Дело № 2-1291/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Красноармейский районный суд г. Волгограда

В составе: председательствующего судьи Ковалева А.П.

При секретаре Половцевой В.Ю.

С участием истицы ФИО1, представителя истицы по ходатайству ФИО2, представителя ответчика ФИО3 по доверенности ФИО4, 3-го лица ФИО5

27 ноября 2018г. в г. Волгограде рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Калныболоцкой ФИО16, ФИО6 ФИО18 к ФИО3 ФИО17 о признании договора дарения недействительным. 

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились в суд с иском к ФИО3 о признании договора дарения недействительным.

В обоснование иска указано, что между ФИО7 и ФИО3 16 августа 2016г. был заключен договор дарения жилого дома и земельного участка по адресу 

<

адрес>, о котором ФИО7 ничего известно не было. О заключении договора ФИО7 узнала от дочери ФИО1, которая ей сообщила о заключении договора дарения ФИО3, который приходится сыном ФИО1 и внуком ФИО7. 

В период заключения 16.08.2016 г. договора дарения имущества, ФИО7 находилась в состоянии, когда не отдавала отчет своим действиям и не могла ими руководить, что является основным основанием для признания недействительным договора дарения. Другим основанием для признания договора дарения недействительным является нарушение при оформлении документов на землю.

Истица ФИО1 в судебном заседании доводы иска полностью признала, показав, что ее права нарушены, поскольку она является наследником имущества после ФИО7 и ФИО3 заявляет требования о ее выселении из жилого дома, где она проживает.

Представитель истицы ФИО1 по ходатайству ФИО2 в судебном заседании заявленные истицей требования полагал обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Истица ФИО7 будучи надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного разбирательства дела, в судебное заседание не явилась, извещалась судом неоднократно по месту жительства заказной корреспонденцией. 

Ответчик ФИО3 будучи надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства дела, в судебное заседание не явился, причин неявки суду не сообщил.

Представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, утверждает, что в момент заключения сделки истица ФИО7 отдавала отчет своими действиями и руководила ими, оснований для удовлетворения иска нет. Просит суд применить срок исковой давности.

3-е лицо ФИО5 в судебном заседании доводы иска полностью поддержала.

Представитель 3-го лица Управления Росреестра по Волгоградской области будучи надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства дела, в судебное заседание не явился, причин неявки суду не сообщил.

Выслушав участвующих в деле лиц, свидетелей, исследовав материалы дела, суд считает необходимым в удовлетворении иска отказать по следующим основаниям.

Согласно п. 1, 2 ст. 209 ГК РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено, что жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

адрес> принадлежали на праве собственности ФИО7 Право собственности дарителя ФИО7 зарегистрировано Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Волгоградской области ДД.ММ.ГГГГг. №.

16 августа 2016г. между ФИО7 и ФИО3 был заключен договор дарения жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

...>. Переход права собственности от ФИО7 к ФИО3 зарегистрирован в установленном законном порядке 29 августа 2015 года. ( л. д. 33-35)

Истица ФИО7 является бабушкой ответчику ФИО3, а истица ФИО1 мать ответчику ФИО3, все они проживают по указанному выше адресу и зарегистрированы. По адресу: 

<

адрес> зарегистрирована так же 3-е лицо по делу ФИО1, которая является дочерью истицы ФИО1

Проверяя обоснованность заявленных исковых требований и возражений ответчика, в судебном заседании были допрошены свидетели.

Так, свидетель ФИО8 показала, что она родная сестра ФИО7, а истица ФИО1 ее племянница. Когда она пришла к ФИО7 примерно 3, 5 года назад, то ФИО7 ее не узнала, при этом, она всегда приходила к ФИО7 в гости, следила за огородом. ФИО7 говорила ей, что она посадила помидоры, а женщина их ест. Она ей сказала, что эта женщина ее родная дочь ФИО1 Как то раз она пришла к ФИО7 и увидела, что она в комнате собрала всю посуду и принесла картошку, а на ее вопрос ФИО7 ответила, что все съедят и что она будет делать. Она била кулаком по столу, говорила, что она хозяйка в доме. Ругалась без причины, а потом начинала плакать. Говорила, что ее обокрали, хотя этого не было.

Свидетель ФИО9 показал, что он родной брат ФИО7, у которой с 2013г. было повышенное давление, головные боли. С 2014г. ФИО7 стала не узнавать своих близких. В 2015г. у нее сильно поднялось давление, когда приехал врач и сделал ей укол, она стала вести себя неадекватно. Тогда предложили посетить психиатра, где в психдиспансере врач выписал ей таблетки – мемонтин. ФИО7 принимала лекарства, но ей лучше не становилось, она начала заговариваться, никого не узнавала, стала прятать посуду, не понимала, что делает. 

