дело № УК-2-5/2021

П Р И Г О В О Р

 

Именем Российской Федерации

г. Калуга 13 апреля 2021 года

Калужский областной суд в составе председательствующего судьи Сидорова Р.А.

при секретаре Метленко О.В.

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Калужской области Бызова А.В.,

подсудимого ФИО3, 

его защитника – адвоката Совы И.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО3, 

<

данные изъяты>, судимого:

- 1 марта 2018 года мировым судьей судебного участка № 6 Калужского судебного района по ст. 264.1 УК РФ к 08 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 03 года; освобожденного по отбытии наказания 31 октября 2018 года;

- 14 марта 2019 года Калужским районным судом Калужской области по ст. 264.1 УК РФ к 01 году лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 02 года, с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ – к 01 году 03 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 03 года; освобожденного по отбытии лишения свободы 11 октября 2019 года; неотбытая часть дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, с учетом зачета ранее отбытого срока этого наказания в период с 01 ноября 2018 года по 14 марта 2019 года, составляет 01 год 01 месяц 13 дней, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Колпаков при описанных ниже обстоятельствах умышленно причинил двум лицам тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, что повлекло по неосторожности смерть потерпевших.

В один из дней в период с 23 февраля 2020 года по 22 марта 2020 года в квартире ФИО1 по адресу: 

<

адрес>, ФИО3 распивал алкогольные напитки с ФИО1 и ФИО2 Между Колпаковым и ФИО2 произошла ссора, в связи с которой Колпаков, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, из личной неприязни умышленно, желая причинить тяжкий вред здоровью ФИО2, нанес ей множественные удары руками и ногами по голове и туловищу. В результате ФИО2 были причинены разгибательные переломы 6, 7, 8, 9 ребер справа по средне-ключичной линии с кровоизлияниями в окружающих мягких тканях, разгибательные переломы 6, 7, 8, 10 ребер слева между средне-ключичной и передней подмышечной линиями с кровоизлияниями в окружающих мягких тканях и разрывом пристеночной плевры в проекции 7 ребра, сгибательные переломы 6, 7 ребер слева между лопаточной и околопозвоночной линиями с кровоизлияниями в окружающих мягких тканях. Эти повреждения явились опасными для жизни, причинили тяжкий вред здоровью и повлекли смерть ФИО2 на месте в период с 23 февраля по 22 марта 2020 года. Также Колпаков причинил ФИО2 ссадины на передней поверхности грудной клетки слева и на передне-боковой поверхности живота слева, которые не повлекли вреда здоровью.

После избиения ФИО2 в указанные время и месте у ФИО3 произошла ссора с ФИО1. Находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, Колпаков из личной неприязни умышленно, желая причинить тяжкий вред здоровью ФИО1, нанес ему множественные удары руками и ногами по голове и туловищу. В результате ФИО1 были причинены переломы справа - 3-7 ребер по срединно-ключичной линии, 2, 8, 9 ребер между срединно-ключичной и передней подмышечной линиями, 10 ребра по задней подмышечной линии, 9 ребра между задней подмышечной и лопаточной линиями, 10, 11 ребер по лопаточной линии, 12 ребра между лопаточной и околопозвоночной линиями; переломы слева - 3-6, 9, 10 ребер по передней подмышечной линии, 10, 11 ребер по средней подмышечной линии, 12 ребра между задней подмышечной и лопаточной линиями, 7, 8 и 10 ребер между лопаточной и околопозвоночной линиями с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани; кровоизлияния в мягких тканях спины между правыми околопозвоночной и задней подмышечной линиями от уровня 7-го ребра и до края реберной дуги с распространением в поясничную область справа. Эти повреждения явились опасными для жизни, причинили тяжкий вред здоровью и повлекли смерть ФИО1 на месте в период с 23 февраля по 23 марта 2020 года.

