Дело № 2-5/2018 

ПРИГОВОР

 Именем Российской Федерации 

г. Рязань 18 сентября 2018 года

Рязанский областной суд в составе:

председательствующего судьи Коломенского П.Н., 

при секретарях Макаровой Л.А., Богачевой О.А., Абрамовой А.М. и Киселёвой С.В.,

с участием государственных обвинителей – заместителя прокурора Рязанской области Эппа В.И. и прокурора отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Рязанской области ФИО8,

потерпевшего Потерпевший №1,

подсудимого ФИО9,

защитника подсудимого – адвоката Адвокатского бюро «Ваш адвокат» Адвокатской палаты Рязанской области ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Рязанского областного суда уголовное дело в отношении:

ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, фактически проживавшего по адресу: 

<

адрес>, имеющего среднее (неполное) общее образование, состоящего в зарегистрированном браке, имеющего малолетних детей, официально не трудоустроенного, не состоящего на воинском учете в ВК Рязанской области, не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

В один из дней периода с 18 по 21 августа 2017 года, ФИО9, находясь по месту жительства ранее знакомых ему ФИО1 и ФИО2, по адресу: 

<

...>, распивал спиртные напитки сначала совместно с ФИО1 и ФИО2, а после того, как ФИО2 покинул их компанию и ушел в свою комнату, продолжил употреблять спиртное вместе с ФИО1 

В вечернее время того же дня, находясь вместе с ФИО9 в кухне указанной квартиры, ФИО1, ввиду длительной алкоголизации стал вести себя неадекватно, при этом грубо потребовал от подсудимого покинуть квартиру, в результате чего между ними произошел словесный конфликт. В ходе данного конфликта ФИО1 взял со стола нож и снова стал в грубой форме предъявлять ФИО9 требование покинуть квартиру, при этом высказывая в адрес последнего оскорбления, воспринятые ФИО9 как унижающие его честь и достоинство. 

На почве внезапно возникшей вследствие этого личной неприязни к ФИО1, ФИО9, находясь в состоянии алкогольного опьянения, решил его убить. Реализуя задуманное, ФИО9 прошел в помещение зала указанной квартиры, где взял топор и, вернувшись с ним в кухню к ФИО1, продолжавшему высказывать в его адрес оскорбления, умышлено, с целью лишения ФИО1 жизни, нанес ему лезвием топора один удар в голову. ФИО1 от удара сел на пол и, закрыв голову руками, стал звать на помощь находившегося в спальне ФИО2, после чего ФИО9, продолжая действовать с той же целью, нанес сидящему на полу ФИО1 лезвием и обухом топора по голове и рукам еще не менее трех ударов.

В результате указанных действий ФИО9, причинивших ФИО1 две рубленые раны верхних конечностей, а также относящиеся к категории тяжкого вреда здоровью человека по признаку опасности для жизни телесные повреждения в области правой половины головы в виде трех рубленых ран с кровоизлиянием в мягкие ткани и множественных переломов костей черепа, наступила смерть потерпевшего на месте преступления.

Полагая, что ФИО2 является свидетелем убийства ФИО1 и может сообщить о нем в правоохранительные органы, ФИО9, с целью скрыть совершенное им преступление, решил лишить жизни и ФИО2

Для этого, ФИО9, тем же вечером, сразу же после убийства ФИО1, продолжая находится в указанной квартире, проследовал к спальне ФИО2 Подойдя к дверному проему данной комнаты, ФИО9 увидел ФИО2, направлявшегося в его сторону, и, умышленно, с целью причинения ФИО2 смерти, нанёс ему обухом топора один удар в правую область лица. Затем ФИО9 перенёс ФИО2, упавшего от удара на пол, на диван в его комнате и, обнаружив, что тот еще подаёт признаки жизни, с целью доведения до конца своего преступного умысла на причинение ФИО2 смерти, нанёс ему обухом топора по голове еще не менее двух ударов. 

Действиями ФИО9 ФИО2 были причинены телесные повреждения головы в виде двух ушибленных ран справа, кровоизлияния в покровные ткани, многооскольчатых переломов свода и основания черепа, правой скуловой кости, перелома нижней челюсти справа, относящиеся к категории тяжкого вреда здоровью человека по признаку опасности для жизни, от которых последний скончался на месте преступления.

Подсудимый ФИО9 в суде вину в совершенном преступлении признал полностью, подтвердил приведенные выше фактические обстоятельства произошедшего, сообщив, в том числе, о количестве ударов, нанесённых им топором каждому из потерпевших, об их характере и локализации, признав, что именно его действия повлекли смерть ФИО1 и ФИО2 на месте преступления. 

При этом, первоначально в ходе судебного следствия Машнинов отрицал, что мотивом к убийству ФИО1 послужила неприязнь за высказанные последним в адрес подсудимого оскорбления. Показал, что, опасаясь за свою жизнь, ударил ФИО1 топором машинально, когда потерпевший с ножом в руке шагнул в его сторону. Сидящему на полу потерпевшему удары топором он нанёс также машинально, опасаясь нападения ФИО2, которого ФИО1 позвал к себе на помощь. 

В прениях защитник высказал согласованную с ФИО9 позицию о неприязненных отношениях с потерпевшим, как мотиве его убийства подсудимым, которую ФИО9 поддержал, показав, после возобновления судебного следствия, что из-за оскорблений ФИО1, будучи озлобленным на него, он принес топор, желая демонстрацией оружия успокоить потерпевшего. ФИО1 стал обидно, в неприличной форме, отзываться о подсудимом и его родственниках, попытался с ножом в руке приблизиться к нему, что ещё больше разозлило подсудимого, и он стал умышленно наносить потерпевшему по голове удары топором, желая причинить ему смерть.

Также ФИО9 в суде в ходе допроса выразил несогласие с квалификацией своих действий по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, показав по существу обвинения, что не собирался избавляться от ФИО2, как от свидетеля преступления в отношении ФИО1, что все удары топором нанёс потерпевшему, машинально, по непонятным для него, подсудимого, причинам. Подсудимый считал, что ФИО2 сам спровоцировал его на преступные действия, открыв, после того, как потерпевшего позвал ФИО1, дверь своей комнаты, и попытавшись выйти из неё. 

После оглашения в судебном заседании показаний, данных подсудимым на следствии, ФИО9 подтвердил правильность названной квалификации, показав, что иного мотива для причинения смерти ФИО2, как желание предотвратить обращение последнего в правоохранительные органы по факту убийства ФИО1, у него не было. 

