ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Самара 11 февраля 2025 года

Советский районный суд г. Самары в составе председательствующего судьи Лукьянова Н.М.,

при секретаре судебного заседания Вороновой Ю.В.,

с участием:

государственного обвинителя – старшего помощника и помощника прокурора Советского района г.Самары Алексеевой Ю.О. и ФИО1,

представителя потерпевшего ФГУП «Росморпорт» - ФИО9,

подсудимого ФИО2 и его защитника – адвоката Самсонова В.Ю.,

подсудимого ФИО3 и его защитников – адвокатов Магалинского Я.И. и Голубева А.А.,

подсудимого ФИО4 и его защитника – адвоката Соловьева А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела № -324/2024 (№ 11902009707000040) в отношении:

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес> 

<

данные изъяты>, трудоустроенного 

<

данные изъяты>», военнообязанного, не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 и пунктами «а,б» ч.2 ст.165 УК РФ,

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, имеющего 

<

данные изъяты>, трудоустроенного 

<

данные изъяты> военнообязанного, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ,

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженца 

<

адрес>, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, с 

<

данные изъяты> работающего 

<

данные изъяты>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

В Советский районный суд г.Самара 21.08.2024 поступило уголовное дело 1-324/2024 (№ 11902009707000040) в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 и пунктами «а,б» ч.2 ст.165 УК РФ, ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ.

03.12.2024 данное уголовное дело соединено в одно производство с уголовным делом № 1-323/2024 (422002009713000020) в отношении ФИО4, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ.

В судебном заседании судом поставлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в случаях, предусмотренных статьей 237 УПК РФ, поскольку в заседании были установлены обстоятельства, препятствующие рассмотрению дела судом.

Государственный обвинитель возражал против возвращения уголовного дела прокурору, поскольку препятствий для его дальнейшего рассмотрения не имеется, обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ, в нем отражены все существенные обстоятельства, на основании которых можно вынести итоговое решение.

Представитель потерпевшего также полагал, что оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имеется, нарушений при составлении обвинительного заключения не допущено.

Подсудимые и их защитники полагали необходимым вернуть дело прокурору поскольку при составлении обвинительного заключения допущены нарушения требований УПК РФ, исключающие возможность постановления приговора.

Кроме того, защитник подсудимого ФИО2 - адвокат Самсонов В.Ю. полагал, что уголовное преследование его подзащитного по пунктам «а,б» ч.2 ст.165 УК РФ, являясь делом частно-публичного обвинения, производилось незаконно, поскольку уголовное дело в части причинения предполагаемого ущерба ПАО Банк «

<

данные изъяты>» было возбуждено по ч.4 ст.159 УК РФ, являющегося делом публичного обвинения, при этом постановления о переквалификации не выносилось, уголовное дело по ст.165 УК РФ в отношении ФИО2 не возбуждалось. Также в обвинительном заключении не указаны лица из числа работников ПАО Банк «

<

данные изъяты>», которые были введены и обмануты ФИО2, а также не конкретизированы действия ФИО2 в части какие именно и когда им были представлены документы для получения банковской гарантии, что существенно нарушает его право на защиту. Полагает, что по обоим преступлениям ФИО2, вменено причинение одного и того же ущерба, что невозможно. Данные обстоятельства также препятствуют рассмотрению дела по существу.

Выслушав позицию сторон, суд приходит к следующим выводам.

Согласно п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствия его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Частью 1 ст.220 УПК РФ установлено, что в обвинительном заключении следователь, в том числе, указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Аналогичные требования установлены и в отношении постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Так, пунктом 4 части 2 ст.171 УПК РФ предусмотрено, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должны быть указаны описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1 - 4 части первой статьи 73 УПК РФ.

Решая вопрос о возможности рассмотреть данное уголовное дело по существу с учетом приведенных требований закона, суд принимает во внимание, что обвинение должно быть конкретизированным, что подразумевает указание в нем на обстоятельства совершенного преступления, описание преступных действий, инкриминируемых обвиняемому, в том числе: наличие и направленность умысла, наступивших от действий последствий, наличие причинно-следственных связей между совершенными преступными действиями и наступившими последствиями, которые бы позволяли суду принять по делу законное и обоснованное решение, дав необходимую оценку всем существенным обстоятельствам по делу.

Однако данные требования по делу органом следствия не соблюдены, поскольку сформулированное следователем обвинение в отношении ФИО2 и иных подсудимых, обвиняемых в совершении аналогичного преступления, предусмотренного ч. 4 ст.159 УК РФ, содержит нарушение положений ст. 220 УПК РФ.

Так, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 вменяется совершение преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, а именно мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, лицами с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Согласно разъяснениям в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» при рассмотрении уголовных дел о мошенничестве, присвоении или растрате, совершенных двумя и более лицами, суду с учетом положений статей 32, 33, 35 УК РФ надлежит выяснить, какие конкретно действия, непосредственно направленные на исполнение объективной стороны этих преступлений, выполнял каждый из соучастников.

При этом. в п.1 данного постановления указано, что способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве, ответственность за которое наступает в соответствии со статьями 158.1, 159, 159.1, 159.2, 159.3, 159.5 УК РФ, являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом.

Согласно п.2 указанного постановления Пленума ВС РФ обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

Следовательно, в обвинительном заключении подлежит обязательному отражению указание на конкретное физическое лицо – на владельца имущества либо на иное, которое затем передает имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом и в отношении которого виновным совершены действия, являющиеся объективной стороной преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ.

В обвинении указано, что ФИО2, являясь бенефициаром (конечным выгодоприобретателем) деятельности ООО «

<

данные изъяты>», не позднее 27.10.2017 принял решение о совершении хищения денежных средств из бюджета Российской Федерации в особо крупном размере путем обмана, в том числе путём использования материалов ненадлежащего качества, невыполнение либо частичное невыполнения строительных работ, а также перечисления денежных средств по фиктивным основаниям, для чего разработал преступный план и вовлек в его исполнение иных фигурантов, вступив с ними в предварительный преступный сговор с распределением ролей (т.124, л.д. 2).

Далее, действуя совместно и согласовано с иными фигурантами по делу, провел переговоры и достиг договоренности с руководством ФГУП «Росморпорт» на выполнение работ по строительству международного морского порта, чем обеспечил заключение 19.12.2017 государственного контракта на сумму 7 313 000 000 рублей. После этого, в соответствии с условиями контракта, 28.12.2017 ФГУП «Росморпорт» перечислило на расчетный счет ООО «

<

данные изъяты>» 3 630 171 231,5 рублей (т.124, л.д. 6-7).

Без указания в обвинительном заключении конкретного лица и каким именно способом оно было обмануто, суд не сможет дать оценку доказанности либо недоказанности наличия в действиях подсудимых вменного им состава преступления либо иного, исходя из характера изложенных в обвинении действий обвиняемых.

В обвинительном заключении не конкретизировано, в отношении какого конкретного лица - владельца имущества либо иного, которое обладало полномочиями по передаче имущества или право на него другому лицу либо не препятствовало изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом, совершены противоправные действия. 

Также обвинительное заключение не конкретизирует способ совершения вмененного обвиняемым преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ.

Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

Следователем не указано, каким именно из перечисленных способов был совершен обман владельца имущества, а указано, что ФИО2 «провел переговоры и достиг договоренности», ФИО4 «подписал Контракт №/ДО-17».

Также мошенничество является одним из способов хищения, под которым согласно примечанию к ст.158 УК РФ понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Вместе с тем, обвиняемым в качестве способа совершения данного преступления вменены действия, не подпадающие под признаки хищения, а именно: использование поступивших на счет ООО «

<

данные изъяты>» денежных средств не по назначению, использование строительных материалов ненадлежащего качества, не выполнение работ или выполнение их частично, без указания субъективной стороны состава преступления в виде хищения, а именно обращения чужого имущества в пользу виновного или других лиц. Не приведено в обвинении существенных сведений, указывающих на корыстную цель их действий и в чем она выражалась. 

Кроме того, представитель потерпевший организации в судебном заседании также затруднился сообщить суду в отношении кого конкретно, при каких обстоятельствах и каким способом было совершено преступление, при этом пояснив, что государственный контракт на выполнение работ по строительству международного морского порта был заключен на основании п.2 ч.1 ст.93 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», то есть без проведения торгов у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя), определенного постановлением или распоряжением Правительства Российской Федерации.

