Дело № 2-9/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Хабаровск 19 февраля 2019 г.

Краснофлотский районный суд г. Хабаровска в составе:

председательствующего судьи Малеева А.А.,

при секретаре Глебовой Т.В.,

с участием: помощника прокурора Краснофлотского района г. Хабаровска Кужугет А.С., 

с участием истца ФИО1, ее представителя по устному заявлению ФИО2, представителей ответчика КГБУЗ «ГКБ № 10 Хабаровска» по доверенностям ФИО3, ФИО4 А.М.О., представителя третьего лица КГБУЗ «Краевая клиническая больница № 2» по доверенности ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО13 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница № 10» Министерства здравоохранения Хабаровского края о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с настоящим исковым заявлением к КГБУЗ «Городская клиническая больница № 10» МЗ Хабаровского края о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение, в обоснование заявленных требований ссылаясь на то, что 10.10.2017 ее муж ФИО16 М.М. обратился в клинику «доктор Вен» к хирургу в связи с 

<

данные изъяты>, который направил его к инфекционисту в КГБУЗ «Городская клиническая больница № 3» Министерства здравоохранения Хабаровского края. В свою очередь, инфекционист направил 17.10.2019 ФИО15 М.М. на стационарное лечение в КГБУЗ «Городская клиническая больница № 10» Министерства здравоохранения Хабаровского края. 17.10.2017 ФИО17 М.М. госпитализирован в КГБУЗ «Городская клиническая больница № 10», а 19.10.2017 после взятых анализов ФИО18 М.М. переведен в хирургическое отделение, где его прооперировал врач ФИО6 13.11.2017 в отсутствие улучшений ФИО19 М.М. выписали из указанной больницы. 14.11.2017 ФИО20 М.М. осмотрен терапевтом КГБУЗ «Городская клиническая больница № 3». 15.11.2017 была вызвана скорая, изначально ФИО21 М.М. отвезли в КГБУЗ «Городская клиническая больница № 11», где ФИО22 М.М. сделали капельницу, госпитализироваться в коридоре он отказался, и после капельницы в связи с улучшением поехал домой. 15.11.2017 после повторного вызова скорой ФИО23 М.М. госпитализирован в КГБУЗ «ККБ-2» и помещён в реанимацию, где он 15.11.2017 скончался от заражения крови. Считает, что причиной смерти стало то, что врач ФИО6 не полностью прооперировал ФИО24 М.М., не удалил полностью 

<

данные изъяты>, оставив гной 

<

данные изъяты>. Просит суд, ссылаясь на выводы, изложенные в акте экспертизы № 53, просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 4 000 000 руб., возмещение расходов на погребение в сумме 41 085 руб. 

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены врач КГБУЗ «Городская клиническая больница № 10» ФИО6, КГБУЗ «Городская клиническая больница № 11» Министерства здравоохранения Хабаровского края, КГБУЗ «Краевая Клиническая больница № 2» Министерства здравоохранения Хабаровского края.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 поддержали исковые требования. 

Представители ответчика КГБУЗ «ГКБ № 10 Хабаровска» ФИО3, ФИО4 А.М.О. в судебном заседании иск не признали, сославшись на доводы письменного отзыва, согласно которому лечение ФИО25 М.М. в КГБУЗ «ГКБ № 10 Хабаровска» было полным и соответствующим порядкам и стандартам оказания медицинской помощи, и в связи с достигнутой компенсацией, пациент выписан из КГБУЗ «ГКБ № 10 Хабаровска». 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, КГБУЗ «Краевая клиническая больница № 2» ФИО5 в судебном заседании иск не признал, сославшись на доводы письменного отзыва, согласно которому акт экспертизы медицинской помощи целевой № 53 не является надлежащим доказательством по делу. 

В судебное заседание третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6, представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, КГБУЗ «Городская клиническая больница № 11» Министерства здравоохранения Хабаровского края не явились, о дате и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом. 

Выслушав мнение участников процесса, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению частично в части компенсации морального вреда в сумме 400 000 руб., изучив все материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст. 12 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не установлено законом.

В соответствии со ст. 59 ГПК РФ, суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. 

Исходя из ст. 60 ГПК РФ, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В ходе судебного разбирательства установлено и не оспаривалось сторонами, что причиной смерти ФИО26 М.М., умершего 16.11.2017, стала острая ФИО27, обусловленная развитием 

<

данные изъяты> шока, вызванная заболеванием (

<

данные изъяты>) (медицинское свидетельство о смерти от 17.11.2017, протокол № ... от ***, свидетельство о смерти от 17.11.2017).

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

По смыслу ст. 1088 ГК РФ, в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют: один из родителей, супруг либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе.

Согласно ст. 1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. 

Согласно акту экспертизы медицинской помощи целевой № ... от *** (целевая экспертиза качества медицинской помощи), выявлены следующие дефекты медицинской помощи/нарушения при оказании медицинской помощи при оказании помощи ФИО28 М.М. в КГБУЗ «Городская клиническая больница № 10»: в медицинской карте отсутствует запись о планируемом результате диагностики и лечения (выздоровление или улучшение), что может быть расценено как признак ненадлежащего качества медицинской помощи; имеет место недооценка состояния больного при экстренном порядке госпитализации. Состояние при поступлении расценивалось как «удовлетворительное», однако, с учётом возраста, сопутствующей патологии, осложнённого течения хирургической инфекции мягких тканей с поражением нескольких анатомических областей, эндотоксикоза на фоне ареактивности, интенсивного болевого синдрома, состояние целесообразно было расценить как среднетяжёлое. В связи с этим, не вполне логично, что состояние пациента, поступающего в стационар в экстренном порядке по поводу заболевания представляющего угрозу его жизни, расценивается как удовлетворительное; нигде не указано точное число ран на 

<

данные изъяты>, их точная локализация, размеры, глубина и прочие характеристики; некоторые записи в медицинской помощи не подлежат прочтению, что не позволяет полноценно провести экспертную оценку представленной медицинской документации, в совместных осмотрах отсутствуют подписи заявленных участников осмотра, что свидетельствует лишь о формальном включении заявленных должностных лиц в совместный осмотр; не выполнено УЗИ мягких тканей 

<

данные изъяты> в динамике, что привело к несвоевременной диагностике флегмоны 

<

данные изъяты>; больной не осмотрен эндокринологом, не исследован уровень гликозилированного гемоглобина; компенсации диабета достигнуто не было (крайняя гликемия 17,0 ммоль/л); больной выписан, несмотря на наличие у него 

<

данные изъяты>; пациент выписан с 

<

данные изъяты>; имеет место фальсификация медицинской документации; гнойник 

<

данные изъяты> вскрыт не был; выписка преждевременная и необоснованная.

Таким образом, эксперт пришел к выводу о том, что дефекты медицинской помощи выразились в ненадлежащем выполнении диагностических и лечебных мероприятий и невыполнение диагностических мероприятий, не повлиявшее на состояние здоровья; невыполнение диагностических и лечебных мероприятий и ненадлежащее выполнение лечебных мероприятий, создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания; преждевременное с клинической точки зрения прекращение проведения лечебных мероприятий при отсутствии клинического эффекта, дефекты оформления медицинской документации. 

Указанный акт суд признает допустимым только в той части, в которой он согласуются вместе с другими материалами дела и в своей совокупности образует с ними единую картину произошедшего. 

На основании заявлении истца по факту смерти ФИО29 М.М. возбуждено уголовное дело, в рамках которого проведена комиссионная судебная экспертиза КГБУЗ «Бюро СМЭ» № ... от 31.07.2018, согласно которому в ответе на 4 вопрос, комиссия экспертов пришла к выводу о том, что дефектов оказания медицинской помощи ФИО30 М.М. в период его нахождения в КГБУЗ «Городская клиническая больница № 10» с 17.10.2017 по 13.11.2017 не выявлено. При этом, уже на этапе (ответ на вопрос 7) поступления в КГБУЗ «Городская клиническая больница № 11» Министерства здравоохранения Хабаровского края летальный исход следует считать непредотвратимым. 

Указанное заключение, суд оценивает, с учетом поставленных перед экспертом вопросов, места проведения экспертизы, противоречивости обстоятельств дела и выводов, изложенных в экспертном заключении, а также самих обстоятельств дела, критически и не признает допустимым доказательством. 

Согласно заключению комиссионной судебной экспертизы № ... КУ ХМАО-Югры «Бюро СМЭ» Отдела особо сложных экспертиз от 18.01.2019, при оказании медицинской помощи в инфекционном отделении ГКБ №10 17.10.2017 допущены ошибки (дефекты оказания помощи): недооценена степень тяжести больного; затягивание сроков оказания необходимой хирургической помощи в стационаре, т.к. подозрение на наличие 

<

данные изъяты> возникло 18.10.2017, а консультация хирурга осуществлена только через 1 сутки после этого, в то время, как она была необходима в экстренном порядке. Указанные дефекты оказания помощи ФИО32 М.М. инфекционном отделении ГКБ №10 отсрочили проведение необходимого хирургического лечения в стационаре, утяжелили состояние больного. 

При оказании медицинской помощи ФИО31 М.М. с 19.10.2017 по 13.11.2017 в хирургическом отделении ГКБ № 10 допущены следующие дефекты оказания медицинской помощи: недооценена степень тяжести больного с момента поступления, до момента выписки; хирургическое лечение 

<

данные изъяты> проведено не радикально исходно 20.11.2017 или, вследствие недооценки состояния больного и раны 

<

данные изъяты>, не выявлен гнойный затек, прогрессирование 

<

данные изъяты>. В протоколе операции описано дренирование раны салфетками, т.е. фактически выполнено не дренирование, а тампонирование гнойной раны, что не соответствует стандартам оказания медицинской помощи. 08.11.2017 хирург при перевязке ФИО33 М.М. отметил наличие гиперемии краев раны 

<

данные изъяты> (размеры 4x3 см) и, при ревизии раны, получил 10 мл. гнойного отделяемого, т.е. повторно вскрыл гнойный затек или 

<

данные изъяты>. Но этому важному факту не придано никакого значения. Лабораторное и инструментальное обследование, проведенное ФИО34 М.М. в ГКБ №10, не соответствует стандартам оказания медицинской помощи. Обследование ФИО35 М.М. проводилось недостаточно: ОАК выполнены только 18.10.2017 и 20.10.2017, биохимические показатели, кроме глюкозы крови исследовались крайне нерегулярно. УЗИ 

<

данные изъяты> для выявления жидкостных скоплении в мягких тканях 

<

данные изъяты> не проводилось вообще. Для доказательства сфальцифицированности ОАК от 13.11.2017 требуется проведение следственных мероприятий. ФИО36 М.М. выписан из х/о ГКБ №10 не долеченным, с сохраняющейся и прогрессирующей 

<

данные изъяты>, которая не была излечена, вследствие не радикальности выполненной операции. Имела место недооценка степени тяжести его состояния, не осуществлена коррекция уровня сахара крови, не выполнены контрольные общие и биохимические анализы. Не исключено, что уже имелся сепсис, учитывая признаки развития печеночной и почечной недостаточности по немногочисленным биохимическим показателям. Требовалось продолжить стационарное лечение, корригировать глюкозу крови с привлечением эндокринолога, выполнить контрольные общие и биохимические анализы, УЗИ 

<

данные изъяты> для выявления наличия жидкостных скоплений (особенно после повторного вскрытия гнойника 08.11.2017), ревизовать рану 

<

данные изъяты>, вскрыв гнойнику радикально. 

Указанные дефекты оказания помощи ФИО37 М.М. хирургическом отделении ГКБ № 10 утяжелили состояние больного и привели к прогрессированию имеющегося заболевания.

При этом, в данном случае имеется прямая причинно - следственная связь между наличием больного инфицированных трофических язв 

<

данные изъяты> в следствии 

<

данные изъяты> и развитием у него 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, приведших к смерти. Прямой причинно - следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО38 М.М. не имеется, так как дефекты в основном имели место, когда у больного уже развились осложнения (ФИО39), при этом сами дефекты к появлению у больного 

<

данные изъяты>, отношения не имеют, сам больной длительное время не обращался за медицинской помощью, что также способствовало прогрессированию заболевания. Так как дефекты оказания медицинской помощи в прямой причинно- следственной связи с наступлением смерти не стоят, то они не оцениваются по степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека.

Указанное заключение суд признает, в силу 60,67 ГПК РФ, допустимым доказательством по делу, поскольку оно проведено комиссией экспертов, имеющих стаж работы более 15 лет, предупрежденных об уголовной ответственности, не заинтересованных в исходе дела, а также не имеющих служебной или иной заинтересованности. Кроме того, оно согласуется с материалами гражданского и уголовного дела, и в своей совокупности образует единую картину произошедшего.

С учетом положений системных взаимосвязанных требований ст. 1064 ГК РФ, разъяснений, содержащихся в «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018)» (утверждённого Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018) в Постановлении КС РФ от 10.03.2017 N 6-П, п. 11 Постановления Пленума ВС РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. 

Таким образом, как из следует из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств, в период времени нахождения ФИО40 М.М. в КГБУЗ «Городская клиническая больница № 10» Министерства здравоохранения Хабаровского края в период времени с 17.10.2017 по 13.11.2017 имелись существенные дефекты оказания ему ответчиком медицинской помощи, способствовавшие осложнению имеющегося ФИО41 М.М. заболевания и общего состояния здоровья. 

Вместе с тем, прямой причинно - следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО42 М.М. не имеется, так как дефекты в основном имели место, когда у больного уже развились осложнения (

<

данные изъяты>), при этом сами дефекты к появлению у больного 

<

данные изъяты>, отношения не имеют, сам больной длительное время не обращался за медицинской помощью, что также способствовало прогрессированию заболевания.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что вины работников ответчика в причинении смерти мужу истца не имеется, и, с учетом положений ст. 56, 60, 67, 196 ГПК РФ, оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО43 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница № 10» Министерства здравоохранения Хабаровского края о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через Краснофлотский районный суд г. Хабаровска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Мотивированное решение составлено 26.02.2019.

Судья: А.А.Малеев