Дело № 33-1480/2026

№ 2-750/2025

УИД: 36RS0022-01-2025-000742-25

Строка № 2.214

ВОРОНЕЖСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Воронеж 26 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего судьи Леденевой И.С.,

судей Очневой О.В., Юрченко Е.П.,

при секретаре Побокиной М.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Воронежского областного суда по докладу судьи Юрченко Е.П.

гражданское дело по иску Кунцевской межрайонной прокуратуры г. Москвы, действующей в интересах ФИО1, к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения,

по апелляционной жалобе ФИО2

на решение Новоусманского районного суда Воронежской области от 30 сентября 2025 г.

(судья районного суда Чевычалова Н.Г.),

У С Т А Н О В И Л А:

Межрайонный прокурор Кунцевской межрайонной прокуратуры г. Москвы, действующий в интересах ФИО1, обратился с иском к ФИО2 с требованиями о взыскании неосновательного обогащения в размере 2500000 руб.

В обоснование иска указано, что предварительным следствием установлено, что в неустановленный период времени, но не позднее 07 августа 2024 г., неустановленное лицо путем обмана и злоупотребления доверием, под предлогом пассивного дохода, похитило денежные средства в размере 10 485000,00 руб., принадлежащие ФИО1, причинив своими противоправными действиями потерпевшему ФИО1 материальный ущерб на вышеуказанную сумму, что является особо крупным размером.

СО ОМВД России по району Крылатское г. Москвы возбуждено уголовное дело по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Постановлением следователя СО Отдела МВД России по району Крылатское г. Москвы от 07 августа 2024 г. ФИО1 признан потерпевшим по уголовному делу №.

Согласно справке от 16 октября 2024 г. №, выданной АО «Райффайзенбанк» банковский счет № принадлежит ФИО2, осуществление перевода в сумме 2500000 руб. по данному счету подтверждается выпиской по операциям на счете.

При указанных обстоятельствах со стороны ФИО2 возникло неосновательное обогащение на сумму 2 500000 руб., которая подлежит взысканию в пользу ФИО1 (л.д. 2-6).

Решением Новоусманского районного суда Воронежской области от 30 сентября 2025 г. исковые требования удовлетворены, с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 2500000 руб.

С ФИО2 в доход местного бюджета Новоусманского муниципального района Воронежской области взыскана государственная пошлина в размере 40000 руб. (л.д. 115-118).

В апелляционной жалобе ФИО2 просила отменить вышеуказанное решение суда, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать, ссылалась на утерю ею карта, в связи с чем за счет поступивших денежных средств на карту она не обогатилась. Полагала, что суд первой инстанции не дал должной оценки тому, что операции по карте были произведены из разных регионов страны за пределами г. Воронежа, что подтверждает факт утери карты и распоряжение денежными средствами, находящимися на ней, иными лицами, кроме того, мобильный банк подключен к номеру телефона, не принадлежащему ФИО2 При перечислении денежных средств ФИО1 указывал в назначении платежа «за услуги по строительству», а не за приобретение акций, как указано в иске. Указание назначения платежа свидетельствует о том, что денежные средства перечислялись не ошибочно. Нет доказательств, что денежные средства перечислялись на возмездной основе. В обоснование иска указано о признании ФИО1 потерпевшим по уголовному делу и на то, что неустановленные лица мошенническим способом завладели его денежными средствами, то есть имеет место наличие деликтных правоотношений, при этом суд первой инстанции не выяснил на какой стадии находится уголовное дело, вынесен ли приговор, кто признан виновным. Полагает, что истец вправе взыскать денежные средства с лица, которое будет признано виновным в рамках рассмотрения уголовного дела (л.д. 122-130).

ФИО2, ее представитель по ордеру адвокат Никифоров Д.А. в судебном заседании доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержали.

Прокурор отдела прокуратуры Воронежской области Сбитнева Е.А. в судебном заседании просила оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 без удовлетворения.

