Дело № 1-10/2017

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п. Селижарово 25 мая 2017 года

Селижаровский районный суд Тверской области в составе председательствующего судьи Лебедевой О.Н., 

при секретаре Смирновой Т.С.,

с участием государственного обвинителя прокурора Селижаровского района Тверской области Горячевой С.Л.,

подсудимой ФИО1,

её защитника адвоката Деткова Д.С., представившего удостоверение № и ордер №,

а также с участием потерпевшего КНА,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, 

<

данные изъяты> имеющей на иждивении 

<

данные изъяты> зарегистрированной по месту жительства по адресу: 

<

адрес>, фактически проживающей по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимой, содержащейся под стражей с 01 ноября 2016 года, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершила умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

29 октября 2016 года, в период с 19 часов 00 минут до 20 часов 23 минут, точное время следствием не установлено, в 

<

адрес> между ГНА и находившейся в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 произошел конфликт, в ходе которого ФИО1 обвинила ГНА в краже пакета с продуктами и на почве личных неприязненных отношений нанесла ГНА не менее трех ударов рукой в область головы и лица. Затем ФИО1 умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью ГНА, используя в качестве оружия молоток, нанесла им ГНА не менее одного удара в область затылочной части головы, после чего, используя в качестве оружия табурет, нанесла им не менее одного удара по голове ГНА, от которого последняя упала на пол. Своими действиями ФИО1 причинила ГНА 

<

данные изъяты> по признаку опасности для жизни квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью, а также 

<

данные изъяты> квалифицирующиеся как легкий вред здоровью, 

<

данные изъяты> не причинившие вреда здоровью. От полученных телесных повреждений через неустановленное следствием время, не позднее 10 часов 00 минут 30 октября 2016 года, ГНА скончалась на месте. Причиной её смерти явилась черепно-мозговая травма 

<

данные изъяты> 

На судебном разбирательстве подсудимая ФИО1 по предъявленному обвинению свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, не признала, пояснила, что нанесла ГНА только один удар кулаком по скуле, что не могло повлечь смерть потерпевшей, от дачи показаний отказалась, в связи с чем на основании п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ на судебном разбирательстве были оглашены её показания, данные на предварительном следствии, из которых видно, что о своей причастности к рассматриваемому преступлению ФИО1 давала противоречивые показания, неоднократно изменяя их.

01 ноября 2016 года в 11 часов 40 минут ФИО1 обратилась в Селижаровское отделение полиции с заявлением о явке с повинной, указала, что в ходе распития спиртных напитков у неё произошел конфликт с ГНА, которую она ударила кулаком в область лица, стала наносить ГНА удары руками и ногами по разным частям тела, затем БАА стал наносить ГНА удары в область лица, она нанесла ГНА молотком два удара в область спины и плеча, БАА продолжил наносить ГНА удары коленом в лицо, после чего ГНА потеряла сознание (т.1 л.д.93-94).

01 ноября 2016 года при допросе в качестве подозреваемой ФИО1 свою причастность к причинению тяжкого вреда здоровью ГНА, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей не отрицала, пояснила, что 29 октября 2016 года встретила ГНА во дворе дома ОВЛ вспомнив давние обиды, ударила ГНА ладонью по лицу за то, что ГНА украла у неё продукты питания. Затем в доме ОВЛ она, БАА ОВЛ и ГНА распивали спиртные напитки. Около 19 часов БАА дал ГНА 300 рублей, чтобы купить еще спиртного. Минут через 15 ГНА вернулась, принесла спиртного меньше, чем на 300 рублей. Она, заметив это, предъявила ГНА претензии, из-за чего между ними произошел конфликт, в ходе которого ГНА оттолкнула её, она упала, и ей стало плохо. Минут через 10 она зашла на кухню, где сидела ГНА, и ударила её кулаком в область переносицы. Затем они с ГНА стали употреблять спиртное, между ними опять произошел конфликт, в ходе которого она стала наносить ГНА удары в область лица, разбив ей губу. От ударов на лице у ГНА появилась кровь. Находясь в состоянии опьянения, будучи рассерженной, она взяла табуретку и нанесла около трех ударов в левую часть лица ГНА от чего ГНА упала на пол. Около 20 часов БАА ушел домой, она продолжила употреблять спиртное. Приблизительно через 30 минут она позвонила БАА попросила отдать её зарядное устройство, наушник и крестик. Взяв вещи, вернулась в квартиру ОВЛ, выпила там стопку спиртного, после чего ушла домой. Утром 30 октября 2016 года её разбудил БАА стал кричать, что она убила ГНА. Она выгнала БАА, затем пошла к своему знакомому, у которого проспала весь день и всю ночь. 31 октября 2016 года она пошла к ОВЛ, у которого распивала спиртное. По просьбе ОВЛ вечером пошла в сарай за дровами, где обнаружила труп ГНА, о чем сообщила в полицию (т.1 л.д.115-118).

02 ноября 2016 года при предъявлении обвинения ФИО1 полностью признала вину в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, об обстоятельствах совершения преступления дала показания, аналогичные показаниям, данным при допросе в качестве подозреваемой 01 ноября 2016 года (т.1 л.д.129-132).

В судебном заседании сведения, содержащиеся в протоколе явки с повинной от 01.11.2016, показания, содержащиеся в протоколах от 01.11.2016 и от 02.11.2016 ФИО1 не подтвердила, заявила, что при написании явки с повинной и в момент дачи показаний находилась в состоянии опьянения, не понимала последствий таких показаний.

13 ноября 2016 года ФИО1 обратилась с заявлением о явке с повинной в оперативный отдел СИЗО-1 г.Твери, указала, что она нанесла ГНА только один удар кулаком в лицо, БАА наносил ГНА удары по голове, бил её ногами, ААА бил ГНА локтями в область шеи и затылка (т.1 л.д.104).

13 декабря 2016 года ФИО1 отказалась от ранее данных показаний в качестве подозреваемой и обвиняемой, утверждала, что дала их, так как находилась в состоянии опьянения, были последствия опьянения, не понимала, какое наказание ей грозит. ФИО2 заявила, что в доме ОВЛ с ГНА конфликт произошел у БАА так как ГНА принесла мало спиртного, деньги на покупку которого дал БАА. Он ударил ГНА ногой по лицу, от чего у последней пошла кровь из губы и из носа. Затем в дом ОВЛ пришел парень по имени ААА они все вместе стали распивать спиртное, при этом между ними произошел конфликт, она ударила ГНА кулаком по скуле за то, что та говорила, что была авторитетом, когда отбывала наказание в виде лишения свободы. БАА отпихнул её и сам стал наносить сидевшей ГНА удары ногами по лицу и голове. Затем он стащил ГНА на пол, сел на неё сверху, кулаком правой руки ударил по голове, затем придавил горло руками, от чего она потеряла сознание. После этого удары ГНА стал наносить ААА: сев на неё сверху, наносил удары локтями по голове. Он был в сильном алкогольном опьянении. Через некоторое время ГНА очнулась, она помогла ей подняться, ГНА продолжила распивать с ними спиртное. Около 20 часов БАА ушел. В начале девятого часа вечера она позвонила БАА, чтобы взять у него свои вещи, затем вернулась в дом ОВЛ одела свою шубу и ушла к себе домой. ГНА в это время сидела около холодильника. О её смерти узнала от БАА днем 31 октября 2016 года. В тот же день, придя к ОВЛ она вымыла кровь, которая была на кухне, зачем, объяснить не смогла (т.1 л.д.132-137).

Приведенные показания ФИО1 подтвердила в ходе проверки показаний на месте 15 декабря 2016 года (т.4 л.д.18-25).

В судебном заседании сведения, содержащиеся в протоколе явки с повинной от 13.11.2016, в протоколах от 13.11.2016 и от 15.11.2016 ФИО1 подтвердила.

Суд приходит к выводу, что виновность ФИО1 в совершении описанного выше преступления нашла свое подтверждение исследованными на судебном разбирательстве доказательствами. 

Потерпевший КНА в судебном заседании показал, что в поселке стали говорить, что его сестру ГНА убили. Последний раз он видел сестру на улице, когда она шла к ОВЛ топить баню. На вторые сутки после этого, во второй половине дня, он пошел искать ГНА, зашел к ОВЛ, у которого были БАА и ФИО2, спросил у них о сестре. БАА и ФИО2 ничего о ней не рассказали, ОВЛ сказал, что она давно ушла. Он пошел к сожителю сестры З. который рассказал, что ГНА нет уже сутки, что она собиралась идти к ОВЛ, топить баню и больше не возвращалась. 

Из материалов дела видно, что 31 октября 2016 года в 19 часов 05 минут в дежурную часть Селижаровского отделения полиции поступило сообщение от неизвестной женщины о том, что в сарае возле дома ОВЛ обнаружен труп женщины (т.1 л.д.96).

Как видно из протокола осмотра места происшествия, в ходе осмотра 

<

адрес>, проведенного с 21 часа 55 минут 31.10.2016 до 03 часов 00 минут 01.11.2016, в квартире ОВЛ были обнаружены и изъяты следы вещества бурого цвета на ковровой дорожке в коридоре, на полу у входа в хозяйственную постройку, на дверном косяке хозяйственной постройки, на холодильнике в кухне, на обоях кухонной стены. В комнате обнаружен и изъят сломанный табурет. В сарае, расположенном на придомовой территории, обнаружен труп ГНА с кровоподтеками на лице, припухлостью в области верхней губы, носа, левого глаза, вдавлением черепа в левой височной области (т.1 л.д.33-65).

Заключениями эксперта № и № судебно-биологических экспертиз от 25.11.2016 установлено, что следы вещества бурого цвета, обнаруженные и изъятые в ходе осмотра места происшествия 31.10.2016 в квартире ОВЛ, являются кровью человека, происхождение которой по системе АВО не исключается от ГНА (т.3 л.д.2-8, 25-31). 

Согласно заключения эксперта № судебно-биологической экспертизы от 25.11.2016, на полусапогах, изъятых 01.11.2016 в квартире ФИО1, обнаружена кровь человека, происхождение которой по системе АВО не исключается от ГНА От ФИО1 происхождение крови исключается (т.1 л.д.67-78, т.3 л.д.49-56).

Из заключения эксперта № судебно-биологической экспертизы от 28.11.2016 следует, что на джинсовых брюках ФИО1, выданных в ходе выемки 16.11.2016 НОХ обнаружена кровь человека, происхождение которой по системе АВО не исключается от ГНА От ФИО1 происхождение крови исключается (т.2 л.д.166-176, т.3 л.д.123-127).

Свидетель НОХ., муж подсудимой ФИО1, в судебном заседании показал, что в октябре 2016 года с ФИО2 не проживал, её вещи хранились в коробках в подъезде дома, где находится его квартира, в конце октября ФИО2 приходила, переодевалась.