Суд относится с сомнением к показаниям свидетелей ФИО9, ФИО8 о психическом здоровье их сестры ФИО7 о том, что она не отдавала отчет своим действиям, поскольку данные свидетели являются заинтересованными в исходе дела лицами, близкими родственниками истицы ФИО7, тогда как из показаний представителя ответчика и из показаний истицы ФИО1 судом установлены конфликтные отношения между ними в связи с оформлением прав на спорное недвижимое имущество на ФИО3 и желанием, как следует из показаний истицы ФИО1 ее сына ФИО3 лишить ее единственного жилья.

В соответствии со ст. 22 ГК РФ никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом.

Таким образом, закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке.

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО7 о признании договора дарения от 16 августа 2016г. недействительным, суд исходит из того, что в момент заключения оспариваемого договора дарения ФИО7 могла понимать значение своих действий и руководить ими, учитывая заключение комиссионной СПЭ и противоречивость оценок психического состояния ФИО7: с одной стороны истец ФИО1, свидетели на период 2015 года, утверждают в своих показаниях о ее неадекватном поведении, с другой, представитель ответчика по доверенности ФИО4 утверждает о том, что в момент заключения спорной сделки ФИО7 отдавала отчет своим действиям, что ему известно со слов его доверителя ФИО3, а так же врачи поликлиники ГУЗ «Больница № 16» фиксируют при осмотрах ФИО7 на дому, что она «адекватна, на вопросы отвечает правильно» (март 2015 года), «контактна, адекватна, жалуется на головные боли, повышенное АД» (декабрь 2015 года). Суд так же учитывает конфликтные отношения между ФИО1 и ФИО3, проживающих в спорном доме по порядку его использования. 

Так, согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Исходя из смысла указанной статьи, для удовлетворения заявленных требований необходимо одновременное установление наличия у лица заболевания и факта того, что имеющееся у лица заболевание или расстройство лишало его возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах заявленного по основанию, предусмотренному ст. 177 Гражданского кодекса РФ, иска является вопрос, могла ли ФИО7 на момент подписания договора дарения от 16 августа 2016г. понимать значение своих действий и руководить ими. 

Бремя доказывания юридически значимых обстоятельств по данной категории дел лежит на истцах и в силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ является их обязанностью.

Из заключения комиссии судебных экспертов ГБУЗ «ВОКПБ № 2» первичной и дополнительной экспертизы следует, что ФИО7 на момент заключения договора дарения имущества, расположенного по адресу 

<

адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ обнаруживала признаки психического расстройства в форме органического расстройства личности и поведения, преимущественно сосудистого генеза с изменениями со стороны психики. Об этом свидетельствуют выявленная у ФИО7 и зафиксированная врачом-терапевтом в медицинской карте амбулаторного больного поликлиники ГУЗ «Больница № 16» г. Волгограда сосудистая патология головного мозга: гипертоническая болезнь 11 ст., АГ 2, риск 3, дисциркуляторная энцефалопатия II ст., косвенные сведения из диспансерного отделения № 4 ГБУЗ «ВОКПБ № 2», записанные врачом (по памяти) во вновь оформленной медицинской карте амбулаторного больного № при освидетельствовании ФИО7 врачом-психиатром па дому 03 августа 2018 года, о том, что она ранее, ориентировочно с 2014 года, обращалась за оказанием ей психиатрической помощи в связи с наличием психических расстройств и получала лечение, показания свидетелей в судебном заседании, которые наблюдали у нее проявления неадекватного поведения и высказываний, последующая отрицательная динамика ее психического состояния с исходом в сосудистую деменцию па период 2018 года, что подтверждается результатами проведенных ей очных судебно-психиатрических экспертных исследований: первичной СПЭ от 27 июля 2018 года и дополнительной СПЭ от 26 октября 2018 года (ответ на вопрос № 1). В то же время отсутствие в предоставленных материалах гражданского дела подлинника первичной медицинской документации, где отражалось и фиксировалось врачами-психиатрами актуальное психическое состояние ФИО7 как в день ее посещения врача-психиатра диспансера, так и в юридически значимый период времени (в день заключения спорного договора от 16 августа 2016 года или в наиболее близкий к нему временной период), а также противоречивость оценок ее психического состояния: с одной стороны свидетели на период 2015 года, утверждают в своих показаниях о ее неадекватном поведении, с другой, врачи поликлиники ГУЗ «Больница № 16» фиксируют при ее осмотрах на дому, что она «адекватна, на вопросы отвечает правильно» (март 2015 года), «контактна, адекватна, жалуется на головные боли, повышенное АД» (декабрь 2015 года), не позволяет судебно-психиатрическим экспертам с наибольшей степенью достоверности ретроспективно оценить ее психическое состояние в интересующий суд период 16 августа 2016 года, в частности степень выраженности ее когнитивных нарушений, сохранность прогностических и критических возможностей или отсутствие таковых. Поэтому только на основании имеющихся данных, категорично и безальтернативно ответить на вопрос: «не отмечалось ли у ФИО6 ФИО19 в день заключения спорного договора от 16 августа 2016 г. признаков какого-либо временного или постоянного болезненного расстройства психической деятельности, связанного с имеющимися у нее заболеваниями, могла ли она отдавать отчет своим действиям и руководить ими при заключении договора дарения от 16 августа 2016 г.», не представляется возможным (ответ на вопрос № 2). ( л. 

