К делу № 2-455/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

пос. Тульский 10 сентября 2020 года

Майкопский районный суд Республики Адыгея в составе:

председательствующего – Панеш Х.А.,

при секретаре – Курижевой А.В.,

с участием: помощника прокурора Майкопского района Хапий С.С., ответчиков ФИО1 и ФИО2, представителя ответчиков согласно доверенности ФИО3, представителя Администрации МО «Майкопский район», согласно доверенности ФИО4, представителей Управления Главы Республики Адыгея по профилактике коррупционных и иных правонарушений, согласно доверенности ФИО5 и ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Прокурора Майкопского района Республики Адыгея к ФИО1 и ФИО2 об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого муниципальным служащим не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Майкопского района Республики Адыгея обратился в суд с иском к ответчикам об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого муниципальным служащим не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы. В обоснование иска указал, что прокуратурой района в период времени с июля по октябрь 2019 года проведена проверка достоверности предоставленных муниципальными служащими и лицами, замещающими муниципальные должности сведений о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей.

Проверкой установлено, что в 2016 году супруг главного специалиста Управления финансов администрации муниципального образования Майкопский район» ФИО1 приобрел за 12 000 руб. земельный участок площадью 1700 кв.м, с кадастровым номером 01:04:5705001:22 и транспортное средство «ЛЕКСУС ES250» зa 1 800 000 руб. 

При этом, совокупный доход ФИО1 и ее супруга ФИО2 за 2013, 2014 и 2015 годы составил 1 502 859,45 руб.

Однако, в нарушение требований ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» ФИО1 в разделе 2 «Сведения о расходах» справки о доходах за 2016 год, предоставленной на супруга ФИО2, не указала приобретенные им в отчетном периоде земельный участок и транспортное средство.

В этой связи, в соответствии со ст. 4 Федерального закона и ст. 2 Закона Республики Адыгея от 03.08.2017 № 80 «О порядке представления Г лаве Республики Адыгея сведений о своих доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей гражданами, претендующими на замещение муниципальной должности, лицами, замещающими муниципальные должности, и порядке проверки достоверности и полноты представляемых ими сведений» информация о выявленных нарушениях направлена прокуратурой Республики Адыгея в адрес Главы Республики Адыгея.

По результатам рассмотрения указанной информации Управлением Главы Республики Адыгея по профилактике коррупционных и иных правонарушений в соответствии со ст. 7 Федерального закона осуществлен контроль за расходами муниципального служащего ФИО1 и ее супруга ФИО2 за отчетный период 2016 года.

В прокуратуру района 19.03.2020 из прокуратуры Республики Адыгея поступили материалы контроля за расходами главного специалиста Управления финансов администрации муниципального образования «Майкопский район» ФИО1 и ее супруга, свидетельствующие о несоответствии расходов ФИО1 и ее супруга, их общему доходу за три последних года, предшествующих отчетному 2016 году.

Анализом указанных материалов установлено, что должность главного специалиста Управления экономического развития и финансов администрации муниципального образования «Майкопский район» включена в перечень должностей муниципальной службы, при замещении которых муниципальные служащие обязаны представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей.

В 2016 году ФИО1 и ФИО2 совершены расходы на общую сумму 1 805 544,72 руб., а именно: 17.05.2016 ФИО2 приобретено транспортное средство «ЛЕКСУС ES250», государственный регистрационный знак 

<

***>, стоимостью 1 800 000 руб.; 20.10.2016 ФИО2 приобретен земельный участок стоимостью 5 544,72 руб., расположенный по адресу: Республика Адыгея, 

<

...>.

При этом, доходы ФИО1 и ФИО2 за период с 2013 по 2015 годы составили 1574 859,19 руб., в том числе:

ФИО1 получила доход: в 2013 году в размере 280 803,45 руб. - от муниципального учреждения Управление финансов администрации муниципального образования «Майкопский район»; в 2014 году в размере 281 239,67 руб. - от муниципального учреждения Управление финансов администрации муниципального образования «Майкопский район» и в размере 500 000 руб. от продажи доли квартиры, полученной в наследство в 2013 году; в 2015 году, в размере 296 816,07 руб. - от муниципального учреждения Управление финансов администрации муниципального образования «Майкопский район».

ФИО2 получил доход: в 2013 году в размере 72 000 руб. - от ООО «АМО»; в 2014 году в размере 72 000 руб. - от ООО «АМО»; в 2015 году в размере 72 000 руб. - от ООО «АМО».

