копия

Дело № 2-855/2019

УИД 16RS0№-54

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

11 июня 2019 года город Чистополь

Чистопольский городской суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Фархаевой Р.А.,

при секретаре судебного заседания Алякиной Ю.В.,

истца ФИО3 и его представителя ФИО4,

ответчика ФИО5 и его представителя ФИО6,

третьего лица ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о защите права на неприкосновенность частной жизни, возложении обязанности демонтировать камеру видеонаблюдения и компенсации морального вреда,

установил:

истец обратился в суд с иском к ответчику о защите права на неприкосновенность частной жизни, признании действий ФИО5 по установке камеры видеонаблюдения на пристрое к 

<

адрес> жилого 

<

адрес> д. 

<

адрес> незаконным нарушающим неприкосновенность частной жизни, возложении обязанности демонтировать камеру видеонаблюдения, взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, расходов по оплате государственной пошлины в размере 900 рублей, в обоснование иска указав, что он, ФИО7, ФИО8, ФИО10 являются собственниками 

<

адрес> двухквартирного жилого 

<

адрес> в 

<

адрес> Республики Татарстан. Ответчик с 2016 года является собственником 

<

адрес>, расположенной в вышеуказанном жилом доме. С момента приобретения жилого дома ответчик произвел его реконструкцию путем возведения пристроя с последующей установкой двух камер видеонаблюдения, одна из которых установлена на углу пристроя в сторону домовладения истца. В начале декабря 2018 года истец с целью непопадания под обзор камеры и сокрытия от ответчика информации о своей частной жизни, разместил ограждение, за что в последствии был привлечен к административной ответственности, основанием явились видеозаписи, содержащиеся на жестком диске ответчика, представленного им в административный орган. Истец полагает, что указанная информация получена ответчиком с нарушением закона, поскольку он своего согласия на сбор, хранение, распространение и использования информации о его частной жизни ответчику не давал. Установка ответчиком камеры видеонаблюдения в сторону домовладения истца является вторжением в его и членов его семьи частную жизнь ущемляет их права и законные интересы, что явилось основанием для обращения с данным иском в суд.

В ходе судебного заседании представитель истца уточнил исковые требования и просил признанать действия ФИО2 по установке камеры видеонаблюдения на пристрое к 

<

адрес> жилого 

<

адрес> д. 

<

адрес> незаконным нарушающим неприкосновенность частной жизни, возложить обязанность изменить направление камеры видеонаблюдения установленной на пристрое к 

<

адрес> жилого 

<

адрес> д. 

<

адрес> направленную в сторону жилого помещения принадлежащего ФИО1, взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 900 рублей.

Определением суда производство по гражданскому делу в части исковых требований ФИО3 о признании действий ФИО2 по установке камеры видеонаблюдения на пристрое к 

<

адрес> жилого 

<

адрес> д. 

<

адрес> незаконным нарушающим неприкосновенность частной жизни, возложении обязанности изменить направление камеры видеонаблюдения установленной на пристрое к 

<

адрес> жилого 

<

адрес> д. 

<

адрес> направленную в сторону жилого помещения принадлежащего ФИО1 прекращено в связи с отказом истца от исковых требований в указанной части и принятия отказа судом

При рассмотрении дела представитель истца исковые требования в части компенсации морального вреда поддержал, пояснил, что камера снимала придомовую территорию истца, с целью сбора информации о его частной жизни, для сокрытия от ответчика информации о своей частной жизни истцом был установлен забор. Записи с камеры наблюдения ответчика были распространены третьим лицам, в связи с чем ему причинен моральный вред. 

Ответчик в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что камера видеонаблюдения была установлена в целях безопасности. Камера направлена на общую улицу, территорию истца не снимала, возможно, захватывала угол двора истца. Кроме того, подтвердил, что записи с камеры видеонаблюдения были переданы в Административно-техническую инспекцию Исполнительного комитета Чистопольского муниципального района Республики Татарстан. 

Представитель ответчика на судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что камеры видеонаблюдения были установлены в целях безопасности, сохранности личного имущества, а также фиксации правонарушений в действиях истца в рамках реализации права на обращение в соответствующие органы с целью пресечения противоправных действий. Истец возвел пристрой к своему домовладению, однако право собственности на земельный участок не оформлен. Камера видеонаблюдения входную дверь в дом истца не снимала, она осуществляла съемку общей улицы. Кроме того, подтвердила, что записи с камеры видеонаблюдения с участием истца она направляла сестре супруги истца.

Третьи лица ФИО8, ФИО10 на судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения извещены надлежащим образом.

Представитель третьего лица Административно-технической инспекции исполнительного комитета Чистопольского муниципального района РТ в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени судебного разбирательства извещен надлежащим образом.

Третье лицо ФИО7 на судебном заседании исковые требования поддержала, суду пояснила, она и истец узнали об установлении камеры наблюдения ДД.ММ.ГГГГ из смс-сообщения, в котором было указано, что за ними наблюдают. Ответчик фиксировал их личную жизнь на камеру, затем распространял информацию третьим лицам.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, изучив в совокупности материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с положениями статьи 23 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна отнесены к нематериальным благам принадлежащим гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Как указано в пункте 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо.

В силу пункта 1 статьи 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

В случаях, когда информация о частной жизни гражданина, полученная с нарушением закона, содержится в документах, видеозаписях или на иных материальных носителях, гражданин вправе обратиться в суд с требованием об удалении соответствующей информации, а также о пресечении или запрещении дальнейшего ее распространения путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих соответствующую информацию, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно (пункт 4 статьи 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что истец ФИО3, и третьи лица ФИО7, ФИО8, ФИО9 с ДД.ММ.ГГГГ являются собственниками 

<

адрес> двухквартирного жилого 

<

адрес> в 

<

адрес> Республики Татарстан, что подтверждается договором на передачу жилого помещения в собственность граждан № от ДД.ММ.ГГГГ.

Ответчик ФИО2 года является собственником 

<

адрес> двухквартирного жилого 

<

адрес> в 

<

адрес> Республики Татарстан.

Установлено, что на пристрое, возведенном к 

<

адрес> в 

<

адрес> Республики ответчиком были установлены две камеры видеонаблюдения, осуществляющие видеозапись в круглосуточном режиме, что не оспаривается и подтверждено фотографиями.

Постановлением административной комиссии Чистопольского муниципально-го района № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 3.6 КоАП 

<

адрес>.

Постановлением административной комиссии Чистопольского муниципального района № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 3.6 КоАП 

<

адрес>.

Определением отдела МВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении дела об административном правонарушении на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ, в связи с отсутствием состава административного правонарушения. Из данного определения следует, что ФИО2 просит привлечь к ответственности ФИО1, основанием для которой явилось запись с камеры видеонаблюдения ответчика с изображением истца.

При просмотре видеозаписей, истребованных из Административно-технической инспекции исполнительного комитета Чистопольского муниципального района 

<

адрес>, сделанных с камер, установленных на пристрое к домовладению ответчика судом установлено, что с одной из них имеется обзор части угла пристроя (веранды) истца со стороны улицы, части придомовой территории. 

Учитывая вышеизложенное, суд отмечает, что права граждан на защиту личной жизни имеет свои границы, которые определяются разумными социальными ожиданиями по поводу сохранности их личных и деловых интересов.

Так, внешний угол пристроя (веранды) дома истца, а также придомовая территория, которая попадает в обзор видеокамер, являет публичным местом, обзор которого имеется не только у ответчика, но и у значительного круга других лиц.

При этом каждый собственник квартиры должен разумно допускать возможность, что часть его жилого помещения может обозреваться кем-либо с публичного места и потому не вправе ожидать сохранение в тайне участков квартиры доступных непосредственному обзору с общедоступных публичных мест. В то же время, собственник жилого помещения вправе ожидать, что никто не будет обозревать его помещение путем проникновения в него либо с использованием специальной техники значительно расширяющей границы получаемой информации.

Поскольку из представленных материалов дела следует, что видеокамера установленная на пристрое к дому ответчика, получает только тот объем информации, который доступен обычному наблюдателю, как с использованием видеокамеры, так и без ее использования, то ее установка не может нарушить право граждан на неприкосновенность личной жизни.

Однако, поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что ответчик производил сбор и использование записи с камер видеонаблюдения с изображением истца, суд считает, что данные действия нарушили личные неимущественные права истца, что повлекло причинение ему морального вреда. 

В силу статьи 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При установленных судом обстоятельствах суд полагает, что в результате противоправных действий ответчика истцу были причинены нравственные страдания, так как он вынужден жить, зная, что за ним ведется круглосуточный надзор, что ограничивает его свободу, в том числе при нахождении на принадлежащем ему участке, что является основанием для суда ко взысканию компенсации морального вреда.

С учетом приведенных положений закона, учитывая характер причиненных ФИО1 нравственных страданий вследствие действий ответчика, степень вины ответчика в указанных действиях, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда в сумме 1 000 рублей.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

Исходя из требования неимущественного характера, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы по оплате госпошлины в сумме 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 -199 ГПК РФ,

решил:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 рублей, а также судебные издержки в возмещение расходов по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан через Чистопольский городской суд Республики Татарстан в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.