Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

17 апреля 2019 г. г. Иркутск

Иркутский областной суд в составе:

председательствующего судьи Петуховой В.Г.,

при секретаре судебного заседания Колесниковой К.О., 

с участием прокурора отдела прокуратуры Иркутской области Холодковой О.В., 

с участием: представителя административного истца ФИО1 - ФИО2, представителя службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области ФИО3, представителей ООО «Новый берег» ФИО4, ФИО5, представителя ФИО6- ФИО5, представителя Иркутского регионального отделения «Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры» ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело №3а-5/2019 по административному исковому заявлению ФИО1 о признании не действующим со дня издания приказа службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области от 15 августа 2018 г. № 221-спр «Об отказе во включении в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации выявленного объекта культурного наследия», 

установил:

приказом службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области № 221-спр от 15 августа 2018 г. отказано во включении в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации выявленного объекта культурного наследия «Жилой дом ФИО8, известного иркутского врача» начала ХХ века, расположенного по адресу: адрес изъят 

Приказ принят по результатам государственной историко-культурной экспертизы, проведенной экспертом ФИО6, давшей заключение о нецелесообразности включения выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (отрицательное заключение).

ФИО1 оспаривает данный приказ по мотиву проведения государственной историко-культурной экспертизы с нарушением порядка и методики проведения экспертизы, указав, что эксперт не в полном объеме произвел исследования необходимых документов, отсутствуют документы, подтверждающие натурное исследование (осмотр) объекта, при исследовании использованы источники, не являющиеся достоверными, из акта экспертизы и других документов не видно, какое историческое событие или какая историческая дата послужили основанием для вывода об отсутствии исторической ценности здания.

Вывод эксперта об отсутствии градостроительной и исторической ценности некорректен. Приведенные аргументы неверны, либо спорны. До настоящего времени сохранился весь фрагмент исторической застройки квартала № 3, формирующий уличный ряд бульвара Гагарина. Сохранился и деревянный жилой дом, расположенный через переулок Большевистский в квартале № 1 «Доходный дом ФИО12», адрес изъят, который является объектом культурного наследия регионального значения. Каждый из объектов уличного фрагмента деревянной застройки имеет собственную историко-культурную ценность, а все вместе с каменными зданиями на флангах - объекты культурного наследия регионального значения: «Дом губернатора», «Белый дом», адрес изъят и «Канцелярия генерал-губернатора», адрес изъят, образуют целостный фрагмент исторической застройки. Средообразующая роль объекта в сохранившемся фрагменте исторической застройки очевидна.

Административный истец не согласен с выводом эксперта ФИО6 об отсутствии архитектурной и художественной ценности спорного объекта, поскольку экспертом сделаны акценты на несуществующих утратах и повреждениях, возникших в последнее время в связи с недобросовестным отношением собственника. Утраты и перестройки коснулись пониженных входных пристроев на боковом и заднем фасадах здания, а основной Г-образный в плане объем дома и уличный вход находятся в сохранности. В интерьере сохранились прежние печи. Эксперт не отметил позиции, важные для всесторонней оценки объекта – отличное качество строительного материала (крупные ровные бревна) и высокое качество строительных работ, что соответствовало престижному местоположению в центре города.

Эксперт не комментирует сходство архитектурного оформления фасадов здания с деревянными постройками иркутского архитектора ФИО8 и опубликованное исследование К. о вероятном его авторстве, несмотря на упоминание статьи в использованных экспертом источниках и литературе.

Вывод эксперта об отсутствии мемориальной ценности объекта никак не обоснован. Подтверждение проживания и деятельности врача ФИО8 по данному адресу имеется в документах и свидетельствах иркутян.

Эксперт указывает, что предмет охраны не определен, что противоречит охранному свидетельству № 360/2006 от 1 августа 2006 г.

Предложение эксперта ФИО6 изменения/уточнения наименования объекта с изъятием из наименования объекта фамилии врача ФИО8 административный истец оценивает как «вымарывание истории» и намеренным желанием набрать больше «отрицательных баллов» для итогового отрицательного вывода.

Указывает на то, что служба по охране объектов культурного наследия оставила без внимания замечания специалистов-исследователей, принявших участие в общественном осуждении государственной историко-культурной экспертизы, проведенной экспертом ФИО6

В дополнение к административному исковому заявлению ФИО1 указал, что при принятии оспариваемого приказа служба не учла особые мнения: начальника отдела государственной охраны памятников архитектуры и оформления охранных обязательств службы Я. главного специалиста-эксперта этого отдела службы Р. о недостаточности обоснования целесообразности не включения указанного объекта в реестр, в.з.д. начальника отдела правовой работы и осуществления государственного надзора службы Н.. о несоответствии акта эксперта ФИО6 принципам проведения историко-культурной экспертизы.

Также в дополнении к иску указано на противоречие позиции службы со ссылкой на выданные ранее заключения о несогласии с отрицательными государственными историко-культурными экспертизами, подготовленными экспертом С. А.В. в 2016 г.

Нарушение своих прав и законных интересов оспариваемым нормативным правовым актом ФИО1 мотивировал тем, что он является субъектом отношений, регулируемых оспариваемым нормативным правовым актом, так как принятый нормативный акт регулирует права заявителя, установленные статьей 44 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому право на участие в культурной жизни, на доступ к культурным историческим ценностям.

В судебном заседании представитель административного истца ФИО2 заявленные исковые требования поддержала по доводам, изложенным в административном исковом заявлении с учетом дополнений к ним.

Представитель административного ответчика службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области ФИО3, возражая против заявленных требований, указала что приказы изданы органом исполнительной власти в пределах предоставленных ему полномочий, с соблюдением требований, предъявляемых к принятию нормативных правовых актов, их опубликованию, соответствуют законодательству Российской Федерации и не нарушают прав административного истца.

Представители ООО «Новый берег» ФИО4, ФИО5 (ФИО5 одновременно представляет интересы заинтересованного лица ФИО6) с административными исковым требованиями не согласились, указав, что поддерживают правовую позицию административного ответчика, полагают, что государственная историко-культурная экспертиза экспертом ФИО6 проведена в соответствии с требованиями действующего законодательства, права административного истца оспариваемым нормативным правовым актом не нарушены.

Заинтересованное лицо ФИО6 в своих письменных возражениях на требования административного истца, указала, что при проведении государственной историко-культурной экспертизы и подготовке заключения ею как экспертом соблюдены все требования законодательства.

Представитель заинтересованного лица Иркутского регионального отделения «Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры» ФИО7, поддержав заявленные ФИО1 требования, свою позицию аргументировал тем, что экспертом ФИО6 проигнорированы многолетние профессиональные исследования объекта культурного наследия «Жилой дом ФИО8», подтверждающие историко-мемориальную, градостроительную, архитектурно-художественную ценность этого объекта. Подготовленный ею акт государственной историко-культурной экспертизы не соответствует принципам проведения такого рода экспертиз, установленных законодательством.

Административный истец ФИО1, представители заинтересованных лиц: Министерства культуры Российской Федерации, Правительства Иркутской области и администрации г. Иркутска в судебном заседании не присутствовали.

В соответствии с положениями статей 150 и 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд рассматривает административное дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания.

Выслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, показания свидетелей П.,Я., Р., Н. исследовав письменные материалы административного дела, проверив оспариваемый нормативный правовой акт на соответствие нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, заслушав заключение прокурора Холодковой О.В., полагавшей, что административное исковое заявление подлежит удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом «д» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации охрана памятников истории и культуры находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Согласно подпункту 15 пункта 2 статьи 26.3 Федерального закона от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемым данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением субвенций из федерального бюджета), относится решение вопросов сохранения, использования и популяризации объектов культурного наследия (памятников истории и культуры), находящихся в собственности субъекта Российской Федерации, государственной охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) регионального значения, выявленных объектов культурного наследия, а также осуществления регионального государственного надзора за состоянием, содержанием, сохранением, использованием, популяризацией и государственной охраной объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) регионального значения, объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) местного (муниципального) значения, выявленных объектов культурного наследия.

Пунктом 1 статьи 15 Федерального закона от 25 июня 2002 г. № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» закреплено, что в Российской Федерации ведется единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, содержащий сведения об объектах культурного наследия.

Названный реестр формируется посредством включения в него объектов культурного наследия, в отношении которых было принято решение о включении их в реестр, а также посредством исключения из реестра объектов культурного наследия, в отношении которых было принято решение об исключении их из реестра, в порядке, установленном Федеральным законом «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (статья 16 этого федерального закона).

Отношения, возникающие в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в соответствии с полномочиями органов государственной власти Иркутской области, регулирует Закон Иркутской области от 23 июля 2008 г. № 57-оз «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации в Иркутской области».

Согласно части 2 статьи 4 данного закона Иркутской области меры по сохранению, использованию, популяризации и государственной охране объектов культурного наследия в Иркутской области в соответствии с законодательством осуществляет исполнительный орган государственной власти Иркутской области, уполномоченный в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия.

В соответствии со статьей 8 этого же закона Иркутской области решение о включении выявленного объекта культурного наследия либо об отказе во включении такого объекта в реестр объектов культурного наследия в качестве объекта культурного наследия регионального значения или местного (муниципального) значения принимается исполнительным органом государственной власти Иркутской области, уполномоченным в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия, на основании заключения государственной историко-культурной экспертизы в срок не позднее тридцати рабочих дней со дня получения указанного заключения.

Постановлением Правительства Иркутской области от 9 марта 2010 г. № 31-пп утверждено Положение о службе по охране объектов культурного наследия Иркутской области, согласно которому служба по охране объектов культурного наследия Иркутской области является исполнительным органом государственной власти Иркутской области, осуществляющим полномочия в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, осуществляющим на территории Иркутской области государственный надзор за состоянием, содержанием, сохранением, использованием, популяризацией и государственной охраной объектов культурного наследия в соответствии с законодательством.

Подпунктом 8 пункта 7 вышеназванного Положения предусмотрено, что служба по охране объектов культурного наследия Иркутской области в соответствии с возложенными на нее задачами в установленном порядке принимает решения о включении объекта в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения или объекта культурного наследия местного (муниципального) значения или об отказе во включении объекта в указанный реестр.

Таким образом, у службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области имелись полномочия на принятие оспариваемого нормативного правового акта. 

Порядок введения нормативного правового акта в действие, в том числе порядок его опубликования и вступления в силу административным ответчиком соблюдены и по этим основаниям приказ службы не оспаривается.

Проверив процедуру принятия приказа службы от 15 августа 2018 г. № 221- спр, судом установлено следующее.

В соответствии с положениями пунктов 1, 3, 8, 10, 11 статьи 18 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» после принятия решения о включении объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, в перечень выявленных объектов культурного наследия региональный орган охраны объектов культурного наследия обеспечивает проведение государственной историко-культурной экспертизы.

Решение о включении выявленного объекта культурного наследия в реестр либо об отказе во включении такого объекта в реестр должно быть принято соответствующим органом охраны объектов культурного наследия в срок не более одного года со дня принятия региональным органом охраны объектов культурного наследия решения о включении объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, в перечень выявленных объектов культурного наследия. 

Региональный орган охраны объектов культурного наследия вправе принять решение об отказе во включении выявленного объекта культурного наследия в реестр при наличии отрицательного заключения государственной историко-культурной экспертизы. 

Как следует из письменных возражений на административное исковое заявление службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области и представленной суду переписки (л.д. 45-67 т.1), начиная с августа 2015 г. служба неоднократно разрешала обращения собственников объекта «Жилой дом ФИО8» о целесообразности его включения в государственный реестр объектов культурного наследия, выражая несогласие с представленными актами государственной историко-культурной экспертизы (отрицательными заключениями), указывая на нарушение принципа научной обоснованности, поскольку экспертом не приняты во внимание сведения из документов по исследованию специалистами в области культуры, искусства, истории, архитектуры данного объекта. В своих ответах служба критикует выводы эксперта об отсутствии связи объекта с исторической личностью или событием, указав на их противоречие архивным данным службы.

Далее, как установлено судом и подтверждается материалами дела 13 июня 2018 г. в адрес службы поступило письмо собственника спорного объекта ООО «Новый берег» с приложением акта государственной историко-культурной экспертизы (отрицательное заключение) от 7 июня 2018 г., подготовленное экспертом ФИО6 Согласно акту государственной историко-культурной экспертизы от 7 июня 2018 г. объектами экспертизы экспертом ФИО6 определено:

- выявленный объект культурного наследия «Жилой дом ФИО8, известного иркутского врача», нач. ХХ в., расположенный по адресу: адрес изъят в целях обоснования целесообразности включения в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации;

- документы, обосновывающие включение объекта культурного наследия «Жилой дом ФИО8, известного иркутского врача», нач. ХХ в., расположенного по адресу: адрес изъят в реестр.

Экспертом ФИО6 дано заключение о нецелесообразности включения выявленного объекта культурного наследия «Жилой дом ФИО8» в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации. 

19 июня 2018 г. акт государственной историко-культурной экспертизы от 7 июня 2018 г. размещен на сайте службы для общественного обсуждения.

В ходе общественного обсуждения поступили возражения на акт государственной историко-культурной экспертизы от архитектора-исследователя Б.. и историка-исследователя Б. (л.д.8-22 т.3), которые указали, что выводы эксперта ФИО6 об отсутствии градостроительной, исторической, архитектурной, художественной, мемориальной ценности объекта не обоснованы. Не дана оценка: факту проживания в доме врача ФИО8, его деятельности и его брата ФИО8 – известного архитектора Сибири и Дальнего Востока, предмету охраны, установленному в охранном обязательстве. Исследователи указали на нецелесообразность изменения наименования исследуемого объекта.

3 августа 2018 г. в службу поступил акт государственной историко-культурной экспертизы от 17 июля 2018 года, подготовленный экспертом П. (положительное заключение). Этот акт экспертизы 10 августа 2018 г. был размещен на сайте службы для общественного обсуждения до 31 августа 2018 г. 

18 августа 2018 г. в службу поступило положительное мнение на акт экспертизы от 17 июля 2018 г. (эксперт П. от историка-исследователя Б. 20 августа 2018 г. в службу поступило положительное заключение по указанной экспертизе от экспертов К, Г., Я,, М. (л.д.46-53 т.5).

Вместе с тем, служба по охране объектов культурного наследия Иркутской области 15 августа 2018 года, видя такое противоречие, издает приказ № 221-спр «Об отказе во включении в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, выявленного объекта культурного наследия «Жилой дом ФИО8, известного иркутского врача», нач. ХХ века, расположенного по адресу: адрес изъят

Однако, как установлено судом, перед изданием оспариваемого приказа начальником отдела государственной охраны памятников архитектуры и оформления охранных обязательств службы Я. на проект приказа подано особое мнение с указанием на недостаточную обоснованность заключения эксперта ФИО6 о нецелесообразности включения спорного объекта в реестр.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Я. суду пояснила, что особое мнение высказано в связи с тем, что на момент принятия приказа в службе было два противоположных заключения государственной историко-культурной экспертизы. По второму акту экспертизы не принято решение, он вообще не был рассмотрен, только размещен на сайте для общественного обсуждения. Ее мнение по объекту опирается на мнение тех людей, которые включили его в список вновь выявленных. Она считает, что первоначальная ценность объекта обоснована, поэтому для того, чтобы ее опровергнуть, необходимо всесторонне рассмотреть данный вопрос.

Особое мнение также выражено главным специалистом-экспертом отдела государственной охраны памятников архитектуры и оформления охранных обязательств службы Р, указавшей на несогласие с выводами представленной экспертизы ФИО6, поскольку считает вышеназванный объект достойным категории охраны – объект культурного наследия регионального значения.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Р. суду пояснила, что особым мнением она хотела привлечь внимание руководителя, чтобы он ее вызвал и переговорил, поскольку ситуация была неоднозначная - имелось две экспертизы, принятие решения было преждевременным. По своей гражданской позиции ей трудно представить бульвар Гагарина без этой исторически сложившейся среды. Эта улица долгое время являлась проспектом для прогулок с приглашением друзей. Трудно представить город Иркутск без этого кусочка исторической застройки. Она как историк считает, что очень ценной эту историческую застройку, сохранившуюся именно в этом квартале, где рядом стоит канцелярия генерал-губернатора и Белый дом.

Допрошенная в качестве свидетеля советник правового отдела службы Н. суду пояснила, что своим заключением перед изданием приказа руководителя она хотела обратить внимание специалистов об истечении срока договора с заказчиком. Представители службы ставили перед Министерством культуры РФ необходимость доработки федерального закона, необходимо регламентировать действия при поступлении двух противоположных экспертиз. Вопрос о проведении повторной независимой экспертизы звучал в службе, но решения принято не было.

Несмотря на наличие двух противоположных экспертиз, продолжающиеся общественные слушания, полученные по их результатам заключения специалистов в области истории, архитектуры, искусствоведения, наличие особых мнений сотрудников службы, руководитель службы 15 августа 2018 г. подписывает оспариваемый приказ № 221-спр, основываясь на акт государственной историко-культурной экспертизы от 7 июня 2018 г. эксперта ФИО6.

Этим же приказом «Жилой дом ФИО8» исключен из Перечня выявленных объектов культурного наследия, расположенных на территории Иркутской области.

Вместе с тем приказ № 221-спр не содержит мотивов, по которым отклонены высказанные в ходе общественных обсуждений замечания на акт государственной историко-культурной экспертизы от 7 июня 2018 г. эксперта ФИО6, и не учтены особые мнения сотрудников службы. 

При этом никакого решения в отношении второго заключения государственной историко-культурной экспертизы от 17 июля 2018 г., подготовленного экспертом П. на момент издания оспариваемого приказа принято не было. 

Как следует из материалов дела, указанное заключение возвращено как несогласованное заинтересованному лицу только 4 октября 2018 г.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 32 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» в случае несогласия с заключением историко-культурной экспертизы соответствующий орган охраны объектов культурного наследия по собственной инициативе либо по заявлению заинтересованного лица вправе назначить повторную экспертизу в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Вопреки приведенным положениям Федерального закона служба по охране объектов культурного наследия Иркутской области, располагая актами государственной историко-культурной экспертизы, результатами общественных обсуждений, видя противоречие в них, не приняла меры к устранению противоречий путем разрешения вопроса о возможности проведения повторной историко-культурной экспертизы по своей инициативе.

Таким образом, суд приходит к выводу, что административным ответчиком не соблюдена процедура принятия оспариваемого приказа № 221-спр.

Давая оценку акту государственной историко-культурной экспертизы от 7 июня 2018 г., подготовленному аттестованным экспертом по проведению государственных историко-культурных экспертиз ФИО6, судом установлено следующее.

Указанная экспертиза проведена на основании договора от 28 марта 2018 г., заключенного между ООО «Новый берег» и экспертом ФИО6 (л.д.64-68 т.2).

Законодатель обязывает эксперта обеспечивать объективность, всесторонность и полноту проводимых исследований, достоверность и обоснованность своих выводов, самостоятельно оценивать результаты исследований, полученные им лично и другими экспертами (статья 29 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», пункт 17 Положения о Государственной историко-культурной экспертизе), что предполагает визуальный осмотр (натурное обследование) и фотофиксацию объекта лично, сбор документов и материалов (историко-архивные, библиографические и иные исследования) об историко-культурной ценности объекта, изучение и анализ полученных документов и сведений с точки зрения истории, архитектуры, градостроительства, искусства, науки и техники, эстетики, этнологии или антропологии, социальной культуры.

Вместе с тем, суд считает, что акт государственной историко-культурной экспертизы от 7 июня 2018 года, который послужил основанием для издания оспариваемого приказа, по признакам относимости и достоверности не соответствует требованиям Положения о государственной историко-культурной экспертизы, поскольку при подготовке и проведении экспертизы были допущены существенные нарушения требований Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» и требований, содержащихся в указанном Положении.

Как следует из акта государственной историко-культурной экспертизы от 7 июня 2018 г. (п.13,страница 4 л.д.37 т.2) экспертом ФИО6 выполнено ознакомление с документами и материалами, представленными заказчиком (ООО «Новый берег») на экспертизу. Собраны дополнительные материалы и проведены архивные изыскания (архив службы по сохранению объектов культурного наследия Иркутской области).

В письменных возражениях на административное исковое заявление эксперт ФИО6 (л.д.169-182 т.3) указала, что в период с 28 по 30 марта 2018 г. находилась для ознакомления с различными документами в службе по охране объектов культурного наследия Иркутской области, общалась со специалистами: К., Я., С., Р. 

В дополнительных письменных пояснениях эксперт ФИО6 суду указала, что ею в архиве службы по охране объектов культурного наследия проводились архивные изыскания. Их целью было выявление дополнительных материалов по объекту культурного наследия. В Госоргане по охране объектов культурного наследия эксперту представлены копии: приказа службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области № 18-СПР от 14 февраля 2017 г., Акта по результатам работы комиссии по инвентаризации объектов культурного наследия от 18 декабря 2006 г. с анкетой инвентаризации объекта культурного наследия от 1 марта 2007 г.

Однако в ходе разбирательства дела из пояснений ФИО6, а также показаний свидетелей Я, Р допрошенных в судебном заседании, судом установлено, что эксперт ФИО6 в период проведения экспертизы не обращалась в службу по охране объектов культурного наследия Иркутской области по вопросу ознакомления с архивными материалами в отношение объекта «Жилой дом ФИО8». 

Как пояснила ФИО6 суду, в службе по охране объектов культурного наследия Иркутской области она была по другим объектам культурного наследия, по спорному объекту она материалов не брала, в архиве с ними не работала. Все документы по данному объекту представлены ей заказчиком (протоколы судебных заседаний от: 21-29 ноября 2018 г., л.д.133-214 т.5, 24 декабря 2018 г. л.д.216-234 т.6). 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушения экспертом ФИО6 при проведении государственной историко-культурной экспертизы от 7 июня 2018 года принципов объективности и достоверности, поскольку никакие дополнительные документы из архива службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области, экспертом ФИО6 получены не были и предметом исследования в ходе проведения экспертизы не являлись.

В соответствии с пунктом 7 части 2 статьи 18 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» заключение государственной историко-культурной экспертизы должно содержать сведения, необходимые для принятия решения о включении выявленного объекта культурного наследия в реестр, в том числе сведения о границах территории выявленного объекта культурного наследия, включая текстовое и графическое описания местоположения этих границ, перечень координат характерных точек этих границ в системе координат, установленной для ведения Единого государственного реестра недвижимости.

Однако заключение, подготовленное экспертом ФИО6, таких сведений и описаний не содержит. 

То обстоятельство, что в приложении к заключению (л.д., 265 - 267 т.2) имеется фрагмент схемы расположения земельного участка с кадастровым номером номер изъят а также таблица с обозначением характерных точек границ и координат без указания в отношение какого земельного участка она составлена, не может служить основанием для вывода о соблюдении экспертом ФИО6 требований указанной нормы закона. 

В соответствии с подпунктом «л» пункта 19 Положения о государственной историко-культурной экспертизе заключение экспертизы оформляется в виде акта, в котором указываются перечень документов и материалов, собранных и полученных при проведении экспертизы, а также использованной для нее специальной, технической и справочной литературы (при значительном количестве документов и литературы их перечень приводится в приложении с соответствующим примечанием в тексте заключения).

Как следует из письменных пояснений эксперта ФИО6 (л.д.230-231 т.5) ею самостоятельно собраны и изучены дополнительные материалы и сведения об объекте культурного наследия, в том числе: «Мозаика Иркутской губернии», Иркутск, 2007 г., Служба по охране объектов культурного наследия Иркутской области ОГУ «Центр по сохранению историко-культурного наследия Иркутской области»; «Земля Иркутская, деревянная…», ОПОЛО, Москва, 2004 г., ФИО9, ФИО10 

Однако в перечне использованной литературы эти работы не приведены (л.д.82 т.2), отсутствуют ссылки на них и в тексте заключения.

Кроме того, как следует из содержания акта государственной историко-культурной экспертизы от 7 июня 2018 года (раздел 14.1.3) эксперт ФИО6 описывает современное техническое состояние наружных и внутренних конструкций и элементов объекта «Жилой дом ФИО8» с указанием, в том числе, на проседание, перекосы и уклоны конструкций, однако акт экспертизы не содержит ссылки какие справочные или нормативные документы при этом ею использовались, и какие инструменты были применены (линейки, угольники, рулетки и т.д.).

Указанные обстоятельства также свидетельствуют о нарушении экспертом ФИО6 при проведении экспертизы и подготовке заключения принципов объективности и достоверности.

Однако у уполномоченного органа по государственной охране объектов культурного наследия при принятии оспариваемого решения акт государственной историко-культурной экспертизы, подготовленный экспертом ФИО6, не вызвал недоверие, несмотря на то, что это заключение эксперта было оплачено заказчиком ООО «Новый берег», заинтересованным в исходе дела, а при наличии иного, противоположного заключения другого эксперта, объективно обусловливало назначение повторной экспертизы. Непроведение в этом случае повторной экспертизы означает не что иное, как несоблюдение принципа объективности при проведении экспертизы, установленного статьей 29 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», и как следствие, нарушение порядка принятия оспариваемого нормативного правового регулирования.

Исходя из изложенного, приведенные ФИО6 доводы в поддержку своих выводов в акте государственной историко-культурной экспертизы, не могут быть приняты во внимание, поскольку они противоречат представленным в дело письменным доказательствам, установленным по делу фактическим обстоятельствам, опровергаются проведенной по назначению суда судебной комиссионной экспертизы, проведение которой поручено Иркутской лаборатории судебных экспертиз Министерства юстиции Российской Федерации, с привлечением следующих экспертов: Л., имеющей специальные познания в области истории, К. – искусствоведу, С. – архитектору. Экспертному учреждению судом было поручено произвести визуальный осмотр и описание состояния объекта «Жилой дом ФИО8», экспертам поставлены вопросы: обладает ли «Жилой дом ФИО8» градостроительной, историко-архитектурной, художественной, научной и мемориальной ценностью; целесообразно ли включение «Жилой дом ФИО8, известного иркутского врача» нач.ХХ века по адресу: адрес изъят в единый государственный реестр объектов культурного наследия(памятников истории и культуры) народов Российской Федерации?

Применительно к настоящему делу заключение судебной комиссионной экспертизы отвечает критериям допустимости доказательства, поскольку подготовлено оно в порядке, установленном процессуальным законодательством, изложенные в нем выводы сделаны экспертами, предупрежденными в соответствии с действующим законодательством об уголовной ответственности за дачу недостоверных сведений, сведениями о какой-либо заинтересованности экспертов в результате исследований суд не располагает, и потому у суда отсутствуют основания для исключения его из процесса доказывания по делу.

Довод представителей ООО «Новый берег» и ФИО6 о том, что эксперт Л. не могла участвовать в судебной комиссионной экспертизе, поскольку она не аттестована Министерством культуры Российской Федерации, не принимается во внимание судом, поскольку не усматривает в данном случае оснований ставить под сомнение достоверность заключения этого эксперта, имеющего значительный стаж работы в соответствующих областях. Рассматриваемая судебная комиссионная экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперт Л. предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Отсутствие соответствующего аттестата у эксперта не свидетельствует о незаконности или недостоверности его заключения.

Отвод, заявленный представителем ФИО6 – ФИО5 эксперту К. разрешен судом в установленном порядке, в удовлетворении заявления отказано. 

По заключению судебной комиссионной экспертизы от 20 марта 2019 г. № 96/4-4:

Экспертом Иркутской лаборатории судебных экспертиз Министерства юстиции Российской Федерации П. имеющей квалификацию эксперта в области исследования объектов недвижимости, произведен визуальный осмотр и описание общего состояния объекта «Жилой дом ФИО8», оцененное как ограниченно-работоспособное. 

Эксперты Л., К в своих заключениях сделали выводы о целесообразности включения выявленного объекта культурного наследия «Жилой дом ФИО8» в государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, поскольку он обладает градостроительной, историко-архитектурной, художественной, научной и мемориальной ценностью.

Как следует из заключения эксперта К. «Жилой дом ФИО8» расположен на набережной реки Ангара, адрес изъят Рассматриваемая территория осваивается с первой половины ХVIII века, в концу которого окончательно сформированы очертания современного квартала, застройка которого оставалась преимущественного деревянной, за исключением каменного здания канцелярии Генерал-губернатора Восточной Сибири, занимавшего северо-западный угловой участок квартала.

На реестровом плане квартала 1929 г. зафиксированы границы и конфигурация рассматриваемого участка, где под номером номер изъят располагались одноэтажный деревянный дом Г-образной конфигурации, главный фасад которого выходил на красную линию набережной, хозяйственные постройки находились в северо-восточном углу двора.

В настоящее время хозяйственные постройки утрачены, внутриквартальная застройка подверглась трансформации, однако здание сохраняет свое местоположение в ряду застройки бульвара, взаимодействует с окружением, имеет градостроительную ценность, которая обуславливается тем, что он является составным элементом исторического пространственно-планировочной структуры локального участка бульвара Гагарина, сложившегося к началу ХХ века, формирующим элементом исторической красной линии улицы.

Данный участок на отрезке бульвара Гагарина от пересечения с адрес изъят отличается целостностью исторической застройки, которая включает здание канцелярии Генерал-губернатора (номер изъят, объект культурного наследия регионального значения), усадьбу ФИО11: дом жилой, доходный дом (номер изъят, выявленный объект культурного наследия), доходный дом ФИО12 номер изъят, объект культурного наследия регионального значения), располагаясь в ряду исторической застройки, взаимодействуя с этим окружением, объект фиксирует пространственно-ритмический характер исторической ткани города, формирует идентичную образно-стилистическую среду одной из старейших улиц Иркутска, является частью панорамы городской набережной.

В архитектурно-художественном отношении здание служит ярким образцом деревянного городского жилого дома периода эклектики начала ХХ века с усложненным объемно-планировочным решением, отличается особой благородной изысканностью стилистического выражения облика фасадов, представляющих собой результат творческого претворения зодчими и строителями форм и мотивов классического наследия, заимствованных из арсенала каменной архитектуры. Обладая высокой степенью сохранности, подлинности исторического облика, здание принадлежит к числу ценных историко-архитектурных объектов, отражающих в совокупности с конструктивными особенностями стилевые характеристики и приемы формообразования, характерные для городского зодчества начала ХХ века.

Научная ценность объекта определяется тем, что, несмотря на отдельные утраты и переделки, в значительной степени демонстрирует сохранность своих ведущих исторических составляющих – целостность объемно-пространственной композиции и габаритов, пространственно-планировочной структуры интерьера, подлинные материал и конструкции стен, композиционные и архитектурно-художественные особенности обработки фасадов, что в совокупности делает его подлинным источником достоверной информации и объективно характеризующим определенный исторический, общественный и архитектурный период.

Относительно мемориальной ценности объекта экспертом в заключении указано, что первоначальный этап бытования исследуемого объекта отражен в наименовании дома, связан с именем владельца - ФИО8, одного из известных в городе своего времени врачей-педиатров. Впервые документально имя ФИО8 по адресу проживания - адрес изъят зафиксировано в Справочнике по г. Иркутску и Иркутской губернии 1915 г., предполагается, что он проживал в своем доме до 1935 г., а по некоторым источникам – до 1948 г. (исторические записки Б.).

Врачебную деятельность ФИО8 начал в 1895 г., в 1897-1899 г.г. служил врачом в Солдатовской мещанской больнице, в 1906 г. – врачом V-го городского училища, врачом Военного госпиталя. В 1906 г. ФИО8 назначен бессменным директором Базановского воспитательного дома, где проработал до самой революции. Известность Базановского воспитательного дома, распространялась далеко за пределами города. Будучи директором и врачом-хирургом родовспомогательного отделения Базановского воспитательного дома, ФИО8 активно занимался общественной деятельностью: состоял в Обществе врачей Восточной Сибири, был гласным городской думы, входил в комиссию по улучшению городских улиц и площадей. В советское время ФИО8 работал хирургом в железнодорожной больнице. В 1934 г. служил врачом–консультантом в амбулатории райвоенкомата. В марте 1935 г. коллектив центральной поликлиники г. Иркутска вместе с представителями научных и общественных организаций отметил 40-летие врачебной деятельности ФИО8. Его чествовали как «старейшего медицинского работника».

Экспертом на основании аналитических исследований отмечается, что рассматриваемый объект связан также с именем знаменитого старшего брата ФИО8 – ФИО8 – архитектора, промышленника. Как следует из дореволюционных справочных книг (Календарь – указатель по Иркутску и Иркутской губернии 1914 г., раздел Торгово-промышленный указатель), в доме по адрес изъят в 1914 г. находилось представительство угольной фирмы ФИО8.

ФИО8 выпускник института гражданских инженеров в Санкт-Петербурге. Был городским архитектором Иркутска в конце Х1Х века и владельцем Черемховских каменноугольных копей. Оставил после себя большое количество зданий в Иркутске, сохранившихся до наших дней. Архитектор ФИО8 как и его брат ФИО8 активно занимался общественной деятельностью, являясь членом попечительских советов нескольких учебных заведений в Иркутске, награжден орденами, в том числе орденом св.Станислава 2-й степени, орденом св.Анны 3-1 степени. С 1920-х годов его жизнь связана с Харбином, где он много проектировал, строил.

Выводы о том, что «Жилой дом ФИО8» обладает градостроительной, историко-архитектурной, художественной, научной и мемориальной ценностью содержатся и в заключение эксперта Л. указавшей дополнительно на то, что с объектом исследования связана и судьба сына ФИО8 – ФИО8 (1900-1984 гг.), который провел там свои детские годы. Он является известным советским инженером, создателем аппаратуры для электроразведки (1931 г.), а также гамма-радиатора для поиска урана (1945 г.).

Экспертом С. участвующим в проведении судебной комиссионной экспертизы, дано отрицательное заключение.

Суд, давая оценку заключение эксперта С. в совокупности с другими доказательствами по делу, в том числе заключениями экспертов Л.К в соответствии с требованиями статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, не может согласиться с выводами эксперта о том, что «Жилой дом ФИО8» не обладает градостроительной, историко-архитектурной, художественной, научной, мемориальной ценностью и включать его в реестр культурного наследия, как рядовой объект, является нецелесообразным. 

Это вывод эксперта С. не мотивирован, противоречит установленным по делу обстоятельствам, а примененная им методика определения категории ценности объектов историко-культурного наследия по шкале баллов не является объективной. 

Так в материалы дела представлено достаточно документов доказательственного значения, в том числе фотографических изображений, подтверждающих историко-культурную ценность здания "Жилой дом ФИО8».

«Жилой дом ФИО8» впервые отмечен в 1981 г. на Историко-архитектурном опорном плане г. Иркутска как здание, предлагаемое к постановке на государственную охрану, являющееся характерным элементом городской среды, с типологической характеристикой: «дом с лапидарным объемно-композиционным решением…» (л.д.144 том 2, л.д.163 т.4).

В 1985 г. «Жилой дом ФИО8» принят под охрану государства в установленном законом порядке как вновь выявленный памятник архитектуры, принят на государственный учет, что подтверждается учетной карточкой и паспортом объекта (л.д.70-73 т.5, л.д.5-18 т.6).

В Сводном списке памятников истории и культуры г. Иркутска, подготовленном по материалам лаборатории паспортизации ИГУ, ИПИ, экспертных комиссией Минкультуры РСФСР, ЦС ВООПИ 1988 г. спорный объект зарегистрирован под порядковым номером 107 в следующей редакции «Дом жилой», нач. ХХ вв., стоящий на учете и рекомендованный в постановке на государственную охрану как «ценный элемент исторической среды» (л.д.41,43 т.3).

При уточнении на 1 января 2000 г. Сводного списка вновь выявленных объектов г. Иркутска, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, в состав которого вошли Списки вновь выявленных объектов г. Иркутска, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность 1983, 1988, 1989, 1994, 1999 годов, «Жилой дом А.А.Расссушина» зарегистрирован под номером 106 (л.д. 39,40 т.3).

На откорректированном «Историко-архитектурном опорном плане центральной исторической части г. Иркутска (2000 год, г. Иркутск, ЦСП (согласован с Министерством культуры Российской Федерации) объект отнесен к числу «объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, рекомендованных на государственную охрану.

Согласно акту по инвентаризации объектов культурного наследия от 18 декабря 2006 г., анкеты инвентаризации объекта культурного наследия Иркутской области, заключения по результатам инвентаризации «Жилой дом ФИО8» рекомендован к включению в государственный реестр объектов культурного наследия.

Постановлением администрации г. Иркутска от 12 сентября 2008 г. № 254-па утверждены границы зон охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, расположенных на территории города Иркутска, режимов использования земель и градостроительных регламентов в границах данных зон, спорный объект рекомендован к постановке на государственную охрану (л.л.19-31 т.6).

Во исполнение пункта 1 статьи 17 Федерального закона от 22 октября 2014 г. № 315-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» приказом службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области от 14 февраля 2017 г. № 18-спр утвержден Перечень выявленных объектов культурного наследия, расположенных на территории Иркутской области, в который «Жилой дом ФИО8» включен под номером 1.1.73 (л.д.201-204 т.1). 

Таким образом, на стадии работ по выявлению объектов культурного наследия специалисты, в том числе регионального органа по охране объектов культурного наследия сходились во мнении, что спорный объект обладает историко-культурной ценностью, которая необходима в соответствии со статьей 3 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», в связи с чем и было рекомендовано включить указанный объект в перечень выявленных объектов культурного наследия.

Представленная суду научно-исследовательская документация по изучению историко-культурной значимости объекта культурного наследия «Жилой дом ФИО8» 2013 г., подготовленная ООО «Архитектурное наследие» (л.д.123-298 т.4), не может служить доказательством того, что спорный объект не обладает историко-мемориальной ценностью, поскольку судом установлено, что включение в перечень объектов культурного наследия спорного здания не было произвольным, этому предшествовали мероприятия по выявлению и государственному учету, инициированные, в том числе, региональным органом по охране объектов культурного наследия. 

Установленные сведения об объекте «Жилой дом ФИО8», в том числе сведения о времени возникновения, дате создания объекта, датах основных изменений (разрушении, восстановлении) данного объекта, датах связанных с ним событий, о местонахождении, силуэтных характеристиках (за исключением утраченных) и роли здания в композиционно-планировочной структуре бульвара Гагарина г. Иркутска, содержащихся в исследованиях специалистов, заключениях экспертов Л.К и имеющих особое юридическое значение по настоящему делу, их достоверность иными доказательствами по делу не опровергнута.

Неудовлетворительное состояние некоторых конструкций выявленного объекта культурного наследия, на чем настаивали представители ООО «Новый берег» и представитель уполномоченного органа, заинтересованное лицо ФИО6 в судебном заседании, само по себе не лишает выявленный объект культурного наследия его историко-культурной ценности. В силу положений Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» данное обстоятельство является основанием для проведения мероприятий и работ по сохранению выявленного объекта культурного наследия.

Согласно преамбуле Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» этот закон направлен на реализацию конституционного права каждого на доступ к культурным ценностям и конституционной обязанности каждого заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры, а также на реализацию прав народов и иных этнических общностей в Российской Федерации на сохранение и развитие своей культурно-национальной самобытности, защиту, восстановление и сохранение историко-культурной среды обитания, защиту и сохранение источников информации о зарождении и развитии культуры.

В Российской Федерации гарантируется сохранность объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в интересах настоящего и будущего поколений многонационального народа Российской Федерации.

Государственная охрана объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) является одной из приоритетных задач органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления.

При таких обстоятельствах, обязанность доказать обстоятельства утраты исторической и культурной ценности объекта возлагается на лицо, которое отказало во включении объекта в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации.

Поскольку служба по охране объектов культурного наследия Иркутской области не доказала соблюдение процедуры принятия оспариваемого нормативного правового акта, суд приходит к выводу о несоответствии его требованиям федерального законодательства, имеющего большую юридическую силу.

Суд считает ошибочными доводы административного ответчика и заинтересованных лиц ООО «Новый берег» и ФИО6 о том, что оспариваемым нормативным правовым актом не нарушены права административного истца ФИО1, поскольку очевидно, что ФИО1, будучи жителем города Иркутска, имеет право на участие в культурной жизни города, доступ к культурным историческим ценностям, сохранность объектов культурного наследия.

При таких обстоятельствах требования административного истца ФИО1 о признании не действующим приказа службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области от 15 августа 2018 года № 221-спр «Об отказе во включении в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации выявленного объекта культурного наследия «Жилой дом ФИО8, известного иркутского врача» начала ХХ века, расположенного по адресу: адрес изъят

Согласно положениям частей 2 и 4 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании нормативного правового акта судом принимается решение об удовлетворении заявленных требований, если оспариваемый нормативный правовой акт полностью или в части признается не соответствующим нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, и не действующим полностью или в части со дня его принятия или с иной определенной судом даты.

В резолютивной части решения указывается на опубликование решения суда или сообщения о его принятии в течение одного месяца со дня вступления решения в законную силу в официальном печатном издании органа государственной власти, в котором должен быть опубликован оспариваемый нормативный акт.

Разрешая вопрос о дате, с которой оспариваемый нормативный правовой акт признается не действующим, суд учитывает, что оспариваемый нормативный правовой акт должен быть признан судом не действующим со дня вступления решения суда в законную силу.

Сообщение о принятом Иркутским областным судом решении подлежит публикации в газете «Областная» и на «Официальном интернет-портале правовой информации Иркутской области» (www.ogovirk.ru), а также на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175 -179, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Иркутский областной суд,

решил:

административные исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать не действующим со дня вступления в законную силу решения суда приказ службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области от 15 августа 2018 г. № 221-спр «Об отказе во включении в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации выявленного объекта культурного наследия «Жилой дом ФИО8, известного иркутского врача» начала ХХ века, расположенного по адресу: адрес изъят

Резолютивная часть решения подлежит публикации в газете «Областная» и на «Официальном интернет-портале правовой информации Иркутской области» (www.ogovirk.ru), а также на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий судья В.Г.Петухова