ФИО1 в судебное заседание не явился. Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора АО «Райффайзенбанк» явку представителя в судебном заседании не обеспечило. О времени, дате и месте рассмотрения дела не явившиеся участники процесса извещены (л.д.156, 158-159).

В соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав прокурора отдела Воронежской областной прокуратуры Сбитневу Е.А., ФИО2, ее представителя по ордеру адвоката Никифорова Д.А., судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены оспариваемого судебного акта.

В соответствии с частью 1 статьи 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд.

05 февраля 2025 г. ФИО1 обратился к Кунцевскому межрайонному прокурору с заявлением, в котором просил обратиться в суд в защиту его прав и помочь ему вернуть денежные средства в размере 10485000, 00 руб. (л.д. 5-6).

Учитывая возраст ФИО1, на момент подачи иска ему исполнилось 

<

данные изъяты> лет, он является пенсионером и в силу возраста и здоровья самостоятельно обратиться в суд не мог, прокурор обратился в суд в защиту интересов ФИО1

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался нормами действующего законодательства, верно истолковав и применив их к возникшим правоотношениям.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

Из статьи 1103 ГК РФ следует, что поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

В статье 1109 ГК РФ предусмотрен перечень оснований, по которым неосновательное обогащение не подлежит возврату.

В соответствии с пунктом 4 указанной статьи не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Из приведенных правовых норм следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком во исполнение несуществующего обязательства, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Как разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2014), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 декабря 2014 г., в целях определения лица, с которого подлежит взысканию необоснованно полученное имущество, суду необходимо установить наличие самого факта неосновательного обогащения (то есть приобретения или сбережения имущества без установленных законом оснований), а также того обстоятельства, что именно это лицо, к которому предъявлен иск, является неосновательно обогатившимся лицом за счет лица, обратившегося с требованием о взыскании неосновательного обогащения.

Таким образом, взыскание необоснованно полученной денежной суммы должно производиться с того лица, которое фактически получало и пользовалось указанной выплатой в отсутствие предусмотренных законных оснований.

Для возникновения обстоятельств из неосновательного обогащения, необходимо наличие совокупности трех обязательных условий: у конкретного лица имеет место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества произведено за счет другого лица; приобретение или сбережение имущества не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно.

Следовательно, для установления неосновательного обогащения необходимо, в том числе, отсутствие у ответчика оснований (юридических фактов, которыми могут быть договоры, сделки и иные предусмотренные статьей 8 ГК РФ основания возникновения гражданских прав и обязанностей), дающих ему право на получение имущества.

Оценив имеющиеся в деле доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд первой инстанции верно установил юридически значимые обстоятельства.

Следователем СО Отдела МВД России по району Крылатское г. Москвы лейтенантом юстиции ФИО19 07 августа 2024 г. возбуждено уголовное дело № по части 4 статьи 159 УК РФ по факту хищения, принадлежащих ФИО1 денежных средств на общую сумму 10 485000 руб. (л.д. 7).

Из постановления о возбуждении уголовного дела следует, что в неустановленный период времени, но не позднее 07 августа 2024 г., неустановленное лицо, находясь в неустановленном следствием месте, имея преступный умысел на хищение чужого имущества, из корыстных побуждений, с целью незаконного материального обогащения, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий и желая их наступления, то есть, действуя с прямым умыслом, путем обмана и злоупотребления доверием, под предлогом пассивного дохода, похитило денежные средства в размере 10 485 000 руб., принадлежащие ФИО1, причинив своими противоправными действиями потерпевшему ФИО1 материальный ущерб на вышеуказанную сумму, что является особо крупным размером.

Постановлением следователя СО Отдела МВД России по району Крылатское г. Москвы от 07 августа 2024 г. ФИО1 признан потерпевшим по уголовному делу № (л.д. 8).

