Мотивированное 

апелляционное постановление

 изготовлено « 22» августа2025года

Председательствующий Лимонова И.Н. Дело № 22-5218/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 августа2025 года г.Екатеринбург

Свердловский областной суд в составе председательствующего ОрловойН.Н., 

при ведении протокола помощником судьи Будько А.А.,

с участием осужденного ФИО1,

адвоката Ибрагимова А.Б. в защиту интересов осужденного по соглашению,

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Смоленцевой Н.Ю., ФИО2

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – помощника транспортного прокурора Князевой А.М. и апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 19мая2025 года, которым

ФИО1, 

<

дата> года рождения

ранее судимый:

- 07 октября 2016 года Свердловским областным судом по ч. 1 ст. 212 УК РФ, с применением ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст. 64 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Освобожден 13 января 2017 года по отбытии наказания,

осужден по ч. 1 ст. 226.1 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год, в течение которого он докажет свое исправление.

В силу ч. 5 ст. 73 УК РФ на ФИО1 возложены обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, куда следует являться для регистрации не менее одного раза в месяц.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до момента вступления приговора в законную силу.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Орловой Н.Н., выступление осужденного Л.С.ВБ., его защитника-адвоката Ибрагимова А.Б., просивших приговор отменить, ФИО1 - оправдать, прокурора Смоленцевой Н.Ю., ФИО2, поддержавших доводы апелляционного представления, возражавших по доводам апелляционной жалобы осужденного, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что совершил контрабанду стратегически важных товаров, то есть незаконное перемещение через Государственную границу РФ – членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС стратегически важного товара в крупном размере.

Преступление совершено 20 ноября 2022 года в Октябрьском административном районе г.Екатеринбурга при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник транспортного прокурора Князева А.М. просит приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о наличии смягчающего обстоятельства, предусмотренного ч. 2 ст. 61 УК РФ, в виде признания подсудимым фактических событий преступлений, исключить из приговора указание о применении положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении при назначении наказания в виде лишения свободы и о возложении обязанностей, перечисленных в приговоре. Переквалифицировать на основании ст. 10 УК РФ действия Л.С.ВБ. с ч. 1 ст. 226.1 УК РФ в редакции ФЗ от 27 июня 2018 года № 157-ФЗ на ч. 1 с. 226.1 УК РФ в редакции ФЗ от 11 марта 2024 года № 43-ФЗ – как незаконное перемещение через Государственную границу РФ с государствами – членами ЕврАзЭС стратегически важных товаров в крупном размере. Усилить ФИО1 наказание до 2 лет лишения свободы и, соответствии со ст. 53.1 УК РФ заменить принудительными работами на тот же срок с удержанием в доход государства 15% из заработной платы осужденного. Указывает, что судом верно квалифицированы действия, в той редакции закона, который действовал на момент совершения ФИО1 преступления, однако ФЗ от 11 марта 2024 года № 43-ФЗ в ч. 1 ст. 226.1 УК РФ были внесены изменения, улучшающие положение осужденного, смягчена санкция, изменилась категория преступления на преступление средней тяжести, в связи с чем на основании ст. 10 УК РФ необходимо в приговор внести соответствующее изменение. Вместе с тем полагает, что назначенное наказание подлежит усилению, поскольку судом допущены веские нарушения, повлекшие несправедливость ввиду чрезмерной мягкости. Считает, что суд необоснованно учел в качестве смягчающего наказания обстоятельства на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ «признание подсудимым фактических событий преступления», не мотивировал в чем именно это выразилось. Предполагает, что в качестве такового суд мог расценить подтверждение ФИО1 своего нахождение в «зеленом» коридоре с незадекларированным ювелирным изделием из драгоценного металла. Вместе с тем отмечает, что на стадии расследования ФИО1 категорически отрицал свою причастность, приводил различные доводы в свою защиту, преступление раскрыто в ходе проведения досмотра, сам факт нахождения ФИО1 в «зеленом» коридоре с незадекларированным ювелирным изделием из драгоценного металла не нуждается в подтверждении, поскольку является очевидным и установленным совокупностью доказательств. Указывает, что суд формально подошел к вопросу индивидуализации наказания и не в полной мере учел характер и степень общественной опасности преступления, а также личность виновного, в том числе отягчающее наказание обстоятельство. Отмечает, вывод суда о применении ст. 73 УК РФ является необоснованным, поскольку Л.С.ВВ., имея непогашенную судимость за умышленное тяжкое преступление против общественной безопасности, отбывал наказание в исправительной колонии общего режима, вновь совершил умышленное преступление, направленное против общественной безопасности в сфере экономической деятельности, отличающееся повышенной общественной опасностью, поскольку угрожает внешнеэкономической безопасности страны, влияет на обороноспособность страны и имеет особую значимость с учетом геополитической ситуации. Кроме того считает, что ссылка суда на «поведение подсудимого после инкриминируемых деяний» является голословной, поскольку ФИО1 вину не признал, в содеянном не раскаялся, никаких действий не предпринимал. Полагает, что недостаточное воздействие предыдущего наказания, восстановление справедливости, исправление ФИО1, как и недопущение новых преступлений при условном наказании невозможны, в связи с чем необходимо назначить наказания в виде лишения свободы, поскольку иной, менее строгий вид наказания, не сможет обеспечить достижение целей наказания. Оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст.ст. 64, 73 УК РФ не усматривается, однако считает справедливым заменить лишение свободы принудительными работами в соответствии со ст. 53.1 УК РФ. Также обращает внимание на то, что судом при возложении на ФИО1 обязанности являться на регистрацию не менее одного раза в месяц проигнорированы разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, изложенные в п. 61 его постановления от 22 декабря 2025 года № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания». 