Согласно пояснениям ФИО1 источниками получения денежных средств, за счет которых совершены сделки, явились: доход в размере 500 000,00 руб., полученный в 2014 году от продажи полученной в наследство доли квартиры. В целях подтверждения своих пояснений ФИО1 представлены: копия свидетельства о праве на наследство по закону умершей 25.09.2013 ФИО7 (номер наследственного дела: 155/2013) и договор купли-продажи квартиры от 18.07.2014г.

Указанный доход отражен в справке о доходах, представленной за отчетный период 2014 года и подтвержден в ходе контроля за расходами.

Наследство, в виде дохода от личных сбережений умерших родителей, полученное в 2014 году ФИО1 и ФИО2 В целях подтверждения указанного дохода представлены только письменные пояснения ФИО2 от 08.10.2019г., согласно которым он после смерти ФИО8 получил наследство в денежном выражении в размере 600 000,00 руб.

Доходы, полученные ФИО1 и ФИО2 от личных сбережений умерших родителей, не указаны в справках о доходах, предоставленных за отчетный период 2014 года, а также не подтверждены в ходе контроля за расходами.

Доход в размере 3 100 000 руб., полученный в 2016 году ФИО2 от продажи квартиры, расположенной по адресу: г. Ростов-на-Дону, Железнодорожный район, ул. Портовая, д. 458/52, кв. 133.

В качестве подтверждения указанного дохода ФИО1 представлен договор купли-продажи квартиры от 30.06.2016 года и расписка ФИО2 от 01.05.2016 года о получении им денежных средств от покупателя в размере 1 200 000 руб.

Указанный доход отражен в справке о доходах, предоставленной за отчетный период 2016 года и подтвержден в ходе контроля за расходами.

Вместе с тем, достоверность факта получения 01.05.2016 года ФИО2 денежных средств от покупателя в размере 1 200 000 руб. не нашли своего подтверждения в рамках контроля расходов.

Так, согласно договору купли-продажи от 30.06.2016 года и информации ПАО «Сбербанк России» доходы от продажи квартиры потупили на счет ФИО2 30.06.2016г., в размере 1 850 000 руб. и 11.07.2016г., в размере 1 200 000 руб., то есть после приобретения 17.05.2016г. автомобиля «ЛЕКСУС ES250», в связи с чем учтены быть не могут.

Таким образом, общая сумма сделок, совершенных ФИО1 и ФИО2 в 2016 году в размере 1 805 544,72 руб., превысила их общий доход за 2013 - 2015 годы, который составил 1 574 859,19 руб.

Однако, в нарушение требований законодательства в разделе 2 «Сведения о расходах» справки о доходах, предоставленной за отчетный период 2016 года, ФИО1 не указаны сведения о расходах, совершенных в 2016 году, а также источнике средств, за счет которых они были совершены.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что муниципальным служащим ФИО1 не представлены сведения подтверждающие факт приобретения в 2016 году ее супругом ФИО2 автомобиля «ЛЕКСУС ES250» на законные доходы.

Согласно п. 5.2. Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 26 - П, установленная Федеральным законом система контроля за расходами лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц, включая государственных служащих, основывается, в числе прочего, на презумпции незаконности доходов, на которые были приобретены дорогостоящие объекты гражданского оборота, если их стоимость превышает общий доход такого лица и его супруги (супруга) за три года, предшествующих отчетному периоду.

Положениями ч. 1 ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случае, когда предусмотренные пунктами 1 и 2 ст. 2 ГК РФ отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

В соответствии со ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 1 ст. 1102, п. 4 ст. 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации к требованиям о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица, подлежат применению правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении, то есть приобретении имущества без установленных законом, иными правовыми актами оснований.

В соответствии с п. 1 ст. 1104 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, составляющее неосновательное обогащение, также как это предусмотрено Федеральным законом, подлежит возвращению в натуре, в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное имущество, приобретателем, в соответствии со ст. 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит возмещению его стоимость на момент приобретения.

Переход имущества в собственность Российской Федерации осуществляется в соответствии с подп. 8 п. 2 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющим в качестве основания прекращения права собственности принудительное изъятие у собственника имущества и обращение его в доход государства при недоказанности законного происхождения доходов, направленных на его приобретение. В данном случае оспаривания сделки не требуется.

Исходя из положений ст. 17 Федерального закона прокурор обращается в суд с заявлением об обращении в доход Российской Федерации объектов недвижимости, транспортных средств и другого имущества, в отношении которого лицом, замещающим (занимающим) одну из должностей, указанных в п. 1 ч. 1 ст. 2 Федерального закона, не представлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы.

Прокурор просил суд обратить в доход Российской Федерации, принадлежащее ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. транспортное средство - автомобиль «ЛЕКСУС ES250» 2014 года выпуска (VIN: 

<

***>), в отношении которого муниципальным служащим ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законных основаниях. 

