Дело № 1-144/2024 (№ 1-856/2023)

<

номер>

42RS0011-01-2023-02895-78

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ленинск-Кузнецкий

Кемеровской области 20 июня 2024 г.

Ленинск-Кузнецкий городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Шумеевой Е.И. 

при секретаре Варламовой С.П.,

с участием государственного обвинителя Мерзляковой М.С.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Васильева В.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1 ЧА, 

<

данные изъяты>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

26.07.2023 в период времени с 22 часов 30 минут до 23 часов 40 минут ФИО1, находясь в доме, 

<

адрес>, на почве личных неприязненных отношений, возникших в ходе ссоры с К., вследствие аморального поведения К., выразившегося в том, что К. высказался в адрес Ц. нецензурной бранью, с целью причинения ему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, осознавая общественную опасность своих действий, ФИО1, действуя умышленно, со значительной силой нанес К. руками, ногами, а также предметом, используемым в качестве оружия, – кочергой, не менее 16 ударов в область лица, головы, передней и задней поверхности груди, живота, верхних и нижних конечностей. 

Своими умышленными действиями ФИО1 причинил К. следующие телесные повреждения:

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

От причиненных ФИО1 повреждений К. скончался на месте происшествия. Причиной смерти К. явился 

<

данные изъяты>

При причинении К. телесных повреждений В.С.СБ. не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде наступления смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, осознавая, что наносит удары в область жизненно важных органов, в силу своего жизненного опыта, мог и должен был предвидеть ее наступление. 

В судебном заседании после изложения государственным обвинителем предъявленного обвинения подсудимый виновным себя не признал полностью, пояснив, что не совершал данное преступление, его не было на месте происшествия в доме К., он вообще не ходил к К. 26.07.2023.

При допросе подсудимый показал, что до задержания он проживал по 

<

адрес>, был знаком с погибшим К., который проживал по 

<

адрес>, недалеко от него. Он знал К. с 13 лет, тот был знакомым его отца. Он приходил в гости к К., распивал с ним спиртные напитки. Они поддерживали дружеские отношения. К. относился к нему как к сыну, а он помогал тому по хозяйству. В последнее время у К. болели ноги, в мае 2023 он помогал тому вскапывать землю в огороде под картошку и больше не видел того. 

<

дата> у его знакомой Ц. был День рождения. Он познакомился с ней через К. около 2 лет назад в ходе распития спиртных напитков. Между ним и Ц. были близкие отношения, они встречались. 

<

дата> она пригласила его к себе домой, в дневное время он пришёл к ней, они выпили спиртное и пошли в магазин, где Ц. купила торт, ещё спиртного, и они пошли к нему домой отмечать её День рождения по 

<

адрес>. Они отмечали праздник до 01.08.2023, распивали спиртное, выходили из дома только в магазин «Подсолнух», который расположен недалеко. Были вдвоём. Никто к ним не приходил. 01.08.2023 в вечернее время к нему приехали сотрудники полиции и доставили их с Ц. в отдел полиции, где опросили. Они подозревали его в причинении смерти К., но он всё отрицал, рассказал им, что распивал спиртное со знакомой Ц., не ходил к К.. Оперативные сотрудники Э. и Ф. стали угрожать ему, что если он не признается в убийстве К., то Ц. уволят из ЧОП, где та работала, а к нему в СИЗО применят насилие заключённые. Он всё отрицал. После этого его доставили в следственный комитет, где он дал показания о том, что его не было на месте преступления. Этого протокола допроса нет в материалах дела. Потом оперативные сотрудники вновь стали уговаривали его, обещая, что, если он признает себя виновным, ему не дадут много лет лишения свободы. Он испугался угроз применения насилия в СИЗО и выдумал, что они с Ц. пришли к К., принесли спиртное и закуску, предложили отметить её День рождения, тот крикнул на них, но потом открыл им дверь, они стали распивать спиртное, в ходе чего он толкнул К., забрал клюшку, откинул, 2 раза ударил того ногой, и они с Ц. ушли. На самом деле это не соответствует действительности. Клюшкой он называет кочергу. О том, сколько ударов и куда нанёс их, он сказал со слов оперативных сотрудников. Он дал уличающие его показания под давлением, хотел, чтобы те оставили его в покое, т.к. он был с похмелья и плохо себя чувствовал. Они присутствовали при его допросе. На проверке показаний на месте он рассказывал и показывал на манекене, как наносил удары К., высказывая предположения, куда могли быть нанесены удары тому. Он всё придумал. Эти показания не соответствуют действительности. Его не было у К., последний раз он видел того в мае 2023, когда садили картошку. Следователь не оказывал на него давление. Он оговорил себя.

На основании п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ были оглашены показания подсудимого, данные в ходе предварительного следствия.

Так, на допросе в качестве подозреваемого 

<

дата> ФИО1 показал (т.1, л.д. 169-173), что с К. он знаком с самого его детства, так как его отец поддерживал с тем хорошие дружеские отношения. У него с тем отношения были тоже нормальные, он помогал тому по хозяйству, они часто собирались у того дома, разговаривали и распивали алкоголь. К., когда трезвый, то спокойный, но любил выпивать алкоголь и в состоянии алкогольного опьянения становился агрессивным. 

<

дата> к нему пришла его знакомая Ц. и осталась у него примерно на неделю. Они отмечали ее День рождения и все неделю распивали спиртное. 26.07.2023 примерно в 22 ч. они с Ц. решили сходить к их общему знакомому К., чтобы выпить с тем алкоголь, отметить День рождения Ц., которое был 

<

дата>. Они взяли с собой две бутылки водки объемом 0,5 л., закуску и пошли в гости к К. В 22.30 ч. они стояли около дома того. Он постучал в окно, чтобы К. вышел и открыл им дверь. К. вышел на веранду и начал ругаться, кричать, что сейчас выгонит их кочергой, высказывался нецензурной бранью. В ответ он сказал, что они просто хотят посидеть, отметить День рождения Ц.. К. согласился, открыл дверь и впустил их в дом. Дом у него состоит из зала, прихожей, кухни и комнаты. Когда они зашли, то увидели, что К. находился в состоянии алкогольного опьянения и вел себя агрессивно. Они хотели его успокоить, разговорить, спокойно посидеть, но тот начал высказываться нецензурной бранью в отношении него и Ц., затем подошел и пытался схватить ее за шею. У того это было привычкой, таким методом тот распускал руки. Ему данные действия К. не понравились, он подошел к тому и ударил того один раз в лицо справа налево. К. пытался замахнуться на него кочергой, но он отобрал кочергу и ударил того рукояткой кочерги по лицу вскользь. К. отшатнулся назад, и он в этот момент ударил того в грудь кочергой примерно 2 раза с таким размахом, что на потолке остался след от кочерги. К. от ударов упал. Он начал бить того ногами, 

<

данные изъяты>. Также, когда К. был в положении лежа, он ударил того кочергой в живот. Кроме того, 2-3 раза ударил того в область головы кулаками. У него не было цели убить К., он просто разозлился, что К. высказывался в отношении его подруги нецензурной бранью, хотел только причинить тому телесные повреждения. Во время причинения телесных повреждений он был одет в синюю майку, черные трико и черные кроссовки. Ц. стояла рядом с ним, плакала, пыталась его оттащить от К. Он позже взял ее за руку, увел на улицу, и они пришли домой, продолжили выпивать, не разговаривали про случившееся в доме К. На следующий день, когда он проснулся, то не вспомнил об этом, забыл, но когда за ним приехали сотрудники полиции, то понял, что его задерживают именно из-за того случая, произошедшего с К.. Когда они пришли к К., на том телесных повреждений не было, все причиненные повреждения были нанесены тому им. В содеянном раскаивается, вину в совершенном преступлении признает полностью.

На допросе в качестве обвиняемого 

<

дата> (т.1, л.д. 183-187) ФИО1 полностью признал себя виновным в предъявленном обвинении и дал подробные показания об обстоятельствах совершения им преступления, соответствующие его показаниям, данным в качестве подозреваемого. А также показал, что 

<

дата> в период времени с 22.30 ч. он находился у К. по 

<

адрес> с Ц. К. вёл себя агрессивно, начал высказываться нецензурной бранью в отношении него и Ц., называл её женщиной лёгкого поведения, пытался схватить её за шею, однако не схватил и никаких повреждений не причинил. Ему данные действия К. не понравились, и он нанёс тому удары руками, ногами и кочергой, которую отобрал у К. Удары кочергой он наносил с силой, размахивался сбоку. Когда К. лежал, он ударил того кочергой в живот один или несколько раз, точно не помнит, но он был очень зол и наносил удар кочергой с силой, допускает, что мог ударить по груди и конечностям. Помнит, что когда наносил последний удар кочергой, то так как сильно размахивался, желая сильно ударить, что попал кочергой в потолок и, возможно, там осталось какое-либо повреждение. У него не было цели убить К., он просто разозлился, что К. высказывался в отношении его подруги нецензурной бранью, хотел только причинить тому телесные повреждения. Металлическая кочерга, которой он наносил удары К., была черного цвета, один край сделан в формы буквы «Г», общая длинна около 70 см. В момент нанесения им ударов К. он не опасался за свою жизнь и здоровье, так как К. не успел ему нанести удары и был физически слабее его. Он наносил удары не с целью защиты себя или Ц., а с целью причинить вред. Он понимал, что передняя поверхность грудной клетки является жизненно-важной частью тела, и при ее повреждении может наступить смерть. Он понимал, что от удара кочергой может наступить смерть К., но убивать того не хотел. Когда уходил, К., был ещё жив. Он затрудняется ответить, почему не оказал К. первую медицинскую помощь и не вызвал скорую медицинскую помощь, просто ушел к себе домой. 

Из протокола проверки показаний на месте обвиняемого ФИО1 от 

<

дата> с фототаблицей следует (т.1, л.д. 188-196), что обвиняемый ФИО1, находясь в доме 

<

адрес>, пояснил, что К. сидел на стуле около кухонного стола, а он сидел на стуле рядом с печью. Во время распития спиртного между ними произошёл конфликт, в ходе которого он подошёл к К., тот при этом встал, он, находясь на расстоянии 50 см. от К., ударил того кулаком по лицу, в руках у К. была кочерга, но тот не наносил ему удары кочергой, после этого он взял К. за грудки, выхватил кочергу у того, взял её в правую руку, приблизился к К., который стоял лицом к нему на расстоянии вытянутой руки, сделал резкий замах правой рукой с кочергой на К. и ударил того в область головы, после чего К. упал на пол, он подошёл к тому и ударил того ногой 3 раза в область живота, 1 раз в область ног, 1 раз в область таза. Свои действия обвиняемый ФИО1 продемонстрировал на манекене.

На дополнительном допросе в качестве обвиняемого 

<

дата> (т.1, л.д. 213-217) ФИО1 пояснил, что при осмотре его жилища 

<

адрес>, ему от следователя стало известно, что в кладовой были изъяты джинсовые брюки «Вillpto», на которых были обнаружены следы красно-бурого цвета, т.е. кровь. Данные брюки принадлежат ему, а кровь, обнаруженная на них, - Ц., так как в апреле, точную дату не помнит, они распивали с Ц., в ходе чего у них произошел конфликт, и он избил ее шумовкой. По данному поводу Ц. обращалась в полицию, но дело было прекращено в связи с примирением сторон. При проведении психиатрической экспертизы он указал, что на него давили, т.к., когда он был в полиции, то сотрудники правоохранительных органов оказывали на него давление. Кто именно оказывал давление, сказать не может, давление оказывали словесно, путем запугивания, физического давления на него оказано не было. При проведении освидетельствования у него были обнаружены на передненаружной поверхности правого лучезапястного сустава две ссадины, которые он получил случайно, в связи с их незначительностью не помнит подробно об обстоятельствах их получения. 

На допросе в качестве обвиняемого от 

<

дата> (т.1, л.д. 223-228) ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал, воспользовался правом, предусмотренным ст.51 Конституции Российской Федерации

После оглашения в судебном заседании этих показаний ФИО1 заявил, что оглашенные показания, содержащиеся в протоколах допросов и проверки показаний на месте от 

<

дата>, 

<

дата> и 

<

дата>, записаны с его слов, он давал их в присутствии защитника, ставил подписи в протоколах, не приносил замечаний, но не подтверждает их, они не соответствуют действительности. Он решил изменить отношение к предъявленному обвинению после того, как был доставлен в следственный изолятор.

Несмотря на непризнание вины, виновность подсудимого в совершении описанного выше деяния подтверждается, кроме его показаний на допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого 

<

дата> и 

<

дата> и в ходе проверки показаний на месте 

<

дата>, также показаниями потерпевшего, свидетелей, протоколами осмотра места происшествия, осмотра предметов, заключениями судебных экспертиз и другими доказательствами.

Из показаний потерпевшего Е., данных в судебном заседании и в ходе предварительного следствия на допросе от 

<

дата>, оглашенных на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.1, л.д. 70-73, 74-77), достоверность которых он подтвердил после оглашения, следует, что К. приходился ему родным братом, охарактеризовать его может как доброго, отзывчивого человека, конфликтов между ними никогда не было. Но у того было плохое качество - он часто выпивал, а когда был выпивший, то становился агрессивным, вспыльчивым. Ему из-за этого не нравилось часто приезжать к тому. Насколько ему известно, к К. приходили друзья, которые также распивали с тем спиртные напитки. Из друзей, с кем он общался и распивал спиртное, он знает ФИО1, соседа Й., фамилию его не знает, но знает. Последний раз он видел К. 

<

дата>, когда приехал к нему в гости. Тот был трезвый, на здоровье не жаловался, синяков и ссадин на лице того не было. Они поговорили, и он уехал домой. 

<

дата> в 19.30 ч. ему позвонил его сын О. и сообщил, что ему позвонила Х., которая является соседкой К., и сообщила о смерти того. В дом брата поехала его жена З., а позже приехал он. Когда он зашел в дом, то увидел, что на столе в кухне стояли стопки, порядок в доме был нарушен, на стуле и на плитке была кровь, в зале на полу лежал на спине К., левая рука была согнута в локтевом суставе, лежала на груди, правая лежала вдоль туловища, он заметил, что на лице К. справа, в районе виска, была ссадина, а также под носом была засохшая кровь. Его сын О. проживает в другом городе, и ему не известны обстоятельства, произошедшие в доме К. Поясняет, что совершенным преступлением, а именно смертью К. ему причинен моральный вред, он очень сильно переживает его смерть в душе, ему очень обидно, грустно и тоскливо. 

Свидетель Ц. суду показала, что до задержания ФИО1 она встречалась с ним, поддерживала интимные отношения и распивала спиртное, характеризует его положительно. Погибшего К., который приходился ей знакомым, характеризует как доброго, но одинокого человека, которому они с ФИО1 помогали и с которым совместно распивали спиртное. В день смерти К. они не были у того дома. Васильев находился с ней. Они справляли её День рождения у Васильева дома, никуда не выходили. 

<

дата> к Васильеву домой приехали сотрудники полиции и задержали их. 

<

дата> следователь сказал ей, что Васильев признался, что убил К.. Она всё отрицала, смутно помнит, какие показания давала, т.к. находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, чувствовала себя плохо. Следователь угрожал, что если она будет всё отрицать, то им обоим будет хуже, привлекут к уголовной ответственности за совершение преступления группой лиц. Она не могла думать адекватно, теряла сознание в камере предварительного заключения, испытывала страх и дала показания о том, что 26.07.2023 они с Васильевым были у К., Васильев вступился за неё, и произошла драка. Она дала эти показания под давлением, они не соответствуют действительности. 

