Судья: Матвеева М.П. Дело № 22-213/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Саранск 24 марта 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Мордовия в составе:

председательствующего судьи Кольбова Е.А.,

при секретаре Хальмеевой И.Р.,

с участием прокурора Похилько П.В., 

адвоката Осипова Н.Н.,

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнением осужденного ФИО3 на приговор Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 19 декабря 2024 года в отношении ФИО3.

Заслушав доклад председательствующего, объяснения осужденного ФИО3 и в защиту его интересов адвоката Осипова Н.Н., поддержавших апелляционную жалобу с дополнениями по изложенным в них доводам, мнение прокурора Похилько П.В. об оставлении приговора суда без изменения, судебная коллегия 

установила:

приговором Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 19 декабря 2024 года

ФИО3, 

<

данные изъяты> ранее судимый:

12 февраля 2016 г. Дзержинским районным судом г.Оренбурга Оренбургской области с учетом изменений, внесенных апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Оренбургского областного суда от 17 мая 2016 г., по п.п. «б, в» ч.5 ст.290 УК РФ с применением ст.64 УК РФ к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 45-кратной суммы взятки, то есть в сумме 13 500 000 рублей, 07 августа 2019 г. освобожден от основного наказания условно-досрочно на не отбытый срок 11 месяцев, дополнительное наказание в виде штрафа не исполнено,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, на основании ч.2 ст.53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено ФИО3 на принудительные работы на срок 1 год 6 месяцев, с удержанием в доход государства 10% из заработной платы осужденного, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года, на основании ст.70 УК РФ путем полного присоединения к назначенному наказанию не отбытой части дополнительного наказания в виде штрафа по приговору Дзержинского районного суда г.Оренбурга от 12 февраля 2016 г., окончательно к 1 году 6 месяцам принудительных работ, с удержанием в доход государства 10% из заработной платы осужденного, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года, со штрафом в размере 13 481 239 рублей 35 копеек.

Судом постановлено, что к месту отбывания наказания в исправительный центр ФИО3 следует самостоятельно за счет государства, а срок отбывания наказания в виде принудительных работ постановлено исчислять со дня его прибытия в исправительный центр.

Наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исполнять самостоятельно и распространять его срок на все время отбывания принудительных работ, а его начало исчислять со дня освобождения ФИО3 из исправительного центра.

Наказание в виде штрафа постановлено исполнять самостоятельно.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО3 осужден за то, что, управляя автомобилем марки «TOYOTA HIACE», регистрационный номер 

<

***>, находящемся в сцепке с прицепом марки «ССТ 7132-35», регистрационный номер ВВ 3784/56, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека – потерпевшей ФИО7

Как установлено судом, преступление ФИО3 совершено 17 августа 2024 г. примерно в 00 часов 08 минут на 456 км Федеральной автомобильной дороги М-5 «Урал», проходящей в с.Каргал Зубово-Полянского района Республики Мордовия, где при движении в направлении г.Москвы он совершил наезд на пешехода ФИО7, переходившую проезжую часть указанной автодороги по нерегулируемому пешеходному переходу, при обстоятельствах, более подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО3 вину в предъявленном ему обвинении признал полностью.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО3 считает приговор незаконным ввиду существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, поскольку вывод суда о том, что характер допущенных им нарушений не может служить основанием к прекращению уголовного дела и уголовного преследования, является немотивированным, бездоказательным и основанным на предположениях. В обоснование своих доводов ссылается на положения ст.25 УПК РФ, ст.76 УК РФ, а также п.9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. №19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», предусматривающих исчерпывающий перечень оснований, необходимых для освобождения лица от уголовной ответственности в связи с примирением сторон. Отмечает, что он полностью признал свою вину в содеянном, впервые совершил преступление средней тяжести, причиненный вред возмещен им в полном объеме, он принес потерпевшей стороне свои извинения и соболезнования, в суде потерпевшая ФИО4 соглашение о примирении сторон поддержала в полном объеме и просила прекратить уголовное дело за примирением сторон, поскольку им полностью заглажен причиненный моральный и материальный вред и каких-либо претензий она к нему не имеет. Утверждает о том, что в ходе судебного заседания он неоднократно предлагал потерпевшей дополнительно выплатить денежные средства в счет возмещения ущерба, однако потерпевшая отказалась, что лично подтвердила в ходе рассмотрения уголовного дела в суде. При этом вывод суда о несоответствующем размере компенсации вреда потерпевшей является грубым нарушением положений ст.76 УК РФ и опровергается материалами уголовного дела, согласно которым конкретный размер денежной компенсации был определен потерпевшей стороной и выплачен в период до возбуждения уголовного дела и на стадии предварительного следствия. Полагает, что в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, судом не были учтены данные, характеризующие его личность в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также сведения о тяжелом материальном положении его семьи, невозможности обеспечивать свою семью без управления автомобилем, так как он является единственным кормильцем. Так, согласно сведениям, полученным им в группе по исполнению административного законодательства ОБ ДПС ГИБДД УМВД России «Оренбургское» по состоянию на 17 августа 2024 г., то есть на момент совершения ДТП, он всего дважды привлекался к административной ответственности за правонарушения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, которые носили незначительный характер и имели место в 2021 и 2022 гг. А на момент совершения ДТП он считался лицом, не подвергнутым административному наказанию, то есть законопослушным водителем, что характеризует его исключительно с положительной стороны и может являться одним из оснований, влекущих за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания, а также его смягчения. Не соглашается с выводом суда об отсутствии оснований для применения к нему положений ст.73 УК РФ, поскольку это опровергается совокупностью смягчающих его наказание обстоятельств, а ссылка суда на то, что его дети проживают вместе со своей трудоспособной матерью, противоречит материалам уголовного дела, из которых следует, что его супруга находится в декретном отпуске по уходу за ребенком, а потому не может осуществлять трудовую деятельность. Указывает, что в обвинительном заключении в качестве представителя потерпевшего указана Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., тогда как в действительности человека с такими данными не существует и в судебном заседании в качестве представителя потерпевшего присутствовало лицо с иными установочными данными, а именно Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., зарегистрированная и проживающая по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, с которой им и было достигнуто соглашение о примирении сторон. Поэтому делает вывод о том, что ссылка в обвинительном заключении на том и листы уголовного дела (т.1 л.д.74-75), а также подписание, согласование и утверждение обвинительного заключения, в силу требований ст.220 УПК РФ являются незаконными и необоснованными. Обращает внимание на то, что в нарушение п.п. 3 и 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 декабря 2008 г. №25 (в ред. от 25 июня 2024 г.) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств», в обвинительном заключении и приговоре в полном объеме не указаны нарушения пунктов ПДД, повлекшие наступление последствий, указанных в ч.3 ст.264 УК РФ, и в чем конкретно выразились эти нарушения, не исследованы и не установлены причины создавшейся аварийной обстановки и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями. Кроме того, вопреки п.10 названного постановления судом не установлены и проигнорированы выводы эксперта и не дана оценка несоблюдению погибшей ФИО7 п.4.5 правил дорожного движения, согласно которым, на пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен. Тем более, что по результатам судебно-химического исследования биообъектов, принадлежащих погибшей ФИО7, обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,80 промилле в крови, что в соответствии с Методиками оценки, утвержденными постановлением Правительства РФ №1882 от 21 октября 2022г. и приказа Министерства здравоохранения РФ от 18 декабря 2015 г. №933н, соответствует алкогольному опьянению легкой степени. Заявляет о том, что его показания об ослеплении его фарами встречного грузового автомобиля перед пешеходным переходом до момента и в момент ДТП, следствием проверены формально, в ходе судебного заседания видеозапись с изъятого видеорегистратора не просматривалась, не изучалась и не получила надлежащей оценки в приговоре. Ссылается на то, что при назначении наказания по правилам ст.70 УК РФ суд незаконно указал о том, что до 25 мая 2024 г. он состоял на учете в Зубово-Полянском межмуниципальном филиале ФКУ УИИ УФСИН России по РМ, как условно-досрочно освобожденный из мест лишения свободы, что не соответствует действительности и является фальсификацией доказательств. Обращает внимание на неправильное определение судом судьбы таких вещественных доказательств, как зеркало заднего вида, подлежащее уничтожению, и автомобильный регистратор с флэш-картой, подлежащий передаче законному владельцу, поскольку зеркало заднего вида и автомобильный регистратор являются единым целым объектом электронной техники, а потому исполнить приговор суда в части судьбы этих вещественных доказательств не представляется возможным, равно как и в части передачи самого автомобиля марки «Тойота-Хайс», регистрационный номер 

<

***> гражданину ФИО8, так как последний законным владельцем данного транспортного средства не является, о чем свидетельствуют находящиеся в материалах уголовного дела документы. В связи с чем, просит отменить приговор суда, а уголовное дело и уголовное преследование в отношении него прекратить на основании ст.25 УПК РФ, а в случае принятия решения об отказе в прекращении уголовного дела и уголовного преследования, применить в отношении него положения ст.ст.73 и 64 УК РФ к основному и к дополнительному наказанию.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО3, государственный обвинитель Рузаев А.А. считает приговор законным и обоснованным, а назначенное осужденному наказание справедливым, указывая, что при рассмотрении ходатайства о прекращении уголовного дела в соответствии со ст.76 УК РФ и ст.25 УПК РФ судом сделан обоснованный вывод об отсутствии оснований для прекращения дела за примирением сторон. На основании чего, просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнением к ней осужденного и возражений на нее государственного обвинителя, судебная коллегия приходит к следующему.

Суд принял предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ, подлежащих доказыванию при производстве по настоящему уголовному делу. которые установлены и нашли свое отражение в приговоре.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.ст.304, 307-309 УПК РФ. В нем отражены обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности ФИО3 в совершении преступления, о юридической квалификации содеянного им, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.

Выводы суда о доказанности вины ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, являются обоснованными, соответствуют собранным с соблюдением требований ст.ст.74, 86 УПК РФ, всесторонне исследованным в судебном заседании и согласующимся между собой доказательствам, которые полно изложены, объективно проанализированы и получили правильную оценку в судебном приговоре.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые бы могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО3 в указанном преступлении, по делу отсутствуют. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора осужденного, не выявлено.

Вина осужденного ФИО3 и правильность квалификации его действий по ч.3 ст.264 УК РФ, объективно подтверждается следующими, проверенными в суде доказательствами:

- собственными признательными показаниями осужденного ФИО3 в судебном заседании, полностью признавшего свою вину в нарушении правил дорожного движения и не оспаривавшего, что при управлении 17 августа 2024 г. примерно в 00 часов 08 минут автомобилем «TOYOTA HIACE», регистрационный номер 

<

***> в с.Каргал Зубово-Полянского района Республики Мордовия и двигаясь со скоростью 51 км/час в сторону г.Москвы, он из-за своей невнимательности и будучи ослеплен ярким светом фар встречного большегрузного автомобиля, не увидел пешехода и совершил наезд на ФИО7, переходившую проезжую часть дороги по нерегулируемому пешеходному переходу;

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1 в суде и свидетеля Свидетель №1 на стадии предварительного следствия (т.1 л.д.197-198), оглашенными в судебном заседании с соблюдением требований уголовно-процессуального закона об известных им обстоятельствах имевшего место ночью 17 августа 2024 г. дорожно-транспортного происшествия, в результате которого при наезде автомобиля под управлением ФИО3 погибла ФИО7, переходившая проезжую часть автодороги по нерегулируемому пешеходному переходу в с.Каргал Зубово-Полянского района Республики Мордовия; 

а также многочисленными письменными материалами уголовного дела, подробно приведенными и получившими надлежащую оценку в приговоре суда, в том числе:

- протоколом осмотра места происшествия от 17 августа 2024 г. - участка проезжей части, расположенном на 456 км Федеральной автомобильной дороги М-5 «Урал», проходящем в черте с.Каргал Зубово-Полянского района Республики Мордовия, при производстве которого установлено, что проезжая часть асфальтированная, горизонтального профиля, без выбоин и разрытий, сухая и освещенная, предназначена для двустороннего движения транспорта, на расстоянии 530 м от километрового столба «456» на проезжей части расположен нерегулируемый пешеходный переход, обозначенный дорожной разметкой 1.14.1, и соответствующими дорожными знаками на обочинах, а также зафиксировано местоположение трупа женского пола и автомобиля «TOYOTA-HIACE», регистрационный номер 

<

***> с механическими повреждениями, в сцепке с прицепом марки «ССТ 7132-35», регистрационный номер ВВ 3784/56, а также установлено место наезда названного автомобиля на пешехода, расположенное на расстоянии 2,3 м от дорожной разметки 1.14.1 и в 1,5 м от края дорожного полотна полосы движения в сторону г.Москва, и в процессе данного осмотра из указанного автомобиля изъято, в том числе зеркало заднего вида с автомобильным регистратором и внешним накопителем (т.1 л.д.9-16);

- заключением судебно-автотехнической экспертизы №1167 от 13 сентября 2024 г., согласно выводам которой, в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «TOYOTA HIACE», регистрационный номер 

<

***> ФИО3 должен был руководствоваться требованиями п.п.1.3, 1.5, 10.1, 14.1 ПДД РФ, скорость движения автомобиля «TOYOTA HIACE» при заданных исходных данных соответствовала порядка 51,0 км/ч, и водитель ФИО3 располагал технической возможностью путем применения своевременного торможения предотвратить наезд на пешехода, так как расстояние, необходимое для остановки автомобиля «TOYOTA HIACE» (40,3 м), меньше его удаления от места наезда на пешехода (83,2 м) в момент начала движения последнего в сторону полосы движения автомобиля «TOYOTA HIACE» (т.1 л.д.47-52);

- протоколом осмотра предметов от 16 октября 2024 г. - в частности, видеозаписи с автомобильного регистратора марки «Еplutus D86» с зеркалом заднего вида с внешним накопителем «флеш-карта SAMSUNG», изъятого из салона автомобиля «TOYOTA-HIACE», регистрационный номер 

<

***>, наглядно подтверждающей механизм имевшего место 17 августа 2024 г. дорожно-транспортного происшествия, при просмотре которой установлено, что интенсивность дорожного движения являлась невысокой, в 02:07:41 час (+ 2 часа к времени московскому) навстречу проехала газель и до момента наезда на пешехода встречных автомобилей не было, а в 02:08:24 час на левом крае проезжей части на пешеходе стоят два человека, один из которых начинает переходить проезжую часть слева направо относительно направления движения автомобиля «TOYOTA-HIACE», а на левой (встречной) полосе двигается большегрузный автомобиль, который притормаживает, когда пешеход переходит проезжую часть, после чего происходит ДТП (т.1 л.д.173-180);

- протоколом осмотра предметов от 21 октября 2024 г. - автомобиля марки «TOYOTA-HIACE», регистрационный номер 

<

***>, в ходе которого на автомобиле зафиксированы видимые механические повреждения – расколот передний бампер, деформирован капот и решетка радиатора со стороны водителя, передняя левая блок фара и левая противотуманная фара, разбито лобовое стекло, в салоне автомобиля сработали подушки безопасности и деформирована панель (т.1 л.д.188-193); 

- заключением судебно-медицинской экспертизы трупа №76/2024 от 07 сентября 2024 г., согласно выводам которой, смерть ФИО7 наступила в результате автотравмы: от сочетанной тупой травмы головы, туловища и конечностей в виде переломов основания черепа, множественных двусторонних переломов ребер, остистых отростков грудных позвонков, обеих костей правой голени, ушибов внутренних органов (головного мозга, легких, сердца, селезенки, печени, поджелудочной железы), разрывов сердца с гемоперикардом. Данные повреждения, в совокупности относятся к категории тяжкий вред здоровью, как опасные для жизни человека, создающие непосредственно угрозу для жизни (т.1 л.д.37-43).

Утверждения осужденного в апелляционной жалобе о не исследовании судом в полном объеме причин создавшейся аварийной обстановки, якобы, ввиду того, потерпевшая ФИО7 не убедилась в безопасности перехода проезжей части, а также о ее нахождении в момент ДТП в состоянии алкогольного опьянения (в крови погибшей обнаружен этиловый спирт в концентрации, соответствующей алкогольному опьянению легкой степени), безосновательны, так как не влияют на правильность выводов суда о виновности ФИО3

В данном случае, наличие опьянения у погибшей ФИО7 не явилось причиной произошедшего дорожно-транспортного происшествия, поскольку потерпевшая переходила проезжую часть в установленном месте и бесспорно, имела преимущество перед транспортным средством, то есть пересекала проезжую часть в полном соответствии с Правилами дорожного движения, что согласуется и с заключением судебно-автотехнической экспертизы №1167 от 13 сентября 2024 г., не установившей в действиях пешехода ФИО7 в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации несоответствий требованиям пунктов Правил дорожного движения. 

Оснований сомневаться в выводах названной экспертизы у суда не имелось, поскольку она научно обоснована, проведена компетентным специалистом, выводы эксперта мотивированы, на поставленные вопросы экспертом даны исчерпывающие ответы. Данное экспертное исследование не оспаривалось ни осужденным, ни стороной его защиты, которыми на предварительном следствии и в судебном заседании, в том числе в апелляционной инстанции, не заявлялось ходатайств о признании данного доказательства недопустимым, либо о назначении по делу дополнительной или повторной автотехнической экспертизы. 

Очевидно, что причиной наезда водителя ФИО3, управлявшего автомобилем «TOYOTA HIACE», регистрационный номер 

<

***> на пешехода ФИО7 на нерегулируемом пешеходном переходе, следствием чего явилось причинение ей множественных телесных повреждений, повлекших ее смерть на месте ДТП, послужила совокупность допущенных именно осужденным нарушений требований п.п.1.3, 1.5, 10.1, 14.1 Правил дорожного движения, состоящих в прямой причинной связи с наступившими последствиями, в частности:

п.1.3 Правил предписывает, что участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, 

п.1.5 Правил закрепляет, что участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, 

п.10.1 Правил предусматривает, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства,

п.14.1 Правил регламентирует, что водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть (трамвайные пути) для осуществления перехода.

Поэтому утверждения осужденного о невыполнении потерпевшей ФИО7 требований Правил дорожного движения, в том числе об обязанности пешехода на нерегулируемом пешеходном переходе убедиться в безопасности движения (п.4.5 Правил), никоим образом не свидетельствуют об отсутствии в действиях осужденного ФИО3 состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, поскольку начало движения пешехода в зоне действия дорожных знаков «Пешеходный переход» и нахождение пешехода ФИО7 на указанном переходе, не освобождало водителя ФИО3 от обязанности учитывать дорожную обстановку и вести транспортное средство со скоростью, обеспечивающей безопасность для всех участников движения в сложившейся дорожной обстановке.

Ссылка осужденного в апелляционной жалобе на его ослепление светом фар встречного грузового автомобиля перед совершенным ДТП, тоже не может указывать о невиновности ФИО3, так как в силу п.19.2 Правил дорожного движения, при таком ослеплении водитель должен включить аварийную сигнализацию и не меняя полосы движения, снизить скорость и остановиться, чего в данном случае, осужденный не выполнил. 

Более того, по смыслу вышеприведенных положений Правил дорожного движения, водитель ФИО3 должен был избрать такую скорость движения автомобиля, которая бы обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, исходя из интенсивности движения, особенностей транспортного средства, а также гарантировала бы ему с учетом видимости в направлении движения и необходимой внимательности в зоне действия дорожных знаков 5.19.1-5.19.2 «Пешеходный переход», своевременную остановку автомобиля при обнаружении пешехода, вступившего на проезжую часть дороги для осуществления перехода.

Тем более, что проезд участка дороги с нерегулируемым пешеходным переходом, где на проезжей части в любой момент возможно появление пешеходов, предполагает повышенное внимание водителя, как при проезде самого нерегулируемого пешеходного перехода, так и при приближении к этому пешеходному переходу с расстояния видимости дорожных знаков, обозначающих такой пешеходный переход. Однако, как указывал в суде сам осужденный ФИО3, потерпевшую на пешеходном переходе он не заметил, в том числе из-за своей невнимательности. 

Предусмотренных законом оснований, просматривать в судебном заседании видеозапись с регистратора, установленного в зеркале заднего вида, изъятого из салона автомобиля, которым управлял ФИО3, как о том он ставит вопрос в своей апелляционной жалобе, у суда не имелось, поскольку из протокола судебного заседания усматривается, что соответствующих ходатайств об этом самим осужденным и стороной его защиты заявлено не было.

Указание в апелляционной жалобе осужденного на то, что в обвинительном заключении потерпевшей указана Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., тогда как в качестве потерпевшей в судебном заседании присутствовала Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., то есть лицо с иной датой рождения, не может служить основанием для признания обвинительного заключения составленным с нарушением требований ст.220 УПК РФ и возвращения уголовного дела прокурору. 

Так, в материалах уголовного дела имеется заявление дочери погибшей ФИО7 – Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., о признании ее потерпевшей по настоящему уголовному делу (т.1 л.д.68), а также надлежаще заверенная копия паспорта Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.1 л.д.69-70). Кроме того, потерпевшая Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, была допрошена в ходе судебного заседания и ее личность установлена судом на основании представленного ею паспорта, о чем наглядно свидетельствует протокол судебного заседания.

Поэтому неверное указание в обвинительном заключении даты рождения потерпевшей не порождает правой неопределенности, а является явной технической опиской и не ставит под сомнение законность и обоснованность состоявшегося по делу итогового судебного решения. 

В связи с чем, суд, всесторонне и полно исследовав в судебном заседании все собранные по делу допустимые, относимые и достоверные доказательства, которые явились достаточными для разрешения настоящего уголовного дела, проанализировав и оценив их в совокупности в обвинительном приговоре, правильно установил фактические обстоятельства дела и пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО3 в совершении инкриминируемого ему деяния, верно квалифицировав его преступные действия по ч.3 ст.264 УК РФ.

Доводы апелляционной жалобы о незаконном отказе судом в прекращении уголовного дела в отношении ФИО3 в связи с примирением с потерпевшей Потерпевший №1 ввиду наличия в материалах дела всех необходимых условий для этого, судебная коллегия считает необоснованными. 

Положения п.3 ст.254 УПК РФ действительно предусматривают право суда прекратить уголовное дело в судебном заседании, в том числе в случае, предусмотренном ст.25 УПК РФ.

Так, в силу требований ст.25 УПК РФ, суд вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст.76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Положения ст.76 УК РФ дополнительно закрепляют возможность освобождения от уголовной ответственности лица, впервые совершившего преступление небольшой или средней тяжести, в случае примирения с потерпевшим и заглаживания причиненного ему вреда.

Таким образом, помимо волеизъявления потерпевшего, право на прекращение уголовного дела за примирением сторон возникает у суда лишь при наличии всей совокупности вышеперечисленных юридических условий и оснований.

На это же указывают и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в п.16 его постановления от 09.12.2008 г. №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», согласно которым при принятии решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением лица, совершившего преступление, с потерпевшим, суду надлежит всесторонне исследовать, в том числе данные о личности подсудимого, а также устанавливать, соблюдены ли предусмотренные ст.76 УК РФ основания, согласно которым от уголовной ответственности может быть освобождено лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести. 

Между тем, применительно к положениям п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 г. №19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», ФИО1 нельзя считать лицом, впервые совершим преступление, предусмотренное ч.3 ст.264 УК РФ.

Как следует из материалов данного уголовного дела, согласно приговора Дзержинского районного суда г.Оренбурга Оренбургской области от 12 февраля 2016 г. с учетом последующих изменений, внесенных в него апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Оренбургского областного суда от 17 мая 2016 г., ФИО3 осужден по п.п. «б, в» ч.5 ст.290 УК РФ с применением ст.64 УК РФ к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 45-кратной суммы взятки, то есть в сумме 13 500 000 рублей, при этом от основного наказания он освобожден 07 августа 2019 г. условно-досрочно на не отбытый срок 11 месяцев, а дополнительное наказание в виде штрафа до настоящего времени не исполнено.

Тем самым, названная судимость ФИО3 не снята и не погашена в установленном законом порядке, поскольку в силу п.13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 07.06.2006 г. №14 «О практике применения судами при рассмотрении уголовных дел законодательства, регламентирующего исчисление срока погашения и порядок снятия судимости», если осужденному помимо основного наказания назначено также дополнительное наказание, то судимость погашается только при условии отбытия или исполнения как основного, так и дополнительного наказания либо досрочного освобождения от их отбывания. 

Следовательно, названное преступление, предусмотренное ч.3 ст.264 УК РФ, совершено осужденным не впервые, а потому судебная коллегия считает, что принятое судом первой инстанции решение об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении в отношении ФИО3 уголовного дела по основаниям ст.25 УПК РФ и ст.76 УК РФ является законным и обоснованным.

Приведенные осужденным в апелляционной жалобе в опровержение этого доводы о несогласии с таким решением, основаны на неверном толковании закона.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, наказание за содеянное ФИО3 назначено в строгом соответствии с положениями ст.ст.6 и 60 УК РФ, с учетом в полной мере характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о его личности, и всех обстоятельств дела, влияющих на его назначение, в том числе наличия смягчающих и отсутствия отягчающих его наказание обстоятельств, а также с учетом влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Все обстоятельства, имеющие значение при назначении наказания ФИО3, с достаточной полнотой установлены, в приговоре приведены и в должной степени учтены судом. 

Более того, полное признание вины осужденным, его положительные характеристики и ведомственные награды по прежнему месту работы, наличие у него двоих малолетних детей и одного несовершеннолетнего ребенка (на данный момент достигшего совершеннолетия), принесение извинений потерпевшей, добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления и принятие мер к оказанию помощи потерпевшей непосредственно после преступления, а также заболевания близких родственников, обоснованно признаны смягчающими наказание ФИО3 

Сведения, характеризующие осужденного именно как участника в сфере дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, не предусмотрены ч.1 ст.61 УК РФ в качестве смягчающих наказание обстоятельств. Непризнание судом названных обстоятельств таковыми в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, не противоречит требованиям закона.

Поэтому предусмотренных законом оснований для признания иных обстоятельств, смягчающими наказание осужденного, в том числе наличие у него на иждивении совершеннолетнего ребенка, являющегося студентом очной формы обучения на бюджетной основе, на что ФИО3 дополнительно обращал внимание в суде апелляционной инстанции, у суда не имелось, не усматривает таковых и судебная коллегия. 

Несмотря на доводы апелляционной жалобы, сведения, изложенные в справке от 07 октября 2024 г. (т.1 л.д.168) о том, что супруга осужденного находится с 30 ноября 2022 г. в отпуске по уходу за ребенком, не противоречат выводам суда насчет ее трудоустройства и трудоспособности, которая не лишена возможности при выходе на работу получать доход. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда об отсутствии оснований для применения к ФИО3 положений ст.ст.64 и 73 УК РФ и назначении ему наказания в виде лишения свободы тоже надлежащим образом мотивированы, оснований для их переоценки с учетом характера общественной опасности, конкретных обстоятельств содеянного и личности осужденного, у судебной коллегии не имеется. 

Предусмотренные ч.1 ст.62 УК РФ правила назначения наказания ФИО3, судом полностью соблюдены. 

В тоже время, назначив ФИО3 наказание в виде лишения свободы, суд, исходя из всей совокупности смягчающих его наказание обстоятельств и отсутствия отягчающих обстоятельств, пришел к мотивированному выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, и обоснованно постановил о замене ему в порядке ч.2 ст.53.1 УК РФ наказания принудительными работами.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО3 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в приговоре надлежащим образом мотивированы, а его срок определен в пределах санкции ч.3 ст.264 УК РФ.

Ввиду того, что доводы осужденного о занятии им деятельностью по управлению транспортными средствами, связанной с его единственной профессией, объективно ничем не подтверждены, так как сведений о его трудоустройстве в соответствии с трудовым законодательством в материалах дела не содержится и самим ФИО3 не представлено, в том числе и в судебную коллегию, оснований обсуждать вопрос о целесообразности не назначения осужденному этого дополнительного наказания, у суда не имелось. 

Вопреки доводам осужденного в апелляционной инстанции, окончательное наказание ФИО3 обоснованно назначено судом в соответствии с положениями ст.70 УК РФ – путем присоединения к назначенному наказанию по настоящему приговору не отбытой части дополнительного наказания в виде штрафа по приговору Дзержинского районного суда г.Оренбурга Оренбургской области от 12 февраля 2016 г.

Несмотря на доводы апелляционной жалобы, справедливость назначенного ФИО3 наказания сомнений у судебной коллегии не вызывает, поскольку оно в полной степени отвечает целям, предусмотренным ч.2 ст.43 УК РФ, соразмерно тяжести содеянного и изменению путем смягчения не подлежит.

Указание суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения в отношении ФИО3 положений ч.6 ст.15 УК РФ, касающиеся изменения категории преступления, судебная коллегия находит обоснованным, исходя при этом из фактических обстоятельств, а также характера и степени общественной опасности совершенного им преступления.

Необоснованной судебная коллегия находит ссылку в апелляционной жалобе и на невозможность исполнения приговора в части передачи судом автомобиля марки «TOYOTA HIACE», регистрационный номер 

<

***> гражданину ФИО2, как законному владельцу, поскольку исходя из имеющихся в материалах дела документов – свидетельства о регистрации транспортного средства 5620 №673270 и страхового полиса ОСАГО № ХХХ 0425315286 (т.1 л.д.91-93), собственником указанного автомобиля является именно ФИО2, а указание его фамилии судом в резолютивной части приговора, как «Ладыжкин», является явной технической опиской. Поэтому следует считать, что данный автомобиль передан ФИО2

Ошибочное указание судом в описательно-мотивировочной части приговора на то обстоятельство, что 25 мая 2024 г. осужденный по истечении срока условно-досрочного освобождения снят с учета Зубово-Полянского филиала ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Мордовия, тоже никак не влияет на законность и обоснованность постановленного в отношении ФИО3 обвинительного приговора, не ухудшает его положение и не нарушает его право на защиту.

Вместе с тем, в части разрешения по делу судьбы таких вещественных доказательств, как зеркала заднего вида, которое суд постановил уничтожить, и автомобильного регистратора марки «Еplutus D86» с флэш-картой «Samsung», который суд постановил возвратить законному владельцу, настоящий приговор с учетом доводов апелляционной жалобы подлежит изменению. 

В данном случае, ввиду того, что зеркало заднего вида с автомобильным регистратором марки «Еplutus D86» с флэш-картой «Samsung», изъятые из салона автомобиля марки «TOYOTA HIACE», регистрационный номер 

<

***>, представляют собой единую конструкцию, то есть являются единым цельным электронным объектом, эти предметы в соответствии с п.6 ч.3 ст.81 УПК РФ подлежат возвращению гражданину ФИО2, как законному владельцу вышеназванного автомобиля.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела судом не допущено.

В связи с чем, оснований для отмены приговора суда, в том числе по мотивам, изложенным в апелляционной жалобе с дополнением, не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия 

постановила:

приговор Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 19 декабря 2024 года в отношении ФИО3 изменить, частично удовлетворив апелляционную жалобу.

Исключить из резолютивной части приговора указание на уничтожение зеркала заднего вида, как вещественного доказательства. 

Вещественное доказательство по делу – зеркало заднего вида с автомобильным регистратором марки «Еplutus D86» с флэш-картой «Samsung», на основании п.6 ч.3 ст.81 УПК РФ возвратить гражданину ФИО2, как законному владельцу.

В остальной части этот же приговор в отношении ФИО3 оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнением – без удовлетворения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

В случае пропуска данного срока или отказа в его восстановлении, кассационные жалобы либо представление могут быть поданы непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Кольбов Е.А.