Подсудимый признал наличие оснований для предъявления к нему потерпевшим Потерпевший №1 иска о компенсации морального вреда, причиненного убийством ФИО2, но заявил о необоснованно завышенных исковых требованиях, которые несоразмерны, с учетом взаимоотношений Потерпевший №1 и ФИО2, ни степени нравственных страданий потерпевшего, ни материальному положению подсудимого и его семьи.

Наряду с признательными показаниями подсудимого, его вина в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных выше в описательной части приговора, подтверждается совокупностью исследованных доказательств.

Так, 24 августа 2017 года в ходе осмотра квартиры № 4 по адресу: 

<

...> (протокол на л.д. 47-78 в т. 1) были обнаружены: в помещении кухни на полу - труп ФИО1 с телесными повреждениями в области головы и кистей рук, в помещении комнаты на кровати - труп ФИО2 с телесными повреждениям в области головы; в непосредственной близости от трупов - следы вещества бурого цвета: в кухне – на занавеске (в виде брызг) и на тумбе, в комнате – на обоях (в виде брызг). При осмотре придомовой территории в выгребной яме туалета был обнаружен топор, завернутый в джинсы, поверхности топора и джинсов загрязнены тем же веществом бурого цвета. 

При судебно-медицинском исследовании трупа ФИО1, проведённого в утренние часы 25 августа 2017 года, были выявлены рубленные раны: три на правой половине головы с кровоизлиянием в мягкие ткани и две на верхних конечностях в области кистей с повреждением костей, а также открытые переломы костей свода и основания черепа справа, правосторонние переломы костей лицевого и мозгового скелета, в том числе, верхней и нижней челюстей, вдавленный перелом правой теменной кости. 

Рубленный раны на голове и конечностях причинены предметом с рубящими свойствами, вдавленный перелом теменной кости – твердым тупым предметом с относительно небольшой поверхностью соударения.

Обнаруженные телесные повреждения могли иметь прижизненный характер, при котором все повреждения головы, соответствующие не менее чем четырем зонам приложения травмирующей силы, образуют единую открытую черепно-мозговую травму, относящуюся по признаку опасности для жизни человека к категории тяжкого вреда здоровью, повлекшую за собой смертельный исход за более чем трое суток до исследования.

На каждой из верхних конечностей имелось по одной зоне приложения травмирующей силы (заключение эксперта № 2911 на л.д. 5-9 в т. 3).

При проведении дополнительной экспертизы по факту смерти ФИО1 установлено, что в случаи с потерпевшим травмирующим предметом мог послужить топор, что повреждения конечностей и головы могли образоваться от одних и тех же травматических воздействий в условиях, когда потерпевший защищал голову руками от ударов, что повреждения потерпевшему могли быть причинены в вечернее время как 18, так и 19, и 20 августа 2017 года (заключение эксперта № 27/2911-17 на л.д. 18-21 в т. 3).

На трупе ФИО2, в ходе его исследования, проведённого также в утренние часы 25 августа 2017 года, обнаружены две ушибленные раны в области правой ушной раковины и кровоизлияние в покровные ткани головы, многооскольчатые фрагментарные переломы свода и основания черепа, правой скуловой кости, перелом нижней челюсти справа. 

Данные повреждения могли иметь прижизненный характер, в условиях которого образуют единую открытую проникающую черепно-мозговую травму, относящуюся по признаку опасности для жизни человека к категории тяжкого вреда здоровью, повлекшую за собой смертельный исход за более чем трое суток до исследования (заключение эксперта № 2910 на л.д. 26-28 в т. 3).

По результатам дополнительного исследования факта смерти ФИО2 установлено, что выявленные у потерпевшего телесные повреждения, как и у ФИО1, могли образоваться в вечернее время 18, 19, 20 августа 2017 года в результате не менее чем трехкратного воздействия на область головы травмирующего предмета, в качестве которого мог выступить обух топора (заключение эксперта № 26/2910-17 на л.д. 35-38 в т. 3).

Эксперт ФИО3 подтвердил в суде приведённых выше выводы судебно-медицинских экспертиз, дополнительно пояснив, что повреждения на голове ФИО1 могли образоваться в результате трехкратного воздействия лезвия клина топора и однократного воздействия его обуха, что во время нападения потерпевший от ударов по голове мог защищаться руками. 

Согласно заключению эксперта № 74, в качестве травмирующего предмета, причинившего ФИО1 рубленые раны головы, могло выступить лезвие клина топора, изъятого при осмотре места происшествия (л.д. 47-49 в т. 3). 

На данном топоре обнаружена кровь обоих потерпевших, на брюках, в которые топор был завернут, - кровь ФИО1 и клетки эпителия ФИО2 (заключение эксперта № 2576 на л.д. 202-206 в т. 3).

Одежда каждого из потерпевших, изъятая при судебно-медицинских исследованиях трупов (протокол выемки от 28 августа 2017 года на л.д. 84-87 в т. 3), содержит на себе кровь лишь того потерпевшего, которому данная одежда принадлежит (заключение эксперта № 2754 на л.д. 178-181 в т. 3). 

Осмотром фрагментов обоев, изъятых из комнаты ФИО2, и занавески из кухни, где был обнаружен труп ФИО1, также подтверждено наличие на них брызг вещества бурого цвета (протокол от 30 января 2018 года на л.д. 270-274 в т. 2). 

Согласно результатам биологической экспертизы, вещество на обоях является кровью человека и происходит от ФИО2; вещество на занавеске и тумбе в кухне – кровь ФИО1 (заключение эксперта № 2575 на л.д. 214-217 в т. 3).

Таким образом, совокупность приведённых выше доказательств объективно указывает на правильность выводов суда о месте, дате и времени совершения преступления, об орудии убийства, о количестве и локализации травмирующих воздействий в отношении ФИО1 и ФИО2, о причинах смерти каждого из потерпевших, а, равно, соотносится с показаниями подсудимого о фактических обстоятельствах преступления, в том числе, о нанесении им ударов топором ФИО1 и ФИО2 в тех помещениях их жилища, где были обнаружены трупы потерпевших, о попытках ФИО1 защитить голову руками от ударов подсудимого, об обстоятельствах сокрытия подсудимым орудия преступления с использованием предмета одежды ФИО2.

Свидетель Свидетель №2, чьи показания были оглашены в судебном заседании (л.д. 27-31 в т. 2), будучи соседкой ФИО1 и ФИО2, охарактеризовала их как лиц, злоупотреблявших спиртным, часто конфликтовавших, и сообщила фактически о том, что трупы потерпевших она обнаружила еще вечером 23 августа 2017 года, когда проверяла их квартиру, но будучи неуверенной в смерти потерпевших, удостоверилась в этом лишь утром следующего дня. Показала, что труп ФИО1 находился под матрасом на полу кухни, а труп ФИО2 - в его комнате на диване, прикрытый одеялом. 

В этой части показания свидетеля соотносятся с показаниями подсудимого о том, что после убийства ФИО1 и ФИО2, первого он накрыл матрасом, а второго – одеялом.

Также Свидетель №2 сообщила, что ФИО1 посещала женщина по имени Свидетель №1, проживавшая неподалёку от места жительства потерпевших.

Другие соседи ФИО1 и ФИО2, будучи допрошенными в качестве свидетелей на следствии: Свидетель №4 (л.д. 60-62 в т. 2), ФИО4 (л.д. 35-38 в т. 2), ФИО5 (л.д. 42-44 в т. 2), Свидетель №5 (л.д. 64-67 в т. 2), и дав показания в суде: те же Свидетель №4 и Свидетель №5, также сообщили о подруге ФИО1 по имени Свидетель №1, о частом употреблении потерпевшими спиртного, в том числе, в компании собутыльников, приходивших к ним в гости, о частых конфликтах, происходивших в квартире ФИО1 и ФИО2.

При этом, Свидетель №5 охарактеризовал ФИО2, как довольно спокойного человека, сообщил об инвалидности потерпевшего, об имевшихся у того проблемах с ногами, по причине которых потерпевший передвигался при помощи клюшки.

Свидетель №2 усомнился в психическом здоровье ФИО1, сообщил, что тот иногда проявлял неадекватное поведение.

Аналогичным образом уклад жизни ФИО1 и ФИО2 описал в суде и потерпевший Потерпевший №1 Последний, характеризуя ФИО1, показал, что тот в состоянии алкогольного опьянения вёл себя дерзко, вызывающе, мог выражаться нецензурной бранью, но был труслив, почувствовав силу, сразу сдавался, шел на попятный. Сообщил, что у ФИО1 из-за длительного употребления спиртного случались приступы эпилепсии, «белой горячки». Потерпевший подтвердил в суде сведения о наличие у отца инвалидности и проблемах с ногами, сообщил, что некоторое время перед смертью тот при передвижении в качестве клюшки использовал фрагмент штакетника. Последний раз потерпевший видел ФИО1 и ФИО2 11 августа 2017 года.

Допрошенная на следствии (л.д. 7-10 в т. 2) и в суде в качестве свидетеля Свидетель №1 сообщила, что была длительно знакома и близка с ФИО1, последний жил с отчимом – ФИО2 Свидетель №1 приходила к ним домой, употребляла там спиртное, оставалась на ночь. ФИО1 много пил, в состоянии опьянения был вспыльчив, вёл себя неадекватно, много кричал, в это время его вид, из-за «бешенных» глаз, был пугающим, у него случались эпилептические припадки, галлюцинации. Также у ФИО1 была нарушенная координация движений, даже в трезвом состоянии от незначительного толчка он мог упасть. В августе 2017 года квартиру потерпевших посещал и ФИО9, который употреблял с ними спиртное; проживая за пределами г. Рязани, подсудимый оставался на ночь у потерпевших. Спал подсудимый в той же комнате, что и ФИО1. В этой комнате, около дивана ФИО1, хранился топор, который потерпевшие использовали в хозяйстве. Свидетель №1 показала, что последний раз видела ФИО1 и ФИО2 15-16 августа 2017 года. Спустя примерно трое суток к ней домой пришел ФИО9, но брат сказал, что её нет дома. До этого момента она общалась с ФИО1 по телефону, а после визита подсудимого потерпевший перестал выходить на связь. 

Факт проживания ФИО9 в августе 2017 года в квартире потерпевших подтвердила в суде допрошенная в качестве свидетеля супруга подсудимого – Свидетель №11 Она показала, что в этот период времени супруг запил и ушел из дома. При этом, сообщила, что, будучи трезвым, супруг заботился о семье и детях, работал и поощрялся за добросовестный труд. В состоянии же запоя он переставал выходить на работу, в семье возникали ссоры, подсудимый уходил из дома и уносил ценные вещи, чтобы купить спиртное, с той же целью ранее совершил кражу, за что был привлечен к уголовной ответственности. В периоды запоя подсудимого его семья оставалась без средств к существованию. Свидетель №11 известно со слов друзей супруга, что тот в состоянии опьянения, конфликтуя с кем-либо, мог применить насилие. 

В ходе осмотра 24 августа 2017 года квартиры потерпевших (л.д. 47-78 в т. 1) были обнаружены окурки сигарет, в том числе, в комнате ФИО2 три окурка от сигарет «Тройка», в комнате ФИО1 - окурок от сигареты «LD» и окурок от сигареты с фильтром коричневого цвета, на которых, согласно результатам биологического исследования (заключение эксперта № 2574 на л.д. 94-98 в т. 3), имеется слюна человека в количестве, пригодном для идентификации генетического профиля. 

По заключению эксперта № 3312, слюна на окурках из комнаты ФИО2 принадлежит подсудимому, слюна на окурках из комнаты ФИО1 является смесью ДНК ФИО1 и Свидетель №11 (л.д. 7-9 в т. 4).

Приведённые объективные доказательства, наряду с показаниями свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №11, указывают на пребывание ФИО9 в период исследуемых событий в квартире потерпевших, что в свою очередь согласуется с показаниями подсудимого о данных обстоятельствах.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Свидетель №7 (л.д. 206-208 в т. 2) следует, что он познакомился с подсудимым в один из дней с 15 по 22 августа 2017 года около своего дома, и тот стал проживать в квартире свидетеля. Подсудимый сообщил Свидетель №7, что ранее он некоторое время жил у потерпевших, одного из которых, по имени ФИО1, свидетель знал лично. Примерно через неделю после знакомства с ФИО9 Свидетель №7 узнал об убийстве потерпевший. На вопросы Свидетель №7 Машнинов отрицал, что ему что-либо известно об этом факте, в тоже время подсудимый не скрывал, что избегает встреч с полицией, в связи с чем, свидетель стал подозревать подсудимого в причастности к смерти потерпевших. 

