Дело № 2-1346/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 сентября 2019 года г. Саратов

Фрунзенский районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Александровой К.А., 

при секретаре судебного заседания Бадикове Д.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО10 к Ходжейса ФИО11 о взыскании денежных средств, 

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании денежных средств в сумме 550000 руб., ссылаясь в обоснование заявленных требований на то, что ФИО3, являясь членом жилищно-строительного кооператива «Улеши» (далее – ЖСК «Улеши») и владельцем пая на трехкомнатную квартиру № 320, блок-секции «Д», находящуюся на 15-м этаже, общей площадью 75,40 кв.м, в жилом доме, расположенном по строительному адресу: г. Саратов, Заводской район, ул. 

<

адрес>, приняла решение о продаже объекта недвижимости. В связи с чем, имея заинтересованность в продаже принадлежащего ей пая, ответчик сообщила ФИО2, как предполагаемому покупателю, что обладает достоверной информацией о сроке сдачи дома в сентябре 2018 года, в подтверждение чего предоставила гарантийное обязательство, по условиям которого ФИО3, именуемая «Продавецом», гарантировала, что в случае, если до 31 декабря 2018 года ФИО2, именуемая «Покупателем», не получит справку о выплате пая ЖК «Улеши» (строительный адрес: г. Саратов, ул. 

<

адрес>), то продавец возвращает по требованию покупателя сумму штрафа в размере 550000 руб. Поскольку справку о выплате пая и ключи от квартиры истец получила только 14 мая 2019 года, то 21 мая 2019 года направила ответчику требование об исполнении добровольно взятого на себя гарантийного обязательства, оставленное последней без удовлетворения. Полагая свои права нарушенными ФИО2 обратилась в суд с настоящим иском.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 на основании доверенности от 04 сентября 2018 года ФИО4 исковые требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить. Дополнительно пояснил, что предоставленное ФИО3 гарантийное обязательство расценивалось сторонами как заверение об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора с ЖСК «Улеши», так как истец приобретал квартиру взамен аварийного жилья и рассчитывал на получение жилого помещения до 31 декабря 2018 года. Поскольку заверение оказалось недостоверным, то в силу принятого на себя обязательства ФИО3 должна выплатить штраф в размере 550000 руб., что соответствует положениям ст. 431.2 ГК РФ. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении дела слушанием от них не поступало, в связи с чем суд на основании ст. 167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. 

Заслушав объяснения участника процесса, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что 02 сентября 2016 года между потребительским обществом взаимного обеспечения «УМ 24» и ФИО5 заключен договор № 276 об участии пайщика в хозяйственной деятельности по целевой потребительской инвестиционной программе «Доступное жилье», целью которой является получение пайщиком объекта недвижимости: трехкомнатная квартира № №, блок-секции «Д», находящейся на 15-м этаже, общей площадью 75,40 кв.м, в жилом доме, расположенном по строительному адресу: г. Саратов, Заводской район, ул. 

<

адрес>.

Пунктом 3.2.2 договора от 02 сентября 2016 года установлено, что пайщик вправе расторгнуть договор, а в случае если пайщик заключил один договор, то и выйти из членов общества, обратившись с письменным заявлением в совет потребительского общества. Совет рассматривает данное заявление в течение 30-ти дней. Общество не позднее чем через шесть месяцев после принятия решения советом общества выплачивает пайщику возвратную часть фактически внесенного целевого взноса на строительство инвестиционного объекта, удержав при этом 2 % от общей суммы указанных взносов, которые относятся на счет членских взносов пайщика. 

Согласно сведениям, поступившим от ЖСК «Улеши» 30 августа 2019 года по запросу суда, вышеуказанный договор с ФИО5 расторгнут, квартира возвращена в ЖСК «Улеши», после чего приобретена ФИО2 напрямую у жилищно-строительного кооператива.

В соответствии с договором № 463, заключенным 27 июня 2018 года между ЖСК «Улеши» (кооператив) и ФИО2 (пайщик), истец внесла паевой взнос в размере 1960785 руб. и вступительный взнос в сумме 39215 руб. в счет последующего получения трехкомнатной квартиры №, блок-секции «Д», находящейся на 15-м этаже, общей площадью 75,40 кв.м, в жилом доме, расположенном по строительному адресу: г. 

<

адрес>

Пунктом 1.3 договора предусмотрено, что ввод объекта в эксплуатацию – 31 декабря 2018 года. Передача пайщику квартиры осуществляется в течение шести месяцев после получения кооперативом разрешения на ввод в эксплуатацию объекта.

Паевой и вступительный взносы пайщик обязуется оплатить в момент подписания настоящего договора. С момента уплаты паевого и вступительного взносов в полном размере 2000000 руб. пайщик признается членом кооператива и несет наравне со всеми членами кооператива обязанности и обладает правами, определенными уставом и решением общего собрания кооператива (п. п. 3.2., 3.3 договора).

В судебном заседании установлено, что паевой и вступительные взносы оплачены ФИО2 полностью 27 июня 2018 года.

Разрешение на ввод жилого дома, расположенного по строительному адресу: г. 

<

адрес>, в том числе блок-секции «Д», в эксплуатацию выдано 25 апреля 2019 года.

14 мая 2019 года ФИО6 получена справка ЖСК «Улеши» о полной выплате паевого и вступительных взносов 27 июня 2018 года. 

Право собственности истца на квартиру, расположенную по адресу: г. 

<

адрес>, зарегистрировано 27 мая 2019 года.

Обращаясь в суд с требованием о взыскании с ответчика денежных средств, ФИО2 представила оригинал гарантийного обязательства без даты, согласно которому ФИО3, именуемая в дальнейшем «Продавец», гарантирует, что в случае, если до 31 декабря 2018 года ФИО2, именуемая в дальнейшем «Покупатель», не получит справку о выплате пая ЖК «Улеши» (строительный адрес: г. 

<

адрес>), то продавец возвращает по требованию покупателя сумму штрафа в размере 550000 руб., что является обоснованным гарантийным обязательством и не подлежит уменьшению в судебном или ином порядке.

Истец трактует предоставленное ФИО3 гарантийное обязательство как заверение об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора.

Согласно п. 1 ст. 431.2 ГК РФ сторона, которая при заключении договора либо до или после его заключения дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (в том числе относящихся к предмету договора, полномочиям на его заключение, соответствию договора применимому к нему праву, наличию необходимых лицензий и разрешений, своему финансовому состоянию либо относящихся к третьему лицу), обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений, или уплатить предусмотренную договором неустойку.

Признание договора незаключенным или недействительным само по себе не препятствует наступлению последствий, предусмотренных абзацем первым настоящего пункта.

Предусмотренная настоящей статьей ответственность наступает, если сторона, предоставившая недостоверные заверения, исходила из того, что другая сторона будет полагаться на них, или имела разумные основания исходить из такого предположения.

Пунктом 34 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что в силу п. 1 ст. 431.2 ГК РФ сторона договора вправе явно и недвусмысленно заверить другую сторону об обстоятельствах, как связанных, так и не связанных непосредственно с предметом договора, но имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения, и тем самым принять на себя ответственность за соответствие заверения действительности дополнительно к ответственности, установленной законом или вытекающей из существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Заверение может также быть предоставлено третьим лицом, обладающим правомерным интересом в том, чтобы между сторонами был заключен, исполнен или прекращен договор, с которым связано заверение. Пока не доказано иное, наличие у предоставившего заверение третьего лица правомерного интереса в заключении, изменении или прекращении сторонами договора предполагается. В случае недостоверности такого заверения, вне зависимости от того, связано ли оно непосредственно с предметом договора, третье лицо отвечает перед стороной договора, которой предоставлено заверение, в соответствии со ст. 431.2 ГК РФ и положениями об ответственности за нарушение обязательств (гл. 25 ГК РФ).

Согласно п. 4 ст. 431.2 ГК РФ последствия, предусмотренные пунктами 1 и 2 настоящей статьи, применяются к стороне, давшей недостоверные заверения при осуществлении предпринимательской деятельности, а равно и в связи с корпоративным договором либо договором об отчуждении акций или долей в уставном капитале хозяйственного общества, независимо от того, было ли ей известно о недостоверности таких заверений, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

Таким образом, обязательным условием наступления ответственности лица, не осуществляющего предпринимательскую деятельность, является заведомая недостоверность предоставленного заверения, то есть осведомленность лица о недостоверности заверения на момент заключения договора, при этом положения ст. 431.2 ГК РФ не предполагают наступление ответственности за заверение, в том числе недостоверное, об обстоятельствах, которые могут наступить в будущем.

Принимая во внимание условия выхода из членов потребительского общества, предусмотренные договором от 02 сентября 2016 года № 276 с ответчиком, наличие правомерного интереса в заключении договора между ЖСК «Улеши» и ФИО2 у ФИО3 не усматривается. 

Учитывая изложенное, в том числе отсутствие признака заведомой недостоверности в предоставленном заверении, суд приходит к выводу, что оснований для возложения на ФИО3 ответственности, предусмотренной ст. 431.2 ГК РФ, не имеется.

Согласно п. 1 ст. 218 ГК РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

В силу п. 4 ст. 218 данного кодекса член жилищного, жилищно-строительного, дачного, гаражного или иного потребительского кооператива, другие лица, имеющие право на паенакопления, полностью внесшие свой паевой взнос за квартиру, дачу, гараж, иное помещение, предоставленное этим лицам кооперативом, приобретают право собственности на указанное имущество.

Федеральным законом от 30 декабря 2004 года № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости» допускается привлечение жилищно-строительными и жилищными накопительными кооперативами денежных средств граждан, связанное с возникающим у граждан правом собственности на жилые помещения в многоквартирных домах, не введенных на этот момент в установленном порядке в эксплуатацию (п. 3 ч. 2 ст. 1).

Статьей 129 ЖК РФ предусмотрено, что член жилищного кооператива приобретает право собственности на жилое помещение в многоквартирном доме в случае выплаты паевого взноса полностью (часть 1).

Пункт 1 ст. 130 ГК РФ предусматривает, что к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

Согласно п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в соответствии со ст. 130 ГК РФ объекты незавершенного строительства отнесены законом к недвижимому имуществу.

Таким образом, отсутствие разрешения на ввод дома в эксплуатацию не является основанием для отказа в выдаче справки о полной выплате паевого взноса члену жилищного кооператива.

В соответствии с ответом ЖСК «Улеши» от 26 августа 2019 года № 12 после уплаты вступительного и паевого взносов в полном объеме пайщикам выдается справка о выплате пая независимо от ввода жилого дома в эксплуатацию.

Допрошенный в судебном заседании 21 августа 2019 года свидетель ФИО7 пояснил, что является супругом ФИО2 и присутствовал при заключении договора между истцом и ЖСК «Улеши». В момент согласования условий договора от 27 июня 2018 года № 463 ФИО3 заверяла ФИО2, что жилой дом будет сдан раньше установленного договором срока, в обратном случае ответчик компенсирует истцу все понесенные расходы на аренду иного жилья и переезд, о чем предоставила гарантийное обязательство в письменном виде. Исходя из данных обстоятельств, истец принял решение о заключении договора с ЖСК «Улеши». 

Вместе с тем принимая во внимание буквальное значение содержащихся в гарантийном обязательстве слов и выражений, следует, что ФИО3 приняла на себя ответственность за получение ФИО2 справки о выплате пая ЖСК «Улеши». 

В соответствии с п. 1 ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Согласно п. 3 ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

При этом предполагается, что в случае возникновения обстоятельств, находящихся вне контроля должника и препятствующих исполнению им обязательства, он освобождается от ответственности, если у него отсутствует возможность принять разумные меры для устранения таких обстоятельств. 

Предоставленная ФИО3 гарантия не соответствует общим положениям об обязательстве и по существу обязательством не является, поскольку направлена исключительно на установление ответственности ответчика за действия (бездействия) самого кредитора, что противоречит добросовестному и разумному поведению участников гражданского оборота.

Проанализировав представленные доказательства в их совокупности и во взаимосвязи с доводами участвующих в деле лиц по правилам ст. 67 ГПК РФ, принимая во вниманием, отсутствие каких-либо ограничений в получении справки ФИО2 после полной выплаты паевого взноса, а также условия договора от 27 июня 2018 года № 463 о сроках передачи квартиры пайщику, с которыми ФИО2 согласилась, и которые не были нарушены ЖСК «Улеши», суд полагает, что со стороны ФИО3 нарушение права истца не допущено, что влечет отказ в судебной защите права на получение истребуемых денежных средств.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО14 к Ходжейса ФИО15 о взыскании денежных средств отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Саратовский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Фрунзенский районный суд г. Саратова.

Срок изготовления мотивированного решения суда – 17 сентября 2019 года.

Судья К.А. Александрова