<

...>)

Суд признает данное экспертное заключение допустимым и достоверным доказательством, поскольку оно соответствует требованиям ст. 86 ГПК Российской Федерации, содержит подробное этапы и описание проведенного исследования и сделанные в результате него выводы, обоснование полученных результатов, заключение основано на собранной фактической информации, компетенция экспертов позволяет проводить такие экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности в установленном порядке.

Доводы истицы ФИО1, представителя истицы по ходатайству ФИО2 на неправомерность выводов экспертизы, недоверии заключения комиссии экспертов и о том, что на момент оспариваемой сделки ФИО7 не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими, не могут служить основанием для удовлетворения иска, поскольку при проведении комиссионой судебной психолого-психиатрической экспертизы были исследованы все медицинские документы, в том числе восстановленная медицинская карта амбулаторного больного № из диспансерного отделения № ГБУЗ «ВОКПБ №» на 7 листах, оформленная 03 августа 2018г. на ФИО7, а так же были использованы методы клиникопсихопатологического исследования (анамнез, клиническая беседа, исследование соматического, неврологического и психического состояния), изучены материалы гражданского дела и показания свидетелей о психическом состоянии ФИО7 Таким образом, при проведении экспертизы было учтено в том, числе и состояние здоровья ФИО7

То обстоятельство, что ФИО7 на момент заключения спорной сделки обнаруживала признаки психического расстройства в форме органического расстройства личности и поведения, преимущественно сосудистого генеза с изменениями со стороны психики и принимала медицинские препараты, что следует из показаний свидетелей, не свидетельствуют о том, что данные обстоятельства лишали ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения договора дарения от 16 августа 2016 года. Допустимых и достоверных доказательств того, что ФИО7 в момент совершения данной сделки не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, не представлено суду.

Согласно ч. 1, 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

По смыслу приведенной нормы права, в суд с иском о признании недействительной сделки на основании пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ вправе обратиться сам гражданин, участник сделки, который в момент ее заключения находился в состоянии, в котором не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, а также иное лицо, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований ФИО1, суд исходит из того, что при жизни дарителя ФИО7 предполагаемые наследники, к которыми действительно относится ФИО1 не являются заинтересованными лицами в оспаривании сделки, в связи с чем, истец ФИО1 не имеет правовой заинтересованности в оспаривании договора дарения от 16 августа 2016г.

Тот факт, что ФИО1 не относится к лицам, которые вправе оспорить договор дарения, является самостоятельным основанием для отказа в иске ФИО1

Заявленный истцами другой довод о признании договора дарения недействительным – нарушение при оформлении документов на землю, что ФИО7 не принадлежал земельный участок, суд относится с сомнением, поскольку в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ доказательств в подтверждение своего довода не представлено. Тогда как следует из договора дарения от 16 августа 2016г., отчуждаемый земельный участок принадлежал ФИО7 на основании дубликата свидетельства о праве на наследство по закону от 01 декабря 1988г., выданного взамен утраченного ФИО10, временно исполняющим обязанности нотариуса г. Волгограда ФИО11 30 сентября 2015г. по реестру номер А – 566, дубликата договора на предоставление в бессрочное пользование земельного участка под строительство индивидуального жилого дома на праве личной собственности № 753 от 04 декабря 1957г., выданного взамен утраченного ФИО10, временно исполняющим обязанности нотариуса г. Волгограда ФИО11 30 сентября 2015г. по реестру номер А-567. Право собственности дарителя зарегистрировано Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Волгоградской области 05 августа 2016г. №.

Кроме того, при разрешении настоящего спора суд, проанализировав положения статей 195, 199, 181 Гражданского кодекса Российской Федерации применительно к заявленному стороной ответчика в судебном заседании ходатайству о пропуске истцом срока исковой давности, считает, что истцом ФИО7 пропущен срок исковой давности, поскольку оспариваемая сделка была совершена 16 августа 2016 года, а с иском ФИО7 обратилась 11 мая 2018г. 

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска Калныболоцкой ФИО20, ФИО6 ФИО21 к ФИО3 ФИО22 о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГг. жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес> между ФИО6 ФИО23 и ФИО3 ФИО24, недействительным, отказать. 

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Красноармейский районный суд г. Волгограда в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий А.П. Ковалев

Решение суда изготовлено 03 декабря 2018г.. 

Председательствующий А.П. Ковалев