Из протокола допроса потерпевшего ФИО1 следует, что в конце апреля 2024 г. ему поступил телефонный звонок от неизвестного, который представился трейдером акций банка АО «

<

данные изъяты>». Когда и каким образом и куда поступил телефонный звонок ФИО1 не помнит.

В ходе беседы неизвестный заинтересовал его возможностью пассивного заработка денежных средств, путем покупки различных акций. В ходе общения ему предложили попробовать купить акции банка АО «

<

данные изъяты>», на что он ответил согласием и осуществил несколько банковских переводов на продиктованные потерпевшему номера банковских счетов.

В настоящий момент в его мобильном устройстве, какой-либо переписки или информации о данном человеке нет, так как по его инструкциям все удалялось.

ФИО1 также сообщили, что впоследствии с ним свяжется сотрудница из Рассчетно-кассового центра г. Калуги.

Далее, 26 апреля 2024 г. посредствам мобильного приложения «Вотсап» ему поступили сообщения и аудиозвонки от абонента №, неизвестная представилась сотрудницей Рассчетно-кассового центра г. Калуги ФИО5. В ходе общения с ней потерпевшему сообщили, что ФИО1 потребуется осуществлять банковские переводы денежных средств на сообщенные ему реквизиты банков. Согласно ее пояснениям, на данные денежные средства будут приобретены акции АО «

<

данные изъяты>», которые будут находиться на специально созданном для него вип-счете в данном банке. Также ФИО1 сообщили, что вскоре он получит прибыль от уже ранее вложенных им денежных средств.

ФИО1 поверил неизвестной, в связи с чем под ее руководством продолжил с различной периодичностью вносить денежные средства на счета неизвестных ему лиц.

В ходе переписки в мессенджере «Вотсап» ему также присылали скриншоты пополнения его индивидуального вклада в АО «

<

данные изъяты>» якобы совершенных со счетов РКЦ Калуга, в последствии от сотрудников банка АО «

<

данные изъяты>» ему стало известно, что какого-либо счета на его имя в реальности не открывалось, а присланный ему скриншот являлся переделанной при помощи графических редакторов брошюрой банка.

Далее ФИО1 переключили на другого сотрудника РКЦ г. Калуги, который стал ему известен по фамилии ФИО6. Данный сотрудник должен был помочь решить проблему по факту получения прибыли, которая со слов ФИО7 возникла в результате ошибки банка.

ФИО6 сообщил, что он инициировал проверку сотрудников АО «

<

данные изъяты>» по вине которых ФИО1 своевременно не получал денежные средства. Также сообщал, что он тоже стал потерпевшим по данному факту и с его слов к денежным средствам ФИО1 он добавил около 1 500 000 руб.

Впоследствии вышеуказанные лица перестали выходить на связь с ФИО1

В общей сложности в период с апреля по настоящее время ФИО1 осуществил банковские переводы на общую сумму в размере 10 485 000 руб., что является для него особо крупным материальным ущербом (л.д. 9-10).

Согласно справке от 16 октября 2024 г. №, выданной АО «Райффайзенбанк», банковский счет № принадлежит ответчику ФИО2 (л.д. 16).

Осуществление перевода в сумме 2500000 руб. на счет № подтверждается выпиской по операциям на счете, выданной АО «Райффайзенбанк» и платежными поручениями № от 21 мая 2024 г., № от 15 мая 2024 г., № от 16 мая 2025 г., № от 18 мая 2024 г., № от 22 мая 2025 г. (л.д. 17-20, 21-31).

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 845 ГК РФ по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

В силу пункта 4 статьи 845 ГК РФ права на денежные средства, находящиеся на счете, считаются принадлежащими клиенту в пределах суммы остатка, за исключением денежных средств, в отношении которых получателю денежных средств и (или) обслуживающему его банку в соответствии с банковскими правилами и договором подтверждена возможность исполнения распоряжения клиента о списании денежных средств в течение определенного договором срока, но не более чем десять дней. По истечении указанного срока находящиеся на счете денежные средства, в отношении которых была подтверждена возможность исполнения распоряжения клиента, считаются принадлежащими клиенту.

