Дело № 

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

<

адрес> 20 октября 2017 года

Люберецкий городской суд Московской области в составе председательствующего судьи Поповой М.Н.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника Люберецкого городского прокурора Арсентьевой Ю.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Петровой Г.В., 

потерпевшей ФИО2,

при секретарях судебного заседания Шведовой И.С., Хлебосоловой В.А., Юсубова Э.Б., Михайловой К.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> ССР, гражданина 

<

адрес>, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, фактически проживающего по адресу: 

<

адрес>, со средним образованием, женатого, имеющего на иждивении малолетних детей, работающего курьером, военнообязанного, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах: 

15 июня 2016 в период с 23 часов 00 минут по 00 час 37 минут 16 июня 2016 года ФИО1, находясь в коридоре квартиры № 1, расположенной по адресу: 

<

...>, в ходе внезапно возникшей ссоры с ранее знакомым ФИО3, на почве личных неприязненных отношений, имея умысел на причинение тяжкого вреда здоровью последнему, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий, но неосторожно относясь к их последствиям в виде наступления смерти, нанес ФИО не менее четырех ударов кулаками в область головы, от чего тот упал на пол, порезав оставшимися на полу осколками аквариума, правое плечо. 

Своими умышленными действиями ФИО1 причинил ФИО:

- закрытую черепно-мозговую травму: кровоподтеки в лобной области и в левой височно-скуловой области; тусклые красные кровоизлияния в лобной теменной области и в левой теменно-височной; кровоизлияние в затылочной области справа; ушиб головного мозга в правой лобной доле; организованное кровоизлияние с признаками резорбции в твердой мозговой оболочке справа, очаговая глиомезедермальная пролиферация со следами кровоизлияния, в виде скоплений глыбок внеклеточного гемосидерина, единичных гемосидерофагов (резорбция) в коре и подкорковом белом веществе правой лобной доли. Посттравматическая субдуральная гидрома в левом полушарии со сдавлением левого полушария мозга, расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- рубец на наружной поверхности правого плеча, ставший исходом заживления раны, по признаку кратковременности расстройства здоровья сроком не свыше 21-го дня расценивается как причинившее легкий вред здоровью.

Смерть ФИО наступила 13 июля 2016 года в 11 часов 00 минут в ГБУЗ МО «Люберецкая городская больница №» (Ухтомское отделение), расположенной по адресу: 

<

...> д. 36, от закрытой черепно-мозговой травмы, ушиба вещества головного мозга, осложнившихся субдуральной гидромой, отеком мозга и находится в прямой причинно-следственной связи с причинением тяжкого вреда здоровью.

Подсудимый ФИО1 вину в совершенном преступлении признал в полном объеме и пояснил, что 15 июня 2016 года он пришел к бывшей сожительнице ФИО домой, чтобы передать деньги для ребенка. Там же в квартире, по адресу: 

<

...>, он встретил ФИО, с которым у него возникла ссора. В ходе этой ссоры ФИО ударил его палкой по голове, в ответ он (ФИО1) нанес ФИО около двух ударов кулаками голове наотмашь. От ударов ФИО упал на пол и при падении плечом зацепил аквариум. Когда ФИО лежал на полу он (ФИО1) еще нанес ему около пяти ударов кулаками по голове. ФИО перестал реагировать. Он (ФИО1) и ФИО перенесли ФИО на диван. Тот лежал практически без сознания, что-то говорил и размахивал руками. Он и ФИО решили, что у ФИО очередной эпилептический припадок. ФИО вызвала карету «Скорой помощи», которая перевезла ФИО в больницу. Спустя некоторое время ФИО ему сообщила, что у ФИО закрытая черепно-мозговая травма, ему проведена трепанация черепа и он умер. Он (ФИО1) осознает, что своими ударами причинил погибшему ФИО черепно-мозговую травму, но не предполагал, что от этого Дятлов умрет. 

Вина ФИО1, кроме его собственных показаний, подтверждается иными доказательствами.

