УИД 77RS0004-02-2025-004242-74

Дело № 2-213/2025

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации 

р.п. Торбеево 26 ноября 2025 г.

Торбеевский районный суд Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Евстифеевой О.А., 

при секретаре судебного заседания Рябовой Е.В.,

с участием в деле:

истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, публичного акционерного общества «Сбербанк России», акционерного общества «ТБанк», Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу, ФИО3, ФИО4, ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения,

установил:

ФИО1 обратился в суд исковым заявлением к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, мотивируя свои требования тем, что 11.03.2025 он осуществил денежные переводы на сумму 140 000 руб. и 139 954 руб. на счет неустановленного лица, являющегося держателем счета в ПАО Сбербанк. Денежные средства были им переведены без договорных оснований и выполнены ошибочно, в связи с чем являются неосновательным обогащением. При обращении в службу клиентской поддержки своего банка с целью отмены указанных переводов, ему было сообщено, что финансовая транзакция была успешно выполнена, и в отмене платежа было отказано.

На основании изложенного просит суд взыскать с ответчика в пользу истца денежную сумму в размере 279 954 руб. (т.1 л.д.7-8).

В возражениях на исковое заявление ПАО Сбербанк просит в удовлетворении иска к банку отказать, указывая, что переводы денежных средств осуществлены самим истцом, а банк только получил и зачислил денежные средства на счет получателя, соответственно, факт неосновательного обогащения на стороне банка отсутствует. В этой связи ПАО Сбербанк является ненадлежащим ответчиком по делу (т.1 л.д.23-24).

Определением Гагаринского районного суда города Москвы, занесенным в протокол судебного заседания от 03.06.2025, ненадлежащий ответчик ПАО Сбербанк заменен на надлежащего ответчика ФИО2, процессуальный статус ПАО Сбербанк определен не был.

Определением Гагаринского районного суда города Москвы от 03.06.2025 настоящее гражданское дело передано в Торбеевский районный суд Республики Мордовия по подсудности для дальнейшего рассмотрения.

Определением судьи Торбеевского районного суда Республики Мордовия от 23.09.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца привлечено публичное акционерное общество «Сбербанк России», акционерное общество «ТБанк».

Определением Торбеевского районного суда Республики Мордовия от 17.10.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца привлечено Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу.

Определением Торбеевского районного суда Республики Мордовия от 07.11.2025, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО3, ФИО4, ФИО5,

В письменных пояснениях ФИО1 указывает, что 11.03.2025 осуществил ошибочно перевод денежных средств в размере 279 954 рубля на счет ответчика, в связи с чем полагает, что денежные средства неосновательно удерживаются ответчиком, в отсутствие законных к тому оснований. 18.03.2025 он обратился в органы полиции с заявлением о совершении в отношении него противоправных действий со стороны ФИО2. Его обращение в правоохранительные органы подтверждает то обстоятельство, что денежные средства были переданы ответчику недобровольно, а в результате ошибки. Таким образом, он предпринял все разумные меры для возврата ошибочно перечисленных денежных средств, что свидетельствует о добросовестности его действий. Также обращает внимание на то, что АО «TБанк» вернул часть суммы – 149 931 руб., остаток составляет 130 023 руб. (т.1 л.д.229, т.2 л.д.52-53).

В письменных пояснениях ФИО2 возражает относительно заявленных требований, указывает, что денежный перевод от истца не был ошибочным, так как денежные средства были перечислены ему в качестве встречного предоставления по сделке купли-продажи цифрового актива (USDT), приобретенного им для личных инвестиционных целей. Ввиду отсутствия верифицированного аккаунта на площадке Bybit, он позаимствовал аккаунт у своего товарища ФИО4 с его разрешения. Денежный перевод ФИО1 был осуществлен на реквизиты, предоставленные им в рамках указанной сделки. При этом покупатель цифрового актива (USDT) указал, что не доплатил за актив незначительную сумму (46 руб.), что следует из сообщения в переписке «50 рублей простишь». По этому поводу возражений у него не возникло. Таким образом, нарушений прав истца со стороны ответчика не имеется. 