В соответствии с положениями пункта 4 статьи 847 ГК РФ, договором может быть предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными суммами, находящимися на счете, электронными средствами платежа и иными способами с использованием в них аналогов собственноручной подписи (пункт 2 статьи 160), кодов, паролей и других средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом.

Банк обязан зачислять поступившие для клиента денежные средства не позднее дня, следующего за днем поступления в Банк соответствующего платежного документа, если более короткий срок не предусмотрен законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами или договором банковского счета (абзац 1 статьи 849 ГК РФ).

При этом банки не вмешиваются в договорные отношения клиентов. Взаимные претензии между плательщиком и получателем средств, кроме возникших по вине банков, решаются без участия банков (пункт 1.27 Положения Банка России от 29 июня 2021 г. № 762-П «О правилах осуществления перевода денежных средств»). Следовательно, с момента зачисления на счет получателя (корреспондентский счет банка получателя) денежных средств такие средства считаются принадлежащими получателю, который является единственным лицом, которое может ими распоряжаться.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» (далее – Закон о национальной платежной системе) использование электронных средств платежа осуществляется на основании договора об использовании электронного средства платежа, заключенного оператором по переводу денежных средств с клиентом, а также договоров, заключенных между операторами по переводу денежных средств.

Частью 11 статьи 9 Закона о национальной платежной системе предусмотрено, что в случае утраты электронного средства платежа и (или) его использования без согласия клиента клиент обязан направить соответствующее уведомление оператору по переводу денежных средств в предусмотренной договором форме незамедлительно после обнаружения факта утраты электронного средства платежа и (или) его использования без согласия клиента, но не позднее дня, следующего за днем получения от оператора по переводу денежных средств уведомления о совершенной операции.

Из буквального толкования приведенных правовых норм следует, что на владельце счета и держателе банковской карты лежит, как обязанность незамедлительно сообщить в банк об утрате электронного средства платежа, так и обязанность исполнять условия договора об использовании электронного средства платежа. Владелец счета и держатель карты несет ответственность за все операции, совершенные по его счету и с его картой.

На основании приведенных положений закона, суд первой инстанции пришел к выводу, что на стороне ФИО2, как владельце счета и держателе банковской карты, лежит обязанность по обеспечению сохранности его личных банковских данных для исключения неправомерного использования посторонними лицами в противоправных целях принадлежащих ответчику банковских учетных записей как клиента банка для возможности совершения операций от его имени с денежными средствами.

Доказательств того, что ответчик не имел возможности обратиться с заявлением в Банк с целью приостановления операций по карте или ее закрытии, с заявлением в органы полиции о хищении или утрате банковской карты, что свидетельствовало бы о ее выбытии из владения ФИО2 без ее согласия, не представлено, как не представлено и доказательств того, что она была лишена возможности следить за состоянием своего счета, на который перечислялись денежные средства.

Разрешая заявленные требования, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд первой инстанции установил, что какие-либо договорные отношения между ФИО1 и ФИО2 на момент перечисления денежных средств и по настоящее время отсутствуют, в связи с чем пришел к выводу, что о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения, так как сам факт перечисления ФИО1 денежных средств на счета ответчика подтверждается платежными поручениями, учитывая те установленные факты, что зачисление денежных средств истца на счет ответчика осуществлено в результате противоправных действий, не в счет исполнения обязательств третьего лица перед ответчиком, а также ввиду недоказанности внесения денежных средств на счет ответчика по иному основанию, предусмотренному законом или договором, представленными в материалы дела, правовых оснований получения названных сумм или наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение не подлежит возврату не установлено.

В связи с изложенным, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявленные требования о взыскании с ФИО2 суммы неосновательного обогащения подлежат удовлетворению в полном объеме.

Поскольку решение суда принято в пользу истца, освобожденного от уплаты государственной пошлины, с ответчика в местный бюджет взыскана государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден при подаче иска.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и требованиям действующего законодательства.

Суд первой инстанции обоснованно исходил, что ответчик не представил доказательств в подтверждение того, на каком правовом основании ему перечислены деньги по указанным выше банковским переводам, поэтому обязан возвратить сумму неосновательного обогащения.

Позиция ФИО2 о том, что она денежные средства от истца не получала, своей банковской картой не могла пользоваться, поскольку карта утеряна, не может повлечь отмену оспариваемого судебного акта, поскольку банковская карта является индивидуальной, привязана к счету, открытому на имя ответчика, который при должной степени осмотрительности и осторожности, мог и должен был контролировать поступление денежных средств на его счет, кроме того, он как, держатель карты, несет гражданско-правовую ответственность за операции, проводимые с использованием его карты. Владелец банковского счета несет имущественную ответственность по распоряжению банковской картой, выпущенной на его имя, а утрата банковской карты не исключает ответственности владельца счета.

В силу положений статьи 845 ГК РФ Банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения права клиента распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению (пункт 3).

В силу пункта 1 статьи 847 ГК РФ права лиц, осуществляющих от имени клиента распоряжения о перечислении и выдаче средств со счета, удостоверяются клиентом путем представления банку документов, предусмотренных законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и договором банковского счета.

Пунктом 1 статьи 848 ГК РФ предусмотрено, что банк обязан совершать для клиента операции, предусмотренные для счетов данного вида законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями, если договором банковского счета не предусмотрено иное.

Исходя из указанных норм, все поступающие на счет банковской карты денежные средства фактически поступают во владение и распоряжение держателя карты, который несет ответственность за ее сохранность.

Пунктом 3 статьи 1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 ГПК РФ, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Суд первой инстанции правильно исходил, что денежные средства истца, перечисленные в результате мошеннических действий, поступали на банковскую карту ответчика, сам по себе факт утраты банковской карты не является основанием для освобождения последнего от обязанности возвратить необоснованно полученное истцу.

В силу пунктов 1.11, 1.12 Положения Банка России от 24 декабря 2004 г. № 266-П «Об эмиссии банковских карт и об операциях, совершаемых с использованием платежных карт», утвержденного Банком России 24 декабря 2004 г., отношения с использованием карт регулируются договором банковского счета, внутренними правилами (условиями) по предоставлению и использованию банковских карт.

В силу закона Банк не вправе определять и контролировать направления денежных средств клиента и устанавливать направления использования денежных средств клиента, а также устанавливать ограничения прав на распоряжение денежными средствами по своему усмотрению.

Банковская карта в соответствии с пунктом 1.3 Положения является персонифицированной, т.е. нанесенная на нее информация позволяет идентифицировать ее держателя для допуска к денежным средствам.

По правилам выпуска и обслуживания банковских карт, карта является собственностью банка и дается владельцу во временное пользование.

Передача карты в руки третьих лиц и предоставление сведений о ПИН-кодах категорически запрещена условиями договора, заключенного между банком и клиентом. Персональную ответственность по операциям с картой несет владелец карты.

Таким образом, при передаче банковской карты третьему лицу все негативные последствия по совершенным банковским операциям возложены на лицо, на чье имя выдана банковская карта.

Сама по себе передача карты не делает ее нового владельца стороной по договору банковского счета, к которому выдана банковская карта, при этом лицо, на чье имя открыт счет, сохраняет возможность использования своего счета и распоряжения денежными средствами на нем иными способами.

В этой связи, владельцем денежных средств, находящихся на счете, и их получателем является именно лицо, на чье имя открыт счет, а не владелец банковской карты, привязанной к счету.

При таких обстоятельствах, поступившие на счет владельца банковской карты денежные средства стали его собственностью, а значит, его доходом, которым он был вправе распоряжаться по своему усмотрению.

Списание (снятие) денежных средств со счета ответчиков, проведенное с использованием личной банковской карты, с введением правильного ПИН-кода - есть операция, проведенная владельцем банковской карты. При передаче банковской карты иному лицу с сообщением ПИН-кода держатель карты тем самым дает согласие на снятие денежных средств со счета. Таким образом, своими действиями ответчик одобрила снятие со своего счета денежных средств.

Доводы ответчика о том, что выпущенную на ее имя банковскую карту она потеряла судом первой инстанции обоснованно признаны несостоятельными, поскольку ответчиком в подтверждение данных доводов доказательств обращения в Банк с заявлением о блокировке счета не представлено, сама она в приложении Банка карту не заблокировала, в поддержку Банка по данному поводу не обращалась, каких-либо иных доказательств, свидетельствующих о выбытии карты из владения ФИО2 без ее согласия, не представлено.

Денежные средства получены ответчиком в отсутствие договорных отношений с истцом и какого-либо встречного предоставления на переведенную истцом денежную сумму, в отсутствие воли истца на исполнение обязанности третьего лица, в результате совершенных в отношении истца мошеннических действий.

Доводы апеллянта о том, что полученные от истца денежные средства были перечислены третьим лицам, операции по карте производились за пределами г. Воронежа не могут служить основанием для освобождения от обязанности возместить истцу все незаконно полученное в полном объеме, как неосновательное обогащение.

Как выше указано, в силу статьи 847 ГК РФ все поступающие на счет банковской карты денежные средства фактически поступают во владение и распоряжение держателя карты.

Федеральным законом от 24 июня 2025 г. № 176-ФЗ «О внесении изменений в статью 187 Уголовного кодекса Российской Федерации» введена уголовная ответственность держателей электронных средств платежа, открывающих платежные карты, электронные кошельки и счета на свое имя с целью их передачи или предоставления доступа к ним за денежное вознаграждение третьим лицам либо для неправомерных операций по приему, переводу денежных средств, выдаче, получению наличных денег.

Вопреки доводам жалобы, ответчик, утратив карту, будучи осведомленными о правилах использования банковских карт и о запрете передачи банковской карты третьим лицам, в отсутствие доказательств обращения в Банк с заявлением о блокировании карты несут риск негативных последствий, обусловленных данным обстоятельством. При этом банковская карта является индивидуальной, привязана к счету, открытому на имя ответчика, который при должной степени осмотрительности и осторожности мог и должен был контролировать поступление денежных средств на его счет, распоряжение ответчиком банковской картой по своему усмотрению и передача ее третьему лицу не свидетельствует о правомерности получения денежных средств от истца.

Таким образом, само по себе возможное пользование картой ответчика иным лицом не может рассматриваться как основание освобождения ответчика от ответственности по возврату неосновательного обогащения, поскольку, на ответчике как на владельце счета лежит обязанность по обеспечению сохранности личных банковских данных для исключения неправомерного использования посторонними лицами в противоправных целях, принадлежащих ему банковских учетных записей, как клиента банка, для возможности совершения операций от его имени с денежными средствами.

С учетом изложенного, именно на владельце банковского счета лежит обязанность по обеспечению сохранности личных банковских данных для исключения неправомерного использования посторонними лицами в противоправных целях принадлежащих ему учетных банковских записей, как клиенту Банка, для совершения операций от его имени с денежными средствами, что ответчиком было без уважительных к тому причин проигнорировано.

Применительно к возникшим правоотношениям именно владелец (держатель) банковской карты несет риск неблагоприятных последствий в результате передачи доступа к учетным банковским данным иному лицу, а также в связи с ее утратой.

Доводы апеллянта о том, что номер телефона, привязанный к ее банковской карте, на ее имя не зарегистрирован и что в местах осуществления операций по банковской карте она не находилась, судом первой инстанции отклонены, поскольку в данном случае регистрация номера мобильного телефона, к которому привязана банковская карта ФИО8 на иное лицо, не является бесспорным доказательством о непричастности ответчика к распоряжению денежными средствами на счете.

