«Копия»:

Судья Сосновская К.Н. Дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курск ДД.ММ.ГГГГ

Курский областной суд в составе:

председательствующего судьи Сошникова М.В.,

судей Лариной Н.Г., Медвецкого А.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем

Грек О.А,

с участием:

прокурора Болотниковой О.В.,

потерпевшего-гражданского истца П.А.В.,

гражданского истца П.А.В.,

защитника-адвоката Бирюковой А.П.,

осужденного ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Бирюковой А.П. в защиту осужденного ФИО1 и апелляционную жалобу осужденного ФИО1 на приговор Железногорского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец д. 

<

адрес>, гражданин РФ, имеющий среднее специальное образование, неработающий, зарегистрированный в 

<

адрес>, проживающий в 

<

адрес>, холостой, военнообязанный, ранее не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 (восьми) годам 6 (шести) месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Период задержания ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также время его заключения под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу постановлено засчитать в срок наказания на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день за один день в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу П.А.В. и П.А.В. в счет компенсации морального вреда по 500000 рублей каждому.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Территориального фонда обязательного медицинского страхования 

<

адрес> в возмещение расходов на лечение П.Н.А. 17662 рубля 86 копеек.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Лариной Н.Г., изложившей существо приговора, доводы апелляционных жалоб адвоката и осужденного и возражений на них потерпевшего – гражданского истца и государственного обвинителя, выступления осужденного ФИО1 и адвоката Бирюковой А.П., поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, выступления потерпевшего-гражданского истца П.А.В., гражданского истца П.А.В., прокурора Болотниковой О.В., полагавших приговор суда оставить в силе, судебная коллегия

установила:

Согласно приговору ФИО1 осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего П.Н.А.

Обстоятельства совершенного преступления подробно изложены в приговоре, которым установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 22.00 до 23.00 между ФИО2 В, распивавшими спиртные напитки совместно с Р.А.А., О.В.В., Т.А.В. и Я.А.А. в подъезде 

<

адрес>, произошел конфликт на почве возникших неприязненных отношений, с целью выяснения которых они вышли из подъезда, и у входной двери в подъезд П.Н.А. ударил ФИО1 рукой в лицо. В это же время К.В.А. умышленно, желая причинить тяжкий вред здоровью П.Н.А., нанес последнему со значительной физической силой удар кулаком в область головы, отчего П.Н.А. упал и ударился затылочной частью головы об асфальтовое покрытие. Затем ФИО1, продолжая свои преступные действия, наклонился к лежащему на асфальте П.Н.А. и со значительной физической силой ударил его кулаком в голову.

В результате преступных действий ФИО1 потерпевшему были причинены телесные повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы, осложнившейся развитием комы, отеком головного мозга с вклинение последнего в большое затылочное отверстие и левосторонним интравентикулярным кровоизлиянием, повлекшие тяжкий вред здоровью и явившиеся причиной смерти П.Н.А. ДД.ММ.ГГГГ.

В суде первой инстанции ФИО1 вину признал частично, указав, что смерть П.Н.А. не могла наступить от нанесенных им ударов.

В апелляционных жалобах (основной и дополнительной) адвокат Бирюкова А.П. выражает несогласие с приговором, считая его постановленным с нарушением требований уголовного и уголовнопроцессуального законов.

В обоснование своих доводов защитник, ссылаясь на диспозицию ч. 4 ст. 111 УК РФ, указывает, что по смыслу уголовного закона необходимо установить, что виновный предвидел и желал причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего или сознательно допускал причинение такого вреда.

Однако, как полагает автор жалобы, по делу не добыто доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 предвидел и допускал причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Приводя показания ФИО1 на предварительном следствии и в судебном заседании, указывает, что инициатором произошедшего конфликта являлся П.Н.А., который первым нанес удар ФИО1, в результате чего поскользнулся и начал падать, в ответ его ударил кулаком в область лица ФИО1, а поскольку П.Н.А. уже падал, удар не был прямым, а пришелся по касательной.

Указывает, что нанесенный потерпевшему удар не мог быть сильным не только вследствие того, что тело находилось в падении, и удар пришелся по касательной, но в связи с тем, что ФИО1 имеет застарелую травму в виде вывиха плечевого сустава, который у него происходит при резких движениях.

Кроме того, обращает внимание на то, что в ходе конфликта П.Н.А. безосновательно унижал его достоинство, потребовал продолжения конфликта, первым нанес удар, был сильнее физически, прошел специальную подготовку на службе в армии, занимался боевыми единоборствами, что, по мнению автора жалобы, свидетельствует о случайном характере произошедшего конфликта и об отсутствии у ФИО1, не владевшего специальными навыками, умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Как считает автор жалобы, от действий ФИО1, нанесшего П.Н.А. один удар, когда тот падал, и один удар, когда тот находился на земле и уже получил травму от удара о бетонный порог при падении, у потерпевшего не мог наступить тяжкий вред здоровью.

Полагает, что об отсутствии у ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью свидетельствует также и тот факт, что он не использовал в конфликте каких-либо предметов в качестве оружия, не наносил множественные удары по телу ногами или иными предметами, и, более того, увидев состояние потерпевшего, сразу попросил знакомых вызвать для него «скорую помощь».

По мнению защитника, все эти обстоятельства в совокупности свидетельствуют об отсутствии у ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повлекшего по неосторожности его смерть, а выводы суда об обратном не основаны на материалах уголовного дела.

Считает, что выводы экспертов не дают однозначного ответа, от какого удара были получены потерпевшим повреждения в левой части головы – от удара предметом меньшей массы, чем голова, или от инерционного воздействия с правой стороны о предмет большей площади, а давность образования телесного повреждения в виде ссадины в правой заушной области вообще не установлена. 

Анализируя заключение судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, указывает, что с учетом показаний ФИО1 можно сделать вывод, что при ударении о бетонную плиту у входа в подъезд потерпевший получил телесные повреждения в правой области головы и от этого же удара в противоположной стороне - левой образовались кровоизлияния и субдуральные гематомы, что свидетельствует об образовании черепно-мозговой травмы у потерпевшего по инерционному механизму, а не от прямого удара в область лица потерпевшего.

Полагает, что суд в подтверждение вины ФИО1 необоснованно сослался на протокол явки с повинной, поскольку в явке с повинной ФИО1, признавая факт нанесения двух ударов П.Н.А., не указывал, что последний упал вследствие его действий. Он упал в связи с тем, что поскользнулся, а о том, что возле подъезда в тот вечер имелась наледь, подтвердили в судебном заседании свидетели ФИО3, ФИО4, ФИО5.

Указывает, что согласно выводам судебно-медицинской экспертизы телесные повреждения в правой затылочной области потерпевшего являются прямыми, возникшими вследствие прямого контакта с тупым предметом, а ФИО1 удары в правую затылочную область не наносились. Телесные повреждения в левой затылочной части головы потерпевшего являются непрямыми, возникли не в месте приложения травмирующей силы, а на отдалении от него, могли возникнуть, как полагает защитник, за счет продолжения действия травмирующей силы, приложенной к правой области головы потерпевшего, что, как она считает, ставит под сомнение вину ФИО1 в причинении именно им тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Считает, что суд не обеспечил сторонам надлежащие условия для реализации принципа состязательности, не удовлетворив ходатайство стороны защиты об оглашении трех рапортов оперуполномоченных МО МВД России «Железногорский».

По мнению автора жалобы, действия ФИО1 должны быть переквалифицированы на ч. 1 ст. 109 УК РФ с назначением ему наказания с учетом всех смягчающих обстоятельств, таких как совершение впервые преступления небольшой тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств, противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, активное способствование раскрытию преступления с учетом отсутствия очевидцев конфликта, а также при отсутствии отягчающих обстоятельств.

Просит приговор Железногорского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ изменить, переквалифицировав действия ФИО1 на ч. 1 ст. 109 УК РФ, по которой назначить наказание в пределах санкции указанной статьи, отменив меру пресечения в виде заключения под стражу, уменьшив сумму компенсации морального вреда, взысканную П.А.В. и П.А.В., до 100000 рублей каждому, отказав в удовлетворении иска прокурора о взыскании с ФИО1 в пользу Территориального фонда обязательного медицинского страхования 

<

адрес> 17662 рублей 85 копеек.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор суда незаконным, необоснованным и чрезмерно суровым. Полагает, что суд дал его действиям неправильную юридическую оценку.

В обоснование своих доводов указывает, что он не имел умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему П.Н.А., первый удар нанес вскользь, а второй с незначительной силой. Как считает автор жалобы, падение потерпевшего произошло от потери равновесия при нанесении ему (ФИО1) удара.

Считает компенсацию морального вреда чрезмерно завышенной, определенной без учета всех обстоятельств, а также его материального положения.

Просит изменить приговор Железногорского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, переквалифицировав его действия на ч. 1 ст. 109 УК РФ и назначив наказание в пределах санкции данной статьи, а также уменьшив размер компенсации морального вреда.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Бирюковой А.П. и осужденного ФИО1 старший помощник Железногорского межрайонного прокурора Федоренкова Ю.П. и потерпевший П.А.В. просят приговор суда оставить без изменения, считая его законным и обоснованным.

Полагают, что судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, оценка доказательствам дана в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, действия осужденного ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ, назначенное наказание является справедливым, а размер компенсации морального вреда соответствует характеру и степени перенесенных П.А.В. и П.А.В. нравственных и физических страданий.

В заседании суда апелляционной инстанции:

Осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат Бирюкова А.П. поддержали доводы апелляционных жалоб и просили приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 на ч.1 ст. 109 УК РФ;

Прокурор Болотникова О.В., потерпевший-гражданский истец П.А.В., гражданский истец П.А.В. просили приговор суда оставить без изменения.

Изучив уголовное дело, проверив доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника, возражения прокурора и потерпевшего, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым, а апелляционные жалобы не подлежащими удовлетворению.

Осужденный ФИО1 в судебном заседании совершение инкриминированного ему преступления отрицал, настаивая на том, что телесные повреждения, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего П.Н.А., а затем и его смерть, наступили в результате его падения и соударения головой о выступающую бетонную поверхность.

Несмотря на занятую осужденным позицию, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о его виновности в совершении инкриминированного ему преступления, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон и подробно изложенных в приговоре.

Так, по показаниям потерпевшего П.А.В., ему от Р.А.А. стало известно, что его сын доставлен в больницу с телесными повреждениями, которые ему причинил ФИО1, а прибыв в больницу, увидел, что у сына разбита губа, а из уха течет кровь; из показаний свидетелей Б.Л.А и Ш.В.А. – фельдшеров бригады «скорой помощи», прибывших по вызову, следует, что, обнаружив у П.Н.А. повреждения в области губы и кровь за левым ухом, они оказали ему первичную медицинскую помощь, а затем доставили в больницу; из показаний свидетелей О.В.В., Т.А.В., Р.А.А., Я.А.В. видно, что во время употребления спиртного между П.Н.А. и ФИО1 произошел конфликт, который, после того как последние вышли из подъезда на улицу, перерос в драку, затем ФИО1 вернулся и сказал, чтобы они вызвали скорую помощь, а выйдя на улицу, они увидели лежащего без сознания П.Н.А., у которого была разбита губа, а из уха текла кровь, и, кроме того, в их присутствии П.Н.А. не падал и телесных повреждений до произошедшего у него не имелось.

Сам осужденный ФИО1 в своих показаниях на предварительном следствии и в суде, а также в явке с повинной не отрицал, что во время ссоры умышленно нанес П.Н.А. удар кулаком в челюсть, а когда тот упал, он, К.А.В., наклонился над ним и нанес удар в область правого уха (т.1, л.д. 60-61). Эти показания ФИО1 подтвердил при проверке показаний на месте, где продемонстрировал нанесение удара кулаком в челюсть П.Н.А., от которого тот упал, продолжая лежать на бетонном опалубке, а затем нанес лежащему П.Н.А. удар в область правой щеки (т. 2, л.д. 109-115). 

Обстоятельства, связанные с совершением осужденным преступления, подтверждены протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с приобщенными фототаблицами (т. 1 л.д. 4-42). Согласно данным указанного протокола, в процессе осмотра площадки возле подъезда 

<

адрес> у входа в подъезд, в сугробе с правой стороны от подъезда, были зафиксированы следы, похожие на кровь, а из фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия следует, что ни на крыльце возле входной двери в подъезд, ни на площадке перед крыльцом подъезда наледи на бетонном покрытии не имелось.

Зафиксированные в протоколе осмотра места происшествия данные, а также показания свидетеля Ш.В.А. о том, что на площадке и у двери подъезда льда не имелось, опровергают версию стороны защиты о том, что П.Н.А. упал оттого, что поскользнулся на скользкой от наледи поверхности, а не в результате нанесенного ему ФИО1 удара в область нижней челюсти. Следует также отметить, что осмотр места происшествия проводился фактически сразу после совершения преступления. 

В подтверждение вины осужденного суд правильно сослался также и на протокол осмотра трупа П.Н.А. от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на трупе зафиксированы телесные повреждения, в том числе в виде ссадины с запеченной кровью, покрытой корой, расположенной справа за ухом, по кромке волосистой части головы (т.1, л.д.69-75); заключение дактилоскопической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, из которого усматривается, что след руки с изъятой с места преступления бутылки оставлен указательным пальцем левой руки ФИО1 (т.2, л.д.8-10); заключение судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, установившее у П.Н.А. открытую черепно-мозговую травму с компонентами, причинившую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (т. 1, л.д. 206-217); заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что все обнаруженные у П.Н.А. телесные повреждения в области головы образовались в результате травматического воздействия тупого твердого предмета или предметов, сформировались в результате сочетания как импрессионного воздействия – концентрированного удара предметом по массе меньшим, чем масса головы в область нижней губы слева, так и инерционного воздействия – удара тупым твердым предметом значительной массы по голове (или головой о данный предмет) в правую височную область. При этом комплекс повреждений в области головы, составляющий тупую черепно-мозговую травму, квалифицируется как причинивший тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоит в причинно-следственной связи с наступлением смерти П.Н.А. Все указанные повреждения в области головы необходимо оценивать как единый комплекс – тупую открытую черепно-мозговую травму и только в совокупности, а не изолированно друг от друга, а поскольку все элементы черепно-мозговой травмы имеют одинаковую давность и механизм образования, то искусственное выделение из всего комплекса повреждений головы какого-либо компонента (или компонентов) и их судебно-медицинская оценка по степени причиненного вреда здоровью, степени влияния на течение патологических процессов, которые привели к смерти, является недопустимым. На голове П.Н.А. имеется три зоны приложения травмирующей силы: область нижней губы слева, правая заушная область, правая височная область, локализация ссадины в правой заушной области исключает возможность ее образования при падении с высоты собственного роста на плоскую поверхность. 

Проанализировав все собранные по делу доказательства, дав им оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, суд привел в приговоре основания, по которым отверг все доводы ФИО1 и его защиты об отсутствии в его действиях состава преступления признал достоверными вышеперечисленные и иные доказательства, добытые в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, указав в приговоре мотивы принятого решения.

Суд критически оценил версию осужденного об отсутствии умысла на причинение П.Н.А. тяжкого вреда здоровью и случайном причинении ему телесных повреждений, признав их противоречащими фактическим обстоятельствам дела. Позиция ФИО1 обоснованно судом расценена как способ защиты, обусловленный желанием избежать ответственности за содеянное. Оснований не согласиться с данными выводами у судебной коллегии не имеется.

Правильность оценки доказательств, данной судом в приговоре, сомнения не вызывает.

Выводы суда не содержат предположений и основаны исключительно на исследованных доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку.

Таким образом, тщательно и всесторонне исследовав материалы дела, дав им в совокупности надлежащую оценку, суд правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно постановил обвинительный приговор.

Установленные судом конкретные обстоятельства дела, когда ФИО1 нанес потерпевшему П.Н.А. два удара в жизненно-важную область –голову, что подтверждается имеющимся в деле доказательствами, в том числе показаниями самого осужденного, свидетелей, заключением судебно-медицинской экспертизы о характере, локализации, механизме причинения телесных повреждений потерпевшему, свидетельствуют о том, что осужденный ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего и допускал это. Возможность наступления общественного опасных последствий в виде смерти потерпевшего осужденный не предвидел, к наступившим последствиям относился безразлично.

При таких условиях К.В.А. обоснованно признан судом виновным в совершении инкриминируемого ему деяния и действия его правильно квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть П.Н.А.

Выводы суда о направленности умысла осужденного надлежаще аргументированы и подробно мотивированы в приговоре и у судебной коллегии нет оснований с ними не согласиться.

Доводы апелляционной жалобы о том, что смерть П.Н.А. могла наступить от повреждений, образовавшихся в результате падения с высоты собственного роста, не могут являться основанием для иной квалификации действий осужденного, учитывая, что падению тела потерпевшего предшествовало значительное травматическое воздействие, придавшее явное ускорение. А, кроме того, на голове потерпевшего имелось не менее трех областей воздействия травмирующей силы, при этом механизм получения повреждений был различным, в том числе в виде ударных воздействий твердыми тупыми предметами. При этом черепно-мозговая травма образовалась от суммарного эффекта всех травмирующих воздействий, приложенных в область головы.

При таких обстоятельствах оснований для иной квалификации действий осужденного, вопреки доводам апелляционной жалобы, не имеется.

По заключению амбулаторной комплексной судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2, л.д. 52-57), ФИО1 в период инкриминированного ему деяния хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения, что не лишало его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по делу не допущено. Суд обеспечил сторонам возможность в полной мере реализовать свои процессуальные права.

Таким образом, постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ. 

Наказание в виде лишения свободы назначено осужденному обоснованно с учетом особой тяжести содеянного им.

Мотивы, по которым суд первой инстанции не нашел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении, в сторону смягчения, категории особо тяжкого преступления, приведены в приговоре и являются правильными с учетом особой тяжести и конкретных обстоятельств содеянного осужденным.

Вместе с тем, при определении срока наказания суд в должной мере учел данные о личности осужденного, а также наличие смягчающих наказание обстоятельств, в том числе явки с повинной, которая позволила суду назначить наказание с применением ч.1 ст.62 УК РФ. 

Судом убедительно мотивированы выводы об отсутствии оснований для применения положений ст.64 УК РФ о назначении более мягкого наказания, чем предусмотрено за совершенное преступление.

Назначенное ФИО1 наказание, срок которого значительно ниже максимально возможного, с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, за совершенное преступление, является справедливым, соразмерным содеянному и соответствует требованиям ст. ст. 43, 60 УК РФ.

Согласно п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ исправительная колония строгого режима назначена местом отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 правильно. 

Гражданский иск потерпевшего П.А.В. и гражданского истца П.А.В. рассмотрен судом в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 151, ч. 2 ст. 1101 ГК РФ.

Согласно приговору вред причинен умышленными действиями осужденного ФИО1, что не может не учитываться при решении вопроса о компенсации такого вреда, и данное обстоятельство осужденным не оспаривается.

Принимая решение о взыскании с ФИО1 в пользу потерпевшего и гражданского истца указанной в приговоре суммы, суд руководствовался тем, что заявленные П.А.В. и П.А.В. исковые требования не являются завышенными, соответствуют испытанным ими нравственным страданиям вследствие смерти в результате причинения тяжкого вреда здоровью их сына, размер компенсации в денежном выражении является разумным, а осужденный с учетом своего материального положения, возраста, состояния здоровья имеет возможности для исполнения приговора в данной части.

Не согласиться с таким решением суда у судебной коллегии оснований не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.19, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Железногорского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Бирюковой А.П. и осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий судья М.В.Сошников 

Судьи Н.Г.Ларина

А.М.Медвецкий

«Копия верна»:

Судья Курского областного суда Н.

<

адрес>