Относительно процесса нахождения ордера на продажу криптовалюты пояснил следующее. Для того, чтобы осуществить продажу цифрового актива и войти в ордер/сделку, необходимо иметь какое-то количество криптовалюты на балансе. Зачисление средств на биржевой аккаунт в целях обмена рублей на USDT и последующего зачисления криптовалюты на биржевой счёт происходит через обменный сервис. Данный сервис выполняет техническую функцию посредника при конвертации рублей в USDT. Факт зачисления USDT на аккаунт подтверждается выпиской Bybit. Для совершения сделки необходимо, перейдя по соответствующей ссылке, зарегистрироваться на площадке Bybit. После входа в аккаунт в приложении Bybit, необходимо нажать кнопку «Пройти», чтобы осуществить верификацию при помощи 4 вариантов документов, предоставляемых на выбор пользователю, например выбрать «Паспорт», затем нажать кнопку «Подтвердить». После этого приложение просит сфотографировать лицевую сторону паспорта, а затем сделать селфи. Таким образом проходит обработка верификации. Далее пользователь заходит в приложении Bybit (с телефона) и выбирает опцию «P2P торговля», далее ему предоставляется возможность найти сделку на продажу или покупку криптовалюты, пользователь выбирает любой подходящий ордер в секции «Покупка», вводит количество рублей, на сумму которых он готов приобрести криптовалюту. На данном этапе ордер считается сформированным, остается лишь списаться с продавцом и согласовать реквизиты, на которые необходимо будет перевести оплату, а после оплаты продавец отправляет криптовалюту покупателю. В случае продажи криптовалюты пользователь отправляет свои реквизиты, и после получения платежа от покупателя необходимо нажать кнопку «Отпустить», чтобы отправить криптовалюту. Тем самым оплата подтверждается. К этому моменту ордер/сделка считается заключенной.

С целью продажи криптовалюты USDT он нашел ордер на площадке Bybit в разделе P2P, после чего выбрал количество криптовалюты, которую желает продать (3060,1093 USDT за сумму 280 000 рублей), затем перешел в диалог, который датируется 19:06 по московскому времени 11.03.2025, с покупателем для согласования сделки и отправки своих банковских реквизитов, на которые будет произведена оплата за криптовалюту. После согласования реквизитов ожидал оплаты. Она пришла в виде двух чеков от ФИО1 в размере 279 954 рублей: первый чек на 140 000 руб. в 19:46, второй чек на 139 954 рублей в 19:58. Суммарно денежных средств поступило на 46 рублей меньше, однако никаких претензий по этому поводу у него не возникло, покупатель при этом указал, что «50 рублей простишь». После получения денежных средств он подтвердил отправку криптовалюты. При этом в представленной переписке участвуют следующие лица: ФИО5 в качестве покупателя, сообщения покупателя находятся по левую сторону переписки, фон сообщений покупателя имеет желтоватый опенок и подписаны следующим образом: «NUMBERONE. (Покупатель)», и ФИО2 с аккаунта, находящегося в пользовании ФИО4 в качестве продавца. Его сообщения имеют светло-серый цвет фона и находятся по правую часть переписки, соответственно. Его сообщения не подписаны таким же образом, как у ФИО5, ввиду технических особенностей площадки. По документам платформы Bybit P2P сторонами сделки по ордеру 

<

№> от 11.03.2025 являются: продавец и формальный владелец аккаунта - ФИО3 (не располагает данными, кроме ФИО), покупатель - ФИО5 (не располагает данными, кроме ФИО, также у него отсутствует возможность узнать что-либо о нем помимо ФИО). Однако аккаунт Bybit, через который проведена сделка, фактически находится в пользовании ФИО4 (сын ФИО3), который предоставил ему доступ для совершения сделки, поэтому фактическим продавцом по данной сделке является именно ФИО2 Его действия не содержат признаков недобросовестности, обиана или злоупотребления правом, а потому основания для применения правил о неосновательном обогащении отсутствуют (т.1 л.д.53, 166, 169-170, 203-205, т.2 л.д.81).

Истец, ответчик, третьи лица: публичное акционерное общество «Сбербанк России», акционерное общество «ТБанк», Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу, ФИО3, ФИО4, ФИО5 в судебное заседание не явились, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки в суд не известили, ходатайств об отложении рассмотрения дела не представили. 