Помощник прокурора Майкопского района Хапий С.С. в судебном заседании поддержал требование и просил его удовлетворить в полном объеме.

Ответчица ФИО1, в судебном заседании не признала исковое требование прокурора Майкопского района Республики Адыгея и просила суд отказать в его удовлетворении. 

Ответчик ФИО2, в судебном заседании не признал исковые требования и просил суд отказать в удовлетворении требований прокурора Майкопского района. В возражение указал, что прокуратура не внимательно провела проверку доходов за три года. При заполнении декларации его супруга по своей невнимательности указала, что автомобиль есть в собственности, а сведения о том, что он был приобретен не указала. Так же у них имелись вклады в банке, что тоже не было учтено при проведении проверки. Так же им в 2013 году был продан автомобиль PEUGEOT 308 и в апреле 2016 года автомобиль Volkswagen Passat, что так же не было учтено, но что касаемо продажи автомобилей, данную информацию не возможно подтвердить, в связи с тем, что договоров у него на руках не осталось, а в органах ГИБДД новыми собственниками прописаны иные суммы. Фактически автомобиль фольцваген им бы продан за большую сумму, однако покупатель указал сумму в 100 000 рублей. 

Представитель ответчиков, согласно доверенности ФИО3 возражал относительно заявленного прокурором требования. В возражение указал, что прокурор Майкопского района Республики Адыгея, действующий в интересах Российской Федерации обратился в суд с иском к ФИО1 и ФИО2 об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, указав на то, что прокуратурой рассмотрены материалы о результатах осуществления контроля за расходами главного специалиста Управления финансов администрации муниципального образования «Майкопский район» ФИО1 и ее супруга ФИО2, свидетельствующие о несоответствии их расходов, их общему доходу за три последних года, предшествующих отчетному 2016 году.

В результате проведенных проверочных мероприятий было установлено, что 17.05.2016г. супруг ФИО1 - ФИО2 приобрел за 1 800 000 руб. по договору купли-продажи № 0000001463 автомобиль марки LEXUS, модель LEXUS ES250, идентификационный номер VIN: 

<

***> и 20.10.2016г. и приобрел за 5 544 руб. 72 коп. по договору купли-продажи земельного участка, находящегося в государственной собственности земельный участок с кадастровым номером 01:04:5705001:22, расположенный по адресу: Республика Адыгея, 

<

...>). Всего на приобретение указанного имущества ответчиками было затрачено 1 805 544 руб. 74 коп., тогда как их совокупный доход за три года (2013, 2014, 2015) предшествующих отчетному периоду, составил 1 574 859 руб. 19 коп.

Ссылаясь на то, что в ходе осуществления контроля за расходами ФИО1 и ФИО2 сведений, подтверждающих приобретение указанного имущества на законные доходы, ответчиками не представлено, прокурор на основании подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации просит обратить в доход Российской Федерации автомобиль.

Однако, ответчики считают исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно представленным ФИО1 сведений о доходах и расходах на себя и супруга ФИО2 за три года (2013, 2014, 2015гг.) предшествующих отчетному периоду, их общий задекларированный доход составил 1 574 859 руб. 19 коп., в том числе: доход ФИО1 полученный в Управлении финансов администрации муниципального образования «Майкопский район» в размере 280 803 руб. 45 коп. и доход ФИО2 от деятельности общества с ограниченной ответственностью «АМО» в размере 72 000 руб. в 2013 году; доход ФИО1 полученный в Управлении финансов администрации муниципального образования «Майкопский район» в размере 281 239 руб. 67 коп. и от продажи доли квартиры, приобретенной в порядке наследования, в размере 500 000 руб. и доход ФИО2 от деятельности общества с ограниченной ответственностью «АМО» в размере 72 000 руб. в 2014 году; доход ФИО1 полученный в Управлении финансов администрации муниципального образования «Майкопский район» в размере 296 816 руб. 07 коп. и доход ФИО2 от деятельности общества с ограниченной ответственностью «АМО» в размере 72 000 руб. в 2015 году.

Указанные накопления супругов за предыдущие 2013, 2014, 2015 годы в сумме 1 574 859 руб. 19 коп. были направлены на приобретения спорного имущества. Законность из происхождения подтверждается результатами контроля за расходами ФИО1 и материалами дела.

Помимо задекларированных доходов, ответчиками на приобретение спорного имущества направлялись и иные не задекларированные доходы за 2013, 2014, 2015 годы, происхождение которых не может признаваться незаконными из-за отсутствия их в соответствующей справке (декларации).

