Дело № 2-257/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

«05» марта 2019 года город Орел

Заводской районный суд г. Орла в составе

председательствующего судьи Сандуляк С.В.,

с участием истца ФИО1, её представителя – ФИО2, действующей в порядке ст. 53 ГПК РФ, 

представителей ответчика Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева» – ФИО3, действующей на основании доверенности № 9704 от 26.12.2017, ФИО4, действующей на основании доверенности от 10.01.2019, 

помощника прокурора Заводского района г. Орла Чаусовой С.А., 

при секретаре судебного заседания Лютиковой И.А.,

рассмотрев в судебном заседании в помещении Заводского районного суда г. Орла гражданское дело по исковому заявлению 

ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 (далее – ФИО1) обратилась в суд с иском к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева» (далее – ФГБОУ ВО «ОГУ им. И.С. Тургенева») о восстановлении трудовых прав, в обоснование заявленных требований указывая, что с 11.02.2003 года в соответствии с трудовым договором она работала в ФГБОУ ВО «Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева» в должности заведующей столовой корпуса № 2, а с 19.06.2007 года – в должности директора комбината общественного питания со средней заработной платой в размере 50 000 рублей. 

30.07.2018 года ответчик уведомил её о предстоящем сокращении 18.10.2018 года в связи с ликвидацией комбината общественного питания. После чего не уведомлял её о наличии или отсутствии вакантных должностей, не предлагал ей другую работу.

До истечения срока сокращения (18.10.2018 года) согласно приказу от 27.07.2018, а также до истечения установленного законом двухмесячного срока предупреждения об увольнении в связи с сокращением, представители работодателя потребовали от неё освобождения рабочего места. 03.09.2018 ей было объявлено о необходимости освобождения рабочего места в течение двух рабочих дней (до 05.09.2018), в связи со сдачей в аренду площадей столовых и буфетов с 31.08.2018 года.

В связи со сложившейся ситуацией она была вынуждена подписать соглашение об увольнении с 14.09.2018 года, где не было прописано о суммах к выплате. 

12.09.2018 года она заболела. 14.09.2018 года, в связи с ухудшением самочувствия ей был открыт больничный лист, о чем она сообщила работодателю и просила не увольнять её 14.09.2018 года. 

28.09.2018 года она была выписана с больничного, после чего она сдала в отдел кадров больничные листы, где получила на руки трудовую книжку, в которой имелась запись об увольнении 14.09.2018.

При выяснении вопроса, в связи с чем её уволили 14.09.2018 года, а не после закрытия больничного, она не получила ответа. В этот момент ей стало известно о том, что она уволена по соглашению сторон, в то время как она полагала, что уволена по сокращению.

Кроме того, указала на то, что структурное подразделение – комбинат общественного питания до сих пор существует в составе подразделений университета.

Считает, что ответчик допустил серьезное нарушение её трудовых прав: во-первых, вынудил согласиться на увольнение ранее положенного срока предупреждения об увольнении по сокращению штатной численности; во-вторых, уволил во время временной нетрудоспособности, внес запись в трудовую книжку об увольнении 14.09.2018, при этом, не предприняв действий к выдаче трудовой книжки; в-третьих, работодатель не полностью выплатил компенсацию за неиспользованный отпуск, так как период нетрудоспособности при расчете компенсации за неиспользованный отпуск должен был быть включен в стаж работы, дающий право на отпуск; в-четвертых, неправильно исчислил размер пособия по временной нетрудоспособности.

На основании изложенного, истец ФИО1 просила признать действия ФГБОУ ВО «Орловский государственный университет им. И.С. Тургенева», связанные с её увольнением, незаконными; обязать ответчика выплатить ей компенсацию за неиспользованный отпуск в количестве 2,33 календарных дня за период с 14.09.2018 года; обязать ФГБОУ ВО «Орловский государственный университет им. И.С. Тургенева» произвести перерасчет пособия по временной нетрудоспособности за период болезни с 14.09.2018 по 28.09.2018 с учетом её среднего заработка и страхового стажа; взыскать с ФГБОУ ВО «Орловский государственный университет им. И.С. Тургенева» в её пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей. 

В ходе рассмотрения дела истцом исковые требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) неоднократно уточнялись. 

С учетом окончательного уточнения исковых требований истец ФИО1 и её представитель ФИО2 просили суд:

- признать незаконным соглашение о расторжении трудового договора от 05.09.2018 года в части основания увольнения и считать указанное соглашение соглашением о досрочном увольнении по смыслу ч. 3 ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации; 

- признать незаконным приказ об увольнении истца из ФГБОУ ВО «Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева» от 10.09.2018 № 5-1473 об увольнении по соглашению сторон;

- признать недействительной запись в трудовой книжке ФИО1 об увольнении 14.09.2018 из ФГБОУ ВО «Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева» по соглашению сторон;

- признать незаконным увольнение ФИО1 по сокращению штата в связи с несоблюдением процедуры (порядка) увольнения, поскольку ответчиком не выполнена предусмотренная законом обязанность по предложению работнику другой имеющейся работы (вакантной должности) в соответствии с частью третьей статьи 81, статьей 180 Трудового кодекса Российской Федерации; 

- восстановить истца на работе;

- взыскать с ФГБОУ ВО «Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева» в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей;

- взыскать оплату за вынужденный прогул в размере 269 726,75 рублей за период с 15.09.2018 по 05.03.2019 (115 рабочих дней) из расчета среднедневного заработка 2 345,45 рублей.

В судебном заседании истец и его представитель заявленные исковые требования с учетом их окончательного уточнения поддержали, ссылаясь в обоснование на обстоятельства, изложенные в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФГБОУ ВО «Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева» ФИО3 исковые требования не признала. Не соглашаясь с заявленными исковыми требованиями, в обоснование возражений указала, что, несмотря на доводы истца, ФИО1 была уволена 14.09.2018 года по соглашению сторон на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Вынесению указанного приказа предшествовало заключение между истцом и ответчиком соглашения о расторжении трудового договора от 05.09.2018 г., в соответствии с п. 2 которого последним днем работы ФИО1 является 14 сентября 2018 г. Соглашение истец подписывала добровольно, понимая, что дополнительно она получит 5 окладов. Тем самым, ссылалась на соблюдение процедуры увольнения ФИО1 по соглашению сторон, полагала, что с учетом конкретных обстоятельств оснований для удовлетворения требований истца о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, а также компенсации морального вреда не имеется.

Кроме того, представителем ответчика заявлено о применении к заявленным истцом требованиям срока исковой давности, в обоснование чего указано, что требования истца без уважительных причин предъявлены по истечении месячного срока, установленного законом для предъявления в суд требования о защите своего нарушенного права, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. Каких-либо уважительных причин, которые бы препятствовали либо затрудняли истцу возможность обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение предусмотренного законом срока, истцом не представлено. 

В связи с пропуском истцом срока на обращение в суд без каких-либо уважительных причин, что является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований, просила применить последствия пропуска истцом срока исковой давности и отказать истцу в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Суд, выслушав стороны, исследовав представленные по делу доказательства в их совокупности, приходит к выводу о том, что заявленные ФИО1 исковые требования о признании незаконным её увольнения и восстановлении на работе, как и восстановлении её нарушенных трудовых прав, не могут быть признаны обоснованными и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 27 декабря 1999 г. № 19-П и от 15 марта 2005 г. № 3-П, положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1, статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Согласно пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) одним из оснований прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Исходя из указанных норм, трудовой договор может быть прекращен на основании статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации только после достижения договоренности между работником и работодателем.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 13 октября 2009 г. № 1091-О-О, свобода договора, закрепленная в ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации, предполагает возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон, то есть на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя. Достижение договоренности о прекращении трудового договора на основе добровольного соглашения его сторон допускает возможность аннулирования такой договоренности исключительно посредством согласованного волеизъявления работника и работодателя, что исключает совершение как работником, так и работодателем произвольных односторонних действий, направленных на отказ от ранее достигнутого соглашения. Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса сторон трудового договора и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права работника.

Увольнение признается законным при наличии законного основания увольнения и с соблюдением установленного трудовым законодательством порядка увольнения. При этом, как разъяснено в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица обязанность доказывать наличие законного основания увольнения и соблюдения установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами. 

Исходя из содержания статьи 8, части 1 статьи 34, частей 1 и 2 статьи 35 Конституции РФ и абзаца второго части первой статьи 22 ТК РФ, работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала). 

Как установлено судом, ФИО1 на условиях заключенного трудового договора № 1750 от 12.02.2003 года с учетом дополнительного соглашения к нему от 01.09.2016 года состояла в трудовых отношениях с Федеральным государственным бюджетным образовательным учреждением высшего образования "Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева», занимая должность директора комбината общественного питания (Т. 1 л.д. 31, 33-36).

27.07.2018 ректором Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования "Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева» издан приказ № 5-1285 о сокращении с целью оптимизации штатной численности университета 18.10.2018 года должности директора комбината общественного питания, занимаемой ФИО1 (Том 1 л.д. 16).

С указанным приказом ФИО1 была ознакомлена 30.07.2018 года под роспись, о чем свидетельствует её подпись в указанном приказе, а также не оспаривалось в судебном заседании самим истцом (Т. 1 л.д. 181).

05.09.2018 между ФГБОУ ВО «Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева» и ФИО1 подписано соглашение о расторжении трудового договора, в соответствии с которым стороны пришли к взаимному соглашению расторгнуть трудовой договор № 1750 от 12.02.2003 г. в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 и ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Согласно п. 2 соглашения стороны договорились, что последним днем работы работника является 14 сентября 2018 года. 

Пунктами 3 и 5 соглашения предусмотрено, что работодатель обязуется в последний рабочий день работника: выдать работнику трудовую книжку; выдать работнику другие документы, связанные с работой, по его письменному заявлению; произвести с работником окончательный расчет. Стороны взаимных претензий друг к другу не имеют (Т. 1 л.д. 40).

Несмотря на возражения ФИО1 относительно даты получения указанного соглашения, ссылающейся на то, что ею оно было получено только 28 сентября 2018 года, из самого соглашения следует, что экземпляр соглашения истцом был получен в день его составления, 14 сентября 2018 года, что подтверждается подписью истца в соглашении и не опровергнуто другими представленными доказательствами. 

Приказом ректора Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева» от 10.09.2018 № 5-1473 трудовой договор с истцом расторгнут на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации – соглашение сторон (Т. 2 л.д. 41).

С указанным приказом истец была ознакомлена, что подтверждается личной подписью ФИО1

В соответствии с приказом ректора Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева» от 07.09.2018 № 6-1277 ФИО1 при увольнении в качестве поощрения за долголетний и добросовестный труд выплачено 167 500 рублей, что, как установлено судом, соответствует размеру 5 средних заработных плат последней (Т. 1 л.д. 42).

Как следует из книги учета движения трудовых книжек и вкладышей к ним ФГБОУ ВО «Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева», трудовая книжка ФИО1 получена 14.02.2018 года, что подтверждается её личной подписью с указанием даты получения трудовой книжки в соответствующей графе (Т. 1 л.д. 41-43).

Разрешая спор, суд учитывает, что свои требования истец основывает на том, что её увольнение по соглашению сторон было вынужденным. Одновременно с этим истец ссылается на то, что, подписывая указанное соглашение, она полагала, что им изменяется лишь дата увольнения, при этом она будет уволена по сокращению штата, в связи с чем её увольнение по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ является незаконным. 

Проверяя указанные доводы истца, суд считает, что представленными по делу доказательствами в их совокупности, оцененными судом по правилам ст. 67 ГПК РФ, бесспорно подтверждается, что между сторонами была достигнута договоренность о расторжении трудового договора по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ с соблюдением требований трудового законодательства и на основании взаимного волеизъявления, а поэтому истец правомерно уволена по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. 

При этом, суд учитывает отсутствие надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих доводы истца о том, что прекращение между сторонами трудовых отношений с ее стороны носило вынужденный характер, о чем свидетельствует последовательность совершенных ФИО1 действий, как предшествующих подписанию соглашения, так и непосредственно после подписания соглашения о прекращении трудовых отношений по соглашению сторон с 14.09.2018 г., а именно получение денежных сумм при увольнении, отсутствие каких-либо возражений относительно увольнения по соглашению сторон со стороны истца до увольнения.

Одновременно с этим суд учитывает, что из правового смысла п. 1 ч. 1 ст. 77 и ст. 78 ТК РФ следует, что при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. При этом, такая договоренность, которая в соответствии со ст. 67 ТК РФ должна быть оформлена в письменном виде, порождает для обеих сторон трудового договора юридически значимые последствия. 

Несмотря на доводы истца и её представителя в той части, что, подписывая соглашение, ФИО1 полагала, что между сторонами было достигнуто соглашение относительно даты увольнения по сокращению численности или штата работников организации, в связи с чем ответчиком при увольнении ФИО1 должна была быть соблюдена процедура увольнения по основанию сокращения численности или штата работников, суд приходит к выводу, что конкретные установленные по делу обстоятельства, которые подтверждаются представленными доказательствами, свидетельствуют об обратном и опровергают доводы стороны истца.

Показания допрошенных по ходатайству истца и её представителя в качестве свидетелей по делу П.О.В., Т.Ж.Е., Б.Л.Н., З.И.В., С.О.В., Ш.К.В., Д.Д.Е., З.Л.М., Д.Н.А. никаким образом не подтверждают обоснованность доводов и утверждений, на которых основаны заявленные истцом требования. 

То обстоятельство, что подписанное истцом соглашение о расторжении трудового договора содержит указание на то, что стороны пришли к взаимному соглашению расторгнуть трудовой договор в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 и ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации, бесспорно свидетельствует о том, что истец, подписывая его, выразила свою волю на увольнение 14 сентября 2018 г. непосредственно по основанию – соглашение сторон трудового договора, указанное решение истцом принималось самостоятельно без какого-либо понуждения со стороны работодателя, что в судебном заседании подтвердила допрошенная в качестве свидетеля Р.Е.В., оснований не доверять которым и ставить их под сомнение у суда не имеется.

Более того, суд учитывает, что при увольнении ФИО1 по соглашению сторон последней на основании приказа о поощрении № 6-1277 от 07.09.2018 была произведена выплата компенсации в размере 167 500 рублей, что составляет 5 её средних заработных плат, которые выплачивались работникам ФГБОУ ВО «Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева» в качестве дополнительных гарантий при расторжении трудового договора по соглашению сторон, на что в судебном заседании так же указывали допрошенные свидетели Р.Е.В., Т.Д.Н. 

Таким образом, несмотря на приводимые в ходе судебного разбирательства доводы истца ФИО1, конкретные совершаемые ею действия подтверждают наличие её волеизъявления расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон и свидетельствуют о достижении между сторонами соглашения о прекращении трудовых отношений на добровольной основе. 

С учетом конкретных установленных по делу обстоятельств несостоятельными являются доводы истца и его представителя о том, что увольнение являлось незаконным ввиду нарушения процедуры увольнения, выразившегося в том, что ответчиком не были предложены ФИО1 все имевшиеся на тот момент вакантные должности, поскольку увольнение по соглашению сторон трудового договора не требует соблюдения установленной для увольнения по сокращению штата или численности работников процедуры. 

Что касается доводов истца ФИО1 о необоснованности её увольнения в связи с тем, что комбинат общественного питания в ФГБОУ ВО «Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева», директором которого она являлась, до настоящего времени не ликвидирован и продолжает функционировать, то указанные доводы суд не может признать состоятельными с учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной, в частности, в определении от 22.12.2015 № 2768-О, согласно которой, реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (статья 34, часть 1; статья 35, часть 2) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения, обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации, закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

Разрешая заявленное в судебном заседании представителем ответчика ходатайство о применении к исковым требованиям ФИО1 предусмотренного частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, а также ходатайство истца о восстановлении указанного срока, суд, исходя из конкретных установленных по делу обстоятельств, соглашается с доводами представителя ФГБОУ ВО «Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева» о том, что с иском о восстановлении на работе истец обратилась за пределами месячного срока, установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Вместе с тем, учитывая положения части 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей данной статьи, они могут быть восстановлены судом, а также разъяснения, содержащиеся в абз. 5 п. 5 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», согласно которым в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи), суд приходит к выводу, что приводимые истцом доводы, в части касающиеся необходимости осуществления ухода за тяжелобольной матерью, являющейся членом её семьи, дают основания для признания причины пропуска ФИО1 месячного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, предусмотренного частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, уважительной. 

При указанных обстоятельствах по основанию пропуска срока на обращение в суд, что, по мнению ответчика, является самостоятельным основанием для принятия решения об отказе в иске, не может быть отказано в удовлетворении заявленных ФИО1 исковых требований.

Одновременно с этим суд учитывает конкретные установленные по делу обстоятельства, свидетельствующие о том, что порядок и процедура увольнения истца по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по соглашению сторон), были полностью соблюдены.

Признавая увольнение ФИО1 законным, оснований для восстановления истца на работе, как и восстановлении трудовых прав последней не имеется, поскольку договоренность о расторжении трудового договора по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ была достигнута с соблюдением требований трудового законодательства и на основании взаимного волеизъявления, увольнение по данному основанию соответствовало закону. 

В связи отсутствием в действиях ответчика нарушений трудовых прав истца при расторжении трудового договора, в удовлетворении исковых требований ФИО1 следует отказать в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Орловский областной суд через Заводской районный суд г. Орла в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 10 марта 2019 г. 

Судья С.В. Сандуляк