Из заключения эксперта № комиссионной судебно-медицинской экспертизы трупа ГНА от 20.03.2017 (т.4 л.д.81-99), видно, что при исследовании трупа ГНА обнаружены следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>. Указанные телесные повреждения возникли в результате неоднократных действий тупых твердых предметов без характерной следообразующей поверхности, могли возникнуть за несколько часов до наступления смерти (в пределах 3-12 часов). Причиной смерти ГНА явилась черепно-мозговая травма 

<

данные изъяты>. Повреждения, вызвавшие смерть ГНА (смертельная черепно-мозговая травма), оцениваются в совокупности как имеющие единый механизм образования. По признаку опасности для жизни они квалифицируются как тяжкий вред здоровью. Смертельная черепно-мозговая травма могла возникнуть в результате одного сильного удара тяжелым тупым твердым предметом с относительно широкой ударяющей поверхностью в левую теменно-височную область головы с направлением травмирующей силы слева направо и снизу вверх. Таким предметом, в частности, мог быть табурет. Не исключена возможность возникновения черепно-мозговой травмы при падении после предшествующего ускорения и ударе левой теменно-височной областью о плоский тупой твердый предмет. Перелом костей носа с кровоизлиянием в мягкие ткани вокруг него и кровоподтеками на веках глаз применительно к живому человеку влечет за собой кратковременное расстройство здоровья на срок до 3-х недель и по этому признаку квалифицируется как легкий вред здоровью. Ссадины 

<

данные изъяты> кровоизлияния в мягкие ткани 

<

данные изъяты>, кровоподтек 

<

данные изъяты>, как по отдельности, так и в совокупности, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. С момента смерти до вскрытия трупа (01.11.2016) прошло не менее 24 часов и не более 3-4 суток. В прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью находится черепно-мозговая травма. 

Свидетель БАА в судебном заседании показал, что 29.10.2016, вечером, он распивал спиртные напитки в квартире ОВЛ с ОВЛ, ФИО2, и парнем по имени ААА Все были нетрезвыми. Около 19 часов к ОВЛ пришла ГНА которая хотела истопить баню. Они продолжали распивать спиртные напитки, во время распития которых в квартире ОВЛ между ФИО2 и ГНА произошел конфликт из-за какого-то пакета: ФИО2 обвиняла ГНА что та взяла пакет с продуктами, который ФИО2 везла детям. ГНА сначала отрицала, потом призналась, что взяла, обещала вернуть. ФИО2 неоднократно спрашивала ГНА зачем она это сделала. Он успокаивал ФИО2, но она продолжала конфликтовать с ГНА стала наносить ей удары – ударила ГНА ладошкой по лицу. ГНА оттолкнула ФИО2. Он успокаивал ФИО2, но она злилась. ФИО2 с ГНА стали толкать друг друга, потом ФИО2 стала бить ГНА ладошкой по лицу, ударила раза два-три. ГНА закрывалась от ударов, хотела уйти, но ФИО2 её не пускала. Он пытался разнимать их, поругался с ФИО2, так как она не успокаивалась. У ГНА текла кровь, так как от ударов ладошкой по лицу были разбиты нос и губа. Удары по лицу ГНА наносила ФИО2. Также он, когда разнимал ФИО2 и ГНА нанес ГНА не сильно один-два удара ладошкой по лицу. Тогда у ГНА уже была кровь. ААА во время конфликта ФИО2 и ГНА находился на кухне, был в состоянии опьянения, кричал, что ГНА обижает его сестру, пытался ударить ГНА нанес ей одну пощечину. БАА сказал ААА чтобы он не вмешивался. ОВЛ ударов ГНА не наносил, только поругался, что она ворует, вынесла из его дома много вещей, после чего ушел в другую комнату. БАА, поругавшись с ФИО2, тоже ушел в комнату к ОВЛ, через некоторое время вернулся на кухню за стопкой. Между ФИО2 и ГНА продолжалась ссора, драка. ГНА сидела около печки, хотела уйти домой, но ФИО2 не давала, говорила, что ГНА останется до утра. ФИО2 пыталась ударить ГНА молотком, нанесла один-два скользящих удара. Он отобрал молоток у ФИО2. ГНА сидела около печки. Вскоре после этого, находясь на кухне, он услышал звук удара, обернувшись, увидел, что ФИО2 стоит рядом с ГНА, держит в руках разломанный табурет, а ГНА держась руками за лицо, упала на пол. Падала она на колени, подставив локти. Одна ножка табурета валялась рядом с ним. Он поругался с ФИО2 и ушел домой. Было около 20 часов. Когда уходил, ГНА была жива, что-то бубнила, хрипела, пыталась подняться. В квартире ОВЛ, кроме ГНА, оставались ФИО2, ААА и ОВЛ, который был в комнате в состоянии сильного алкогольного опьянения, не мог встать. До дома ему идти меньше минуты. Приблизительно через 15-20 минут ФИО2 позвонила ему, сказала, чтобы он ей отдал зарядку и наушники. Забрав их, ФИО2 ушла. На следующий день около 9-10 часов утра он пошел к ОВЛ похмелиться. Тот сказал, что у него на кухне труп ГНА ФИО2 у ОВЛ не было, она была в своей квартире, сказала, что ГНА больше ничего не делала. ОВЛ требовал, чтобы они убрали труп, на что БАА ответил, что его это не касается. Позже ОВЛ говорил, что ФИО2 вытащила труп ГНА из дома, что ОВЛ ей помогал. ФИО2 30.10.2016 сказала ему, что она убралась у ОВЛ убрала кровь с молотка и из кухни. Поведение ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения резко меняется: она становится нервной, психует, её захлестывают эмоции.

Из протокола осмотра предметов от 06.02.2017 – детализации телефонных соединений ФИО1 

<

данные изъяты> и БАА 

<

данные изъяты> следует, что с телефонного номера ФИО1 на номер БАА зафиксированы исходящие звонки 29.10.2016 в 20:07:07 продолжительностью 16 сек., и в 20:23:47 продолжительностью 243 сек., которым соответствуют входящие звонки, отраженные в детализации телефонных соединений по номеру БАА (т.3 л.д. 220-241). 

Из данных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании на основании ч.3 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля ОВЛ следует, что он на протяжении многих лет употребляет спиртные напитки. В конце октября 2016 года находился в сильном запое. Приблизительно 30.10.2016 проснулся, пошел в туалет, и обнаружил у себя на кухне, на полу, труп ГНА Возле её головы была кровь. Кто-то сзади ему сказал, что она уже «готова». Кто был в его доме, не знает, так как был пьян. Помнит, что позже говорил БАА и ФИО2, чтобы они унесли труп из его дома. ФИО2 сказала, что она ударила ГНА только ладошкой по щеке, а БАА ударил её ногой. БАА убирать труп отказался, сказал, что ему это не надо. ФИО2 вытащила труп ГНА из его квартиры на улицу, схватив её за плечи, и оттащила труп в сарай. Он принес воды, и ФИО2 замыла на кухне кровь. Он выпил ещё спиртного и опять заснул, пришел в себя приблизительно на следующий день. От БАА он узнал, что приезжали сотрудники полиции, искали труп ГНА. Он этого не помнит, так как был пьян. Он видел у себя в доме разломанную табуретку, на которой была кровь. Ножку табуретки, на которой была кровь, он кинул в печку, чтобы разжечь её (т.2 л.д.99-102, 103-105, 106-108).

Приведенные показания свидетель ОВЛ подтвердил в судебном заседании. 

Свидетель ААА в судебном заседании показал, что 29.10.2016 он с БАА и ФИО2 распивал спиртное у Ш., потом они продолжили распивать спиртное в доме ОВЛ Туда пришла ГНА, которая тоже стала выпивать. Между ФИО2 и ГНА произошел конфликт, они ругались из-за какого-то пакета. Потом он пошел спать в комнату ОВЛ где проспал до 4 утра, после чего ушел. Чтобы кто-то наносил ГНА удары, не видел, сам её не бил.

Свидетель БЕЕ, мать свидетеля БАА, в судебном заседании показала, что её сын БАА встречался с ФИО1, они вместе употребляли спиртные напитки. В ночь на 29.10.2016 сын дома не ночевал, вернулся домой около 19 часов 30 минут, лег спать. Ему кто-то стал звонить. Он выносил ФИО2 крестик и зарядное устройство. Ночью он был дома. 30.10.2016 он ненадолго куда-то уходил, после чего опять был дома. 

Из данных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании на основании ч.3 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля ИИП следует, что в конце октября 2016 года он зашел в гости к ОВЛ, распивал с ним спиртные напитки. ОВЛ рассказал, что ФИО2 убила ГНА, била её молотком, труп стащили к нему в сарай, в доме была лужа крови, которую замыли (т.2 л.д.135-137). 

В судебном заседании свидетель ИИП приведенные показания подтвердил.

Оценивая приведенные экспертные заключения судебно-медицинской и судебно-биологической экспертиз в совокупности с другими доказательствами, суд соглашается с их выводами, поскольку они сделаны квалифицированными специалистами, имеющими значительный стаж работы по специальности, выводы экспертов не находятся за пределами их специальных познаний, мотивированы, согласуются с другими доказательствами, проверенными и исследованными на судебном разбирательстве, каких-либо противоречий не содержат и никаких сомнений у суда не вызывают. Экспертизы назначены и проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Заключения экспертов соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ. 

Оценивая приведенные выше доказательства каждое в отдельности и в их совокупности, суд считает каждое из них относимым к указанному делу, допустимым и достоверным, а все приведенные доказательства в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, поскольку они добыты с соблюдением требований УПК РФ, согласуются между собой и с достаточной полнотой подтверждают вину подсудимой ФИО1 в совершении описанного выше преступления, у суда нет оснований не доверять им, ставить их под сомнение. 

При этом суд исходит из следующего.

Из показаний свидетелей БАА и ОВЛ следует, что смерть ГНА наступила в квартире ОВЛ, где её труп был обнаружен 30.10.2016. Согласно показаний подсудимой ФИО1, данных на предварительном следствии и подтвержденных в судебном заседании, показаний свидетелей БАА и ААА, до причинения ГНА телесных повреждений в указанном жилом помещении 29.10.2016 распивали спиртные напитки ОВЛ, БАА, ФИО1 и ААА во время распития спиртного в квартиру ОВЛ пришла ГНА

Судом не установлено оснований для оговора подсудимой ФИО2 свидетелями БАА, ААА и ОВЛ До рассматриваемых событий ни у кого из них не было конфликтных, неприязненных отношений с ФИО2, с БАА ФИО2 находилась в близких отношениях, ААА является 

<

данные изъяты> 

Как видно из показаний подсудимой ФИО1, данных на предварительном следствии 01.11.2016, показаний свидетелей БАА и ААА, данных в судебном заседании, в квартире ОВЛ 29.10.2016 во время распития спиртных напитков между ФИО1 и ГНА произошел конфликт, в ходе которого ФИО2 обвинила ГНА в краже пакета с продуктами питания. 

Приведенные показания опровергают показания подсудимой ФИО1, данные на предварительном следствии 13.11.2016, что в квартире ОВЛ конфликт с ГНА произошел у БАА из-за того, что ГНА утаила часть спиртного, приобретенного на деньги БАА 

Об обстоятельствах нанесения телесных повреждений, повлекших смерть ГНА, данные на предварительном следствии 01.11.2016 и 02.11.2016 показания ФИО1 о том, что она нанесла ГНА несколько ударов руками по лицу, от чего у ГНА пошла кровь, была разбита губа, а затем табуретом нанесла около трех ударов в левую часть лица ГНА согласуются с показаниями свидетеля БАА, из которых следует, что ФИО2 нанесла ГНА два-три удара по лицу, от чего у ГНА потекла кровь, были разбиты нос и губа, попыталась нанести удары молотком, нанеся один-два скользящих удара в область затылка, затем БАА, стоя спиной к ФИО2 и ГНА услышал звук удара, обернувшись, увидел в руках ФИО2 разломанный табурет и падающую на пол ГНА, которая схватилась за голову.

Приведенные показания подсудимой ФИО1 и свидетеля БАА согласуются с выводами экспертов, содержащимися в заключении эксперта № комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 20.03.2017, что смертельная черепно-мозговая травма могла возникнуть в результате одного сильного удара тяжелым тупым предметом с относительно широкой ударяющей поверхностью в левую теменно-височную область головы с направлением травмирующей силы слева направо и снизу вверх.

Из заключения эксперта № от 10.02.2017 первоначальной судебно-медицинской экспертизы трупа ГНА следует, что выводы эксперта о наличии, локализации, степени тяжести телесных повреждений у ГНА, а также о причине смерти ГНА согласуются с выводами комиссии экспертов, приведенных в заключении № от 20.03.2017, однако эксперт пришел к выводу, что закрытая черепно-мозговая травма, повлекшая смерть ГНА, образовалась в результате однократного падения с приданым ускорением так и без такового на тупой твердый предмет без характерной следообразующей поверхности, с точкой приложения травмирующей силы в левой теменно-височной области головы (т.2 л.д.222-238).

Анализируя экспертные заключения первоначальной судебно-медицинской экспертизы и повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы в совокупности с другими исследованными на судебном разбирательстве доказательствами, суд приходит к выводу, что в основу приговора необходимо положить заключение комиссии экспертов судебно-медицинской экспертизы № от 20.03.2017, а к заключению эксперта первоначальной судебно-медицинской экспертизы в части, противоречащей заключению комиссии экспертов, следует отнестись критически. 

К таким выводам суд приходит на основании следующего.

Согласно установочным данным экспертных заключений, первоначальная экспертиза проведена экспертом, имеющим стаж работы с 2011 года, повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза проведена комиссией в составе четырех экспертов, три из которых имеют высшую квалификационную категорию, один – первую квалификационную категорию, стаж работы по специальности двух из них – свыше 40 лет, два других эксперта имеют стаж работы по специальности свыше 30 лет и 10 лет, эксперт-организатор имеет также научное звание кандидата медицинских наук, то есть повторная судебно-медицинская экспертиза не только носила комиссионный характер, но и квалификация, опыт работы каждого из четырех экспертов, входивших в комиссию экспертов, значительно выше, чем у эксперта, проводившего первоначальную судебно-медицинскую экспертизу.

Выводы комиссии экспертов повторной судебно-медицинской экспертизы основаны на исследовании всех материалов уголовного дела, представленных экспертам, а при проведении первоначальной экспертизы эксперту была представлена только часть материалов дела в копиях. 

Выводы комиссии экспертов о механизме образования смертельной черепно-мозговой травмы ГНА в результате одного сильного удара тяжелым тупым предметом, каким мог быть табурет, в левую теменно-височную область головы полностью согласуются как с приведенными выше показаниями подсудимой ФИО1, данными на предварительном следствии 01.11.2016 и 02.11.2016, так и с показаниями свидетеля БАА, который отметил, что табурет при ударе разломался, что свидетельствует о значительной силе удара. 

Сломанный табурет был изъят в ходе осмотра места происшествия 31.10.2016 в квартире ОВЛ

Выводы экспертов комиссионной судебно-медицинской экспертизы не находятся за пределами их специальных познаний, мотивированы, согласуются с другими доказательствами, проверенными и исследованными на судебном разбирательстве, каких-либо противоречий не содержат и никаких сомнений у суда не вызывают. Экспертиза назначена и проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Заключение комиссии экспертов соответствует требованиям ст.204 УПК РФ. 

То обстоятельство, что при проведении судебно-биологической экспертизы на фрагментах изъятого в квартире ОВЛ табурета и на молотке не были обнаружены следы крови, не свидетельствует о недостоверности выводов комиссии экспертов о механизме образования смертельной черепно-мозговой травмы, причиненной ГНА, либо о наличии самооговора со стороны подсудимой ФИО1 при даче показаний 01.11.2016 и 02.11.2016, а также о ложности показаний свидетеля БАА

Свидетель БАА пояснил, что удар, нанесенный ФИО2 молотком по голове ГНА был скользящим, он отобрал молоток, то есть не имеется оснований полагать, что от удара на молотке должна была остаться кровь. 

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля ОВЛ, данных на предварительном следствии, видно, что после обнаружения в его доме трупа ГНА он сжег в печи ножку от разломанного табурета, на которой были следы крови. 

Поскольку показания подсудимой ФИО1, данные на предварительном следствии 13.11.2016 и подтвержденные при проверке показаний на месте 15.11.2016 и в судебном заседании о том, что телесные повреждения ГНА причинил БАА, нанеся удары ногами по лицу и голове, а также нанеся лежащей на полу ГНА удары кулаком по голове, не согласуются с выводами как первоначальной, так и повторной комиссионной судебно-медицинских экспертиз о механизме образования смертельной черепно-мозговой травмы, и опровергаются показаниями свидетеля БАА, данными на судебном разбирательстве, суд приходит к выводу, что такие показания ФИО1 являются недостоверными, даны с целью избежать ответственности за совершенное преступление. 

В основу приговора суд кладет и считает достоверными показания ФИО1, данные на предварительном следствии 01.11.2016 и 02.11.2016, поскольку они согласуются с другими исследованными на судебном разбирательстве доказательствами, в том числе, показаниями свидетеля БАА, заключением комиссии экспертов судебно-медицинской экспертизы, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального кодекса, в присутствии защитника. Оснований полагать, что подсудимая при даче указанных показаний оговорила себя, у суда не имеется, как и не установлено оснований для оговора подсудимой свидетелем БАА При таких обстоятельствах суд приходит к твердому убеждению, что показания свидетеля БАА об обстоятельствах причинения ГНА смертельных телесных повреждений являются достоверными и должны быть положены в основу приговора.

Из показаний свидетелей ОВЛ и БАА следует, что именно ФИО1 вытащила труп ГНА из квартиры ОВЛ в сарай и вымыла кровь в квартире ОВЛ, то есть проявила явную заинтересованность в сокрытии следов преступления, что также свидетельствует о причастности к его совершению. 

Подсудимая ФИО1 в судебном заседании подтвердила свои показания, данные на предварительном следствии, о том, что именно она замыла следы крови в квартире ОВЛ, объяснить причину своего поведения не смогла. 

То, что 31.10.2016, то есть спустя два дня после совершения преступления, ФИО2 сообщила сотрудникам полиции об обнаружении трупа в сарае возле дома ОВЛ, не свидетельствует о невиновности ФИО1 При сообщении ФИО1 сотрудникам полиции свое имя не назвала, о трупе сообщила только после того, как брат погибшей, потерпевший КНА, стал искать ГНА и пришел с этой целью в дом ОВЛ

К заявлению ФИО1, что показания на предварительном следствии 01.11.2016 и 02.11.2016 были даны ею в состоянии опьянения, суд относится критически. Допрошенная с участием защитника ФИО1 каждый раз в начале дачи показаний заявляла, что чувствует себя хорошо, в состоянии алкогольного, наркотического опьянения не находится, показания дает добровольно. 02.11.2016 она была допрошена спустя более суток с момента задержания по подозрению в совершении преступления, находясь под стражей, не могла употреблять спиртные напитки. 

Ссылка подсудимой, что такие показания она дала, не осознавая их последствий, не является основанием для признания показаний недопустимыми доказательствами. Из протоколов допроса видно, что в каждом случае подсудимой в присутствии защитника было разъяснено право не давать показаний против себя, она была предупреждена, что при согласии давать показания они могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при её последующем отказе от них. Указанный факт удостоверен подписью подсудимой ФИО1

Суд критически относится к данным в судебном заседании показаниям свидетеля ОВЛ о том, что ФИО2 ГНА не убивала, что он, проснувшись, до того, как обнаружил труп ГНА слышал разговор БАА и ФИО2, когда БАА просил её «не портить ему кандидатуру», то есть сказать, что это она, а не БАА нанесла ГНА телесные повреждения. 

Из показаний свидетеля ОВЛ, данных на предварительном следствии и подтвержденных в судебном заседании, следует, что в период рассматриваемых событий ОВЛ в течение нескольких дней подряд употреблял спиртные напитки и происходившие события помнит плохо. 

Заявление ОВЛ, что ФИО2 не могла нанести ГНА смертельные телесные повреждения, основано на предположении, мотивировано тем, что ГНА по телосложению крупнее ФИО2. При этом из показаний свидетеля ОВЛ, данных им как на предварительном следствии, так и в судебном заседании следует, что ФИО1 самостоятельно вытащила труп ГНА из квартиры ОВЛ и затащила его в стоящий во дворе дома сарай, что свидетельствует о значительной физической силе подсудимой. 

Показания ОВЛ о разговоре ФИО2 и БАА не только не согласуются с показаниями свидетеля БАА, но и опровергаются подсудимой ФИО3, которая в судебном заседании заявила о ложности таких показаний свидетеля ОВЛ, что её не было в доме ОВЛ 30.10.2016, когда он проснулся.

Доводы стороны защиты, что у ОВЛ имелись мотивы для нанесения телесных повреждений ГНА, так как он ругался на ГНА за то что она ворует из его дома, не свидетельствуют о невиновности подсудимой по предъявленному обвинению. Ни подсудимая ФИО1, ни кто-либо из допрошенных на предварительном следствии и в судебном заседании свидетелей не заявлял, что ОВЛ наносил удары ГНА

Из данных в судебном заседании показаний свидетеля БАА, которые суд признал достоверными, следует, что он, разнимая ФИО2 и ГНА нанес ГНА один-два удара ладонью по лицу, также один удар ладонью по лицу ГНА нанес ААА, пытавшийся вмешаться в конфликт. Учитывая характер причиненных ГНА телесных повреждений, повлекших её смерть, выводов комиссии экспертов о механизме их образования, суд приходит к убеждению, что от ударов, нанесенных БАА и ААА телесные повреждения, повлекшие смерть ГНА причинены быть не могли. Вина ФИО1 в совершении описанного выше преступления полностью подтверждена исследованными на судебном разбирательстве и приведенными в приговоре доказательствами. Судом установлено, что смертельная черепно-мозговая травма была причинена ГНА именно в результате удара табуретом по голове, нанесенного ей ФИО2, что соответствует предъявленному подсудимой обвинению. Оснований для вынесения в отношении ФИО1 оправдательного приговора не имеется. 

Действия подсудимой ФИО1 надлежит квалифицировать по ч.4 ст.111 УК РФ как причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Во время конфликта ФИО2 умышленно нанесла ГНА удар по голове молотком, затем удар по голове табуретом, причинив в результате удара табуретом тяжкий вред здоровью ГНА то есть использовала в качестве оружия для причинения повреждений молоток и табурет, направляя удар в область головы пострадавшей, где сосредоточены жизненно-важные органы. Принимая во внимание совокупность всех обстоятельств содеянного, суд приходит к выводу, что ФИО2 действовала с умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью ГНА и такие умышленные действия ФИО2 повлекли по неосторожности смерть потерпевшей, поскольку причиненные подсудимой телесные повреждения находятся в прямой причинно-следственной связью со смертью ГНА, что подтверждается заключением комиссии экспертов № от 20.03.2017. 

ФИО1 подлежит наказанию за совершённое преступление. Оснований для прекращения уголовного дела, постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания не имеется. Вменяемость ФИО1 у суда сомнения не вызывает, под наблюдением у врачей психиатра и нарколога она не состоит (т.1 л.д.196).

Заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов № от 15.02.2017 стационарной судебно-психиатрической экспертизы установлено, что ФИО1 каким-либо хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы её возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в момент совершения инкриминируемого ей деяния не страдала и не страдает в настоящее время. У неё обнаруживаются признаки синдрома зависимости от алкоголя 2 стадии. Имеющиеся у ФИО2 нарушения психики выражены не столь значительно и степень их такова, что они не лишают ФИО1 возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Во время совершения инкриминируемого ей деяния ФИО1 могла осознавать общественную опасность своих действий и руководить ими, в настоящее время также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в принудительных мерах медицинского характера не нуждается (т.3 л.д.107-110).

Давая оценку указанному заключению комиссии экспертов, суд соглашается с выводами экспертов, поскольку они сделаны квалифицированными специалистами, каких-либо противоречий не содержат и никаких сомнений у суда не вызывают. Экспертиза назначена и проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Заключение экспертов соответствует требованиям ст.204 УПК РФ. 

Решая вопрос о виде и мере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновной, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни её семьи. 

ФИО1 совершила особо тяжкое умышленное преступление против жизни и здоровья. При изучении личности ФИО1 установлено, что она не судима, к административной ответственности не привлекалась (т.1 л.д.192-194), имеет постоянное место жительства, где администрацией поселения и участковым уполномоченным характеризуется отрицательно как злоупотребляющая спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения агрессивна, может нахамить, оскорбить посторонних людей, в отделение полиции на неё поступали жалобы со стороны жителей п.Селище Селижаровского района (т.1 л.д.227, 229). В период с мая по июль 2016 года ФИО1 работала в 

<

данные изъяты> где характеризуется положительно как ответственная, трудолюбивая, исполнительная, доброжелательная (т.1 л.д.231). ФИО1 замужем, имеет на иждивении трех малолетних детей 

<

данные изъяты>, детским образовательным учреждением, которое посещают дети, характеризуется положительно, отмечено, что принимала активное участие в мероприятиях детского сада, интересовалась успехами детей и жизнью детского сада, с работниками доброжелательна, посещала родительские собрания, праздники, за детьми приходила вовремя, общалась с ними ласково (т.1 л.д.239).

В характеристике администрации поселения отмечено, что в последнее время ФИО1 с семьей не проживала, воспитанием детей не занималась (т.1 л.д.227). Свидетель НОХ 

<

данные изъяты> ФИО1, в судебном заседании пояснил, что с весны 2016 года ФИО2 совместно с ним и детьми не проживала, работала в 

<

адрес>, приезжая в поселок раз в полтора-два месяца, жила в другой квартире, детей навещала, общалась с ними, занималась, давала деньги на детей.

Обстоятельствами, смягчающими наказание в отношении подсудимой ФИО1, суд признает: наличие у неё малолетних детей – п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ, поскольку ФИО1 является матерью троих малолетних детей, в отношении которых не лишалась родительских прав и не ограничивалась в них, участвует в их воспитании, что подтверждается характеристикой детского дошкольного учреждения, которое посещают дети, показаниями свидетеля НОХ, который пояснил, что ФИО1 также участвует и в содержании детей; явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления – п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, поскольку ФИО2 до возбуждения в отношении неё уголовного дела по данному факту и до задержания по подозрению в его совершении дала явку с повинной, сообщив сотрудникам полиции, что она наносила ГНА удары, в том числе, молотком (т.1 л.д.93-94), в ходе предварительного расследования 01.11.2016 и 02.11.2016 дала показания об обстоятельствах причинения ею телесных повреждений ГНА повлекших смерть потерпевшей, а именно, что нанесла удары табуретом по голове, чем на первоначальном этапе расследования существенно способствовала раскрытию и расследованию преступления. 

Решая вопрос о возможности признания отягчающим обстоятельством нахождение подсудимой в момент совершения преступления в состоянии опьянения, суд приходит к следующим выводам.

ФИО1 характеризуется как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками, в состоянии опьянения агрессивная, установлено, что у неё обнаруживаются признаки синдрома зависимости от алкоголя 

<

данные изъяты>, в момент совершения преступления находилась в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Учитывая указанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что причинение ГНА телесных повреждений, определяющихся как тяжкий вред здоровью человека, повлекших по неосторожности смерть потерпевшей, стало возможным именно из-за состояния опьянения, в которое подсудимая привела себя сама.

С учетом характера и степени опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения и личности виновной, на основании ч.1.1 ст.63 УК РФ суд признает обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. 

Судом установлено, что телесные повреждения ГНА ФИО2 стала наносить, обвинив потерпевшую в краже пакета с продуктами. С учетом конкретных обстоятельств совершенного преступления, что из показаний подсудимой ФИО1, данных на предварительном следствии, видно, что она стала наносить удары ГНА за давние обиды, то есть предполагаемое хищение, в котором ФИО2 обвинила ГНА, не было совершено непосредственно перед причинением потерпевшей телесных повреждений, суд приходит к выводу, что подсудимая, находившаяся в состоянии алкогольного опьянения, использовала незначительный повод для проявления агрессии по отношению к ГНА и у суда не имеется оснований для признания наличия у неё смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ – противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

С учетом фактических обстоятельств и степени общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, а также в связи с тем, что судом установлено наличие отягчающего наказание обстоятельства, оснований для изменения категории указанного преступления на менее тяжкую в порядке ч.6 ст.15 УК РФ не имеется. 

За преступление, совершенное ФИО1, законом предусмотрен только один вид наказания – лишение свободы на срок до пятнадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

Исключительных обстоятельств, дающих основание для применения при назначении ФИО2 наказания за совершенное преступление положений ст.64 УК РФ, не имеется. 

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности подсудимой, в том числе учитывая обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, суд приходит к убеждению, что для достижения целей наказания, установленных ч.2 ст.43 УК РФ, ФИО1 следует назначить наказание в виде лишения свободы в пределах санкции статьи. 

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновной, в том числе смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, что подсудимой при отягчающем обстоятельстве совершено умышленное особо тяжкое преступление против жизни и здоровья, повлекшее смерть пострадавшей, принимая во внимание, что в соответствии с ч.2 ст.43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, суд приходит к выводу о невозможности применения в отношении ФИО1 положений статьи 73 УК РФ об условном осуждении и назначения ей наказания без изоляции от общества. Суд убежден, что достижение целей уголовного наказания в отношении Николаевой возможно только при реальном отбывании ею наказания в виде лишения свободы.

ФИО2 является женщиной, совершила особо тяжкое преступление. В силу положений п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ, отбывание лишения свободы таким лицам назначается в исправительных колониях общего режима. 

Учитывая, что ФИО2 не судима, к административной ответственности не привлекалась, рецидив в её действиях отсутствует, суд считает возможным не применять к ФИО2 дополнительного наказания в виде ограничения свободы. 

Гражданский иск по делу не заявлен.

Суд считает, что на основании ст.132 УПК РФ с подсудимой подлежат взысканию процессуальные издержки – суммы, выплаченные за счет средств федерального бюджета защитникам за осуществление защиты подсудимой в ходе предварительного следствия – 12 320 рублей (5560 рублей + 4360 рублей + 2400 рублей). Предусмотренных законом оснований для освобождения подсудимой от уплаты процессуальных издержек не имеется. Подсудимая против взыскания с неё процессуальных издержек не возражала.

Разрешая при вынесении приговора судьбу вещественных доказательств в соответствии с п.1 ч.3 ст.81 УПК РФ, суд полагает, что четыре фрагмента липкой ленты, фрагмент обоев, фрагмент ковровой дорожки, фрагмент покрывала, спортивные брюки, фрагмент покрывала, два фрагмента покрытия шкафа, фрагменты доски, тряпку, табурет, молоток, куртку, тапки резиновые, детализацию соединений по абонентскому номеру 

<

данные изъяты> детализацию соединений по абонентскому номеру 

<

данные изъяты> следует уничтожить, как не представляющие материальной ценности; сотовый телефон марки «Флай» возвратить осужденной ФИО1; сотовый телефон марки «Алкатель» считать возвращенным БАА 

Руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 6 (шесть) лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима, без ограничения свободы.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – содержание под стражей.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять с 25 мая 2017 года. Зачесть в срок отбытия наказания время задержания ФИО2 и время содержания её под стражей в виде меры пресечения с 01 ноября 2016 года по 25 мая 2017 года.

Взыскать с осужденной ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 12 320 (двенадцать тысяч триста двадцать) рублей 00 копеек.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства: четыре фрагмента липкой ленты, фрагмент обоев, фрагмент ковровой дорожки, фрагмент покрывала, спортивные брюки, фрагмент покрывала, два фрагмента покрытия шкафа, фрагменты доски, тряпку, табурет, молоток, куртку, тапки резиновые, детализацию соединений по абонентскому номеру 

<

данные изъяты>, детализацию соединений по абонентскому номеру 

<

данные изъяты> хранящиеся в комнате вещественных доказательств Осташковского МСО СУ СК РФ по Тверской области, – уничтожить; сотовый телефон марки «Флай», хранящийся в комнате вещественных доказательств Осташковского МСО СУ СК РФ по Тверской области, возвратить осужденной ФИО1; сотовый телефон марки «Алкатель» считать возвращенным БАА 

Приговор может быть обжалован в Тверской областной суд через Селижаровский районный суд Тверской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденной ФИО1 в тот же срок со дня вручения ей копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, представления прокурора, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Если осужденный заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий О.Н. Лебедева