Судья: Васильева Л.Г. Дело 22-1498

Верховный Суд

Республики Бурятия

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

<

...> 5 августа 2021 года

Верховный Суд Республики Бурятия в составе:

Председательствующего судьи Гомбоева В.Д., 

с участием прокурора уголовно-судебного управления прокуратуры Республики Бурятия Амбаевой И.Д.,

осужденного Мункуева Д.Г., его защитника-адвоката Асташова А.В., представившего удостоверение ..., ордер ...,

при секретаре Мункуевой Е.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании 5 августа 2021 года апелляционную жалобу адвоката Асташова А.В. в интересах осужденного Мункуева Д.Г. на приговор Железнодорожного районного суда 

<

...> от 15 июня 2021 года, которым 

Мункуев Д.Г., родившийся ... в 

<

...>, ранее не судимый, 

- осужден по ч. 1 ст. 264УК РФ к 1 году ограничения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 год 6 месяцев.

Установлены ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования «

<

...>», не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы 1 раз в месяц для регистрации. 

Заслушав объяснение осужденного Мункуева Д.Г., мнение адвоката Асташова А.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Амбаевой И.Д., полагавшей необходимым приговор суда оставить без изменения, суд 

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда Мункуев Д.Г. признан виновным в совершении преступления небольшой тяжести при следующих обстоятельствах.

... около ... ФИО1, находясь за управлением технически исправного автомобиля (грузового самосвала) 

<

...>) с регистрационным знаком 

<

...>, следовал со скоростью около 30-40 км/ч со стороны 

<

...> в направлении 

<

...> по правой полосе движения проезжей части 

<

...>. При приближении к нерегулируемому пешеходному переходу, расположенному в районе электроопоры ..., установленной в районе остановочного пункта общественного транспорта «торговая площадь «

<

...>» 

<

...>, обозначенному дорожными знаками 5.19.1, 5.19.2 («Пешеходный переход») и дорожной разметкой 1.14.1 («Зебра»), ФИО1 произвел остановку перед данным пешеходным переходом вместе с неустановленной следствием автомашиной, следовавшей по соседней левой полосе движения, с целью уступить дорогу пешеходам, пересекающим указанный участок проезжей части. Однако далее ФИО1, не убедившись в отсутствии пешеходов на дорожной разметке 1.14.1 («Зебра»), находясь на участке дороги, являющемся местом интенсивного передвижения пешеходов (в связи с наличием названного остановочного пункта и прилегающей торговой площади «

<

...>»), не принимая во внимание, что рабочее место водителя находится на той высоте над уровнем покрытия дороги, которая затрудняет увидеть дорожную обстановку в непосредственной близости к кабине его автомобиля, в нарушение требований абзаца 1 п. 1.5. Правил дорожного движения РФ, абзаца 1 п. 8.1. Правил дорожного движения РФ, п. 10.1. Правил дорожного движения РФ, возобновил движение в указанном направлении. 

Вследствие несоблюдения (игнорирования) перечисленных выше положений в сфере безопасности дорожного движения ФИО1, находясь за управлением автомобиля МАЗ, в нарушение требований п. 14.1. Правил дорожного движения РФ, на нерегулируемом пешеходном переходе, совершил наезд на А.Г.И., пересекавшую в данное время проезжую часть справа налево относительно его следования.

В результате дорожно-транспортного происшествия, совершение которого находится в прямой причинно-следственной связи с фактом нарушения требований п. 1.3., абзаца 1 п. 1.5., абзаца 1 п. 8.1., п.п. 10.1., 14.1. Правил и преступной небрежности, допущенных со стороны водителя ФИО1 пешеходу А.Г.И. причинены следующие повреждения: 

<

...>

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в описательной части приговора. 

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал. 

В апелляционной жалобе адвокат Асташов А.В. в интересах осужденного ФИО1 просит приговор суда отменить. Указывает, что в основу обвинительного приговора суд положил одно из доказательств, а именно автотехническую экспертизу от ... ..., из которой следует, что ФИО1 имел техническую возможность предотвратить наезд на пешехода. Но фактически, в ходе судебного разбирательства было установлено, что данная экспертиза была проведена с существенными нарушениями, что повлияло на выводы эксперта. Данная экспертиза не может являться объективной и достоверной по следующим обстоятельствам. Защита считает, что эксперт не полно исследовал механизм дорожно-транспортного происшествия, необоснованно и необъективно сделал выводы по следующим причинам.

Из «Методических рекомендации по производству автотехнической экспертизы» ЦНИИСЭ, 1971 г., на которые ссылается эксперт, следует: «Под опасной обстановкой понимается такая дорожная обстановка, при которой водитель должен немедленно принять необходимые меры для предотвращения происшествия или уменьшения тяжести его последствий (имеется в виду дорожная обстановка, которая может быть обнаружена с места водителя транспортного средства)».

Водитель ФИО1, приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу, уступил дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть (трамвайные пути) для осуществления перехода, то есть выполнил требование пункта 14.1 Правил дорожного движения.

Пешеход, как участник дорожного движения, может создать опасность для движения только в период, когда приобрел соответствующий статус, определенный ПДД. Находясь на дороге и стадия его передвижения до вступления на дорогу, не может быть признана периодом, в который он, не являясь «пешеходом», с точки зрения ПДД, мог создать опасность для движения, а согласно постановлению о назначении экспертизы при выходе на проезжую часть пешехода, водитель не мог его видеть.

Согласно пункту 4.5 Правил дорожного движения РФ на нерегулируемых пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен. При пересечении проезжей части вне пешеходного перехода пешеходы, кроме того, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств. Учитывая требования пункта 4.5 ПДД, водитель вправе рассчитывать, что перед выходом на проезжую часть пешеход не будет создавать опасность для движения, если нет признаков, по которым можно было обнаружить, что она возникла раньше, т.е. что пешеход не выполнив требования пункта 4.5, создаст опасность для движения и станет препятствием.

Решение вопроса о технической возможности предотвращения наезда проводилось путем сравнения остановочного пути и расстояния, на котором находился автомобиль МАЗ от места наезда, которое проводилось из условия движения автомобиля с постоянной скоростью, а фактически установлено, что автомобиль начинал движение и двигался с ускорением. Кроме того, при расстоянии на котором находился автомобиль от места наезда определенном экспертом равное 3.5 - 6.9 м движение пешехода по пешеходному переходу будет видно с рабочего места водителя. Согласно постановлению о назначении экспертизы - «с момента выхода пешехода А.Г.И. на проезжую часть и до момента наезда последняя не видна с рабочего места водителя на всём пути её следования при положении водителя в сидячем положении на своём рабочем месте».

В суде был допрошен специалист в области экспертной оценки ДТП П.С.В., который провел независимое исследование данной дорожной ситуации, при которой пострадал человек. В своем исследование специалист сделал заключение, вывод которой заключается, что «от начала движения автомобиля МАЗ до момента наезда у водителя ФИО1 опасность для движения не возникала, поскольку он не мог видеть пешехода с момента выхода на проезжую часть до момента наезда». Фактически следствием неправильно определен момент возникновение опасности.

Из постановления о назначении экспертизы следует, что: «... с момента выхода пешехода А.Г.И. на проезжую часть и до момента наезда последняя не видна с рабочего места водителя на всём пути её следования при положении водителя в сидячем положении на своём рабочем месте....», то можно сказать, что от начала движения автомобиля МАЗ до момента наезда у водителя ФИО1 опасность для движения не возникала, поскольку он не мог видеть пешехода с момента выхода на проезжую часть до момента наезда. Фактически, сам следователь устанавливает этот факт. Эксперт ФИО2 вышел за рамки своих полномочий и самостоятельно домыслил за следователя, что при подходе потерпевшей к пешеходному переходу со стороны обочины, водитель возможно видел пешехода, хотя сам же эксперт в своем исследовании поясняет, что на следственном эксперименте данная ситуация не рассматривалась следователем. Данное обстоятельства само по себе уже влечет незаконность данной экспертизы.

Судом был допрошен эксперт М.А.В., который пояснил, что водитель обязан видеть пешехода в парковочное зеркало, которое установлено впереди на кабине. Из материалов уголовного дела следует, что автомобиль МАЗ до происшествия технически исправен, а с момента выхода пешехода А.Г.И. на проезжую часть и до момента наезда последняя не видна с рабочего места водителя на всём пути её следования при положении водителя в сидячем положении на своём рабочем месте. Выводы следствия подтверждаются протоколом осмотра транспортного средства и проведённым следственным экспериментом. Видимость пешехода в момент его выхода на проезжую часть зависела от расположения пешехода и автомобиля относительно друг друга, а в момент движения по проезжей части от расположения и направления их движения относительно друг друга.

Кроме того следует, отметить, что в случае неисправности автомобиля МАЗ причиной наезда на пешехода будет техническая неисправность автомобиля. Так как водитель ФИО1 в данной ситуации выполнил все требования ПДД РФ (п. 14.1 и 8.1 абзац 1), касающиеся движения автомобиля в технически исправном состоянии, приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу, уступил дорогу пешеходам, остановившись перед пешеходным переходом, а затем начал движение, так как не мог обнаружить пешехода, а значит, у него не возникало опасности для движения.

Считает, что событие преступления, квалифицируемое судом по ч.1 ст. 264 УК РФ установлено на предположении, а не на совокупности исследованных доказательств, что является грубым и существенным нарушением уголовно-процессуального закона, а именно, ч.4 ст. 14 УПК РФ (презумпция невиновности), которые повлекли за собой вынесение незаконного и необоснованного приговора суда. Считает, что вышеуказанные нарушения уголовно-процессуального закона по отдельности и в совокупности влекут отмену данного приговора.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения сторон, суд не находит оснований для отмены приговора суда.

Судом сделан обоснованный вывод о том, что виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления нашла свое полное подтверждение совокупностью доказательств, надлежащим образом исследованных, оцененных и приведенных в приговоре суда. 

Согласно заключению автотехнической экспертизы ... от ..., если водитель обнаруживает, что препятствие может попасть в опасную зону, ему следует соблюдать особую осторожность и принимать немедленные меры для предотвращения происшествия в случае, когда это препятствие не успевает выйти за ее пределы к моменту сближения с ним транспортного средства. Под опасной зоной следует понимать то пространство около движущегося транспортного средства, нахождение препятствия в котором может привести к возникновению происшествия. Так как местом дорожно-транспортного происшествия является нерегулируемый пешеходный переход, а также данный пешеходный переход находится в непосредственной близости с местом остановки автобусов для посадки и высадки пассажиров (обозначено дорожным знаком 5.16), то водителю автомобиля МАЗ следовало считать, что он находится в опасной зоне и при этом ему необходимо было соблюдать особую осторожность. Правила движения требуют от водителя особой осторожности в случаях, когда вероятность внезапного возникновения препятствия велика. Следовательно, для уменьшения вероятности возникновения происшествия водитель должен принять все возможные меры: проверить, есть ли препятствия для движения на опасном участке; сосредоточить внимание на местах, ограничивающих обзорность, или на объектах, которые могут оказаться в опасной зоне. В заданной следствием дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля МАЗ ФИО1 должен был руководствоваться п. 14.1. Правил дорожного движения Российской Федерации. При заданных исходных данных в данной дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля МАЗ располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем причинения торможения в заданный момент. С технической точки зрения действия водителя автомобиля МАЗ не соответствовали п. 14.1. Правил и находятся в причинной связи с происшествием.

Из показаний специалиста М.А.В. следует, что он работает страшим экспертом в ЭКЦ МВД по РБ. Понятие опасность устанавливается следователем. Водитель должен убедиться в отсутствии опасности и только потом начинать движение. По видеозаписи можно установить скорость движения пешехода и машины, однако считает, что нет необходимости для установления движения пешехода и машины, поскольку пешеход, при указанных обстоятельствах, находился в поле зрения водителя. Согласно протоколу осмотра предметов от ... с фототаблицей, на фото ... на верхнем правом углу кабины МАЗ имеется наружное зеркало для обзора пространства непосредственно перед передней частью автомобиля, так как это пространство, при отсутствии вышеуказанного зеркала, не видно с рабочего места водителя. Производителем устанавливается это зеркало для того, чтобы исключить наличие «мертвых зон». Если пешеход прошел вплотную, то этим зеркалом должна просматриваться передняя часть автомобиля. Зеркало является конструктивным элементом транспортного средства и его неотъемлемой частью и значительно влияет на безопасность движения, оно позволяло видеть идущего перед машиной пешехода. Производитель автомобиля сделал все для того, чтобы наезд был исключён. Далее на этом же фото видно, что внутри кабины установлены предметы, ограничивающие обзорность с рабочего места водителя – ткань с бахромой, которая закрывает обзор водителю и исключает возможность использования водителем наружного зеркала для просмотра обстановки непосредственно перед автомобилем. Указанная ткань с бахромой не является конструктивным элементом автомобиля и установлена вне условий предприятия-изготовителя, то есть самовольно. В протоколе осмотра места происшествия от ... с фототаблицей, согласно ответу ФИО1, с машиной никакие изменения не производились, то есть зеркало и ткань с бахромой были на момент ДТП. Также они просматриваются в протоколе от .... В протоколе также указано, что у ФИО1 и других лиц не имеется замечаний по условиям проведения осмотра, также был использован автомобиль МАЗ. Таким образом, водитель подтверждает, что бахрома и зеркало присутствовали в момент ДТП. Согласно фото 1-8 видно, что пешеход не виден с рабочего места водителя, если же водитель привстанет, то пешехода видно. Однако при внимательном изучении фото 1,4,6,8 видно, что ткань с бахромой особенно сильно в средней части закрывает водителю видимость дополнительного наружного зеркала, через которое однозначно представляется возможным просматривать обстановку непосредственно перед транспортным средством, даже не привставая с водительского сидения. В данном случае акт экспертного исследования П.С.В. не имеет доказательной силы ввиду того, что имелось наружное зеркало. Согласно объяснениям ФИО1, имеющимся в материалах уголовного дела на этом автомобиле он работал с 2019 года. Он на нем ездил два года, водитель протирал ветровое стекло снаружи и, вполне вероятно, держался за это зеркало. У водителя имелась объективная возможность обеспечить видимость пешехода со своего рабочего места водителя перед началом движения и избежать наезда, а отсутствие таковой находится в прямой связи с его бездействием – непринятием мер по обеспечению обзорности, соответствующей той, которая была установлена предприятием-изготовителем. Согласно п. 14.1 Правил «Водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть (трамвайные пути) для осуществления перехода». В соответствии с понятием п. 1.2 «Уступить дорогу (не создавать помех)» - требование, означающее, что участник дорожного движения не должен начинать возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление своего движения, так и скорость. В данном случае пешеход имел преимущество. Начало движения МАЗа привело к тому, что пешеход, пользующийся преимуществом в движении, в результате наезда изменил как направление своего движения, так и скорость. Понятие «Уступи дорогу» водителем не выполнено. Таким образом, действия водителя находятся в причинной связи с происшествием, так как обзорность с рабочего места водителя, в том числе с использованием наружного зеркала, была ухудшена кустарно установленной тканью. Однако, исходя из конструктивной обзорности, заложенной предприятием-изготовителем, у водителя имелась фактическая возможность увидеть пешехода А.Г.И., пересекающую проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу у передней части ТС. Действий одного пешехода было недостаточным для того, чтобы на него был совершен наезд. Зеркало является конструктивным элементом, ткань не является конструктивным предметом. Также запрещается использовать автомобиль, с предметами, ограничивающими обзорность рабочего места водителя. Выводы эксперта ФИО2 о том, что водитель должен был уступить дорогу пешеходу, переходящему пешеходный переход, им подтверждаются. Водитель должен был и мог увидеть пешехода в зеркале. Пешеход находился в поле зрения водителя перед передней частью автомобиля. На фото автомобиля с сайта производителя видно, что зеркало выпуклое, в ней видна вся передняя часть автомобиля и даже больше. Также в п. 10.1 ПДД указано, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. Пешеход, при наличии зеркала просматривается, он находится в поле зрения водителя, и у водителя скорость 0. Эта скорость в соответствии с п. 10.1 ПДД должна обеспечить выполнение требований правил п. 14.1 уступить дорогу пешеходам. Скорость экспертом рассчитана верно. Постоянная скорость это 5 или 10, в экспертизе написана скорость от 5 до 10. Она меняется, нет константы. В экспертизе представлены три расчета: для наезда без торможения, с торможением, наезда в конце торможения. В протоколе осмотра административного правонарушения указано, что на момент ДТП асфальт сухой, соответственно коэффициент сцепления шин 0,7 (максимальное значение). В этом же протоколе указано, что следы шин отсутствуют, следы торможения отсутствуют. Данный протокол подписан ФИО1. Также на схеме ДТП от ... не зафиксирован след торможения, данная схема подписана ФИО1. Также при просмотре видеозаписи не видно следов торможения. След торможения – это процесс внедрения частиц шин в шероховатую поверхность асфальта. Если было бы минимальное торможение, то след торможения остался бы на поверхности асфальта, так как масса автомобиля большая. Водитель сам вплотную подъехал к пешеходному переходу, тем самым лишил себя возможности просматривать пешеходный переход. Водитель должен был управлять автомобилем, учитывая его особенности – это высокая посадка водителя, низкая обзорность передней части. В этом случае необходимо было останавливаться подальше от пешеходного перехода. Также, водитель установил ткань и лишил себя возможности обнаружить пешехода. 

Согласно заключению медицинской судебной экспертизы ... от ..., в результате дорожно-транспортного происшествия пешеходу А.Г.И. причинены следующие повреждения: ЗЧМТ (закрытая черепно-мозговая травма); ушиб головного мозга средней степени; субарахноидальное кровоизлияние; пластинчатая субдуральная гематома слева; эпидуральная гематома затылочной области справа; закрытый перелом затылочной кости с переходом на основание черепа; ушиб мягких тканей затылочной области; рвано-ушибленная рана волосистой части головы; ссадины левого локтевого сустава; подкожные гематомы лица, волосистой части головы. Данные повреждения в совокупности расцениваются, как причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни.

Оценив совокупность исследованных доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 и правильно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Поэтому доводы апелляционной жалобы о невиновности признаны несостоятельными. Отрицание вины ФИО1 суд обоснованно расценил как избранный способ защиты, желание уйти от уголовной ответственности.

Показания потерпевшей, свидетелей, специалиста М.А.В., заключения экспертиз суд обоснованно положил в основу приговора, так как они согласуются между собой, подтверждается другими исследованными доказательствами. 

Оснований ставить под сомнение заключение автотехнической экспертизы ... от ... у суда не имелось

Экспертиза проведена компетентным лицом, имеющим высшее профессиональное образование, определенный стаж работы по специальности, который был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения, соответствует требованиям ст.204 УПК РФ.

Акт экспертного исследования «ИП П.С.В.» суд обоснованно расценил критически, так как специалист П.С.В. не был ознакомлен с материалами уголовного дела в полном объеме, не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения. Данный акт противоречит совокупности исследованных судом доказательств. 

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, соразмерно содеянному, с учетом обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности. 

Нарушений требований уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, не допущено.

Приговор суда является законным, обоснованным и справедливым, оснований для удовлетворения доводов апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.9, 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Железнодорожного районного суда 

<

...> от 15 июня 2021 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Асташова А.В. без удовлетворения.

Апелляционное постановление, в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ, может быть обжаловано в Восьмой Кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу, осужденному, содержащемуся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления, вступившего в законную силу. Осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: