Председательствующий по делу Дело №

судья КНА

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<

адрес> 

<

Дата>

<

адрес>вой суд в составе: 

председательствующего судьи ФНА,

при секретаре судебного заседания ЦСА, 

с участием:

прокурора отдела прокуратуры 

<

адрес> ФОГ,

законного представителя потерпевшей Потерпевший №1 – адвоката МВВ,

осужденного ПНД,

адвокатов ААА, КАА, МДИ,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвокатов ЧОВ, МДВ на постановление от 

<

Дата> об удовлетворении ходатайства об ознакомлении с материалами уголовного дела и установлении срока на ознакомление, по апелляционному представлению прокурора 

<

адрес> КИА, апелляционным жалобам и дополнениям к ним защитников осужденного ПНД – адвокатов ЧОВ, МДВ, ТЛВ, ААА, КАА, апелляционной жалобе законного представителя потерпевшего – адвоката МВВ на приговор Черновского районного суда 

<

адрес> от 

<

Дата>, которым 

ПНД, 

<

Дата> года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 02 годам 06 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами на срок 02 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

Осужденному ПНД определен самостоятельный порядок следования в колонию-поселение в соответствии с предписанием о направлении к месту отбывания наказания территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Срок отбывания наказания исчислен со дня прибытия в колонию-поселение.

Время следования осужденного к месту отбывания наказания зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

В силу ч. 4 ст. 47 УК РФ срок дополнительного наказания исчислен с момента отбытия основного наказания.

ПНД избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу, после чего постановлено отменить.

Исковые требования Потерпевший №1 в части взыскания компенсации морального вреда удовлетворены частично, с ПНД в пользу Потерпевший №1 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи ФНА, изложившей содержание приговора, апелляционных представления, жалоб, мнение осужденного ПНД, защитников – адвокатов ААА, КАА, МДИ, поддержавших доводы апелляционных жалоб, законного представителя потерпевшего – адвоката МВВ, поддержавшего доводы своей апелляционной жалобы, заключение прокурора ФОГ, полагавшей приговор изменить по доводам апелляционного представления, а жалобы оставить без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

приговором Черновского районного суда 

<

адрес> от 

<

Дата> ПНД признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено ПНД 

<

Дата> в период времени с 19 часов 50 минут до 20 часов 20 минут на проезжей части Дворцовского тракта, расположенной на территории Черновского административного района 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор 

<

адрес> КИА указал, что суд допустил противоречие между описанием преступного деяния, признанного судом доказанным и описательно-мотивировочной частью приговора, поскольку при описании деяния указано, что ПНД совершил нарушение ПДД повлекшее по неосторожности смерть человека, управляя мотоциклом, что противоречит квалификации действий осужденного и диспозиции ч.3 ст.264 УК РФ, где указано об «управлении другим механическим средством».

Кроме того, при описании телесных повреждений имевшихся у ДТС суд ошибочно указал на наличие скрытого перелома большого пальца левой кисти на уровне средней трети, тогда как из заключения СМЭ, признанного судом допустимым доказательством, следует, что у потерпевшей имелся открытый перелом большого пальца левой кисти на уровне средней трети.

Кроме этого, ошибочно указано о квалификации действий ПНД по ч.3 ст.264.1 УК РФ, тогда как ПНД совершено преступление, предусмотренное ч.3 ст. 264 УК РФ.

Также, по мнению прокурора, судом необоснованно не учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства – противоправное поведение потерпевшей, выразившееся в нахождении в момент наезда на проезжей части дороги, по которой двигался, в том числе, ПНД со скоростью, превышающей разрешенную. В случае отсутствия потерпевшей на дороге инкриминируемые осужденному общественно-опасные последствия не наступили.

На основании изложенного просит приговор суда изменить:

- указать, что ПНД, управляя другим механическим транспортным средством, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть ДТС;

- при описании преступного деяния уточнить имевшееся у ДТС телесное повреждение – открытый перелом большого пальца левой кисти на уровне средней трети;

- в описательно-мотивировочной части квалифицировать действия ПНД по ч.3 ст.264 УК РФ;

- признать в качестве смягчающего наказание обстоятельства – противоправное поведение потерпевшей, снизив размер назначенного основного и дополнительного наказания на 01 месяц.

В остальном приговор оставить без изменения.

В апелляционной жалобе законный представитель потерпевшей Потерпевший №1 – адвоката МВВ считает назначенное наказание излишне мягким, не соответствующим уровню опасности, при этом размер наказания не соответствует мнению государственного обвинителя, который просил назначить более строгое наказание. 

Кроме того судом необоснованно снижен размер компенсации морального вреда в размере, выводы в данной части являются необоснованными, не соответствующие той мере страданий потерпевшей, которые она перенесла.

Также необоснованно признано в качестве смягчающего наказание обстоятельства заглаживание вреда, причиненного преступлением, поскольку, подсудимый исковые требования не признал, какие-либо деньги по исковым требованиям не передавал, как и не признал своей вины в совершенном преступлении, т.е. подсудимый вред не заглаживал, в содеянном не раскаялся, с потерпевшей не встречался, ей не помогал.

Переданные потерпевшей денежные средства в размере 300 000 рублей потрачены на погребение погибшей, однако эти средства не подлежат учету как заглаживание вреда, поскольку являются неосновательным обогащением. По этим основаниям потерпевшей были возращены ПНД денежные средства в сумме 100 000 рублей.

Судом в приговоре не указано о непризнании ПНД исковых требований, в связи с чем не могло быть признано смягчающим наказание обстоятельством – заглаживание вреда.

Просит приговор изменить, усилить наказание до размера, о котором просил государственный обвинитель. Увеличить размер взыскания компенсации морального вреда до размера, указанного в исковом заявлении. Исключить указание на признание в качестве смягчающего наказание обстоятельства – заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, указав об оплате осужденным затрат на погребение, и не признания исковых требований. 

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокаты ЧОВ, МДИ, ТЛВ считают приговор подлежащим отмене.

В вводной части приговора неверно указано место регистрации ПНД, поскольку он зарегистрирован по адресу: 

<

адрес>, мкр.Сенная падь, 

<

адрес>, что подтверждается копией паспорта РФ (т.1 л.д.66-68). Также не отражено наличие у него среднего образования, место работы в обособленном подразделении ООО «Автопарк» в должности менеджера отдела продаж. Полагают, что данные сведения характеризуют ПНД с положительной стороны, влияют на возможность его исправления без изоляции от общества.

Кроме того, считают, что суд неправильно применил уголовный закон и квалифицировал действия ПНД по ч.3 ст.264 УК РФ необоснованно. 

Так, ссылаясь на показания ПНД, а также свидетелей Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №9, КАА, Свидетель №11 считают, что 

<

Дата> проводились соревнования, именуемые как «дрэг-рейсинг», поскольку обладали таковыми признаками. Это же подтверждается письменными доказательствами, а именно протоколам осмотра места происшествия от 15 и 

<

Дата>, 

<

Дата>, 

<

Дата>, в ходе которых производились измерения расстояния, пройденного мотоциклом под управлением ПНД от линии старта до места ДТП. 

Суд, оценив показания вышеуказанных свидетелей, указал, что они свидетельствуют о заездах, организованных вне положений законодательства о физической культуре и спорта РФ.

ПНД в ходе предварительного следствия указывал, что он участвовал в соревнованиях, поскольку, как установлено в суде, у него было два заезда, с Свидетель №5 и Свидетель №1, то есть ПНД считал себя участником соревнований. В связи с этим, оснований для инкриминирования ПНД нарушений пунктов ПДД РФ не имеется, поскольку его неосторожные действия, как водителя транспортного средства, совершены в соревновательном заезде.

Кроме того, в ходе предварительного следствия и в суде не выяснялся вопрос наличия либо отсутствия технической возможности у ПНД избежать ДТП с учетом внезапного появления ДТС на проезжей части после начала движения транспортных средств путем проведения экспертных расчетов. 

По мнению стороны защиты, сокращение бокового интервала произошло в результате перемещения потерпевшей ДТС, однако момент возникновения опасности, которую водитель в состоянии обнаружить, определению не подлежал. Как следует из показаний очевидцев и видеозаписи, на момент начала заезда от линии старта, ДТС на проезжей части не было, она появилась на дороге по мере приближения в её направлении мотоциклов, перемещалась в сторону двигающегося транспортного средства, и только с этого момента начала представлять опасность для движения ПНД, что обязывало принять меры к торможению. Приводя положения Пленума Верховного Суда РФ №, указывают, что суд обязан был установить расстояние и сопоставить расстояние удаления от опасности и остановочного пути транспортного средства в соответствующих дорожных условиях.

Кроме этого, в нарушение ст.47 УПК РФ суд отказал в принятии доказательств представленных стороной защиты, которые не получили своей оценки при принятии решения по делу, а именно:

- публикаций, размещенных на сайтах «chita.ru», «zabnews», «Life», «MKRU Чита», в которых указано, со слов очевидцев, что ДТС внезапно вышла на проезжую часть для производства фото и видеосъёмки;

- заключения специалиста ФАБ и запроса адвоката ЧОВ о проведении компьютерно-технического исследования, с двумя дисками, содержащими исследованный специалистом фильм «Нелегал», из которого следует, что в фильме снимались лица, являющиеся свидетелями по уголовному делу – Б.Е., Свидетель №3, Свидетель №2, а также ГСС, который в фильме дает команду старт для заезда автомобилей;

- заявления адвоката МДИ, поданного на имя директора АНО ДПО «Институт экспертиз Восточной Сибири», в котором просит провести почерковедческое исследование протокола осмотра места происшествия, составленного с 09 по 

<

Дата> и схемы места происшествия от 

<

Дата>, на достоверность подписей понятых КАА и ВАА и заключения специалиста ЛСВ, согласно которому подписи в протоколе осмотра места происшествия и схеме выполнены разными лицами;

- фотографии кроссовок, изъятых с места происшествия, свидетельствующих о том, что изображение кроссовок не соответствует описанию, изложенному экспертом ЕСИ;

- протоколов осмотров доказательств, произведенных нотариусами МЛС и ХМА - дисков с данными полученными со страницы социальной сети «Инстаграм» (компания Meta признана в России экстремисткой организацией) ДТС, подтверждающие увлечение потерпевшей автомобилями и фиксации ею гоночных заездов;

- постановления заместителя прокурора 

<

адрес> БСЛ о частичном удовлетворении жалобы, в котором указано о необходимости установления и допроса в качестве свидетеля ГСС являвшегося очевидцем заезда, по обстоятельствам, имеющим значение для уголовного дела.

Получив данные доказательства, судья объявила перерыв в судебном заседании, обосновав свое решение необходимостью ознакомления с представленными документами (т.8 л.д.197). После перерыва судья, исследовав представленные документы единолично вне судебного разбирательства, дав им оценку, отказала в удовлетворении заявленного ходатайства (т.8 л.д.197 оборотная сторона). Аналогичные нарушения были допущены судьей в ходе судебного заседания 

<

Дата> (т.8 л.д.171-177). 

Также судьей необоснованно отказано в приобщении медицинской справки на имя ПНД об его обращении к врачу-психиатру.

<

Дата> судьей доведено до сторон о поступлении из 

<

адрес>вого бюро СМЭ копии постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы ДТС от 

<

Дата>, при этом судом было немотивированно отказано стороне защиты в ознакомлении с данным документом. При этом обращают внимание, что на протяжении всего процесса безоговорочно принимались и приобщались доказательства, представленные стороной обвинения. 

В связи с этим считают, что судом грубо нарушены принципы судопроизводства, предусмотренные ст.ст.6, 14, 15, 16, 17 УПК РФ.

Изложенное в приговоре описание преступного деяния инкриминируемое ПНД противоречит фактическим обстоятельствам установленным судом. Так из приведенных в приговоре показаний ПНД следует, что потерпевшей ФИО1 в момент начала заезда на проезжей части не было, вышла она во время его движения из густых кустов. Он предпринял попытки к экстренному торможению, однако мотоцикл, по непонятной ему причине не замедлялся и на управление не реагировал. Об отсутствии потерпевшей на проезжей части на момент начала заезда указывают свидетели Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №2, показания которых положены судом в основу приговора.

В связи с чем судом, по мнению защитников, необоснованно отвергнут мотив действий ПНД – участие в гоночном заезде на мотоциклах в соревновании с Свидетель №1, что повлекло неправильную квалификацию его действий.

Нахождение ДТС на проезжей части на момент начала движения, опровергается видеозаписью, представленной стороной защиты, а также заключением специалиста ФАБ

В нарушение ст.240 УПК РФ суд привел в приговоре доказательства, не исследованные в судебном заседании. Так, на стр.23 приговора суд сослался на кроссовки женские, как на доказательство, которые осмотрены в ходе следствия и признаны вещественным доказательством с приобщением к материалам уголовного дела. Однако в суде они не исследовались в связи с их утратой. При этом суд 

<

Дата> отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты об исследовании кроссовок для подтверждения данных о недостоверности результатов их осмотра и заключения трассологической экспертизы, указывая об их отсутствии (т.8 л.д.177). 

Суд в приговоре не дал надлежащей оценки доказательствам по уголовному делу, положив в основу приговора недопустимые доказательства. Так, не дана оценка доводам стороны защиты видеозаписи, полученной в нарушение УПК РФ у свидетеля Свидетель №5, поскольку данная видеозапись, согласно заключению судебной видеотехнической экспертизы, записана на диск 

<

Дата> в 15:40, а не была изъята в ходе осмотра места происшествия 

<

Дата>. 

Недопустимым доказательством является протокол осмотра места происшествия от 

<

Дата>, поскольку подписи понятых Свидетель №9 и КАА в данном протоколе, согласно заключению специалиста ЛСВ, в приобщении которого отказано судом, выполнены иными лицами. При этом суд отказал в назначении почерковедческой экспертизы. Свидетель №9 и ФИО2 в судебном заседании подтвердили, что подписи им не принадлежат (т.8 л.д.150, 154-155). Участвующие в ходе осмотра места происшествия лица, ПНД, инспектор ДПС КДВ, фактически в данном следственном действии не участвовали, поскольку производилось освидетельствование ПНД на наличие алкогольного опьянения, что подтверждается чеком алкотектора. То есть в период осмотра данные лица отсутствовали. 

Недопустимыми доказательствами являются заключение эксперта № от 

<

Дата> и заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы №, на которое сослался суд на стр.18 приговора, поскольку они даны на основе копии медицинской карты на имя ПНД без проведения осмотра самого ПНД, при этом медицинская карта судом не исследовалась в виду её отсутствия в материалах уголовного дела, в порядке ст.183 УПК РФ её выемка не производилась. 

Также не может быть признан допустимым доказательством протокол выемки мотоцикла «SUZUKI GSX-R600», поскольку он составлен в нарушение ч.1.1 ст.170 УПК РФ. Выводы суда об исправности мотоцикла «SUZUKI GSX-R600» (стр.19-20 приговора) являются, по мнению защитников, предположениями, поскольку суд сослался на показания свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №5, которые пояснений об исправности мотоцикла ПНД не давали. Кроме того следователем не был привлечен специалист, который мог дать оценку техническому состоянию мотоцикла, либо эксперт путем дачи экспертного заключения. Стороной обвинения не опровергнуты показания ПНД об отказе тормозной системы, а выводы суда о возможности получения следователем сведений о неисправности мотоцикла не основаны на нормах законодательства. Выводы суда (стр.20) об осведомленности свидетеля КЮМ о признании мотоцикла в качестве вещественного доказательства материалами дела, в том числе показаниями указанного свидетеля, не подтверждены, являются предположением. 

Также недопустимым доказательством является заключение эксперта ЕСИ № от 

<

Дата>, поскольку оно не соответствует требованиям Федерального закона РФ «О государственной экспертной деятельности в РФ», является неполным, не указаны методики, применяемые в ходе проведения экспертизы, подписка дана фактически после вывода заключения на печать 

<

Дата>, в нем отсутствует описание состояния подошвы кроссовка, о чем сообщил ЕСИ в ходе допроса, что он описал лишь те повреждения, которые его интересовали. Эксперт не привел сведения, подтверждающие образование повреждений на подошве левого кроссовка, а в судебном заседании пояснил, что повреждения могли образоваться при других обстоятельствах в иной период времени. 

Недопустимым доказательством является заключение эксперта ЧЭЦ № от 

<

Дата>, поскольку оно неполно, противоречиво, в частности установленная экспертом скорость мотоцикла ПНД в районе 211-212 км/ч не нашла своего подтверждения. Эксперт привел недостоверный расчет расстояния с момента начала движения мотоцикла ПНД, с учетом имеющихся таких расчетов пройденного расстояния (140,7 м – осмотр следователя, 221 м – проверка показания на месте свидетеля Свидетель №3, 211 м – повторный осмотр места происшествия), место старта в районе 2 электроопоры, которое определил эксперт, не основано на исследованных материалах уголовного дела, экспертом не подтверждено, ширина проезжей части, установленная экспертом, противоречит ширине, установленной протоколом осмотра места происшествия 14,8 м. Кроме того эксперт высказался об отсутствии необходимости установления возможности предотвратить наезд на ДТС ПНД, тем самым вышел за рамки его процессуальных полномочий. Судом не учтены показания ЧЭЦ о том, что он не производил замеры расстояния между электроопорами для установления расстояния пройденного пути, он не смог ответить, где им взяты сведения о расстояниях при их отсутствии в протоколе осмотра места происшествия и схеме происшествия от 

<

Дата>, признав свою ошибку. 

Судом не дана оценка доводам стороны защиты о недопустимости использования в качестве доказательства протокол дополнительного осмотра места происшествия от 

<

Дата>, которым установлено расстояние 211 метров от линии старта до места наезда.

