Судья Куликова Т.Е. дело № 22-3889/2024

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Волгоград 25 сентября 2024 г.

Волгоградский областной суд 

в составе:

председательствующего Олейниковой Г.В., 

судей: Осадчего Я.А., Барковой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гуляном В.И.,

с участием: 

прокурора отдела прокуратуры Волгоградской области – Щербинина С.В.,

осужденного ФИО1, 

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Смирнова С.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – помощника прокурора г. Камышин Волгоградской области Евтеева А.А. на приговор Камышинского городского суда Волгоградской области от 19 июля 2024 г., в соответствии с которым 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в р.

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, имеющий начальное образование, неработающий, холостой, имеющий на иждивении шестерых малолетних детей, невоеннообязанный, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, проживающий по адресу: 

<

адрес>, 

судимый:

24 июля 2020 г. Городищенским районным судом Волгоградской области по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, условно, с испытательным сроком на 1 год 6 месяцев;

29 апреля 2021 г. Няндомским районным судом Архангельской области (с учетом изменений, внесенных апелляционного определения Архангельского областного суда от 30 июня 2021 г.) по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 24 июля 2020 г. и в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров назначено окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, освобожден из исправительного учреждения 31 октября 2022 г. условно-досрочно на неотбытый срок лишения свободы 2 месяца 15 дней,

обвиняемый в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ, 

осужден: 

по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ – к 2 годам лишения свободы;

по п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ – к 2 годам 4 месяцам лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО1 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Решены вопросы об исчислении срока отбытия наказания, зачете в срок отбытия наказания периода содержания осужденного под стражей, по мере пресечения и вещественным доказательствам.

Заслушав доклад судьи Олейниковой Г.В., выступление прокурора Щербинина С.В., поддержавшего доводы апелляционного представления, мнение осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Смирнова С.В., возражавших против удовлетворения доводов апелляционного представления, суд апелляционной инстанции 

у с т а н о в и л:

органом предварительного следствия ФИО1 обвинялся в совершении:

16 марта 2024 г. - кражи, то есть тайного хищения имущества ФИО2, с причинением значительного ущерба гражданину (в размере 94187 рублей), с незаконным проникновением в жилище;

21 марта 2024 г. – грабежа, то есть открытого хищения имущества потерпевшего ФИО2, совершенного с незаконным проникновением в жилище.

Суд первой инстанции по итогам судебного разбирательства действия ФИО1 по преступлению от 16 марта 2024 г. квалифицировал по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, исключив квалифицирующий признак «с незаконным проникновением в жилище». По преступлению от 21 марта 2024 г. суд первой инстанции действия ФИО1 квалифицировал в соответствии с предъявленным обвинением – по п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Судом первой инстанции установлено, что преступления совершены при следующих обстоятельствах.

16 марта 2024 г., примерно в 13 часов 55 минут, ФИО1 прибыл к дому 

<

адрес> по месту жительства ФИО2, где с ведома и разрешения последнего прошел в домовладение и стал беседовать с потерпевшим, после чего у ФИО1 возник умысел на тайное хищение имущества ФИО2, реализуя который он с разрешения потерпевшего пригласил в дом не осведомленного о его преступных намерениях Свидетель №1 и, воспользовавшись тем, что Потерпевший №1 разговаривает с Свидетель №1 и за его действиями не наблюдает, прошел в соседнюю комнату, где из барсетки, обнаруженной в шкафу, тайно похитил денежные средства в сумме 85 000 рублей и 100 долларов США стоимостью 91 рубль 87 копеек за 1 доллар по курсу ЦБ РФ на 16 марта 2024 г., принадлежащие Потерпевший №1, которые положил в сумку и карман брюк. С места совершения преступления ФИО1 скрылся, распорядился похищенными денежными средствами по своему усмотрению, причинив Потерпевший №1 значительный ущерб на общую сумму 94187 рублей.

21 марта 2024 г., примерно в 22 час 30 минут, ФИО1, находясь у дома 

<

адрес>, реализуя умысел на тайное хищение чужого имущества, через незапертую входную дверь незаконно проник в дом, где воспользовавшись тем, что Потерпевший №1 спит и за его действиями не наблюдает, прошел в одну из комнат, где тайно похитил: из обнаруженной на шкафу барсетки денежные средства в сумме 3000 рублей, из обнаруженной на полке шкафа шкатулки - монеты, номиналом от 10 копеек до 10 рублей на общую сумму 1000 рублей, принадлежащие Потерпевший №1 С места совершения преступления ФИО1 хотел скрыться, однако его действия стали очевидными для ФИО2, который проснулся и попытался их пресечь. ФИО1, осознавая, что его действия стали носить открытый характер, не реагируя на слова ФИО2, с места совершения преступления скрылся, распорядился похищенными денежными средствами по своему усмотрению, причинив Потерпевший №1 ущерб на общую сумму 4000 рублей.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник прокурора г. Камышин Волгоградской области Евтеев А.А. выражает несогласие с принятым судом решением о переквалификации действий ФИО1 по преступлению от 16 марта 2024 г. с п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ на п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, считает его противоречащим требованиям уголовного закона, разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в п. 19 постановления от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», в п. 13 постановления от 25 декабря 2018 г. № 46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (ст. 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 УК РФ)».