При таких обстоятельствах и на основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие указанных лиц.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании 07.11.2025 исковые требования не признал в полном объеме, дал пояснения, аналогичные письменным объяснениям, представленным в материалы дела. Дополнительно указал, что никаким образом права истца он не нарушил, данная сделка имеет обычную гражданско-правовую основу. Для сохранения своих сбережений он конвертировал их в цифровой актив на бирже Bybit, но в тот же день принял решение перевести цифровой актив вновь в рубли, получив оплату на свой банковский счет, про который истец в иске указывает, что это было случайно. Обратил внимание суда на то, что чек, который имеется только у ФИО1, мог находиться только у него, поскольку истец является пользователем и обладателем счета в АО «ТБанк», соответственно данный чек распространиться на переписку в ресурсе Bybit между разными людьми (ФИО1 и ФИО6) случайно не мог, соответственно ФИО1 и ФИО6 находятся в сотрудничестве и ФИО1 предоставил данный чек ФИО6 в качестве доказательства того, что встречное предоставление в гражданско-правовой сделке купли - продаже цифрового актива было исполнено, и того, что ФИО1 осуществил данное встречное предоставление. ФИО2 удостоверился в этом, в связи с чем сделка была завершена. Таким образом, ФИО1 действовал по указанию и в интересах покупателя. Следовательно, у него как продавца имелись правовые основания для получения указанных денежных средств. На бирже Bybit установились договорные отношения по продаже криптовалюты между ним и покупателем ФИО6, но на данной площадке является распространенной практика, когда общаются два человека, а чек приходит от третьего лица. Ни с ФИО1, ни с ФИО6 он лично не знаком. После совершения сделки он пытался связаться с покупателем, писал в чат на площадке Bybit, просил направить контактный телефон в целях урегулирования возникшей проблемы, поскольку человек, направивший встречное предоставление за покупателя ФИО6, обратился в суд с настоящим исковым заявлением. Однако покупатель на связь не вышел, никакие контакты не направил, сообщения ответчика им прочитаны не были. После чего он продолжил писать в техподдержку биржи с целью сбора доказательств законности сделки, которые представил в суд в виде скриншотов страниц площадки. Относительно обращения истца в органы полиции по факту возбуждения уголовного дела о мошенничестве, ответчик ФИО2 сообщил, что сотрудниками полиции он не допрашивался, ему ничего не известно о материалах проверки по заявлению истца, никто к нему не обращался и не брал каких-либо объяснений, повестку явиться в полицию он не получал. ФИО1 переводил ему денежные средства по номеру телефону, однако ни после осуществления денежных переводов, ни после направления иска в суд и его принятия в производство, ФИО1 на связь с ним не выходил, никаких письменных претензий он от истца не получал. Относительно списания с его банковского счета денежной суммы в размере 149 931 руб., ответчик ФИО2 пояснил, что, по его мнению, списание денежных средств было произведено банком в нарушение закона, поскольку банк осуществил этот перевод без уведомления его об этом. Обратившись в отделение банка для снятия денежных средств, полученных в результате сделки, в кассе ему пояснили, что на его счете денежных средств не имеется и предоставили справку, где было указано «оплата товаров и услуг». Сотрудники службы безопасности, менеджер банка на этот счет ему ничего пояснить не смогли. По данному поводу 16.04.2025 им было составлено обращение в банк, но ПАО Сбербанк по существу не ответил, не разъяснил ни куда ушли денежные средства, ни на каком основании произошло списание и почему, не возвратил их в полном объеме. О претензионном порядке обращения к банку ему стало известно только при ознакомлении с материалами гражданского дела. Кроме того, сообщил суду о том, что 05.06.2025 он обращался с заявлением в отдел МВД России по району Раменки, расположенный близ отделения банка, однако какие-либо результаты по обращению отсутствуют.

Указанные ответчиком обстоятельства по списанию с его банковского счета денежных средств подтвердил в судебном заседании свидетель ФИО17 (однокурсник ответчика), пояснивший о том, что 16.04.2025 он вместе с ФИО2 присутствовал в офисе отделения ПАО Сбербанк, где его товарищ узнал о списании с его счета денежных средств в размере 149 931 руб., по факту чего им было составлено соответствующее обращение в банк. Сотрудник банка продемонстрировал ФИО2 и ему монитор компьютера, на котором была отражена операция списания денежных средств, при этом данная операция не была продублирована по номеру 900 ответчику. Обстоятельства списания денежных средств сотрудникам банка известны не были.

Согласно статьям 55, 67 ГПК РФ свидетельские показания являются доказательствами по делу и подлежат оценке в совокупности с иными доказательствами. Между тем, правового значения показания свидетеля ФИО17 не имеют, поскольку в силу положения части 2 статьи 56 ГПК РФ, в данном случае свидетельские показания юридически значимые обстоятельства по делу не подтверждают. По обстоятельствам предмета спора свидетель каких-либо показаний не дал, пояснив, что обстоятельства по операциям с криптовалютой ему известны только со слов ответчика, очевидцем указанной сделки он не являлся.

Заслушав объяснения ответчика, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец ФИО1 11.03.2025 внес на счет ответчика ФИО7, открытый в ПАО Сбербанк, денежные средства в размере 140 000 руб. и 139 954 руб. Денежный перевод был осуществлен по номеру телефона +7 

<

№>, который принадлежит ответчику ФИО2, что не оспаривается последним.

Данное обстоятельство подтверждается справкой АО «ТБанк» об операциях по счету ФИО1 от 12.03.2025, выпиской АО «ТБанк» о движении по счету ФИО1 за период с 01.01.2025 по 01.07.2025. Отчетом по банковской карте ПАО Сбербанк, сведениями по операциям на счетах ФИО2, открытых в ПАО Сбербанк, в соответствии с которыми 11.03.2025 ответчику поступил денежный перевод от клиента АО «ТБанк» от ФИО1 (т.1 л.д.15, 46-50, 132-152).

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 указывает на ошибочное внесение денежных средств на счет ФИО2 в отсутствие каких-либо договорных отношений между сторонами, в связи с чем полученные ответчиком денежные средства истец квалифицирует как неосновательное обогащение.

Ответчик ФИО2, возражая относительно заявленных требований, не отрицая факт получения денежных средств от истца, указывает, что денежные средства были переведены ему за покупку у него цифрового актива (USDT).

Федеральным законом от 31.07.2020 №259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» криптовалюта признана цифровой валютой и приравнена к имуществу.

Цифровая валюта, не являясь в соответствии с законодательством денежной единицей Российской Федерации, иностранного государства и (или) международной денежной или расчетной единицей, имеет стоимостное выражение, находится в свободном гражданском обороте, может быть принята в качестве средства платежа, согласно статье 128 Гражданского кодекса Российской Федерации относится как иное имущество к объекту гражданских прав. 

Рассматривая заявленные истцом требования о взыскании с ФИО2 неосновательного обогащения, суд приходит к следующему. 

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса.

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ (Обязательства вследствие неосновательного обогащения), применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 ГК РФ).

Исходя из содержания указанной нормы, получение ответчиком денежных средств от истца при отсутствии у последнего обязанности их выплачивать в силу соответствующего договора или требования нормативного правового акта, без предоставления ответчиком со своей стороны каких-либо товаров (работ, услуг) в счет принятых сумм следует квалифицировать как неосновательное обогащение.

Согласно статье 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Применительно к вышеприведенной норме, обязательство из неосновательного обогащения возникает при наличии определенных условий, которые составляют фактический состав, порождающий указанные правоотношения. 

Для возникновения деликта из неосновательного обогащения необходимо наличие трех условий, а именно, если: имеет место приобретение или сбережение имущества, то есть увеличение стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение произведено за счет другого лица, а имущество потерпевшего уменьшается вследствие выбытия из его состава некоторой части или неполучения доходов, на которые это лицо правомерно могло рассчитывать; отсутствуют правовые основания для получения имущества, то есть когда приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, а значит, происходит неосновательно.

Статьей 1109 ГК РФ установлено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, в том числе денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

По смыслу приведенной нормы неосновательным обогащением признается имущество, приобретенное или сбереженное за счет другого лица (потерпевшего) без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований. 

Неосновательно приобретенное или сбереженное имущество подлежит возврату лицу, за чей счет оно приобретено или сбережено, за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ. 

Таким образом, для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимы приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, отсутствие правового основания такого сбережения или приобретения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ, при этом требование о возврате суммы неосновательного обогащения в отсутствие вины и недобросовестности гражданина, получившего указанные в данной норме денежные суммы, является недопустимым. Добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных денежных сумм. 

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 56 ГПК РФ содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В подтверждение своей позиции ответчиком представлен ордер 

<

№> от 11.03.2025 о продаже криптовалюты (3060.1093 USDT) за 280 000 рублей, открытый на платформе Bybit, где сторонами сделки являются ФИО3 (продавец) и ФИО5 (покупатель); денежные средства в указанном размере были перечислен в сбербанк (т.1 л.д.58, т.2 л.д.6).

Также представлен скриншот страницы с выпиской с площадки Bybit, из содержания которой следует, что 11.03.2025 в 19:06:10 совершена сделка по продаже USDT в общем количестве 3060.1093, по цене 91.50 руб. за единицу, способ оплаты Сбербанк. Также указано, что ордер 

<

№> завершен, и активы больше не заблокированы на Bybit (т.1 л.д.117).

Кроме того, представлены скриншоты переписки в системе обмена сообщениями на площадке Bybit и скриншоты чеков ПАО Сбербанк, прикрепленные покупателем криптовалюты в рамках указанной переписки (т.1 л.д.118-127, т.2 л.д.7).

Из содержания переписки усматривается диалог между ФИО8 и, как следует из текста сообщений, ФИО2 Стороны диалога 11.03.2025 в период времени с 19:06 по 19:59 договариваются о переводе по номеру телефона +

<

№> денежных средств на счет, открытый в ПАО Сбербанк на имя ФИО2, _._._ года рождения. Передача денежных средств произведена двумя переводами на суммы 140 000 руб. и 139 954 руб., в подтверждение чего покупателем прикреплены чеки к диалогу. После чего покупатель пишет «жду монету», благодарит «спасибо», «50 рублей простишь». Из всплывающих окон в рамках переписки следует, что USDT успешно переданы, ордер завершен, и активы больше не заблокированы.

Из чеков ПАО Сбербанк усматривается, что 11.03.2025 в 19:43 и 19:55 отправитель ФИО1 осуществил денежные переводы в размере 140 000 руб. и 139 954 руб. получателю Павлу Я. по номеру телефона +

<

№>.

Указанная переписка также представлена в материалы дела в виде записей на компакт-диске (т.1 л.д.57).

Вопрос о достоверности отраженной в скриншотах, не заверенных нотариально информации, вынесен судом на обсуждение сторон.

Так, в рамках подготовки дела судом предлагалось ответчику заверить представленные им доказательства нотариусом, однако, согласно пояснениям ответчика, осмотреть площадку Bybit в отсутствие согласия владельца аккаунта, через который совершалась сделка по продаже криптовалюты, – ФИО3 не представилось возможным.

Истец, которому направлялось письмо (посредством электронной почты и «Почта России») с предложением высказать мнение относительно представления ответчиком письменных доказательств, не заверенных нотариусом, возражений относительно допустимости и достоверности данных доказательств не заявлял. При этом суд учитывает, что в силу статьи 113 ГПК РФ, статьи 165.1 ГК РФ, пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» гражданин несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по его адресу, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя.

С учетом изложенного, несмотря на то, что данные скриншоты страниц сайта Bybit нотариально не заверены, суд принимает их в качестве доказательств, учитывая, что данные документы согласуются с иными доказательствами, имеющимися в материалах дела.

Достоверность изложенных в представленных ответчиком документах сведений не опровергнута документами иного содержания со стороны истца. Каких-либо доказательств в порядке статьи 56 ГПК РФ, опровергающих факт перевода денежных средств при указанных ответчиком обстоятельствах, истцом в материалы настоящего гражданского дела не представлено. 

По информации представленной АО «ТБанк», 11.03.2025 ФИО1 обратился в банк для отмены денежных переводов на суммы 140 000 руб. и 139 954 руб. Как сообщил клиент, он совершил указанные переводы самостоятельно, но позже осознал, что его обманули. В результате рассмотрения обращения клиенту сообщили о том, что данные переводы банк отменить не может, для решения вопроса необходимо обращаться к получателю перевода, а если с ним решить вопрос не удастся, то обратиться в суд (т.1 л.д.183-184). 11.03.2025 19:50 автоматической системой мониторинга была выявлена и отклонена подозрительная операция на сумму 139 954 руб. Данная операция была подтверждена клиентом в звонке автоматизированной системе (боту). И 11.03.2025 в 19:55 клиент самостоятельно повторил операцию перевода денежных средств по тем же реквизитам на аналогичную сумму. 11.03.2025 в 21:46 и 22:15 на обращение клиента об отмене указанных переводов, ему сообщили, что данные переводы Банк отменить не может, так как операции совершены клиентом в личном кабинете самостоятельно, реквизиты получателя денежных средств не находились в базе данных ЦБ РФ. Также в процессе рассмотрения обращения Банком получена информация, что со стороны ПАО Сбербанк, в котором обслуживался получатель перевода, часть денежных средств была заблокирована на счете получателя и впоследствии денежные средства в сумме 149 931 руб. были возвращены клиенту. Указанное Банком обстоятельство подтверждается справкой по движению денежных средств, в соответствии с которой 28.03.2025 ФИО1 произведена выплата по его обращению в размере 149 931 руб. (т.2 л.д.70-74).

Из записи звонков в службу поддержки АО «ТБанк» следует, что абонент, представившийся ФИО1, сообщает сотруднику банка о том, что перевел самостоятельно денежные средства в размере 140 000 руб. и 139 954 руб. в результате совершения мошеннических действий неизвестных ему лиц, которым он по телефону сообщил пароли от портала Госуслуг и направлял скриншоты банковских счетов. При этом транзакции банком приостанавливались как подозрительные, как то следует из записей, но, несмотря на это, операции по переводу денежных средств были осуществлены ФИО1 после звонка автоматизированной системы (бота) банка (т.1 л.д.185).

Таким образом, списание и перечисление денежных средств со счета истца в размере 279 954 руб. произведено с непосредственным участием истца, а факт обращения ФИО1 в клиентскую службу банка с просьбой остановить операции по переводу денежных средств, в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту хищения денежных средств (т.2 л.д.40-41), само по себе в отсутствие иных доказательств не может являться достоверным доказательством возникновения неосновательного обогащения на стороне ответчика.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

В этой связи утверждения истца о том, что он стал жертвой мошеннических действий, не могут быть приняты во внимание, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства наличия обманных (мошеннических) действий со стороны ответчика. Как следует из сообщений ОМВД России по району Бирюлево Западное г.Москвы от 12.03.2025 №б/н, от 05.11.2025 №04/38-8891, по обращению ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 УК РФ, в отношении неустановленного лица (т.2 л.д.40, 79).

Кроме того, по смыслу положений пунктом 1 и 2 статьи 313 ГК РФ, денежное обязательство по договору купли-продажи может быть исполнено третьим лицом.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 №54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения. Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (статья 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

С учетом указанного отсутствие сведений о том, что ФИО1 надлежащим образом авторизован в специализированной программе, зарегистрирован на платформе Bybit для приобретения криптовалюты, не свидетельствует о незаконности действий ответчика, не обязанного проверять полномочия лица, действующего от имени истца в сделке по купле-продаже цифровой валюты.

При таком положении отсутствие между истцом и ответчиком обязательственных правоотношений относительно перечисления ответчику ФИО2 денежных средств не возлагает на не его обязанность возвратить эти денежные средства как неосновательное обогащение. 

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу, что произведенный истцом перевод денежных средств ответчику не может расцениваться как ошибка, поскольку перевод денежных средств осуществлен по номеру телефона с использованием банковского приложения, при переводе денежных средств между счетами при его подтверждении отражаются данные о получателе денежных средств (имя, отчество, а также первая буква фамилии). Истец, осуществляя перевод денежных средств, был осведомлен о лице, в чью пользу осуществляет перевод. Каких-либо доказательств того, что перевод осуществлялся истцом не добровольно, под принуждением, истцом не представлено. Более того, зная номер телефона лица, которому были произведены денежные переводы, истец ФИО1, согласно представленной ответчиком в дело детализации звонков по номеру телефона, принадлежащему ФИО2 (+

<

№>), звонков с просьбой или требованием о возврате денежных средств не осуществлял (т.1 л.д.60-116).

Денежные средства поступили на карту ответчика в результате сделки, совершенной в онлайн-сервисе Bybit, заключив сделку по продаже цифрового актива и передав свое имущество (криптовалюту) взамен полученных денежных средств, ФИО2 преследовал определенную экономическую цель, а значит оспариваемая сумма не могла быть признана неосновательным обогащением ввиду наличия доказательств обоснованности ее получения. Таким образом, у ФИО2 имелись правовые основания для получения денежных средств. 

Оценив доводы сторон в совокупности с исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, суд приходит к выводу, что неосновательного обогащения в том смысле, который заложен в это понятие в статье 1102 ГК РФ, в данном случае не наступило, в связи с чем, правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца денежных средств не имеется. 

При установленных в судебном заседании обстоятельствах в силу статей 15, 1064 ГК РФ истец не лишен права обращения с требованием о взыскании убытков с лица, причинившего ему вред.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи жалобы через Торбеевский районный суд Республики Мордовия.

Председательствующий судья О.А. Евстифеева