уголовное дело № 2-9/2017

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Старый Оскол 

Белгородской области 26 декабря 2017 года

Белгородский областной суд в составе:

председательствующего судьи Ремнёвой Е.В.,

с участием: 

государственного обвинителя – старшего прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Белгородской области ФИО1,

потерпевших А, Г,

подсудимого ФИО2,

его защитника – адвоката Сафонова Н.В.,

при секретаре Моргун И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>; гражданина РФ, образование среднее специальное, разведенного, не работающего; невоеннообязанного, судимого:

- 18 июня 2008 года по ч. 1 ст. 111 УК РФ к лишению свободы на срок 4 года; освобождённого 13 января 2012 года по отбытии наказания,

в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершил убийство Х и Ц

Преступление совершено в г. 

<

адрес> 

<

адрес> при таких обстоятельствах.

В период с декабря 2016 года по июль 2017 года ФИО2 проживал в двух комнатах 

<

адрес>-а по пер. 

<

адрес> в г. 

<

адрес> 

<

адрес>, предоставленных ему хозяйкой этого домовладения Х в соответствии с достигнутой между ними договорённостью о найме жилых помещений.

18 июля 2017 года, около 21 часа, ФИО2, находясь в указанном доме, обнаружил повреждение замка на входной двери в занимаемые им комнаты и отсутствие принадлежащих ему радиоприемника и флеш-карты. С целью выяснения обстоятельств проникновения посторонних в его жилище и пропажи его личного имущества, ФИО2 зашёл в комнату этого же дома, занимаемую Х и её сожителем Ц

В ходе произошедшего между ними словесного конфликта Ц потребовал от ФИО2 покинуть комнату с использованием нецензурной брани и высказываний о возможности в противном случае применить физическое воздействие, а Х заявила о возможности причинения ФИО2 телесных повреждений посредством привлечения посторонних лиц. 

Такие высказывания Ц и Х вызвали у ФИО2 чувство острой личной неприязни к ним. Реализуя внезапно возникший умысел на их убийство, на почве личных неприязненных отношений, ФИО2, взял в одной из занимаемых им комнат топор, с которым вернулся к указанным лицам. Находясь в их комнате, ФИО2, умышленно, с целью причинения им смерти, нанёс не менее 11 ударов топором в область головы Ц и не менее 12 ударов топором в область головы и верхних конечностей Х

От полученных телесных повреждений Х скончалась тот же день на месте происшествия, а Ц скончался 19 июля 2017 года в 00 часов 07 минут в приёмном отделении ОГБУЗ «Городская больница № г. 

<

адрес>».

Смерть Ц наступила в результате открытой проникающей черепно-мозговой травмы с множественными переломами костей свода и основания черепа, 

<

данные изъяты>, образовавшихся в результате нанесения ему множественных ударов топором в голову.

Смерть Х наступила в результате открытой проникающей черепно-мозговой травмы с множественными переломами костей свода и основания черепа, 

<

данные изъяты> образовавшихся в результате нанесения ей множественных ударов топором в голову.

ФИО2 полностью признал себя виновным в совершении преступления, заявил о раскаянии в содеянном. 

Рассказал, что у него с Ц и Х сложились дружеские отношения, конфликтов между ними не было. Он снимал у Х две комнаты в доме по адресу: г. 

<

адрес>, пер. 

<

адрес> 

<

адрес>-а. Помимо оговоренной оплаты за жилье в размере 6 000 рублей он также оказывал Х иную помощь по хозяйству. 13 или 14 июля 2017 года он отдал в счёт оплаты занимаемых им комнат 1 000 рублей, пообещав вернуть оставшуюся сумму позже. Поскольку Х не возражала против этого, и ранее между ними подобным образом неоднократно складывались отношения по оплате жилья, он считал, что у неё к нему не должны были возникнуть претензии.

17 июля 2017 года, в 24-ом часу, к нему в комнату ворвались двое незнакомых мужчин, имена которых ему стали известны в ходе следствия, и стали требовать от него деньги. Один из них (И) нанёс ему несколько ударов по указанию второго мужчины (К). При этом И забрал его сотовый телефон. После ухода этих лиц, на его вопрос Х пояснила, что не имеет отношения к его избиению. 

В эту ночь он (ФИО2) остался в квартире Ч, а на следующий день, около 21 часа, пришёл в дом к Х, чтобы забрать свои вещи. Обнаружив повреждения замка на двери в занимаемые им комнаты и лежащий на столе свой телефон, который накануне забрал И, а также отсутствие своего радиоприёмника с флешкартой, он решил выяснить у Х и Ц, кто мог это сделать. Однако Ц стал нецензурно выражаться в его адрес и выгонять его из своей комнаты, не реагируя на его (ФИО2) замечания о недопустимости такого поведения. Его поддерживала Х, которая говорила, что мало его вчера избили. После этого Ц убил металлической рейкой пчелу, заявив, что так же поступит и с ним. Такие высказывания Ц и Х вызвали в нём (ФИО2) чувство злости и обиды. Он взял в своей комнате топор, завёрнутый в чёрный полиэтиленовый пакет, с которым вернулся в комнату к Х и молча нанёс в голову Ц около двух ударов боковой частью топора, не вынимая его из пакета. От ударов Ц упал, после чего Х стала угрожать ему, что позовёт тех ребят, которые его накануне избили. Тогда он (ФИО2) нанёс Х 5-6 ударов в голову топором, достав его из разорвавшегося пакета. Х упала на кровать и не поднималась. В этом момент с пола стал подниматься Ц, который выразился в его адрес нецензурной бранью, на что он (ФИО2) нанёс ему несколько ударов топором в голову, от которых Ц снова упал на пол и больше не поднимался. Он вышел из дома, забрав с собой топор, положив его в тот же пакет, который впоследствии выбросил на улице.

При допросе в качестве подозреваемого (т. 2 л.д. 203-209) ФИО2 объяснил свои действия тем, что был возмущён дерзким поведением Ц и Х, которые оскорбляли его и заявляли о применении к нему физической силы.

При проверке показаний на месте (т. 2 л.д. 214-230) ФИО2 добровольно, в присутствии защитника, при участии понятых, подробно показал и рассказал об обстоятельствах нанесения ударов топором в голову Х и Ц, показал место, куда он выбросил топор.

В судебном заседании ФИО2 подтвердил свои показания, данные в ходе следствия. Не оспаривая выводы судебно-медицинских экспертиз и допуская возможность образования у потерпевших телесных повреждений от его действий, подсудимый заявил, что в момент совершения преступления он находился в стрессовом состоянии и не осознавал последствий своих действий, относясь к ним безразлично. 

Суд учитывает, что в ходе следствия все показания ФИО2 даны в присутствии защитника, после разъяснения ему прав, в том числе гарантированного ст. 51 Конституции РФ права не свидетельствовать против самого себя. Каких-либо замечаний по содержанию протоколов допроса и проверки показаний на месте от ФИО2 и его защитника не поступало, свои подписи в протоколах следственных действий подсудимый в судебном заседании не оспаривал. Показания ФИО2, данные им в ходе следствия, подтверждены самим подсудимым в судебном заседании, согласуются с иными доказательствами по уголовному делу, а потому признаются судом допустимыми доказательствами. 

Вина ФИО2 в совершении преступления, помимо его признательных показаний, подтверждается показаниями потерпевших, свидетелей, протоколами осмотров мест происшествия, осмотра предметов, заключениями экспертов и другими доказательствами.

Потерпевший Г рассказал, что его брат Ц последние два года проживал с Х в её доме.

Как пояснила потерпевшая А, её двоюродная сестра Х проживала с Ц в своём 

<

адрес>-а по пер. 

<

адрес> в г. 

<

адрес>, в котором также сдавала комнаты другим гражданам. Периодически Х жаловалась, что некоторые квартиранты не хотят платить ей за аренду жилья, в том числе ФИО2

Свидетель Е в ходе следствия (т. 1 л.д. 209-211) рассказал, что Х проживала по указанному адресу в своём доме вместе с сожителем У, а также сдавала в этом же доме две комнаты другому У. Указанных лиц он неоднократно видел в состоянии алкогольного опьянения, однако конфликтов между ними не было.

Участковый уполномоченный полиции ОМВД России по г. 

<

адрес> Я., будучи допрошенный во время следствия (т. 1 л.д. 250-253) также подтвердил факт проживания Х, Ц и ФИО2 в одном доме.

Из показаний командира отделения 2-го мобильного взвода ОБ ППСП УМВД России по г. 

<

адрес> Б, в том числе, данных в ходе следствия (т. 2 л.д. 1-4), следует, что между Х и квартирантами, а также лицом по кличке Ю, которым впоследствии оказался ФИО2, неоднократно возникали конфликты по поводу своевременности оплаты за жильё. 18 июля 2017 года по сообщению о драке они прибыли к дому Х, где обнаружили её труп, а также мужчину с телесными повреждениями, который подавал признаки жизни. Незначительные противоречия в своих показаний, данных в ходе следствия и в судебном заседании о наличии конфликтов между подсудимым и Х, свидетель Б объяснил давностью прошедшего времени, подтвердив в полном объёме свои показания, данные на следствии.

Врач скорой помощи Н рассказал, что приехав по вызову в дом, расположенный по пер. 

<

адрес> в г. 

<

адрес>, обнаружил в одной из комнат труп женщины с рублеными ранами на голове и верхних конечностях, а также лежащего на полу в крови мужчину с рублеными ранами на голове и повреждениями головного мозга. Пострадавший в состоянии мозговой комы был госпитализирован в больницу.

П охарактеризовала ФИО2 исключительно с положительной стороны. Рассказала, что 18 июля 2017 года в 22-ом часу ей по телефону позвонил ФИО2, который сообщил ей о том, что убил Х и Ц, при этом сказал, что накануне его избили. Не поверив ему, она сообщила об этом своей подруге М, проживающей по соседству с Х Впоследствии М ей перезвонила в тот же день и подтвердила, что возле дома Х стоит автомобиль скорой медицинской помощи.

М охарактеризовала Х как скандальную женщину с неуравновешенным характером, у которой возникали конфликты с квартирантами по поводу несвоевременной или недостаточной оплаты за арендуемые у неё жилые комнаты. При этом ФИО2 с Ц и Х находились в дружеских отношениях, конфликтов между ними не было. От П ей стало известно о звонке ФИО2 и о том, что он убил Х и Ц Также от своего супруга Ш она узнала, что к нему в этот же день приходил брат Х – Щ, который спрашивал, как вызвать скорую помощь, так как Х и Ц лежат дома в крови, за день до этого сожительница подсудимого – Ё рассказала супругу об избиении ФИО2

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта от 20 июля 2017 года № 2038 (т. 2 л.д. 81-82) у ФИО2 обнаружены телесные повреждения в виде ссадин и кровоподтёков на верхних конечностях и в области лица, не причинивших вреда здоровью, образовавшихся от не менее трёх травматических воздействий в срок, который может соответствовать 17 июля 2017 года.

И рассказал, что он с К на улице встретили женщину, которая плакала и говорила, что её обижает и выгоняет из дома то ли сожитель, то ли квартирант. Испытывая желание помочь этой женщине, он вошёл к ней в дом, зашёл в комнату к ФИО2, стал задавать ему вопросы, но ФИО2 набросился на него, поэтому он (И) нанёс ФИО2 два удара в область лица и головы, от которых тот упал, после чего он с К ушли из дома.

К дал аналогичные показания, пояснив, что знает Х как соседку своей матери, поэтому они с И, услышав её жалобы, решили ей помочь. При этом удары ФИО2 наносил только И

Ж, снимавший комнату в хозяйственной постройке, расположенной на территории домовладения Х, рассказал, что около 22 часов ему стало известно со слов Д об убийстве Х и её сожителя Ц Со слов брата Х – В ему известно, что накануне двое мужчин приходили в дом к Х и избили ФИО2

З рассказал, что брат Х – Щ пришёл к нему домой 18 июля 2017 года и попросил вызвать скорую помощь, так как его сестра не дышит.

Из показаний Щ, оглашённых ввиду его смерти (т. 1 л.д. 201-206, 208), следует, что в ночь с 17-го на 18-ое июля 2017 года он видел свою сестру Х с двумя мужчинами, а на следующий день вечером обнаружил её в своём доме без признаков жизни, в этой же комнате на полу лежал Ц со следами крови на голове.

Д, проживавший в комнате, смежной с комнатой Х, рассказал, что за день до преступления в дом приходили двое мужчин, которые прошли в комнаты, занимаемые ФИО2, откуда послышался шум драки. На следующий день Х и Ц находились у себя в комнате. В 22-ом часу он вышел на улицу, отсутствовал около 30 минут, а по возвращении увидел Х и Ц в крови в их комнате, о чём сообщил Щ

Из показаний Д, данных в ходе следствия 19 июля 2017 года (т. 1 л.д. 190-194), следует, что 17 июля 2017 года, в 24-ом часу, в дом вошли трое мужчин, которые прошли в комнаты к ФИО2, откуда он услышал женский крик. 

Д как в ходе следствия (т. 1 л.д. 190-194), так и в судебном заседании давал последовательные показания, подтвердил тот факт, что накануне преступления в дом приходили неизвестные лица, направившиеся в комнаты ФИО3, откуда послышался шум драки и женский крик. Незначительные противоречия в показаниях этого свидетеля о количестве лиц (двух или трёх), вошедших в комнаты подсудимого, суд считает несущественными, не влияющими на обстоятельства совершённого в отношении Х и Ц преступления. 

Продавец магазина 

<

данные изъяты> Т рассказала, что 18 июля 2017 года около 22 часов ФИО2 попросил её вызвать такси на мкр. 

<

адрес> в г. 

<

адрес>.

Согласно показаниям водителя такси С (т. 2 л.д. 34-37) 18 июля 2017 года около 23 часов он отвозил мужчину от магазина 

<

данные изъяты> в мкр. 