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 просит приговор отменить, его по предъявленному обвинению – оправдать. В обоснование доводов указывает, что в ходе судебного разбирательства не было исследовано ни одного доказательства, подтверждающих выводы суда первой инстанции о том, что золото им приобреталось в банке с целью контрабанды или иного незаконного использования, что золотая цель изготавливалась с целью сокрытия золота от таможенного контроля, в связи с чем считает, что данные выводы суда являются домыслами, которые противоречат фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства. Обращает внимание на свои показания о том, что данные золотые слитки он приобрел в целях вложения своих собственных денежных средств, а также инвестирования в российскую экономику. Отмечает, что золотая цепь была изготовлена по его заказу исключительно с целью использования ее в качестве ювелирного изделия, а также поддержания делового имиджа. Доказательств, опровергающих его показания в данной части, материалы дела не содержат, напротив подтверждаются показаниями свидетеля АДН Считает, что факт перемещения указанной цепи 22 ноября 2022 года через таможенную границу ЕАЭС, опровергает выводы суда первой инстанции о намерении использовать данный товар в коммерческих целях, поскольку после перемещения через таможенную границу в ЕАЭС, указанная золотая цепь вернулась обратно в РФ. В ином случае он не мог бы ее перемещать через таможенную границу ЕАЭС 20 ноября 2022 года. Кроме того его показания согласуются с показаниями свидетелей КВС, КАД, КВД, согласно которым факт нахождения у него золотой цепи от таможенных органов он не скрывал, вне установленных мест или в неустановленное время работы таможенных постов таможенную границу не пересекал, о необходимости декларирования золотой цепи у сотрудника таможни консультировался. Не задекларировал золотую цепь в соответствии со смыслом ответа сотрудника таможни КАД, как он его понял. Каких-либо недостоверных сведений о предмете перемещения не предоставлял. Кроме того отмечает, что юридического образования он не имеет, специалистом в области таможенного права не является, в своих действиях руководствовался своими познаниями в области таможенного законодательства, согласно с которыми обязанность декларирования предметов из золота, предназначенных для личного пользования, перемещаемых через таможенную границу у пассажиров, отсутствует. Кроме того отмечает, что данную позицию подтвердил сотрудник таможни свидетель КДА в ходе судебного разбирательства. Считает, что совокупность данных обстоятельств свидетельствует об отсутствии у него оснований предполагать обязательность декларирования золотой цепи, а также что он своими действиями нарушает закон. Указывает, что обязательность декларирования товара возникает при перемещении через таможенную границу только коммерческих партий. Обращает внимание, что решение о непризнании товара товаром личного пользования было принято в отношении его золотой цепи таможенном органом только 27 января 2023 года, то есть на момент пересечения им таможенной границы коммерческим товаром перемещаемая им цепь, не являлась. Полагает, что выводы суда первой инстанции об его осведомленности о содержании норм таможенного законодательства основаны на фактах его неоднократного перемещения через таможенную границу и наличии в зоне таможенного контроля информационных стендов, однако факт его неоднократного перемещения через таможенную границу сам по себе не может свидетельствовать о достоверном знания положений законодательства РФ о таможенном регулировании и контроле. Также обращает внимание, что приговор не содержит доказательств, опровергающих, что конкретно представляют из себя эти стенды, какая на них размещена информация, насколько она ясна, понятна и доступна. В ходе предварительного расследования и судебного разбирательства данные стенды не осматривались, их наличие не проверялось. В этой связи полагает, что данные обстоятельства в своей совокупности указывают на отсутствие у него прямого умысла на совершение инкриминируемого ему преступления, что в свою очередь свидетельствует об отсутствии в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 226.1 УК РФ. Отмечает, что данные доводы остались без оценки со стороны суда первой инстанции. Также указывает, что судом не был установлен и идентифицирован предмет контрабанды по кодам ТЭНВД. Заключение эксперта, которое приведено в приговоре и взято в его основу является противоречивым. Кроме того судом в приговоре указано, что ФИО1, имел умысел на незаконное перемещение через границу ЕАЭС стратегически важного товара – золота, в виде неготового ювелирного изделия цепи, в крупном размере. Полагает, что предмет контрабанды не был установлен в ходе судебного разбирательства, взятое судом в основу заключение эксперта от 13 марта 2023 года является недопустимым доказательством и не может быть положено в основу обвинительного приговора. Ссылаясь на нормы закона, указывает, что нарушена подследствленность при расследовании уголовного дела, орган дознания незаконно подменяя собой другие правоохранительные органы, проводили доследственную проверку, собирали материалы, в том числе назначили экспертизу от 13 марта 2023 года. Полагает, что поскольку данная экспертиза была получена на основании постановления должностного лица, не уполномоченного на проведение доследственной проверки по преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 226.1 УК РФ, за пределами его компетенции, при отсутствии оснований для проведения неотложных следственных действий, она не может быть признана допустимым доказательством. Кроме того отмечает, что данная экспертиза проведена на основании КУСП № 1 Кольцовской таможни за № 3 от 30февраля2023 года, однако в ходе судебного заседании материалами уголовного дела такого КУСП в отношении ФИО1 не существует. Выражает несогласие с выводами суда об отсутствии нарушений подследственности при решении вопроса о проведении доследственной проверки, возбуждении и расследовании уголовного дела. Оспаривает допустимость доказательств, таких как заключение таможенного эксперта, акт таможенного досмотра, исследование изъятой цепи, данные о классификации цепи, решение о неотнесении товара к товаром личного пользования от 27 января 2023 года, объяснения сотрудников таможни, контактировавших с ним, проводившим в отношении него мероприятия, видеозаписи с камер видеонаблюдения, а также с видеорегистратора должностных лиц таможни, информация о правилах и запретах и ограничениях, действовавших на 20 ноября 2022 года в отношении данного товара, данные о подаче им таможенных деклараций на иные товары, перемещаемые им за границу в иные периоды времени, назначение физико-химической экспертизы цепи, которые не могут быть использованы при доказывании его вины. В этой связи полагает, что в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренного по ч. 1 ст. 226.1 УК РФ, поскольку его виновность не установлена на основании допустимых доказательств.