Приводя анализ показаний потерпевшего и свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, считает, что они подтверждают наличие у ФИО1 умысла на хищение имущества ФИО2 до того, как он оказался в его домовладении и опровергают выводы суда о том, что в домовладении потерпевшего ФИО1 оказался с разрешения потерпевшего.

Считает, что по итогам судебного разбирательства установлено, что ФИО1 с целью совершения кражи, пользуясь доверием потерпевшего, под предлогом участия в СВО и социального опроса на тему президентских выборов, путем обмана об истинных целях визита, прошел в домовладение ФИО2, тем самым незаконно проник в его жилище, откуда и совершил хищение, что образует состав преступления, предусмотренный п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Просит приговор суда изменить, действия ФИО1 по преступлению от 16 марта 2024 г. квалифицировать по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, усилив наказание до 2 лет 6 месяцев лишения свободы, по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ назначить осужденному наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 3 месяца.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции считает постановленный по уголовному делу приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены судебного решения судом апелляционной инстанции является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

В соответствии со ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если: выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

Как следует из приговора, квалифицируя действия ФИО1 по преступлению от 16 марта 2024 г. по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, суд первой инстанции посчитал достоверно установленным, что ФИО1 оказался в жилище потерпевшего с его разрешения, что свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 признака проникновения в домовладение вопреки воле потерпевшего. Сообщение же потерпевшему информации о проведении социального опроса, согласно выводам суда, не может безусловно указывать на наличие у ФИО1 умысла на завладение чужим имуществом, когда он находился за пределами домовладения, поскольку из материалов дела не усматривается, что осужденный был осведомлен о местонахождении и наличии в домовладении потерпевшего похищенных им в последующем денежных средств.

Данные выводы суда, по мнению суда апелляционной инстанции, противоречат требованиям уголовного закона.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в 18 и п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», под незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище следует понимать противоправное тайное или открытое в них вторжение с целью совершения кражи, грабежа или разбоя. 

Решая вопрос о наличии в действиях лица, совершившего кражу, грабеж или разбой, признака незаконного проникновения в жилище, помещение или иное хранилище, судам необходимо выяснять, с какой целью виновный оказался в помещении (жилище, хранилище), а также когда возник умысел на завладение чужим имуществом. Если лицо находилось там правомерно, не имея преступного намерения, но затем совершило кражу, грабеж или разбой, в его действиях указанный признак отсутствует.

Этот квалифицирующий признак отсутствует также в случаях, когда лицо оказалось в жилище, помещении или ином хранилище с согласия потерпевшего или лиц, под охраной которых находилось имущество, в силу родственных отношений, знакомства либо находилось в торговом зале магазина, в офисе и других помещениях, открытых для посещения гражданами.

Согласно разъяснениям указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ при квалификации действий лица, совершившего кражу, грабеж или разбой по признаку «незаконное проникновение в жилище» судам следует руководствоваться примечанием к ст. 139 УК РФ, в котором разъясняется понятие «жилище».

Таким образом, при определении критериев незаконности проникновения в жилище необходимо руководствоваться, в том числе и постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. N 46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации)», в п. 13 которого разъяснено следующее: с учетом того, что уголовная ответственность за нарушение неприкосновенности жилища наступает в том случае, когда виновный незаконно проникает в жилище, осознавая, что действует против воли проживающего в нем лица, проникновение в жилище, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием, квалифицируется по ст. 139 УК РФ.

Указанное разъяснение применимо и при оценке квалифицирующего признака кражи «с незаконным проникновением в жилище».

С учетом вышеизложенного, при квалификации действий виновного как совершенных «с незаконным проникновением в жилище» оценке подлежат обстоятельства, касающиеся способа такого проникновения (с согласия потерпевшего, в отсутствии такового согласия, путем обмана и т.д.), цели нахождения виновного в жилище потерпевшего, наличия преступного намерения на завладение чужим имуществом до проникновения в жилище.

Из показаний потерпевшего ФИО2 следует, что с ФИО1 он до 16 марта 2024 г. знаком не был, придя к нему в дом в указанный день, ФИО1 сказал, что находился на СВО, сейчас лежит в госпитале и проводит опрос граждан в связи с выборами президента.

Оценку данным показаниям потерпевшего, свидетельствующим о проникновении осужденного в жилище потерпевшего путем введения его в заблуждение относительно цели своего визита и злоупотребления доверием, суд в приговоре не дал.

Не соглашается суд апелляционной инстанции и с выводами суда об отсутствии у ФИО1 до момента проникновения в жилище потерпевшего умысла на завладение чужим имуществом.

Из показаний потерпевшего следует, что ранее с ФИО1 он знаком не был, каких-либо объективных данных, свидетельствующих о том, что ФИО1 к потерпевшему пришел с целью проведения опроса населения, материалы дела не содержат. Согласно материалам дела ФИО1 не работает, сведений о том, что 16 марта 2024 г. он выполнял какие-либо общественные поручения, связанные с предвыборной компанией, в ходе судебного разбирательства не добыто, сам осужденный об этом ни в ходе предварительного следствия, ни в процессе судебного разбирательства не сообщал.

В данном случае основания полагать, что ФИО1 в жилище потерпевшего находился правомерно, не имея преступного намерения, не имеется.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что выводы суда первой инстанции об отсутствии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака кражи «с незаконным проникновением в жилище» противоречат фактическим обстоятельствам дела, сделаны без надлежащей оценки исследованных доказательств.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ влекут отмену приговора.

Проверив и оценив исследованные доказательства по уголовному делу, суд апелляционной инстанции, руководствуясь ст. 389.23 УПК РФ, приходит к выводу о необходимости постановления по уголовному делу нового обвинительного приговора.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО1 совершил в отношении ФИО2 два преступления:

16 марта 2024 г. - кражу, то есть тайного хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище;

21 марта 2024 г. – грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище.

Судом апелляционной инстанции установлено, что преступления совершены при следующих обстоятельствах.

16 марта 2024 г. примерно в 13 часов 55 минут ФИО1, имея умысел на тайное хищение чужого имущества, прибыл к дому 

<

адрес> по месту жительства ФИО2, где под предлогом социального опроса о президентских выборах, пользуясь доверием ФИО2, незаконно проник в его жилище, куда затем с разрешения потерпевшего пригласил неосведомленного о его преступных намерениях Свидетель №1 Желая отвлечь внимание ФИО2 для беспрепятственного обнаружения и завладения имущество потерпевшего, ФИО1 попросил Свидетель №1 пообщаться с потерпевшим на отвлеченные темы. Воспользовавшись тем, что Потерпевший №1 разговаривает с Свидетель №1 и за его действиями не наблюдает, ФИО1 прошел в соседнюю комнату, где в период времени с 13 часов 55 минут по 14 часов 15 минут, руководствуясь корыстным мотивом и целью незаконного извлечения материальной выгоды, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде причинения материального ущерба Потерпевший №1 и желая их наступления, тайно похитил из барсетки, обнаруженной в шкафу, денежные средства в сумме 85 000 рублей и 100 долларов США стоимостью 91 рубль 87 копеек за 1 доллар по курсу ЦБ РФ на 16 марта 2024 г., принадлежащие Потерпевший №1, которые положил в сумку и карман брюк, после чего покинул дом потерпевшего, причинив своими действиями Потерпевший №1 значительный ущерб на общую сумму 94187 рублей.

21 марта 2024 г. примерно в 22 час 30 минут, ФИО1, имея умысел на тайное хищение чужого имущества, руководствуясь корыстным мотивом и целью незаконного извлечения материальной выгоды, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде причинения материального ущерба Потерпевший №1 и желая их наступления, прибыл к дому 

<

адрес> по месту жительства ФИО2, через незапертую входную дверь незаконно проник в дом, где воспользовавшись тем, что Потерпевший №1 спит и за его действиями не наблюдает, прошел в одну из комнат, где тайно похитил принадлежащие Потерпевший №1 денежные средства: из обнаруженной на шкафу барсетки - денежные средства в сумме 3000 рублей, из обнаруженной на полке шкафа шкатулки - монеты, номиналом от 10 копеек до 10 рублей на общую сумму 1000 рублей, после чего направился к выходу. В это время неправомерные действия ФИО1 стали очевидными для ФИО2, который проснулся и попытался их пресечь. ФИО1, осознавая, что его действия стали носить открытый характер, опасаясь быть задержанным ФИО2, с места совершения преступления скрылся, удерживая при себе похищенные у потерпевшего денежные средства в общей сумме 4000 рублей, тем самым открыто их похитив.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении открытого хищения имущества ФИО2 признал в полном объеме. По преступлению, предусмотренному п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ вину признал частично, отрицал незаконное проникновение в жилище, указав, что умысел на хищение имущества ФИО2 у него возник в период его нахождения в доме по приглашению потерпевшего. От дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ. 

Вина ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, помимо частичного признания им вины подтверждается совокупностью доказательств, непосредственно исследованных в ходе разбирательства в суде первой инстанции и проверенных судом апелляционной инстанции.

Так, при допросе в суде потерпевший Потерпевший №1 пояснил, что 16 марта 2024 г. к нему в дом постучался ранее незнакомый мужчина – ФИО1, который сказал, что находился на СВО, сейчас лежит в госпитале и проводит опрос по поводу выборов, в связи с чем он пригласил его в дом. С его разрешения в дом также зашел парень, который пришел вместе с ФИО1 Он вместе с этим парнем сел за стол, они о чем-то разговаривали, а ФИО1 сказал, что пойдет покурить и вышел из комнаты. Потом ФИО1 постучал в окно, парень встал и ушел, затем он увидел, как уезжает белая машина. После того как указанные лица ушли, он обнаружил пропажу денег из барсетки в сумме 82000 рублей.

В судебном заседании суда первой инстанции по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания потерпевшего, данные ходе предварительного следствия при допросе 15 апреля 2024 г., согласно которым 16 марта 2024 г. у него были похищены денежные средства в сумме 85000 рублей и 100 долларов США одной купюрой, которую он длительное время хранил в своей барсетке и не сразу обратил внимание, что она похищена (т. 2 л.д. 76-77). 

Из оглашенных судом первой инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №1, данных в ходе предварительного следствия, следует, что 16 марта 2024 г. ФИО1 пригласил его поехать в г. Камышин вместе с Свидетель №2, на что он согласился. После их приезда в г. Камышин на автомобиле «Лада Приора» с государственным регистрационным знаком № 

<

...>, ФИО1 попросил его сходить вместе с ним к дому, где проживает его знакомый, после чего они подошли к дому, где через незапертую калитку прошли на территорию домовладения, и ФИО1 постучал в дверь дома. Дверь открыл пожилой мужчина, ФИО1 с ним поздоровался и они зашли в дом, а он остался ждать на крыльце. Через несколько минут из дома вышел ФИО1 и попросил его зайти в дом, сказав, чтобы он поговорил с мужчиной о выборах президента РФ. Войдя в дом, он по приглашению мужчины прошел в зал и стал разговаривать с ним о выборах. Где во время их разговора находился ФИО1, он не видел. Через 15-20 минут в окно постучал ФИО1 и он, попрощавшись, вышел из дома, после чего они с ФИО1 уехали. 22 марта 2024 г. от сотрудников полиции ему стало известно, что 16 марта 2024 г. у мужчины, в доме которого они находились с ФИО1, были похищены денежные средства в сумме 85 000 рублей и 100 долларов США. Данные денежные средства он не похищал (т. 1 л.д. 118-119).

Из оглашенных судом первой инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №2, данных в ходе предварительного следствия, следует, что 16 марта 2024 г. он приехал в гости к ФИО1, где также находился Свидетель №1 ФИО1 предложил им прокатиться в г. Камышин, на что они согласились. Приехав в г. Камышин на автомобиле «Лада Приора» с государственным регистрационным знаком № 

<

...>, он по просьбе ФИО1 припарковался на ул. Алтайской, после чего ФИО1 и Свидетель №1 вышли из машины и пошли в сторону жилого сектора, а он остался в автомобиле. Через некоторое время ФИО1 вернулся и, немного посидев в автомобиле, ушел в сторону частного сектора. Примерно через 15-20 минут ФИО1 и Свидетель №1 вернулись вдвоем и они поехали в г. Петров Вал. 22 марта 2024 г. от сотрудников полиции ему стало известно, что 16 марта 2024 г. ФИО1, находясь в доме на 

<

адрес> похитил денежные средства в сумме 85 000 рублей и 100 долларов США (т. 1 л.д.176-177).

Вина ФИО1 в совершении преступления также подтверждается письменными доказательствами, исследованными судом первой инстанции:

протоколом принятия устного заявления о преступлении от 16 марта 2024 г., согласно которому Потерпевший №1 просит привлечь к уголовной ответственности неустановленных лиц, похитивших в период с 15 часов 00 минут до 15 часов 30 минут 16 марта 2024 г. принадлежащие ему денежные средства (т. 1 л.д. 6);

протоколом осмотра места происшествия от 16 марта 2024 г., согласно которому осмотрен дом 

<

адрес>, зафиксирована обстановка на месте совершения преступления, изъяты четыре отрезка липкой ленты со следами пальцев рук, а также потерпевший указал место, где находилась барсетка с похищенными денежными средствами (т. 1 л.д. 10-15);

рассекреченными результатами оперативно-розыскной деятельности, представленными следователю на основании ст. 11 ФЗ РФ «Об оперативно-розыскной деятельности», по постановлению начальника МО МВД России «Камышинский» ФИО4 от 21 марта 2024 г.: рапортом о проведении оперативно-розыскного мероприятия «Наведение справок» от 21 марта 2024 г., в ходе которого была получена видеозапись передвижения автомобиля «Лада Приора» белого цвета с государственным регистрационным знаком № 

<

...> в районе ул.Алтайская г. Камышина в период с 14 часов 39 минут до 15 часов 1 минуты, установлены лица, передвигающиеся на указанном автомобиле и маршрут их передвижения; видеозапись была перенесена на CD-R диск, который впоследствии был осмотрен (т. 1 л.д. 69-70, 71-73; т. 2 л.д. 68-74);

протоколом явки с повинной от 22 марта 2024 г., согласно которому ФИО1 при соблюдении положений ст. 49 УПК РФ и после разъяснения ему прав, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ, сообщил, что 16 марта 2024 г., находясь в доме 

<

адрес> из барсетки совершил хищение денежных средств в сумме 85000 рублей и 100 долларов США (т. 1 л.д. 174);

протоколом предъявления лица для опознания от 23 марта 2024 г., согласно которому Потерпевший №1 опознал ФИО1 как лицо, совершившее 16 марта 2024 г. хищение его денежных средств. Опознал его по чертам лица, стрижке, телосложению (т. 1 л.д. 239-242);

сведениями Центрального Банка РФ, согласно которым курс одного доллара США к рублю РФ по состоянию на 16 марта 2024 г. составлял 91 рубль 87 копеек (т. 2 л.д. 66-67);

сведениями ПАО «Сбербанк» о движении денежных средств по расчетному счету ФИО2 за период с 1 марта 2024 г. по 1 апреля 2024 г., согласно которым его ежемесячный доход составлял 28 171 рубль 85 копеек (т. 2 л.д. 80-81).

Вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ, помимо признания им вины подтверждается совокупностью доказательств, непосредственно исследованных в ходе разбирательства в суде первой инстанции и проверенных судом апелляционной инстанции.

Так, потерпевший Потерпевший №1 при допросе в судебном заседании пояснил, что 21 марта 2024 г. вечером он находился дома по адресу: 

<

адрес> и спал, оставив входную дверь незапертой. Проснувшись примерно в 22 часа, он встал с кровати и увидел в проеме двери мужской силуэт. Он спросил, что он делает у него в доме. Мужчина ничего не ответил и выбежал из дома. После этого он сразу же обнаружил пропажу денег. В указанном мужчине он опознал парня, который похитил у него деньги 16 марта 2024 г.

В судебном заседании суда первой инстанции по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания потерпевшего, данные ходе предварительного следствия при допросе 23 марта 2024 г., согласно которым 21 марта 2024 г. вечером он находился дома по адресу: 

<

адрес> и спал, оставив входную дверь незапертой. Проснувшись примерно в 22 часа, он встал с кровати и увидел в проеме двери мужской силуэт. Он спросил, что он делает у него в доме. Мужчина ничего не ответил и выбежал из дома. Он пошел за ним, и, включив свет во дворе дома вышел на улицу, где уже никого не было, однако была открыта калитка. Вернувшись в дом, он проверил содержимое барсетки и обнаружил отсутствие в ней денежных средств в сумме 3 000 рублей, после чего осмотрел комнату и обнаружил, что из шкатулки, находящейся в шкафу, похищены денежные средства монетами достоинством от 10 копеек до 10 рублей, примерно 1000 рублей (т 1 л.д. 230-231). 

Вина ФИО1 в совершении преступления также подтверждается:

протоколом принятия устного заявления о преступлении от 22 марта 2024 г., согласно которому которым Потерпевший №1 просит привлечь к уголовной ответственности неустановленное лицо, похитившее в 22 часа 21 марта 2024 г. принадлежащие ему денежные средства в сумме 4000 рублей (т. 1 л.д.133);

протоколом осмотра места происшествия от 22 марта 2024 г., согласно которому осмотрен дом 

<

адрес>, зафиксирована обстановка на месте совершения преступления, и изъяты: с входной двери - два отрезка липкой ленты со следами пальцев рук, со стекла серванта - отрезок липкой ленты со следами ткани, а также у крыльца – след обуви (т. 1 л.д. 136-141);

протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 22 марта 2024 г., из которого следует, что у ФИО1 в присутствии защитника были изъяты отпечатки пальцев и ладоней обеих рук (т. 1 л.д. 199);

заключением эксперта № 

<

...> от 23 марта 2024 г., согласно выводам которого, след пальца руки на отрезке липкой ленты размерами 45х48 мм, изъятый 22 марта 2024 г. с внутренней стороны входной двери в ходе осмотра места происшествия по адресу: 

<

адрес>, оставлен большим пальцем правой руки ФИО1 (т. 1 л.д. 220-222);

протоколом явки с повинной от 22 марта 2024 г., согласно которому ФИО1 добровольно сообщил, что 21 марта 2024 г., войдя в дом 

<

адрес> совершил хищение денежных средств в сумме 3000 рублей и шкатулки с мелочью (т. 1 л.д. 124).

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО5 пояснила, что в марте 2024 г. она дважды принимала участие в осмотре места происшествия по адресу: 

<

адрес>. В ходе осмотра дома, проведенного 16 марта 2024 г. были изъяты следы рук с дверных косяков и полотен, предметов мебели, которые были в установленном законом порядке упакованы и опечатаны. Во второй раз осмотр дома проводился утром 22 марта 2024 г., в ходе которого также были осмотрены комнаты, предметы мебели, дверные косяки и полотна, и с внутренней стороны полотна входной двери были изъяты следы пальцев рук, которые были упакованы и опечатаны.

Проверив и оценив вышеприведенные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, последовательны, являются относимыми к делу и допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, дополняют друг друга и согласуются между собой по месту, времени и способу совершения ФИО1 преступлений, получены из надлежащих источников, надлежащими должностными лицами, содержат сведения, на основании которых могут быть установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию по настоящему делу. Оснований сомневаться в достоверности исследованных доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку они имеют непосредственное отношение к предъявленному ФИО1 обвинению и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

Каких-либо противоречий, которые свидетельствовали бы о недостоверности вышеприведенных доказательств, судом апелляционной инстанции не установлено. Указанная совокупность доказательств не содержит взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Обстоятельств, которые могли бы повлиять на объективность показаний потерпевшего и свидетелей обвинения, как и обстоятельств, которые свидетельствовали бы об их заинтересованности в исходе дела и давали бы основания полагать, что они оговаривают ФИО1, по делу не установлено.

Имеющиеся противоречия в озвученных в судебном заседании показаниях потерпевшего его показаниям, содержащимся в протоколах допросов следователем, являются несущественными и не влияют на доказанность установленных судом обстоятельств совершенных ФИО1 преступлений. При допросе в суде в целом потерпевший сообщил те же сведения об обстоятельствах совершенных хищений, что и в ходе предварительного следствия. Противоречия содержатся лишь в показаниях потерпевшего относительно размера похищенных денежных сумм, они устранены, после оглашения протоколов допросов от 23 марта 2024 г. и 15 апреля 2024 г. потерпевший достоверность изложенных в них сведений подтвердил в полном объеме. Сообщенные потерпевшим в ходе предварительного следствия сведения о размере похищенных денежных средств (85000 рублей и 100 долларов США при краже; 3000 рублей денежными купюрами и 1000 рублей мелочью при грабеже) согласуются с данными, изложенными ФИО1 при написании явок с повинной. Инкриминируемый размер похищенных денежных средств ФИО1 ни в ходе предварительного следствия, ни в процессе судебного разбирательства в суде первой инстанции не оспаривался.

Явки ФИО1 с повинной отобраны без нарушения требований уголовно-процессуального закона, ему разъяснялись права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ. Явки с повинной написаны ФИО1 собственноручно, в протоколах имеются его подписи, которыми он удостоверил факт разъяснения ему процессуальных прав. 

Данных, свидетельствующих об искусственном создании сотрудниками правоохранительных органов доказательств обвинения в отношении ФИО1 судом апелляционной инстанции не установлено.

При проведении следственных действий по делу каких-либо нарушений прав участников уголовного судопроизводства не усматривается, следственные действия проведены в строгом соответствии с законом. 

Назначенные в ходе предварительного расследования экспертизы проведены с соблюдением требований ст. ст. 195, 198, 199, 204 УПК РФ, в постановлениях о назначении экспертизы следователь разъяснял экспертам права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, а также предупреждал их об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных заключений, в тексте заключения содержатся сведения о том, что эксперты об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений предупреждены; компетентность и квалификация экспертов, обладающих специальными познаниями сомнений не вызывает, обстоятельств, исключающих их участие в производстве по уголовному делу, не установлено, при этом в заключении приведены содержание и результаты исследований с указанием примененных методик, доводы эксперта убедительны, выводы обоснованы, противоречий не усматривается.

Оценивая вышеприведенные исследованные доказательства, суд апелляционной инстанции находит их относимыми, допустимыми и достоверными, а в совокупности - достаточными для разрешения настоящего уголовного дела и считает вину ФИО1 в совершении преступлений доказанной полностью.

Действия ФИО1 суд квалифицирует:

по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (преступление от 16 марта 2024 г.), как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище;

по п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ (преступление от 21 марта 2024 г.) как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище.

При правовой оценке действий ФИО1 по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 18 и п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», под незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище следует понимать противоправное тайное или открытое в них вторжение с целью совершения кражи, грабежа или разбоя. 

Решая вопрос о наличии в действиях лица, совершившего кражу, грабеж или разбой, признака незаконного проникновения в жилище, помещение или иное хранилище, судам необходимо выяснять, с какой целью виновный оказался в помещении (жилище, хранилище), а также когда возник умысел на завладение чужим имуществом. Если лицо находилось там правомерно, не имея преступного намерения, но затем совершило кражу, грабеж или разбой, в его действиях указанный признак отсутствует.

Этот квалифицирующий признак отсутствует также в случаях, когда лицо оказалось в жилище, помещении или ином хранилище с согласия потерпевшего или лиц, под охраной которых находилось имущество, в силу родственных отношений, знакомства либо находилось в торговом зале магазина, в офисе и других помещениях, открытых для посещения гражданами.

Согласно п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (ст. 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 УК РФ)» с учетом того, что уголовная ответственность за нарушение неприкосновенности жилища наступает в том случае, когда виновный незаконно проникает в жилище, осознавая, что действует против воли проживающего в нем лица, проникновение в жилище, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием, квалифицируется по ст. 139 УК РФ.

Из исследованных доказательств следует, что Потерпевший №1 и ФИО1 родственниками не являются, ранее знакомы не были. Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о наличии у ФИО1 законного повода для прихода 16 марта 2024 г. в дом к потерпевшему по делу не установлено. Потерпевшему ФИО1 свой визит объяснил необходимостью проведения опроса в связи с выборами президента. При этом каких-либо объективных данных, свидетельствующих о том, что ФИО1 выполнял какие-либо общественные поручения, связанные с предвыборной компанией, в ходе судебного разбирательства не добыто, сам осужденный об этом ни в ходе предварительного следствия, ни в процессе судебного разбирательства не сообщал. Прибывшие в г. Камышин вместе с ФИО1 Свидетель №1 и Свидетель №2 при допросах также не озвучили указанную причину их приезда в г. Камышин вместе с ФИО1

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что в домовладение к потерпевшему ФИО1 изначально прибыл, имея цель хищения его имущества. При этом с целью незаконного проникновения в жилище потерпевшего ФИО1 ввел ФИО2 в заблуждение, сообщив, что проводит опрос населения.

В данном случае основания полагать, что ФИО1 в жилище потерпевшего находился правомерно, не имея преступного намерения, отсутствуют, в связи с чем его действия подлежат квалификации по признаку «с незаконным проникновением в жилище».

Квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину» по данному преступлению ФИО1 вменен обоснованно. Потерпевший подтвердил, что причиненный в результате преступления ущерб для него является значительным. Из показаний ФИО2 следует, что он является пенсионером, получает пенсию в размере 27000 рублей, иных доходов не имеет, ежемесячно оплачивает коммунальные услуги, приобретает продукты питания и лекарственные препараты. Оценивая имущественное положение потерпевшего, суд апелляционной инстанции считает, что причиненный ему ущерб является значительным.

При правовой оценке действий ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии с п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», если в ходе совершения кражи действия виновного обнаруживаются собственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, однако виновный, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание, содеянное следует квалифицировать как грабеж.

Из исследованных доказательств следует, что ФИО1 без согласия потерпевшего, через незапертую дверь, незаконно проник в жилище потерпевшего, преследуя цель хищения имущества, находящегося в домовладении. Похитив денежные средства, ФИО1 направился к выходу, однако в этот момент его присутствие в доме обнаружил проснувшийся Потерпевший №1 Осознавая, что его действия обнаружены потерпевшим, ФИО1, удерживая при себе похищенное, скрылся.

Указанные действия ФИО1 образуют состав открытого хищения чужого имущества с незаконным проникновением в жилище.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 вел себя адекватно, его поведение было осмысленным, последовательным, он пользовалась своими процессуальными правами. Исследовав материалы дела, проанализировав сведения о личности ФИО1 и его психическом здоровье, суд апелляционной инстанции приходит к убеждению о вменяемости ФИО1 и возможности в соответствии со ст. 19 УК РФ привлечения его к уголовной ответственности и назначении наказания за совершенные преступления.

Оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности и наказания судом не установлено.

Разрешая вопрос о виде и мере наказания ФИО1 суд апелляционной инстанции в соответствии со ст. 6 и 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, конкретные обстоятельства дела, личность ФИО1, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи. 

В соответствии со ст. 15 УК РФ преступления, совершенные ФИО1, относятся к категории тяжких.

ФИО1 является гражданином Российской Федерации, имеет регистрацию и постоянное место жительства, где характеризуется удовлетворительно, на учетах у врача нарколога и психиатра не состоит, проживает в гражданском браке, имеет шестерых малолетних детей.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд апелляционной инстанции в соответствии с п. «г, и, к» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ признает явки с повинной по каждому преступлению, наличие шестерых малолетних детей, признание вины, раскаяние, наличие заболеваний, оказание помощи родителям, наличие у дочери осужденного тяжелого заболевания, а также добровольное возмещение ущерба по преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ. 

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, суд апелляционной инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 63 УК РФ признает рецидив преступлений, который в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ является опасным, поскольку он ранее отбывал наказание в виде реального лишения свободы за совершение умышленного тяжкого преступления, и в настоящее время осуждается за умышленные тяжкие преступления.

Принимая во внимание тяжесть содеянного и установленные по делу обстоятельства, учитывая данные о личности ФИО1, влияние назначаемого наказания на условия жизни его семьи, а также с учетом строго индивидуального подхода к назначению наказания, как меры государственного принуждения, которое должно способствовать решению задач и осуществлению целей, указанных в ст. 2, 43 УК РФ, суд считает, что необходимым назначить ФИО1 наказание за каждое из совершенных преступлений в виде лишения свободы, без применения дополнительного наказания в виде штрафа и ограничения свободы.

При этом суд апелляционной инстанции считает, что лишь данный вид наказания позволит достичь исправления осужденного и восстановления социальной справедливости, предупредит совершение им новых преступлений.

Поскольку по делу установлено отягчающее наказание ФИО1 обстоятельство, правовые основания для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ и ч. 6 ст. 15 УК РФ отсутствуют.

При назначении наказания ФИО1, совершившему преступление при опасном рецидиве, суд апелляционной инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 68 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершенного тяжкого преступления, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершенных преступлений.

Размер подлежащего назначению наказания суд апелляционной инстанции определяет с учетом положений ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Оснований для применения при назначении ФИО1 наказания положений ст. 64 УК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку материалы дела не содержат сведений о наличии каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных ФИО1 преступлений, его ролью и поведением во время или после совершения инкриминированных деяний, существенно уменьшающих степень их общественной опасности, которые могли бы послужить основанием для применения указанной нормы уголовного закона.

Оснований для назначения наказания с применением ч. 3 ст. 68 УК РФ судом апелляционной инстанции также не установлены.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что преступления ФИО1 совершены с целью материального обогащения, в отношении престарелого лица, имеющего незначительный доход и нуждающегося в денежных средствах, в том числе для приобретения лекарственных препаратов. Ранее ФИО1 неоднократно судим за преступления против собственности граждан. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 склонен к совершению преступлений корыстной направленности, с явным пренебрежением относится к установленным в обществе правилам поведения, цели своего материального обогащения ставит выше охраняемого государством права гражданина на неприкосновенность собственности. При этом каких-либо объективных данных, свидетельствующих об острой нуждаемости ФИО1 в денежных средствах, наличии обстоятельств, исключающих возможность их заработка законным способом, материалы дела не содержат. 

Несмотря на установление в ходе апелляционного производства дополнительных смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, оснований для назначения ему по п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ более мягкого наказания, чем назначено судом первой инстанции, не имеется, поскольку с учетом требований ч. 2 ст. 68 УК РФ назначенный судом первой инстанции размер наказания (2 года 4 месяца лишения свободы) является минимальным.

Оценив в совокупности все обстоятельства дела, данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства, установленные по делу, в том числе в ходе апелляционного производства, суд считает необходимым назначить ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ минимальный размер наказания с учетом положений ч. 2 ст. 68 УК РФ.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст. 73 УК РФ ФИО1 не подлежит назначению условное осуждение.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначенное ФИО1 наказание подлежит отбыванию в исправительной колонии строгого режима.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств суд апелляционной инстанции разрешает в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбывания ФИО1 наказания подлежит время содержания его под стражей с 22 марта 2024 г. до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.23, 389.28, 389.31, 389.32, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п р и г о в о р и л:

приговор Камышинского городского суда Волгоградской области от 19 июля 2024 г. в отношении ФИО1 отменить.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ и п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ и назначить наказание:

по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ – 2 года лишения свободы;

по п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ – 2 года 4 месяца лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия ФИО1 наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу – с 25 сентября 2024 г.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ засчитать в срок отбытия ФИО1 наказания время содержания его под стражей с 22 марта 2024 г. до дня вступления приговора в законную силу (25 сентября 2024 г.), из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства по делу: DVD-диск - хранить в материалах уголовного дела.

Апелляционный приговор может быть обжалован в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 - 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного приговора. В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 - 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалобы, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий 

Судьи 

Справка: осужденный ФИО1 содержится в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Волгоградской области.