Дело №2-2155/2018

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

19 июля 2018 года город Ульяновск

Заволжский районный суд города Ульяновска в составе: председательствующего судьи Киреевой Е.В.

помощника прокурора Дуниной Е.В.

при секретаре Полторацкой О.К., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, по иску ФИО2 к ФИО1 о возмещении ущерба и компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, указывая следующее.

12 января 2017 года около 20 час. 25 мин. в районе 

<

...> произошло ДТП с участием автомобилей марки Мерседес Бенц S600L, государственный номер №, под управлением ФИО2, с автомобилем КИА Рио, государственный номер №, под управлением истца, с последующим столкновением с автомобилем ВАЗ 219060, государственный номер № под управлением ФИО3 В результате столкновения ФИО1 получил телесные повреждения, расценивающийся как тяжкий вред здоровью.

После ДТП он был госпитализирован в нейрохирургическое отделение Ульяновского областного клинического центра специализированных видов медицинской помощи с диагнозом: сочетанная травма средней степени тяжести. Открытая проникающая черепно-мозговая травма. Ушиб головного мозга тяжелой степени тяжести. Оскольчатый перелом правой теменной кости. Пневмоцефалия. Субарахноидальное кровоизлияние, отек головного мозга. Ушибленные раны, ушибы мягких тканей головы. Закрытый перелом зуба С2 позвонка со смещением. Левосторонний гайморит. На стационарном лечении он находился с 12.01.2017 по 02.02.2017. С момента выписки из стационара и по настоящее время он находится на амбулаторном лечении в ГУЗ Городская поликлиника №6.

Согласно заключению медицинской судебной экспертизы № 675 от 07.03.2017 у истца обнаружены следующие телесные повреждения: открытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга (очаги ушиба в лобной доле слева), сдавленный оскольчатый перелом правой теменной кости, ушибленные раны в правой теменно-височной области, в лобной области, в области правой ушной раковины; закрытый перелом зуба второго шейного позвонка со смещением; перелом правой ключицы в области грудного конца без смещения. Повреждения в комплексе одной травмы причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1 о возмещении разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба, взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов, указав следующее.

12 января 2017 года около 20 час. 25 мин. в районе 

<

...> по вине ответчика ФИО1 произошло ДТП с участием автомобилей марки Мерседес Бенц S600L, государственный номер №, под управлением истца ФИО2, с автомобилем КИА Рио, государственный номер №, под управлением ФИО1, с последующим столкновением с автомобилем ВАЗ 219060, государственный номер №, под управлением ФИО3

В результате данного ДТП ФИО2 получил телесные повреждения, расценивающийся как повреждения, не причинившие вред здоровью, а принадлежащий истцу на праве собственности автомобиль Мерседес Бенц S600L, государственный номер № получил механические повреждения.

Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 27.02.2018 установлено, что ДТП произошло в результате неосторожных действий водителя ФИО1, грубо нарушившего требования пунктов 8.1, 10.1 (абз.1), 13.4 Правил дорожного движения ОРФ, который не выбрав безопасную скорость движения и не убедившись в безопасности своего маневра, начал осуществлять по зеленому сигналу светофора маневр поворота налево, в результате чего не уступил дорогу и допустил столкновение с автомобилем Мерседес Бенц S600L, государственный номер №, под управлением ФИО2, двигавшегося во встречном направлении движения, вследствие чего автомобиль Мерседес откинуло в сторону и произошло столкновение с автомобилем ВАЗ 219060, государственный номер №, под управлением ФИО3 Каких-либо нарушений требований Правил дорожного движения РФ в действиях ФИО2, ФИО3 в ходе проведения проверки установлено не было.

Для определения стоимости восстановительного ремонта автомобиля Мерседес Бенц S600L, государственный номер 

<

***>, было проведено независимое экспертное исследование, за выполнение которого уплачено 7000 руб.

Согласно заключению № 126/2017 от 06.06.2017 стоимость устранения дефектов АМТС (без учета износа) – 2968547 руб., стоимость устранения дефектов АМТС (с учетом износа) – 1968052 руб., рыночная стоимость ТС – 833000 руб., стоимость годных остатков – 188000 руб.

Таким образом, сумма причиненного в ДТП материального ущерба составила 645000 руб.

На основании заявления ФИО2 в страховуюж компанию ПАО СК «Росгосстрах», страховщиком была выплачена сумма страхового возмещения в пределах лимита страховой суммы 400000 руб.

Просит взыскать с ФИО1 разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в сумме 245000 руб., компенсацию морального вреда в размере 100000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 5720 руб.

Определением Заволжского районного суда г.Ульяновска от 22.06.2018 гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия и гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1 о возмещении разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба, взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов объединены.

Истец (ответчик по второму иску) ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал, с исковыми требованиями ФИО2 согласился частично. Пояснил, что не оспаривает сумму ущерба, на экспертизе в данной части не настаивает. Вместе с тем, не согласен с компенсацией морального вреда, так как считает, что в ДТП имеется вина ФИО2, который выехал на перекресток на желтый сигнал светофора. Сам он ехал по пр-ту Ленинского Комсомола по средней полосе и хотел повернуть налево на пр-т Генерала ФИО4. В момент совершения поворота на светофоре горел зеленый сигнал, оставалось времени около 5-7 секунд. Совершая поворот, его немного занесло, так как был гололед. Находясь на перекрёстке, он убедился, что справа он него автомобили остановились, и он продолжил движение на зеленый сигнал светофора, но вдруг на скорости с третьего ряда со стороны пр-та Дружбы Народов на перекресток выехал автомобиль Тойота под управлением ФИО1, который совершил столкновение с его автомашиной. Из видеозаписи, представленной с видеорегистратора ФИО14 видно, что его автомобиль обгоняет автомобиль Тойота под управлением ФИО1, который затем на желтый сигнал светофора выезжает на перекрёсток пр-та Генерала ФИО4 и Ленинского Комсомола и совершает столкновение. С выводами судебного эксперта не согласился, считает, что ФИО2 имел техническую возможность применить экстренное торможение. 

Представитель ФИО1 – ФИО5, действующий на основании доверенности от 23.05.2018, в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался судом надлежащим образом. В предыдущем судебном заседании первоначальные исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске, исковые требования ФИО2 признал частично, пояснил, что сумму ущерба не оспаривает. ФИО1 двигался параллельно с автомобилем сотрудников УВО, они повернули с крайней левой полосы, остановились, пропускали встречные автомобили, далее увидели, что помех нет, начали движение, ФИО3 и ФИО1 не видели автомобиль ФИО2, но ФИО1 увидел, что на желтый сигнал светофора машины справа от него остановились, а с 3 ряда выехал на своем автомобиле ФИО1 и совершил столкновение с его автомобилем. Имеются два вида объяснений, первые объяснения ФИО1 дает в день ДТП и указывает, что он двигался со скоростью 70-75 км/ч, а через несколько дней он дает показания, что он двигался не более 70 км/ч. Считаю, что в данном случае имеется обоюдная вина. Просит назначить по делу судебную экспертизу для определения на какой сигнал светофора проехал перекрёсток ФИО1, согласно имеющейся видеозаписи с видеорегистратора. 

Представитель ФИО1 – ФИО6, действующая на основании доверенности от 23.05.2018, в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержала, с исковыми требованиями ФИО2 не согласилась. Также была не согласна с выводами судебного эксперта по вопросу №4. Согласно выводам экспертного заключения, ФИО2 пересек стоп-линию на перекрестке Ленинского Комсомола – Генерала ФИО4 на желтый сигнал светофора. Желтый сигнал светофора – это запрещающий сигнал светофора, на который нельзя пересекать стоп-линию. Пункт 6.4. ПДД РФ – желтый сигнал светофора запрещает движение и предупреждает о смене сигнала светофора. Считает, что ФИО2 должен был остановиться перед стоп-линией, в данном случае ФИО2 мог применить экстренное торможение, так как из видеозаписи, которая приобщена в материалы дела, видно, что за автомобилем ФИО2 не было иных автомобилей. Таким образом, отсутствовала опасность совершения еще одного ДТП, поэтому ФИО2 имел техническую возможность и должен был применить экстренное торможение. Пункт 6.13. ПДД РФ – при запрещающем сигнале светофора водители должны остановиться перед стоп-линией. Он видел мигающий желтый сигнал светофора и должен был остановиться, но тем не менее он пересекает стоп-линию на желтый сигнал светофора. Просит заявленные ими исковые требования удовлетворить, в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать. 

Ответчик (истец по второму иску) ФИО2 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признал, свои исковые требования поддержал, пояснил, что считает виновным в ДТП только водителя ФИО1, который повернул на перекресток со средней полосы движения и не убедившись в безопасности движения не уступил ему дорогу. Сам он ехал на средней полосе со стороны Дружбы Народов по пр-ту Ленинского Комсомола со скоростью приблизительно 60 км/ч, когда он выезжал на перекресток пр-та Генерала ФИО4 и пр-та Ленинского Комсомола, то горел зеленый сигнал светофора, но помеху для движения ему создал автомобиль КИА. С выводами судебного эксперта согласился, просил его исковые требования удовлетворить в полном объеме. 

Представитель ФИО2 - ФИО7, действующий на основании ч.6 ст. 53 ГПК РФ в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признал, исковые требования ФИО2 поддержал по доводам, изложенным в иске, пояснил, что в рамках доследственной проверки было проведено две экспертизы и не установлено вины ФИО2 Судебной экспертизой вины ФИО2 также не установлено, с выводами которой он согласился, просил иск удовлетворить. 

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. В предыдущем судебном заседании пояснил, что обстоятельства ДТП уже помнит плохо, так как прошло много времени, ранее данные им пояснения поддерживает. Он ехал на служебной автомашине по пр-ту Ленинского Комсомола по крайнему левому ряду и на зеленый сигнал светофора стал поворачивать налево. В это время справа от него налево повернул автомобиль КИА со средней полосы, автомобиль немного занесло. Автомобиль КИА закрыл ему обзор. Он продолжил движение через перекресток, так как горел зеленый сигнал светофора, и в этот момент произошло ДТП. 

Представитель третьего лица ПАО СК «Росгосстрах» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Выслушав объяснения сторон, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.

В соответствии со ст.ст.18,20,41 Конституции Российской Федерации право на жизнь и охрану здоровья являются важнейшими конституционными правами каждого гражданина РФ, определяющими смысл, содержание и применение законов.

Согласно ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). 

Абзацем вторым пункта 3 статьи 1079 ГК РФ предусмотрено, что владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Материалами дела установлено, что 12.01.2017 около 20 часов 25 минут в районе дома №18 по пр-ту Ленинского Комсомола города Ульяновска произошло дорожно-транспортное происшествие - столкновение автомобиля Мерседес Бенц S600L, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2 с автомобилем КИА РИО, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1, с последующим столкновением с автомобилем ВАЗ 219060 государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3, в результате чего водитель автомобиля КИА РИО, ФИО1 и водитель автомобиля Менредес Бенц S600L ФИО2 получили телесные повреждения. 

Как следует из заключения экспертизы № 675 от 07 марта 2017 года, проведенной в рамках доследственной проверки, у ФИО1 обнаружены следующие телесные повреждения: открытая черепно-мозговая травма: ушиб головного мозга (очаги ушиба в лобной доле слева), вдавленный, оскольчатый перелом правой теменной кости, ушибленные раны в правой теменно-височной области, в лобной области, в области правой ушной раковины; закрытый перелом зуба второго шейного позвонка со смещением; перелом правой ключицы в области грудного конца без смещения. Повреждения у ФИО1 получены от воздействия тупого твердого предмета, при этом вдавленный, оскольчатый перелом правой теменной кости образовался от воздействия тупого твердого предмета с ограниченной воздействующей поверхностью, остальные повреждения образовались от воздействия тупого твердого предмета, индивидуальные и характерные особенности которого в повреждении не отобразились. Учитывая сведения из представленных медицинских документов, повреждения у ФИО1 могли образоваться незадолго до его поступления в ГУЗ «УОКЦСВМП», что не исключает возможность их образования 12.01.2017. Учитывая характер, локализацию, механизм образования повреждений, не исключается возможность их образования в комплексе одной механической травмы в результате дорожно-транспортного происшествия. Повреждения в комплексе одной травмы, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Как следует из заключения экспертизы № 861 от 20 марта 2017 года, у ФИО2 обнаружены следующие телесные повреждения: ссадины в области головы, туловища, конечностей, ссадина в теменной области справа. Повреждения получены от воздействия тупого твердого предмета (предметов), индивидуальные и характерные особенности которого (которых) определить не представилось возможным в виду отсутствия описания в представленных медицинских документах. В связи с отсутствием описания морфологических признаков повреждений в представленных медицинских документах, достоверно высказаться о давности их причинения не представляется возможным. Однако, учитывая средние сроки заживления подобных повреждений (около 10-15 суток), сведения из представленных медицинских документов, считают, что они могли образоваться незадолго (за несколько минут-часов 15 суток) до обращения в ГУЗ УОКЦСВМП (дата обращения 15.01.2017). Это не исключает возможность их причинения 12.01.2017. Учитывая характер, механизм и давность образования повреждений, не исключена возможность их причинения в условиях ДТП. Ссадины в области головы, туловища, конечностей, ссадина в теменной области слева, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, согласно «Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека». Указать, имела ли место у ФИО2 закрытая черепно- мозговая травма – сотрясение головного мозга в данном случае не представилось возможным в виду того, что не проведены в полном объеме необходимое клиническое и лабораторное обследование в связи с отказом от госпитализации и с тем, что не лечился амбулаторно. Диагноз «перенапряжение капсульно-связочного аппарата шейного отдела позвоночника» не подтверждается объективными данными в представленных медицинских документах, в связи с этим не подлежит судебно-медицинской оценки. 

Согласно сведений, содержавшихся в исследовательской части экспертного заключения, в травматологической карте ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г.Ульяновска» 14.01.2017 к ним обратился ФИО2 на жалобы боли в шее. Со слов, получил травму в качестве водителя легкового автомобиля при столкновении с легковым автомобилем на пр-те Ленинского Комсомола. 

Из представленной медицинской карты больного ГУЗ УОКЦСВМП № 1503 следует, что ФИО2 поступил 15.01.2017 с жалобами на боли в шейном отделе позвоночника, в области головы; анамнез заболевания: травма 12.01.2017 около 22 час. 00 мин. В результате ДТП в качестве водителя легкового автомобиля при столкновении с другим легковым автомобилем. 

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные) страдания действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать также степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Гражданский кодекс Российской Федерации, устанавливая в главе 59 общие положения о возмещении вреда (ст. ст. 1064 - 1083), предусматривает специфику ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (ст. 1079), и особенности компенсации морального вреда (ст. ст. 1099 - 1101).

В рамках установленного режима ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, выделена ситуация, когда вред причиняется в результате взаимодействия (столкновения) источников повышенной опасности.

Согласно п. 3 ст. 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064).

Следовательно, при решении вопроса об ответственности владельцев транспортных средств, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии, следует опираться на общие основания ответственности, согласно которым вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Из анализа соответствующих норм права следует, что ст. 1100 ГК РФ должна толковаться во взаимосвязи не только со ст. 1064 ГК РФ, но и со ст. ст. 1099 и 1079 ГК РФ, которые имеют непосредственное отношение к регулированию рассматриваемых правоотношений.

Таким образом, правила, регулирующие ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, установленные в ст. 1079 ГК РФ, применяются независимо от того, идет ли речь о возмещении имущественного или компенсации морального вреда.

В п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни и здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.

При причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее:

а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным;

б) при наличии вины владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается;

в) при наличии вины обоих размер возмещения определяется соразмерно вине каждого;

г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 15 мая 2012 года N 811-О "По жалобе ФИО8 на нарушение его конституционных прав статьями 1079, 1083 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации", в случае взаимодействия нескольких источников повышенной опасности в результате нарушения Правил дорожного движения одним из владельцев недопустимо возложение ответственности за причинение вреда (в том числе по компенсации морального вреда признанным потерпевшими родственникам владельца источника повышенной опасности) на других владельцев источников повышенной опасности, вина которых в данном взаимодействии не установлена.

Анализ вышеприведенных норм права свидетельствует о том, что если вред жизни и здоровью гражданам - владельцам источников повышенной опасности причинен в результате взаимодействия этих источников, то моральный вред компенсируется в зависимости от вины каждого из них. При наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он не возмещается. Поэтому если виновен владелец, жизнь и здоровье которого пострадало, то моральный вред компенсации не подлежит.

По смыслу положений ст. 1064 ГК РФ установлена презумпция вины причинителя вреда, который может быть освобожден от ответственности лишь в том случае, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Истец, таким образом, должен доказать факт причинения ему вреда и факт противоправности действий, причинивших вред, а ответчик должен доказать, что вред причинен не по его вине.

Как следует из материалов гражданского дела, постановлением старшего следователя ССО по расследованию ДТП при СУ УМВД России по Ульяновской области от 27.02.2018 отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ за отсутствием состава преступления. Постановление не вступило в законную силу, было обжаловано ФИО1 Из постановления следует, что в ходе доследственной проверки установлена вина ФИО1 в причинении самому себе телесных повреждений.

В связи с несогласием с постановлением старшего следователя ССО по расследованию ДТП при СУ УМВД России по Ульяновской области от 27.02.2018, полагая, что не был исследован вопрос на какой сигнал светофора ФИО2 пересек стоп линию, а также своей виной в рассматриваемом ДТП, по ходатайству ФИО1 и его представителя судом была назначена судебная автотехническая экспертиза.

Согласно выводам эксперта ООО «Межрегиональный центр оценки и экспертиз» (заключение эксперта № 2155/18 от 17.07.2018) водитель автомобиля Мерседес Бенц S600L, государственный номер № ФИО2 пересек дорожный знак «стоп-линия» на перекрестке Ленинского Комсомола и перекрестке Генерала ФИО4 на желтый сигнал светофора. Автомобиль Мерседес Бенц S600L, государственный номер № в момент включения стоп сигналов на его автомобиле находился перед знаком «стоп-линия» на перекрестке Ленинского Комсомола и перекрестке Генерала ФИО4. Определить расстояние, на котором он располагался относительно знака, по представленным материалом не представилось возможным. Дорожно - транспортное происшествие (столкновение автомобилей) произошло на красный сигнала светофора относительно движения автомобиля Мерседес Бенц S600L, государственный номер №. Водитель автомобиль Мерседес Бенц S600L, государственный номер № пересек стоп-линию на желтый сигнал светофора в соответствие с требованиями п.6.14 ПДД РФ, что лишает смысла производство дальнейшего исследования по поставленному вопросу.

Как следует из исследовательской части экспертного заключения, при проведенном исследовании установлено, что водитель автомобиля Мерседес применил экстренное торможение после 1 секунды горения желтого сигнала светофора, в результате чего избежать столкновения не удалось. Таким образом, водитель автомобиля Мерседес при включении желтого сигнала светофора не смог бы остановиться перед перекрестком без применения экстренного торможения, что в соответствие с п. 6.14 разрешает водителю дальнейшее движение через перекресток. Выявленные признаки позволяют сделать вывод, что водитель автомобиля Мерседес мог пересечь данный перекресток на желтый сигнал светофора в соответствие с п.6.14 ПДД РФ.

Все выводы эксперта обоснованы, соответствуют исследовательской части экспертного заключения, даны на основании материалов дела, материала по факту ДТП, фотоматериалов. 

Материалов, представленных эксперту, было достаточно для дачи заключения, от него не поступало ходатайств об истребовании дополнительной информации. 

Оснований для назначения повторной экспертизы по делу у суда не имелось. Стороной ответчика не были представлены доказательства, которые бы с достоверностью опровергали выводы судебного эксперта.

Аргументов, указывающих на необоснованность какого-либо из вышеприведенных суждений эксперта, представителем ответчика в ходе судебного разбирательства не приводилось. 

Оснований не доверять указанному заключению судебной автотехнической экспертизы у суда не имеется, поскольку экспертиза проведена в установленном законом порядке, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, экспертиза проведена экспертом, имеющим соответствующую квалификацию и достаточный стаж экспертной работы и работы по специальности, в распоряжении эксперта имелась необходимая нормативная и справочная литература, заключение экспертизы основано на тщательном исследовании представленных материалов.

Таким образом, анализируя представленные доказательства, выводы судебного эксперта, а также принимая во внимания заключение экспертов, проведенных в рамках доследственной проверки, при определении вины водителей, суд считает установленным, что в данном ДТП виновен водитель автомобиля КИА-Рио государственный регистрационный знак № ФИО1, который нарушил пункты 8.1 (в части требования не создавать при выполнении маневра опасность для движения), п. 8.5, п. 13,4 ПДД РФ. Действия ФИО1, не соответствующие требованию п. 13.4 ПДД РФ с технической точки зрения в причинной связи с ДТП. Нарушение п. 8.1 ПДД РФ является следствием несоответствия его действий требованию п. 13.4 этих Правил. 

Таким образом, суд считает вину ФИО1 в нарушении ПДД, повлекшем причинение ФИО2 вреда здоровью установленной. Действия ФИО2, а также ФИО3 не находятся в причинной связи с рассматриваемым дорожно-транспортным происшествием. 

Вопреки доводам представителя ФИО1 в суде не были установлены обстоятельства, свидетельствующие о наличии в ДТП и вины ФИО2 и ФИО3

В связи с изложенным, основания для возложения на ФИО2 обязанности по компенсации морального вреда, причиненного в результате тяжкого вреда здоровью в результате ДТП, не имеется.

Вместе с тем, суд находит обоснованными требования ФИО2 о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда. 

Согласно ст. 150 ГК РФ, нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом РФ и другими законами в случаях и в порядке предусмотренном ими.

К нематериальным благам законом относит: жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность личной жизни, личная семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, другие личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий. 

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Поскольку вина ФИО1 в причинении вреда здоровью ФИО2 в результате ДТП установлена, его требования о компенсации морального вреда суд находит подлежащими удовлетворению. 

Потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается, поэтому установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ФИО1 в пользу ФИО2, суд принимает во внимание характер и степень причиненных истцу в результате ДТП телесных повреждений, характер его нравственных страданий, возраст, другие индивидуальные особенности, а также фактические обстоятельства, при которых был причинён моральный вред, а также данные по личности ответчика ФИО1 

При этом, компенсация морального вреда должна носить реальный, а не символический характер.

С учетом всех установленных обстоятельств, исходя из принципов справедливости и разумности, суд полагает необходимым удовлетворить исковые требования ФИО2 частично, взыскав в его пользу с ФИО1 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 10 000 рублей. 

Кроме того, ФИО2 заявлены требования о взыскании с ФИО1 разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в сумме 245 000 руб. Разрешая заявленные требования, суд исходит из следующего. 

В соответствии со ст. 1072 ГК Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В силу ст. 309 ГК Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Надлежащим исполнением обязательств по возмещению имущественного вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием, является возмещение причинителем вреда потерпевшему расходов на восстановление автомобиля в состояние, в котором он находился до момента дорожно-транспортного происшествия.

В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В судебном заседании установлено, что в возмещение ущерба страховщик ФИО1 (так как ответственность ФИО2 на момент ДТП не была застрахована) – ПАО СК «Росгосстрах» - выплатило страховое возмещение в пределах лимита – 400 000 рублей. Обращаясь в суд с иском, ФИО2 указал, что данная сумма недостаточна для восстановления поврежденного транспортного средства, поскольку экспертным заключением была установлена полная гибель автомобиля. Цена иска составляет разницу между выплаченной суммой страхового возмещения и фактическим размером ущерба.

В соответствии с п. 18 Постановления Пленума ВС РФ № 58 от 26.12.2017 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» право на получение страхового возмещения в связи с повреждением имущества принадлежит потерпевшему - лицу, владеющему имуществом на праве собственности или ином вещном праве. Лица, владеющие имуществом на ином праве (в частности, на основании договора аренды) либо использующие имущество в силу полномочия, основанного на доверенности, самостоятельным правом на страховую выплату в отношении имущества не обладают (абзац шестой статьи 1 Закона об ОСАГО).

Как следует из материалов дела, согласно карточки учета транспортного средства от 14.06.2018 собственником транспортного средства Мерседес Бенц S600L, государственный номер № является ФИО9 01.07.2016 между ФИО9 и ФИО10 заключен договор купли-продажи, согласно которому последний купил у ФИО9 транспортное средство Мерседес Бенц S600L, государственный номер №. 08.01.2017 между ФИО10 и ФИО2 заключен договор купли-продажи, согласно которому последний купил у ФИО10 транспортное средство Мерседес Бенц S600L, государственный номер №.

Из анализа приведенных выше норм следует, что ФИО2 правомерно обратился за выплатой страхового возмещения к страховой компании виновника ДТП ФИО1 – ПАО СК «Росгосстрах» и вправе требовать выплаты как страхового возмещения, так и выплаты с ФИО1 разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Согласно заключению ООО «Прогресс» № 126/2017 от 06.06.2017 стоимость устранения дефектов транспортного средства (без учета износа) составляет 2 968 547 руб., с учетом износа – 1 968 052 руб.; рыночная стоимость транспортного средства составляет 833 000 руб., стоимость годных остатков – 188 000 руб. Таким образом, сумма причинённого в ДТП материального ущерба транспортному средству ФИО2 составляет 645 000 руб. Разница между страховым возмещение и фактическим размером ущерба составляет 245 000 руб. (645 000 руб. – 400 000 руб.). 

Данное заключение стороной ответчика по делу не оспорено и принимается судом в соответствии по ст. 56, ст. 67 ГПК РФ в качестве доказательства по делу. Ответчик не представил суду иных доказательств, опровергающих вывод суда о размере ущерба, не представил иного заключения; ходатайство ответчика и его представителя о назначении по делу экспертизы не заявлялось.

Суд считает правомерными и подлежащими удовлетворению требования ФИО2 о том, что у ФИО1, как причинителя вреда, возникла обязанность по возмещению ФИО2 ущерба, в виде разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба на основании выше изложенного. Следовательно, с ФИО1 в пользу ФИО2 подлежит взысканию сумма ущерба в размере 245 000 руб.

Таким образом, исковые требования ФИО2 подлежат частичному удовлетворению, а в удовлетворении исковых требований ФИО1 следует отказать. 

Судебные расходы в соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Как следует из положений ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителя, другие признанные судом необходимые расходы.

Согласно ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, которые согласно ст.88 ГПК РФ состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Таким образом, в пользу ФИО2 с ФИО1 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 5650 руб.

Кроме того, поскольку в соответствии с п.2 ч.2 ст.333.36 НК РФ истец ФИО2 освобожден от уплаты государственной пошлины по требованию о компенсации морального вреда, на основании ст.103 ГПК РФ, п.3 ч.1 ст.333.39 НК РФ в доход муниципального образования «город Ульяновск» с ответчика ФИО1 подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

При разрешении спора по существу, суд разрешает ходатайство ООО «Межрегиональный центр оценки и экспертиз» о взыскании расходов по оплате экспертизы. Суд полагает необходимым взыскать с ФИО1 в пользу указанного экспертного учреждения расходы по проведению экспертиз в размере 28 700 рублей, поскольку им было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы в связи с несогласием в отсутствии вины в ДТП ФИО2 Между тем, судом установлено, что действия ФИО2 не находятся в причинной связи с рассматриваемым дорожно-транспортным происшествием.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.12,56, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, отказать.

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., сумму материального ущерба в размере 245 000 рублей, государственную пошлину в размере 5650 руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход бюджета МО «город Ульяновск» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональный центр оценки и экспертиз» судебные расходы по проведению экспертизы в сумме 28 700 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Заволжский районный суд города Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Е.В. Киреева