Дело № 2-1220/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Междуреченский городской суд

Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Чирцовой Е.А., 

при секретаре Малоедовой И.В.,

с участием прокурора Журавлевой О.О.

рассмотрев в открытом судебном заседании 09 августа 2017 года в г. Междуреченске гражданское дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Распадская» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Распадская» (далее ПАО «Распадская») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие профзаболевания в размере 300000 рублей, а также расходов по оказанию юридических услуг.

Заявленные требования мотивированы тем, что он длительное время отработал водителем на автомобилях разного типа, на предприятиях, занимающихся добычей угля подземным способом. В период работы подвергался воздействию вредных производственных факторов, так как работодателями не были созданы безопасные условия труда, которые бы соответствовали безопасным режимам труда и отдыха, правилам производственной санитарии.

Согласно акту о случае профессионального заболевания № от 17.02.2016 года и извещению об установлении окончательного диагноза № от 25.12.2015 года, у него развилось профессиональное заболевание – 

<

данные изъяты> связанное с воздействием комплекса производственных факторов (тяжесть трудового процесса, вынужденная рабочая поза, неблагоприятный микроклимат).

Заключением МСЭ в феврале 2016 года 

<

данные изъяты>

В 2017 году он прошел переосвидетельствование, и заключением МСЭ (акт № от 06.02.2017 года) 

<

данные изъяты>

Согласно заключению Клиники ГУ НИИКПГ и ПЗ № от 20.05.2016 года установлено, что в развитии у него профессионального заболевания виновны несколько предприятий, в том числе ОАО «Распадская». Процент вины – 47,8%.

Ответчик предложил заключить соглашение, по условиям которого добровольно ему выплачивают 

<

данные изъяты>., однако он не согласился с данной суммой, так как она не компенсирует те нравственные и физические страдания, которые он переживает в связи с полученным профессиональным заболеванием.

18.04.2017 года он обратился к ответчику с заявлением о выплате морального вреда в размере 300000 руб. Ответ до настоящего времени не получен. 

В связи с приобретенным профессиональным заболеванием он испытывает нравственные и физические страдания, а именно 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

В судебном заседании истец на заявленных требованиях настаивал по изложенным в иске основаниям. Пояснил, что в первые в 2016 году заключением МСЭ 

<

данные изъяты> Раньше он вел активный образ жизни, 

<

данные изъяты> Считает, что предложенная ответчиком сумма не в компенсирует физические и нравственные страдания, а потому с ней не согласен, считает, что с ответчика необходимо взыскать компенсацию морального вреда в размере 300000 руб., также просил взыскать с ответчика расходы по оказанию юридических услуг 15000 рублей.

Представитель истца адвокат Кунгурова Т.А., действующая на основании ордера № от 07.06.2017, позицию истца поддержала, полагала иск подлежит полному удовлетворению. 

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности от 01.01.2016г., в судебном заседании просила в удовлетворении требований истцу отказать, представила возражения в письменном виде, доводы которых поддержала в судебном заседании и которые сводятся к тому, что, порядок и условия выплаты компенсации морального вреда регулируются Федеральным Отраслевым Соглашением по угольной промышленности на период с 1 апреля 2013 года по 31 марта 2016 года, пролонгированным до 31.12.2018, Коллективным договором по трудовым и социальным гарантиям трудящихся ПАО «Распадская» на период с 01.07.2016 по 30.06.2019, Положением и возмещении вреда, причиненного работнику при исполнении трудовых обязанностей (Приложение № 9 к Коллективному договору).

П. 5.4. ФОС установлено, что в случае установления впервые работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утрату профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования РФ) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по соглашению с соответствующим органом Профсоюза.

П. 7.1.1 Коллективного договора предусмотрено, что порядок и условия выплаты компенсации устанавливаются Положением «О возмещении вреда, причиненного работнику при исполнении трудовых обязанностей» (Приложение № 9 к Коллективному договору).

П. 5.5. Положения установлено, что «в случае, если утрата профессиональной трудоспособности установлена работнику впервые спустя более 3 лет после окончания срока действия трудового договора у данного работодателя, размер компенсации рассчитывается исходя из размера вознаграждения (среднемесячной заработной платы) работника согласно его квалификации в угольной промышленности с учетом всех обязательных выплат, действующих на территории Кемеровской области, на момент обращения».

Таким образом, работодатель по соглашению с полномочными представителями работников определил конкретный размер компенсации морального вреда для случаев, когда работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания. Следовательно, стороны трудовых отношений пришли к соглашению о конкретном размере компенсации морального вреда.

Истец обратился в ПАО «Распадская» с заявлением о выплате компенсации морального вреда 01.02.2017. Согласно справке ООО «Распадская угольная компания» размер вознаграждения (среднемесячной заработной платы) ФИО1 в профессии водителя в угольной отрасли с учетом всех обязательных выплат по состоянию на 01.02.2016 составлял 

<

данные изъяты> 

П. 5.9. Положения предусмотрена обязанность работодателя рассмотреть поступившее от работника заявление о компенсации морального вреда, произвести расчет размера компенсации и оформить двустороннее соглашение.

Однако истец отказался подписывать подготовленное соглашение на сумму 

<

данные изъяты>. с учетом вины предприятия 47,8%., мотивируя тем, что сумма компенсации морального вреда, рассчитана согласно ФОС, Соглашению и положению, не компенсирует его физических и нравственных страданий.

На основании изложенного считают, что размер компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости и не должен превышать сумму 

<

данные изъяты>., так же размер судебных расходов завышен и подлежит уменьшению до разумных пределов.

Суд, выслушав объяснения истца, его представителя, представителя ответчика, свидетеля, заслушав заключение прокурора Журавлевой О. О., полагавшей, что требования истца о компенсации морального вреда обоснованными, но подлежащими удовлетворению в разумных пределах, исследовав письменные доказательства по делу, считает исковые требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению в части.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46). 

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. 

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры. 

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации. 

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению. 

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. Работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

Из требований ст. 22 ТК РФ следует, что работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, федеральными законами и иными нормативными актами.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1). 

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2). 

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьёй 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно ст. 151 Гражданского Кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. 

В соответствие со ст. 1101 Гражданского Кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. 

В ходе судебного заседания установлено и подтверждается письменными доказательствами по делу, что истец в период работы на ш. «Распадская», работая в профессии водителя, подвергался длительному воздействию вредных производственных факторов (несовершенства технологии, механизмов, оборудования, рабочего инструмента, неэффективности работы средств индивидуальной защиты), в результате чего развилось профзаболевание 

<

данные изъяты>

Указанные обстоятельства подтверждаются сведениями акта о случае профзаболевания № от 17 февраля 2016 года (л.д. 13), санитарно- гигиенической характеристикой условий труда (л.д. 20-24,25),копией трудовой книжки (л.д. 7-11). 

Заключением МСЭ 25.02.2016 года 

<

данные изъяты> (51).

Впоследствии утрата профессиональной трудоспособности по данному профессиональному заболеванию подтверждалась и с 06.02.2017 года 

<

данные изъяты> (л.д.53). 

Согласно заключению Клиники ГУ НИИКПГ и ПЗ № от 20.05.2016 года установлено, что в развитии у него профессионального заболевания виновны несколько предприятий, в том числе ОАО «Распадская». Процент вины – 47,8% (л.д. 14).

Истец в досудебном порядке 18.04.2017 года обращался к ответчику с заявлением о выплате компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей(л.д. 19), однако ответа на указанное заявление не получил.

В свою очередь ответчик подготовил для истца соглашение на сумму 

<

данные изъяты>. (л.д. 60, 61), с указанным размером истец не согласился, полагая, что данная сумма не в полной мере компенсирует физические и нравственные страдания.

Истец в досудебном порядке 18.04.2017 года обращался к ответчику с заявлением о выплате компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты>(л.д. 19), однако ответа на указанное заявление не получил.

Истец отказался от получения вышеназванной суммы, из чего следует, что между сторонами возник спор о размере компенсации морального вреда. 

Из содержания положений закона, приведенного выше, и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника. 

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере. 

Изложенная ответчиком в судебном заседании правовая позиция о том, что работник не вправе требовать, а суд не вправе взыскивать компенсацию морального вреда в размере, большем, чем это установлено отраслевым соглашением или коллективным договором, противоречит приведенным нормам материального права и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, поскольку ошибочные выводы ответчика о том, что суд не вправе взыскивать компенсацию морального вреда в размере, большем, чем это определено в отраслевом соглашении и коллективном договоре, приведут к нарушению прав работника на полное возмещение вреда, причинного здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей. 

На основании представленных медицинских документов, в том числе выписки из медицинской карты стационарного больного (л.д. 17,18),выписки из амбулаторной карты (л.д. 55-57), программ реабилитации пострадавшего (л.д. 50, 52), судом установлено, что истец обращается за медицинской помощью, в том числе и в связи с профессиональным заболеванием 

<

данные изъяты> 

Указанные обстоятельства также подтверждаются показаниями свидетеля л. супругой истца, которые пояснила, что профессиональное заболевание, полученное истцом, с каждым годом мучает его все сильнее. 

<

данные изъяты>.

В соответствии со ст. 21 Трудового Кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. Работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

Из требований ст. 22 Трудового Кодекса Российской следует, что работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, федеральными законами и иными нормативными актами.

Таким образом, суд считает заслуживающим внимание доводы истца о том, что вследствие возникшего заболевания- 

<

данные изъяты> он испытывает нравственные и физические страдания, поскольку возникли ограничения обычной жизнедеятельности, обусловленные указанным заболеванием. 

В соответствии с разъяснениями, данными в абз. 2 п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10, если противоправное действие (бездействие) ответчика, причиняющее истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации. Однако, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. 

Материалами дела подтверждено, что проф.заболевание 

<

данные изъяты> у истца развилось вследствие не обеспечения работодателем безопасных условий труда, 

<

данные изъяты> 

Таким образом, вина ответчика в причинении истцу профессионального заболевания с учетом сведений из трудовой книжки и заключением Клиники ГУ НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний от 24.04.2008 года составляет 47,8 процента, а кроме того не оспаривается ответчиком.

Суд считает заслуживающим внимание доводы истца о том, что вследствие профзаболевания он испытывает нравственные и физические страдания, поскольку возникли ограничения обычной жизнедеятельности, обусловленные заболеванием, истец испытывает болезненные ощущения, в связи, с чем предложенная сумма 

<

данные изъяты>. в счет компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты>, не в полной мере компенсирует нравственные и физические страдания истца в связи с профессиональным заболеванием 

<

данные изъяты>

В связи с вышеизложенным, оценивая исследованные доказательства, суд, находит, что факт причинения вреда здоровью истца подтвержден в судебном заседании, а также учитывая индивидуальные особенности истца, степень нравственных и физических страданий, степень вины ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда, поскольку истец проработал длительное время на предприятии ответчика, во время работы подвергался воздействию вредных производственных факторов, и считает необходимым довзыскать с ответчика в пользу истца размер компенсации морального вреда в связи с профзаболеванием

<

данные изъяты> в размере 90000 руб., считая указанную сумму соразмерной причиненным физическим и нравственным страданиям.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том, числе, расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. 

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как разъяснено в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В п. 12 Постановления разъяснено, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, ст. 112 КАС РФ, ч. 2 ст. 110 АПК РФ). 

В п. 13 указанного Постановления разъяснено, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. 

Принимая во внимание вышеприведенные правовые нормы и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, суд считает возможным удовлетворить требования истца о взыскании в его пользу, понесенные судебные расходы по оплате юридических услуг, с учетом объема проделанной работы, подготовки иска и документов, сложности рассмотрения дела, количества судебных заседаний в размере 14 000 рублей (л.д. 5), полагая указанные расходы разумными. 

Истец освобожден от уплаты госпошлины в соответствии со ст. 333.36 Налогового Кодекса Российской Федерации, в соответствии со ст. 103 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Распадская» удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Распадская» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного вследствие профессионального заболевания - 

<

данные изъяты> 90000 рублей, расходы по оказанию юридических услуг 14000 рублей.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Распадская» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Междуреченский городской суд.

Мотивированное решение изготовлено 14 августа 2017 года. 

Судья Е.А. Чирцова