В судебном заседании подсудимый Колпаков виновным себя не признал и показал, что вечером 23 февраля 2020 года он, Свидетель №1, Свидетель №2, ФИО1 и ФИО2 употребляли спиртное в квартире ФИО1 по указанному выше адресу. Между ним (подсудимым) и ФИО2 возникла ссора из-за положения ее мужа в криминальной иерархии. По просьбе ФИО1 он (Колпаков) попросил ФИО2 уйти из квартиры, та отказалась. Он за шиворот вывел ее в подъезд. Свидетель №1, Свидетель №2 и Колпаков сходили за спиртным, а вернувшись, обнаружили в квартире ФИО1 ФИО2. Его (подсудимого) спор с женщиной возобновился. Он дал ей пощечину, вытолкнул из кухни, а затем с силой толкнул в сторону комнаты. Она упала на пол и осталась лежать с закрытыми глазами. Он обратил внимание остальных на состояние ФИО2, но они так и не поняли, что с ней произошло. ФИО1 стал выгонять их из квартиры, на этой почве они (Колпаков и ФИО1) поспорили, и Колпаков ударил хозяина кулаком по лицу. Тот вышел смыть кровь, вернувшись, продолжил спор. Подсудимый ударил ФИО1 кулаком по лицу, а когда он упал на пол - еще 2-3 раза ногой в бок. После этого он (подсудимый), Свидетель №1 и Свидетель №2 легли спать. Проснувшись утром, он обнаружил, что ФИО1 и ФИО2 так и лежат на полу. Решив, что они спят, он с Свидетель №1 и Свидетель №2 покинул квартиру. О смерти хозяина квартиры и женщины он (Колпаков) узнал от сотрудников полиции 28 марта 2020 года. Как он считает, его действия не могли причинить потерпевшим столь серьезные повреждения и повлечь их смерть. Вечером 23 февраля 2020 года ФИО2 жаловалась на боль в теле из-за того, что накануне, 22 февраля, ее избил какой-то мужчина. ФИО1 имел слабое здоровье. В его квартире постоянно происходили драки на почве распития спиртного.

Несмотря на показания подсудимого, его виновность в указанном выше преступлении подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Так, будучи допрошен 27 июля 2020 года в качестве обвиняемого в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО1 и ФИО2, Колпаков пояснял, что в ходе ссоры с женщиной, помимо удара кулаком по лицу, от которого она упала, нанес ей удар ногой по ребрам. Когда ФИО1 уже лежал на полу после его (ФИО3) удара рукой по лицу и 2 ударов ногой по телу, подсудимый, не удержав равновесие, упал на него плечом. На следующее утро ФИО2 и ФИО1 лежали на полу в том же месте, что он их оставил накануне (т. 2 л.д. 28-32). 

При допросе в качестве обвиняемого 10 августа 2020 года Колпаков подтвердил свои показания от 27 июля 2020 года, пояснив, что в ходе конфликта избил ФИО2 и ФИО1 (т. 2 л.д. 41-44).

Свидетель Свидетель №1 в суде и на предварительном следствии (в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания Свидетель №1 в ходе допросов, очных ставок с Свидетель №2 и Колпаковым и при проверке показаний на месте - т. 1 л.д. 147-151, 152-154, 155-162, 189-195, т. 2 л.д. 46-49) показал, что вечером в двадцатых числах февраля 2020 года на кухне квартиры ФИО1 он (свидетель) распивал спиртное с Свидетель №2, Колпаковым, ФИО2 и ФИО1. Колпаков с ФИО2 поссорились относительно места подсудимого в криминальной иерархии. Колпаков ударил женщину ладонью по голове и кулаком по туловищу, отчего она упала. Подсудимый оттащил ее в комнату, откуда раздались звуки ударов и шум падающей мебели. Свидетель №1 и Свидетель №2 зашли в комнату и увидели, как Колпаков бьет лежащую на полу ФИО2 ногами по туловищу от 2 до 4 раз. Они оттащили подсудимого. Потерпевшая была без сознания, не двигалась. ФИО1 стал выгонять их из квартиры. Колпаков в ответ несколько раз ударил ФИО1 кулаком по лицу. Тот упал, и Колпаков нанес ему множество ударов ногами по голове и туловищу (в том числе по ребрам), прыгал ногами на потерпевшем, топтал. Свидетель №1 и Свидетель №2 легли спать, утром обнаружили, что ФИО2 и ФИО1 лежат на полу в том же положении, что и накануне. Он потрогал руку женщины – она была холодной, биение пульса он не ощутил. Ни она, ни ФИО1, у которого под головой была кровь, признаков жизни не подавали. Он (Свидетель №1), Свидетель №2 и Колпаков, уверивший их, что потерпевшие живы, покинули квартиру. 

Свидетель Свидетель №2 в суде и на предварительном следствии (в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания Свидетель №2 в ходе допросов и очной ставки с Свидетель №1 - т.1 л.д.180-184, 185-188, 189-195) подтвердил сведения, сообщенные Свидетель №1. Кроме того, Свидетель №2 пояснил, что о случившемся рассказывал своей жене.

И Свидетель №1, и Свидетель №2 заявили, что до избиения Колпаковым они телесных повреждений у потерпевших не видели. 

По показаниям свидетеля Свидетель №3 (жены Свидетель №2) в суде и на предварительном следствии (оглашены на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ - т. 1 л.д. 215-218), со слов мужа и Свидетель №1, они выпивали с Колпаковым в квартире на 

<

адрес>. Колпаков в ссоре избил мужчину и женщину. Наутро у женщины не было пульса. Колпаков человек конфликтный, агрессивный, в пьяном виде с легкостью применяет насилие.

Свидетель Свидетель №4 в суде и на предварительном следствии (эти показания свидетеля оглашены на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ – т. 1 л.д. 205-207) показал, что в конце февраля 2020 года выпивал со своим братом, Свидетель №2, Свидетель №1 и Колпаковым. Последний с гордостью рассказал, что накануне в ходе пьяной ссоры сильно избил женщину и хозяина квартиры, где они пили. Подсудимый был уверен, что убил потерпевших, так как они не смогли бы пережить последствий избиения. Ссора с женщиной возникла по вопросу о причастности к преступному миру. Свидетель №2 и Свидетель №1 присутствовали при избиении, они подтвердили рассказ ФИО3.

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия от 26 марта 2020 года и фототаблицей к нему, в 

<

адрес> обнаружены лежащие на полу комнаты трупы мужчины и женщины; с места происшествия изъяты, в числе прочего, бутылки (т. 1 л.д. 68-112).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 0650-К от 18 июня 2020 года труп 

<

Девичья фамилия ФИО2> (под этой фамилией ФИО2 была доставлена в морг, в дальнейшем данные о личности уточнены) имеет выраженные гнилостные изменения, которые не позволяют в полной мере судить о прижизненном состоянии внутренних органов и мягких тканей, а также установить причину смерти. 

На трупе обнаружены разгибательные переломы 6, 7, 8, 9 ребер справа по средне-ключичной линии с кровоизлияниями в окружающих мягких тканях, разгибательные переломы 6, 7, 8, 10 ребер слева между средне-ключичной и передней подмышечной линиями с кровоизлияниями в окружающих мягких тканях и разрывом пристеночной плевры в проекции 7 ребра, сгибательные переломы 6, 7 ребер слева между лопаточной и околопозвоночной линиями с кровоизлияниями в окружающих мягких тканях. Эти повреждения образовались прижизненно, предположительно - около 3 суток ко времени наступления смерти, не менее чем от двух травматических воздействий твердыми тупыми предметами, явились опасными для жизни и причинили тяжкий вред здоровью. 

Также обнаружены ссадины на передней поверхности грудной клетки слева, в проекции реберной дуги, по средне-ключичной линии, ссадины на передне-боковой поверхности живота слева, которые образовались прижизненно, от действия тупых твердых предметов, давностью около 1 суток ко времени наступления смерти и вреда здоровью не причинили. 

Давность наступления смерти может составлять около 5-7 суток ко времени фиксации трупных явлений (12.00 27 марта 2020 года). (т. 2 л.д. 208-236).

По заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 0650-Д от 22 июля 2020 года, учитывая характер, локализацию и механизм образования выявленных при исследовании трупа ФИО2 повреждений, не исключается возможность их образования при обстоятельствах, о которых сообщил свидетель Свидетель №1. Смерть ФИО2 могла наступить от тупой травмы грудной клетки – множественных переломов ребер с кровоизлияниями в мягкие ткани (т. 3 л.д. 15-33).

Эксперт Эксперт №1, производивший основную и дополнительную судебно-медицинские экспертизы трупа ФИО2, показал, что ее смерть могла наступить в период с 23 февраля 2020 года по 22 марта 2020 года. Обнаруженные на трупе прижизненные переломы ребер могли образоваться в пределах от 18 часов до 3 суток ко времени наступления смерти. После их получения ФИО2 имела возможность совершать самостоятельные целенаправленные действия при условии сохранения ею сознания. Однако она испытывала бы значительные неудобства, боль, одышку, поверхностность дыхания, что было бы очевидно окружающим. Обнаруженные ссадины могли быть причинены одновременно с прижизненными переломами ребер. При исследовании трупа иных травм, кроме переломов ребер, а также признаков заболеваний, способных вызвать внезапную смерть, не обнаружено.

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы № 0646-К от 4 июня 2020 года труп ФИО1 имеет резко выраженные гнилостные изменения, которые не позволяют судить о прижизненном состоянии органов и тканей, а также определить причину смерти. 

На трупе обнаружены переломы справа: 3-7 ребер по срединно-ключичной линии, 2, 8, 9 ребер между срединно-ключичной и передней подмышечной линиями, 10 ребра по задней подмышечной линии, 9 ребра между задней подмышечной и лопаточной линиями, 10, 11 ребер по лопаточной линии, 12 ребра между лопаточной и околопозвоночной линиями; переломы слева: 3-6, 9, 10 ребер по передней подмышечной линии, 10, 11 ребер по средней подмышечной линии, 12 ребра между задней подмышечной и лопаточной линиями, 7,8 и 10 ребер между лопаточной и околопозвоночной линиями с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани; кровоизлияния в мягких тканях спины между правыми околопозвоночной и задней подмышечной линиями от уровня 7-го ребра и до края реберной дуги с распространением в поясничную область справа. Эти повреждения образовались прижизненно, не менее чем от трех травматических воздействий твердыми тупыми предметами, давностью около 1-3 суток ко времени наступления смерти. 

Они (повреждения) явились опасными для жизни и причинили тяжкий вред здоровью. Учитывая тяжесть этих повреждений, нельзя исключить, что причиной смерти ФИО1 явилась тупая травма грудной клетки, осложнившаяся развитием жировой эмболии сосудов легких. В момент получения повреждений ФИО1 находился, вероятнее всего, в горизонтальном положении. 

Смерть ФИО1 могла наступить не менее чем за 4-7 суток до момента фиксации трупных явлений (27 марта 2020 года) (т. 2 л.д. 151-174).

В заключении дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 0646-Д от 23 июля 2020 года эксперт Эксперт №2, производивший судебно-медицинскую-экспертизу трупа ФИО1, указывает, что с учетом характера, локализации и взаиморасположения повреждений на трупе ФИО1, возможность их образования при обстоятельствах, изложенных свидетелем Свидетель №1, не исключается (т. 2 л.д. 181-196).

В судебном заседании эксперт Эксперт №2 показал, что смерть ФИО1 могла наступить в период с 23 февраля 2020 года по 22 марта 2020 года. Переломы ребер могли быть причинены в период от 18 часов до 3 суток к моменту смерти. Пороков развития и заболеваний, травм, помимо переломов ребер, которые могли бы вызвать внезапную смерть ФИО1, при судебно-медицинском исследовании трупа не выявлено.

По заключениям судебных экспертиз № 1591 от 10 апреля 2020 года и № 30 от 22 июля 2020 года, на одной из бутылок, изъятых при осмотре квартиры ФИО1, обнаружен отпечаток пальца ФИО3 (т. 2 л.д. 114-125, 142-145). 

