24 ФКУ ОИУ-25 производится ежемесячно в соответствии с санитарно-эпидемиологическими требованиями к организации и проведению дератизационных мероприятий СП3.ДД.ММ.ГГГГ-14 (санитарные правила). Санитарные правила устанавливают обязательные санитарно-эпидемиологические требования к организации и проведению дератизационных мероприятий, направленных на предотвращение или снижение вредоносной деятельности грызунов, имеющих санитарное или эпидемиологическое значение. Как указывает представитель административного ответчика, услуги по проведению профилактической дератизации и дезинсекции в 2015 году оказывались ООО «Ветеран», согласно государственному контракту № от ДД.ММ.ГГГГ.

В ИК-24 ФКУ ОИУ-25 имеется здание бани, где осуществляется помыв осужденных, согласно утвержденных правил внутреннего распорядка, санитарно-техническое состояние которой удовлетворительное. В банно-прачечном комбинате имеется необходимое количество тазов и резиновых ковриков. После каждой помывки тазы и коврики замачиваются в специальных емкостях, для дезинфицирующей обработки в растворе гипохрорида натрия. Перебоев с подачей холодной воды в помывочные помещения учреждения нет. Для подачи горячей воды в ИК-24 установлен котел ГВС, с которого горячая вода полается в столовую жилой зоны ИК-24 и во все помещения, где осуществляется помывка осужденных. 

Дезинфекция запираемых помещений производится ежедневно. В соответствии с п. 165 Правил внутреннего трудового распорядка исправительных учреждений от ДД.ММ.ГГГГ №, уборка в камерах ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ и прогулочных двориках возлагается поочередно на каждого осужденного согласно графику, утвержденному заместителем начальника ИУ, курирующим вопросы безопасности и оперативной работы, и доведенному до осужденного под роспись. Осужденный, ответственный за уборку, получает и сдает инвентарь для уборки камеры, следит за чистотой в камере, производит уборку камерного узла, а по окончании прогулки – прогулочного двора. Помывка осужденных в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, одиночных камерах осуществляется покамерно в душевой, оборудованной в указанных помещениях.

Европейский Суд по правам человека исходит из того, что действие принципа правовой определенности, с которым в соответствии с принципами и нормами международного права связывается реализация права на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона, предполагает стабильность судебных актов, вступивших в законную силу (Постановления от ДД.ММ.ГГГГ по делу "Рябых против Российской Федерации", от ДД.ММ.ГГГГ по делу "Никитин против Российской Федерации").

Решение Тайшетского городского суда по административному делу №а-1494/2019, исходя из конституционного принципа общеобязательности судебных актов, вступивших в законную силу, является общеобязательным и должно уважаться как сторонами по делу, так и иными лицами. 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абзаце 4 пункта 9 Постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 23 "О судебном решении" разъяснил, что исходя из смысла части 4 статьи 13, частей 2 и 3 статьи 61, части 2 статьи 209 ГПК РФ лица, не участвовавшие в деле, по которому судом общей юрисдикции или арбитражным судом вынесено соответствующее судебное постановление, вправе при рассмотрении другого гражданского дела с их участием оспаривать обстоятельства, установленные этими судебными актами. В указанном случае суд выносит решение на основе исследованных в судебном заседании доказательств.

ФИО1 являлся стороной по вышеуказанному административному делу №а-1494/2019, соответственно лишен оспаривать обстоятельства, установленные этим судебным актом, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что государством, в лице его уполномоченных органов, обеспечивались обязательные санитарно-бытовые нормы в спорный период отбывания ФИО1 наказания за совершение преступления. 

Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, принятые проведенным в Женеве в 1955 году первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, одобренные Экономическим и социальным советом ООН в резолюциях ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (далее по тексту - Правила) предусматривают, что санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности (п. 12);

Согласно статье 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться пыткам и бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" разъяснено, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

В обоснования наличия нарушения своих прав и свобод, а также наличия у него моральных и нравственных страданий истец ссылается на необеспечение надлежащих условий содержания в местах лишения свободы, фактом наличия уличных туалетов в исправительном учреждении.

Применительно к ч. 1 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации общеизвестно, что на территории муниципального образования – поселок городского типа Новобирюсинский проживают 4463 человека по состоянию переписи на 2017 году, в муниципальном образовании отсутствует центральная система водоснабжения и канализации.

В решении Европейского Суда по делу "Нурмагомедов против Российской Федерации" (Nurmagomedov v. Russia) от ДД.ММ.ГГГГ, жалоба N 30138/02, Европейский Суд констатирует: «Касаясь санитарных условий, отсутствие централизованной подачи питьевой воды и системы канализации на самом деле заслуживает порицания, равно как и размещение туалета в отдельном неотапливаемом и неосвещенном строении, построенном над выгребной ямой. Тем не менее необходимо отметить, что указанные условия ничем не отличаются от условий жизни в сельской местности России, где жители берут воду из колодцев и пользуются отдельно стоящим туалетом с выгребной ямой. Европейский Суд полагает, что данная ситуация не является настолько неудовлетворительной, чтобы приравниваться к нарушению положений Статьи 3 Конвенции».

Таким образом, суд приходит к выводу, что указанные ФИО1 нарушения в виде размещения туалета в отдельном неотапливаемом строении, построенном над выгребной ямой, и наличия неприятного запаха, нельзя расценивать как унижающие человеческое достоинство условия, поскольку для сельской местности, где расположено исправительное учреждения, такие условия не являются исключительными, выгребные ямы очищаются по мере наполнения.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6) разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных и физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию, и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Из приведенных нормативных положений, а также разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Следовательно, обязанность по компенсации морального вреда может быть возложена на государственные органы или должностных лиц этих органов при наличии вины указанных органов и лиц в причинении вреда. Если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также его вину, то основания для компенсации морального вреда по правилам норм главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Одним из ключевых моментов возложения материальной ответственности за действия (бездействие) должностных лиц учреждений, подведомственных территориальным органам ФСИН России, является признание таких действий (бездействия) незаконными в установленном законом порядке. Такой порядок определен Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации. Основанием для наступления ответственности являются незаконные действия (бездействие) должностных лиц государственных органов, в результате которых был причинен вред. Отсутствие судебного акта, устанавливающего противоправность действий лица, причинившего вред, исключает возможность возложения ответственности на соответствующий орган, выступающий от имени казны Российской Федерации.

Аналогичные выводы содержаться в Постановлении Конституционного Суда РФ от 08.06.2015 N 14-П, где указывается на то, что в случаях, когда требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, именно заинтересованному лицу в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности принадлежит право выбирать, обращаться ли ему в суд с ответствующим иском одновременно с требованием о защите нарушенных прав или по отдельности (статьи 3, 131 и 151 ГПК РФ). При этом требование о компенсации морального вреда, как правило, предъявляется в суд заинтересованным лицом одновременно с требованием, из которого оно вытекает, а потому возможность его удовлетворения не может не зависеть от установления судом в том же судебном процессе оснований для удовлетворения основного требования.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что поскольку в судебном заседании не установлен факт ненадлежащих условий содержания в местах лишения свободы административного истца, то отсутствуют основания для взыскания компенсации морального вреда по иску ФИО1 по требованиям, связанным с незаконными, по мнению истца, условиями содержания в местах лишения свободы. 

Кроме того, при разрешении требований ФИО1 суд учитывает, что, несмотря на то, что человек претерпевает страдания во множестве случаев, это не означает, что он во всех случаях приобретает право на компенсацию морального вреда. Такое право возникает лишь при наличии одновременно следующих условий: претерпевание морального вреда, неправомерное действие (бездействие) причинителя вреда, причинная связь между неправомерными действием (бездействием) и моральным вредом, вина причинителя вреда.

Между тем, относимых, допустимых и достаточных доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что истец вследствие неправомерных действий ответчиков претерпел физические или нравственные страдания, материалы настоящего дела не содержат.

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства суд приходит к выводу, что в истец не доказал те обстоятельства, на которые он ссылается как на основания своих требований - противоправность действий (бездействия) государственных органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшими убытками, а также размер причиненного вреда, что является самостоятельным основанием оставления иска без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Отказать ФИО1 в удовлетворении заявленных исковых требований к ФКУ ОИУ-25 ОУХД ГУФСИН России по Иркутской области, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда в сумме 300 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Иркутского областного суда путем подачи жалобы через Тайшетский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Абрамчик И.М.