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая ФИО пояснила, что она и ФИО состояли в браке, проживали совместно. Потом она стала сожительствовать с ФИО1, продолжали жить втроем. От ФИО1 у нее родился ребенок, отцом которого записан Дятлов. С мая 2016 года они с ФИО1 перестали сожительствовать, так как у него появилась другая женщина. 15 июня 2016 года ФИО1 пришел к ним домой, чтобы передать деньги на ребенка. Там же находился ФИО. Между ФИО и ФИО1 возникла ссора. Она услышала звуки ударов, вышла в коридор и увидела, что ФИО лежит на полу, над ним стоит ФИО1. Дятлов хрипел, у него из носа шла кровь. ФИО1 перенес ФИО на кровать, а она вызвала карету «Скорой помощи»», которая и госпитализировала ФИО3 в медицинское учреждение. После трепанации черепа ДД.ММ.ГГ ФИО скончался в больнице. Сообщила суду, что ФИО был болен эпилепсией, состоял на учете у врача-нарколога с диагнозом «алкоголизм», ранее неоднократно падал и ударялся головой о выступающие предметы. Считает, что смерть ФИО наступила от травмы черепа, которую ему причинил своими ударами ФИО1. Хотя она и не видела механизм нанесения ударов, но слышала характерные звуки и видела ФИО на полу без сознания в день происшествия. Сам ФИО1 не отрицал нанесение ударов погибшему по голове.

Допрошенный в качестве специалиста ФИО предположил, что причиной смерти ФИО мог явиться инфаркт головного мозга.

Однако судебный медицинский эксперт ФИО в судебном заседании подтвердил выводы проведенных им экспертиз о том, что смерть ФИО наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы осложнившейся субдуральной гидромой, отеком мозга. Обратил внимание суда, что гидрома образовалась не в результате давностных падений ФИО, а именно из-за ударных воздействий со стороны нападавшего, то есть на ее травматический характер. Эпилепсия и алкоголизм не явились причиной смерти ФИО 

Эти сведения подтвердили и допрошенные в судебном заседании в качестве специалистов врачи, непосредственно наблюдавшие ФИО в медицинском учреждении – врач-травматолог ФИО и врач-нейрохирург ФИО

ФИО показал суду, что 16 июня 2016 года в Люберецкую больницу поступил ФИО в состоянии супор, то есть в пограничном с комой состоянии. Пострадавший был им осмотрен, назначено лечение. Поскольку улучшений не наступало, то для проведения операции приглашен врач-нейрохирург ФИО Он (ФИО ассистировал. При вскрытии черепа у ФИО обнаружена гидрома, то есть образование с жидкостью. Гидрома была удалена, однако ФИО на поправку не пошел и 13 июля 2017 года констатирована смерть пострадавшего ФИО. На заданный вопрос уточнил, что при компьютерном обследовании головы пострадавшего наличие гидромы не выявлено, что дает основания утверждать, что она образовывалась постепенно. Также настоял на травматическом характере этой гидромы. 

Специалист ФИО (нейрохирург) дал, по сути, аналогичные показания, сообщив суду, что гидрома у ФИО образовывалась постепенно, с момента нанесения травмы и имела именно травматических характер. Исключил ее образование от давних падений. Указал, что при инфаркте головного мозга гидрома не образуется. Исключил эпилепсию и алкоголизм как причину смерти погибшего. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО охарактеризовала подсудимого ФИО1 исключительно с положительной стороны, как отзывчивого и ответственного. 

Из оглашенных показаний свидетелей ФИО и ФИО. следует, что они работают на Скорой медицинской помощи. ДД.ММ.ГГ они заступила на суточное дежурство. ДД.ММ.ГГ в 00 часов 38 минут поступил вызов по адресу: 

<

адрес>, с поводом «без сознания, припадок, парализовало». В 00 часов 57 минут они приехали по указанному адресу и установлен пациент ФИО3, который жалоб не предъявлял из-за тяжести состояния, лежал на полу в углу комнаты, за диваном. Со слов бывшей жены «Во время ссоры и драки с сожителем, при ударе по голове начался припадок эпилепсии, стал заторможен, дезориентирован и вызвали 03». В анамнезе со слов жены было указано «Со слов жены, эпилепсия, травма, злоупотребляет алкоголем, с 20.04. по 06.05 находился в наркологическом стационаре, ДД.ММ.ГГ употреблял алкоголь, аллергии нет, лекарственных средств постоянно не употребляет». На момент осмотра состояние тяжелое, заторможен, сопор. На момент прибытия СМП судорожного состояния ФИО не отмечалось, проявлялся гипертонус, что мог быть вызван травмой головы. У ФИО были повреждения кровоизлияние скуловой области слева, ссадина височной области справа, кровоизлияние теменной области слева, рана правого плеча размером 2,5Х5 см, следы кровотечения. После осмотра ФИО был поставлен диагноз «ЗМЧТ, СГМ, состояние после эпиприпадка сопор». ФИО сделан конвулекс внутривенно, после инъекции гипертонус уменьшился, и больной был госпитализирован на носилках в Больницу Ухтомского (т. 2, л.д. 27-29, 30-32).

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО следует, что в июле 2016 года поступило поручение о получении объяснения от ФИО1, который на тот момент уже находился в отделе полиции. Он пригласил ФИО1 к себе в кабинет №, расположенный на втором этаже и стал спрашивать, что тому известно по факту смерти ФИО3 ФИО1 сообщил, что в ночь с ДД.ММ.ГГ на ДД.ММ.ГГ он, находясь в коридоре 

<

адрес>, расположенной по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, в ходе ссоры с ФИО, нанес последнему 2 удара кулаками в область головы, от чего тот упал и разбил аквариум, после чего нанес еще удары в область головы. Вину в совершении указанного преступления ФИО1 признавал полностью, раскаивался в содеянном. Никакого физического и психологического давления он на ФИО1 не оказывал, показания тот дал добровольно (т. 3, л.д. 224-226); 

Вина ФИО1 подтверждается письменными материалами дела, а именно:

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, согласно которому осмотрена 

<

адрес> Московской области. В ходе осмотра места происшествия какие-либо предметы не изымались (т. 2, л.д. 114-124);

- картой вызова скорой медицинской помощи (т. 2, л.д. 20-21);

- протоколом проверки показаний ФИО1 на месте и фототаблица к нему, согласно которому он показал механизм нанесения ударов ФИО3 (т.1 л.д. 91-104);

- медицинской картой на имя ФИО (изъятой и приобщенной к материалам уголовного дела в ходе судебного следствия);

- заключением судебно-медицинской экспертизы №, согласно которому при исследовании трупа ФИО3 установлено:

- закрытая черепно-мозговая травма: кровоподтеки в лобной области и в левой височно-скуловой области- по клиническим данным; тусклые красные кровоизлияния в лобной теменной области и в левой теменно-височной; кровоизлияние в затылочной области справа; ушиб головного мозга в правой лобной доле; организованное кровоизлияние с признаками резорбиции в твердой мозговой оболочке справа, очаговая глиомезедермальная пролиферация со следами кровоизлияния, в виде скоплений глыбок внеклеточного гемосидерина, единичных гемосидерофагов (резорбиция) в коре подкорковом белом веществе правой лобной доли. Посттравматическая субдуральная гидрома в левом полушарии 100мл. с сдавлением левого полушария мозга. Состояние после операции – трепанации черепа слева с удалением субдуральной гидромы от ДД.ММ.ГГ.

- Рубец на наружной поверхности правого плеча, ставший исходом заживления раны. 

Повреждения в области головы, составляющие комплекс черепно-мозговой травмы, образовались от нескольких воздействий тупых твердых предметов, не менее двух. Индивидуальные особенности травмирующих предметов в повреждениях не отразились. Повреждения могли образоваться от нескольких ударов кулаками, что соответствует сведениям из протокола допроса подозреваемого. Наличие кровоизлияния в затылочной области справа может указывать, что удары могли наноситься по фиксированной к полу голове. Местами приложения силы явились: область лба и теменная, левая височно-скуловая, где имеются кровоизлияния в мягких тканях и указания на кровоподтеки по клиническим данным. Направление воздействий: спереди назад, сверху вниз, слева направо.

В результате нескольких травматических воздействий в область головы образовался ушиб ткани мозга в правой лобной доле, кровоизлияние под твердой мозговой оболочкой, следы которого обнаружены при гистологическом исследовании, в результате чего сформировалась клиническая картина тяжелой закрытой черепно-мозговой травмы с бессознательным состоянием, отеком головного мозга. 

После причиненной черепно-мозговой травмы пострадавший не совершал целенаправленных действий, не передвигался, госпитализирован в тяжелом состоянии. 

Морфологические особенности кровоизлияний мягких тканей головы и тканей головного мозга с пролиферативными изменениями, резорбцией, а также данные из медицинских документов (на операции выделилась темная лизированная кровь), указывают на то, что эти повреждения образовались незадолго до поступления пострадавшего в стационар ДД.ММ.ГГ.

Повреждения в области головы расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Между причинением тяжкого вреда здоровью и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь. Смерть ФИО3 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, ушиба вещества головного мозга, осложнившихся субдуральной гидромой, отеком головного мозга.

Рубец на наружной поверхности правого плеча явился исходом заживления раны. Установить, чем была причинена рана не представляется возможным из-за ее заживления. Рана могла образоваться одновременно с травмой мозга незадолго до поступления пострадавшего в стационар. Это повреждение расценивается как причинившее легкий вред здоровью по признаку кратковременности расстройства здоровья сроком не свыше 21-го дня 3 недель (т. 1 л.д. 139-149);

- заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО3 (назначенной судом от ДД.ММ.ГГ), следует, что выводы заключения М2 35/975 от 11.08.2017г., эксперт подтверждает полностью. В изученных медицинских документах — амбулаторная карта на имя ФИО3 ДД.ММ.ГГ г.р., в листе уточненных диагнозов, датированных от 1969 года — до перевода во взрослую поликлинику и далее, - записей о перенесенных родовых травмах, послеродовой патологии, а также сведений о травмах головы - не имеется. В схеме перевода ребенка из детской поликлиники во взрослую от ДД.ММ.ГГ г.р. есть отметка о том, что ФИО3 родился доношенным, имело место наложение полостных щипцов, заболеваний и патологии внутренних органов нет. Группа медицинского контроля — основная, на диспансерном учете не состоял, здоров.

При изучении амбулаторной карты в 1999г. есть запись врача о том, что ФИО (в возрасте 31 года), ухаживал за матерью, которая являлась инвали

<

адрес> группы. Данные записи и вопрос о родовой травме у ребенка матери инвалида 1 группы не коррелируют.

3. С учетом дополнительно изученных медицинских документов (карта вызова скорой медицинской помощи) и материалов уголовного дела (допрос врача СМП), у ФИО были установлены и уточнены следующие телесные повреждения:

А. Закрытая черепно-мозговая травма: кровоподтеки в лобной области и в левой височно-скуловой области, ссадина в правой височной области; тусклые красные кровоизлияния в мягкие ткани лобной теменной области и в левой теменно-височной; кровоизлияние в мягкие ткани затылочной области справа; ушиб головного мозга в правой лобной доле; организованное кровоизлияние с признаками резорбции в твердой мозговой оболочке справа, очаговая глиомезедермальная пролиферация со следами кровоизлияния, в виде скоплений глыбок внеклеточного гемосидерина, единичных гемосидерофагов (резорбция) в коре и подкорковом белом веществе правой лобной доли. Посттравматическая субдуральная гидрома в левом полушарии 100 мл. с сдавлением левого полушария мозга.

Повреждения в области головы, составляющие комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, перечисленные в п.3.А выводов, образовались от нескольких воздействий тупых твердых предметов, не менее трех.

Индивидуальные особенности травмирующих предметов в повреждениях не отразились. Повреждения могли образоваться от нескольких ударов кулаками, что соответствует сведениям из материалов уголовного дела. Наличие кровоизлияния в затылочной области справа может указывать, что удары могли наноситься по фиксированной к полу голове.

Местами приложения силы явились: область лба и теменная область, левая височно-скуловая, правая височная, где имеются кровоизлияния в мягких тканях и указания на кровоподтеки по клиническим данным и ссадина. Направление воздействий: спереди назад, сверху вниз, слева направо, справа налево.

В результате нескольких травматических воздействий в область головы образовался ушиб ткани мозга в правой лобной доле, кровоизлияние под твердой мозговой оболочкой справа, следы которого обнаружены при гистологическом исследовании, травматическая субдуральная гидрома в левом полушарии, которые сформировали клиническую картину тяжелой закрытой черепно-мозговой травмы с бессознательным состоянием, отеком головного мозга.

После причиненной черепно-мозговой травмы пострадавший не совершал целенаправленных действий, не передвигался, госпитализирован в тяжелом состоянии.

Морфологические особенности кровоизлияний в мягких тканях головы и тканях головного мозга с пролиферативными изменениями, резорбцией, данные из медицинских документов (на операции выделилась хроническая субдуральная гидрома), а также сведения из материалов уголовного дела о том, что на лице ФИО до событий ДД.ММ.ГГ отсутствовали какие-либо телесные повреждения, чувствовал он себя нормально, указывают на то, что эти повреждения образовались незадолго до поступления пострадавшего в стационар, а именно в ночь с 15.06.2016г. на 16.06.2016г.

Повреждения в области головы согласно п. 6.1.3 «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Между причинением Тяжкого вреда здоровью и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Б. Рубец на наружной поверхности правого плеча, явился исходом заживления раны. Установить, чем была причинена рана не представляется возможным из-за ее заживления. Рана могла образоваться одновременно с травмой мозга незадолго до поступления пострадавшего в стационар. Это повреждение расценивается как причинившее Легкий вред здоровью по признаку кратковременности расстройства здоровья сроком не свыше 21-го дня 3 недель.

4. Магнитно-резонансные (МР) и компьютерные томографические исследования (КТ) являются методиками дополнительной диагностики и цифровой визуализации патологических процессов, результаты которых интерпретируются лечащим врачом в совокупности с клинической картиной, динамикой состояния, результатами лабораторной диагностики и т.д. Поэтому заключение врача рентгенолога при исследовании с применением МРТ и КТ не является диагнозом и должно быть интерпретировано лечащим врачом, о чем делается стандартная запись в конце каждого протокола. Диагноз «инфаркт мозга» не звучит в заключительном клиническом диагнозе у ФИО Морфологические проявления заболевания «инфаркт мозга» не обнаружены при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО

5. При изучении материалов уголовного дела (медицинских документов) установлено, что у ФИО имелось поражение головного мозга вследствие злоупотребления алкоголем и перенесенными черепно-мозговыми травмами, он страдал эпилептическими припадками, которые проявились в возрасте 16-ти лет. Впервые диспансерный учет был оформлен в 33 года (2001 год), инвалидность бессрочно в 40 лет (2008 год). Однако, эпилепсия и ранее перенесенные черепно-мозговые травмы, связанные с эпилептическими приступами, течение настоящей черепно-мозговой травмы не осложнили, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят. Смерть наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, ушиба головного мозга, осложнившихся развитием субдуральной гидромы и отеком головного мозга.

6. Механизм образования кровоизлияния в мягких тканях затылочной области головы дан в п. 3 «А» выводов. Морфологических признаков инерционной травмы головного мозга, которая наблюдается при падении с высоты собственного роста навзничь и ударе затылком о тупой твердый предмет, при исследовании трупа не обнаружено.

7. Пункт 6.1.3 «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», в перечне имеет критерии: травматическое внутримозговое кровоизлияние (ушиб в правой лобной доле); а также травматическое субдуральное кровоизлияние (субдуральная гидрома) при наличии общемозговых, очаговых и стволовых симптомов. Проявление черепно-мозговой травмы в виде субдуральной гидромы, вызвало сдавление левого полушария мозга и смещение срединных структур, что явилось угрозой для жизни, по поводу которой больной прооперирован по жизненным показаниям.

8. В момент приезда врача скорой помощи — отмечено, что состояние пациента — тяжелое, сознание сопор, заторможенное, транспортировка на носилках. Диагноз:

ЗЧМТ. СГМ. Состояние после эпилептического припадка (со слов родственников). В анамнезе — травма криминальная, драка, был избит. При поступлении в стационар врачом травматологом фиксируется состояние крайне тяжелое. Врач реаниматолог отмечает состояние тяжелое с нарушением сознания. В течение суток состояние ухудшалось, нарастают явления гипоксии, в результате чего ФИО переводят на искусственную вентиляцию легких (интубация трахеи) в отделение реанимации. Через три дня на фоне тяжелого бессознательного состояния начали развиваться пролежни. В течении всего периода пребывания проводилась дифференциальная диагностика с проведением КТ и МРТ исследований, диагностическое наблюдение, консультации специалистов. 13.07 — зафиксировано угрожающее для жизни состояние, сдавление головного мозга в левой гемисфере, по поводу чего проведена операция. Таким образом, согласно медицинским документам, от момента поступления до наступления смерти состояние ФИО оставалось тяжелым.

9. При осмотре ФИО врачом СМП отмечено отсутствие состояние алкогольного опьянения. При осмотре пострадавшего при поступлении в стационар врачи не сделали отметок о наличии состояния алкогольного опьянения. Отметки об изъятии образцов крови и мочи на определение состояния алкогольного опьянения в карте отсутствуют.

10. В предыдущих диагнозах, связанных с травмами головы, были указания на раны и ушибы мягких тканей, сотрясение головного мозга. Травмы головы являлись следствием эпилептических приступов. В представленных документах отсутствовал диагноз ушиба головного мозга.

11. Ответ на вопрос о давности образования повреждений уФИО дан в п. 3А настоящего заключения. «Фиолетовый» цвет кровоподтека, указанный врачом Скорой медицинской помощи, при осмотре мог соответствовать давности травмы, указанной в материалах уголовного дела;

- заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГ, согласно которой смерть ФИО наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, ушиба головного мозга, осложнившихся субдуральной гидромой и отеком головного мозга. Согласно данным медицинской карты стационарного больного №, смерть наступила ДД.ММ.ГГ в 11:00. Между нанесением ФИО1 ударов в область головы ФИО и причинением тяжкого вреда здоровью последнего имеется прямая причинно-следственная связь. На основании п. 6.1.3 приказа Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГ №н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» внутричерепная травма, в том числе ушиб головного мозга тяжелой степени и субдуральное кровоизлияние, являются квалифицирующими признаками ТЯЖКОГО вреда здоровью. Причинение повреждений имело место в ночь с ДД.ММ.ГГ на ДД.ММ.ГГ в промежуток времени примерно с 23:00 до 0:30. ФИО поступил в больницу ДД.ММ.ГГ в 01 час 35 минут, умер ДД.ММ.ГГ в 11час 00 минут. Смерть наступила через 27,5 суток. При судебно-медицинском исследовании трупа были обнаружены следующие повреждения: закрытая черепно-мозговая травма: кровоподтеки в лобной области и в левой височно-скуловой области - по клиническим данным; тусклые красные кровоизлияния в лобной, теменной области и в левой теменно-височной; кровоизлияние в затылочной области справа; ушиб головного мозга в правой лобной доле; организованное кровоизлияние с признаками резорбции в твердой мозговой оболочке справа, очаговая глиомезодермальная пролиферация со следами кровоизлияния в виде скоплений глыбок внеклеточного гемосидерина, единичных гемосидерофагов (резорбция) в коре и подкорковом белом веществе правой лобной доли.Повреждения в области головы, составляющие комплекс черепномозговой травмы, образовались от нескольких ударных воздействий тупых твердых предметов, не менее двух. Индивидуальные особенности травмирующих предметов в повреждениях не отразились. Местами приложения силы явились: область лба и теменная область, левая височноскуловая область, где имеются кровоизлияния в мягких тканях и указания на кровоподтеки по клиническим данным. Направление воздействий: спереди назад, сверху вниз, слева направо. В результате нескольких травматических воздействий в область головы образовался ушиб ткани мозга в правой лобной доле, кровоизлияние под твердой мозговой оболочкой, следы которого обнаружены при гистологическом исследовании, в результате чего сформировалась клиническая картина тяжелой закрытой черепно-мозговой травмы. Повреждения причинили тяжкий вред здоровью. 

Причинение повреждений имело место в ночь с ДД.ММ.ГГ на ДД.ММ.ГГ в промежуток времени примерно с 23:00 до 0:30. Повреждения причинены одновременно, прижизненно.

Повреждения в области головы, составляющие комплекс черепномозговой травмы, образовались от нескольких ударных воздействий тупых твердых предметов, не менее двух.

Повреждения, установленные у ФИО., не имеют характерных признаков инерционной травмы (отсутствуют противоударные повреждения). Данные повреждения не могли образоваться вследствие однократного падения с высоты собственного роста, в том числе и при падении с ускорением.

Повреждения могли быть причинены при обстоятельствах, указанных обвиняемым ФИО1 в ходе допросов. Каких-либо противоречий между показаниями ФИО1 и данными медицинской документации не имеется. Сведения из протокола судебно-медицинского исследования трупа ФИО, клиническая и лабораторно-инструментальная картина, зафиксированная в медицинских документах в ходе оказания медицинской помощи ФИО не противоречат обстоятельствам причинения повреждений, описанным ФИО1 в ходе допросов.

Медицинская помощь ФИО оказывалась правильно, своевременно и в полном объеме.

Дефекты оказания медицинской помощи, повлиявшие на исход травмы, не выявлены.

Эпилепсия, диагностированная у ФИО не повлияла на наступление смерти. Наступление смерти в результате эпилептического припадка невозможно. Смерть при эпилептическом припадке может наступить только вследствие действия дополнительных факторов: асфиксия (западение языка), черепно-мозговая травма при падении в момент припадка, утопление (при развитии припадка в момент нахождения человека в водоеме). Возможно наступление смерти вследствие эпилептического статуса (серия припадков без восстановления сознания между ними), однако в материалах дела каких-либо сведений, указывающих на развитие у ФИО эпилептического статуса, не имеется. 

Черепно-мозговая травма, установленная у ФИО имеет признаки импрессионной (ударной) травмы и не имеет признаков инерционной травмы (падение с высоты собственного роста), в связи с чем оснований признания данной травмы полученной при эпилептическом припадке не имеется. Сам факт развития эпилептического припадка у ФИО ДД.ММ.ГГ - ДД.ММ.ГГ не подтвержден. Кроме того, судорожный припадок может быть проявлением черепно-мозговой травмы, в том числе и у пострадавшего, страдающего эпилепсией. 

Прямой причинно-следственной связи между эпилепсией и наступлением смерти ФИО не имеется. Смерть наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, ушиба головного мозга, осложнившихся развитием субдуральной гидромы и отеком головного мозга. 

Решающую роль в наступлении смерти сыграло развитие у ФИО осложнения черепно-мозговой травмы в виде субдуральной гидромы, которая вызвала сдавление мозга с компрессией левого бокового желудочка и смещение срединных структур, что привело в дальнейшем к нарастанию явлений отека мозга, который стал ключевым звеном в механизме смерти.

Субдуральная гидрома возникла в результате нарушения целостностиликворных путей при травматическом повреждении оболочек мозга.Развитие данного осложнения находится в прямой причинно-следственнойсвязи с причинением повреждений, составивших комплекс черепно-мозговой травмы (т. 3 л.д. 60-153);

- из оглашенных показаний судебно-медицинского эксперта ФИО следует, что ему и эксперту ФИО было поручено проведение комиссионной судебно-медицинской экспертизы по уголовному делу №. На 3 вопрос в заключении не дан полный ответ, у ФИО3 имелось такое повреждение как рубец на наружной поверхности правого плеча, ставший исходом заживления раны, которые расценивается как легкий вред здоровью. Не указание данного повреждения является технической ошибкой. (т. 3 л.д. 158-160)

- заключением амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы №, согласно которому ФИО1 каких-либо признаков расстройства психического состояния, слабоумия, временно психического расстройства лишающих его в полной мере возможности осознавать фактический характер своих действий, их общественную опасность либо руководить ими, в настоящее время не обнаруживает и не обнаруживал их в момент совершения инкриминируемого ему деяния. Каким – либо психическим расстройством, которое делает его неспособным ко времени производства по уголовному делу осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими ФИО1 не страдал и не страдает им в настоящее время. Каким – либо психическим расстройством, относящимся к категории психических недостатков, препятствующих самостоятельному осуществлению права на защиту, защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве не страдает. Признаков какого-либо временного болезненного расстройства психического состояния, в момент совершения инкриминируемого ему деяния ФИО1 не обнаруживал, события произошедшего сохранил в памяти и мог в тот период в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания, а также может предстать перед следствием и судом и нести ответственность за содеянное (т. 1 л.д. 169-170).

Приведенные выше доказательства в своей совокупности полностью подтверждают вину ФИО1 в совершении преступления, поскольку они являются достоверными и допустимыми, согласуются между собой по месту, времени, способу действий и другим фактическим обстоятельствам дела, а также являются достаточными для постановления в отношении подсудимого обвинительного приговора.

Все следственные действия проведены в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, оснований для признания исследованных доказательств недопустимыми и неотносимыми суд не усматривает.

Показания потерпевшей ФИО, судебного медицинского эксперта ФИО, специалистов ФИО, ФИО, оглашенные показания свидетелей и экспертов, письменные материалы уголовного дела, в том числе протоколы осмотров, справки и заключение судебных экспертиз согласуются между собой.

Сам подсудимый ФИО1 в судебном заседании признал вину и дал показания об обстоятельствах произошедшего, указал, что нанес ФИО удары по лицу и по голове, но не предполагал наступление смерти последнего. 

Данные, сообщенные подсудимым, согласуются с показаниями потерпевшей ФИО о том, что между ФИО и ФИО1 возник конфликт, она слышала звуки ударов; с показаниями врачей «СМП» ФИО и ФИО о том, что при осмотре в день происшествия Дятлов находился в сопоре, на окружающих не реагировал; показания свидетеля ФИО4 о том, что ФИО1 добровольно признавался в нанесении ударов по голове ФИО, а также заключениями судебных медицинских экспертиз о том, что смерть ФИО наступила от закрытой черепно-мозговой травмы осложнившейся гидромой. Признаков оговора и самооговора судом не установлено. 

Показания специалиста ФИО суд оценивает критически, так как непосредственного пострадавшего он не наблюдал, не оперировал, после смерти ФИО вскрытие трупа не производил, его предположения носят лишь теоретический характер и не основаны на фактических данных. 

Судебные экспертизы выполнены на основании постановлений следователя, надлежащим должностным лицом, научно обоснованы. Оснований сомневаться в выводах экспертов у суда не имеется. Все три экспертизы свидетельствуют о том, что у погибшего ФИО в результате нанесенных ему ударов по голове Алимовым образовалась закрытая черепно-мозговая травма, осложнившаяся гидромой и отеком головного мозга, которая повлекла наступление смерти потерпевшего. Противоречий между этими экспертизами суд не усматривает. 

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, поскольку он совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

Умысел ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью подтверждается его целенаправленными действиями в отношении потерпевшей. Он, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий, но неосторожно относясь к их последствиям в виде наступления смерти потерпевшего ФИО нанес последнему несколько ударов кулаком по лицу и голове, причинив своими действиями ФИО закрытую черепно-мозговую травму. 

По характеру общественной опасности ФИО1 совершено особо тяжкое преступление.

При назначении наказания ФИО1 суд, в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, в том числе, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на его условия жизни.

Обстоятельствами, смягчающими наказание по двум преступлениям, является признание вины, раскаяние в содеянном и также наличие на иждивении малолетнего ребенка, возмещение ущерба потерпевшей ФИО, его положительные характеристики. 

В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «к» ч. 2 ст. 61 УК РФ (возмещение вред) и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей особенной части Уголовного кодекса РФ.

Обстоятельства, отягчающие наказание, судом не установлены.

Суд принимает во внимание, что ФИО1 на учетах в НД и ПНД не состоит, работает, имеет источник дохода, поддерживает связь с ребенком. 

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного ФИО1 суд не усматривает и не находит оснований для применения ст. 64 УК РФ, поскольку приходит к выводу, что более мягкое наказание не будет способствовать целям восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений.

Обстоятельства преступления не дают оснований для применения судом ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Принимая во внимание все данные о личности подсудимого, суд полагает, что исправление ФИО1 возможно только в условиях реальной изоляции от общества, однако учитывая смягчающие обстоятельства, суд не назначает подсудимому дополнительное наказание в виде ограничения свободы. 

Поскольку ФИО1 совершил особо тяжкое преступление суд, ранее лишение свободы он не отбывал, то суд, руководствуясь п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, местом отбывания ему наказания определяет исправительную колонию особого режима. 

Суд признает за потерпевшей право на удовлетворение гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства.

Меры по обеспечению конфискации имущества и обеспечения возмещения вреда в ходе досудебного производства не применялись.

В соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ суд принимает решение в отношении вещественных доказательств.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить ему 4 (четыре) года лишения свободы в исправительной колонии общего режима. 

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение в зале суда. 

Меру пресечения в виде содержания под стражей оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. 

Срок наказания исчислять с ДД.ММ.ГГ с зачетом времени содержания ФИО1 под стражей в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, а также время его нахождения под домашним арестом с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ включительно. 

Вещественные доказательства: медицинская карта на имя ФИО3, изъятая при проведении судебного следствия – вернуть в Люберецкую больницу. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Московский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора через Люберецкий городской суд Московской области.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья М.Н. Попова