Дело №2-5/2020 

УИД 03RS 0011-01-2019-000969-74 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 мая 2020 года город Ишимбай 

Ишимбайский городской суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Яскиной Т.А.

при секретаре Григорьевой Н.Н.

с участием прокурора Ишмухаметова Р.Р.

истца ФИО1

представителя истца ФИО2

представителей ответчика ФИО3, ФИО4, 

ФИО5

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО "Дантист - Имплантолог" о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания стоматологических услуг,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО "Дантист - Имплантолог" о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания стоматологических услуг.

В обоснование исковых требований указала, что с 11 декабря 2015 года получала лечение в ООО "Дантист- Имплантолог". В лечение входило оказание платных стоматологических услуг и причиной обращения к ответчику явилось желание установить зубные имплантаты, вместо бюгельных протезов, которые стояли на то время.

В связи с тем, что мышечной и костной массы было недостаточно, примерно в это же время был проведен синус-лифтинг, в последующем в течение года посещала врача в ООО "Дантист-Имплантолог" для осмотра сращивания искусственной костно-мышечной массы к верхней челюсти. Примерно еще через 6 месяцев пришла к ответчику на установку имплантатов, установку которых начали с правой стороны, удалив до этого 4 передних зуба сверху. В течение 2017 года ставили имплантаты на верхнюю челюсть. В июне 2018 года, когда были установлены имплантаты и мосты, почувствовала слева в десне боль. А через некоторое время почувствовала вздутие, 

<

данные изъяты>. Позвонив в клинику ООО "Дантист- Имплантолог", получила консультацию полоскать рот перекисью водорода и пропить антибиотики. На следующий день посетила врача клиники, где сказали, что нужна операция, для проведения которой у них нет лекарств. Для получения помощи обратилась к лор-врачу в г. Ишимбай, где не смогли выяснить причину и выдали направление в челюстно-лицевую хирургию ГКБ №21 в г.Уфа. Все это время был свищ, и все, что ела и пила выходило наружу через нос. В указанное время к другим врачам и специалистам в области стоматологии не обращалась. Причиной образования свища оказалось повреждение челюсти в ходе установления имплантата, в результате чего между 

<

данные изъяты>. В ГКБ №21 десну зашили, состояние начало улучшаться, но установить имплантаты уже больше не возможно, т.к. 

<

данные изъяты>.

В период нагноения и образования свища, испытывала сильные боли, обезболивающие лекарства не помогали. Лицо было отекшее, появились синяки, не могла принимать пищу, любое движение челюстью вызывало боль и дискомфорт, ощущался хруст, любая жидкость выливалась через нос.

С учетом вышеизложенного, ФИО1 просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания стоматологических услуг, в размере 2 000 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, указанным в иске, дополнив, что в 2015 году обратилась к ответчику протезировать верхнюю челюсть. Врач ФИО6 проконсультировал и предложил установить 3 имплантата и мост, это обошлось в 180 000 руб., платила в рассрочку. В декабре 2015 г. сделали синус-лифинг, ждали, когда приживется. Потом началось протезирование. Когда дошло до левой стороны, врач удалил зуб и в эту лунку вставил имплантат. После этого стала чувствовать, что как будто-то что-то сквозит. Оказывается врач при установке 

<

данные изъяты>, открылся свищевой ход. Даже после лечения в ГКБ №21 до настоящего времени боли сохраняются, не чувствуются запахи, а зубы только с одной стороны. Все доставляет дискомфорт, создает неудобства, в связи с чем, просит взыскать компенсацию морального вреда в требуемой сумме.

Представитель истца ФИО2, действующий по доверенности, в судебном заседании поддержал доводы истца и просил исковые требования удовлетворить в полном объеме, дополнив, что ФИО1 обратилась к ответчику за оказанием платной стоматологической услуги, а именно установки 

<

данные изъяты>. С декабря 2015 года было заключено несколько договоров. До установки имплантатов проведена операция 

<

данные изъяты>, т.е. 

<

данные изъяты>. В ноябре 2017 г. была проведена установка имплантатов с левой стороны в верхней челюсти. После чего возникли проблемы, началось нагноение, а вся жидкость, в том числе пища, которая попадала в рот, выливалась через нос. Образовался свищевой ход. Ответчик не смог устранить недостатки своей работы, в результате врачами г. Ишимбай ФИО1 была направлена в ГКБ №21 в отделение 

<

данные изъяты>, где был поставлен диагноз "

<

данные изъяты>", 29.11.2018 г. проведена операция. Согласно экспертному заключению при оказании медицинской помощи ФИО1 в условиях ООО "Дантист- Имплантолог" были допущены дефекты, состоящие в причинно- следственной связи с неблагоприятным исходом в виде образования свищевого хода с последующим развитием синусита у истца, а именно не полно собранный 

<

данные изъяты>, не выявлено заболевание 

<

данные изъяты>, который диагностирован у истца с 2013 года и при наличии которого установка имплантатов противопоказана, а также недостаточное количество сформированной костной ткани после проведения 

<

данные изъяты>. Процедура по наращиванию 

<

данные изъяты> проведена некачественно и ответчик возвратил истцу денежные средства. Поскольку в ходе судебного заседания нашло подтверждение ненадлежащее и некачественное оказание услуг, причинение вреда здоровью, что экспертами отнесено к средней тяжести, просил взыскать компенсацию морального вреда в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО3, действующая по доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала и пояснила, что между сторонами был заключен 2-хсторонний договор. ФИО1 всего было установлено 

<

данные изъяты>, в том числе была переустановка 

<

данные изъяты>. До ФИО1 был доведен перечень противопоказаний при установке имплантатов. Информация о наличии у ФИО1 

<

данные изъяты> самой истицей до сведения врача доведена не была. При этом ФИО1 подписала информированное добровольное согласие на проведение медицинского вмешательства. Процедура 

<

данные изъяты> проведена с учетом всех стандартов. ФИО1 носила 

<

данные изъяты> и это могло быть причиной возникших осложнений. 

<

данные изъяты>- это 

<

данные изъяты> заболевание и оно может возникнуть по разным причинам. В удовлетворении иска просила отказать в связи с истечением срока исковой давности для предъявления указанных требований.

Представитель ответчика ФИО4, действующий по доверенности, в судебном заседании в удовлетворении иска ФИО1 просил отказать, доводы представителя ФИО3 поддержал.

Представитель ответчика ФИО5, действующий по доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал и пояснил, что хирургическая операция по наращиванию 

<

данные изъяты> проведена с учетом всех стандартов. Представленная экспертиза не соответствует требованиям федерального законодательства о государственной судебно-экспертной деятельности в РФ, поскольку не содержит ссылок на используемую литературу. Экспертами не даны ответы на все поставленные вопросы, в том числе на вопрос правильно ли осуществлено лечение, при отсутствии противопоказаний к нему. В связи с чем, ходатайствовал о назначении дополнительной экспертизы.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО14 пояснил, что оказывал ФИО1 стоматологические услуги, а именно установку имплантатов, синус-лифтинг, удаление зубов. У ФИО1 возникли осложнения. т.к. была плохая 

<

данные изъяты>. Предполагает, что осложнения могли возникнуть из-за ношения 

<

данные изъяты>. Говорил ФИО1, что носить съемный протез нежелательно, данная рекомендация была дана не под роспись. Первый раз ФИО1 обратилась с жалобой на движение воздуха 24.02.2017 г. Рана была 

<

данные изъяты>. Свищ появился в области 27 зуба. 

<

данные изъяты> в области 27 зуба был установлен в 2017 году, потом 

<

данные изъяты> был удален, поскольку он не прижился. С 

<

данные изъяты> ФИО1 обратилась в июне 2018 года.

Участвующий в деле прокурор Ишмухаметов Р.Р. в судебном заседании с учетом установленных обстоятельств по делу и выводов судебной экспертизы, полагал возможным удовлетворить исковые требования в части. Взыскать компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

Выслушав стороны, их представителей, свидетеля, экспертов, изучив материалы дела и выслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации". 

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В силу п. 3, п. 9 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг. Пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.

Под качеством медицинской помощи в соответствии с пунктом 21 статьи 2 Федерального "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно п. 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Приложение к Приказу М3 и СР РФ от 24 апреля 2008 N 194 н) ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2, ч. 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из положений части 8 статьи 84 Закона N 323-ФЗ следует, что к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее - Закон), который применительно к рассмотренному делу является специальным законом по отношению к ГК РФ.

Частью 1 статьи 7 Закона декларировано право потребителя на безопасность для жизни и здоровья оказываемой ему услуги.

В силу частей 1 и 2 статьи 13 Закона за нарушение прав потребителей исполнитель несет ответственность, предусмотренную законом или договором.

В силу части 2 статьи 7 Закона вред, причиненный жизни или здоровью потребителя вследствие необеспечения безопасности товара (работы), подлежит возмещению в соответствии со статьей 14 настоящего Закона.

Согласно части 4 статьи 13 и части 5 статьи 14 Закона исполнитель освобождается от ответственности за неисполнение обязательств (ненадлежащее исполнение) обязательств, если докажет, что таковое произошло либо вред от них причинен вследствие непреодолимой силы или действий потребителя.

Из положений части 1 статьи 14 Закона следует, что вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению в полном объеме.

Аналогично в силу положений статьи 15 Закона моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Согласно п. 1, п. 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу положений п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайна, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и другие.

Как разъяснено в абз. 2 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что в декабре 2015 года ФИО1 обратилась в ООО "Дантист- Имплантолог" в г. Стерлитамак для получения платных стоматологических услуг.

С момента обращения между истцом и ответчиком было заключено несколько договоров.

Так, 11.12.2015 г. между ООО "Дантист-Имплантолог" и ФИО1 заключен договор на оказание платных медицинских услуг ( л.д.34). Согласно условиям заключенного договора врач- стоматолог ФИО6 выступил от лица Исполнителя и обязался оказать ФИО1 медицинскую помощь надлежащего качества в следующем объеме: 

<

данные изъяты>

Суду представлены договоры на оказание платных медицинских услуг, заключенные между истцом и ответчиком 02.11.2016 г., 04.12.2017 г. 06.12.2017 г., 22.12.2017 г., 28.06.2018 г. ( л.д.30-33,11).

Из сообщения за подписью директора ООО "Дантист-Имплантолог" следует, что после проведенного лечения в декабре 2015 г., ФИО1 были оказаны следующие стоматологические услуги:

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

28.11.2018 г. ФИО1 поступила в ГБУЗ ГКБ №21 г.Уфа с диагнозом при поступлении и при выписке : 

<

данные изъяты>

Основанием обращения истца в суд с требованиями к ответчику о компенсации морального вреда явилось некачественное оказание ответчиком медицинской помощи.

С целью правильного и объективного рассмотрения настоящего дела судом назначена комиссионная судебно-медицинская (стоматологическая ) экспертиза, проведение которой поручено экспертам ООО "Экспертиза".

Из поступившего во исполнение определения суда от 05.12.2029 г., экспертного заключения №115 следует, что у ФИО1 достоверно имелось следующее: 

<

данные изъяты>, образованный на месте ранее удаленного имплантата, в последующем на месте свищевого хода был вновь установлен имплантат, который пришлось удалить (на основании данных медицинской карты амбулаторного больного №1184 ООО "Дантист -Имплантолог" от 24.02.2017 г.); хронический перфоративный гайморит слева (на основании данных медицинской карты стационарного больного № (амбулаторная карта №) ГБУЗ ГКБ №21 г.Уфа от 28.11.2018 г.) ( лист 27 заключения); 

<

данные изъяты>; причиной образования свищевого хода у ФИО1 послужил неудачный 

<

данные изъяты> и последующее несвоевременное лечение 

<

данные изъяты>; каких либо достоверных медицинских данных, согласно представленным медицинским документам, подтверждающих возможность возникновения заболевания "верхнечелюстной синусит" (МКБ J01.0) по иным, не зависящим от ответчика причинам, не обнаружено. 

Судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводу, что при оказании медицинской помощи ФИО1 в условиях ООО "Дантист-Имплантолог" были допущены следующие дефекты, состоящие в причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом в виде образования свищевого ход с последующим развитием верхнечелюстного синусита у ФИО1:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Заболевание в виде свищевого хода с последующим развитием хронического перфорированного гайморита слева у ФИО1 развились вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи в условиях ООО "Дантист-Имплантолог" и влекут за собой временное нарушение функции органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью свыше трех недель, что соответствует вреду здоровья средней тяжести. Наличие причинно-следственной связи между проведенными медицинскими манипуляциями врачом ФИО6 в декабре 2015 г. и возникшим в августе 2018 г. заболеванием "Верхнечелюстной синусит" не исключается.

Суд принимает вышеуказанное заключение в качестве достоверного и допустимого доказательства по делу, поскольку оно соответствует требованиям Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", является полным и мотивированным, содержит исчерпывающие выводы на поставленные судом вопросы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, их квалификация и опыт работы подтверждены, оснований сомневаться в правильности или обоснованности указанного заключения у суда не имеется.

Выводы, изложенные в заключении судебной экспертизы достоверными и допустимыми доказательствами не опровергнуты. 

Сам по себе факт несогласия представителей ответчика с выводами судебной экспертизы не свидетельствует о недостоверности указанного доказательства. 

В ходе судебного разбирательства стороной ответчика заявлено ходатайство о назначении дополнительной экспертизы с постановкой вопросов : какой научно-практической литературой руководствовались эксперты при проведении экспертизы, какими протоколами лечения должен руководствоваться лечащий врач при проведении дентальной имплантации, какими протоколами лечения диагноз сахарный диабет 2 типа относится к противопоказаниям.

В соответствии со ст. 87 ГПК РФ в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.

В судебном заседании допрошен эксперт ФИО7, который пояснил суду, что является доктором медицинских наук, профессор, стаж с 2001 года, являлся в данном случае председателем комиссии. По специальности судебный медицинский эксперт. При проведении экспертизы эксперты пользовались научно- литературными данными, методическими рекомендациями, клиническими протоколами, приказами, в том числе, Приказом Министерства здравоохранения РФ от 2011 года за №1496, Постановлением за № 15 Совета общественного объединения стоматологической ассоциации от 30.09.2014 года, в 5 пункте заключения источники отражены. Была изучена и проанализирована предоставленная судом медицинская документация (карты больного ФИО1 ), снимки, представленные ДВД диски с записью исследования. После проведенного анализа установлено, что причиной образования свищевого хода у ФИО1 послужил неудачный исход 

<

данные изъяты> и последующее несвоевременное лечение перфоративного гайморита. При этом каких-либо достоверных медицинских данных, подтверждающих возможность возникновения заболевания "верхнечелюстной синусит" по иным, не зависящим от ответчика причинам, не обнаружено. Одно из противопоказаний, когда установка имплантатов невозможна, это наличие заболевания сахарного диабета. У ФИО1 диагностировано данное заболевание с 2013 года. Кроме того, до установки имплантатов необходимо было провести КТ исследование, для определения насколько прочно сформирована костная ткань для вкручивания имплантата, чего ответчиком сделано не было. 

В судебном заседании допрошен эксперт ФИО8, который пояснил, что имеет специальность врач-стоматолог, стаж работы 24 года. Был в составе экспертной комиссии. Отвечает за вопросы по лечебному делу, правильно ли установлен диагноз, правильно ли собран анамнез, правильно ли проведено лечение, запросами дополнительной документации эксперты не занимаются. В рассматриваемом случае с ФИО1 лечащим врачом не был собран полный анамнез. В данном случае пациент страдает 

<

данные изъяты> и установка имплантатов влечет за собой определенные риски, в связи с чем, было необходимо заключение 

<

данные изъяты> и с его разрешения проводить то или иное лечение. Врач при проведении процедуры установки имплантатов должен руководствоваться Приказом от 07 декабря 2011 года №1496 «О проведении стоматологических манипуляций». У пациента проведена такая манипуляция как 

<

данные изъяты>, после которой должен был быть сделан снимок, КТ исследование, с помощью которого врач должен был установить толщину и высоту костной ткани, убедиться можно ли туда закручивать имплантаты или нет. Рентгеновский снимок не обладает такой информацией, КТ снимок видно со всех сторон, рентгеновский снимок не информативен для такой манипуляции. Но этого выполнено врачом не было. 

<

данные изъяты> может то затихать то обостряться, пациент может об этом и не знать, если существует отток из 

<

данные изъяты>, то пациент не испытывает никаких ощущений пока идет отток, вот когда закупоривается этот канал, то появляется боль, поднимается температура. В данном случае, 

<

данные изъяты> мог развиться и раньше, не в 2018 году, пациент просто ходил с насморком. На представленных снимках видно, что справа 

<

данные изъяты> оказался в 

<

данные изъяты> пазухе, а слева получается имплантат в 

<

данные изъяты> на дне лежит по снимку, что привело к переимплантиту, то есть имело место воспаление с обеих сторон. Отсутствие нужного объема костной ткани, привело к тому, что имплантат оказался в 

<

данные изъяты>. Причинно-следственная связь очевидна, при оказании медицинской помощи ФИО1 допущены дефекты, что привело к осложнениям.

В судебном заседании допрошен эксперт ФИО9, который пояснил, что имеет стаж работы врачом-стоматологом (

<

данные изъяты>) 4 года. После неудачного 

<

данные изъяты> осложнения могли возникнуть в разный период времени, все зависит от организма и иммунитета больного. 

<

данные изъяты> у ФИО1 диагностирована задолго до оказания стоматологических услуг, поэтому это никак не могло повлиять на возникновение 

<

данные изъяты>. Из заключения врача ГКБ №21 следует, что у ФИО1 двусторонний синусит поставлен, и справа 

<

данные изъяты>. Свищевой ход мог образоваться сразу после установки имплантата, а мог отсрочено, это зависит от особенностей организма.

Под методикой экспертного исследования понимается система научно обоснованных методов, приемов и технических средств (приборов, аппаратуры, приспособлений). Ни Законом о ГСЭД, ни положениями процессуального законодательства, регулирующего вопросы назначения и производства судебной экспертизы, не предусмотрена регистрация в каком-либо органе или учреждении методик экспертного исследования, используемых при производстве судебных экспертиз. 

В связи с чем, суд исходит из того, что эксперты были вправе самостоятельно избрать методы и средства исследования при производстве судебной экспертизы.

В силу закона экспертное исследование должно быть проведено объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. 

В представленном экспертном заключении выводы экспертов подробно мотивированы, содержат описание исследованных медицинских документов (медицинских карт, истории болезни), материалов гражданского дела. Ответы на поставленные перед экспертами вопросы изложены ясно, понятно, обоснованы, не содержат неоднозначных формулировок.

С учетом вышеизложенного, суд не соглашается с доводами представителей ответчика о критическом отношении к заключению экспертов №115 и оснований для дополнительной экспертизы не находит.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Представители ответчика в обоснование своих возражений по иску доказательств суду не предоставили.

Разрешая спор, суд на основании анализа представленных доказательств, и результатов судебной экспертизы, приходит к выводу о наличии вины ответчика в ненадлежащем предоставлении медицинской услуги истице и наличии причинно-следственной связи между ненадлежащей, некачественной медицинской помощью и наступившими последствиями.

Поскольку в ходе рассмотрения дела судом установлено ненадлежащее оказание истцу медицинской помощи, наступление вреда здоровью истца и наличие причинной связи между данными действиями и наступившим вредом, суд приходит к выводу о возложении на ответчика компенсации морального вреда истцу.

Так как моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, степень тяжести вреда здоровью, характер нравственных и физических страданий, возраст истца.

С учетом обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела, суд считает справедливым присудить к возмещению сумму в размере 200 000 руб. 

По мнению суда, данный размер денежной компенсации соответствует требованиям разумности и справедливости, характеру причиненных истцу нравственных и физических страданий, оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.

В ходе рассмотрения дела судом, представителем ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст.195 ГК РФ).

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (ст.196 ГК РФ).

В соответствии со ст.208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

Предъявленные истицей требования направлены на защиту ее личных неимущественных прав (здоровья), следовательно, оснований, предусмотренных законом, для применения исковой давности к таким требованиям не имеется.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 300 руб.

Руководитель ООО «Экспертиза» обратился в суд с заявлением о возмещении расходов по проведению экспертизы, стоимость которой составила 165 000 рублей. Определением суда от 05.12.2019 года судебные расходы по оплате стоимости экспертизы были возложены на ответчика ООО «Дантист – Имплантолог», однако определение суда им не исполнено, экспертиза не оплачена.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на производство судебной экспертизы.

В силу ч. 2 ст. 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

Учитывая правила ч.1 ст. 98 ГПК РФ, расходы на производство экспертизы подлежат взысканию с ответчика в пользу экспертного учреждения в полном объеме.

Руководствуясь ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО "Дантист -Имплантолог" в пользу ФИО1 в возмещение морального вреда 200 000 (двести тысяч) рублей.

Взыскать с ООО "Дантист- Имплантолог" госпошлину в доход местного бюджета в размере 300 руб.

Взыскать с ООО "Дантист -Имплантолог" в пользу ООО "Экспертиза" за проведение судебной экспертизы - 165 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан путем подачи апелляционной жалобы через Ишимбайский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня составления мотивированного решения – с 05.06.2020 года.

Судья подпись Яскина Т.А.