Таким образом, государственный контракт был заключен на основании правового акта Правительства Российской Федерации, изданного на основании Порядка подготовки проектов правовых актов и поручений Президента Российской Федерации, проектов правовых актов Правительства Российской Федерации об определении единственного поставщика (подрядчика, исполнителя), утвержденного Указом Президента РФ от 14.09.2020 № 558, а каким противоправным образом подсудимые повлияли на его подготовку и издание, что стало основанием для заключения контракта с ООО «

<

данные изъяты>», в обвинительном заключении не отражено.

Кроме того, учитывая обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении и показаниях представителя потерпевшей организации ФГУП «Росморпорт» - ФИО9, суд приходит к выводу о наличии в обвинительном заключении противоречий между тем кому причинен ущерб фактически и определенным по делу потерпевшим.

Так, в обвинительном заключении указано, что умысел обвиняемых был направлен на хищение денежных средств из бюджета Российской Федерации (т.124, л.д. 2, абз. 4), при этом совершено хищение имущества ФГУП «Росморпорт» (т.124, л.д. 14, абз.8).

Представитель потерпевшего пояснил, что авансирование и оплата частично выполненных работ ООО «

<

данные изъяты>» производилась из бюджета Российской Федерации, а не собственными средствами ФГУП «Росморпорт», признанного потерпевшим. Кроме того, перечисленные в качестве банковской гарантии ПАО БАНК «

<

данные изъяты>» за срыв исполнения государственного контракта денежные средства в сумме 1 578 333 936, 24 рубля были направлены в бюджет Российской Федерации.

Согласно ст. 6 Бюджетного Кодекса РФ главный распорядитель бюджетных средств (главный распорядитель средств соответствующего бюджета) - орган государственной власти (государственный орган), орган управления государственным внебюджетным фондом, орган местного самоуправления, орган местной администрации, а также наиболее значимое учреждение науки, образования, культуры и здравоохранения, указанное в ведомственной структуре расходов бюджета, имеющие право распределять бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств между подведомственными распорядителями и (или) получателями бюджетных средств, если иное не установлено Кодексом.

Потерпевшим в силу ст. 42 УПК РФ является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации.

Из обвинительного заключения не следует, что ФГУП «Росморпорт» являлось владельцем перечисленных в ООО «

<

данные изъяты>» денежных средств. то есть главным распорядителем бюджетных средств при принятии решения об их выделении из бюджета Российской Федерации для авансирования и оплаты работ по государственному контракту, и что вмененными обвиняемым действиями причинен вред его имуществу либо деловой репутации. 

Кто именно являлся главным распорядителем бюджетных средств, переданным на финансирование государственного контракта, заключённого с ООО «

<

данные изъяты>» по строительству международного морского порта, в обвинительном заключении не указано.

Таким образом, обвинительное заключение содержит неопределенности и противоречия в части указания на лицо, потерпевшее имущественный и иной вред от действий обвиняемых.

Также в обвинении по данному уголовному делу не указано, на совершение хищения какой именно суммы денежных средств, согласно позиции следствия, был изначально направлен умысел обвиняемых и был ли он доведен до конца в полном объеме. 

Из абзаца 2 п. 5 указанного постановления Пленума ВС РФ следует, что если предметом преступления при мошенничестве являются безналичные денежные средства, то такое преступление следует считать оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца в результате которого владельцу этих денежных средств причинен ущерб.

В обвинительном заключении указано, что на счет ООО «

<

данные изъяты>» в результате действий обвиняемых, расцененных следствием как мошеннических, в общей сложности поступило 3 630 171 231,5 рублей. Таким образом, данная денежная сумма была изъята с банковского счета их владельца. Однако следствием вменяется лишь хищение на общую сумму 1 138 528 000, 65 рублей (т.124, л.д. 14). 