В возражениях государственный обвинитель – помощник транспортного прокурора Князева А.М. просит апелляционную жалобу осужденного оставить без удовлетворения, изменить приговор по доводам апелляционного представления.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав выступления участников процесса, проанализировав доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом с соблюдением процедуры уголовного судопроизводства, предусмотренной главой 35 УПК РФ, обвинительный приговор в целом соответствует положениям ст. 304 - 309 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства преступного деяния, признанного судом доказанным, проанализированы доказательства, на которых основаны выводы суда, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Доводы стороны защиты об отсутствии доказательств виновности осужденного и допущенных процессуальных нарушениях при производстве по уголовному делу были проверены судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 226.1 УК РФ соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются доказательствами, проверенными в ходе судебного разбирательства, в том числе: показаниями свидетелей КВС СОА, КАД, об обстоятельствах незаконного перемещения ФИО1 через таможенную границу стратегически важного товара в крупном размере и его изъятии; других свидетелей об известных им обстоятельствах, относящихся к делу; актом таможенного досмотра от 20 ноября 2022 года, согласно которому в багаже ФИО1- текстильного рюкзака черного цвета, обнаружено изделие в виде цепи из металла желтого цвета, массой 4 кг ( т.1 л.д. 107-109,110,111); согласно заключению таможенного эксперта от 25 ноября 2022 года, представленная на экспертизу цепь, массой 3,98 кг., выполнена из сплава на основе золота, с содержанием основного элемента (золота) не менее 99,9%, на представленном образце товара покрытий не имеется, экспертиза не выявила на изделии наличия ярко выраженных признаков, характерных для предметов, бывших в употреблении и возникающих при эксплуатации. Данный образец товара признан экспертом новым. Рыночная стоимость образца товара по состоянию на 20 ноября 2022 года оценена в 13568008,60 рублей. В заключении эксперта указано, что по совокупности полученных в ходе исследования признаков можно утверждать, что представленный образец товара представляет собой не готовое ювелирное изделие (т.1 л.д.118-122), из заключения эксперта № 5/11 от 13 марта 2023 года следует, что представленный на экспертизу предмет, изъятый у ФИО1, массой 3,98 кг, изготовлен из аффинированного золота, не относится к ювелирным изделиям, бытовым изделиям и лому таких изделий, не подпадает под прочии изделия из драгоценных металлов, на представленном изделии отсутствуют оттиск именника предприятия изготовителя и оттиск Российского государственного пробирного клейма. В силу наличия указанных признаков данное изделие нельзя квалифицировать как ювилирное, оно не подлежит опробованию и клеймению, кроме того не подпадает под понятие лом и отходы драгоценных металлов (т.1 л.д. 201-202, т.2 л.д. 224-239); решением Главного инспектора т/п Аэропорт «Кольцово» от 27 января 2023 года цепь, изъятая у ФИО1 массой 3.98 кг., выполненная из сплава на основе золота с содержанием основного элемента (золота) не менее 99,9% не отнесена к товарам для личного использования в соответствии с пп. 4,5 ст. 256 ТК Евразийского экономического Союза ( т.1 л.д. 212); заключениями экспертов о массе и составе стратегически важного товара, протоколом осмотра предметов, другими доказательствами, приведенными в приговоре. При этом суд первой инстанции не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими. Противоречий в исследованных доказательствах, которые ставили бы под сомнение выводы суда о виновности осужденного, не выявлено. Судом установлено, что 20 ноября 2022 года ФИО1, прибыв в аэропорт «Кольцово» в г. Екатеринбурге, который включен в перечень мест перемещения товаров через таможенную границу ЕАЭС, в которой применяется система двойного коридора, не являясь индивидуальным предпринимателем, либо представителем юридического лица, понимая, что вывоз с таможенной территории Союза драгоценных металлов осуществляется только указанными выше лицами при наличии лицензии на экспорт и акта государственного контроля, зная о системе работы «двойного» коридора, а также то, что при прохождении таможенного контроля с использованием «зеленого» коридора таможенным органом может быть принято решение о не отнесении стратегического товара - имеющейся у него золотой цепочки к товарам для личного пользования, не желая ее изъятия и иных неблагоприятных последствий, разместил в своей ручной клади – рюкзаке указанную цепь, проследовал в «зеленый» коридор таможенного поста Аэропорта Кольцово (пассажирский), тем самым заявив об отсутствии товаров, подлежащих декларированию, где, предоставив по просьбе сотрудников к досмотру указанную выше цепь, утаил от указанных сотрудников подлинные свойства товара, сообщив, что это предмет для личного пользования – ювелирное украшение. Данная цепь изготовлена из драгоценного металла - золота, массой 3982,3 гр., содержание золота в которой составляет 99, 996%, стоимостью 13593859 рублей 81 копейка – данный вид товара отнесен к стратегически важным и не включен в список товаров для личного пользования.

При таких обстоятельствах судом сделан обоснованный вывод о том, что ФИО1 в нарушение п.7 ст.256 ТК ЕАЭС, в соответствии с положениями которого в отношении перемещаемых через таможенную границу Союза физическими лицами товаров, не отнесенных в соответствии с главой 37 ТК ЕАЭС к товарам личного пользования, действуют иные правила, в частности предусмотренные ст. 1 ФЗ от 26 марта 1998 года №41 –ФЗ « О драгоценных металлах и драгоценных камнях» к операциям с драгоценными металлами их ввоз и вывоз в Российскую Федерацию и вывоз из Российской Федерации физическое лицо, осуществляющее операции с такими металлами должно быть зарегистрировано в качестве индивидуального предпринимателя и иметь право осуществлять операции с такими металлами, это право должно быть зарегистрировано, а лица подлежат обязательной постановке на учет. Не имея такой регистрации осужденный достоверно зная, что драгоценный металл запрещен к свободному обороту на терри тории Российской Федерации, умышленно прошел в «зеленый» коридор таможенного поста со стратегически важным товаром, намереваясь незаконно переместить указанный товар через таможенную границу. Согласно Постановлению Правительства РФ от 13 сентября 2012 года № 923 «Об утверждении перечня стратегически важных товаров и ресурсов для целей ст. 226.1 УК РФ, а также об определении видов стратегически важных товаров и ресурсов, для которых крупным размером признается стоимость, превышающая 1 000000 рублей», утвержден перечень ст ратегически важных товаров, на основании Перечня «Золото» ( включая золото с гальваническим покрытием из платины), необработанное или полуобработанное, в прочих полуобработанных формах, каким является изъятая золотая цепь у ФИО1, относятся с к стратегически важным товарам. Представленные доказательства суд в соответствии с требованиями статей 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора. Оснований для признания их недопустимыми, указанных в ст. 75 УПК РФ, не имеется.

Доводы стороны защиты о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, о недоказанности вины ФИО1 в инкриминируемом ему деянии, за которое он осужден, тщательно проверялись в суде первой инстанции и обоснованно отвергнуты.

Вопреки доводам стороны защиты, предварительное расследование проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. В материалах уголовного дела не содержится и судом первой инстанции не добыто данных о том, что у сотрудников таможенного контроля и правоохранительных органов имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения.

Судом тщательно проверялись утверждения осужденного ФИО1 о его непричастности к совершению инкриминируемого преступления, которые обоснованно признаны несостоятельными, поскольку опровергаются совокупностью исследованных доказательств. При этом в судебном решении приведены мотивы, по которым суд критически оценил версию осужденного ФИО1 о его непричастности к совершению инкриминируемого преступления, справедливо признав ее как позицию защиты, избранную с целью избежать ответственности за содеянное. 

Так, утверждения ФИО1 и его защиты о том, он не был осведомлен о необходимости декларирования изъятой у него золотой цепи, что он не понимал, что это изделие является стратегически важным товаром, что был введен в заблуждение сотрудниками таможни относительно законности своих действий по недекларированию товара – золотой цепочки и возможности пройти с ней по «зеленому» коридору, судом были обоснованно признаны, противоречащими исследованным доказательствам. Ссылка в жалобе осужденного и его адвоката на показания свидетеля КАД, инспектора таможенного поста в зоне таможенного контроля, в подтверждение указанных доводов, обоснованно признана судом несостоятельной, поскольку как на предварительном следствии, так и в суде указанный свидетель пояснял, что на вопрос осужденного сообщал о том, что декларировать необходимо цепочку в том случае, если ее цена превышает 10000 евро, более того, данный свидетель подтвердил, что ФИО1 золотую цепь ему не демонстрировал, не предъявлял, не сообщал об ее стоимости и свойствах, данные обстоятельства не оспаривал и сам ФИО1, они подтверждаются и видеозаписью, просмотренной в судебном заседании, существо данных показаний указанного свидетеля остались неизменными и после того, как суд первой инстанции удовлетворил замечания осужденного на протокол судебного заседания. Факт осведомленности ФИО1 о необходимости декларирования изъятой у него золотой цепи подтверждается также сведениями о перемещении ранее золотой цепи через Государственную границу РФ с указанием ее в таможенной декларации, что подтверждается показаниями свидетеля АДИ В приговоре приведены и другие исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства по данному факту.

Уголовное дело возбуждено уполномоченным на то должностным лицом в соответствии со ст. 146 УПК РФ при наличии повода и оснований, предусмотренных ст. 140 УПК РФ. При рассмотрении дела суд убедился в том, что обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ; каких-либо препятствий к рассмотрению дела по существу и влекущих его возвращение прокурору, не установлено, уголовное дело рассмотрено в пределах ст. 252 УПК РФ; данных, свидетельствующих об односторонности предварительного расследования, фальсификации и недопустимости доказательств, в материалах дела не содержится. Доводы защиты о нарушении подследственности по настоящему уголовному делу противоречат положениям закона, ч.ч. 5,9 ст.151 УПК РФ ( в редакции от 14.03.2024 года), а также постановлению заместителя Свердловского транспортного прокурора от 17 июня 2024 года ( т.4 л.д. 92-94). Рапорт об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст. 226.1 УК РФ по настоящему уголовному делу был зарегистрирован в КУСП Кольцовской таможни 30.01. 2023, материал проверки КУСП был передан по подследственности в СО ЛО МВД России в аэропорт «Кольцово» (т.1 л.д.74,т.2 л.д. 1-2)

При установленных фактических обстоятельствах квалификация действий ФИО1. по ч. 1 ст. 226.1 УК РФ является правильной. Оснований для прекращения уголовного дела у суда первой инстанции не имелось, поскольку судом достоверно установлено наличие умысла ФИО1 на незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС стратегически важного товара.

Квалификация судом действий по ч. 1 ст. 226.1 УК РФ основана на фактических обстоятельствах дела и соответствует требованиям уголовного закона. Оснований для иной юридической оценки действий осужденного, либо его оправдания не имеется. Вместе с тем, как обоснованно указал в своем представлении прокурор, на момент совершения указанного преступления действовала редакция ч.1 ст. 226.1 УК РФ от 27.06.2018 № 157-ФЗ. Законом от 11.03. 2024 года № 43-ФЗ в ч.1 ст. 226.1 УК РФ внесены изменения, которые улучшают положение осужденного, изменена санкция за данное преступление, в связи с чем его категории изменена на более мягкую – средней тяжести. Однако суд, правильно применив указанные изменения, учел при назначении наказания обоснованно тяжесть совершенного ФИО1 преступления как преступление средней тяжести, не указал новую редакцию статьи обвинения. Суд апелляционной инстанции полагает необходимым и возможным внести в приговор соответствующие изменения, указав редакцию ч.1 ст. 226.1 УК РФ от 11.03. 2024 года, что не влияет на доказанность предъявленного виновному обвинения, правильность квалификации его действий.

Доводы стороны защиты о том, что суд формально рассмотрел дело, не выяснив при этом всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, являются необоснованными, поскольку противоречат материалам дела и содержанию приговора. Судебное разбирательство проведено в установленном законом порядке при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон. Представленные доказательства исследованы судом по инициативе сторон, заявленные ходатайства, в том числе о признании доказательств недопустимыми, разрешены в соответствии с требованиями закона. Ущемления прав участников процесса в ходе уголовного судопроизводства не допущено.

Неполноты предварительного и судебного следствия, повлиявшей на выводы суда о виновности осужденного ФИО1, не установлено.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по доводам апелляционного представления на основании ч.2 ст. 389.18 УПК РФ в связи с несправедливостью приговора, вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания. 

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 6 и ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного и применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. С учетом всех обстоятельств по делу суд обоснованно назначил ФИО1 наказание в виде лишения свободы. 

Однако, назначение ФИО1 наказания с применением ст. 73 УК РФ условно не только не отвечает целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ, в частности исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений, но и определено судом без надлежащего учета характера и степени общественной опасности совершенного преступления, конкретных обстоятельств дела, личности ФИО1.

В данном случае суд учел, что осужденным совершено преступление, отнесенное законом к категории умышленного преступления средней тяжести. Вместе с тем, судом первой инстанции оставлено без внимания, что ранее ФИО1 отбывал наказание в виде реального лишения свободы за совершение тяжкого преступления, направленного против общественной безопасности (организация массовых беспорядков), которое не оказало на него должного воспитательного воздействия, и он вновь совершил преступление против общественной безопасности в экономической сфере, за которое суд назначил ему наказание в виде лишения свободы, признав в его действиях в соответствии с п. «а» ч.1 ст. 63 УК РФ наличие рецидива преступлений, предусмотренного ч.1 ст. 18 УК РФ, обоснованно не установив оснований для изменения в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ категории данного преступления на менее тяжкую, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции. 

Обстоятельства, в какой-либо мере снижающие степень опасности содеянного, позволяющие применить положения ст. 64 УК РФ в деле отсутствуют, и судом первой инстанции обоснованно не установлены. 

Не имеется сведений и о последующем поведении осужденного и проявлений с его стороны, свидетельствующих о возможности восстановления социальной справедливости, достижения целей наказания при условном осуждении. Более того, суд в приговоре указал, что исправление ФИО1 возможно в условиях его контроля специализированным органом.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости исключения положений ст. 73 УК РФ при назначении ФИО1 наказания. 

При этом, поскольку исправление осужденного ФИО1 с учетом смягчающих его наказание обстоятельств, предусмотренных п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ – наличие у ФИО1 малолетнего ребенка, в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ – состояние здоровья осужденного, его близких родственников, оказание помощи родителям, возможно без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями ч.2 ст. 53.1 УК РФ считает возможным заменить назначенное ему наказание в виде лишения свободы принудительными работами на тот же срок, с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства. Основания, препятствующие применению в отношении ФИО1 данного вида наказания по настоящему делу отсутствуют. Между тем, доводы апелляционного представления об исключении из приговора вывода суда о наличии в действиях осужденного в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного ч.2 ст. 61 УК РФ признание ФИО1 фактических событий преступления, как и усиления в связи с этим назначенного ему наказания в виде лишения свободы, суд апелляционной инстанции не признает убедительными, поскольку ФИО1, не признавая себя виновным в контрабанде стратегически важных товаров, действительно, фактические события преступления не отрицал. Оснований для усиления назначенного судом наказания в виде лишения свободы не имеется. 

Вид наказания, предусмотренный ч.2 ст. 53.1 УК РФ, заключающийся в привлечении осужденного к труду в местах определяемых органами и учреждениями уголовно-исполнительной системы, по мнению суда апелляционной инстанции, будет способствовать достижению целей наказания, предусмотренным ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Иных оснований для изменения, либо для отмены приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст.389.20, ст.ст.389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 17 мая 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- считать ФИО1 осужденным по ч.1 ст. 226.1 УК РФ в редакции Федерального Закона от 11.03. 2024 года № 43-ФЗ;

- исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание на применение положений ст. 73 УК РФ при назначении ФИО1 наказания;

- на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 8 месяцев заменить на 1 год 8 месяцев принудительных работ, с удержанием из заработной платы осужденного в доход государства 10 %, перечисляемых на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы;

- в соответствии со ст. 60.2 УИК РФ после вступления приговора в законную силу и получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы по месту жительства, осужденному ФИО1 надлежит следовать к месту отбывания наказания в исправительный центр за счет государства самостоятельно; 

- в силу ст. 60.3 УИК РФ срок принудительных работ исчислять со дня прибытия осужденного ФИО1 в исправительный центр. 

В остальной части этот же приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление удовлетворить частично, апелляционную жалобу и дополнения к ней осужденного ФИО1 оставить без удовлетворения. 

Апелляционное постановление вступает в силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с положениями гл. 47.1 УПК РФ в течение 6 месяцев.

Председательствующий Н.Н. Орлова