По факту неправомерного использования неизвестными лицами ее личных банковских данных ФИО8 в правоохранительные органы не обращалась.

С учетом изложенного, учитывая, что доказательств наличия договорных отношений между ФИО1 и ответчиком в силу которых у истца могла возникнуть обязанность по внесению на счет ответчика денежных средств, как и доказательств наличия обстоятельств, при которых указанные суммы в силу закона не подлежат возврату ФИО1, ответчиками не представлено, в связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу о том, что факт неосновательного обогащения ответчика за счет истца подтвержден объективными доказательствами, то есть о состоятельности заявленных исковых требований и наличии достаточных оснований для их удовлетворения.

Позицию ответчика о том, что у истца имеется иной способ восстановления нарушенных прав, а именно предъявлении требований к лицам, которые будут признаны виновными в совершении преступления в рамках уголовного судопроизводства по возбужденному уголовному делу, по которому он признан потерпевшим, суд первой инстанции счел не влекущим отказ в удовлетворении иска, поскольку возможность разрешить спор о взыскании неосновательного обогащения в порядке гражданского судопроизводства прямо предусмотрена законом.

Конституционный Суд Российской Федерации Определением от 30 октября 2025 г. № 2827-О отказал в принятии к рассмотрению жалобы ФИО9 на нарушение его прав статьей 1102 ГК РФ, ссылавшегося на то, что положения оспариваемой статьи противоречат Конституции Российской Федерации, ее статьям 1 (часть 1), 2, 15 (часть 1), 17 (часть 1), 18, 19 (части 1 и 2), 35 (части 1 и 3), 45 (часть 1) и 46 (часть 1) в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они предоставляют возможность возмещать ущерб, причиненный мошенническими действиями, не за счет причинителя вреда, а за счет добросовестного участника сделки.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что положения статьи 1102 ГК РФ обеспечивают защиту и восстановление имущественных прав участников гражданского оборота и соблюдение справедливого баланса их прав и законных интересов (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 9 ноября 2017 г. № 2513-О, от 27 декабря 2023 г. № 3523-О, от 30 мая 2024 г. № 1262-О и др.).

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 22 декабря 2025 г. № 47-П «По делу о проверке конституционности статьи 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки ФИО10» содержатся нижеприведенные позиции.

Одной из процедур, предназначенных для защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений (пункт 1 части первой статьи 6 УПК РФ), является предъявление гражданского иска в уголовном судопроизводстве. Такой иск вправе предъявить потерпевшие, признанные гражданскими истцами, к лицам, которые в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации несут ответственность за вред, причиненный преступлением, и признаны гражданскими ответчиками (статьи 42, 44 и 54 УПК РФ). Он разрешается в приговоре (пункт 10 части первой статьи 299 УПК РФ) на основе тех же норм гражданского законодательства, что и иск в гражданском процессе.

Вместе с тем данный порядок исключает возможность разрешения вопроса о возмещении вреда посредством гражданского иска в уголовном деле до разрешения самого этого дела по существу, в частности если производство по нему приостановлено. В таком случае потерпевший вправе отстаивать свои права в рамках гражданского и арбитражного процесса, в том числе посредством подачи исков о возмещении вреда и (или) о взыскании неосновательного обогащения к лицам, на которых в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации могут быть возложены обязанности, связанные с восстановлением имущественных прав потерпевшего. Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что само по себе возбуждение уголовного дела по заявлению потерпевшего, выступающего в рамках этого дела в качестве гражданского истца, не препятствует защите им своих имущественных прав по правилам гражданского судопроизводства путем подачи иска в суд; потерпевший должен предвидеть юридические последствия своих действий, в том числе возможность, а иногда и необходимость защиты своих прав в порядке гражданского судопроизводства (Определение от 5 марта 2014 года N 589-О).