При этом, как следует из обвинительного заключения, после поступления в результате обмана со стороны ФИО2 и иных лиц на счет данной организации денежных средств, фигуранты по делу, действуя по согласованию друг с другом, распоряжались всеми поступившими на счет организации денежными средствами по своему усмотрению, то есть имели реальную возможность пользоваться ими в своих интересах. В том числе, при описании противоправных действий обвиняемых им вменяется перечисление денежных средств с расчетного счета ООО «

<

данные изъяты>» на расчетные счета подконтрольных группе лиц по предварительному сговору организаций на общую сумму 1 683 761 705,06 рублей (т.124, л.д. 10, абз. 3 и далее), то есть в размере большим, чем весь вмененный обвиняемым итоговый ущерб. 

Таким образом, в обвинении следователем не указано на хищение в каком именно размере денежных средств был изначально направлен умысел обвиняемых и допущено противоречие в части определения суммы ущерба причиненного оконченным преступлением между отраженным в обвинении и определяемым в соответствии с приведенными разъяснениями Пленума ВС РФ. Данное противоречие препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ и ущемляет гарантированное обвиняемому право знать, в чем он конкретно обвиняется.

Аналогичные недостатки допущены при изложении обвинения и в отношении иных обвиняемых по делу.

По указанным основаниям также заслуживают внимание доводы защитника об отсутствии конкретности в предъявленном ФИО2 обвинении по пунктам «а, б» ч.2 ст.165 УК РФ в отношении имущества ПАО Банк «

<

данные изъяты>», в части указания конкретных лиц и способа обмана его представителей. В остальной части доводы защиты являются оценкой доказанности вины обвиняемого и правовой оценки его действий и могут быть разрешены судом в судебном заседании.

Вместе с тем, отсутствие указания на все ранее приведенные в постановлении обстоятельства в обвинительном заключении и имеющиеся противоречия суд находит существенными нарушениями требований УПК РФ, исключающих возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, поскольку согласно ч.1 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. 

В соответствии с ч.1 ст.240 УПК РФ судебное заседание не заменяет собой стадию предварительного следствия по уголовному делу, поскольку направлено не на сбор доказательств, а на их исследование. Следовательно, суд не является участником процесса со стороны обвинения и фактическое возложение на него бремени самостоятельно определять и в последующем доказывать существенные обстоятельства по уголовному делу недопустимо.

В связи с тем, что суд в силу указанных норм закона лишен возможности выйти за пределы предъявленного обвинения, самостоятельно установив и дополнив обвинение в части описания объективной стороны преступления с целью его дополнения либо устранения отмеченных противоречий, которые бы повлекли изменения положения подсудимых в сторону ухудшения, то он лишен возможности исследовать данные обстоятельства и дать оценку доказанности либо недоказанности вины подсудимых в инкриминируемых им деяниях.

Учитывая, что данные недостатки являются очевидными, явно следуют из оглашенного в судебном заседании обвинения и не могут в силу названных причин быть устранены в судебном заседании, суд не видит необходимости проводить дальнейшее судебное следствие, что только безосновательно затянет сроки отправления правосудия и нарушит права подсудимых на осуществление уголовного судопроизводства в разумный срок, поскольку при таких обстоятельствах постановление законного и обоснованного итогового решения по делу невозможно.

Решая вопрос о мере пресечения ФИО2, ФИО3 и ФИО4 при возвращении уголовного дела прокурору, суд принимает во внимание, что основания, предусмотренные ст.ст.97 и 99 УПК РФ учтенные следователем при избрании им меры пресечения не изменились. Таким образом, оснований для изменения меры пресечения обвиняемому в силу ст.110 УПК РФ не имеется.

ПОСТАНОВИЛ:

Уголовное дело в отношении в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 и пунктами «а,б» ч.2 ст.165 УК РФ, ФИО3 и ФИО4, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ возвратить Северо-западному транспортному прокурору на основании п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ.

Меру пресечения ФИО2 оставить прежней в виде залога в размере 3 миллионов рублей.

Меру пресечения ФИО3 оставить прежней в виде залога в размере 1 миллион рублей.

Меру пресечения ФИО4 оставить прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановление может быть обжаловано в Самарский областной суд через Советский районный суд г. Самары в течение 15 суток с момента вынесения.

Судья Н.М. Лукьянов