Потерпевшая Потерпевший №1 показала, что погибшая ФИО2 - ее мать. Отношений они не поддерживали, ФИО2 была лишена родительских прав. О смерти матери потерпевшая узнала от полицейских.

В судебном заседании с согласия сторон оглашены показания потерпевшей Потерпевший №2 – дочери ФИО1, о том, что ее отец проживал в 

<

адрес>, злоупотреблял алкоголем. Они не общались (т. 1 л.д. 139-141).

Оценивая приведенные доказательства, суд приходит к следующему.

Показания ФИО3 в качестве обвиняемого от 27 июля 2020 года и 10 августа 2020 года, где он признал нанесение ударов ногами по туловищу ФИО2 и ФИО1, даны с участием защитника, с соблюдением требований УПК РФ.

Эти показания, за исключением того, что и в них Колпаков преуменьшал количество нанесенных им ударов и описывал, как случайно упал на ФИО1, согласуются с показаниями очевидцев преступления – Свидетель №1 и Свидетель №2, которые изначально и последовательно описывали избиение Колпаковым потерпевших.

Показания Свидетель №1 и Свидетель №2 подтверждены лицами, которым они рассказали о происшествии в квартире ФИО1 - свидетелями Свидетель №3 и Свидетель №4 Последнему сам Колпаков сообщил о том, что избил ФИО2 и ФИО1 настолько сильно, что они не могли после этого выжить.

Сообщенные Свидетель №1 и Свидетель №2 сведения согласуются также с результатами судебно-медицинских экспертиз трупов и показаниями производивших их экспертов о выявленных при вскрытии повреждениях, давности их образования, времени наступления смерти. 

Как пояснили эксперты, выраженные гнилостные изменения и усредненность табличных данных о развитии трупных явлений, которое в действительности зависит от множества обстоятельств (температуры и влажности помещения, где лежали тела, пола, возраста, массы тела умерших и др.), не позволили точно определить названные временные параметры для трупов ФИО2 и ФИО1, а также установить причину смерти. 

В то же время эксперты не исключили возможность образования у погибших переломов ребер при обстоятельствах, описанных Свидетель №1 (и частично подтвержденных Свидетель №2), а также указали (эксперты), что эти переломы причинили тяжкий вред здоровью, явились опасными для жизни и могли привести к смерти.

Оценивая все исследованные по делу доказательства в их совокупности, суд считает установленным, что смерть ФИО2 и ФИО1 наступила от тупых травм тела (множественных переломов ребер с кровоизлияниями в мягкие ткани), причиненных Колпаковым.

Из показаний Свидетель №1 и Свидетель №2 видно, что до избиения оба потерпевших чувствовали себя нормально, свободно передвигались, участвовали в распитии спиртного. В ходе избиения ФИО2 и ФИО1 потеряли сознание и не подавали признаков жизни вплоть до ухода свидетелей из квартиры утром; перед уходом Свидетель №1 не смог обнаружить у ФИО2 пульс; под головой ФИО1 за ночь натекла кровь; потерпевшие оставались в квартире в том же месте и положении, в которых позже обнаружены их тела.

Сам подсудимый также не отрицал, что ФИО2 и ФИО1 потеряли сознание после либо в процессе применения им насилия, и вплоть до ухода из квартиры он не видел с их стороны признаков жизни. 

Выдвинутая подсудимым версия о жалобах ФИО2 «на боль во всем теле» из-за того, что за день до этого она была избита каким-то мужчиной, не подтверждается исследованными доказательствами. 

Несмотря на то, что свидетель Свидетель №1 в судебном заседании заявил, что ФИО2 действительно упоминала о конфликте с неизвестным мужчиной, он (свидетель) не смог вспомнить, чтобы она жаловалась на боль вообще и в области ребер - в частности.

Свидетель Свидетель №2 и вовсе сообщил, что ФИО2 жалоб на здоровье не предъявляла. 