Свидетель Свидетель №9 - сестра подсудимого, чьи показания были оглашены в судебном заседании (л.д. 222-225 в т. 2), сообщила, что в последних числах августа 2017 года узнала от супруги брата, что тот разыскивается полицией в связи с убийством потерпевших. Свидетель №9 знала о брате, что тот запойный человек, будучи спокойным в трезвом состоянии, в состоянии опьянения последний мог проявить агрессию. В начале октября 2017 года при общении с ней по телефону, брат высказал намерения уехать куда-либо. Узнав от сестры, что разыскивается полицией в связи с убийством двух человек, подсудимый свою причастность к данному преступлению фактически не отрицал, согласившись с рекомендацией сестры сдаться сотрудникам полиции. В середине октября 2017 года от следователя Свидетель №9 узнала о задержании брата. 

Оперуполномоченные полиции Свидетель №6 и Свидетель №10, допрошенные в суде в качестве свидетелей, показали, каждый из них, что осуществляли розыск ФИО9 в связи с наличием информации о проживании подсудимого в квартире потерпевших в период исследуемых событий. 11 октября 2017 года совершая подворный обход территории, прилегающий к месту преступления, Свидетель №6 и Свидетель №10 остановили подсудимого, сведениями о внешности которого располагали. Подсудимый находился в компании Свидетель №7, не имел паспорта и представился оперативникам под другой фамилией. Они предложили ФИО9 проехать в отдел полиции для установления личности. В машине подсудимый добровольно признался оперативникам в убийстве потерпевших, и в тот же день, находясь в отделе полиции, собственноручно написал явку с повинной.

По протоколу явки ФИО9 с повинной от 11 октября 2017 года (л.д. 41 в т. 5), достоверность и добровольность которой подсудимый подтвердил в судебном заседании, он примерно в середине августа 2017 года зарубил потерпевших топором по месту их жительства, что, на момент обращения с явкой, согласовывалось с результатами первоначального осмотра места происшествия и экспертиз, проведенных на тот момент по делу.

Свою причастность к преступлению подсудимый подтвердил и при его уголовно-процессуальном задержании, произведенном в тот же день в присутствии защитника (протокол задержания на л.д. 53-55 в т. 5).

В-последующем, в своих показаниях в ходе допросов 11, 13 и 27 октября 2017 года, 2 и 21 марта, 17 мая и 5 июня 2018 года, оглашенных в суде в связи с противоречиями, подсудимый каждый раз подтверждал свою причастность к убийству ФИО1 и ФИО2, сообщая о нанесённых им каждому из потерпевших ударах топором по голове (протоколы на л.д. 57-64, 71-85, 132-135, 143-146, 161-165, 168-174, 195-199, 209-216 в т. 5). При проверке показаний в квартире ФИО1 и ФИО2 12 октября 2017 года подсудимый продемонстрировал свои действия по причинению смерти потерпевшим, дав по ним пояснения (протокол на л.д. 95-125 в т. 5).

При этом, ФИО9, как и в суде, после возобновления судебного следствия, признавал, что удары ФИО1 топором наносил с целью его убийства (л.д. 57-64, 71-85, 95-125, 143-146, 161-165 в т. 5), в ходе ссоры с потерпевшим (л.д. 132-135 в т. 5), а ФИО2 убил как свидетеля преступления, что бы тот не сообщил о нём в правоохранительные органы (те же л.д.). 

Достоверность показаний ФИО9 о фактических обстоятельствах причинения смерти ФИО1 и ФИО2 подтверждается результатами ситуационной медико-криминалистической экспертизы, допустившей образование телесных повреждений, обнаруженных у потерпевших, от тех действий подсудимого, о которых он сообщил в своих показаниях и которые продемонстрировал в ходе проверки показаний на месте (заключение эксперта № 27 на л.д. 88-92 в т. 4).

Согласно заключению эксперта № МСК-5301-2017, на орудии преступления – топорище топора обнаружены клетки эпителия подсудимого, смешанные с кровью обоих потерпевших (л.д. 121-165 в т. 4), что согласуется с показаниями подсудимого, результатами их экспертной оценки, и наряду со сведениями явки подсудимого с повинной и протокола его задержания, с опосредованными уличающими показаниями свидетеля Свидетель №9, а равно с совокупностью иных, приведённых в приговоре, доказательств, объективно указывает на причинение ФИО9 смерти ФИО1 и ФИО2 посредством нанесения топором каждому из потерпевших ударов в жизненно-важный орган - голову.

Выводы суда о дате и времени преступления основаны как на изложенных выше результатах судебно-медицинских экспертиз, так и на показаниях подсудимого и свидетелей по делу, результатах осмотров и выемок предметов и документов. 

Так, подсудимый показал, что, возможно, как накануне убийства потерпевших, случившегося в вечернее время, так и за 2-3 дня до него, ФИО1 отнес в ломбард мобильный телефон «Vertex», а в день убийства подсудимый ходил за спиртом к мужчине по имени Свидетель №8, проживавшему неподалеку от потерпевших: в утренние часы – после предварительного звонка ФИО1, в дневное время – без предварительной договоренности. В этот же день, в связи с неадекватным состоянием ФИО1, подсудимый пытался воспользоваться помощью Свидетель №1, но не застал её дома. 

Как следует из протоколов выемки из ООО «Видеостандарт-Ломбард» залогового билета (протокол от 10 мая 2018 года л.д. 90-92 в т. 2) и осмотра данного документа (протокол от 21 июня 2018 года на л.д. 277-279 в т. 2), мобильный телефон «Vertex» был сдан ФИО1 в ломбард 17 августа 2017 года. 

По показаниям свидетеля Свидетель №3, оглашенным в судебном заседании (л.д. 45-48 в т. 2), ФИО1 являлся его знакомым и зарабатывал на жизнь, выпрашивая деньги у прохожих возле магазина. Примерно 17 августа 2017 года Свидетель №3 видел потерпевшего заходящим в торговый центр, и предположил, что тот шел сдавать в ломбард мобильный телефон. Примерно 19-20 августа 2017 года, свидетель, обеспокоенный длительным отсутствием ФИО1 у магазина, пришел к дому потерпевших. Входить к ним не стал, посчитав, что потерпевшие уехали, поскольку дверь их квартиры была прикрыта, а окна кухни плотно занавешены шторами, чего ранее никогда не наблюдалось.

Последнее обстоятельство согласуется с показаниями подсудимого о том, что после убийства потерпевших он прикрыл окна кухни простынями, желая ограничить обзор данного помещения со стороны улицы. 

Из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что убийство потерпевших произошло примерно 18-19 августа 2017 года, когда она перестала созваниваться с ФИО1 по телефону. Сообщила свидетель суду и телефонный номер мужчины по имени Свидетель №8, занимавшегося на дому продажей спирта, №.

Допрошенный на следствии свидетель Свидетель №8 подтвердил принадлежность ему упомянутого телефонного номера. Сообщил, что продавал спирт и знал ФИО1 как своего постоянного клиента. Видел потерпевшего последний раз не позднее 19 августа 2017 года. Спустя день-два, утром, к Свидетель №8, по предварительному звонку ФИО1, за спиртом пришел мужчина по имени Олег, у которого на шеи слева была шишка. Этот же мужчина приходил за спиртом в обед того же дня, но уже без предварительной договоренности. С того дня ФИО1 Свидетель №8 больше не звонил, 25 августа 2017 года свидетель узнал об убийстве потерпевших, Олег же после этого ещё несколько раз приобретал у него спирт (л.д. 215-217 в т. 2).

Согласно сведениям следственного изолятора у подсудимого на шеи слева имелась киста, которая была удалена в условиях лечебного учреждения, что объективно указывает на посещение квартиры Свидетель №8 именно подсудимым, а показания свидетеля о визитах к нему подсудимого и после гибели потерпевших согласуются с показаниями ФИО9, свидетелей Свидетель №7, Свидетель №6 и Свидетель №3 о пребывании подсудимого, после убийства ФИО1 и ФИО2 и до своего задержания, поблизости от места жительства потерпевших. 

По показаниям потерпевшего Потерпевший №1, данным им на следствии (л.д. 186-191 в т. 1) и поддержанным в суде, одним из телефонных номеров, которые в период исследуемых событий использовал ФИО1, являлся номер №.

Согласно оглашенным в суде показаниям свидетеля ФИО6 (л.д. 188-191 в т. 2), телефонный номер № принадлежит ему; SIM-карта с данным номером находилась в телефоне, который ФИО6 9 августа 2017 года оставил в квартире ранее незнакомого ему мужчины по имени ФИО1, расположенной в одном из частных домов в районе Коломенских двориков г. Рязани. В квартире потерпевших, фотография с внутренней обстановкой кухни которой свидетелю была представлена в ходе допроса, он узнал место жительства указанного мужчины.

Осмотрами носителей телефонных соединений абонентских номеров (протоколы от 12 мая 2018 года на л.д. 187-233 в т. 4, от 19 июня 2018 года на л.д. 241-243 в т. 4) подтверждены принадлежность свидетелю ФИО6 абонентского номера № и исходящее соединение данного номера с номером Потерпевший №1 11 августа 2017 года, а также установлена последняя активность по исследуемому номеру в утренние часы 18 августа 2017 года, когда было осуществлено его исходящее соединение с номером свидетеля Свидетель №8. 

Таким образом, совокупность приведенных доказательств указывает на правильность выводов суда о дате и времени совершения преступления, согласуясь с показаниями подсудимого и подтверждая их достоверность.

Иные обстоятельства, имеющие значение для дела, и показания подсудимого о них также подтверждаются исследованными доказательствами.

Так, показания подсудимого о его конфликте с ФИО1, возникшем на фоне проявления потерпевшим неадекватного поведения, положенные в основу выводов суда о причинах зарождения конфликта потерпевшего и подсудимого и мотиве преступления, согласуются с приведёнными выше показаниями Потерпевший №1, Свидетель №1 и Свидетель №2, наблюдавших у ФИО1 подобное поведение в состоянии алкогольного опьянения, а также с показаниями специалиста – врача-психиатра-нарколога ФИО7, которая охарактеризовала симптоматику поведения ФИО1 как галлюцинаторно-бредовое состояние, проявившееся у потерпевшего ввиду его длительной алкоголизации. 

Наличие ножа в руке ФИО1 во время конфликта с ФИО9, что явилось одной из установленных судом предпосылок возникновения у подсудимого неприязни к потерпевшему, побудившей к совершению убийству, наряду с показаниями подсудимого о данном обстоятельстве, подтверждается объективным обнаружением цельнометаллического ножа в квартире потерпевших (протокол дополнительного осмотра места происшествия от 26 апреля 2018 года на л.д. 166-183 в т. 1), результатами его осмотра, когда были установлены характеристики ножа, на которые указывал подсудимый в своих показаниях (протокол на л.д. 277-279 в т. 2), фактом опознания им в данном ноже предмета, находившегося в руках ФИО1 до и в момент его убийства (протокол предъявления предмета для опознания от 25 июня 2018 года на л.д. 220-225 в т. 5).

О наличии в квартире ФИО1 и ФИО2 столового ножа из нержавеющей стали с мельхиоровой рукояткой сообщил в своих показаниях в суде и потерпевший Потерпевший №1

Это же обстоятельство подтвердила в суде свидетель Свидетель №1. Сообщила, что ранее ФИО1, отстаивая в алкогольном опьянении свою позицию, демонстрировал вилку, но никогда не угрожал данным предметом.

Показания ФИО9 о наличие штакетника в руках ФИО2 при нанесение ему подсудимым первого удара топором согласуются с показаниями Потерпевший №1, Свидетель №5 и Свидетель №1 об использовании ФИО2 штакетника при ходьбе, а обнаружение данного предмета в комнате ФИО2 (протокол дополнительного осмотра квартиры потерпевших от 16 октября 2017 года на л.д. 151-159 в т. 1) и наличие на нём следов вещества бурого цвета (л.д. 270-274 в т. 2), являющегося кровью потерпевшего (заключение эксперта № 3311 на л.д. 52-54 в т. 4), в совокупности с показаниями подсудимого, потерпевшего и свидетелей, иными исследованными доказательствами, также указывает на место преступления, установленное судом.

Осведомлённость ФИО9 о хранении ФИО2 в своей комнате, в подполе, сигарет «Fhilipp Morris», четыре пачки которых подсудимый, согласно его показаниям, забрал после убийства потерпевших, с учетом показаний свидетеля Свидетель №1, которая данными сведениями не обладала, указывает на продолжительное пребывание подсудимого в компании потерпевших и, исходя из сведений о личностях как подсудимого, так и потерпевших, на качество и характер их общения, заключавшегося в систематическом употреблении спиртного. 

Кроме того, приведённые показания подсудимого, согласующиеся с показаниями Потерпевший №1 о месте хранения сигарет его отцом, о переданном ему при последнем визите Потерпевший №1 блоке сигарет «Fhilipp Morris», и нашедшие подтверждение в объективном обнаружении при осмотре квартиры потерпевших распечатанного блока данных сигарет с пятью пачками внутри в подполе в комнате ФИО2 (л.д. 166-183 в т. 1), характеризуют, наряду с обстоятельствами сокрытия подсудимым следов преступления, его посткриминальное поведение и психологическое отношение к содеянному. 

Таким образом, суд, исследовав представленные доказательства, приходит к выводу, что они полностью подтверждают установленные судом фактические обстоятельства убийства ФИО1 и ФИО2, вину ФИО9 в его совершении. 

Данный вывод сделан судом на основе внутреннего анализа данных доказательств, их сопоставления друг с другом, когда ни одно из них, даже самое очевидное, не имело заранее установленной силы.

Каждое из приведенных в приговоре доказательств было проверено судом по критериям относимости, допустимости и достоверности, а их совокупный объём – достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора.

При этом, в основу приговора судом положены признательные показания ФИО9, данные им как в суде, так и на стадии предварительного следствия, согласующиеся с показаниями потерпевшего и свидетелей, объективными результатами осмотров, выемок, экспертных исследований и, в совокупности с ними, позволившие суду установить фактические обстоятельства убийства ФИО1 и ФИО2, причастность подсудимого к его совершению, мотивы и цели его преступных действий. 

Суд отмечает, что относительно мотивов и целей причинения смерти потерпевшим позиция ФИО9 на протяжении судебного следствия была не стабильна. 

Первоначально по данным обстоятельствам он давал противоречивые и непоследовательные показания, сообщая о нанесении потерпевшим ударов топором, фактически, при превышении пределов необходимой обороны и в состоянии аффекта, что суд объясняет стремлением подсудимого уменьшить степень своей ответственности и смягчить наказание за содеянное. 

В последующем подсудимый показал, что умышленно причинил смерть потерпевшим: ФИО1 – из-за неприязни за оскорбления и демонстрацию ножа, ФИО2 – чтобы скрыть убийство ФИО1, что согласуется с показаниями подсудимого на следствии о мотивах и целях совершения преступления, с его же показаниями в суде, фактически, об отсутствии реальной угрозы нападения со стороны ФИО1, а, равно, и со стороны ФИО2, о ровных, безконфликтных отношениях подсудимого с последним. 

Объективные действия ФИО9, когда при отсутствии реального повода к самозащите от действий ФИО1, никак не угрожавшего подсудимому и не препятствовавшего ему уйти из квартиры потерпевших, он, на оскорбления ФИО1 и требования покинуть квартиру, проследовал из кухни в зал, откуда вернулся к потерпевшему с топором, по своим поражающим характеристикам значительно превосходящим предмет, находившийся у того в руке, которым сразу же и ударил потерпевшего, указывает на то, что в зал за топором ФИО9 направился, уже имея цель причинить смерть ФИО1 ввиду возникшей к нему неприязни.

Показания же ФИО9 о том, что топор он принес в кухню, чтобы напугать ФИО1, противоречат приведённому выше анализу действий подсудимого, динамике исследуемых событий, факту наступления смерти потерпевшего от действий ФИО9, и объясняются желанием подсудимого представить себя в более выгодном свете и уменьшить степень своей ответственности.

Этим же объясняет суд и показания ФИО9 о вызвавшей его неприязнь попытке ФИО1 приблизиться к нему с ножом, как об ином, отличном от установленного судом, моменте возникновения у подсудимого умысла на убийство потерпевшего. Показания подсудимого относительно данного обстоятельства не конкретны и противоречивы как на стадии следствия, так и в суде и, при отсутствии сведений о реальной угрозе его жизни и здоровью, исходившей от потерпевшего, не ставят под сомнение виновность ФИО9, не влияют на квалификацию его действий.

С учетом установленных обстоятельств причинения ФИО9 смерти ФИО1 и ФИО2 суд квалифицирует действия подсудимого по п.п. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц, с целью скрыть другое преступление.

Давая такую квалификацию действий подсудимого, суд исходит из того, что ФИО9 для причинения потерпевшим телесных повреждений использовал топор, то есть предмет, обладающий большой поражающей силой и способный нарушить анатомическую целостность тканей человека, что данным предметом подсудимый, с силой, целенаправленно, нанес в голову, то есть в жизненно-важный орган, каждого из потерпевших удары в количестве: не менее четырех ФИО1 и не менее трех ФИО2, достаточном для лишения их жизни.

Указанные обстоятельства для подсудимого ФИО9 являлись очевидными и свидетельствуют о его прямом умысле на убийство потерпевших ФИО1 и ФИО2, когда подсудимый осознавал, что совершает действия, опасные для их жизни, предвидел неизбежность наступления их смерти и желал этого.

Данное преступление является оконченным, поскольку вследствие действий подсудимого потерпевшим были причинены телесные повреждения, повлекшие через непродолжительный промежуток времени их смерть на месте преступления. 

При этом, мотивом совершения убийства ФИО1 явились личные неприязненные отношения, возникшие у ФИО9 после того, как потерпевший грубо потребовал от подсудимого покинуть квартиру потерпевших, демонстрируя при этом нож, а также стал оскорблять подсудимого и его родственников, нецензурно выражаться в их адрес, чем унизил честь и достоинство подсудимого. 

Квалифицируя действия ФИО9 в отношении ФИО2 как убийство, совершенное с целью скрыть другое преступление, суд учитывает, что между подсудимым и потерпевшим отсутствовали неприязненные отношения и иного мотива убийства ФИО2, как из-за страха быть уличенным им в убийстве ФИО1 и привлеченным к ответственности за содеянное, у подсудимого не имелось и судом не установлено.

Учтены судом и фактические обстоятельства данного преступления, которое совершено ФИО9 непосредственно после убийства ФИО1, когда ФИО2 выходил из своей комнаты и должен был обнаружить труп потерпевшего. 

После убийства потерпевших подсудимый накрыл их тела одеялом и матрасом, занавесил окна кухни простынями, стёр следы крови с топора и выкинул его в уличный туалет, смыл с себя кровь, закрыл входную дверь, покинул место преступления и в последующем избегал встреч с сотрудниками полиции, что свидетельствует о стремлении подсудимого скрыть преступление, очевидцем которого являлся ФИО2, и также указывает на установленный судом мотив причинения последнему смерти.

Обстоятельств совершения подсудимый преступления в состоянии обороны или аффекта судом не установлено.

Согласно комиссионному заключению амбулаторной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы № 1696, ФИО9 как при совершении преступления, так и в настоящее время не страдал и не страдает психическими расстройствами, мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (л.д. 78-81 в т. 4).

Результаты экспертного исследования не противоречат другим материалам дела, в том числе, сведениям об отсутствии учетных данных о подсудимом в учреждениях здравоохранения (л.д. 236, 237 в т. 5); поведению подсудимого в ходе судебного разбирательства по делу, который последовательно выстраивал свои линии поведения и давал показания согласно занятой позиции.

Оснований сомневаться в выводах комиссии экспертов о психическом здоровье подсудимого суд не находит, признаёт ФИО9 вменяемым и назначает ему наказание за совершенное преступление.

При назначении подсудимому наказания суд руководствуется принципом справедливости и, с учетом требований ст. 60 УК РФ, в достаточной степени и полной мере учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности подсудимого, в том числе, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние наказания на исправление подсудимого, на условия жизни его семей и на достижение таких целей наказания, как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения им новых преступлений.

Подсудимым ФИО9 совершено умышленное преступление, посягающее на жизнь человека и имеющее повышенную общественную опасность, которое ч. 5 ст. 15 УК РФ отнесено к категории особо тяжких и предусматривает наказание в виде длительного лишения свободы вплоть до пожизненного.

ФИО9 не судим (л.д. 233, 235 в т. 5), неоднократно привлекался к административной ответственности, в том числе, один раз за нарушение общественного порядка (л.д. 233, 234 в т. 5, т. 6).

Подсудимый зарегистрирован на территории 

<

адрес> (л.д. 226-229, 247 в т. 5), проживает без регистрации на территории 

<

адрес> (л.д. 241, 243 в т. 5). 

Официально не трудоустроен (л.д. 245 в т. 5), работал без юридического оформления трудовых отношений (показания свидетеля Свидетель №11). По последнему месту официального трудоустройства в АО «Имени генерала Скобелева» поощрялся за высокие показатели работы, уволен в связи с грубым нарушением трудовых обязанностей (л.д. 245 в т. 5, т. 6, показания свидетеля Свидетель №11).

Имеет семью, двоих малолетних детей, а также воспитывает малолетнего ребенка от первого брака супруги (л.д. 238, 239, 247 в т. 5, показания свидетеля Свидетель №11). 

Злоупотребляет спиртным, по поводу алкогольного запоя проходил курсы медикаментозного лечения на дому (показания свидетелей Свидетель №11, Свидетель №9), на официальных учетах в учреждениях здравоохранения не состоит (л.д. 236, 237 в т. 5), общих заболеваний не имеет (т. 6).

Характеризуется по последнему месту официального трудоустройства как работник умелый, но злоупотреблявший спиртными напитками и допускавший прогулы (л.д. 245 в т. 5, т. 6). 

Характеристика в отношении ФИО9 по месту регистрации малоинформативная: жалоб в его адрес от соседей не поступало (л.д. 247, 249 в т. 5). 

По месту жительства, официально, подсудимый характеризуется отрицательно: не работает, склонен к потреблению спиртных напитков, ведет антиобщественный образ жизни, привлекался к уголовной и административной ответственности, не ладит с соседями (л.д. 241, 243 в т. 5).

По характеристикам родственников подсудимый хороший семьянин и работник, но склонен к длительному употреблению спиртного, переходящему в запой. В состоянии алкогольного опьянения бывает конфликтен и агрессивен в отношении окружающих, игнорирует интересы семьи и не заботится о её содержании, допускает противоправное поведение (показания свидетелей Свидетель №11, Свидетель №9).

По месту содержания под стражей подсудимый характеризуется удовлетворительно, как лицо, допустившее нарушение установленного порядка содержания под стражей (т. 6). 

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО9, суд, на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, признаёт наличие у подсудимого двоих малолетних детей (л.д. 239, 247 в т. 5, показания Свидетель №11).

Несмотря на то, что сразу после убийства потерпевших подсудимым были предприняты меры к сокрытию следов преступления, его последующие явка с повинной, в которой он сообщил о своей причастности к убийству, и признательные показания на всем протяжении следствия способствовали установлению фактических обстоятельств преступления, что позволяет суду при назначении наказания подсудимому применить положения п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Аморальное и противоправное поведение ФИО1, высказавшего в адрес Машнинова оскорбления, нецензурно выражавшегося в отношении подсудимого и его родственников, явилось для подсудимого поводом к убийству потерпевшего и признается судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства по п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Оснований же расценивать законные требования ФИО1, находившегося в собственной квартире, покинуть её, несмотря на грубую форму, в которой они были адресованы ФИО9, и демонстрацию ножа, которой сопровождались, как аморальное, либо противоправное поведение потерпевшего у суда не имеется, при том, что реального физического насилия к подсудимому последний не применял и не угрожал его применением. 

Не установлено судом обстоятельств аморального либо противоправного поведения и потерпевшего ФИО2, убийство которого совершено подсудимым с целью скрыть преступление в отношении ФИО1. 

Разрешая вопрос о применении при назначении наказания подсудимому положений п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ о смягчении наказания в связи с заглаживанием вреда, суд приходит к выводу, что подобные смягчающие обстоятельства в настоящем деле также отсутствуют, а принесение подсудимым извинений потерпевшему в прениях и в последнем слове невозможно признать действенным средством восстановления прав и законных интересов потерпевшего, нарушенных в результате преступления, способствующим уменьшению последствий содеянного, компенсации и возмещению причиненного вреда.

В тоже время, принесение ФИО9 извинений, признание им вины и чистосердечное раскаяние в содеянном, суд, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ, учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих подсудимому наказание. 

Сюда же суд относит наличие у подсудимого на иждивении неработающей супруги и воспитание её малолетнего ребенка от первого брака (л.д. 247 в т. 5, показания Свидетель №11). 

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО9, суд, руководствуясь ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, признает совершение подсудимым преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

При этом, суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, сведения о личности подсудимого, в том числе, о характере влияния состояния опьянения на его поведение, и приходит к выводу, что именно состояние алкогольного опьянения, в которое подсудимый сам себя и привел, длительное время запойно употребляя спиртные напитки в квартире потерпевших, не позволило ему правильно скорректировать собственное поведение, а, напротив, такое состояние сняло у подсудимого внутренний контроль за поведением, вызвало его неадекватную агрессию к потерпевшим и способствовало совершению их убийства.

Как в виду наличия отягчающих обстоятельств, так и с учетом фактических обстоятельств совершения преступления, степени его общественной опасности, суд не находит оснований для применения к ФИО9 правил ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления на менее тяжкую. 

Законные основания для применения к подсудимому положений ч. 1 ст. 62 УК РФ отсутствуют.

Не имеется оснований и для применения к нему положений ст. 64 УК РФ, поскольку обстоятельств, которые могли бы быть признаны исключительными, существенно снижающими общественную опасность как совершенного подсудимым преступления, так и его личности, по делу не установлено.

Санкцией ч. 2 ст. 105 УК РФ за данное преступление предусмотрено наказание в виде лишения свободы на определённый срок. Альтернативу данному виду наказания составляют пожизненное лишение свободы и смертная казнь. 

Учитывая общественную опасность, тяжесть и все обстоятельства совершенного ФИО9 преступления, личность виновного и цели наказания, установленные ч. 2 ст. 43 УК РФ, суд находит справедливым, назначить ему за совершенное преступление наказание в виде лишения свободы на определённый срок. 

Оснований для применения к подсудимому ФИО9 положений ст. 73 УК РФ суд не усматривает, назначенное наказание подлежит реальному отбытию подсудимым. 

Не имеется и оснований для замены подсудимому наказания принудительными работами в порядке ст. 53.1 УК РФ. 

ФИО9, как лицу, ранее не отбывавшему лишение свободы, в связи с совершением им особо тяжкого преступления, в силу п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, наказание надлежит отбывать в исправительных колониях строгого режима.

Также подсудимому назначается дополнительное наказание в виде ограничения свободы, являющееся обязательным, которое подлежит исполнению после отбытия подсудимым основного наказания. При этом на подсудимого возлагаются ограничения и обязанности, предусмотренные ч. 1 ст. 53 УК РФ.

В связи с необходимостью отбывания ФИО9 лишения свободы, а также опасностью совершенного им преступного деяния, действующая в отношении подсудимого мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу изменению или отмене не подлежит. Время содержания подсудимого под стражей подлежит зачету в срок отбывания наказания.

По делу потерпевшим Потерпевший №1 заявлен гражданский иск о взыскании в его пользу с подсудимого 1 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного потерпевшему в результате убийства его отца – ФИО2 

Разрешая данный вопрос, суд учитывает позицию подсудимого по иску, в том числе, фактически, его частичное признание подсудимым, которое принято судом, как не нарушающее прав и законных интересов других лиц, а также фактические обстоятельства преступления и виновное поведение подсудимого, индивидуальные особенности потерпевшего и характер причинённых ему нравственных страданий. 

При этом, у суда не возникает сомнений в том, что потерпевший, лишившись в результате умышленных, противоправных действий подсудимого близкого человека, о котором заботился и которого поддерживал в силу имевшийся у того инвалидности, понес глубокие нравственные страдания, имеющие длящийся характер, и которые потерпевший будут испытывать и в будущем.

По размеру иск, исходя из приведённых выше обстоятельств, а также с учетом материального и семейного положения подсудимого, его трудоспособного возраста и состояния здоровья, соответствует требованиям разумности и справедливости и поэтому на основании ст.ст. 12, 151, 1099-1101 ГК РФ подлежит удовлетворению в полном объеме.

Процессуальных издержек по делу не имеется.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу надлежит разрешить в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 81 УПК РФ, и, по вступлении приговора в законную силу: вещественные доказательства, не представляющие ценности, подлежат уничтожению, а вещи, представляющие ценность, - возвращению по принадлежности. Доказательства на бумажных и электронных носителях информации подлежат хранению в уголовном деле.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО9 виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 17 лет, с отбыванием наказания в исправительных колониях строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год 10 месяцев.

На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ установить ФИО9 следующие ограничения: не выезжать за пределы муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; не уходить с места жительства в период времени с 22 часов 00 минут до 06 часов 00 минут следующего дня. Возложить на ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу ФИО9 оставить прежнюю – заключение под стражу.

Срок отбывания наказания ФИО9 исчислять со дня провозглашения приговора, то есть с 18 сентября 2018 года. 

Зачесть ФИО9 в срок отбывания наказания время его непрерывного содержания под стражей в порядке задержания и применения меры пресечения с 11 октября 2017 года по 17 сентября 2018 года включительно.

Взыскать с ФИО9 в пользу Потерпевший №1 в возмещение морального вреда 1 000 000 рублей.

Вещественные доказательства по уголовному делу по вступлении приговора в законную силу: 

- залоговый билет № 033026, сотовый телефон «Vertex М108», зарядное устройство, SIM-карту Теле-2, - передать представителю ООО «Видеостандарт-Ломбард»;

- топор, нож, пять пачек сигарет «Philip Morris», занавеску, джинсовые брюки, две рубашки с длинными рукавами, футболку красного цвета, футболку синего цвета, спортивные брюки и штаны спортивного типа, две пары носок, куртку черного цвета, трусы, - передать потерпевшему Потерпевший №1, при невостребовании им – уничтожить;

- футболку ФИО9, - передать осужденному, при невостребовании им – уничтожить;

- одиннадцать окурков сигарет, пачку из-под сигарет, три зажигалки, два фрагмента обоев, ватный тампон на деревянной палочке и пробирку, бутылку из полимерного материала, бутылку из стекла, крышку от бутылки, деревянный штакетник, – уничтожить;

- два диска CD-R и документы, содержащие сведения о соединениях абонентских номеров №, - хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации через Рязанский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а содержащимся под стражей осужденным ФИО9 – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи осужденным апелляционной жалобы, а также вручения ему копий апелляционных представлений государственных обвинителей или апелляционных жалоб потерпевшего и защитника, осужденный вправе ходатайствовать в своей апелляционной жалобе, а равно в возражениях на представления и жалобы, принесённые на приговор другими участниками процесса, о своём личном участии или участии его защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья П.Н. Коломенский