УИД 77RS0015-02-2025-004874-20

Решение

именем Российской Федерации

19 ноября 2025 года Гагаринский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Черныш Е.М., при секретаре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-5995/2025 по иску Люблинской межрайонной прокуратуры в интересах ФИО1 к ПАО Сбербанк о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки,

Установил:

Люблинский межрайонный прокурор адрес, действующий в интересах ФИО1, в порядке ст.45 ГПК РФ обратился в суд с иском к ПАО Сбербанк о признании заключённого 18.08.2023 между ПАО Сбербанк и ФИО1 кредитного договора №119968156 недействительным, применении последствий недействительности сделки, мотивировав заявленные требования тем, что будучи введённой в заблуждение и следуя инструкции неустановленного лица фио заключила с ПАО Сбербанк кредитный договор №119968156 от 18.08.2023, полученные денежные средства перевела на неустановленный счёт. По факту мошеннических действий фио обратилась в правоохранительные органы; СО отдела МВД России по адрес возбуждено уголовное дело №1230145005700194, потерпевшей по которому является фио (постановление о признании потерпевшей от 21.08.2023). Согласно выводов психолого-психиатрической экспертизы, проведённой в рамках расследования уголовного дела, фио находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий; сделка совершена под влиянием заблуждения, обмана. 

Прокурор в судебное заседание явился, иск поддержал по доводам иска. 

 Истец фио в судебное заседание не явилась, исковые требования поддержала по доводам иска, пояснила, что не желает проведение судебной психиатрической экспертизы.    

 Представитель ответчика ПАО «Сбербанк России» по доверенности фио в судебное заседание явился, иск не признал по доводам письменных возражений.  

 Огласив доводы иска, выслушав прокурора, истца, ответчика, исследовав в судебном заседании представленные сторонами доказательства и оценив их в совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям:

Статьей 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью , и недействительна с момента ее совершения.

В случае установления недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п.1 ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. 

В силу п.2 ст.178 ГК РФ, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подп. 5 п. 2 ст. 178 ГК РФ).

По смыслу приведенной нормы права, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

В силу положений п.2 ст.179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана , совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Положения статьи 179 ГК РФ, устанавливающие условия, при наличии которых сделка может быть признана судом недействительной, как совершенная под влиянием обмана, направлены на защиту права граждан на свободное волеизъявление при совершении сделки с учетом необходимости соблюдения баланса прав и законных интересов обеих сторон сделки и призваны обеспечить защиту прав и законных интересов добросовестных участников гражданско-правовых отношений, что согласуется с положением статьи 15 (часть 2) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы, а с их применением судами общей юрисдикции.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч.3 ст.67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Как установлено судом, между ПАО Сбербанк и ФИО1 заключён договор банковского обслуживания (ДБО).

Согласно п.1.3. Условий ДБО договор банковского обслуживания определяет условия и порядок предоставления Клиенту комплексного банковского обслуживания.

В рамках комплексного банковского обслуживания банк предоставляет клиенту возможность получать в подразделениях банка и/или через удаленные каналы обслуживания и/или вне подразделений банка с использованием мобильного рабочего места банковские продукты и пользоваться услугами банка/третьих лиц, в том числе партнеров банка и дочерних обществ банка, при условии прохождения клиентом успешной идентификации и аутентификации (если иное не определено ДБО, п. 1.5 Условий ДБО).

Согласно п. 1.2 Приложения №1 к Условиям ДБО Клиенту предоставляется возможность проведения операций и/или получения информации по счетам/вкладам и другим продуктам через удаленные каналы обслуживания, в частности систему «Сбербанк Онлайн», через смс-банк.

Смс-банк («Мобильный банк») удаленный канал обслуживания банка, обеспечивающий клиентам возможность направлять в банк запросы и получать от банка информационные сообщения в виде sms-сообщений на мобильном устройстве в любое время с использованием абонентского номера подвижной радиотелефонной связи, предварительно зарегистрированного в банке для доступа к смс-банку (Мобильному банку, п. 2.68 Условий ДБО).

Система «Сбербанк Онлайн» удаленный канал обслуживания банка, автоматизированная защищенная система дистанционного обслуживания клиента через официальный сайт банка в сети интернет, а также мобильное приложение банка (п. 2.49 Условий ДБО).

Согласно п.3.8 Приложения №1 к Условиям ДБО Операции в Системе «Сбербанк Онлайн» клиент подтверждает одноразовым паролем, который вводится при совершении операции в системе «Сбербанк Онлайн», либо путём нажатия при совершении операции кнопки «Подтверждаю».

Аналогом собственноручной подписи клиента, используемой для целей подписания электронных документов в «Сбербанк Онлайн» является одноразовый пароль/нажатие кнопки «Подтверждаю» (п. 3.9 Приложения №1 к Условиям ДБО).

Как установлено судом, 18.08.2023 фио обратилась в отделение ПАО Сбербанк с целью получения потребительского кредита, заполнила необходимое заявление-анкету, указав персональные данные.

По результатам рассмотрения заявки в интерфейсе системы «Сбербанк Онлайн» фио ознакомилась с индивидуальными и общими условиями кредитования: сумма кредита: сумма срок 60 месяцев, 24.57% годовых. Дополнительно на номер телефона ФИО1 было направлено sms-уведомление, содержащее параметры кредита и одноразовый код, который необходимо было внести на устройстве сотрудника банка.

Пароль подтверждения был корректно введён ФИО1 в интерфейс системы «Сбербанк Онлайн», после чего кредитные денежные средства в размере сумма были зачислены на счёт №40817810738250609240 карты клиента МИР-1594. При этом, перечисление денежных средств осуществлялось после повторного одобрения ФИО1 операции выдачи кредита, которая перед этим была приостановлена банком в целях безопасности и исключения мошеннических действий.

Обстоятельства заключения кредитного договора и факт получения ФИО1 кредитных денежных средств стороной истца не оспаривается.

Позднее в этот же день фио попыталась получить денежные средства наличными через устройство самообслуживания, однако операция снятия наличных денежных средств была признана Банком подозрительной, проведены ограничительные мероприятия – блокировка банковской карты.

19.08.2023 фио обратилась в отделение банка и попыталась снять денежные средства со счёта, однако Банк в проведении операции сначала отказал, а после беседы сотрудников банка с ФИО1 на предмет выявления негативного воздействия третьих лиц, в ходе которого она уверенно подтвердила необходимость снятия денежных средств, – осуществил выдачу денежных средств.

В соответствии с п.6 ст.7 Федерального закона от 21.12.2013 №353-ФЗ «О потребительском кредите» договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в ч.9 ст.5 указанного Федерального закона.

В соответствии с п.4 ст.11 Федерального закона от 27.07.2006 №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях п о защите информации» в целях заключения гражданско-правовых договоров или оформления иных правоотношений, в которых участвуют лица, обменивающиеся электронными сообщениями, обмен электронными сообщениям, каждое из которых подписано электронной подписью или иным аналогом собственноручной подписи отправителя такого сообщения, в порядке, установленном федеральными законами, иными нормативными правовыми актами пли соглашением сторон, рассматривается как документами.

В соответствии с п.1 ст.2 Федерального закона от 06.04.2011 №63-ФЗ «Об электронной подписи», электронная подпись – это информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию.

Простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом (ч.2 ст.5 Федерального закона «Об электронной подписи»).

Согласно ч.2 ст.6 Федерального закона «Об электронной подписи» информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия.

В силу ч.1 ст. 9 Федерального закона «Об электронной подписи» электронный документ считается подписанным простой электронной подписью при выполнении в том числе одного из следующих условий: простая электронная подпись содержится в самом электронном документе; ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.

В силу п. 2.10 Положения Банка России от 24.12.2004 №266-П «Об эмиссии платежных карт и об операциях, совершаемых с их использованием», клиенты могут осуществлять операции с использованием платежной карты посредством кодов, паролей в рамках процедур их ввода, применяемых в качестве АСП (аналог собственноручной подписи) и установленных кредитными организациями в договорах с клиентами.

Оспариваемый кредитный договор совершён Банком в полном соответствии с положениями законодательства в отсутствие доказательств наличия у Банка причин, позволяющих усомниться в правомерности поступивших распоряжений и ограничивать клиента в его праве распоряжаться собственными денежными средствами по своему усмотрению.

Поскольку договор заключался по волеизъявлению обеих сторон, в соответствии со ст.421 ГК РФ, его условия устанавливались сторонами по согласованию, нарушений прав истца при этом не установлено.

При этом, фио, являясь клиентом банка, была ознакомлена и согласна с условиями банковского обслуживания физических лиц, в том числе с использованием простой электронной подписи, при должной степени осмотрительности была обязана соблюдать ограничение возможности использования ее персональных данных и мобильного устройства со стороны третьих лиц.

Отказывая в удовлетворении иска, суд исходит из того, что цель заключения истцом кредитного договора была достигнута, денежные средства в кредит были получены истцом, каких-либо нарушений условий договоров и обязательств ответчиком не допущено.

фио на учёте у врача психиатра не состоит, а также не признавалась судом недееспособной. Доказательств, подтверждающих наличие у ФИО1 по состоянию здоровья и/или в силу возраста индивидуально-психологических особенностей, которые могли оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку ею существа сделки, внушаемости и заблуждении относительно природы сделки, суду не представлено.

Из представленного истцом заключения комиссии экспертов ГБУЗ «ПКБ №1 ДЗМ» от 14.02.2025 №210-1 не следует, что в силу возраста и/или состояния здоровья фио не могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значения для дела, не могла правильно воспринимать суть направленных против неё противоправных действий, осознавать их последствия и рационально действовать в криминальной ситуации, оказывать сопротивление. 

Суд также полагает необходимым отметить, что выводы экспертизы о том, что на фио оказывалось психологическое воздействие, а также, что она не могла понимать значение своих действий, не осознавала происходящее, основано исключительно на её заявлении и не подтверждается иными материалами дела.

 Оснований для признания кредитного договора по основаниям, предусмотренным ст.ст.177, 178, 179 ГК РФ не имеется, истец не желала проведение судебной психиатрической экспертизы. 

Из изложенного следует, что в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств заблуждения относительно наличии того заблуждения, которое относится к природе сделки, тождеству её предмета, то есть относительно совокупности свойств сделки, характеризующих её сущность.

 В соответствии со ст.195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (ст.196 ГК РФ).

В соответствии с ч.2 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Согласно ст.199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу ч.1 ст.200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Оспаривая сделку, заключённую в августе 2023 года, истец обратился в суд 31.03.2025 (согласно отметке экспедиции суда). При этом, в правоохранительные органы фио обратилась в августе 2023 года, в это же время была признана потерпевшей по уголовному делу. Каких-либо доказательств, в опровержение доводов ответчика о пропуске срока исковой давности, а также доказательств уважительных причин пропуска срока стороной истца не представлено.

В соответствии с п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй п.2 ст.199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

 Трехлетний срок для обращения в суд с иском истцом не пропущен.    

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

В удовлетворении иска Люблинской межрайонной прокуратуры в интересах ФИО1 к ПАО Сбербанк о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки отказать в полном объёме.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Гагаринский районный суд адрес в течение 1 месяца с даты изготовления решения в окончательной форме.

решение в окончательной форме изготовлено 08 декабря 2025 года

Судья Е.М. Черныш