Судья Ахмитзянов И.Д. Дело № 22-8226

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 октября 2021 года город Казань

Суд апелляционной инстанции судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе 

председательствующего судьи Миннуллина А.М., 

при секретаре судебного заседания Камаевой В.Ф., 

с участием: прокурора Андронова А.В., 

осужденного ФИО1 в режиме видеоконференцсвязи, его защитника – адвоката Зуевой Ю.В., представившей удостоверение .... и ордер ...., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 на приговор Мензелинского районного суда Республики Татарстан от 19 июля 2021 года, которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, судимый:

1) 23 сентября 2011 года Менделеевским районным судом Республики Татарстан (с учетом последующих изменений) по части 2 статьи 318 УК РФ к лишению свободы на 04 года 10 месяцев, освобожденный 04 марта 2016 года по отбытии срока наказания;

2) 16 декабря 2016 года Можгинским районным судом Удмуртской Республики по пункту «а» части 2 статьи 158 УК РФ к лишению свободы на 01 год 10 месяцев;

3) 16 февраля 2017 года Менделеевским районным судом Республики Татарстан по части 2 статьи 314.1 УК РФ с применением части 5 статьи 69 УК РФ к лишению свободы на 02 года, освобожденный 16 октября 2018 года по отбытии срока наказания;

4) 26 марта 2021 года Менделеевским районным судом Республики Татарстан по пункту «з» части 2 статьи 111, части 2 статьи 321, статье 319 УК РФ с применением части 3 статьи 69 УК РФ к лишению свободы на 05 лет 06 месяцев;

осужден по статье 319 УК РФ к исправительным работам на 04 месяца с ежемесячным удержанием 5% из заработной платы в доход государства, по части 2 статьи 321 УК РФ к лишению свободы на 01 год 08 месяцев.

На основании части 2 статьи 69, пункта «в» части 1 статьи 71 УК РФ по совокупности преступлений, путем поглощения менее строгого наказания более строгим, окончательно ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на 01 год 08 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено разрешить вопрос о применении положений статьи 70 УК РФ по отношению к приговору от 26 марта 2021 года в порядке пункта 10 статьи 397 УПК РФ после вступления всех судебных актов в законную силу. 

Заслушав выступление осужденного ФИО1 и его защитника Зуевой Ю.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение прокурора Андронова А.В., просившего приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции, 

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в том, что 17 мая 2021 года, будучи осужденным и находясь в коридоре здравпункта ФКУ СИЗО-

<

адрес> УФСИН РФ по Республике Татарстан, расположенном в 

<

адрес>, публично оскорбил и применил насилие, не опасное для жизни и здоровья, в отношении сотрудника указанного учреждения Г., который в связи с осуществлением служебной деятельности выполнял функции по выводу осужденного из камеры в здравпункт указанного учреждения. 

В судебном заседании ФИО1 вину не признал и заявил, что какое-либо насилие в отношении потерпевшего не применял и его не оскорблял. 

В апелляционных жалобах осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, вынесенным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. Утверждает, что суд в приговоре в подтверждение выводов о его виновности сослался на показания свидетелей С., Ш. и В., однако, в нарушение закона, не привел их содержание. Кроме того, показания этих свидетелей относительно обстоятельств произошедшего события основаны на догадках и слухах, являются производными от показаний потерпевшего Г., заинтересованного в исходе дела, поэтому не могли быть использованы в качестве допустимых доказательств. Отмечает, что по видеозаписи, имеющейся в материалах уголовного дела, невозможно прийти к выводу о его виновности в совершении преступлений. Кроме того, происхождение данной записи непонятно и неизвестно, поэтому она не может быть признана достоверным доказательством. Полагает, что суд, отказав ему в удовлетворении ходатайства о вызове в судебное заседание специалиста по вопросу разъяснения механизма образования телесного повреждения на подбородке потерпевшего, грубо нарушил его процессуальные права, в том числе право на защиту. Считает, что заключение судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшего является недопустимым доказательством, поскольку при его составлении экспертом использовалось заключение освидетельствования потерпевшего Г., составленное, как следует из его содержания, фельдшером Ш. 17 мая 2021 года в 9 часов 55 минут, тогда как из приговора следует, что преступления, в которых он признан виновным, совершены 17 мая 2021 года в период с 9 часов 50 минут до 10 часов 20 минут. Утверждает, что время произошедших событий также установлено судом не неправильно, поскольку в 10 часов 17 минут он уже находился в карцере в критическом состоянии, что подтверждается фотографией, приложенной к апелляционной жалобе, на которой зафиксировано указанное время. Указывает, что выраженные им слова оскорбления носили литературный характер, и произносил он их в свой адрес, а не в отношении потерпевшего, о чем заявлял в судебном заседании. Однако данная версия не была опровергнута стороной обвинения. Обращает внимание на то, что потерпевший Г. является молодым сотрудником следственного изолятора, а его наставником - сотрудник изолятора М., который признан потерпевшим по другому уголовному делу, возбужденному в отношении его. В этой связи полагает, что Г., исполняя указания своего наставника, специально спровоцировал его на конфликтную ситуацию и создал для этого все условия, в частности, в нарушение инструкции, конвоировал его из камеры в одиночку без сопровождения других сотрудников в составе конвоя. Просит отменить приговор и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в ином составе. 

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб и выслушав объяснения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к убеждению, что состоявшийся приговор является законным, обоснованным и справедливым. 

Вопреки доводам стороны защиты, вывод суда о доказанности вины ФИО1 в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении сотрудника места содержания под стражей Г. и его публичном оскорблении в связи с осуществлением служебной деятельности, соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции на основании совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, полно и объективно приведенных в приговоре.

В основу обвинительного приговора судом обоснованно положены показания потерпевшего Г., который в суде показал, что 17 мая 2021 года он вывел из камеры и провел в здравпункт ФКУ СИЗО-

<

адрес> УФСИН России по Республике Татарстан осужденного ФИО1, который после медицинского осмотра, находясь в агрессивном состоянии в коридоре здравпункта, в ответ на его требования успокоиться и прекратить свое противоправное поведение, в присутствии сотрудников здравпункта оскорбил его словами грубой и нецензурной брани, а также нанес ему один удар рукой в область подбородка, что было зафиксировано на видеорегистратор, имевшийся при нем на одежде. От нанесенного удара он испытал сильную физическую боль. 

Показания потерпевшего Г. подтверждаются и согласуются с показаниями свидетелей – сотрудников здравпункта ФКУ СИЗО-

<

адрес> УФСИН России по Республике Татарстан С., Ш. и В., которые, вопреки доводам апелляционных жалоб, являясь очевидцами произошедшего, в судебном заседании показали, что они непосредственно видели и слышали, как ФИО1 после медицинского осмотра, находясь в коридоре здравпункта, оскорблял потерпевшего словами грубой и нецензурной брани. 

При этом свидетель С. в судебном заседании заявил, что он видел, как ФИО1 рукой либо плечом замахивался в сторону Г., а свидетели Ш. и В. пояснили, что они слышали звук нанесения удара и падающего видеорегистратора. В дальнейшем Г. обратился к ним за медицинской помощью, и у него была обнаружена ссадина на подбородке.

Из показаний этих же свидетелей следует, что оскорбления и нецензурные выражения со стороны осужденного были направлены в адрес Г., который из-за агрессивного поведения ФИО1 требовал от него успокоиться. То есть оскорбления и насилие со стороны осужденного было связано с исполнением Г. своих служебных обязанностей.

В судебном заседании свидетель М. также показал, что слышал, как ФИО1 оскорблял потерпевшего словами грубой и нецензурной брани, когда принимал участие в его задержании. 

Указанными показаниями потерпевшего и свидетелей опровергаются утверждения апелляционных жалоб осужденного о том, что выраженные им слова оскорбления носили литературный характер и были произнесены в свой адрес. 

Оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшего и названных свидетелей не имеется, поскольку их показания последовательны и непротиворечивы, согласуются между собой и не являются производными от показаний потерпевшего, либо основанными на догадках и слухах, как утверждает осужденный в своих жалобах. 

Данные показания и виновность осужденного в преступлениях, кроме того, объективно подтверждаются другими исследованными в судебном заседании доказательствами: протоколом осмотра видеозаписей произошедшего события, из содержания которых следует о применении осужденным насилия в отношении Г. и высказанных в его адрес оскорблениях со стороны ФИО2 в связи с правомерными требованиями потерпевшего; заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому у Г. обнаружено телесное повреждение в виде ссадины в области подбородка, которое по медицинским критериям расценивается как не причинившее вреда здоровью, а давность образования соответствует времени совершения действий, инкриминируемых ФИО1; приказами и должностной инструкцией Г., свидетельствующими о наделении его должностными полномочиями и осуществлении им служебной деятельности на момент совершения противоправных деяний в отношении его, и другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Вопреки доводам жалоб, содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих об указании в приговоре показаний допрошенных свидетелей или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо этих исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, не установлено.

Из материалов уголовного дела следует, что видеозапись с имевшегося у Г. на момент события преступления видеорегистратора «Дозор», у него же изъята следователем в соответствии с требованиями закона в ходе выемки, а затем надлежащим образом осмотрена и приобщена к материалам уголовного дела. В связи с этим доводы жалоб осужденного о неизвестном происхождении данной видеозаписи и необходимости признания ее недопустимым доказательством являются необоснованными. 