Как видно из показаний эксперта Эксперт №1, множественные, опасные для жизни переломы ребер, выявленные при вскрытии у ФИО2, не могли не отразиться на ее поведении (в случае если бы она не потеряла сознание при их получении и имела возможность самостоятельно передвигаться и совершать иные целенаправленные движения), а последствия этих повреждений (боль, одышка, поверхностность дыхания, ограниченность движений) должны были быть очевидны для окружающих.

Причин, по которым названные выше свидетели могли бы оговаривать ФИО3, в судебном заседании не выявлено.

Если на предыдущих стадиях производства по делу Колпаков утверждал, что Свидетель №1 и Свидетель №2 оговаривают его, чтобы самим избежать ответственности за причинение смерти ФИО1, так как это они, а не Колпаков, избили потерпевшего, то в настоящем судебном заседании подсудимый от этой версии отказался, настаивал на том, что ни Свидетель №1, ни Свидетель №2 повлекших смерть повреждений ФИО1 не причиняли. Колпаков описывает лишь, как Свидетель №2 толкнул ФИО1 в плечо. Об этом же упоминает и свидетель Свидетель №1.

Довод подсудимого о том, что мотивом оговора является боязнь Свидетель №1 и Свидетель №2 ответственности за укрывательство преступления, несостоятелен, так как действий, которые могли бы так квалифицироваться, свидетелями не совершено. 

Свидетель Свидетель №3 сама сообщила об испытываемой к ФИО3 неприязни, вызванной предыдущим конфликтом. Об имевших место ранее ссорах с подсудимым рассказал и свидетель Свидетель №4 Однако оба этих свидетеля отрицали намерение оговаривать ФИО3. Свидетель №4 ссоры с Колпаковым не помешали распивать с ним спиртное в дальнейшем. Кроме того, сообщенные Свидетель №3 и Свидетель №4 сведения являются воспроизведением услышанного от непосредственных участников событий, и двое из них – Свидетель №1 и Свидетель №2 факт и содержание таких разговоров подтвердили.

То обстоятельство, что Свидетель №1 и Свидетель №2 в момент совершения Колпаковым преступления находились в состоянии опьянения, само по себе не свидетельствует о недостоверности их показаний, которые, как указано ранее, подтверждаются иными исследованными доказательствами. 

В отличие от показаний в качестве обвиняемого от 27 июля 2020 года и 10 августа 2020 года, показания ФИО3 в судебном заседании о том, что его действия не могли причинить ФИО2 и ФИО1 такие серьезные повреждения и повлечь их смерть, суд считает недостоверными, так как они опровергаются приведенными выше доказательствами. 

Кроме того, суд отмечает непоследовательность показаний ФИО3, который 28 марта 2020 года, непосредственно после задержания по подозрению в преступлении, утверждал, что один раз ударил ФИО2 по лицу и оттолкнул ее, два раза ударил ФИО1 по лицу и случайно на него упал, а Свидетель №1 и Свидетель №2 избили потерпевшего ногами (т. 1 л.д. 208-232, т. 2 л.д. 49). Затем при допросах 27 июля 2020 года и 10 августа 2020 года Колпаков сообщил, что удары по туловищу обоим потерпевшим нанес он, а не Свидетель №1 с Свидетель №2 настоящем судебном заседании подсудимый вновь отрицал, что бил ногами по туловищу ФИО2, и преуменьшал количество ударов, нанесенных ФИО1, однако заявил, что Свидетель №1 и Свидетель №2 к избиению ФИО1 не причастны. 

Причины, которыми подсудимый объяснил изменение показаний на протяжении всего времени производства по делу (шок от задержания, намерение избежать ответственности за групповое преступление), неубедительны. При этом суд обращает внимание на пояснения ФИО3 о том, что при предыдущем судебном рассмотрении дела в ноябре 2020 года он указывал на виновность Свидетель №1 и Свидетель №2, так как такова была «его позиция». Обстоятельств, свидетельствующих о получении от него каких-либо из процитированных выше показаний с нарушением закона, Колпаков не назвал.