Согласно положениям подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации по решению суда допускается обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

По смыслу приведенной нормы права, обращению по решению суда в доход Российской Федерации подлежит только то имущество, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

Таким образом, превышение стоимости приобретенного в течение отчетного периода имущества по отношению к доходам лица, расходы которого подлежат контролю, его супруги (супруга) за три года, предшествовавших отчетному периоду, является лишь достаточным поводом для принятия решения об осуществлении контроля за расходами и проведения соответствующей проверки и не должно рассматриваться как безусловное основание для обращения такого имущества в доход Российской Федерации.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 5.2. постановления от 29.11.2016 № 26-П «По делу о проверке конституционности подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» в связи с запросом Верховного Суда Республики Башкортостан», собственник, приобретший имущество на доходы, не связанные с коррупционной деятельностью, вправе доказывать в ходе контрольных мероприятий и в суде всеми доступными способами законность происхождения средств, затраченных на приобретение того или иного имущества, независимо от того, когда эти средства были им получены, отражены ли они в соответствующей справке (декларации) или обнаружены государственными органами в ходе проведения контрольных мероприятий.

Следовательно, ответчики вправе представлять любые допустимые гражданским процессуальным законодательством доказательства законности происхождения средств, в том числе полученных за пределами трехлетнего срока, предшествовавшего отчетному периоду, направленных на приобретение спорного имущества.

Предоставляя сведения о доходах и расходах за 2014 год ФИО1 не указала в качестве дохода денежные средства, полученные ею в порядке наследования после смерти матери ФИО7, умершей 25.09.2013, а именно: денежные вклады хранящиеся в дополнительном офисе СБ РФ № 8620/00054 Адыгейского отделения ОАО «Сбербанк России» на счетах № 42307810101002018910 в размере 14 руб. 71 коп.; № 42306840101002016145 в размере 31 816 руб. 70 коп.; № 42306810301000019851 в размере 30 614 руб. 67 коп.; № 1/27099 в размере 531 руб. 82 коп.; № 57/7045 в размере 696 руб.; денежные вклады хранящиеся в дополнительном офисе № 8619/00476 Краснодарского отделения ОАО «Сбербанк России» на счетах № 42301810630156911016 в размере 20 руб. 27 коп.; № 57/1220 в размере 682 руб.; компенсацию на оплату ритуальных услуг в размере 6 000 руб.; средства пенсионных накоплений в размере 24 000 руб. 

Доход ФИО1 от унаследованных денежных сумм составил 47 188 руб. 08 коп. ((14 руб. 71 коп. + 31 816 руб. 70 коп. + 30 614 руб. 67 коп. + 531 руб. 82 коп. + 696 руб. 00 коп. + 20 руб. 27 коп. + 682 руб. 00 коп. + 6 000 руб. 00 коп. + 24 000 руб. 00 коп.) / 2). Законность происхождения таких средств подтверждается свидетельством о праве на наследство по закону 01АА0266673 от 26.03.2014, решением Майкопского районного суда Республики Адыгея от 04.09.2014 по делу № 2-807/14.Которые со своей сестрой ФИО9 ими были поделены поровну, по 47188,08 рублей каждой.

Кроме этого, ответчиками в сведениях о доходах и расходах за 2014 год не были учтены безвозмездно переданные ФИО7 денежные средства в дар своей дочери ФИО1 в размере 800 000 руб., а также безвозмездно переданные ФИО8 денежные средства в дар своему сыну ФИО2 в размере 600 000 руб.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случаях, когда: дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей; договор содержит обещание дарения в будущем. В случаях, предусмотренных в настоящем пункте, договор дарения, совершенный устно, ничтожен (пункт 2 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, договор дарения, как реальный договор, заключаемый в устной форме, считается заключенным с момента непосредственной передачи дарителем вещи во владение, пользование и распоряжение одаряемого. В связи с этим, для признания договора дарения денежных средств, заключенным в устной форме, необходимо установить наличие реального факта передачи указанных денежных средств, а также наличие воли у дарителя на передачу денежных средств именно в дар.

Аналогичная правоприменительная практика отражена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 24.09.2019 № 9-КГ19-11.

Факт того, что ФИО7 и ФИО8 при жизни выразили свою волю и безвозмездно передали указанные денежные средства в дар своим детям ФИО1 и ФИО2 могут подтвердить свидетели ФИО9 и ФИО10.

Указанные выше обстоятельства свидетельствует о законности получения дохода в 2014 году ФИО1 в размере 800 000 руб. и ФИО2 в размере 600 000 руб. от переданных денег им в дар родителями.

Общий размер полученных ответчиками в дар денежных средств составил 1 400 000 руб., часть из которых в размере 1 000 000 руб. была внесена ФИО2 на срочный вклад 07.10.2014г. в ОО № 1 Майкопского филиала Банка «Траст» в г. Ростов-на-Дону Банка «Траст» (ПАО), что подтверждается договором срочного вклада «Максимум плюсов» № 42/05- 8993/14 от 07.10.2014г. и приходным кассовым ордером № 355 от 07.10.2014г. При этом, доход ФИО2 от данного денежного вклада не указанный в сведениях о доходах за 2015 год составил 21 760 руб. 32 коп, что подтверждается справкой по депозиту № 42/05-8993/14.

С учетом изложенного, общий доход ответчиков за три года (2013, 2014, 2015) предшествующих отчетному периоду, с учетом задекларированных доходов и доходов не отраженных в соответствующих справках (декларациях) составил: 3 043 807 руб. 59 коп. (1 574 859 руб. 19 коп. + 47 188 руб. 08 коп. + 600 000 руб. 00 коп. + 800 000 руб. 00 коп. + 21 760 руб. 32 коп.), что значительно превышает расходы ответчиков на приобретение спорного имущества в 2016 году - на сумму 1 238 262 руб. 85 коп. (3 043 807 руб. 59 коп. — 1 805 544 руб. 74 коп.).

Более того, доходы ответчиков, полученные за пределами трехлетнего срока за период с 01.01.2016г. по 15.05.2016г., которые могли быть также направлены на приобретение спорного имущества, за вычетом НДФЛ составили (75 918 руб. 59 коп. + 25 447 руб. 50 коп), в том числе: ФИО1 75 918 руб. 59 коп. (87 262 руб. 75 коп. — 11 344 руб. 16 коп.); ФИО2 25 447 руб. 50 коп. (29 250 руб. 00 коп. — 3 802 руб. 50 коп.) согласно справкам о доходах.

Законность происхождения всех денежных сумм полученных ответчиками, как в отчетном периоде, так и за его пределами, подтверждается материалами дела.

Аналогичная правоприменительная практика по вопросу законности происхождения не задекларированных доходов, а также необходимости учета доходов за пределами трехлетнего срока (юридически значимого периода) закреплена в Обзоре судебной практики по делам по заявлениям прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.06.2017; Апелляционном определении Тамбовского областного суда от 06.08.2018 по делу № 33-2472/2018; Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 50-КГ18-29; Апелляционном определении Санкт-Петербургского городского суда от № 33-878/2019 по делу № 2-1083/2018; Определении Первого кассационного суда общей юрисдикции от № 88-1364/2019 по делу № 2-318/2019.

Таким образом, доводы прокурора о превышение стоимости приобретенного имущества по отношению к доходам ответчиков, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и опровергаются материалами дела. Законность доходов ответчиков, потраченных на приобретение имущества, подтверждена материалами дела. Сведения о привлечении ФИО1 к ответственности в связи с представлением недостоверных сведений о доходах и расходах материалы дела не содержат. Кроме того, не представлено в материалы дела каких-либо доказательств, свидетельствующих о получении ответчиками незаконных доходов.

Просил суд в удовлетворении искового заявления прокурора Майкопского района к ответчикам, отказать.

Представитель МТУ Росимущества в Краснодарском крае и Республике Адыгея, извещенный надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания, не обеспечил явку своего представителя в суд. В телефонограмме просили рассмотреть дело без их участия.

Представитель администрации МО «Майкопский район», согласно доверенности ФИО4 в принятии решения полагался на усмотрение суда.

Представитель Управление Главы Республики Адыгея по профилактике коррупционных и иных правонарушений, согласно доверенности ФИО6 полагал, что согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики по делам по заявлениям прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.06.2017 г.), бремя доказывания законного источника происхождения средств, позволивших приобрести такое имущество, возлагается на ответчиков.

Управление считает представленное ответчиками возражение от 09.07.2020 г. о наличии ранее незадекларированных доходах, а также об источнике происхождения средств, полученных в 2013-2015 г. г., позволивших приобрести спорное имущество в 2016 году, несостоятельным. Представленное возражение не содержит доказательств фактов получения доходов и законности источников происхождения средств, а именно, что ФИО2 в 2013 году поучены денежные средства в размере 290 000 руб., от реализации автомобиля PEUGEOT 308, идентификационный номер VIN: 

<

***>.

Довод ответчиков о получении дохода в размере 290 000 руб. является несостоятельным и не подтверждается материалами дела. Так, в материалах дела отсутствует договор купли-продажи указанного транспортного средства и доказательства получения денежных средств за его реализацию ФИО2 в 2013 году.

