Дело № 2-35/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Урюпинск «16» января 2019 года

Урюпинский городской суд Волгоградской области в составе:

председательствующего судьи – Савченко И.Н., 

при секретаре судебного заседания – Завьяловой О.А.,

с участием:

прокурора – Яшина Е.А.,

лица, выступающего на стороне истца – ФИО1,

представителя ответчика ООО «Городская управляющая компания» - ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Урюпинского межрайонного прокурора Волгоградской в интересах ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания» об установлении факта трудовых отношений, взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Урюпинский межрайонный прокурор Волгоградской в интересах ФИО1 первоначально обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания» (далее ООО «ГУК») об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда.

В обосновании иска указал, что Урюпинской межрайонной прокуратурой на основании обращения ФИО1 была проведена проверка соблюдения ООО «ГУК» норм трудового законодательства. 

В ходе проверки было установлено, что ФИО1 осуществляет комплексное обслуживание и ремонт многоквартирных домов, находящихся в управлении ООО «ГУК», однако в нарушение норм ст. 15,16,67 ТК РФ трудовые отношения с ним надлежащим образом не оформлены. Вместо этого с ФИО1 15.07.2009 года заключен гражданско-правовой договор, регулирующий фактически трудовые отношения. Факт наличия трудовых отношений между ФИО1 и ООО «ГУК» подтверждается записью в его трудовой книжке о том, что он принят 17.11.2009 года в ООО «ГУК» на должность мастера участка 8 разряда, уволен 31.08.2018 года на основании п. 3 ч.1 ст.77 ТК РФ, а также устойчивым и стабильным характером отношений, подчинённостью работника и зависимостью труда, выполнение им работы определённой квалификации. Также, ФИО1 в качестве оплаты его труда перечислялись денежные средства на банковскую карту работника с назначением платежа «оплата труда». Согласно информации ООО «ГУК» от 26.10.2018 года ФИО1 не выплачена заработная плата за период июль-август 2018 года в размере 38 967 рублей. Установленными нарушениями трудового законодательства ФИО1 причинены нравственные страдания, поскольку тот был лишён вознаграждения за труд, являющегося для него самого и для его семьи источником существования, он был вынужден обратиться в прокурату за защитой своих нарушенных прав. 

С учётом выплаченной ФИО1 задолженности по заработной плате и уточнённых требований иска просит суд установить факт трудовых отношений между ФИО1 и ООО «ГУК» с 17.11.2009 года по 31.08.2018 года; обязать ответчика произвести отчисления страховых взносов на обязательное социальное страхование за период работы ФИО1 с 17.11.2009 года по 31.08.2018 года; взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей. 

В судебном заседании прокурор Яшин Е.А. уточнённые исковые требования поддержал, просит их удовлетворить в полном объёме по заявленным в исковом заявлении основаниям. Полагает, что совокупность представленных в материалы дела доказательств и показаний свидетелей свидетельствует о наличии между ФИО1 и ООО «ГУК» трудовых отношений и правовых оснований для удовлетворения иска. 

Истец ФИО1 поддержал заявленные исковые требования прокурора и просил их удовлетворить. Дополнительно пояснил, что в 2009 году он работал в МУП «Домоуправление» и с 15.07.2009 года одновременно подрабатывал в ООО «ГУК». 15.07.2009 года между ним и ООО «ГУК» было заключено соглашение на оказание услуг мастера по техническому обслуживанию многоквартирных жилых домов, находящихся в управлении компании. 16.11.2019 года он был уволен из МУП «Домоуправление» по сокращению штата работников, после чего он пришёл устраиваться на работу в ООО «ГУК» на полную ставку. Он принёс все необходимые документы, в том числе трудовую книжку. Директор ООО «ГУК» ФИО2 сказала ему, что с 17.11.2009 года он принят на работу на должность мастера участка 8 разряда, рассказала о том, что входит в его обязанности, показала где находятся инструменты. Его рабочий день был ежедневно с 08 до 17 часов с выходными днями суббота и воскресенье, о режиме работы он узнал от других сотрудников. Иногда они работали ненормированный день и в выходные, если случались аварийные ситуации. Он как мастер участка имел в подчинении рабочих, был обеспечен необходимыми материалами для работы, выполнял работы по ремонту и обслуживанию жилых домов, определял объём ремонтных работ, покупал за денежные средства, выданные ему в подотчёт, необходимые расходные материалы и запасные части. Ежемесячно он получал заработную плату, сначала по ведомости, в которой расписывался, потом на банковскую карту. Расчётные листки не выдавались. Размер заработной платы был указан в соглашении, впоследствии размер заработной платы увеличивался директором. С 2011 года он также выполнял работу водителя транспортного средства, возил директора, ездил по делам компании, выезжал на объекты работ, покупал материалы, отвозил их работникам. Ежегодный отпуск ему предоставлялся по согласованию с директором. 31.08.2018 года он уволился по собственному желанию, так как шесть месяцев не выплачивали заработную плату. С приказом о приёме на работу и об увольнении его не знакомили. Трудовая книжка всё время находилась у него. Когда он уволился юристом компании были внесены записи о его работе в трудовую книжку. В настоящее время заработная плата ему выплачена в полном объёме, претензий в этой части он не имеет. 

Представители ответчика ООО «ГУК» ФИО3 и ФИО2 в судебном заседании требования иска не признали, просили в удовлетворении иска отказать. Пояснили, что ФИО1 и ООО «ГУК» с 15.07.2009 года состояли в гражданско-правовых отношениях, в рамках которых ФИО1 выплачивались денежные средства за оказанные им услуги мастера по ремонту и обслуживанию многоквартирных домов. Также в последнее время с ФИО1 были заключены дополнительные соглашения, согласно которым он выполнял услуги водителя. ФИО1 в силу своих обязанностей по соглашению имел не установленный режимом работы рабочий день, рабочего места у него не было, в офисе компании он находился не всегда. Инструменты он часто использовал личные, также для своей работы он использовал личный автомобиль. Оплата работ за выполненные ФИО1 услуги производилась ежемесячно на основании актов о выполненных работах. Сначала данные акты подписывались обеими сторонами, впоследствии у директора не возникло нареканий к ФИО1 и акты выполненных работ подписывались директором единолично. Должность мастера 8 разряда не предусмотрена штатным расписанием ООО «ГУК». Приказов о приеме на работу ФИО1 и об увольнении не издавалось. Ни отпусков, ни больничных у ФИО1 не было. ФИО1 разъяснялись различия между трудовым договором и гражданско-правовым договорам. Трудовая книжка находилась у ФИО1 Дисциплинарных взысканий на ФИО1 не налагалось, так как с ним заключен гражданско-правовой договор. Претензий от него не поступало, желание заключить трудовой договор, ФИО1 не высказывал. ФИО1 выполнял контрольно-надзорные функции, какие-либо инструменты или инвентарь ему не выдавались. Ежегодно утверждался план работ по каждому многоквартирному дому. В данном плане предусматривались обязательные работы и работы на выбор, определялся объём работ и сроки их выполнения. ФИО1 было известно о том, в каком доме, какие работы он должен был выполнить. Первоначально между сторонами подписывались акты выполненных работ, на основании актов начислялась оплата по соглашению. Впоследствии директор сама подписывала данные акты. В настоящее время задолженность по денежным выплатам перед ФИО1 отсутствует. Кроме того, за период выполнения ФИО1 услуг ООО «ГУК» производились отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд РФ. Записи в трудовую книжку ФИО1 были внесены юристом ошибочно, по просьбе ФИО1, который не хотел терять трудовой стаж. Формулировка в платежных поручениях на перечисление денежных средств ФИО1 как «оплата труда» обусловлена тем, что банк не принимает платежные поручения с иной формулировкой. 

Свидетель П в судебном заседании пояснила, что она работает в должности бухгалтера-кассира в ООО ГУК с 01.12.2017 года. В компании имеется штатное расписание, которым не предусмотрена должность мастера участка. Оплата ФИО1 за оказываемые им услуги по гражданско-правовому договору производилась из фонда, который формируется за счёт средств жильцов дома на техническое обслуживание, содержание и ремонт дома. ФИО1 выполнял услуги мастера с 2009 года по август 2018 года, постоянно в конторе он не находился. Оплата выполненных работ производилась ему на основании актов выполненных работ. При перечислении денежных средств указывалась формулировка «оплата услуг по соглашению», однако банк такое платёжное поручение не пропускал, необходимо было указывать формулировку «оплата труда». 

Свидетель Х в судебном заседании пояснила, что она работала в должности бухгалтера в ООО «ГУК» с 2009 года по 2014 год. В её обязанности входило ведение бухгалтерского учёта, кассы и начисление заработной платы. ФИО1 работал в ООО «ГУК» с 2009 года в должности мастера. Он занимался закупной материалов, снабжением работников материалами, ему выдавались в подотчёт денежные средства для приобретения данных материалов. Также с ФИО1 был заключен договор об использовании его личного транспорта для нужд предприятия. Он на своём автомобиле перевозил работников на объекты, подвозил им материалы. Режим рабочего времени был для всех с 08 часов до 17 часов. Иногда возникали непредвиденные обстоятельства и ФИО1 приходилось задерживаться. Выходные дни были суббота и воскресенье. Заработную плату ФИО1 получал по расчётной ведомости, в которой расписывался. Заработную плату ФИО1 она начисляла по акту выполненных работ. С ФИО1 был заключен договор на выполнение каких-то работ, договор был единый, а акты выполненных работ за каждый месяц. Назначение платежа звучало как «оплата по трудовому договору» или «оплата по акту выполненных работ». 

Свидетель З в судебном заседании пояснил, что он работал в ООО «ГУК» с сентября 2009 года по август 2018 года. На работу его принимала директор ФИО2 Директор представила ему ФИО1 как мастера участка, сказала, чтобы по всем рабочим вопросам он обращался к ФИО1 ФИО1 распределял между работниками работу, развозил их по объектам работ, обеспечивал необходимыми для работ инструментами и материалами. Также ФИО1 контролировал ход выполняемых ими работ. Режим работы у них был установлен с 08 до 17 часов при пятидневной рабочей неделе. Рабочее место у ФИО1 было по пер. Банный, затем ООО «ГУК» переехало на пр. Ленина, д. 87. Если не было работы они все, в том числе и ФИО1 находились в конторе по пр. Ленина, д. 87. Заработная плата выплачивалась им под роспись, потом перечислялась на банковскую карту. С ним заключался какой-то договор, положения договора ему не разъяснялись, записи в его трудовую книжку также не вносились. 

Свидетель Ш в судебном заседании пояснил, что с 2014 по 2018 года он работал в ООО «ГУК» в должности рабочего. Директор ФИО2 представила ему ФИО1 как мастера. ФИО1 давал ему задания на выполнение работ. Режим работы у ФИО1 был с 08 до 17 часов. Иногда ФИО1 приходилось работать в выходные и праздничные дни. Необходимые инструменты были в конторе, там они переодевались, брали инструменты. Заработная плата им выплачивалась ежемесячно. При приёме на работу им ничего не разъясняли, про режим работы не говорили. 

Свидетель Г в судебном заседании пояснил, что он работал в ООО «ГУК» слесарем с 2016 по 2017 год. ФИО1 он знает как мастера участка. Он часто видел его в конторе, которая находится в подвальном помещении по пр.Ленина, д. 87. Режим работы ФИО1 был с 08 часов до 17 часов при пятидневной рабочей неделе. В дни его дежурства он видел ФИО1 в конторе постоянно. ФИО1 распоряжался инструментами, возил инструменты и другие материалы работникам на объекты. Когда им были необходимы инструменты для работ, ФИО1 им их выдавал. Приказы о приёме на работу не издавались, с ними их не знакомили, экземпляры договоров на руки не выдавали. 

Выслушав участвующих в деле лиц, объяснения свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

Согласно ч. 1 ст. 37 Конституции РФ труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

На основании ст. 15 ТК РФ, трудовыми отношениями признаются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. 

В соответствии со ст. 16 ТК РФ, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, а также трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В силу ст. 56 ТК РФ трудовым договором является соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Статьёй 67 ТК РФ установлено, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Согласно правовой позиции, отраженной в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме. При этом следует иметь ввиду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом. 

В соответствии с правовой позицией Конституционного суда РФ, изложенной в Определении от 19.05.2009 года № 597-О, суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. 15, 56 ТК РФ. 

Согласно п. 21,22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей – субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений ст. 2,67 ТК РФ необходимо иметь в виду, что если такой работник приступил к работе и выполняет её с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель – физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель – субъект малого предпринимательства, который отнесён к микропредприятиям. 

При разрешении судами споров, связанных с применением ст. 67.1 ТК РФ, устанавливающей правовые последствия фактического допущения к работе не уполномоченным на это лицом, судам следует исходить из презумпции осведомлённости работодателя о работающих у него лицах, их количестве и выполняемой ими трудовой функции. 

В силу положений ст. 19.1 ТК РФ, в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являющееся исполнителем по договору, вправе обратится в суд за признанием этих отношений трудовыми в порядке и сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

Неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений. 

По смыслу вышеприведённых норм права, трудовые отношения между работником и работодателем могут возникнуть, а трудовой договор считается заключенным в случае, если установлены обстоятельства фактического допуска работника к работе и исполнения им трудовых обязанностей. 

На работодателя законом возложена обязанность оформления трудовых отношений с работником. Ненадлежащее выполнение работодателем указанных обязанностей не является основанием для отказа в защите нарушенных трудовых прав работника. 

Из материалов дела следует, что ООО «Городская управляющая компания» является действующим юридическим лицом, директором которого является ФИО2 Основными видами деятельности указанного юридического лица являются, в том числе: эксплуатация, строительство, ремонт зданий и сооружений промышленного, жилищного, складского, транспортного, энергетического и иного назначения; осуществление ремонтных, монтажных, очистных, сервисных и строительно-монтажных работ в сфере жилищно-коммунального хозяйства; деятельность по надзору за состоянием и эксплуатацией жилого фонда; эксплуатация, обслуживание, ремонт всех систем жизнеобеспечения жилых и нежилых зданий и сооружений (л.д. 104-109, 110-111).

Факт работы ФИО1 в ООО «ГУК» с 17.11.2009 года по 31.08.2018 года подтверждается письменными объяснениями ФИО1 от 01.11.2018 года /л.д. 6-7/, а также его объяснениями, данными в судебном заседании. 

Так, ФИО1 пояснил, что 17.11.2009 года он директором ООО «ГУК» ФИО2 был принят на работу постоянно на должность мастера участка 8 разряда, к работе приступил с ведома и по поручению директора, ему показал директор, где находятся необходимые материалы для выполнения им своих обязанностей. При приёме на работу он представлял все необходимые документы, включая трудовую книжку. Однако, с приказом о приёме на работу он не был ознакомлен, письменный трудовой договор с ним не заключался, о режиме работников он узнал от других сотрудников организации. 15.09.2009 года он действительно подписывал соглашение, однако его содержание и сущность ему не разъяснили, второй экземпляр данного соглашения ему не выдавали. Данное соглашение было подписано им в период, когда он постоянно работал в МУП «Домоуправление № 1» и выполнял также по совместительству работы в ООО «ГУК». Устраиваясь с 17.11.2009 года на работу, он полагал, что с ним заключен трудовой договор. При выполнении им работы он был занят в течение полного рабочего дня, для выполнения работы обеспечивался необходимым инвентарём, получал в подотчёт денежные средства для приобретения материалов для исполнения своих обязанностей. Также, ФИО1 с 2011 года выполнял функции водителя организации. За время работы ФИО1 приказом работодателя он привлекался к дисциплинарной ответственности. За выполняемую работу ФИО1 получал ежемесячно заработную плату. При увольнении ФИО1 работниками ООО «ГУК» в его трудовую книжку были внесены записи о периодах его работы. В настоящее время задолженность по заработной плате отсутствует, в этой части претензий к ООО «ГУК» он не имеет. 

Объяснения ФИО1 согласуются с объяснениями свидетелей Х, З, Ш, Г, данными ими в судебном заседании. 

Кроме того, период работы ФИО1 в ООО «ГУК» подтверждается записями в его трудовой книжке (л.д.24) № 14, 15, согласно которым он с 17.11.2009 года принят на работу в ООО «Городская управляющая компания» мастером участка 8 разряда, 31.08.2018 года трудовой договор с ним расторгнут на основании п. 3 ч.1 ст.77 ТК РФ. 

Из письменных объяснений директора ООО «ГУК» ФИО2, полученных помощником прокурора при проведении проверки, а также объяснений, данных ею и представителем ФИО3 в судебном заседании, следует, что ФИО1 работал в ООО «ГУК» с 2009 по 2018 год на основании гражданско-правового договора, а именно соглашения, заключенного 15.07.2009 года. При этом, трудовой договор с ним не заключался, приказов о его приёме на работу не издавалось, должность ФИО1 не предусмотрена штатным расписанием организации. ФИО1 выполнял надзорно-контрольные функции за состоянием многоквартирных домов, организовывал и проводил ремонтные работы, для выполнения которых ему не нужен был инвентарь и инструменты. Также на основании дополнительных соглашений ФИО1 оказывал услуги водителя организации на личном автотранспорте. Режим работы ему не устанавливался, у него был свободный рабочий график. Запись в трудовую книжку ФИО1 произведена ошибочно, без её ведома. Приказ о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности отменён, поскольку он не мог быть привлечён к дисциплинарной ответственности, так как трудовой договор с ним не заключен. 

Штатным расписанием ООО «ГУК» должность мастера участка 8 разряда не предусмотрена (л.д.72-87).

15.07.2009 года между ООО «ГУК» и ФИО1 заключено соглашение на оказание услуг, в рамках которого Исполнитель обязан оказывать услуги мастера по техническому обслуживанию многоквартирных домов, находящихся в управлении юридического лица. На него возложена обязанность добросовестно исполнять свои обязанности, качественно, надёжно и в срок выполнять работу, соблюдать Устав организации. При этом, заказчик предоставляет исполнителю работу, обусловленную договором, обеспечивает безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, обязан возмещать коммандировочные и транспортные расходы, а также представляет весь инвентарь, необходимый для выполнения обязательств по договору, а исполнитель обеспечивает сохранность инвентаря. 

Согласно дополнительным соглашениям на оказание услуг от 05.04.2011 года, от 01.03.2012 года, от 31.12.2012 года, ФИО1 в рамках данных дополнительных соглашений обязан оказывать услуги водителя транспортного средства. 

Из платёжных поручений, выписки из лицевого счёта по вкладу следует, что ФИО1 за период его работы перечислялась заработная плата, назначение платежа указано как «оплата труда ФИО1, аванс ФИО1, оплата труда ФИО1 по соглашению» (л.д.25-45, 65-71). 

Согласно информации МИ ФНС № 7 по Волгоградской области от 26.10.2018 года, ГУ – Центр ПФР в Волгоградской области от 25.10.2018 года в региональной базе данных за застрахованное лицо - ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, отражены сведения для включения в индивидуальный лицевой счёт, представленные ООО «ГУК», также перечислены страховые взносы на обязательное пенсионное страхование и страховые взносы на обязательное медицинское страхование. Страховые взносы на обязательное социальное страхование не начислялись, так как с ФИО1 был заключен гражданско-правовой договор (ст.420 НК РФ) (л.д.12, 48). 

Согласно приказу ООО «ГУК» № 8 от 23.09.2013 года «О дисциплинарном взыскании» за ненадлежащее исполнение мастером, возложенных на него трудовых обязанностей по своевременному выполнению работ по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества многоквартирных домов ФИО1 объявлено замечание. С указанным приказом ознакомлен ФИО1 под роспись.

Приказом директора ООО «ГУК» № 9 от 24.09.2013 года п. 2 приказа № 8 23.09.2013 года о применении дисциплинарной ответственности к ФИО1 отменён, поскольку с ним заключен гражданско-правовой договор. 

По мнению суда, вышеуказанные обстоятельства и доказательства свидетельствуют о приёме ФИО1 на работу на должность мастера участка 8 разряда, о допуске его к работе, исполнению им на протяжении более восьми лет трудовых обязанностей, а не о наличии между сторонами гражданско-правовых отношений. 

Кроме того, исходя из оказываемых ФИО1 видов услуг мастера по ремонту и обслуживанию многоквартирных домов с предоставлением ему необходимого инвентаря для выполнения своих обязанностей, водителя, указанных в соглашениях, данные услуги в силу ч.1 ст.56, 22 ТК РФ сопоставимы с обязанностями, обусловленными выполнением трудовых функций, должны выполняться в условиях общего труда с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, в интересах, под управлением и контролем работодателя, а также носят личностный характер выполнения услуг.

Ссылка ответчика на соглашения возмездного оказания услуг от 15.07.2009 года, от 05.04.2011 года, от 01.03.2012 года, от 31.12.2012 года и акты выполненных работ, по которым ООО «ГУК» принимало работы (услуги), оказываемые ФИО1, не свидетельствуют о наличии между сторонами гражданско-правовых отношений, поскольку первоначально данные акты подписывались сторонами, в них также содержится ведомость на выплату денег, под роспись в которой ФИО1 получал денежные средства за оплату своего труда. В последствии, т.е. с момента перечисления денежных средств путём банковских операций, акты выполненных работ подписывались ФИО2 в одностороннем порядке, в них отсутствует подпись ФИО1, сведений об отказе ФИО1 в их подписи отсутствуют. 

При этом, заключение договора возмездного оказания услуг от 15.07.2009 года ФИО1 не отрицал, поскольку данное соглашение было заключено им в период его нахождения в трудовых отношениях с МУП «Домоуправление № 1» и в свободное от работы время он оказывал услуги мастера в ООО «ГУК». После его увольнения 16.11.2009 года из МУП «Домоуправление № 1», с 17.11.2009 года он был принят на работу в ООО «ГУК», что подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Более того, из расходных кассовых ордеров и платёжных поручений, в том числе, на которые ссылается ответчик и свидетель со стороны ответчика П, следует, что ФИО1 производилась выплата денежных средств как сотруднику организации по корреспондирующему счёту 70, по которому в соответствии с приказом Минфина России от 31.10.2000 года № 94н «Об утверждении плана счетов бухгалтерского учёта финансово-хозяйственной деятельности организаций и инструкции по его применению», производится оплата труда работников организации. 

Указанное обстоятельство согласуются с позицией истца - прокурора и ФИО1 

Таким образом, выплата денежных средств ФИО1 имела место в связи с исполнением им трудовых обязанностей в рамках трудовых отношений, а не в связи с исполнением обязанностей по соглашению возмездного оказания услуг. 

При вышеперечисленных обстоятельствах суд не может согласиться с возражениями ответчика о наличии в организации только должностей директора, бухгалтера, бухгалтера-кассира, юрисконсульта и инженера, со ссылкой на штатное расписание, а также отсутствие приказов о приёме ФИО1 на работу и его увольнение, поскольку последовательность действий сторон свидетельствует о приёме ФИО1 на работу в рамках трудовых отношений, о фактическом допуске и об исполнении им в интересах, под управлением и контролем работодателя трудовых обязанностей без надлежащего оформления трудовых отношений. 

Совокупность представленных в материалы дела доказательств свидетельствуют о том, что в силу ст. 15,16,56,67 ТК РФ, п. 12 постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ» между сторонами возникли трудовые отношения, в рамках которых, ФИО1 был принят на работу в должности мастера участка 8 разряда, а также выполняя работу в должности водителя по поручению работодателя, в течение полного рабочего дня, с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, получая денежные средства за выполненную работу в качестве заработной платы, а не в качестве оплаты по договору возмездного оказания услуг. 

В силу п. 1 ст.5, п. 1 ст.7, п.1 ст.8 Федерального закона от 24.07.2009 года № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования РФ, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» суд приходит к выводу об обоснованности требований прокурора о возложении на ответчика обязанности по предоставлению и перечислению страховых взносов в Пенсионный фонд РФ за период работы ФИО1 с 17.11.2009 года по 31.08.2018 года на социальное страхование, которые, согласно исследованным доказательствам, не были перечислены ответчиком, исходя из характера заключенного гражданско-правового договора. 

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая, что в ходе рассмотрения дела установлен факт нарушения трудовых прав ФИО1, в силу требований ст. 237 ТК РФ, истец, выступающий в его интересах, вправе требовать взыскания компенсации морального вреда.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21 апреля 2011 г. N 538-О-О, ч. 2 ст. 237 ТК РФ направлена на создание правового механизма, обеспечивающего работнику судебную защиту его права на компенсацию наряду с имущественными потерями, вызванными незаконными действиями или бездействием работодателя, физических и нравственных страданий, причиненных нарушением трудовых прав.

При определении размера компенсации суд действует не произвольно, а на основе вытекающих из законодательства критериев. Такое правовое регулирование, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника, имеет целью защиту прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ", суд в силу ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и ст. 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. При этом размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Принимая во внимание доказанность нарушения со стороны ответчика трудовых прав ФИО1, выразившихся в ненадлежащем оформлении трудовых отношений, задержке выплаты заработной платы, которая была выплачена ФИО1 после его обращения в прокуратуру для защиты его нарушенных прав, учитывая степень вины работодателя по ненадлежащему оформлению трудовых прав истца в течение более восьми лет, фактические обстоятельства, при которых был причинён моральный вред, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

В связи с тем, что истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, на основании ст. 333.19 НК РФ, подлежит взысканию в федеральный бюджет государственная пошлина при подаче иска неимущественного характера в размере 6 000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 103, 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

исковое заявление Урюпинского межрайонного прокурора Волгоградской области в интересах ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания» об установлении факта трудовых отношений, взыскании компенсации морального вреда, - удовлетворить.

Установить факт трудовых отношений между Обществом с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания» и ФИО1 с 17 ноября 2009 года по 31 августа 2018 года. 

Обязать Общество с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания» предоставить сведения и произвести отчисления в Пенсионный фонд РФ страховых взносов на обязательное социальное страхование за период работы ФИО1 с 17 ноября 2009 года по 31 августа 2018 года. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания» в доход бюджета муниципального образования город Урюпинск Волгоградской области государственную пошлину в размере 6 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Волгоградский областной суд через Урюпинский городской суд Волгоградской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 21 января 2019 года.

Судья: И.Н. Савченко