<

дата> ей позвонила Х. и сказала, что К. умер не своей смертью.

В судебном заседании на основании ч.3 ст.281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Ц., ранее данные в ходе предварительного расследования.

Так, на допросе от 

<

дата> (т.1, л.д. 132-136) Ц. показала, что около полутора лет она встречается с мужчиной по имени Васильев С. примерно 1 раз в месяц или два, она к нему приходит и ночует несколько дней, он проживает на 

<

адрес>, точный адрес не помнит, знает визуально. Васильева может характеризовать следующим образом: он работает на СТО, выполняет кузовные работы, по характеру спокойный, не агрессивный, раз в месяц может позволить себе выпить спиртного, в состоянии алкогольного опьянения не агрессивный, однако в последние два месяца в состоянии опьянения он стал проявлять агрессию, даже один раз напал на нее: 

<

дата> С. избил ее шумовкой, у себя дома, она лежала в больнице с 

<

данные изъяты>, поэтому поводу она обращалась в полицию. Около двух лет назад она познакомилась с К. через общую знакомую, все зовут её "Х". С ним они общались достаточно редко, конфликтов между ними не было, вместе употребляли спиртные напитки. Так в общей компании с ней и К. оказался Васильев С.. К. может охарактеризовать как человека неконфликтного, спокойного, проживал один по 

<

адрес>. 

<

дата> она пришла в гости к ФИО2 и осталась у него до 

<

дата>, в указанный период времени они были у него дома, распивали спиртное, отмечали ее День рождения, который был 

<

дата>. В одну из ночей между 

<

дата> и 

<

дата>, более точно сказать затрудняется, поскольку все эти дни они распивали спиртные напитки, и она постоянно находилась в состоянии алкогольного опьянения, они с С. решили пойти в гости к К.. Кто конкретно из них предложил, она не помнит, но она точно против похода в гости не была. Она и С. пошли к К., взяли с собой две бутылки водки объёмом 0,5 л, две бутылки разливного пива объёмом 1,5 л, одна из них была не полная, закуску. Придя к дому К. по 

<

адрес>, они с С. вошли в ограду. С. постучал в окно кухни. К. не спал, смотрел телевизор, она это видела в окно. Он подошёл к окну и стал им говорить, что уже поздно, и стал на них ругаться нецензурной бранью, говорил, зачем они пришли так поздно. С. в ответ вполне миролюбиво предложил К. выпить спиртного, отметить ее День рождения. К. согласился, открыл дверь и впустил их в дом. В доме есть кухня, зал и спальная. Они прошли на кухню, мужчины сели на табуреты возле стола и закурили. С. сидел ближе к печке. Она стала доставать из пакетов спиртное и закуску. Когда они выпили одну бутылку водки, К. стал выговаривать С. про неё, говорил, что она ему не нужна, что она старая. Уточняет, что С. 

<

данные изъяты> лет, а ей исполнилось 

<

данные изъяты> лет. С. ответил, что он сам разберётся со своей жизнью, но сказал это вполне миролюбиво, без агрессии. Однако К. стал агрессивно себя вести, оскорблять её. Васильев снова сказал К., чтобы тот прекратил себя вести так. Однако К. набросился на нее и схватил её рукой за горло, но не душил ее, после чего нанёс ей один удар кулаком в область лица, от чего у нее впоследствии образовались телесные повреждения. С. вступился за нее, и между ними началась драка на кулаках. Она в тот момент кричала С., что нужно уходить, схватила пакеты с остатками спиртного и выскочила в небольшой коридор. Уточняет, что когда К. ударил ее, то С. оттолкнул ладонью его от нее, в тот момент она успела выскочить в коридор. От толчка К. не падал, ни обо что не ударялся. Потом К. стал наносить С. удары кулаками по лицу, сколько было ударов и куда конкретно они приходились, она затрудняется сказать, но С. от некоторых ударов уклонялся, и стал наносить К. удары кулаками в ответ, сколько было ударов, она точно не может сказать, но каждый из них нанёс не менее 3-х ударов кулаками по лицу. Она в это время сильно кричала, просила их успокоиться. В какой-то момент С. схватил шумовку, стоявшую в углярке, замахнулся на К. этой шумовкой, но куда именно он его ударил, она не видела, так как в этот момент испугалась и выбежала из дома на улицу, стала кричать, звать на помощь, но никто не отозвался. В это время С. и К. оставались в доме вдвоём, спустя примерно минуту С. выбежал из дома К., схватил ее за руку и потащил к себе домой. Они пришли к нему, снова выпили, она спросила у С., всё ли в порядке, на что он ответил, что всё в порядке. После этого они о произошедшем с ним не разговаривали. С того времени по 

<

дата> они с С. находись у него дома, распивали спиртное и никуда, кроме магазина, не ходили. Уточняет, что шумовка в ее понимании – это кочерга, то есть металлический предмет в форме буквы «Г», удар, который Васильев нанёс К. шумовкой по голове, пришёлся куда-то в верхнюю часть головы, более точно затрудняется сказать, так как произошло всё быстро, пошла ли кровь у потерпевшего, она не видела, так как уже выбежала на улицу. Во что был одет К. в тот момент, она не помнит, так как была пьяна. Она была одета в джинсовые шорты, джинсовую куртку, белые тапки. Васильев был одет в футболку синего цвета, штаны темного цвета. О том, что К. умер, она узнала от "Х", его соседки, которая позвонила ей вчера и сказала, что К. мёртвый. Та сказала, что К. убили, и это сделал якобы Васильев. Она обманула ту, сказав, что ей об этом ничего не известно, и что она находится у себя дома, хотя в тот момент была с Васильевым. Она сказала об этом разговоре с Васильевым, а он ответил, что не верит в это, что он только нанёс тому удары в область лица, и больше ничего. Внешне Васильев был спокоен, но она ему не поверила. Впоследствии она была опрошена сотрудниками уголовного розыска, с применением видеозаписи, где сама лично, без всякого давления рассказала о произошедшем. 

Из протокола проверки показаний на месте свидетеля Ц. от 

<

дата> с фототаблицей (т.1, л.д.137-146) следует, что свидетель Ц., находясь в доме 

<

адрес>, указала на стул около кухонного стола, пояснив, что там сидел К., что ФИО1 сидел на стуле рядом с печью, что она стояла возле кухонного стола, разливала водку по стопкам, которую они все выпили. Далее Ц. пояснила, что в ходе распития спиртного начался конфликт, и ФИО1, находясь на расстоянии 50 см. от К., ударил того кулаком по лицу не менее 5 раз. Она стояла от них в 2-х м. и видела удары ФИО1, нанесённые К. ФИО1 взял в правую руку кочергу, приблизился к К. и сделал резкий замах на того. По выражению лица ФИО1 она поняла, что он был настроен решительно, зол на К., его действия были быстрыми, резкими. У К. в этот момент в руках ничего не было. Она выбежала во двор и кричала ФИО1, чтобы он ушёл с ней домой, но он не реагировал на её просьбу. Она слышала, что драка продолжалась. К. защищался от ударов, выставив руки вперёд. Действия Васильева по нанесению ударов К. свидетель Ц. продемонстрировала на манекене, указала местонахождение ФИО1 и К. в пространстве и относительно друг друга.

Из протокола очной ставки от 

<

дата> между подозреваемым ФИО1 и свидетелем Ц. (т.1, л.д.174-177) следует, что в ходе очной ставки ФИО1 и Ц. пояснили, что у них нет оснований оговаривать друг друга, ФИО1 показал, что 

<

дата> в вечернее время он подверг К. избиению руками, ногами и кочергой в доме К. из-за того, что тот высказывался в отношении его знакомой Ц. нецензурной бранью, и полностью подтвердил ранее данные им показания в качестве подозреваемого о количестве и локализации ударов, пояснив, что Ц. в это время была на кухне и видела, как он наносил удары кулаками, а когда он взял кочергу, выбежала во двор. Свидетель Ц. подтвердила показания подозреваемого ФИО1, пояснив, что выбежала во двор, когда ФИО1 замахнулся на К. кочергой.

На дополнительном допросе 

<

дата> (т.1, л.д. 147-149) свидетель Ц. полностью подтвердила свои ранее данные показания и дополнила, что с 

<

дата> по 

<

дата> они с ФИО1 отмечали ее День рождения, ходили за спиртными напитками, а именно, 

<

дата> они купили пиво в «Крюгере», который находится в торговом центре 

<

адрес>, также взяли торт в домино и пошли к ФИО1, расплачивались наличными. 

<

дата> ФИО1 сходил в магазин и купил 3 бутылки водки 

<

данные изъяты>, расплачивался наличными, так как банковской карты у него нет. 

<

дата> около 16 ч. они с ФИО1 пошли в магазин «Подсолнух», также взяли пиво 7 бутылок, расплачивалась она наличными, затем они пришли домой к ФИО1 Больше она в магазин не ходила, возможно, ходил ФИО1, когда она спала, но, когда она просыпалась, алкоголя не прибавлялось. 

На дополнительном допросе 

<

дата> (т.1, л.д. 153-156) свидетель Ц. показала, что после проведения с ее участием следственных действий, в т.ч. очной ставки, а также ее допросов она более точно вспомнила происходящие события поскольку успокоилась эмоционально. 

<

дата> около 22.30 ч. они пришли к К., в гостях находились не более часа. При этом они с ФИО1 оба находились в состоянии сильного алкогольного опьянения, так как перед этим с 

<

дата> употребляли алкоголь. К. был не рад их приходу, но потом согласился с ними выпить. Кроме К., в доме никого не было, и за время их нахождения к К. в дом никто не приходил. Давая показания в качестве свидетеля и при проведении проверки показаний на месте, она говорила о том, что не видела, как ФИО1 наносил удары К. кочергой, однако вспомнила, что после того как К. оскорбил ее и ударил, ФИО1 заступился за нее, сказал, что это его дело, с кем ему общаться, при этом оттолкнул К. от нее, после чего, ФИО1, как она ранее указывала, нанес рукой не менее 5 ударов К. в область лица, а затем правой рукой схватил кочергу, стоявшую около печи, замахнулся на К. этой кочергой и нанес не менее одного удара К. кочергой в область груди. При этом К. от ударов выставлял руки вперед, в это время ФИО1 кочергой попал ему куда-то в левую руку. Она в этот момент находилась позади ФИО1, пыталась его оттащить от К., говорила ему, что надо уходить домой, но он не реагировал на ее замечания. Она выбежала в прихожую, т.е. находилась от них на расстоянии примерно около 2х метров, при этом дверь была в дом открыта, кричала ФИО1, чтобы он успокоился, и они пошли домой, однако ФИО1 ее не слушал. Тогда она выбежала во двор, начала со двора ФИО1 кричать о том, чтобы он вышел, и они пошли домой. Она была очень напугана, ей хотелось поскорее уйти, при этом она слышала, что ФИО1 находился в доме и продолжал наносить удары К., т.е. она слышала крики К., он выражался нецензурной бранью в адрес ФИО1 Через минуты 3, как она выбежала во двор, ФИО1 вышел из дома, схватил ее за руку и сказал, чтобы они пошли домой. При этом дверь в доме и калитка остались открыты, ФИО1 шел впереди нее, они не разговаривали по дороге с ним о произошедшем. Кроме них, в дом в этот момент никто не приходил, они все это время находились втроем, были уверены, что их никто не видел. Когда они с ФИО1 пришли домой, то на нем следов крови она не видела. Они не разговаривали о произошедшем, а продолжили выпивать. Во что был одет К. в тот момент, она не помнит, так как была пьяна. Она была одета в джинсовые шорты, джинсовую куртку, белые тапки. Васильев был одет в футболку синего цвета, черные штаны с белыми полосками. ФИО1 наносил удары К. из-за того, что К. ее оскорбил и после ударил, ФИО1 стало от этого неприятно, он решил заступиться за нее. Она рассказывала о произошедшем их общему с ФИО1 знакомому Д.. Она точно помнит, что ФИО1 взял кочергу рядом с печью. Когда она видела, как ФИО1 наносил удары К., К. стоял. Когда они пришли к К., каких-либо видимых телесных повреждений на К. не было, на здоровье он не жаловался. Насколько она помнит, К. всегда курил сигареты «Столичные». 

После оглашения этих показаний свидетель Ц. подтвердила, что давала такие показания, но заявила, что они не соответствуют действительности в части того, что 

<

дата> они с Васильевым приходили к К., которому Васильев нанёс удары кулаком и кочергой. Пояснила, что сотрудники полиции психологически запугали её привлечением к уголовной ответственности за совершение преступления группой лиц и возможностью назначения лишения свободы на длительный срок, если она не даст уличающие Васильева показания. Следователь не оказывал на неё давление. Она неадекватно воспринимала обстановку, т.к. находилась в состоянии опьянения и плохо себя чувствовала, о чём говорила следователю, не помнит. Протокол допроса от 

<

дата> она прочитала бегло, подробности придумала. Последующие показания на проверке показаний на месте, очной ставке, допросе также не соответствуют действительности, она всё выдумала, оговорила Васильева из лучших побуждений. "Х" — это Х..

Из показаний свидетеля Х., данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования на допросе от 

<

дата>, оглашенных на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.1, л.д. 100-103), достоверность которых она подтвердила после оглашения, следует, что с К. она знакома с 2010 года. Охарактеризовать его может как хорошего человека, но он любил выпить. Последний раз она видела его в понедельник, т.е. 

<

дата> примерно в 08 ч., когда шла на работу, он стоял около калитки дома, был в трезвом, нормальном состоянии, не жаловался на свое здоровье, на лице у того не было следов крови или синяков. Насколько ей известно, К. где-то полтора года назад встречался с Ц., но потом они расстались, так как Ц. стала встречаться с ФИО1 К. ей жаловался, что та бросила его, ушла к его знакомому, ему это не нравилось. В последнее время она замечала, что к тому часто приходил ФИО1, помогал по хозяйству. ФИО1 иногда приходил с Ц., но в основном она его видела одного. 

<

дата> в 08 ч., когда она пошла утром на работу, то увидела у К. открытую калитку. Когда она возвращалась с работы около 11 ч., то увидела, что калитка у него так же открыта, двери дома нараспашку. Самого К. не было видно. Ей показалось это странным. 

<

дата> они договорились, что он отдаст ей будку для собаки. Около 19 ч. она зашла к нему во двор, чтобы узнать, как он, и спросить про обещанную будку, и увидела, что у него открыты двери не только на веранду, но и в дом, слышно было, как громко работал телевизор. Она решила пройти в дом, посмотреть, где К., но когда зашла, то увидела беспорядок, валялись бутылки, прошла в зал и увидела К. лежащим на полу. Он лежал на спине, одна рука была на груди, согнута в локтевом суставе, другая поперек его тела. Она подумала, что он пьяный, задела его ногой, сказала вставать, но он не подавал признаков жизни. Когда она пригляделась к лицу К., то увидела, что на лице его мухи, под носом запекшаяся кровь, с левой стороны у него был синяк, как будто его кто-то ударил. Она поняла, что он мертвый, выскочила от страха на улицу, но потом подумала, что родственники его наверное об этом не знают, зашла в дом, взяла его телефон, который лежал на диване, посмотрела в его телефоне номера родственников, увидела номер телефона, который имел обозначение «племяш», и позвонила на этот номер. После того, как она сообщила им о смерти К., они приехали где-то через час, и сами вызвали скорую медицинскую помощь, а она ушла домой. 

Свидетель З. показала суду, что погибший К. приходился ей деверем. Подсудимого ФИО1 она неоднократно видела в доме у К. 