До вынесения приговора может быть затруднено принятие решения по иску о возмещении вреда, причиненного преступлением, заявленному в порядке гражданского судопроизводства, - в этом случае в рамках гражданского дела суд фактически вынужден устанавливать в числе прочего обстоятельства, относящиеся к составу преступления. Заявляя такое требование, истец оказывается связанным необходимостью разрешения сначала уголовно-правового вопроса о виновности или невиновности соответствующего лица, поскольку основанием этого требования может быть не любой имущественный или моральный вред, находящийся в причинной связи с преступлением, но только тот, который причинен преступлением непосредственно, чем объясняется, в частности, закрепление различных правовых последствий в зависимости от постановления обвинительного или оправдательного приговора.

Нормы же, образующие институт неосновательного обогащения и помещенные в главу 60 ГК РФ, призваны предотвратить необоснованное приобретение лицом имущественных благ за счет других. В силу статьи 1102 данного Кодекса лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество, за исключением ряда случаев; правила, предусмотренные названной главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Будучи направленным на защиту имущественных прав участников гражданского оборота, иск о взыскании неосновательного обогащения касается таких взаимообусловленных обстоятельств, как приобретение имущества одним лицом за счет другого и его приобретение без законных на то оснований. При этом, по общему правилу, на ответчика возложено бремя доказывания наличия законных оснований для приобретения имущества (включая денежные средства) или наличия обстоятельств, при которых оно не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного его Президиумом 17 июля 2019 г.). Рассмотрение иска о взыскании неосновательного обогащения может быть завершено и до разрешения уголовного дела по существу, особенно если производство по уголовному делу приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (ответчика по иску о возмещении причиненного преступлением вреда), с учетом того, что неоправданная задержка в рассмотрении требований потерпевшего, когда лицо, которому перечислены похищенные денежные средства, известно и нет препятствий для рассмотрения данных требований, вступала бы в противоречие с принципами своевременной и эффективной судебной защиты (составляющими неотъемлемый элемент права на нее), так как порождала бы риск лишения потерпевшего возможности восстановить нарушенное преступлением имущественное положение.

Приостановленное уголовное дело не служит препятствием для рассмотрения и удовлетворения исков потерпевших о взыскании денежных средств, переведенных в процессе хищения лицу с использованием предоставленных ему кредитной организацией средств платежа.

Тем самым иск о взыскании неосновательного обогащения к лицу, которому поступило похищенное, - оперативный, а иногда и единственный способ защиты прав потерпевшего, с учетом того что выбор потерпевшим той или иной формы исковой защиты в значительном числе случаев не является свободным, будучи обусловленным внешними по отношению к нему и не зависящими от него факторами (приостановление уголовного дела, неизвестность причинителя вреда - лица, непосредственно осуществившего хищение, и т.п.).

С учетом изложенного не может повлечь отмену оспариваемого судебного акта довод жалобы о том, что принятие решения по настоящему делу является преждевременным, до вынесения приговора.

С выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку они сделаны с учетом фактических обстоятельств и совокупности представленных доказательств, при правильном применении норм права. Оснований для переоценки доказательств не имеется.

Доводы апелляционной жалобы аналогичны доводам, изложенным в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, которым была дана надлежащая оценка. Указанные доводы выводы суда не опровергают, сводятся к несогласию с ними, направлены на переоценку доказательств, обусловлены субъективным толкованием действующего законодательства.

С учетом изложенного судебная коллегия не находит оснований к отмене решения суда по доводам апелляционной жалобы.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели бы к неправильному разрешению дела, а также предусмотренных частью 4 статьи 330 ГПК РФ, являющихся основанием для безусловной отмены судебного постановления, не установлено.

Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

решение Новоусманского районного суда Воронежской области от 30 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 11 марта 2026 г.

Председательствующий:

Судьи коллегии: