Дело №

УИД: 54RS0№-23

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 мая 204 года 

<

адрес>

Центральный районный суд 

<

адрес> в составе судьи Топчиловой Н.Н.,

при секретаре судебного заседания Рычковой К.Н., 

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ГУ МВД РФ по НСО ФИО2, представителя ответчика УМВД России по 

<

адрес> ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Главному управлению Министерства внутренних дел России по 

<

адрес>, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Новосибирску о признании действий незаконными, взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском и просила признать незаконными действия УМВД России по 

<

адрес> в части разделения основного отпуска на две части, обязать предоставить основной отпуск единовременно, взыскать компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 пояснила, что на рассмотрении требования о возложении обязанности предоставить основной отпуск единовременно не настаивает, ввиду утраты актуальности данного требования.

В обоснование иска указала, что она проходит службу в органах внутренних дел. ДД.ММ.ГГГГ при ознакомлении с графиком отпусков ей стало известно, что ее основной отпуск был разделен на две части без ее письменного заявления, что послужило основанием обращения в суд с иском.

Истец ФИО1 в судебном заседании доводы иска поддержала в части требований о признании незаконными действий и взыскании компенсации морального вреда. Пояснила, что ей был подан рапорт на отпуск в мае 2024 года без указания периода. Кроме того, она писала обращение с просьбой внести корректировку в график отпусков. Однако, руководителем УМВД по 

<

адрес> было согласовано предоставление только части основного отпуска.

Представитель ответчика Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по 

<

адрес> против удовлетворения иска возражала по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Представитель ответчика Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Новосибирска против удовлетворения иска возражала.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, приходит к следующим выводам.

ФИО1 проходит службу в органах внутренних дел в должности следователя по особо важным делам отдела по расследованию организованной преступной деятельности о преступлениях, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационной сети Интернет и средств мобильной связи следственной части по расследованию организованной преступной деятельности следственного управления Управления МВД России по городу Новосибирску (л.д.6).

Как следует из журнала графика отпусков на 2024 год, утвержденного Врио начальника УМВД по 

<

адрес> ФИО4, ФИО1 включена в график отпусков в следующем порядке: первая часть основного отпуска в мае 2024 года, вторая часть основного отпуска+ дополнительный отпуск – в декабре 2024 года (л.д.9).

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 указывает на то, что она на писала заявление о разделении основного отпуска на две части, полагает действия УМВД по 

<

адрес> по самовольному разделению отпуска незаконными.

Порядок и условия прохождения службы в органах внутренних дел, требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел регулируются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

В соответствии с пунктами 1 - 6 части 1 статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 342-ФЗ регулирование правоотношений, связанных со службой в органах внутренних дел, осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации, названным Федеральным законом, Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 3-ФЗ «О полиции», Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в органах внутренних дел, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.

В случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 данной статьи, к правоотношениям, связанным со службой в органах внутренних дел, применяются нормы трудового законодательства (часть 2 статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 342-ФЗ).

Часть 1 статьи 57 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 342-ФЗ предусматривает, что сотруднику органов внутренних дел ежегодно предоставляется основной отпуск продолжительностью 30 календарных дней, сотруднику, проходящему службу в районах Крайнего Севера, приравненных к ним местностях или других местностях с неблагоприятными климатическими или экологическими условиями, в том числе отдаленных, - 45 календарных дней.

При определении продолжительности основного отпуска выходные и нерабочие праздничные дни (но не более 10 дней), приходящиеся на период отпуска, в число календарных дней отпуска не включаются (часть 2 статьи 57 Закона).

Согласно части 4 статьи 57 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 342-ФЗ сотруднику органов внутренних дел по его желанию разрешается разделить основной отпуск на две части при условии, что одна из частей этого отпуска составляет не менее 14 календарных дней. При этом время на проезд к месту проведения отпуска и обратно предоставляется один раз.

В соответствии с частью 1 статьи 125 Трудового кодекса РФ разделение ежегодного оплачиваемого отпуска на части возможно только по соглашению между работником и работодателем. При этом хотя бы одна из частей этого отпуска должна быть не менее 14 календарных дней.

С учетом приведенного правового регулирования, работодатель не вправе в одностороннем порядке, без согласия работника, решать вопрос о разделении ежегодного основного отпуска.

Определением Центрального районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ истцу было предложено предоставить и раскрыть доказательства, на которые она основывает свои исковые требования, в том числе, относимые и допустимые доказательства подачи заявления на отпуск в полном объеме, ответчику было предложено представить доказательства правомерности разделения отпуска, доказательства подачи истцом заявления о включении в график согласно фактического.

В судебном заседании, состоявшемся ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 пояснила, что ей не подавалось заявление о включении в график отпусков, она не подавался рапорт на внесение изменений в график отпусков.

В свою очередь, представитель УМВД России по 

<

адрес> пояснила, что график отпусков составлялся на основании заявлений сотрудников, о подаче данных заявлений сотрудники были уведомлены посредством сообщения в мессенджере WhatsApp «Общеуголовный». Истец заявление о включении ее в график отпусков не писала.

При этом, сотрудникам действительно было предложено подать заявление о включении в график отпусков с разделением основного отпуска на две части, поскольку необходимость такого разделения указана в письме заместителя начальника полиции ГУ МВД России по НСО ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.16-17).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ истцу было предложено представить доказательства подачи обращения о внесении в график отпусков, а ответчику доказательства наличия правовых оснований для самостоятельного разделения основного отпуска на две части.

В подтверждение своих доводов, ФИО1 направила соответствующее обращение о внесении изменений в график отпусков, предоставлении ей полного основного отпуска в УМВД по 

<

адрес> и в ГУ МВД РФ по НСО (л.д.32-33).

Ответом ГУ МВД РФ по НСО сотрудник была уведомлена, что отпуск предоставляется на основании графика отпусков, конкретная дата отпуска не установлена, в связи с чем, дату начала и окончания отпуска определяет непосредственный руководитель (л.д.37).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 подала рапорт на имя заместителя начальника ГУ МВД России по НСО о предоставлении ей ежегодного отпуска за 2024 год с выездом в Сочи. 

При этом, в рапорте период отпуска, который должен был быть предоставлен сотруднику, истцом не указывался.

Представителем ответчика УМВД по 

<

адрес> – сотрудником кадровой службы, в указанном рапорте выполнена отметка о том, что истцу подлежит предоставлению первая часть основного отпуска продолжительностью с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть, менее 30 календарных дня (за вычетом праздничных и выходных).

На основании указанного рапорта и отметки, выполненной сотрудником кадровой службы УМВД по 

<

адрес>, приказом ГУ МВД России по НСО истцу был предоставлен ежегодный основной отпуск на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается отпускным удостоверением № от ДД.ММ.ГГГГ.

Суд, анализируя представленные по делу доказательства, с учетом их оценки на относимость и допустимость, приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства нашли свое подтверждения доводы иска о незаконности действий УМВД по 

<

адрес> по разделению основного отпуска ФИО1 на две части при составлении графика отпусков и согласовании рапорта сотрудника.

Определяя надлежащего ответчика по делу, суд учитывает, что приказ ГУ МВД РФ по НСО издается именно на основании сведений, предоставленных непосредственным работодателем – УМВД по 

<

адрес>. Поскольку именно сотрудниками УМВД по 

<

адрес> самовольно был разделен основной отпуск ФИО1 в графике отпусков, указан период, на который подлежит предоставлению отпуск, суд приходит к выводу, что именно указанный ответчик является надлежащим.

При этом, суд отклоняет ссылки ответчиков на то, что разделение основного отпуска на две части не запрещено действующим законодательством, поскольку, возможность такого разделения прямо предусмотрена только при соблюдении обязательного условия – наличия заявления сотрудника.

Ссылки представителя ответчиков на письмо руководителя ГУ МВД РФ по НСО о необходимости составления графика отпусков с разделением основного отпуска на две части правового значения не имеют, поскольку письма руководителя структурного подразделения не могут подменять под собой требования федерального законодательства, более того, должны соответствовать таким требованиям.

Что касается требования о взыскании компенсации морального вреда в сумме 100 000 рублей, то суд приходит к следующим выводам.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно части 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации к нематериальным благам относятся жизнь, и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемые и непередаваемые иным способом.

Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Компенсация морального вреда является способом защиты лишь нематериальных благ. При нарушении имущественных прав компенсация морального вреда применяется лишь в случаях, специально предусмотренных законом.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Суд, учитывая собранные по делу доказательства, приходит к выводу, что в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 10 000 рублей, в связи с нарушением конституционного права истца на отдых. Определяя подлежащий взысканию размер компенсации морального вреда суд учитывает длительность допущенного ответчиком нарушения, действия истца, направленные на устранение допущенного ответчиком нарушение, а также степень физических и нравственных страданий, которые были причинены истцу действиями УМВД по 

<

адрес> при составлении графика отпусков и согласовании основного отпуска в порядке, не предусмотренном законодательством. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд,

р е ш и л:

Исковое заявление ФИО1 к Главному управлению Министерства внутренних дел России по 

<

адрес>, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Новосибирску о признании действий незаконными, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать незаконными действия Управления министерства внутренних дел России по 

<

адрес> по разделению основного отпуска ФИО1 на две части при составлении графика отпусков на 2024 год и согласовании в рапорте сотрудника на отпуск от ДД.ММ.ГГГГ периода предоставляемого основного отпуска.

Взыскать с Управления министерства внутренних дел России по 

<

адрес> (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (ИНН 

<

***>) компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей.

Разъяснить сторонам, что настоящее решение может быть обжаловано ими в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Новосибирский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через суд, вынесший решение. 

Судья Н.Н. Топчилова

Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