Ссылку подсудимого на то, что перенесенное в 2014 году заболевание не позволило бы ему нанести потерпевшим сильные удары, суд отвергает. По делу установлено, что Колпаков избил ФИО2 и ФИО1 с силой, достаточной для причинения множественных переломов ребер. Кроме того, свидетели описывают и предыдущее поведение подсудимого как агрессивное, а его самого – как человека, склонного разрешать конфликты путем физического насилия.

Защитник подсудимого заявил, что, поскольку Колпаков, применявший ранее насилие к людям, никого из них не убил и даже не причинил серьезного вреда здоровью, то и совершение им преступления в отношении ФИО2 и ФИО1 маловероятно. Этот довод защиты явно надуман и не опровергает исследованные доказательства виновности ФИО3. 

В связи с изложенным приведенные доказательства, включая показания ФИО3 в качестве обвиняемого от 27 июля 2020 года и 10 августа 2020 года (в части, не противоречащей установленным судом обстоятельствам), суд оценивает как относимые, допустимые, достоверные, а в совокупности – достаточные для вывода о виновности ФИО3 в указанном преступлении.

Заключения судебно-медицинских и криминалистической экспертиз выполнены экспертами, имеющими необходимые образование и стаж работы, с соблюдением ведомственных правил и требований УПК РФ. Выводы экспертов основаны на исследовательской части заключений. Эксперты-судебные медики подтвердили свои выводы в судебном заседании.

Оснований не доверять названным заключениям и показаниям экспертов суд не находит.

Согласно заключению комплексной психолого-психиатрической экспертизы ФИО3 он хроническим психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдает и не страдал. Сохранность критических способностей и интеллектуальных функций позволяли ему в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими при совершении инкриминируемого деяния. Не находился он в тот момент и в каком-либо временном болезненном расстройстве, а также в состоянии аффекта или ином эмоциональном состоянии, оказавшем существенное влияние на его сознание и поведение (т.3 л.д.1-8).

С учетом данных о личности подсудимого и его поведения в судебном заседании, выводов судебной психолого-психиатрической экспертизы, основания сомневаться в допустимости и достоверности которых отсутствуют, суд признает Колпаков вменяемым в отношении содеянного.

Иные исследованные в судебном заседании и не упомянутые доказательства существенного доказательственного значения не имеют.

Суд отвергает довод подсудимого о том, что указание в предъявленном ему обвинении слишком длительного временного промежутка совершения преступления нарушает его право на защиту.

Органом предварительного следствия Колпаков обвиняется в совершении преступления в период с 23 февраля 2020 года по 23 марта 2020 года. Сам Колпаков настаивал на том, что события в квартире ФИО1 произошли вечером 23 февраля 2020 года. Свидетели Свидетель №1 и Свидетель №2 также указывали на 23 либо 24 февраля. Свидетель Свидетель №3 заявила, что ночь с 23 на 24 февраля 2020 год ее муж провел дома, отсутствовал он в одну из последующих ночей до конца февраля. При этом график работы Свидетель №3 предполагает ночные смены. Свидетель Свидетель №4 заявил, что о случившемся Колпаков рассказал ему в конце февраля 2020 года. 

Между тем, согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз трупов и показаниям экспертов Эксперт №1 и Эксперт №2, смерть ФИО2 и ФИО1 наступила в период с 23 февраля 2020 года по 22 (23) марта 2020 года. 

С учетом образа жизни ФИО3, свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1, ночного графика работы свидетеля Свидетель №3, суд считает необходимым при установлении времени совершения преступления принимать во внимание заключения судебно-медицинских экспертиз и показания экспертов Эксперт №1 и Эксперт №2.

Кроме того, анализ сведений о привлечении ФИО3 к уголовной ответственности позволяет сделать вывод о том, что сокращению периода совершения преступления препятствуют требования ч. 2 ст. 252 УПК РФ, не допускающие ухудшение положения подсудимого в сравнении с предъявленным обвинением. 

По смыслу закона, обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ, включая время совершения преступления, должны быть установлены настолько, насколько это возможно с учетом имеющихся доказательств и требований о конкретности предъявленного обвинения. 

Таким образом, суд не находит оснований полагать, что указание в предъявленном обвинении времени совершения преступления периодом, а не конкретной датой, лишает ФИО3 возможности защищаться. Названные и подсудимым, и свидетелями даты конфликта в квартире ФИО1 входят в этот период, а доводов об алиби Колпаковым не выдвигалось. 

Органами предварительного расследования действия ФИО3 квалифицированы по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти, двух лиц.

В прениях государственный обвинитель заявил о переквалификации содеянного Колпаковым на ч. 4 ст. 111 УК РФ - причинение тяжкого, опасного для жизни, вреда здоровью двум лицам, повлекшее по неосторожности их смерть, - так как совершение подсудимым убийства потерпевших не подтверждено достаточными доказательствами. 

Мотивированная переквалификация прокурором деяния в соответствии с нормой УК РФ, предусматривающей более мягкое наказание, сделанная по окончании исследования доказательств, обязательна для суда и предопределяет принятие соответствующего решения.

В связи с изложенным суд квалифицирует содеянное Колпаковым по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, в отношении двух лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевших.

Как установлено судом, Колпаков умышленно нанес лежащим на полу ФИО2 и ФИО1 удары руками и ногами по туловищу с силой, достаточной для причинения множественных переломов ребер с развитием внутренних кровоизлияний. От полученных повреждений потерпевшие умерли. В ходе избиения Колпаков не предвидел возможности наступления смерти ФИО2 и ФИО1, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть ее.

При назначении ФИО3 наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные, характеризующие личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, обстоятельство, его отягчающее, влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

Колпаков совершил особо тяжкое преступление, как личность характеризуется удовлетворительно. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд признает наличие у него малолетнего ребенка (т. 3 л.д. 90); состояние здоровья ФИО3 (сведения о перенесенном заболевании приобщены к материалами дела, они же указаны в т. 3 л.д. 3-7); принесение извинений потерпевшей Потерпевший №1.

Руководствуясь ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления против жизни и здоровья, за которое осуждается Колпаков, обстоятельств его совершения и личности виновного, злоупотребляющего спиртным, суд признает обстоятельством, отягчающим наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

В соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ наличие отягчающего наказание обстоятельства исключает возможность изменения категории тяжести совершенного преступления на менее тяжкую. 

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о необходимости назначения подсудимому наказания в виде лишения свободы в пределах санкции части 4 статьи 111 УК РФ. 

С учетом конкретных обстоятельств дела и сведений о личности виновного, суд не усматривает оснований для применения в отношении ФИО3 положений ст. 64 и 73 УК РФ. Суд полагает, что назначение ФИО3 менее строгого наказания, чем лишение свободы в условиях изоляции от общества, не сможет обеспечить его исправление.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы ФИО3, не имеющему места постоянного проживания в России, суд не назначает.

При назначении ФИО3 окончательного наказания суд руководствуется требованиями ст. 70 УК РФ, так как подсудимым не отбыта часть дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначенного приговором Калужского районного суда Калужской области от 14 марта 2019 года. 

Местом отбывания наказания ФИО3 суд в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ определяет исправительную колонию строгого режима.

В целях обеспечения исполнения приговора, с учетом данных о личности подсудимого, характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу оставить меру пресечения в отношении ФИО3 без изменения – в виде содержания под стражей.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд применяет п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 296-298, 303, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, по которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок тринадцать лет.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем полного присоединения к наказанию по настоящему приговору неотбытого дополнительного наказания по приговору Калужского районного суда Калужской области от 14 марта 2019 года окончательно назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы сроком на тринадцать лет с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 01 год 01 месяц 13 дней.

Местом отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО3 определить исправительную колонию строгого режима.

Срок отбывания осужденным лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО3 под стражей с 28 марта 2020 года по день вступления приговора в законную силу включительно из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении ФИО3 оставить без изменения – в виде содержания под стражей.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства: смывы, вырезы, окурок, стакан, стопку и бутылки – уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции через Калужский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он вправе указать в апелляционной жалобе. 

Председательствующий Р.А. Сидоров