<

адрес> к дому №.

Участковый уполномоченный полиции О рассказал, что 19 июля 2017 года в отдел полиции поступила ориентировка на ФИО2 В ходе оперативно-розыскных мероприятий утром того же дня было установлено его местонахождение по месту жительства Ё в мкр. 

<

адрес> г. 

<

адрес>. 

Р в ходе следствия (т. 2 л.д. 30-33) подтвердила факт нахождения в квартире Ё подсудимого, которого утром 19 июля 2017 года разыскивали сотрудники полиции.

Ё сообщила, что после избиения ФИО2 остался ночевать в её квартире, а утром следующего дня ушёл на работу. Вернувшись вечером, он пояснил, что зарубил Х и её сожителя У. Ё подтвердила хронологию описываемых событий, изложенную в протоколе её допроса (т. 1 л.д. 218-222), объяснив незначительные противоречия в своих показаниях давностью прошедшего времени. 

Потерпевшие и свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания согласуются между собой и другими доказательствами по уголовному делу, и оснований им не доверять у суда не имеется, а потому признаются судом допустимыми доказательствами.

18 июля 2017 года в 22 часа 55 минут в ОМВД России по г. 

<

адрес> поступило сообщение о драке в 

<

адрес>-а по пер. 

<

адрес> (т. 1 л.д. 70).

Согласно медицинским картам вызова скорой медицинской помощи, по прибытии 18 июля 2017 года в 23 часа 05 минут по указанному адресу бригадой скорой помощи обнаружена женщина без признаков жизни с рублеными ранами в области лица и верхних конечностей (т. 1 л.д. 120), а также мужчина, лежащий на полу возле окна на животе, головой к батарее, в луже крови, с рублеными ранами в области головы. Пострадавший в состоянии мозговой комы госпитализирован в городскую больницу № г. 

<

адрес> (т. 1 л. 155).

Согласно сообщению, поступившему в ОМВД России по г. 

<

адрес> 18 июля 2017 года в 23 часа 50 минут, мужчина, доставленный с пер. 

<

адрес>, 

<

адрес>-а, с диагнозом «рубленая рана головы», скончался в приёмном отделении Городской больницы № г. 

<

адрес> (т. 1 л.д. 69). При осмотре трупа Ц зафиксированы имеющиеся у него телесные повреждения (т. 1 л.д. 53-59)

При осмотре места происшествия, в 

<

адрес>-а по пер. 

<

адрес> в г. 

<

адрес> (т. 1 л.д. 22-39) обнаружен труп Х с признаками насильственной смерти, документы на имя ФИО2, а также зафиксирована обстановка на месте происшествия., в том числе факт повреждения замка на двери в комнаты, занимаемые ФИО2

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта от 04 сентября 2017 года № 307 (т. 2 л.д. 51-56) у Ц установлены повреждения:

- переломы всех костей свода и основания черепа, 

<

данные изъяты> 

Данные повреждения являются компонентами единой открытой проникающей черепно-мозговой травмы и за счёт переломов костей свода и основания черепа у живых лиц являются опасными для жизни, так как по своему характеру непосредственно создают угрозу для жизни и по этому признаку квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью человека. При этом раны №№ 6, 7, 8, 9, 10 образовались в результате 5-ти воздействий лезвия плоского рубящего орудия (орудий), каким мог быть и топор, в направлении сверху вниз и частично слева направо, а рана № 2 образовалась в результате однократного воздействия тупого твёрдого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью соударения, имеющего выраженные ребра в направлении спереди назад; раны №№ 1, 3, 4, кровоподтёки и ссадина образовались от не менее 6-ти воздействий тупого твёрдого предмета (предметов) в направлении: спереди назад (раны в лобной области, кровоподтёк правой щёчной области), справа налево (кровоподтёк правой височной области), сзади наперёд (ссадина затылочной области). 

Смерть Ц наступила 19 июля 2017 года в 00 часов 07 минут в результате открытой проникающей черепно-мозговой травмы с множественными переломами костей свода и основания черепа, 

<

данные изъяты> Такая травма образовалась в результате комбинированной травмы: от совокупности полученных не менее 11-ти воздействий лезвия плоского рубящего орудия (орудий), каким мог быть и топор, и тупого твёрдого предмета (предметов), между этой травмой и наступлением смерти Ц имеется прямая причинно-следственная связь.

Иные телесные повреждения, обнаруженные у Ц 

<

данные изъяты> не причинили вреда здоровью, и между ними и смертью Ц не имеется прямой причинно-следственной связи, однако их наличие подтверждает показания ФИО2, данные в ходе следствия и в судебном заседании, о механизме нанесения им ударов Ц 

Все описанные повреждения являются прижизненными, образовались менее 1-3 часов до момента наступления смерти. В момент их получения потерпевший мог находиться в любой позе, взаимное расположение нападавшего и пострадавшего менялось в момент причинения повреждений. После получения таких телесных повреждений совершение потерпевшим каких-либо активных целенаправленных действий маловероятно, о чём свидетельствует характер травмы с разможжением головного мозга.

С учётом исследованных в судебном заседании доказательств, с учётом показаний всех допрошенных свидетелей, в том числе показаний врача скорой помощи Н, карты вызова скорой помощи (т. 1 л.д. 155) с указанием времени окончания вызова – 18 июля 2017 года 23 часа 53 минуты, суд считает, что сообщение в ОМВД России по г. 

<

адрес>, о смерти мужчины, доставленного из 

<

адрес>-а по пер 

<

адрес>, поступившее 18 июля 2017 года в 23 часа 50 минут (т. 1 л.д. 69), то есть до установления фактической смерти Ц – 19 июля 2017 года в 00 часов 07 минут согласно заключению судебно-медицинского эксперта (т. 2 л.д. 51-56), не влияет на обстоятельства совершения ФИО2 преступления, и не умаляет доказательственного значения собранных по делу доказательств, в том числе названного заключения судебно-медицинского эксперта.

Выводы судебно-медицинского эксперта мотивированны, основаны на непосредственном исследовании трупа Ц (т. 1 л.д. 53-59), на представленной эксперту медицинской документации, акта № 50 от 18 июля 2017 года о случае смерти, в котором указано время его биологической смерти – 19 июля 2017 года 00 часов 07 минут, а также на заключениях экспертов, проводивших медико-криминалистическое экспертное исследование, судебно-гистологическое экспертное исследование и судебно-химическую экспертизу объектов от трупа Ц (т. 2 л.д. 57-70), которые сторонами не оспаривались.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта от 07 сентября 2017 года № 305 (т. 2 л.д. 93-98) у Х установлены телесные повреждения: 

- множественные (7) раны лица и волосистой частей головы 

<

данные изъяты> 

Данные повреждения являются компонентами единой открытой проникающей черепно-мозговой травмы и за счёт переломов костей свода и основания черепа у живых лиц являются опасными для жизни, так как по своему характеру непосредственно создают угрозу для жизни и по этому признаку квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью человека. Указанные повреждения образовались от 7-ми воздействий плоского (клиновидного) рубящего орудия, каким мог быть и топор, с длиной лезвия не менее 4,2 см, в направлении сверху вниз, спереди назад и преимущественно справа налево, а кровоподтёк теменной области (являющийся компонентом вышеуказанной травмы) образовался в результате однократного воздействия тупого твёрдого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью. 

Смерть Х наступила 18 июля 2017 года от полученной открытой проникающей черепно-мозговой травмы 

<

данные изъяты> Между получением такой травмы и наступлением смерти Х имеется прямая причинно-следственная связь.

Иные телесные повреждения 

<

данные изъяты> не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти Х, однако подтверждают механизм нанесения ей ударов, описанный подсудимым в ходе следствия и в судебном заседании.

Все вышеперечисленные повреждения являются прижизненными, образовались менее часа до момента наступления смерти, с которыми потерпевшая могла жить менее часа. После их получения совершение потерпевшей каких-либо активных целенаправленных действий маловероятно, о чём свидетельствует тяжёлая открытая проникающая черепно-мозговая травма с разможжением головного мозга. В момент получения повреждений Х могла находиться в любой позе, при этом взаимное расположение нападавшего и пострадавшей в момент причинения повреждений, вероятно – лицом к лицу.

Выявленные у Х кровоподтеки, не повлекшие вреда здоровью и образовавшиеся за 3-7 суток до момента наступления смерти, не находятся в прямой причинно-следственной связи с её смертью, и судом не учитываются, как не имеющие отношения к преступлению, совершённому ФИО2

Выводы судебно-медицинского эксперта мотивированны, основаны на непосредственном исследовании трупа Х, а также на заключениях экспертов, проводивших медико-криминалистическое экспертное исследование, судебно-гистологическое экспертное исследование и судебно-химическую экспертизу объектов от трупа Х (т. 2 л.д. 99-107), которые сторонами не оспаривались.

Все экспертизы проведены уполномоченными лицами, имеющими высшее образование, соответствующую квалификацию и значительный стаж работы по экспертной деятельности, предупреждёнными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов обоснованы, мотивированы, и оснований не доверять таким выводам у суда не имеется.

Из показаний ФИО2, данных как в ходе следствия, так и в судебном заседании, следует, что он причинил телесные повреждения Х и Ц различными частями топора, при этом иными предметами удары погибшим он не наносил. Подсудимый, заявив о полном признании своей вины и согласии с предъявленным ему обвинением, не отрицал, что выявленные в ходе судебно-медицинских экспертиз количество и локализация телесных повреждений у Х и Ц могли образоваться в результате его действий. Сведений о том, что помимо ФИО2 к причинению указанным лицам телесных повреждений, повлекших их смерть, могли быть причастны иные лица, в ходе судебного разбирательства не установлено, не заявлял об этом и сам подсудимый. 

С учётом изложенного суд считает, что утверждение подсудимого о нанесении им Х и Ц меньшего количества ударов, чем установлено судебно-медицинскими экспертизами, может быть связано с личностным восприятием подсудимого описываемых им событий, которые, по его же утверждению, являлись для него спонтанными, совершёнными в состоянии стресса и душевного волнения.

Согласно заключению эксперта от 24 августа 2017 года № 8-893 (т. 2 л.д. 140-144), при производстве биологической экспертизы тканей и выделений человека установлено, что на фрагменте марлевой ткани со смывом с ручки двери спальни № 2, где обнаружен труп Х, имеются следы пота, происходящие от Ц

При осмотре места происшествия – участка местности, расположенного напротив остановки наземного транспорта (т. 1 л.д. 49-52), в месте, указанном ФИО2 при проверке его показаний на месте 19 июля 2017 года (т. 2 л.д. 214-230), обнаружен и изъят полиэтиленовый пакет чёрного цвета с желтыми полосками, в нижней части которого обнаружены следы красно-бурого цвета, похожие на кровь. Осмотр места происшествия, а также изъятие обнаруженного пакета и его упаковка, произведены в соответствии со ст. 176-177, 170, 180, 166 УПК РФ в присутствии понятых.

Указанный пакет осмотрен, в том числе в судебном заседании, и приобщён к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 2 л.д. 168-172).

Согласно заключению эксперта от 24 августа 2017 года № 8-892 (т. 2 л.д. 119-127), при производстве биологической экспертизы тканей и выделений человека установлено, что на названном пакете имеются следы крови, которые произошли в результате смешения биологического материала Х и Ц, а также смешанные следы крови и пота, которые могли произойти в результате смешения биологического материала Х, Ц и ФИО2 Вероятность случайного совпадения генетических признаков в смешанных следах указанных лиц составляет 1,92х10-09, что означает, что один из 5,20х1008 человек сочетается с генетическими признаками, выявленными в смешанных следах крови и пота на пакете, представленном эксперту.

Выводы экспертов основаны на непосредственном исследовании пакета, обнаруженного в месте, указанном ФИО2 (т. 1 л.д. 49-52), смыва с ручки спальни, изъятого на месте преступления (т. 1 л.д. 22-39), образцов крови Х и Ц, изъятых при производстве судебно-медицинских экспертиз их трупов (т. 2 л.д. 54, 96), а также образцов слюны ФИО2, полученных в соответствии со ст. 202 УПК РФ (т. 2 л.д. 201-202).

При осмотре квартиры Ё по адресу: 

<

адрес>, г. 

<

адрес>, мкр. 

<

адрес>, 

<

адрес> (т. 1 л.д. 40-48), обнаружен телефон, который, согласно утверждению ФИО2, у него забрал И 17 июля 2017 года, и который на следующий день подсудимый обнаружил по месту своего жительства.

Постановлением старшего следователя СО по г. 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес> Э от 19 ноября 2017 года отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению ФИО2 о хищении принадлежащего ему имущества, по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием события преступления.

Из показаний И и К, отрицавших свою причастность к хищению имущества подсудимого, следует, что Х ни о чем конкретно их не просила, как не просила и о том, чтобы они причинили телесные повреждения или применяли иное насилие к ФИО2 или к его сожительнице. Указанные лица пояснили, что они действовали по собственной инициативе и их действия были продиктованы желанием помочь Х в связи с её жалобами на квартиранта, чтобы она не оставалась на улице ночью. 

Достоверных данных о том, что Х или Ц организовали избиение подсудимого или совершили хищение его имущества, суду не представлено. Из показаний ФИО2 следует, что он испытал злость и обиду от слов Ц и Х, которые выгоняли его из комнаты, используя нецензурную брань. Реальных действий, которые бы свидетельствовали о намерении Ц и Х незамедлительно применить физическое воздействие к ФИО2, в том числе посредством посторонних лиц, а равно сведений о том, что подсудимому угрожала реальная опасность, суду не представлено. С учётом этого доводы подсудимого о том, что он действовал в целях самозащиты, суд расценивает как избранный им способ защиты.

Из исследованных в судебном заседании доказательств, из показаний самого подсудимого, сведений об образе жизни как подсудимого, так Х и Ц, не позволяет суду сделать вывод о том, что нецензурные выражения представляли собой неординарное явление для указанных лиц или были им несвойственны. 

Поэтому суд не находит оснований считать, что преступление совершено ФИО2 в результате аморальности или противоправности поведения Х и Ц

Согласно показаниям подсудимого, между ним и Ц с Х сложились ровные, дружеские отношения. 18 июля 2017 года он, желая выяснить обстоятельства проникновения посторонних лиц в занимаемые им комнаты и пропажи своего имущества, пришёл в комнату, где проживали Х и Ц, однако они не пожелали дать ему объяснений, стали выгонять его из комнаты, используя нецензурную брань и заявляя о возможности в противном случае применить к нему физическое воздействие. Такие высказывания потерпевших, с учётом произошедшего накануне избиения подсудимого, убедило его в негативном отношении Ц и Х к нему, в результате чего ФИО2 почувствовал злость и обиду. Именно в результате этого он, испытывая к ним внезапную острую личную неприязнь, взял в своей комнате топор, которым, вернувшись в комнату потерпевших, продолжавших нецензурно выражаться в его адрес с целью пресечения его действий, молча нанёс Ц и Х множественные целенаправленные удары в голову.

Судом установлено, что подсудимый имеет неснятую и непогашенную судимость за совершение тяжкого преступления против личности при схожих обстоятельствах (т. 3 л.д. 58-59), с причинением человеку телесных повреждений в область головы топором. С учётом изложенного, а также в силу своего возраста, состояния психического здоровья и жизненного опыта, подсудимый должен был и мог понимать, что нанесение множественных ударов топором в жизненно-важный орган человека, которым является голова, может повлечь смерть Х и Ц Доводы ФИО2 об обратном суд признаёт избранным подсудимым способом защиты в целях смягчения ответственности за содеянное.

Согласно заключению комплексной судебно-психиатрической экспертизы от 23 августа 2017 года № 1117 (т. 2 л.д. 156-163) состояния физиологического аффекта на период преступления у ФИО2 не установлено.

Как следует из показаний самого подсудимого, когда он покинул место преступления, ему было безразлично, в каком состоянии находились Х и Ц, каких-либо мер к оказанию им помощи ФИО2 не предпринимал. Непосредственно после преступления он сообщил о смерти указанных лиц свидетелям П и Ё

При таких обстоятельствах, с учётом способа и орудия преступления, количества, характера и локализации телесных повреждений, причинённых Х и Ц, а также последующего поведения подсудимого, суд приходит к выводу о том, ФИО2 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти указанных лиц и желал их наступления, то есть действовал с прямым умыслом.

Согласно заключению комплексной судебно-психиатрической экспертизы от 23 августа 2017 года № 1117 (т. 2 л.д. 156-163) ФИО2 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которое делало его неспособным осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал на период времени, относящийся к преступлению, и не страдает ими в настоящее время. На период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, у ФИО2 не отмечалось временного психического расстройства, и он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а также осознавать фактический характер и значение проводимых с ним следственных и процессуальных действий, в том числе характер и значение уголовного судопроизводства. 

Судебно-психиатрическая экспертиза проведена комиссией экспертов, с привлечением медицинского психолога. Все эксперты имеют значительный стаж работы по экспертной деятельности, соответствующую квалификацию, которая сторонами не оспаривалась. Выводы экспертов обоснованы, мотивированы, основаны на результатах непосредственного обследования подсудимого, и оснований для несогласия с ними суд не находит.

С учётом изложенного, а также поведения подсудимого в судебном заседании, понимания им существа судебного разбирательства и задаваемых ему вопросов, его адекватного участия в судебном следствии, суд признаёт ФИО2 вменяемым.

Оценив собранные и исследованные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что вина ФИО2 в совершении преступления полностью доказана.

Действия ФИО2 суд квалифицирует:

- по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц.

Убийство Х и Ц совершено ФИО2 в короткий период времени в одном месте, с прямым умыслом, из неприязни к ним, возникшей на почве личных отношений.

Между действиями ФИО2 и смертью Х и Ц имеется прямая причинно-следственная связь.

На основании п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ суд признаёт в действиях ФИО2 опасный рецидив преступлений, поскольку он совершил особо тяжкое преступление и ранее был осужден за тяжкое преступление к реальному лишению свободы (т. 3 л.д. 31).

Рецидив преступлений в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд признаёт обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого.

При наличии отягчающего наказание обстоятельства суд не находит оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории совершённого ФИО2 преступления на менее тяжкую.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО2, после его задержания, подробно рассказал об обстоятельствах совершения им преступления, указал место, куда он выкинул орудие преступления, о чём не было известно правоохранительным органам до допроса подсудимого. После проверки его показаний на месте, при осмотре указанного им участка местности, обнаружен и изъят пакет со смешанными следами крови Х, Ц и пота ФИО2

Поэтому обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого, суд признаёт активное способствование раскрытию и расследованию преступления в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а также признание своей вины на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ.

При назначении ФИО2 наказания суд также учитывает его заявление о раскаянии в содеянном, положительную характеристику подсудимого по месту жительства как лица, не допускавшего нарушений общественного порядка и не привлекавшегося к административной ответственности (т. 3 л.д. 38, 55), положительную характеристику по месту содержания под стражей (т. 3 л.д. 75), отсутствие учёта у врачей нарколога и психиатра (т. 3 л.д. 33, 34, 69), состояние здоровья, наличие хронических заболеваний, отсутствие семьи и иждивенцев.

В период 2016-2017 годы ФИО2 не привлекался к административной ответственности. Остальные правонарушения судом не учитываются ввиду истечения срока, предусмотренного ст. 4.6 КоАП РФ, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию (т. 3 л.д. 40-54). 

С учётом данных о личности ФИО2, при наличии смягчающих и отягчающих его наказание обстоятельств, а также высокой общественной опасности совершённого им преступления, суд приходит к выводу о том, что его исправление может быть достигнуто при назначении ему наказания только в виде лишения свободы с применением правил назначения наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 68 УК РФ, так как иное не сможет обеспечить цели наказания, указанные в ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Суд не находит оснований для применения в отношении ФИО2 правил ч. 3 ст. 68, ст.ст. 64, 73 УК РФ, поскольку в ходе судебного разбирательства не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершённого преступления, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности совершенного преступления.

Заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы, перечень которых утвержден Постановлением Правительства РФ от 06 февраля 2004 года № 54, у подсудимого не установлено.

Ввиду отсутствия у ФИО2 постоянного места проживания на территории РФ, в соответствии с ч. 6 ст. 53 УК РФ оснований для назначения ему дополнительного наказания в виде ограничения свободы суд не находит.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание в виде лишения свободы подлежит отбыванию подсудимым в исправительной колонии строгого режима, поскольку он совершил особо тяжкое преступление при рецидиве преступлений и ранее отбывал лишение свободы.

Время задержания ФИО2 в качестве подозреваемого, а также время его содержания под стражей в период предварительного расследования по делу и до постановления приговора, на основании п. 1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, ч. 3 ст. 72 УК РФ подлежит зачёту в срок лишения свободы из расчёта один день задержания и содержания под стражей за один день лишения свободы.

Оснований для изменения подсудимому меры пресечения суд не находит. До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2 подлежит оставлению без изменения, поскольку ему назначается наказание в виде лишения свободы. 

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вещественные доказательства по делу:

- полиэтиленовый пакет, смыв с ручки спальни № 2, хранящиеся при уголовном деле, – на основании п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежат уничтожению.

В силу п.п. 5, 7 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в ходе следствия (т. 3 л.д. 93-94) и в судебном заседании в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам.

С учётом данных о личности подсудимого, не отказавшегося от защитника в соответствии со ст. 52 УПК РФ, находящегося в трудоспособном возрасте, не имеющего инвалидности и заболеваний, препятствующих его трудоустройству, отсутствия у него иждивенцев, на основании ч.ч. 1, 2 ст. 132 УПК РФ суд приходит к выводу о том, что процессуальные издержки в размере 16 800 рублей (12 000 рублей в ходе следствия + 4 800 рублей в судебном заседании = 16 800 рублей) подлежат взысканию со ФИО2 Сведений об имущественной несостоятельности подсудимого суду не представлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему по этой статье наказание в виде лишения свободы на срок 15 (пятнадцать) лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания в виде лишения свободы ФИО2 исчислять с 26 декабря 2017 года.

Зачесть в срок лишения свободы время задержания ФИО2 и время содержания его под стражей в период с 19 июля 2017 года по 25 декабря 2017 года включительно, из расчёта один день задержания и содержания под стражей за один день лишения свободы.

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу – оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. 

Взыскать со ФИО2 в доход федерального бюджета в счёт возмещения процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвокатов, принимавших участие в уголовном судопроизводстве по уголовному делу в качестве защитника ФИО2 по назначению следователя и суда, - 16 800 (шестнадцать тысяч восемьсот) рублей.

Вещественные доказательства по делу:

- полиэтиленовый пакет, смыв с ручки спальни № 2, хранящиеся при уголовном деле, – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора суда, путём подачи апелляционной жалобы через Белгородский областной суд.

В тот же срок осужденный вправе ходатайствовать о своём участии и участии его защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья Е.В. Ремнёва