Управление обращает внимание на факт расходов, понесенных ФИО2 в 2013 году на приобретение транспортного средства ФОЛЬКСВАГЕН-PASSAT, 2012 года выпуска, идентификационный номер VIN: 

<

***>, в размере 1 213 000 руб. (договор купли-продажи от 15.01.2013г., представленный Госавтоинспекцией по судебному запросу).

Также необходимо учесть, что ответчиками в материалы дела приложена копия договора о задатке при продаже ФИО2 автомобиля ФОЛЬКСВАГЕН от 15.04.2016 г., по которому он получил задаток от ФИО11 в размере 450 000 руб., при этом стоимость автомобиля определена сторонами в размере 570 000 руб.

Данное доказательство опровергается полученными по судебному запросу сведениями. Госавтоинспекцией представлен договор купли-продажи от 11.08.2016 г., на основании которого ФИО2 продал автомобиль ФОЛЬКСВАГЕН ФИО11 за 100 000 руб.

Ответчиками представлены доводы о получении в 2014 году доходов от безвозмездно переданных ФИО7 денежных средствах в дар своей дочери ФИО1 в размере 800 000 руб., а также безвозмездно переданных ФИО8 денежных средствах в дар своему сыну ФИО2 в размере 600 000 руб. При этом, ответчиками утверждается, что ФИО7 и ФИО8 при жизни выразили свою волю и безвозмездно передали указанные денежные средства в дар своим детям ФИО1 и ФИО2 и это могут подтвердить свидетели ФИО9 и ФИО10. При этом, Управление обращает внимание, что представленные ответчиками доводы о том, что ФИО7 в 2014 году выразила свою волю и безвозмездно передала 800 000 руб. в дар своей дочери ФИО1 не соответствует действительности, так как ФИО7 умерла 25.09.2013 г., что подтверждается свидетельством о смерти (

<

...>, выдано Отделом ЗАГС Майкопского района Управления ЗАГС Республики Адыгея), представленным в материалы дела ответчиками.

Данные утверждения вызывают сомнения, так как представляется, что для достижения цели полного, объективного, всестороннего исследования доказательств должна быть устранена двоякость в правовом статусе свидетелей, связанная с отношением к свидетельствуемым фактам. Необходимо дополнить статус свидетеля критерием «незаинтересованный в исходе дела». Однако, в виду того, что ФИО9 является сестрой ФИО1, а ФИО10 является сестрой ФИО2 они могут быть свидетелями заинтересованными в исходе дела.

Представленные ответчиками документы, в виде приходного кассового ордера № 355 от 07.10.2014 г., согласно которому ФИО2 лично внесены на свой срочный вклад в Майкопском филиале Банка «Траст» НБ «Траст» (ОАО) средства в размере 1 000 000 руб. не могут служить доказательством факта дара ФИО7 и ФИО8, а также подтверждением законности происхождения указанных средств.

С учетом недостаточности доказательств, подтверждающих факт дарения ФИО7 и ФИО8 денежных средств в 2014 году ответчикам в размере 1 400 000 руб., считаем необходимым исследовать финансовые возможности дарителей обладать указанными денежными средствами для их передачи в дар своим детям, а также законность источников их происхождения.

Доводы ответчиков о получении в 2016 году доходов за период с 01.01.2016 по 15.05.2016, которые могли быть также направлены на приобретение спорного имущества не могут учитываться судом, так как они получены за пределами трехлетнего срока 2013-2015 г.г. предшествующего 2016 году, в котором совершена спорная сделка (часть 1 ст. 3 Федерального закона от 03.12.2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам»).

В 2019 году ФИО1 привлечена к ответственности за нарушение антикоррупционного законодательства, выразившееся в предоставлении недостоверных сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за 2016-2018 гг., распоряжение Администрации МО «Майкопский район» №663-л от 25.12.2019 г. прилагается).

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики по делам по заявлениям прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.06.2017 г.), если в обоснование законности доходов ответчик ссылается на получение им денежных средств по гражданско-правовым сделкам, то суд должен вынести на обсуждение как обстоятельство, имеющее значение для правильного разрешения дела, вопрос о реальности получения денежных средств по таким сделкам, а также были ли эти средства направлены на приобретение спорного имущества.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 г. № 23 «О судебном решении» решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

С учетом вышеизложенного считает, что ответчиками не подтверждены доходы на приобретение спорного имущества и законность источника происхождения средств. При вынесении решения Управление полагалось на усмотрения суда.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО9 пояснила, что является сестрой ФИО1, а ФИО7 является их матерью и при жизни она передала в дар ФИО1 денежные средства в сумме 800 000 рублей. Передача денежных средств происходила в её присутствии. Документы, подтверждающие передачу, не составлялись.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО10 пояснила, что является родной сестрой ФИО2, а ФИО8 является их матерью. Перед смертью ФИО8 передала в дар ФИО2 денежные средства в сумме 600 000 рублей. Передача денежных средств происходила в её присутствии. Документы, подтверждающие передачу денежных средств, не составлялись. 

Выслушав доводы представителя истца, ответчиков, представителя ответчиков, третьих лиц и свидетелей, исследовав материалы дела, дав им надлежащую оценку, суд приходит к выводу, что заявленные исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено в судебном заседании, прокуратурой Майкопского района проведена проверка достоверности предоставленных муниципальными служащими и лицами, замещающими муниципальные должности сведений о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей.

Проверкой установлено, что в 2016 году супруг главного специалиста Управления финансов администрации муниципального образования Майкопский район» ФИО1 приобрел за 12 000 руб. земельный участок площадью 1700 кв.м, с кадастровым номером 01:04:5705001:22 и транспортное средство «ЛЕКСУС ES250» зa 1 800 000 руб. 

Так согласно договору № 0000001463 от 17.05.2016 года ФИО2, супруг главного специалиста Управления финансов администрации муниципального образования Майкопский район» ФИО1 приобрел в 2016 году транспортное средство «ЛЕКСУС ES250» зa 1 800 000 руб. 

Из договора купли-продажи земельного участка, находящегося в государственной собственности от 20 октября 2016 года судом установлено, что ФИО2, супруг главного специалиста Управления финансов администрации муниципального образования Майкопский район» ФИО1 приобрел за 5 544 рубля земельный участок площадью 1700 кв.м, с кадастровым номером 01:04:5705001:22. 

При этом, согласно сведений о доходах за 2013, 2014 и 2015 годы, совокупный доход ФИО1 и ее супруга ФИО2 составил 1 574 859,19 рублей. 

Как установлено в судебном заседании ФИО1 в разделе 2 «Сведения о расходах» справки о доходах за 2016 год, предоставленной на супруга ФИО2, не указала приобретенные им в отчетном периоде земельный участок и транспортное средство.

ФИО1 получила доход: в 2013 году в размере 280 803,45 руб. - от муниципального учреждения Управление финансов администрации муниципального образования «Майкопский район»; в 2014 году в размере 281 239,67 руб. - от муниципального учреждения Управление финансов администрации муниципального образования «Майкопский район». Кроме того получен доход в размере 500 000 рублей от продажи доли квартиры, полученной в наследство в 2013 году, что подтверждается свидетельством о праве на наследство по закону от 26 марта 2014 года, согласно которому ФИО1 и ФИО9 получили по ? доли квартиры по адресу: Республика Адыгея, 

<

...>, после смерти ФИО7, кроме того договором купли – продажи указанной квартиры за 1 000 000 рублей, в 2015 году, в размере 296 816,07 руб. от муниципального учреждения Управление финансов администрации муниципального образования «Майкопский район».

Супруг ФИО2 получил доход: в 2013 году в размере 72 000 руб. - от ООО «АМО»; в 2014 году в размере 72 000 руб. - от ООО «АМО»; в 2015 году в размере 72 000 руб. - от ООО «АМО».

Указанный доход отражен в справке о доходах, представленной за отчетный период 2014 года и подтвержден в ходе контроля за расходами.

К доводам ответчиков о том, что наследство, в виде дохода от личных сбережений умерших родителей, полученное в 2014 году ФИО1 в сумме 800 000 рублей и ФИО2 в сумме 600 000 суд относится критически, поскольку не подтверждаются представленными доказательствами. 

К доводам ФИО1 о получении дохода от унаследованных денежных сумм в размере 47 188 руб. 08 коп. ((14 руб. 71 коп. + 31 816 руб. 70 коп. + 30 614 руб. 67 коп. + 531 руб. 82 коп. + 696 руб. 00 коп. + 20 руб. 27 коп. + 682 руб. 00 коп. + 6 000 руб. 00 коп. + 24 000 руб. 00 коп.) / 2), законность происхождения средств которых, подтверждается свидетельством о праве на наследство по закону 01АА0266673 от 26.03.2014, решением Майкопского районного суда Республики Адыгея от 04.09.2014 по делу № 2-807/14 и которые со своей сестрой ФИО9 ими были поделены поровну, по 47188,08 рублей каждой, суд также относится критически. Так ответчицей не представлено доказательств получения этих средств, крое того а нарушение требований законодательства в разделе 2 «Сведения о расходах» справки о доходах, предоставленной за отчетный период, ФИО1 не указаны сведения о доходах, за отчетный 2014 год. 

Таким образом, общая сумма сделок, совершенных ФИО1 и ФИО2 в 2016 году в размере 1 805 544,72 руб., превысила их общий доход за 2013 - 2015 годы, который составил 1 574 859,19 руб.

В нарушение требований законодательства в разделе 2 «Сведения о расходах» справки о доходах, предоставленной за отчетный период 2016 года, ФИО1 не указаны сведения о расходах, совершенных в 2016 году, а также источнике средств, за счет которых они были совершены.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что муниципальным служащим ФИО1 не представлены сведения подтверждающие факт приобретения в 2016 году ее супругом ФИО2 автомобиля «ЛЕКСУС ES250» на законные доходы.

Согласно положениям подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации по решению суда допускается обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

По смыслу приведенной нормы права, обращению по решению суда в доход Российской Федерации подлежит только то имущество, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

Таким образом, превышение стоимости приобретенного в течение отчетного периода имущества по отношению к доходам лица, расходы которого подлежат контролю, его супруги (супруга) за три года, предшествовавших отчетному периоду, является лишь достаточным поводом для принятия решения об осуществлении контроля за расходами и проведения соответствующей проверки и не должно рассматриваться как безусловное основание для обращения такого имущества в доход Российской Федерации.

Согласно п. 5.2. Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 26 - П, установленная Федеральным законом система контроля за расходами лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц, включая государственных служащих, основывается, в числе прочего, на презумпции незаконности доходов, на которые были приобретены дорогостоящие объекты гражданского оборота, если их стоимость превышает общий доход такого лица и его супруги (супруга) за три года, предшествующих отчетному периоду.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в постановлении от 29 ноября 2016 г. N 26-П, по буквальному смыслу подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 17 Федерального закона "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам", предполагается, что имущество, в отношении которого государственным (муниципальным) служащим не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, подлежит изъятию в целом, независимо от того, что в какой-то части затраты на его приобретение могли быть произведены из законных доходов.

Избранный федеральным законодателем подход, основанный на учете и сопоставлении поддающегося фиксации и оценке совокупного дохода государственного (муниципального) служащего и его супруги (супруга) за определенный период (три года) и произведенных ими расходов, обеспечивает соблюдение баланса частных и публичных интересов при применении данной меры государственного принуждения к лицу, в отношении имущества которого не доказана законность происхождения доходов, направленных на его приобретение, и, следовательно, является конституционно допустимым.

Вместе с тем в отдельных случаях - особенно если при выявлении несоответствия расходов государственного (муниципального) служащего, его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей за определенный период их общему доходу доля доходов, законность которых не доказана, оказывается незначительной - изъятие в целом имущества, происхождение которого презюмируется как незаконное, может повлечь в нарушение статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации несоразмерное целям борьбы с коррупцией ограничение прав указанных лиц, что, принимая во внимание право соответствующего собственника доказывать факт приобретения того или иного имущества на законные доходы, не исключает и право суда с учетом фактических обстоятельств конкретного дела обращать в доход государства только ту часть имущества, законность приобретения которой не доказана.

Аналогичная позиция изложена в "Обзоре судебной практики по делам по заявлениям прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы", утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2017 года.

Так руководствуясь подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции", Федерального закона от 3 декабря 2012 г. "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам", оценив представленные в материалы дела, доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о доказанности дохода ФИО1 и ФИО2, в сумме 1574 859,19 рублей. 

Поэтому, установив, что расходы супругов Г-вых в 2016 году превысили их доходы за предшествующий сделке период на 225140 рублей 81 копейка, признав данное превышение незначительным суд отказывает в обращении в доход государства транспортного средства, взыскав с ответчиков в доход Российской Федерации сумму денежных средств в размере неподтвержденной части доходов солидарно в размере 225 140 рублей 81 копейки. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ

РЕШИЛ:

Требование Прокурора Майкопского района Республики Адыгея к ФИО1 и ФИО2 об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого муниципальным служащим не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, удовлетворить частично.

Взыскать в доход Российской Федерации солидарно с ФИО1 и ФИО2 сумму не подтвержденных расходов в денежном эквиваленте в размере 225 140 рублей 81 копейки.

Взыскать с ФИО1 в доход МО «Майкопский район» государственную пошлину в размере 2725 рублей 75 копеек.

Взыскать с ФИО2 в доход МО «Майкопский район» государственную пошлину в размере 2725 рублей 75 копеек 

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Адыгея через Майкопский районный суд в течение одного месяца. 

Мотивированное решение изготовлено 15.09.2020 года

Судья: подпись

Копия верна. Судья Х.А. Панеш