Довод жалоб осужденного о том, что Г., исполняя указания своего наставника М., специально спровоцировал его на конфликтную ситуацию, является голословным, поскольку не подтвержден какими-либо объективными данными и основан на предположении.

Этот довод, кроме того, опровергается вышеприведенной видеозаписью, достоверность содержания которой осужденным не оспаривается, из которой не следует, что в действиях потерпевшего Г. при исполнении им своих служебных обязанностей, связанных с конвоированием ФИО1, имелись признаки, свидетельствующие о провоцировании его к проявлению агрессии или противоправному поведению. 

То, что Г. выводил ФИО1 из камеры в здравпункт в одиночку, а не под усиленным конвоем в составе нескольких сотрудников, как на то ссылается осужденный в своих жалобах, никоим образом не влияет на выводы суда о его виновности и квалификации действий, поскольку такое конвоирование, даже если и было осуществлено в нарушение инструкции, не давало оснований ФИО1 применять насилие в отношении потерпевшего и публично оскорблять его. 

Таким образом, всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив собранные доказательства, сопоставив их друг с другом и оценив их в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о достаточности доказательств для разрешения дела, признав ФИО1 виновным в публичном оскорблении представителя власти и дезорганизации деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, дав содеянному правильную юридическую оценку и обоснованно квалифицировав действия осужденного по статье 319, части 2 статьи 321 УК РФ. 

Все представленные сторонами доказательства судом исследованы тщательно и всесторонне, им дана надлежащая оценка, и у суда апелляционной инстанции не имеется оснований сомневаться в правильности выводов суда. Каких-либо существенных противоречий в исследованных доказательствах и их неполноты, которые могут быть истолкованы в пользу ФИО1, суд апелляционной инстанции не находит.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено. 

В ходе судебного разбирательства судом были рассмотрены все заявленные ходатайства, в том числе ходатайства осужденного об истребовании доказательств, вызове свидетелей и другие. Обоснованный и мотивированный отказ в удовлетворении части ходатайств стороны защиты, не может свидетельствовать об обвинительном уклоне суда, нарушении принципа состязательности сторон и необъективности суда. 

В заключении судебно-медицинской экспертизы, исследованного судом первой инстанции, конкретно-определенно указано, что ссадина в области подбородка Г. получена в результате воздействия тупого твердого предмета (к коим относится и рука человека, сжатая в кулак), а в механизме ее образования имели место удар, трение. В этой связи суд обоснованно не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства ФИО1 о вызове в судебное заседание специалиста для выяснения механизма образования указанного телесного повреждения. 

То, что при производстве данной экспертизы экспертом были также изучены записи фельдшера ФКУ СИЗО-

<

адрес> УФСИН России по Республике Татарстан Ш. от 17 мая 2021 года о выявлении у Г. ссадины в области подбородка, не влечет признание заключения указанной экспертизы недопустимым доказательством, поскольку выводы эксперта в отношении телесного повреждения, обнаруженного у Г., как видного из этого заключения, преимущественно базируются на данных объективного осмотра экспертом, а не на записях фельдшера Ш. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом в приговоре при описании преступного деяния правильно указано время совершения каждого из преступлений (в период с 09 часов 50 минут до 10 часов 20 минут 17 мая 2021 года), которое установлено по результатам исследованных в судебном заседании доказательств. То, что в 10 часов 17 минут 17 мая 2021 года, как утверждает ФИО1 со ссылкой на приложенную к апелляционной жалобе фотографию, он уже находился в карцере, истекая кровью от самопорезов, не свидетельствует о том, что деяния, в совершении которых он признан виновным, имели место быть за пределами промежутка времени, указанного в приговоре. 

При назначении ФИО1 наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о его личности, а также все заслуживающие внимания обстоятельства. 

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал у осужденного наличие на иждивении близких родственников, нуждающихся в его помощи и уходе, в том числе малолетнего ребенка и матери; состояние здоровья (наличие серьезных травм и заболеваний) и состояние здоровья близких ему людей (в том числе состояние здоровья ребенка, матери, являющейся пенсионером и имеющей серьезные заболевания) и их имущественное положение. В качестве отягчающего обстоятельства суд признал рецидив преступлений. 

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных деяний, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении ФИО1 положений статей 64, 73, части 3 статьи 68, части 6 статьи 15 УК РФ, суд первой инстанции не установил. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. 

Назначенное ФИО1 наказание как за каждое преступление в отдельности, так и по их совокупности, является соразмерным содеянному и справедливым. Оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не усматривает. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Мензелинского районного суда Республики Татарстан от 19 июля 2021 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а его апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденных, содержащихся под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае пропуска срока, установленного частью 4 статьи 401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий