Дело № 2-2834/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Ворошиловский районный суд г. Волгограда

в составе: председательствующего судьи Чистякова О.А.

при секретаре судебного заседания Чумаковой Ю.М.,

с участием истца ФИО1, 

представителя истца ФИО2, представителей ответчика ФИО3 ФИО4, 

прокурора Матюшиной Л.В.,

24 октября 2017 года в городе Волгограде, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 ФИО43 к Муниципальному бюджетному учреждению Спортивная школа олимпийского резерва № 12 г. Волгограда о признании незаконными приказов о наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения и прекращении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к муниципальному бюджетному учреждению Спортивная школа олимпийского резерва № 12 г. Волгограда (далее – МБУ СШОР № 12 г. Волгограда, ранее – Муниципальное учреждение дополнительного образования Специализированная детско-юношеская спортивная школа олимпийского резерва № 12 г. Волгограда, сокращенное – МОУ СДЮСШОР № 12 г. Волгограда), в котором просит признать незаконными и отменить вынесенные в отношении него приказ МОУ СДЮСШОР № 12 г. Волгограда № 41-К от 31.08.2017 года о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения и приказ МОУ СДЮСШОР № 12 г. Волгограда № 42-К от 31.08.2017 года о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) по п. 8 ст. 81 ТК РФ, п. 2 ст. 336 ТК РФ, восстановить его в должности тренера-преподавателя, взыскать с ответчика в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, а также понесенные по делу судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей. Также просит взыскать с заявленного ответчика в доход муниципального образования городского округа город-герой Волгоград государственную пошлину. 

В обоснование иска ФИО1 указал, что с 01.10.2004 года работал у ответчика в должности тренера-преподавателя. Оспариваемыми приказами он привлечен к дисциплинарной ответственности, а в последующем уволен по п. 8 ст. 81 ТК РФ и ч. 2 ст. 336 ТК РФ в связи с совершением аморального поступка несовместимого с продолжением работы, применением методов воспитания, связанных с физическим и психическим насилием над личностью обучающихся, выразившихся в нарушении педагогическим работником образовательного учреждения норм профессионального поведения. 

Данные приказы истец полагал незаконными, изданными с нарушением установленного трудовым законодательством порядка, ссылаясь на недоказанность ответчиком фактов применения к обучающимся физического и психического насилия, настаивая на том, что такие действия он не совершал. Кроме того, оспариваемые приказы являются неконкретными, содержат общие фразы, не позволяющие установить вмененный в вину дисциплинарный проступок. В приказе № 41-К отсутствует указание на часть статьи 81 ТК РФ, указан несуществующий пункт 5 трудового договора и не отражен пункт раздела 3 должностной инструкции, а само дисциплинарное взыскание в виде увольнения наложено по истечении одного месяца с момента обнаружения проступка, т.е. с нарушением срока для его применения, а сведения, изложенные в документах, явившихся основанием для издания приказа о применении дисциплинарного взыскания, не согласуются между собой. Также работодателем при принятии решения о наложении дисциплинарного взыскания не учитывались тяжесть проступка, обстоятельства при которых он был совершен, предшествующее поведение, его отношение к труду. 

В этой связи просил восстановить его на работе в прежней должности, взыскать в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 01.09.2017 года по день вынесения решения суда. Компенсацию морального вреда оценена им в 300 000 рублей, поскольку в результате противоправных действий работодателя ему были причинены действительные моральные страдания, а его незаконное увольнение и связанные с этим переживания отразились на состоянии здоровья.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующий на основании доверенности от 26.09.2017 года заявленные требования поддержали, приведя вышеуказанное обоснование и просили удовлетворить их в полном объеме. Суду пояснили, что нарушена процедура увольнения, а именно срок привлечения к дисциплинарной ответственности, поскольку начало течения такого срока следует исчислять с 11.05.2017 года, тогда как дисциплинарное взыскание в виде увольнения применено 31.08.2017 года. Законных оснований для прекращения трудовых отношений не имелось, а увольнение обусловлено наличием сложившегося между истцом и бывшим директором МОУ СДЮСШОР № 12 г. Волгограда Свидетель №1 конфликта, поскольку ФИО1 в адрес директора высказывались претензии относительно осуществления общего руководства школой, в том числе по вопросу принятия кадровых решений, системы оплаты труда действующих работников, формирования сведений о количестве и численности учебных групп, необоснованного присвоения и продления аттестационной комиссией квалификационных категорий ряду сотрудников. Поступление от ФИО7 жалобы инициировано, по мнению истца, бывшим директором ввиду сложившихся конфликтных взаимоотношений, однако жалоба лишена точного определения даты событий, игры с участием истца и пофамильно воспитанников, в отношении которых им, якобы, совершены противоправные действия. Существование ФИО8 как физического лица истцом также поставлено под сомнение. Обращают внимание и на тот факт, что официальный протокол Российской Федерации Баскетбола не содержит записи о нарушении поведения тренера в ходе финала Первенства РФ по баскетболу, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, равно как и видеозапись игры, где действия истца явились выражением эмоционального реагирования на поведение игроков как во время игры, так и по ее окончании. Отмечают, что ни родителями воспитанников ФИО28, ФИО29 и ФИО30, ни самими детьми не подтвержден факт применения ФИО1 физического насилия к обучающимся. 

Представители ответчика МБУ СШОР № 12 г. Волгограда ФИО3, действующая на основании приказа от 25.09.2017 года и ФИО4, действующая на основании ордера № 063955 от 23.10.2017 года и доверенности от 23.10.2017 года возражали против удовлетворения иска. Суду пояснили, что работодателем доказано наличие законного основания для увольнения ФИО1 и соблюден установленный порядок увольнения. Днем обнаружения дисциплинарного проступка и начало течения месячного срока привлечения к дисциплинарной ответственности следует определять с даты утверждения заключения комиссии по служебному расследованию – 08.06.2017 года. Увольнение истца 31.08.2017 года обусловлено нахождением истца в период с 01.06.2017 года по 10.06.2017 года в командировке за пределами Волгограда, с 11.06.2017 года по 23.07.2017 года в отпуске, с 24.07.2017 по 16.08.2017 года на больничном. Настаивая на соблюдении требований трудового законодательства при увольнении с учетом того, что истцом заключение комиссии по служебному расследованию не оспорено, полагали также не подлежащим удовлетворению требование о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, поскольку не представлено доказательств того, что истец испытывал нравственные страдания, а заявленная ко взысканию сумма в размере 300 000 рублей неразумна. Требование истца о возмещении судебных расходов в размере 50 000 рублей носит чрезмерный характер, не соответствует сложности дела и объему оказанных представителем услуг, не доказан факт их несения. При этом полагали необходимым учесть, что финансирование МУ СШОР № 12 г. Волгограда осуществляется путем предоставления субсидии из бюджета Волгограда на выполнение муниципального задания. В этой связи в удовлетворении иска просили отказать.

Выслушав участвующих в деле лиц, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора Матюшиной Л.В. полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению в части, суд находит заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям.

В соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения работником, выполняющим воспитательные функции, аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы. Статья ст. 336 Трудового кодекса Российской Федерации кроме общих оснований прекращения трудового договора с педагогическим работником предусматривает в качестве основания для увольнения применение, в том числе однократное, методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника.

В соответствии со ст. 193 ТК РФ дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Согласно пункту 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с пунктом 34 указанного постановления на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: 1) совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; 2) работодателем были соблюдены предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 ТК РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания.

При этом следует иметь в виду, что: а) месячный срок для наложения дисциплинарного взыскания необходимо исчислять со дня обнаружения проступка; б) днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий; в) в месячный срок для применения дисциплинарного взыскания не засчитывается время болезни работника, пребывания его в отпуске, а также время, необходимое на соблюдение процедуры учета мнения представительного органа работников (часть третья статьи 193 ТК РФ). 

В ходе судебного разбирательства установлено, что с 01.10.2004 года ФИО1 принят на работу в МОУ СДЮСШОР № 12 г. Волгограда на должность тренера-преподавателя по баскетболу, 21.09.2009 года между МОУ СДЮСШОР № 12 г. Волгограда в лице директора ФИО6 и ФИО1 заключен трудовой договор № 118 на выполнение трудовых обязанностей по профессии тренер-преподаватель МОУ СДЮСШОР № 12 г. Волгограда на неопределенный срок. 01.01.2017 года с ФИО1 заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, данным соглашением дополнен раздел 4.1, регулирующий оплату труда работника. Изложенное следует из представленных суду сведений и не оспаривалось сторонами.

Приказом МОУ СДЮСШОР № 12 г. Волгограда № 41-К от 31.08.2017 года к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения за совершение работником, выполняющим воспитательные функции, аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы, п. 8 ст. 81 ТК РФ и применением методов воспитания, связанных с физическим и психическим насилием над личностью обучающихся, п. 2 ст. 336 ТК РФ. 

Основанием для издания приказа явились: жалоба ФИО8 от 11.05.2017 года, видеозапись игр финального этапа Первенства России от 16.04.2017 года, протоколы бесед от 25.05.2017 года и 06.06.2017 года, протокол родительского собрания от 28.05.2017 года, ответ ГБУ СШОР № 49 «Тринта» на официальный запрос от 06.06.2017 года, заявления родителей от 28.05.2017 года, объяснительная ФИО1 от 12.05.2017 года, решение комиссии от 08.06.2017 года (л.д. 24).

Как видно из материалов дела жалоба на ФИО1 по факту совершения аморального поступка поступила на электронную почту ответчика 07.05.2017 года (выходной день). Приказ о проведении служебного расследования №84 по данному факту издан директором Свидетель №1 11.05.2017 года (т. 2 л.д. 22). 

Таким образом, о совершенных истцом нарушениях работодателю стало известно 11.05.2017 года, и именно данная дата, по мнению суда, является днем обнаружения работодателем проступка, совершенного работником. С 11.06.2017 года по 23.07.2017 года истец находился в отпуске, с 24.07.2017 по 16.08.2017 года был временно нетрудоспособен. 

Статья 193 ч.3 ТК РФ содержит исчерпывающий перечень оснований в продления месячного срока для применения дисциплинарного взыскания, а именно болезнь, нахождение в отпуске, время для учета мнения представительного органа. В этой связи доводы ответчика о том, что днем обнаружения дисциплинарного проступка следует считать 08.06.2017 года, когда работодателю было представлено заключение комиссии по служебному расследованию, основано на неверном толковании закона, поскольку Трудовым кодексом Российской Федерации проведение такого служебного расследования не регламентировано и не может являться основанием для продления срока привлечения истца к дисциплинарной ответственности, как и ссылка представителя работодателя на нахождение истца в служебной командировке с 01.06.2017 года по 10.06.2017 года.

Таким образом, применение к истцу дисциплинарного взыскания 31.08.2017 года, т.е. по истечении месячного срока является грубым нарушением требований ч. 3 ст. 193 ТК РФ и влечет безусловную отмену приказа о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности и восстановление истца на работе. При этом истец, по мнению суда, должен быть восстановлен на работе в прежней должности в Учреждение из которого он был уволен. 

Давая оценку действиям работодателя по фактическому установлению обстоятельств, применения истцом физического и психического насилия к обучающимся, суд приходит к следующему.

По делу установлено, что в период времени с 13 по 24 апреля 2017 года тренер-преподаватель МУ СДЮСШОР № 12 г. Волгограда ФИО1 направлен на участие в финале Первенства РФ по баскетболу среди команд юношей до 14 лет совместно с обучающимися в количестве 12 человек: ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО51, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО41, ФИО42 (т. 2 л.д. 40,42). 

В материалах дела имеются сведения о том, что 16.04.2017 года между командой МУ СДЮСШОР № 12 г. Волгограда и СДЮСШОР № 1 Адмиралтейского района г. Санкт-Петербурга состоялась игра финального этапа Первенства России по баскетболу, в состав команды от МУ СДЮСШОР № 12 г. Волгограда входили указанные выше обучающиеся.

Из приказа № 41-К от 31.08.2017 года следует, что основанием для его издания послужила, в том числе жалоба ФИО8, из содержания которой следует, что она, выступая зрителем игр финального этапа Первенства России по баскетболу, просила обратить внимание на поведение тренера ФИО1, который бьет своих воспитанников во время тайм-аутов, выражается на детей ненормативной лексикой. После второго периода отвел в раздевалку двоих ребят, а через несколько минут они вернулись с побоями на лице и плакали (л.д. 26). 

Как видно из заключения комиссии по служебному расследованию от 08.06.2017 года, факт применения истцом методов обучения, связанных с физическим или психическим насилием в отношении воспитанников МОУ СШОР № 12 г. Волгограда ФИО28 и ФИО29 установлен работодателем на основании жалобы ФИО8, просмотра видеозаписи игры финального этапа Первенства России, состоявшейся 16.04.2017 года, протоколов бесед с детьми участниками первенства и их родителями 25.05.2017 года и 06.06.2017 года, собрания, проведенного с родителями ФИО28, ФИО29 и ФИО30, письма ГБУ «Спортивная школа олимпийского резерва № 49 «Тринта» от 06.06.2017 года, фотографии ФИО28 (т. 2 л.д. 36-38).

Оценивая представленные ответчиком доказательства, суд приходит к выводу о противоречивости сведений, содержащихся в представленных доказательствах.

Так, в материалах дела содержатся письменные заявления родителей несовершеннолетних ФИО29, ФИО28, ФИО30 соответственно ФИО12, ФИО11, ФИО13, в которых последние сообщили об отсутствии претензий к тренеру ФИО1 по факту применения в отношении их детей физического насилия в ходе игры 16.04.2017 года (т. 2 л.д.17,18,19).

Более того, будучи допрошенными в качестве свидетелей в судебном заседании ФИО11, ФИО12 ФИО13 категорически отрицали факты непедагогического поведения тренера ФИО1 по отношению к их детям, при этом пояснили, что смотрели видеозаписи трансляции игр с участием детей, в том числе и трансляцию 16.04.2017 года. Свидетель ФИО11 в беседе с сыном установил, что травма в области скулы была получена сыном во время игры. Звонок на его сотовый телефон кем-то из родителей наблюдавшим за матчем о том, что тренер ударил сына и фотография с травмой лица, якобы полученной в результате действий истца не нашли своего подтверждения. Свидетель ФИО12 также пояснила суду, просматривала видеотрансляцию игры от 16.04.2017 года, в ходе которой тренер похлопал ее сына по плечу, таким образом, хвалил сына. После разговора с бывшим директором Свидетель №1 родителями была создана инициативная группа в поддержку тренера. За весь период обучения у тренера ФИО1, от ее сына каких-либо претензий на поведение тренера, методов обучения не имелось, о ФИО9 ее сын отзывался положительно. 

Свидетель ФИО13 пояснил, что лично присутствовал на матче на 3-4 место в апреле 2017 года, в котором участвовал его сын, при этом каких-либо фраз ненормативной лексики со стороны тренера ФИО1 не произносилось, на протяжении всего периода тренировок сына у истца претензий к тренеру не имелось. 28.05.2017 года в здании лицея №11 в ходе беседы с участием директора спортивной школы Свидетель №1, заместителей директора ФИО17, ФИО19, а также с родителями обучаемых ФИО11, ФИО12 все трое родителей выразили мнение об отсутствии претензий к тренеру ФИО1, при этом Свидетель №1 просил дать согласие на беседу с детьми в отсутствии родителей, на что он (ФИО13) отказался, предложив побеседовать в присутствии родителей, тем более что в это время у детей заканчивалась тренировка в этом же лицее. На его предложение Свидетель №1 никак не отреагировал. 

Аналогичные заявления об отсутствии претензий к поведению тренера-преподавателя ФИО1 написаны и родителями ФИО10 – ФИО15, Буринского Семена – ФИО16 (т. 2 л.д. 20,21).

Данных о том, что родители с детьми 16.04.2017 года или непосредственно после этого дня обращались за медицинской или психологической помощью либо в правоохранительные органы не имеется, работодатель таких документов при проведении проверки не запрашивал, не представлены они и суду.

Согласно п. 46.9 официальных правил баскетбола, утвержденных Центральным Бюро ФИБА 2 февраля 2014 года, старший судья обязан утвердить и подписать протокол по окончании игрового времени, что означает окончание игровой юрисдикции судей и их связи с игрой. Права судей вступают в силу, когда они появляются на игровой площадке за 20 минут до запланированного времени начала игры и заканчивают действовать, когда звучит сигнал игровых часов об окончании игрового времени, утвержденный судьями.

Также старший судья обязан сделать запись на обратной стороне протокола прежде, чем подписать его, в том числе в случае неспортивного поведения игроков или лиц на скамейке команды, которое происходит ранее чем за 20 минут до запланированного времени начала игры или между окончанием игрового времени и утверждением и подписанием протокола (п. 46.10 Правил). 

В представленных в материалы дела официальных протоколах Российской Федерации баскетбола, в том числе и в ходе игры 16.04.2017 года записи, выполненной старшим судьей на обратной стороне протокола в графе «фолы» напротив фамилии ФИО1 отсутствуют записи о неспортивные поведения истца (л.д. 152).

Допрошенный в судебном заседании истец ФИО1 пояснил суду, что никогда не применял физического либо психического насилия к обучающимся. При просмотре судом видеозаписи игры финального этапа Первенства России по баскетболу с участием команд МУ СДЮСШОР № 12 г. Волгоград и СДЮСШОР № 1 Адмиралтейского района г. Санкт-Петербурга, имевшей место 16.04.2017 года истец пояснил, что в один из моментов он подозвал к себе воспитанника ФИО29 для дачи рекомендаций по ходу игры, однако увидев, что в это время мяч был введен в игру движением руки дотронулся до ФИО29, тем самым дал команду быстро вернуться в игру. Жест в виде захвата рукой за шею ФИО29 явился выражением похвалы за действия последнего в процессе игры.

При этом при просмотре видеозаписи судом выражений ненормативной лексики со стороны истца ФИО1 не установлено. 

Допрошенный в качестве свидетеля заместитель директора МБУ СШОР № 12 г. Волгограда ФИО17, пояснил, что по приказу 84-к от 11 мая 2017 года он был назначен руководителем комиссии по служебному расследованию в отношении ФИО1 Им были изучены документы, опрошены родители воспитанников ФИО29, ФИО28 и ФИО30 проведено собрание с последними. Также он связался с родителями иногороднего несовершеннолетнего ФИО14, принимавшего участие в игре. Все они отрицали факт применения к их детям физического и психологического насилия со стороны тренера. Бывшему директору Свидетель №1 был представлен запрошенный им официальный протокол игры, в котором отсутствовали сведения о допущенных ФИО18 нарушения во время игр в апреле 2017 года. После чего 05.06.2017 года им на имя директора было представлено заключение, свидетельствующее об отсутствии в действиях ФИО1 противоправного поведения, которое члены комиссии подписывать отказались, а 08.06.2017 года он был отстранен от руководства комиссией. 

По ходатайству стороны ответчика в судебном заседании были допрошены свидетели Свидетель №1 - на момент увольнения истца директор МУ СДЮСШОР №, ФИО19 – замдиректора по учебно-воспитательной работе, ФИО20 - тренер-преподаватель и ФИО21 - тренер - преподаватель баскетбольного клуба «Волжанин» 

Допрошенные судом Свидетель №1 и ФИО19, подтвердили факт применения тренером-преподавателем ФИО1 методов воспитания, связанных с физическим насилием над личностью обучающихся в ходе игры финального этапа первенства России по баскетболу 16 апреля 2017 года. 

Так, свидетель Свидетель №1 пояснил, что отсутствие в официальных протоколах игр записей о неправомерном поведение истца обусловлено личным знакомством и дружескими отношениями главного судьи и ФИО1, несмотря на то, что в телефонной беседе главный судья просил его, как руководителя, обратить внимание на поведение истца. Также свидетель Свидетель №1 отметил агрессивное поведение истца и в ходе их личной беседы. Также пояснил, что не отразил в документах описание конкретных фраз и действий, совершенных ФИО1, посчитав их не этичными и нецелесообразными. 

Свидетель ФИО19 суду пояснила, что была очевидцем родительского собрания с участием ФИО12, ФИО11 и ФИО13, проходившего 28 мая 2017 года в лицее №. Она застала родителей пишущих заявления, и, поинтересовавшись их содержанием, узнала, что родители пишут заявления по просьбе ФИО1

Свидетель ФИО20 суду пояснил, что являлся членом комиссии по служебному расследованию, участвовал в совместном просмотре видеозаписи игры и беседе, состоявшейся 06.06.2017 года в МУ СДЮСШОР № 2 г. Волгограда. После просмотра видеозаписи у него сложилось мнение о возможном применении ФИО1 физического насилия к обучающимся. При проведении своих тренировок, совпадающих по времени с тренировками ФИО1 слышал от последнего во время тренировок фразы нецензурного содержания. 

Свидетель ФИО22 подтвердил сведения, изложенные в протоколе беседы от 25.05.2017 года, при этом пояснил, что в период проведения соревнований в апреле 2017 года ему позвонила мама одного из воспитанников ФИО23, которая сообщила, что ФИО1 применяет насилие к детям. Он лично позвонил тренеру ФИО1 с требованием прекратить противоправные действия, на что истец ответил, что он его детей не бьет.

Указанные выше свидетели не являлись очевидцами событий 16.04.2017 года, при этом их показания, а также, протоколы бесед от 25.05.2017 года и 06.06.2017 года с родителями других детей, участвовавших в соревнованиях (т. 2 л.д. 16,25) противоречат показаниям допрошенных в судебном заседании законных представителей несовершеннолетних – ФИО28, ФИО30, ФИО29, которые якобы пострадали от действий истца вследствие антипедагогических методов воспитания истца. 

Также в качестве основания для издания приказа о применении дисциплинарного взыскания указано письмо директора ГБУ «СШОР № 49 «Тринта» Москомспорта» ФИО24 от 06.06.2017 года, на базе которого проходили игры финального этапа Первенства России по баскетболу, где из содержания следует, что на игре 16 апреля 2017 года тренер ФИО1 вел себя по отношению к спортсменам своей команды недостойным образом, противоречащим моральным нормам поведения тренера-преподавателя. 

Между тем, суд полагает, что подобные сведения не могут с должной степенью свидетельствовать об обоснованности привлечения истца к дисциплинарной ответственности, поскольку опровергаются данными, отраженными в официальных протоколах игр Российской Федерации баскетбола, оснований не доверять которым у суда не имеется. Не подтверждено в письме и то обстоятельство, что сотрудниками ГБУ СШОР № 49 «Тринта» Москомспорта был осуществлен телефонный звонок уполномоченному по правам ребенка в Центральном федеральном округе (т. 1 л.д. 243,244).

В этой связи суд полагает, что инициированное работодателем служебное расследование в целях выявления факта совершения ФИО1 дисциплинарного проступка проведено не полно, имеющиеся в нем противоречия ответчиком не устранены. 

Таким образом, анализ представленных доказательств в их совокупности позволяет суду сделать вывод о том, что ответчик пришел к необоснованному выводу о доказанности факта совершения ФИО1, выполняющим воспитательные функции аморального проступка, несовместимого с продолжением работы и применением методов воспитания, связанных с физическим и психическим насилием над личностью обучающихся не подтвержден. Отсутствие достоверных и достаточных доказательств совершения истцом такого действия, непредставление ответчиком, обязанным доказывать законность увольнения, таких доказательств свидетельствует о неправомерности увольнения истца. 

Судом также учитывается, что обучающиеся до момента увольнения истца продолжали посещать тренировки ФИО1, в адрес президента РОО «Федерации баскетбола Волгоградской области было написано коллективное обращение родителей воспитанников спортивной школы №12 (л.д.172-173) в поддержку тренера ФИО1 Такое поведение обучающихся и их родителей, по мнению суда, свидетельствует об отсутствии фактов применения истцом физического и психического насилия к обучающимся. 

Доводы стороны ответчика о том, что истец не оспорил результаты проведения служебного расследования, не могут быть приняты во внимание, так как нормами ТК РФ не предусмотрено обжалование результатов служебного расследования по трудовому спору, при том, что истец, ознакомившись с заключением, выразил свое несогласие с ним, а в заявлении от 7 августа 2017 года просил о пересмотре выводов комиссии. 

При изложенных обстоятельствах оспариваемые приказы подлежат отмене, а истец должен быть восстановлен на работе в прежней должности.

Согласно ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Поскольку увольнение истца является незаконным, с МБУ СШОР № 12 г. Волгограда в пользу истца подлежит выплате средний заработок за время вынужденного прогула в размере 93 177 рублей 75 копеек исходя из следующего расчета: вынужденный прогул истца за период с 01.09.2017 года по 24.10.2017 года составил 38 рабочих дней. Согласно представленным работодателем справок о доходах физического лица за 2016 и 2017 года (л.д. 203-204), истцом за период работы с сентября 2016 года по сентябрь 2017 года отработано 248 рабочих дней, заработная плата истца составила 608 107 рублей 47 копеек (49 277,52 руб. (сентябрь 2016 года) + 49 277,52 руб. (октябрь 2016 года) + 50 131,17 руб. (ноябрь 2016 года) + 91 774,29 руб. (декабрь 2016 года) + 52 045,92 руб. (январь 2017 года) + 62 268,51 руб. (февраль 2017 года) + 42 037,08 руб. (март 2017 года) + 52 863,67 руб. (апрель 2017 года) + 52 045,92 руб. (май 2017 года) + 97 925,64 руб. (июнь 2017 года) + 50 497,28 руб. (сентябрь 2017 года). В этой связи среднедневной заработок истца за указанный период составил 2 452 рубля 05 копеек (608 107,47 / 248).

Таким образом, в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула в размере 93 177 рублей 75 копеек (2 452,05 (среднедневной заработок) х 38 (дни вынужденного прогула). 

В силу ч. 9 ст. 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку ответчик незаконно уволил истца, нарушил трудовые права, лишив возможности трудиться и получать за этот период заработную плату, суд, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, характер причиненных истцу нравственных страданий, руководствуясь принципом разумности и справедливости, полагает подлежащей взысканию компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей, отказывая во взыскании остальной части компенсации морального вреда.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, состоящие согласно ст. 88 ч. 1 ГПК РФ из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.

Как установлено, истцом ФИО1 в рамках настоящего гражданского дела понесены расходы по оплате представительских услуг ФИО2 в сумме 50 000 рублей, что подтверждено документально. 

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из п. 11 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная ко взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

На основании вышеизложенного, учитывая объем и сложность настоящего дела, характер спора и иные фактические обстоятельства дела, результат судебного разбирательства, период непосредственного участия ФИО2 в качестве представителя истца в рассмотрении дела и объем произведенных им действий в рамках заключенного договора возмездного оказания услуг от 25.09.2017 года, суд находит подлежащими взысканию с МБУ СШОР № 12 г. Волгограда в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате представительских услуг по настоящему гражданскому делу в сумме 25 000 рублей, что, исходя из имеющихся в деле доказательств, судом признается разумным пределом. В удовлетворении остальной части требований о возмещении судебных расходов на оплату услуг представителя ФИО1 отказать.

В силу ст. 396 ТК РФ, абз. 3 и 4 ст. 211 ГПК РФ решение о восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула подлежит немедленному исполнению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198,199 ГПК РФ, суд,

решил:

Иск ФИО5 ФИО43 к Муниципальному бюджетному учреждению Спортивная школа олимпийского резерва № 12 г. Волгограда о признании незаконными приказов о наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения и прекращении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ Муниципального учреждения дополнительного образования Специализированная детско-юношеская спортивная школа Олимпийского резерва № 12 г. Волгограда № 41-К от 31 августа 2017 года о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения ФИО5 ФИО43.

Признать незаконным и отменить приказ Муниципального учреждения дополнительного образования Специализированная детско-юношеская спортивная школа Олимпийского резерва № 12 г. Волгограда № 42-К от 31 августа 2017 года о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО5 ФИО43.

Восстановить ФИО5 ФИО43 на работе в должности тренера-преподавателя Муниципального учреждения дополнительного образования Специализированная детско-юношеская спортивная школа Олимпийского резерва № 12 г. Волгограда с 1 сентября 2017 года.

Взыскать с Муниципального бюджетного учреждения Спортивная школа олимпийского резерва № 12 г. Волгограда в пользу ФИО5 ФИО43 средний заработок за время вынужденного прогула в размере 93 177 рублей 75 копеек.

Взыскать с Муниципального бюджетного учреждения Спортивная школа олимпийского резерва № 12 г. Волгограда в пользу ФИО5 ФИО43 в счет компенсации морального вреда 3 000 рублей, в остальной части исковых требований – отказать.

Взыскать с Муниципального бюджетного учреждения Спортивная школа олимпийского резерва № 12 г. Волгограда в пользу ФИО5 ФИО43 расходу по оплате услуг представителя в размере 25 000 рублей, в остальной части требований – отказать.

Решение в части восстановления на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула в размере 93 177 рублей 75 копеек обратить к немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Ворошиловский районный суд г. Волгограда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда принято в окончательной форме 30 октября 2017 года.

Председательствующий О.А. Чистяков