Протокол следственного эксперимента (т.4 л.д.157-162) составлен в нарушение ст.166 УПК РФ, не отражено применение технических средств, а также результаты их применения, не указаны лица, участвующие в следственном действии, не приведены сведения об упаковке и исследуемом диске, а также не имеется сведений о видеозаписи, явившейся объектом следственного действия. При описании трещины на асфальтовом покрытии не указаны её размеры и иные признаки, которые отличали данную трещину от других, имеющихся на асфальте, что ставит под сомнение результаты следственного действия, в частности установление места старта. Об этом указала следователь ДЦА, допрошенная в суде в качестве свидетеля. На видеозаписи дополнительного осмотра места происшествия от 

<

Дата> от предполагаемого места старта до места предполагаемого наезда на потерпевшую запечатлены две линии старта и множество трещин. На видеозаписи от 

<

Дата> зафиксирована надпись «Nelegal», о чем стороной защиты суд представлено письменное доказательство в виде заключения специалиста ФАБ Факт появления данной надписи следователем не устанавливался. Тем самым достоверное место старта мотоциклов 

<

Дата> фактически не установлено. В приговоре не содержится сведений о производстве в ходе предварительного следствия осмотров видеозаписей и признании их вещественными доказательствами. 

Недопустимым доказательством является заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 

<

Дата> (т.3 л.д.133-158), поскольку имеется противоречие в датах проведения экспертизы и дачи подписки экспертами. В данном заключении отсутствует список используемой литературы и технических средств, выводы экспертизы основаны на недопустимых доказательствах (протокол осмотра места происшествия от 

<

Дата>, заключения эксперта №, заключения эксперта №, заключения эксперта №). По мнению защиты, эксперты не могли осмотреть мотоцикл «SUZUKI GSX-R600» 

<

Дата> с 14 часов до 14 часов 30 минут, поскольку экспертиза начата в 15 часов, мотоцикл был изъят у свидетеля КЮМ 

<

Дата> с 14 часов 15 минут до 14 часов 33 минут. В материалах дела отсутствуют сведении об обстоятельствах появления в распоряжение экспертов диска с фотографиями, а в постановлении о назначении экспертизы какие-либо диски с фотографиями следователем не предоставлялись. В данном заключении неправомерна сделана ссылка на технические характеристики мотоцикла «SUZUKI GSX-R600»(т.3 л.д.150), поскольку таковые не предоставлялись, источники, откуда были взяты данные характеристики, не указаны. Указанным нарушениям суд оценки не дал, несмотря на их указание стороной защиты. Также суд не раскрыл существо протокола дополнительного осмотра мотоцикла «SUZUKI GSX-R600» от 

<

Дата> (стр.37 приговора), а также протокола дополнительного осмотра места происшествия от 

<

Дата>, и какая информация и виновности ПНД содержится в них.

Кроме того судьей, по мнению защиты, было допущено нарушение принципа беспристрастности, в частности, 

<

Дата> судья пыталась поставить под сомнение показания свидетеля Свидетель №2, о том, что ДТС вышла с обочины правой стороны проезжей части и проследовала несколько шагов по проезжей части после начала заезда мотоциклов под управлением Свидетель №1 и ПНД. Также судья высказалась о том, что сторона защиты в своих возражениях, якобы, обвинила ее в совершении особо тяжкого преступления, как оказания давления на свидетелей и понуждении к даче неправильных показаний, что подтверждается аудиозаписями от 01 и 

<

Дата>. При этом судьей не был рассмотрен вопрос о самоотводе. По мнению защиты, в ходе судебного заседания от 

<

Дата> судьей высказано предвзятое отношение к лицам, управляющим мотоциклами, к которым относятся свидетель Свидетель №1 и подсудимый ПНД, в связи с чем имелись основания, исключающие возможность дальнейшего рассмотрения дела судьей, постановившей обвинительный приговор.

Переведенные денежные средства в размере 300 000 рублей суд посчитал, как перевод в счет возмещения вреда, связанного с погребением ДТС, однако подтверждающих документов об этом потерпевшей стороной не представлены и судом не запрашивались.

Просят приговор от 

<

Дата> в отношении ПНД,Д. отменить. Вынести оправдательный приговор. 

В апелляционной жалобе на постановление от 

<

Дата> об удовлетворении ходатайства об ознакомлении с материалами уголовного дела и установлении срока на ознакомление адвокаты ЧОВ, МДИ указали, что протокол предварительного слушания от 

<

Дата> содержит сведения о возможности обжалования принятого судом решения в апелляционном порядке в течение 15 суток, тогда как в постановлении указано, что оно самостоятельному обжалованию не подлежит. После провозглашения приговора ПНД и его защитниками подано ходатайство об ознакомлении с материалами уголовного дела, однако 

<

Дата> сторона защиты и ПНД получили уведомление о том, что 

<

Дата> состоится судебное заседание по рассмотрению ходатайства от 

<

Дата> об ознакомлении с материалами уголовного дела. 

<

Дата> состоялось судебное заседание, которое, по мнению защиты, УПК РФ не предусмотрено. Считает, что данное постановление вынесено с целью скрыть нарушения требований ст.6.1 УПК РФ. В данном постановлении не нашли объективного отражения ход и результаты судебного заседания, в том числе возражения стороны защиты на действия председательствующего, выразившиеся в нарушении не предоставления возможности ознакомления с протоколом судебного заседания в течение длительного времени. Сам протокол судебного заседания не отвечает требованиям ст.259 УПК РФ, поскольку личность ПНД не устанавливалась, сведений о вручении копии обвинительного заключения и копии постановления о назначении судебного заседания не выяснялись, права, предусмотренные ст.ст.47, 75, 131-132, 274 УПК РФ, ст.51 Конституции РФ не разъяснялись.

Просят постановление от 

<

Дата> отменить.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокаты ААА, КАА указали, что суд первой инстанции не дал оценку действиям потерпевшей ДТС, которые можно охарактеризовать как преступную небрежность, поскольку она во время движения транспортных средств вышла на проезжую часть, что привело к ДТП. 

По мнению стороны защиты на участке автодороги проводились гоночные соревнования, несмотря на отсутствие разрешительных документов, поскольку суд должен был исходить не из наличия документов у организаторов, а из восприятия данных мероприятий ПНД

Анализируя показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №5, Свидетель №3, положенные в основу приговора, считают, что после проезда мотоцикла под управлением Свидетель №1 потерпевшая ФИО1 изменила свое положение относительно траектории движения мотоцикла под управление ПНД, в связи с чем был совершен наезд. Вывод же суда о статичном положении ДТС является неверными и противоречит материалам уголовного дела.

В основу приговора суд положил в основу доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального законодательства, а именно при составлении протокола осмотра места происшествия следователь не отразила процессуальный статус лица, составившего схему ДТП, а также данное лицо не входило в состав следственно-оперативной группы, в связи с чем схема ДТП, составленная инспектором ДПС ДЦБ, являющаяся основной частью протокола осмотра места происшествия, составлена не уполномоченным на то лицом, при этом схема ДТП является основой для производства всех технических экспертиз при расследовании преступления, предусмотренного ст.264 УК РФ. Данное обстоятельство ставит под сомнение все дальнейшие выводы специалистов.

При даче заключения № от 

<

Дата>, по мнению защитников, эксперт ЧЭЦ не имел допуска к производству судебной экспертизы по исследованию видеоизображений, условий, средств материалов и следов видеозаписей, что подтвердил в ходе судебного заседания. Кроме того, ЧЭЦ сослался на результаты, содержащиеся в протоколе осмотра и прослушивания фонограмм от 

<

Дата>, который был исключен из перечня подлежащих исследованию доказательств 

<

Дата>. Также эксперт указал, что расстояние между опорами составляется 35 метров, движение мотоциклов началось в районе опоры №, однако таких данных в уголовном деле не содержится, пояснить, откуда взяты данные сведения, эксперт в судебном заседании не смог. Суд, вопреки требованиям закона, не признал данное заключение эксперта недопустимым доказательством и положил его в основу приговора, которое также противоречит показаниям Свидетель №2 и Свидетель №1. Кроме того, данным заключением не взято в расчет, что ДТС перед наездом сместилась влево к траектории движения мотоцикла ПНД, а не находилась в статичном движении.

При определении скорости движения мотоцикла не использованы его технические характеристики, которые может представить лишь завод-изготовитель, не проведен следственный эксперимент с целью замеров тормозного пути с разной скоростью движения до полной остановки транспортного средства.

С учетом противоречий между показаниями свидетелей, выводами специалистов, получением различных данных при повторных осмотрах места происшествия и следственных экспериментов необходимо было назначать повторные, либо дополнительные экспертизы.

Считают, что суд неправильно установил фактические обстоятельства дела, выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, в основу приговора положены доказательства, полученные с нарушением закона.

Просят приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрения в тот же суд в ином составе. 

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката МВВ адвокаты ЧОВ, МДИ указали, что доводы не основаны на требованиях уголовно-процессуального закона, являются лишь способом склонения суда к увеличению присужденной суммы компенсации морального вреда. В связи с чем просят апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных представлении, жалобах, возражения, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Фактические обстоятельства, а также виновность осужденного ПНД в совершенном им преступлении судом установлены на основе доказательств, полученных в порядке, не противоречащем закону, всесторонне исследованных в судебном заседании и приведенными в приговоре.

Так, судом достоверно установлено, что 

<

Дата> ПНД, находясь на улице «Дворцовский тракт», управляя другим механическим транспортным средством - мотоциклом марки «SUZUKI GSX-R600» с государственным регистрационным знаком №, совершил наезд на пешехода ДТС, находившуюся на проезжей части Дворцовского тракта, расположенного в 

<

адрес>.

Эти обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей очевидцев Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №3, а также не отрицал их и сам ПНД, указывая, что ДТС внезапно вышла на проезжую часть, в связи с чем он совершил на нее наезд.

Вместе с тем, показания ПНД в данной части полностью опровергаются показаниями свидетелей очевидцев.

Так, свидетель Свидетель №1 на стадии предварительного следствия показывал, что на начало их с ПНД движения на мотоциклах он видел ДТС, находившуюся на проезжей части на расстоянии примерно 200-300 метров от них.

В судебном заседании Свидетель №1 подтвердил эти показания, дополнительно указав об имевшейся возможности остановить транспортное средство с момента, как увидел ДТС. 

Свидетель Свидетель №2 как в судебном заседании, так и на стадии предварительного следствия показывала, что в момент начала движения мотоцикла под управлением ПНД по дороге навстречу двигающимся мотоциклам шла ДТС, а затем присела.

Свидетель Свидетель №5, находясь рядом с местом начала движения мотоциклов, также видел ДТС у разделительной полосы, которая затем оказалась на середине проезжей части, где присела на дороге. 

Свидетель Свидетель №3 видел, как после начала движения мотоциклов, в частности под управлением ПНД, на проезжую часть дороги вышел и сел посередине дороги человек в белой одежде.

Не доверять данным показаниям свидетелей, ставить их под сомнение у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. Эти показания не находятся в противоречии друг с другом, данные лица пояснили только о тех обстоятельствах, очевидцами которых они являлись. 

Показания этих свидетелей согласуются с содержанием видеозаписей полученных от свидетеля Свидетель №5 (т.1 л.д.84) и стороны защиты (т.2 л.д. 81), исследованных в судебном заседании, согласно которым на начало движения мотоцикла под управлением ПНД на проезжей части Дворцовского тракта просматривается наличие человека, а также зафиксирован момент наезда на данного человека. Видеозаписи осмотрены, приобщены к материалам уголовного дела (т.2 л.д. 122, 135). 

О дорожно–транспортном происшествии с участием ПНД, совершившего наезд на пешехода ДТС показывали также свидетели Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №6, Свидетель №11

Свидетелю Свидетель №8 обстоятельства ДТП стал известны от Свидетель №11, сообщившей, что молодой парень по имени Н. сбил на мотоцикле девушку по дороге на Аэропорт. 

Таким образом, основываясь на показаниях очевидцев дорожно-транспортного происшествия и лиц, находившихся на месте непосредственно после его совершения, суд достоверно установил, что на момент начала движения мотоцикла под управлением ПНД на проезжей части дороги уже находилась ДТС Однако, несмотря на наличие пешехода на проезжей части дороги, ПНД продолжил движение и совершил наезд на ДТС

Показаниям ПНД о том, что ДТС появилась на проезжей части внезапно и непосредственно перед мотоциклом, суд дал надлежащую оценку, правильно относясь к ним критически и расценивая как способ уйти от ответственности за совершенное преступление, поскольку они опровергаются исследованными по делу доказательствами. Выводы суда мотивированы в приговоре, не согласиться с ними оснований не имеется. 

Объективно вина ПНД подтверждается письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, место дорожно-транспортного происшествия установлено при осмотре места происшествия с составлением схемы дорожно-транспортного происшествия, при котором зафиксированы местоположение трупа, мотоцикла и наличие биологических следов (т.1 л.д. 10-25). Место наезда на пешехода определено по месту начала наличия следов биологического происхождения, что является правильным и соответствует показаниям свидетелей. 

Тяжесть причиненных в ходе дорожно-транспортного происшествия телесных повреждений потерпевшей определена заключениями судебно-медицинских экспертиз. Выводы данных экспертиз научно обоснованны, ответы получены на все поставленные вопросы, эксперты перед производством экспертиз предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертизы оформлены надлежащим образом, подписаны лицами, их проводившими. 

Несоответствие действий водителя ПНД, управлявшего мотоциклом марки «SUZUKI GSX-R600» с государственным регистрационным знаком №, правилам дорожного движения установлено на основании заключения автотехнической экспертизы № от 

<

Дата>. Согласно данному заключению в действиях водителя установлено несоответствие требованиям п. 1.5, п.9.1, п.10.1 (абз.1), п. 10.2 Правил дорожного движения РФ, выразившееся в движении со скоростью, превышающей установленное ограничение и наезде на пешехода, находившегося на проезжей части и в совокупности находятся в причинной связи с наездом на пешехода. 

Экспертом установлено, что в данной дорожной ситуации, предотвращение ДТП со стороны водителя зависело не от наличия (отсутствия) у него технической возможности, а целиком зависело от выполнения им действий, регламентированных требованиями Правил дорожного движения РФ (т.2 л.д. 91-98).

Вопреки доводам стороны защиты, не доверять заключению эксперта и ставить его под сомнение, оснований не имеется. Данных о необходимости проведения повторного исследования, как об этом ставят вопрос адвокаты, судом апелляционной инстанции не установлено. Выводы эксперта в части несоответствия действий водителя правилам дорожного движения и наличия возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие основаны на материалах уголовного дела, в том числе данных, зафиксированных на месте дорожно-транспортного происшествия, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и другим доказательствам по делу, ответы получены по всем поставленным вопросам. Оснований сомневаться в компетентности эксперта не имеется. 

Ссылка эксперта на скорость мотоцикла в районе 211-212 км/ч не ставит под сомнение все экспертное заключение, поскольку эта ссылка основана на сведениях, изложенных в протоколе прослушивания фонограммы, при этом самим экспертом скорость движения мотоцикла марки «SUZUKI GSX-R600» перед наездом на пешехода не определялась, поскольку не установлен режим перемещения мотоцикла после наезда на пешехода до остановки. 

Приведенные в заключении эксперта расчеты расстояния от начала движения до места наезда и ошибочное указание ширины проезжей части дороги также не влияют на правильность выводов эксперта в части несоответствия действий водителя ПНД, управлявшего мотоциклом марки «SUZUKI GSX-R600» правилам дорожного движения РФ. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы стороны защиты, эксперт ЧЭЦ при проведении судебной автотехнической экспертизы обоснованно не определял техническую возможность ПНД предотвратить происшествие, поскольку опасность для ПНД в виде наличия пешехода на проезжей части не возникла внезапно, а имелась на момент начала движения мотоцикла под его управлением. Предотвращение ДТП со стороны водителя ПНД зависело не от технической возможности, а от выполнения им правил дорожного движения. 

Скорость движения мотоцикла марки «SUZUKI GSX-R600» под управлением ПНД, установлена видеотехнической экспертизой № от 

<

Дата> и составила 87,5 – 88,2 км/ч (т.5 л.д. 23-24). При этом суд обоснованно при описании преступного деяния указал скорость движения мотоцикла 87,5 км/ч, мотивировав свое решении в приговоре, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции. 

Не доверять данному заключению оснований не имеется, выводы эксперта основаны на материалах уголовного дела, в частности на установленном на стадии предварительного следствия расстоянии от места начала движения мотоцикла под управлением ПНД до места наезда на потерпевшую, которое составило 211 метров (т.4 л.д. 163). Место начало движения определено от трещины, имевшейся на асфальтовом покрытии проезжей части, наличие которой зафиксировано в видеозаписи от 

<

Дата>, представленной стороной защиты, о чем пояснила в судебном заседании следователь ДЦА

Не влияет на правильность выводов данного заключения и заключение эксперта № от 

<

Дата> (т.3 л.д. 203), которое основано на расстоянии, установленном без привязки к каким-либо постоянным объектам (т.3 л.д. 193), в связи с чем невозможно определить его достоверность.

Оснований для проведения экспертного исследования по расстоянию, установленному при следственном эксперименте (т.4 л.д. 53), не имелось, поскольку его значение больше того, которое принято экспертом в основу заключения.

Согласно протоколу осмотра места происшествия ДТП совершено на расстоянии 370 метров от электроопоры № со стороны кольцевого движения в сторону 

<

адрес>, т.е. в населенном пункте, где в соответствии с требованиями правил дорожного движения РФ установлено ограничение скоростного режима – 60 км/ч. 

Таким образом, учитывая, что ПНД двигался на указанном участке дороги со скоростью 87,5 км/ч., им нарушен п. 10.2 ПДД РФ.

Вопреки утверждению стороны защиты, нахождение ДТС на проезжей части дороги не свидетельствует о невиновности ПНД, поскольку пешеход не появилась внезапно, а находилась на проезжей части до начала движения мотоцикла. В таких условиях ПНД был обязан выбрать скорость, не превышающую установленного значения, а при продолжении движения мотоцикла предпринять меры к снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства, как это предписано п.10.1 ПДД РФ, а также избрать боковой интервал, который бы обеспечил безопасность движения, о чем указано в п.9.10 ПДД РФ. Однако данные требования ПНД соблюдены не были. 

При этом полагать, что ПНД участвовал в спортивных состязаниях «Драг-рейсинг», как об этом утверждает сторона защиты, оснований не имеется, поскольку таковых, согласно изученным материалам дела, 

<

Дата> в исследуемый период времени на участке автодороги Дворцовский тракт, не проводилось (т.3 л.д. 192), об этом показывали и свидетели Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №6, Свидетель №11

Учитывая, что ПНД управлял механическим транспортным средством вне спортивных состязаний, его субъективное восприятие об участии в таковых не освобождало его от обязанности соблюдать правила дорожного движения. 

Поэтому ПНД, двигаясь на мотоцикле по дороге общего назначения со скоростью не менее 87,5 км/ч, что значительно превышало установленное ограничение 60 км/ч., нарушил п. 10.1 ПДД РФ, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. А также п. 10.2 ПДД РФ, согласно которому в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч.

Таким образом, верно установив фактические обстоятельства совершенного преступления, суд правильно квалифицировал действия ПНД по ч.3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

При исследовании материалов дела, обстоятельств, свидетельствующих о нарушениях уголовно-процессуального закона при расследовании уголовного дела и рассмотрении его в суде первой инстанции, повлиявших на выводы суда, либо ущемивших права участников уголовного судопроизводства, судом апелляционной инстанции, не выявлено. 

Расследование по делу проведено полно и всесторонне, проведены имеющие необходимость для установления всех обстоятельств дела судебно-автотехническая и медицинские экспертизы, в ходе которых эксперты, основываясь на представленных материалах дела дали ответы на все поставленные вопросы. Экспертам были разъяснены права, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, они надлежащим образом, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, что подтверждается наличием подписок. Также суд апелляционной инстанции отмечает, что несвоевременное ознакомление ПНД и его защитников с постановлениями о назначении автотехнической и судебно-медицинской судебных экспертиз не является основанием для признания заключений экспертов недопустимыми доказательствами, не свидетельствует о нарушении права на защиту, которое было реализовано сторонами в ходе дальнейшего производства по делу. 

Нарушений уголовно-процессуального закона при проведении осмотра места происшествия не допущено. Протокол соответствует требованиям ст. 180 УПК РФ и составлен в соответствии со ст. 166-167 УПК РФ. Схема дорожно-транспортного происшествия составлена лицом, участвующим при осмотре места происшествия - инспектором ДПС ГИБДД УМВД России по 

<

адрес> лейтенантом полиции ДЦБ, в ней отражены все имеющие значение обстоятельства (т.1 л.д.10-25). При осмотре принимали участие понятые, они же удостоверили правильность сведений изложенных как в протоколе, так и в схеме дорожно-транспортного происшествия. Со схемой ДТП был согласен и ПНД, что подтверждается его подписью. Каких-либо замечаний при проведении осмотра и составлении протокола, а также схемы ДТП от участвующих лиц, в том числе и ПНД не поступило. 

Допрошенные в судебном заседании понятые Свидетель №9 и КАА подтвердили правильность изложенных в протоколе и схеме сведений. Поэтому не подтверждение Свидетель №9 своей подписи в протоколе осмотра не свидетельствует о недопустимости данного доказательства. 

Также не ставит под сомнение сведения, изложенные в протоколе осмотра и схеме ДТП, проведение освидетельствования ПНД на предмет опьянения в ходе осмотра места происшествия, поскольку оно проведено инспектором, который не был привлечен к составлению схемы ДТП.

Доводы апелляционных жалоб стороны защиты о технической неисправности мотоцикла суд апелляционной инстанции расценивает как надуманные, поскольку органы предварительного следствия такими сведениями не располагали, ПНД об этом не сообщал, в том числе при осмотре места происшествия и осмотре мотоцикла. Данная версия была представлена стороной защиты по истечении длительного времени. Доводы о неисправной тормозной системе опровергаются наличием следов юза на проезжей части, зафиксированных при осмотре места происшествия непосредственно перед мотоциклом, которым управлял ПНД. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции рассмотрены все заявленные сторонами ходатайства, по результатам их рассмотрения приняты соответствующие решения, достаточно мотивированные, с которыми нет оснований не согласиться. Обоснованно отказано в удовлетворении ходатайств о приобщении публикаций средств массовых информаций, поскольку они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам, в связи с невозможностью их проверки с точки зрения достоверности. Рецензия на заключение эксперта, представленная специалистом ВАА также не может быть использована в доказывании, поскольку она основана на оценке экспертного заключения, что в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, является исключительной компетенцией суда и не может быть предметом исследования при производстве какой-либо экспертизы.

Оснований для признания недопустимым доказательством заключение эксперта № от 

<

Дата>, по доводам, приведенным в апелляционной жалобе адвоката МДИ, не имеется. Вместе с тем, принимая во внимание, что судом достоверно установлено нахождение потерпевшей ДТС на проезжей части на момент начала движения мотоцикла под управлением ПНД, то установление факта ее перемещения на проезжей части не имеет значения для юридической квалификации действий осужденного, поскольку при наличии на проезжей части дороги опасности для движения, в соответствии с п. 10.1 ПДД РФ, водитель должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Требований об исследовании в судебном заседании процессуальных документов уголовно-процессуальный закон не содержит, поскольку они не являются доказательствами по делу. Ходатайств стороны защиты в данной части не поступало. При изучении уголовного дела суд проверил достоверность и законность имеющихся в нем доказательств.

Вопреки утверждению стороны защиты суд дал оценку судебно-медицинскому заключению № от 

<

Дата>, с которой соглашается и суд апелляционной инстанции. Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, основаниями для признания данного заключения недопустимым доказательством являются несостоятельными и не основаны на требовании уголовно-процессуального закона 

Каких-либо данных свидетельствующих об обвинительном уклоне судьи, либо ее заинтересованности в исходе дела, как об этом указано в апелляционной жалобе адвокатов МДИ, ЧОВ, судом апелляционной инстанции не установлено. Председательствующему судье отводы, в том числе по данным основаниям, заявлены не были, высказываний в отношении ПНД, свидетельствующих о предвзятом к нему отношении, судом не допускалось. Оснований для самоотвода суда первой инстанции не усматривается. 

При проведении предварительного слушания судом нарушений уголовно-процессуального закона не допущено, решение по итогам предварительного слушания принято в соответствии с требованиями ст. 236 УПК РФ. Разъяснение разного порядка обжалования судебного решения не является обстоятельством, влекущим его отмену. Суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку таковых оснований не имелось, не находит таковых и суд апелляционной инстанции. 

Не допущено судом первой инстанции и нарушений при рассмотрении ходатайства стороны защиты об ознакомлении с материалами уголовного дела и протоколом судебного заседания. Данное ходатайство рассмотрено с участием сторон, судом выяснялось, с какими материалами стороны желают ознакомиться, и какой необходим срок. 

Оформление судебного решения постановлением не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона РФ в виду отсутствия такового запрета. Ход судебного заседания оформлен соответствующим протоколом и имеется в материалах уголовного дела. Не установление судом личности осужденного и не разъяснение соответствующих прав не является нарушением влекущим отмену приговора.

Установленный судом срок для ознакомления с материалами уголовного дела и с протоколом судебного заседания является достаточным, учитывая, что ранее сторона защиты реализовала свое право на ознакомление с материалами уголовного дела. 

Таким образом, основания для отмены постановления от 

<

Дата> судом апелляционной инстанции не установлено. 

Иные доводы, приведенные в апелляционных жалобах стороны защиты, значения для юридической квалификации действий ПНД не имеют, и на законность постановленного приговора не влияют, эти доводы были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре.

Вопреки доводам апелляционного представления, ошибочное указание в описательно-мотивировочной части приговора ссылки на ст. 264.1 УК РФ не искажает фактические обстоятельства установленного судом деяния, поскольку суд, квалифицируя действия ПНД, указал, что он совершил нарушение лицом, управляющим другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, что соответствует диспозиции ч.3 ст. 264 УК РФ. Данная ошибка является технической и может быть устранена путем внесения уточнения в приговор. 

Вместе с тем, указание при описании совершенного деяния об управлении ПНД мотоциклом, а не иным механическим транспортным средством не является основанием для внесения уточнений, поскольку данное описание не противоречит обстоятельствам, установленным судом. 

Также не ставит под сомнение законность приговора указание судом на наличие у потерпевшей ФИО1 скрытого перелома большого пальца левой кисти, а не открытого, в связи с чем оснований для внесения уточнений в приговор в данной части не имеется. 

При назначении ПНД наказания суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, личность подсудимого, влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, все смягчающие обстоятельства и отсутствие отягчающих обстоятельств. 

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления судом не установлено, не находит таковых и судебная коллегия. 

Наказание в виде реального лишения свободы и его размер соответствуют неосторожному характеру преступления, положительным сведениям о личности осужденного. 

Оснований для применения ст. 73 УК РФ суд первой инстанции не установил, мотивировав свое решение в приговоре, с которым соглашается суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционного представления суд обоснованно не учел в качестве обстоятельства смягчающего наказание осужденного -противоправное поведение потерпевшей, которое не явилось поводом к совершению преступления, поскольку судом достоверно установлено, что осужденный ПНД в соответствии с правилами дорожного движения РФ, при наличии на проезжей части опасности в виде пешехода, должен был принять меры к снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства, что им предпринято не было. 

Вместе с тем, суд правильно признал перевод денежных средств в размере 300000 рублей, обстоятельством смягчающим наказание осужденного – заглаживание вреда, причиненного преступлением, поскольку денежные средства были переданы непосредственно после совершения преступления. Доводы апелляционной жалобы о том, что ПНД вред не заглаживал, являются субъективным мнением представителя потерпевшего. Непризнание осужденным исковых требований не является основанием для исключения данного смягчающего обстоятельства.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для усиления наказания ПНД

Каких-либо оснований к изменению категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч.6 ст. 15 УК РФ, суд апелляционной инстанции не находит, выводы суда в данной части мотивированы.

Вид исправительного учреждения правильно определен судом в соответствии с п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ. Зачет в срок лишения свободы времени следования ПНД к месту отбывания наказания произведен верно.

Разрешая исковые требования потерпевшей Потерпевший №1, суд исходил из характера причиненных потерпевшей нравственных страданий, материального положения осужденного, а также из требований разумности и справедливости. С учетом этих обстоятельств удовлетворение заявленных требований частично, в размере 1000000 (одного миллиона) рублей, является правильным. Оснований для увеличения взысканной суммы компенсации морального вреда суд апелляционной инстанции не усматривает. Обстоятельства, приведенные в апелляционной жалобе представителя потерпевшего, не могут служить основанием для увеличения данной суммы. 

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции находит приговор Черновского районного суда 

<

адрес> от 

<

Дата> подлежащим уточнению по приведенным выше основаниям, при этом апелляционное представление прокурора подлежит частичному удовлетворению, апелляционные жалобы адвокатов и представителя потерпевшего МВВ удовлетворению не подлежат в связи с несостоятельностью их доводов. 

Руководствуясь ст. 389.20 УПК РФ, ст.389.28 УПК РФ и ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Черновского районного суда 

<

адрес> от 

<

Дата> в отношении ПНД, изменить.

Описательно-мотивировочную часть приговора уточнить, считать правильной квалификацию действий ПНД по ч.3 ст.264 УК РФ. 

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление прокурора 

<

адрес> КИА удовлетворить частично, апелляционные жалобы адвокатов ЧОВ, МДВ, ТЛВ, ААА, КАА, апелляционную жалобу законного представителя потерпевшего – адвоката МВВ оставить без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке гл.47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу. Кассационные представление или жалоба подаются через суд постановивший приговор. 

В случае пропуска срока, установленного ч.4 ст.401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

В случае подачи кассационной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий ФНА