<

дата> около 19.45 ч. она узнала от сына О. о смерти деверя, сыну сообщила о этом по телефону женщина. Она подошла к дому К. на 

<

адрес>. Он жил там один. Иногда у него гостил ФИО1 Около дома того стояла Х. и сказала, что К. лежит в доме на полу. Она заметила, что все двери в доме были открыты, в том числе и входная калитка. Зайдя в сам дом, она заметила, что порядок в нем был нарушен, на столе стояли 2 стопки и стакан, на полу лежали бутылки, в прихожей в правом углу лежала кочерга. Для нее это показалось странным, потому что кочерга лежала у него всегда в углярке. Она прошла на кухню и увидела около порога между прихожей и кухней кровь на полу, следы крови были тоже на стуле в кухне и на стене кухни. На кухонном столе стояли 2 стопки и одна кружка. Она прошла в комнату и увидела там К. Он лежал в зале на полу, ногами в сторону дверного проема, головой в сторону окна, левая рука его лежала на груди, правая вытянута вдоль туловища, на шеи была ссадина, в носу была видна запекшаяся кровь. Одежда его была чистой. Она потрогала К., его тело было холодным. Несмотря на беспорядок, в доме ничего не пропало. После она вышла из дома, позвонила на 

<

номер> и сообщила о случившемся. Врач скорой медицинской помощи сказала, что К. мертв более суток. На похоронах она заметила, что у него пробит висок. 

Свидетель Д. показал суду, что подсудимый ФИО1 приходится ему другом, а погибший К. – знакомым. Характеризует Васильева как спокойного, невспыльчивого, но злоупотребляющего спиртными напитками человека. К. тоже злоупотреблял спиртным, от соседей того он узнал, что К. умер, и на следующий день того хоронили. Через 3 дня после похорон он позвонил Васильеву и сообщил, что К. умер. Васильев сказал ему, что давно не был у К.. Впоследствии от Ц., знакомой Васильева, он узнал, что К. умер от побоев, что Васильев признался в убийстве и сказал, что они ходили к К., что на них оказали давление, обещали, что дадут меньший срок лишения свободы, они испугались, и Васильев взял на себя чужую вину, что Васильев рассказал сотрудникам полиции, что причинил смерть К. в ссоре, что не хотел убивать К., что тот с К. выпил спиртное, и те подрались, что К. был ещё живой, когда Васильев с Ц. ушли. Кто на самом деле причастен к смерти К., ему не известно. 

В судебном заседании на основании ч.3 ст.281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Д., ранее данные в ходе предварительного расследования.

Так, на допросе от 

<

дата> (т.1, л.д. 112-114) свидетель Д. показал, что у него есть знакомый ФИО1, которого может охарактеризовать как человека обидчивого, любящего выпить, ФИО1 часто просил у него деньги на водку. Про К. может сказать, что тот довольно вспыльчивый и агрессивный человек. Ему известно, что ФИО1 часто приходил к К., с которым те выпивали. 

<

дата> он позвонил ФИО1 и сказал, что К. умер, о чём узнал по слухам. На похоронах ФИО1 не было. Когда он узнал от кого-то, что К. убили, он подумал на ФИО1, что того будут вызывать в полицию, потому что ФИО1 часто у того бывает. Ему так же известно, что ФИО1 встречался с Ц., а ранее Ц. встречалась с К. Про убийство К. она ничего не знает. 

На дополнительном допросе от 

<

дата> (т.1, л.д. 115-117) свидетель Д. показал, что после того, как он был на допросе у следователя, то вспомнил, что они с Ц. виделись в вечернее время 

<

дата>. Та рассказала ему, что в 20-х числах июля, точную дату не помнит, они с ФИО1 ходили к К., где в ходе распития спиртных напитков у К. с ФИО1 начался конфликт, в ходе которого ФИО1 избил К., после чего их вызвали в следственный комитет, где ФИО1 признался, что действительно он избил К., который от полученных повреждений скончался. Когда ему Ц. рассказывала об этом, она была взволнована, по ее состоянию было видно, что ей было жалко К. Из рассказа Ц. он понял, что между К. и ФИО1 действительно произошел конфликт, тем более он знает К., что тот действительно является вспыльчивым человеком, он не исключает факт того, что это могло произойти. 

После оглашения этих показаний свидетель Д. не подтвердил их в части того, что ему рассказала Ц., пояснил, что он не давал таких показаний. Ц. сказала ему, что со слов следователя ей известно, что Васильев признался в совершении преступления в отношении К., и что она сказала следователю, что они с Васильевым ходили к К., но самом деле это не соответствует действительности. Он не читал протокол своего допроса, т.к. доверился следователю, только поставил подписи. 

Из показаний свидетеля Р., ранее данных в ходе предварительного расследования на допросе от 

<

дата> и оглашённых на основании ч.1 ст.281 УПК РФ с согласия стороны защиты (т.1, л.д. 105-108), следует, что она работает охранником автостоянки, расположенной по 

<

адрес>. К. также работал там охранником. Охарактеризовать К. может как ответственного человеком, но тот злоупотреблял спиртным. За время ее дежурства на автостоянке она видела, как к К. домой постоянно приходили неизвестные ей люди в состоянии алкогольного опьянения, с которыми он выпивал. Последний раз она видела К. 

<

дата>, он приходил к ней на работу в состоянии алкогольного опьянения, телесных повреждений на нем не было. 

<

дата> около 22.40 ч. она находилась на работе, вышла на улицу и услышала голос К., который кричал: «Идите отсюда, я сейчас ударю вас кочергой», но мужской голос отвечал: «Давай поговорим, мы пришли просто посидеть и поговорить». Как она поняла, мужчина был не один, раз К. сказал «идите». Далее она зашла в будку автостоянки. Когда примерно через 3 часа, она вышла на улицу, из дома К. не было слышно шума, это ей показалось странным, потому что обычно слышно, как выпивают и шумят в его доме. Она подумала, что К. все-таки не запустил своих гостей, и они ушли. 

Свидетель Л. показала суду, что владеет автостоянкой, расположенной по 

<

адрес>. Ранее там работал К. 

<

дата> он отработал последнюю смену и больше не выходил на работу. 

<

дата> около 08 ч. она сходила к нему домой за водой, когда К. открыл ей дверь, то был в состоянии алкогольного опьянения, при этом у К. видимых телесных повреждений не было, она набрала воды со шланги на улице и ушла, больше не видела его. 

<

дата> в вечернее время ей позвонила Х., рассказала, что К., мертв, та узнала она об этом, когда зашла к нему в дом и обнаружила его мертвым. После она пришла на автостоянку и рассказала об этом У.

Из показаний свидетеля У. – охранника на автостоянке рядом с домом по 

<

адрес>, ранее данных в ходе предварительного расследования на допросе от 

<

дата> и оглашённых на основании ч.1 ст.281 УПК РФ с согласия стороны защиты (т.1, л.д. 85-88), следует, что К. ранее работал охранником на данной автостоянке, что тот злоупотреблял спиртными напитками, и подтвердил обстоятельства, о которых показала свидетель Л.

Из показаний свидетеля В., данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования на допросе от 

<

дата>, оглашённых на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.1, л.д. 79-82), достоверность которых он подтвердил после оглашения, следует, что ФИО1 приходится ему сыном, охарактеризовать того может как спокойного человека, тот работал на станции техобслуживания на 

<

адрес>. ФИО1 поддерживал дружеские отношения с К., помогал по хозяйству, так как К. сам плохо ходил. Когда ФИО1 приходил, они с К. распивали спиртное. Случаев, что между ними раньше происходили конфликты, он не слышал. Они могли друг над другом подшутить, поговорить на повышенных тонах, но в основном ФИО1 сразу разворачивался и уходил. В состоянии алкогольного опьянения ФИО1 спокойный, на конфликтные ситуации свое окружение не провоцирует. С К. он также поддерживал дружеские отношения, так как тот являлся его одноклассником. Примерно 

<

дата> он приходил к К. в гости, тот был выпивший, на лице или на видимых участках тела крови не было, тот жаловался только, что у него болят ноги, также тот расспрашивал его об Ц., так как они встречались раньше, но после Ц. начала встречаться с его сыном, по К. было заметно, что тот ревновал Ц.. Позже от друга ФИО1 Д. ему стало известно, что у ФИО1 с К. произошла драка, в результате чего К. скончался. 

Из показаний свидетеля Л., ранее данных в ходе предварительного расследования на допросе от 

<

дата> и оглашённых на основании ч.1 ст.281 УПК РФ с согласия стороны защиты (т.1, л.д. 97-99), следует, что он является участковым административного участка 

<

номер>, адрес 

<

адрес>, является обслуживаемой им территорией. 

<

дата> ему на телефон от дежурного МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» поступил сигнал, о том, что в квартире по данному адресу обнаружен труп мужчины. По приезду он увидел жилой деревянный дом, рядом с домом стоял родной брат погибшего Е. со своей супругой. Войдя в дом, заметил, что в нем был нарушен порядок. На кухонном столе были две стопки, два стакана, на дверном проеме между кухней и прихожей имелись капли красно-бурого цвета, на спинке стула также были обнаружены следы красно-бурого цвета, на керамической плите имелись пятна красно-бурого цвета. Когда они вошли в зал, то увидели, что на полу на спине лежал труп, левая его рука была согнута в локтевом суставе, правая лежала вдоль туловища. На лице трупа были ссадины справа, в районе виска, под носом запёкшаяся кровь. Посторонних лиц рядом с домом не было. Поговорив с братом погибшего Е., он понял, что К. злоупотреблял алкоголем, к тому постоянно приходили его знакомые, с которыми тот выпивал. 

Из показаний свидетеля Г., ранее данных в ходе предварительного расследования на допросе от 

<

дата> и оглашённых на основании ч.1 ст.281 УПК РФ с согласия стороны защиты (т.1, л.д. 121-123), следует, что он состоит в должности фельдшера СМП ГБУЗ ККЦОЗШ. 

<

дата> в 20.50 ч. на 

<

номер> поступил сигнал от З. о том, что на 

<

адрес>, на полу лежит мужчина, без видимых признаков жизни. 

<

дата> в 20.54 ч. они с водителем выехали по данному адресу. Зайдя в дом, он прошел в зал, в котором был обнаружен труп мужчины в положении лежа на спине, осмотрел труп, 

<

данные изъяты>, и он убедился, что мужчина мертвый. На теле трупа было выражено трупное окоченение, поэтому более детальный осмотр тела был невозможен. Может дополнить, когда он зашел в дом, то в нем посторонних лиц не было, осматривал труп один, женщина, которая вызвала скорую медицинскую помощь, стояла на улице. 

Из показаний свидетеля И., ранее данных в ходе предварительного расследования на допросе от 

<

дата> и оглашённых на основании ч.1 ст.281 УПК РФ с согласия стороны защиты (т.1, л.д. 94-96), следует, что она является двоюродной сестрой Т., которая приходится бывшей женой К. Охарактеризовать К. может как человека злоупотребляющего алкоголем, в состоянии алкогольного опьянения он бывал агрессивным. Насколько ей известно он общался с ФИО1 В мае у тех произошел конфликт, они дрались на кухне, но закончилось все мирно, никаких синяков ФИО1 К. не оставил, на боли К. не жаловался, в больницу не обращался. Позже они помирились, ФИО1 ходил также к нему в гости, они распивали спиртное. Из-за чего у них возникла на тот момент драка, она не знает. Последний раз она разговаривала с К. по телефону 

<

дата> примерно в 14 ч., посторонних голосов не слышала, но по его голосу было слышно, что он в алкогольном опьянении. 

Из акта осмотра трупа от 

<

дата> (т.1, л.д. 14) следует, что с участием Е. осмотрен труп К. в доме 

<

адрес>. Труп расположен в зале на полу в положении лёжа на спине, на лице имеются ссадины, у носа запекшаяся кровь. Общий порядок в комнате нарушен. На кухонном гарнитуре расположены 2 стопки и 2 бокала. Имеются капли красно-бурого цвета на дверном проёме, на спинке стула в кухне, на керамической плитке стены.

Из протокола осмотра места происшествия от 

<

дата> с фототаблицей (т.1, л.д. 20-31) следует, что с участием Е. и З. осмотрен дом 

<

адрес>. В ходе осмотра обнаружены и изъяты: мобильный телефон в корпусе черного цвета, кочерга, лопата для угля, соскоб пятна бурого цвета на полу прихожей, соскоб пятна бурого цвета на полу под стулом, соскоб пятна бурого цвета с порога с прихожей в кухню, соскоб пятна бурого цвета на стене кухни, соскоб пятна бурого цвета со спинки стула в кухни, 2 стакана, 2 стопки, 1 стакан граненный. Со слов участвующих лиц, 

<

дата> ими на полу был обнаружен труп К.

Из протокола дополнительного осмотра места происшествия от 

<

дата> с фототаблицей (т.1, л.д. 32-44) следует, что осмотрен дом 

<

адрес>. В ходе осмотра обнаружены и изъяты соскоб с веществом темно-бурого цвета с дверного косяка между помещением кухни и прихожей, зажигалка красного цвета, два окурка от сигарет. 

Из протокола осмотра жилища от 

<

дата> с фототаблицей (т.1, л.д. 45-53) следует, что с участием Ц. осмотрен дом 

<

адрес>. В ходе осмотра обнаружены и изъяты: джинсовые мужские брюки «BILLPTO» с помарками тёмно-бурого цвета. 

Из заключения судебно-медицинской экспертизы трупа 

<

номер> от 

<

дата> (т.2, л.д. 32-37) следует, что причиной смерти К. явился 

<

данные изъяты>. С момента наступления смерти К. до проведения исследования его трупа в морге могло пройти свыше 1-х суток.

При исследовании трупа установлены следующие телесные повреждения:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

Из заключения судебно-медицинской экспертизы 

<

номер> от 

<

дата> (т.2, л.д. 52-53) следует, 

<

данные изъяты>

Из заключения судебно-медицинской экспертизы 

<

номер> от 

<

дата> (т.2, л.д. 44-45) следует, 

<

данные изъяты>

Из заключения судебно-биологической экспертизы 

<

данные изъяты>

Из заключения судебно-биологической экспертизы 

<

данные изъяты>

Из заключения судебной экспертизы 

<

данные изъяты>

Из протокола осмотра предметов от 

<

дата> с фототаблицей (т.2, л.д.141-145), следует, что все вышеуказанные изъятые предметы были осмотрены.

Оценивая приведённые выше доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к следующим выводам.

С целью проверки доводов подсудимого и свидетеля Ц. об оказании на них давления сотрудниками полиции, в качестве свидетелей были допрошены зам. начальника ОУР МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» Э. и ст. оперуполномоченный ОУР МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» Ф. 

Из показаний свидетеля Э., данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования на допросе от 

<

дата>, оглашенных на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.1, л.д. 124-127), достоверность которых он подтвердил после оглашения, следует, что 

<

дата> он, будучи в должности начальника ОУР, находился на рабочем месте, дежурил в этот день оперуполномоченный Ф. По факту обнаружения трупа К. проводились оперативно-розыскные мероприятия, в ходе которых был задержан и доставлен в отдел полиции ФИО1 по подозрению в совершении преступления в отношении К., труп которого был обнаружен. Они с Ф. прибыли в дом, где проживал ФИО1, по 

<

адрес>, сообщили, в чём он подозревается. Вместе с ФИО1 в доме находилась Ц. Они доставили в отдел полиции обоих, ФИО1 – как подозреваемого, Ц. – как свидетеля. В отделе полиции ФИО1 и Ц. были опрошены. Ц. давала объяснения, а затем показания об обстоятельствах совершения ФИО1 преступления добровольно, никакого давления на неё оказано не было ни им, ни Ф. ФИО1 дал объяснения после того, как узнал, что Ц. дала уличающие его показания. Опросы проводил в его присутствии Ф. При даче объяснений ФИО1 и Ц. им применялась камера, он снимал, а Ф. фиксировал пояснения Ц. и ФИО1 Больше в кабинете никого не было. Перед опросом ФИО1 им была разъяснена ст.51 Конституции РФ. На ФИО1 также какого-либо давление кем-либо, в том числе сотрудниками полиции, оказано не было, тот давал пояснения добровольно, пояснил, что в помощи защитника не нуждается, сам уточнял детали происходящего, вел себя спокойно, не нервничал, подробно и последовательно рассказывал обстоятельства. 

Из показаний свидетеля Ф., данных в ходе предварительного расследования на допросе от 

<

дата>, оглашенных на основании ч.1 ст.281 УПК РФ (т.1, л.д. 128-131), следует, что он подтвердил обстоятельства, о которых показал свидетель Э., а также показал, что именно он опрашивал ФИО1, который сам рассказывал о произошедших обстоятельствах. Давление на ФИО1 никто не оказывал, ни физического, ни словесного, каких-либо жалоб ФИО1 не высказывал. Дачу объяснений начальник ОУР фиксировал на видеокамеру. После того, как он провёл опрос, ФИО1 был доставлен следователю следственного комитета, которая в последующем задержала того и проводила следственные действия. С ФИО1 после он не общался. 

Кроме того, подсудимый и свидетель Ц. показали в суде, что были доставлены в отдел полиции 

<

дата>, а опрошены на следующий день – 

<

дата>, в связи с чем доводы Ц. о том, что она оговорила ФИО1, т.к. находилась в состоянии алкогольного опьянения и не понимала, что происходит, не соответствуют действительности.

Таким образом, доводы подсудимого и свидетеля Ц. опровергаются показаниями свидетелей Э. и Ф., сомневаться в правдивости и, следовательно, достоверности которых у суда нет оснований, а потому являются несостоятельными. 

На основании изложенного суд, оценивая показания подсудимого, отмечает, что показания ФИО1, данные при допросе в качестве подозреваемого, а также другие его показания в ходе предварительного расследования получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в связи с чем суд признаёт их допустимыми доказательствами.

Суд признает достоверными доказательствами показания ФИО1 на допросах в качестве подозреваемого 

<

дата> и обвиняемого 

<

дата>, а также при проверке показаний на месте в части объективной стороны преступного деяния, описанного судом в приговоре выше, поскольку они подробны, обстоятельны, последовательны и в целом непротиворечивы по всем существенным обстоятельствам, имеющим значение для дела, согласуются с другими доказательствами по делу, в т.ч. показаниями потерпевшего и свидетелей, протоколами следственных действий, заключениями судебных экспертиз. Оснований для самооговора суд не усматривает. 

Изложенные выше доказательства полностью подтверждают показания подсудимого, признанные судом достоверными, о месте, времени, способе, орудии, последствиях и других обстоятельствах совершения им преступления.

Суд отвергает показания подсудимого о своей непричастности к совершению преступления, данные на допросе в качестве обвиняемого от 

<

дата> и в судебном заседании, считая их недостоверными и не соответствующими действительности, поскольку они являются противоречивыми и непоследовательными, опровергаются показаниями свидетеля-очевидца Ц., свидетелей Д. и Р., а также показаниями самого подсудимого, данными в ходе предварительного расследования, признанными судом достоверными.

Суд расценивает показания подсудимого в той части, в которой они отвергнуты судом ввиду их недостоверности, как способ защиты от предъявленного обвинения.

Оценивая показания потерпевшего, свидетелей Ц., Д., Р., Л., У., И., Г., данные в ходе предварительного расследования, свидетелей Х. и В., данные в ходе предварительного расследования и подтверждённые в суде, свидетелей З. и Л., данные в судебном заседании, суд считает, что они последовательны и подробны, непротиворечивы по всем имеющим значение для разрешения дела фактическим обстоятельствам, полностью согласуются с показаниями подсудимого, признанными судом достоверными, протоколами следственных действий, заключениями судебных экспертиз, получены с соблюдением требований закона, и потому признаёт их допустимыми и достоверными доказательствами. 

При этом суд отмечает, что оснований не доверять вышеуказанным показаниям свидетелей Ц. и Д. не имеется, неприязнь между ними и подсудимым отсутствуют, они поддерживают близкие и дружеские отношения. Показания свидетеля Ц. изобилуют подробностями, подтверждены ею в ходе очной ставки и проверки показаний на месте, т.е. являются последовательными, подтверждаются показаниями подсудимого, признанными судом достоверными, и дополняют их. 

Незначительные для разрешения дела по существу противоречия, содержащиеся в показаниях ФИО1 и Ц., об обстоятельствах преступления вызваны, по мнению суда, нахождением, с их слов, в состоянии опьянения, а также разным восприятием происходящих событий и особенностями памяти.

Оценивая показания свидетелей Ц. и Д., данные в судебном заседании, о непричастности ФИО1 к совершённому преступлению, суд относится к ним критически, поскольку они опровергаются их показаниями, данными в ходе предварительного расследования, признанными судом достоверными, и расценивает их как способ помочь подсудимому уйти от уголовной ответственности ввиду их близких отношений с подсудимым, принимает во внимание показания указанных свидетелей, полученные на стадии предварительного следствия. Заявление Ц. об оказании на неё давления суд признал недостоверным по вышеизложенным основаниям, её доводы о том, что она всё выдумала, оговорив ФИО1 из лучших побуждений, надуманны. Заявление Д. о том, что он не давал таких показаний, суд также находит недостоверным, т.к. он давал показания добровольно, протоколы допросов были предъявлены ему для ознакомления, он ознакомился с ними и поставил свои подписи, замечаний не имел, что не отрицал в судебном заседании.

Оценивая протоколы осмотров места происшествия, проверки показаний на месте, очной ставки, осмотра предметов, суд считает, что они соответствуют требованиям, установленным уголовно-процессуальным законом, согласуются с другими доказательствами по делу, сомнений у суда не вызывают, и потому признаёт их допустимыми и достоверными доказательствами.

Оценивая заключения судебных экспертиз, суд отмечает, что экспертизы проведены в соответствии с требованиями закона, заключения их даны компетентными и квалифицированными экспертами, являются полными, выводы их мотивированы и ясны, сомнений у суда не вызывают, и потому суд признаёт их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Также как не имеется у суда оснований не доверять показаниям эксперта, с учётом сведений о его образовании, квалификации, стаже экспертной работы.

Таким образом, оценив каждое из приведённых выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимого в совершении описанного преступного деяния.

Суд считает доказанным, что подсудимый ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Доказано, что данное преступление совершил именно подсудимый, а не иные лица. Это подтверждается его собственными показаниями о нанесении ударов потерпевшему К., соответствующими показаниями свидетеля-очевидца Ц., а также свидетеля Д., которому известно о произошедшем от Ц. Присутствие посторонних лиц никто из свидетелей не заметил. Доводы стороны защиты о необнаружении следов пальцев рук ФИО1 на месте происшествия и крови потерпевшего на изъятой у него одежде – трико, футболке, обуви, не опровергают выводы суда.

Установлено, что подсудимый умышленно нанёс К. руками, ногами, а также кочергой, не менее 16 ударов в область лица, головы, передней и задней поверхности груди, живота, верхних и нижних конечностей. 

Своими умышленными действиями подсудимый причинил потерпевшему 

<

данные изъяты>.

Причиной смерти К., установленной заключением судебно-медицинской экспертизы его трупа, явился 

<

данные изъяты>. 

Суд полагает, что ФИО1 причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни потерпевшего, с прямым умыслом, то есть он, нанося К. не менее 16 ударов руками, ногами, кочергой в область лица, головы, передней и задней поверхности груди, живота, верхних и нижних конечностей, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, опасного для жизни, и желал их наступления. 

О направленности умысла подсудимого свидетельствуют способ преступления, характер и локализация телесных повреждений - нанесение К. множественных ударов, 

<

данные изъяты>, а также показания самого подсудимого о сознательном нанесении К. ударов с большим размахом, со значительной силой, нанесении ударов потерпевшему, находящемуся в положении лёжа и не оказывающему сопротивления.

В момент причинения тяжкого вреда здоровью К. ФИО1 не предвидел возможность наступления смерти потерпевшего от его действий, однако при необходимой внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть данные последствия, поскольку наносил удары в область жизненно важных органов потерпевшего.

Мотивом совершения преступления явились личные неприязненные отношения, возникшие вследствие аморального поведения К., явившегося поводом для совершения преступления и выразившегося в том, что К. высказался в адрес Ц. нецензурной бранью, о чём свидетельствуют показания самого подсудимого, который последовательно утверждал, что разозлился на К. из-за указанного его поведения. При определении мотива суд исходит из показаний подсудимого о том, что именно спровоцировало его на совершение преступления.

С целью причинения телесных повреждений подсудимый применил кочергу – металлический предмет, нанеся им удары потерпевшему, т.е. используя этот предмет в качестве оружия.

Суд полагает, что преступление не было совершено подсудимым в состоянии необходимой обороны или при превышении её пределов, т.к. в судебном заседании не установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что подсудимый причинил потерпевшему телесные повреждения при защите от общественно опасного посягательства, угрожающего его жизни или здоровью или жизни и здоровью его подруги Ц. Потерпевший не причинил вред здоровью его и Ц., не представлял реальной угрозы для них, в т.ч. с учётом возраста и состояния здоровья, в момент нанесения ему ударов не имел предметов в руках. Из показаний подсудимого следует, что К. не успел нанести ему удары, был физически слабее его, и он того не опасался, наносил удары К. со злости.

Действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ч.4 ст.111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Выводы суда о квалификации действий подсудимого подтверждаются всей совокупностью доказательств, приведённых в приговоре выше.

Из заключения судебно-психиатрической экспертизы 

<

номер> от 

<

дата> (т.2, л.д. 94-97) следует, что ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает в настоящее время. 

<

данные изъяты>. 

Оценивая данное заключение, суд находит его полным, ясным и обоснованным, полученным в соответствии с требованиями закона, выводы его мотивированы и даны комиссией в составе компетентных и квалифицированных экспертов, сомневаться в их правильности у суда нет оснований, и потому суд признаёт его допустимым и достоверным доказательством.

Учитывая материалы дела, касающиеся личности подсудимого и обстоятельств совершения им преступления, его поведение в судебном заседании, суд признаёт подсудимого вменяемым в отношении описанного выше преступного деяния.

При назначении наказания суд в соответствии с ч.3 ст.60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также учитывает, какое влияние окажет назначенное наказание на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

В качестве данных о личности суд учитывает, что ФИО1 не судим, на специализированных медицинских учетах не состоит, удовлетворительно характеризуется по месту жительства, работает по найму.

Суд признает и учитывает в качестве смягчающего наказание подсудимого обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, его активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку он до возбуждения дела дал объяснения, а в ходе предварительного расследования давал подробные и последовательные показания, которые подтвердил при проверке показаний на месте и очной ставке. 

При этом суд не усматривает явки с повинной, т.к. ФИО1 рассказал о своей причастности к совершенному преступлению после того, как был задержан и доставлен в отдел полиции по подозрению в совершении данного преступления, личность и причастность его были установлены в ходе оперативно-розыскных мероприятий, о чём свидетельствуют показания сотрудников полиции Э. и Ф., а также самого ФИО1, и он дал объяснения после того, как свидетель Ц. дала уличающие его показания, о чём ему было сообщено.

Суд признаёт и учитывает в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ, аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления.

Суд также признаёт и учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, полное признание вины и раскаяние в содеянном в ходе предварительного следствия, удовлетворительную характеристику по месту жительства, состояние здоровья, отсутствие судимости, занятие общественно-полезной деятельностью, мнение потерпевшего, не настаивающего на строгом наказании.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, суд не установил.

Поскольку установлено смягчающее обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, и отсутствуют отягчающие обстоятельства, имеются основания для применения ч.1 ст.62 УК РФ.

Учитывая вышеизложенное, обстоятельства содеянного и данные о личности подсудимого, суд считает, что наказание ему должно быть назначено в виде лишения свободы, так как иной, менее строгий, вид наказания, не сможет обеспечить достижение целей наказания.

Суд также полагает, что исправление подсудимого возможно лишь в условиях реального отбывания наказания в виде лишения свободы, и не усматривает оснований к назначению наказания с применением положений ст. 73 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, предусмотренных ст.64 УК РФ, для назначения более мягкого наказания не имеется. Установленные смягчающие обстоятельства как в отдельности, так и в совокупности нельзя признать исключительными, поскольку они существенно не уменьшает степень общественной опасности совершённого преступления. 

С учётом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд, несмотря на наличие у подсудимого смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств, не усматривает оснований для изменения категории совершённого им преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Применение дополнительного наказания в виде ограничения свободы, не являющегося обязательным в соответствии с санкцией ч.4 ст.111 УК РФ, суд считает нецелесообразным.

На основании положений п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, отбывание лишения свободы подсудимому необходимо назначить в исправительной колонии строгого режима, поскольку он осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления и ранее не отбывал лишение свободы. 

Поскольку ФИО1 осуждается к реальному лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, суд, учитывая положения ст.ст. 97, 99, 108 и 110 УПК РФ, считает необходимым изменить ему избранную меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу и взять его под стражу в зале суда. Иная, более мягкая, мера пресечения, с учетом данных о личности подсудимого, обстоятельств, характера и степени тяжести совершенного преступления, по мнению суда, не позволит обеспечить беспрепятственное исполнение приговора.

Несмотря на то, что протокол о задержании ФИО1 в порядке ст.91 УПК РФ был составлен 

<

дата>, судом установлено, что фактически он был задержан сотрудниками полиции 01.08.2023 и находился в отделе полиции вплоть до его задержания в порядке ст.91 УПК РФ. При таких обстоятельствах в срок наказания в виде лишения свободы ФИО1 необходимо зачесть время содержания его под стражей по настоящему делу с 01.08.2023 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима на основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу суд решает на основании ч.3 ст.81 УПК РФ, с учётом мнения подсудимого. 

Вопрос о распределении процессуальных издержек разрешен отдельным постановлением.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 ЧА виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбывания наказания ФИО1 время содержания его под стражей по настоящему уголовному делу в период с 01.08.2023 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: документы и диски, содержащие результаты ОРД, - хранить в материалах уголовного дела; соскобы, кочергу, совок, 2 стакана, 2 стопки, 1 кружку, зажигалку, два окурка от сигарет, хранящиеся в комнате вещественных доказательств следственного отдела по 

<

адрес> – уничтожить; джинсовые мужские брюки «BILLPTO», трико черного цвета, синюю майку, кроссовки черного цвета фирмы «Mone», хранящиеся в комнате вещественных доказательств следственного отдела по 

<

адрес> – возвратить законному владельцу ФИО1 или доверенному им лицу, при невостребованности – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осуждённым - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 15 суток со дня вручения ему копии приговора, о чём он должен указать в своей апелляционной жалобе, а в случае принесения апелляционной жалобы другим лицом или апелляционного представления, - в тот же срок со дня вручения ему копии жалобы или представления, о чём он должен указать в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо представление.

Осуждённый вправе поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении защитника, о чём он должен заявить в своей апелляционной жалобе.

Председательствующий: подпись 

Подлинник документа находится в материалах уголовного дела № 1-144/2024 (№ 1-856/2023) Ленинск-Кузнецкого городского суда города Ленинска-Кузнецкого Кемеровской области